Босс не по плану

Глава 21 Виктория

Мы едем уже минут двадцать, когда я вдруг понимаю, что город закончился. Фонари редеют. Многоэтажки сменяются одноэтажными домиками. Дорога темнеет, по краям — лес. Настоящий. Густой. Заснеженный.

Я поворачиваюсь к Платону.

— Платон Олегович… — осторожно говорю я. — Мы куда?

Он даже не сразу отвечает.Бросает на меня короткий взгляд.

— Ужинать, — говорит спокойно. — Ресторан находится за городом.

— Сюрприз?

— Если хотите — да, — отвечает он уже мягче.

И… улыбается. Легко. Почти по-мальчишески. Господи… что происходит?

Я перестаю сжимать ремень безопасности. Плечи опускаются. Внутри становится спокойно.Достаю телефон.

Таня, задержусь. Буду к 21.

Отправляю и смотрю в окно. И всё. Никакой ответственности. Не нужно ни за кем следить. Не нужно проверять уроки. Не нужно готовить ужин.

Мы сворачиваем с трассы на освещённую дорогу, и через пару минут впереди появляются аккуратные деревянные домики. Вывеска. Стоянка. Река, тёмной лентой уходящая вглубь.

— Ну что, — спрашивает он с лёгкой усмешкой, глуша двигатель, — не страшно?

— Уже поздно бояться. Да? — неуверенно отвечаю я.

— Это турбаза моего дяди, — поясняет он, открывая дверь. — Тут всегда кормят вкусно и сытно. Проверено студенческой молодостью.

Мы выходим из машины и медленно идём к ресторану. Внутри тепло. Неяркий свет. Дерево. Камин. Потрескивание дров. Нас сажают за столик у окна. За стеклом — лес. Снежинки летят медленно, будто никто их не торопит.

Меню оказывается у нас в руках.

— Доверься мне, — говорит он, закрывая меню. — Я закажу.

И я… соглашаюсь.

Он берёт себе шашлык и овощи. Мне — хинкали и хачапури. Себе кофе. Мне бокал красного сухого.

Официант уходит, и я поднимаю на него глаза.

— А вдруг я не пью? — спрашиваю, задумчиво глядя на него поверх меню.

Он чуть усмехается.

— Тогда сегодня сделаешь исключение. День был тяжёлый.

— У вас.

— У нас, — тихо поправляет он.

Еду приносят быстро. И она правда… шикарная.

Делаю глоток вина и вспоминаю — я правда не помню, когда в последний раз позволяла себе так сидеть. Просто сидеть. И есть.

Расслабляюсь на стуле и замечаю, что смотрю на Платона. Как он ест, как спокойно держит приборы, как щурится, когда улыбается.

Он ловит мой взгляд.

— Невкусно? — спрашивает он, слегка нахмурившись. — Почему ты не ешь?

— Всё очень вкусно, — отвечаю. — Просто… кажется, я уже наелась.

Он смотрит на тарелку.

— Две хинкали и половина хачапури?

Смеюсь. Он откладывает приборы.

— Ты точно кнопка, — говорит он уже почти лениво.

— Что это значит?

— Я тебя так прозвал, — отвечает он с тенью улыбки.

— А вы… вы вообще знаете, как вас называют?

— Догадываюсь, — отзывается он сухо.

— Босс 2.0. Улучшенная версия Фёдора Сергеевича.

Я прыскаю и начинаю смеяться. Он смотрит на меня дольше обычного.

— Тебе идёт, когда ты улыбаешься, — говорит он негромко.

Несколько секунд просто смотрим друг на друга. Без слов. Отворачиваюсь первая. Чувствую, как мои щеки становятся пунцовыми.

Мы шутим, спорим о музыке, о работе, он рассказывает пару смешных историй из университета.

— Я сюда часто приезжал в универе, — говорит он, глядя в окно. — С друзьями.

— С какими?

— Рус и Саня. И здесь мы… творили идиотизм.

— О, мне уже нравится.

Он усмехается.

— Один раз мы решили, что нам срочно нужно охотиться на медведя, — продолжает он уже с усмешкой.

— На медведя?

— Да.

— Тут же нет медведей? — спрашиваю удивленно.

— Вот. Это и было главным минусом плана.

Я смеюсь.

— И вы всё равно пошли?

— Конечно. Взяли ружьё. Пошли ночью по лесу. Рус изображал следопыта, Саня ворчал, что мы идиоты.

— И?

— Рус случайно выстрелил.

Я округляю глаза.

— Серьёзно?!

— Пуля по касательной задела бедро Сани. Царапина. Но крови было прилично. Саня орал, что умирает. Рус кричал, что медведь напал.

— Медведь, которого не существует?

— Именно.

Я смеюсь так, что у меня выступают слёзы.

— Шрам остался?

— Да. И Саня до сих пор всем показывает его как «боевое ранение».

Я качаю головой.

— Не представляла вас таким.

Он смотрит на меня внимательно.

— Каким?

— Человеком, который в принципе умеет… смеяться.

Уголок его губ снова дёргается.

— Иногда умею, — отвечает он после паузы.

Выходим из ресторана уже почти в девять. Снег усиливается. У машины нам навстречу идет мужчина лет пятидесяти.

Платон сбавляет шаг. Едва заметно.

— О, Платон, — говорит тот с лёгким удивлением. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

Платон замирает на долю секунды. Вот это — точно не по плану.

— Не знал, что ты здесь, — отвечает сухо.

— Да пришлось заехать срочно. В котельной трубу прорвало, половина домиков без отопления. — Переводит взгляд на меня. — Представишь?

— Виктория, — говорю сама, пока Платон явно решает, как быстрее закончить этот разговор.

— Коллега, — добавляет он ровно.

Тот хмыкает.

— Интересно. Раньше ты сюда коллег не привозил.

Щёки предательски теплеют. Платон шумно выдыхает.

— Я тебе наберу позже.

— Давай, — кивает он. — Не задерживаю.

— Доброй ночи, дядь.

— И вам, — усмехается тот и идёт дальше.

Машина едет мягко. В салоне тепло. Тихо. Я засыпаю. Сквозь сон чувствую что-то тёплое… будто лёгкое прикосновение. К губам. Ресницы дрожат, и я резко открываю глаза. Платон сидит совсем близко. Смотрит внимательно.

— Отдохнула? — спрашивает негромко, с едва заметной хрипотцой. — Мы приехали…

— Да… — голос звучит тише, чем хотелось бы.

Он медленно поднимает руку и убирает выбившуюся прядь волос за моё ухо. Его пальцы едва касаются кожи — и от этого прикосновения по шее расходится горячая волна.

Я смотрю на его губы.

Он — на мои.

Сердце бьётся так сильно, что, кажется, его слышно в салоне. Воздуха становится мало. Всё вокруг — приглушённое, далёкое. Только его взгляд. Его дыхание.

Он наклоняется ближе. Ещё немного — и между нами не останется этого последнего миллиметра. Меня будто тянет вперёд.

Телефон звонит резко. Я вздрагиваю, словно проснувшись по-настоящему. Платон отстраняется — медленно, будто с усилием.

— Да?..

— Вика, Стёпа уснул. Ты скоро?

— Да… уже поднимаюсь.

Отключаюсь, хватаю сумку слишком поспешно.

— Спасибо за вечер, — говорю быстро, не поднимая глаз.

Платон молчит секунду.

— Пожалуйста, — отвечает тихо.

Я уже тянусь к ручке двери, и тут он добавляет спокойно, будто между делом:

— Мы закончим этот разговор в следующий раз.

Замираю.

— Какой… разговор? — хочется спросить вслух.

Но я только киваю, будто всё поняла, и выскакиваю из машины.

Поднимаюсь в квартиру почти на автомате. Дома долго стою в коридоре, прислонившись к стене. Пальцы всё ещё помнят его прикосновение. Губы — тоже.

Кажется…Я влюбилась.

Ребята уже готовы, скоро все случится)