Босс не по плану

Глава 35 Виктория

— Я точно хорошо выгляжу? — спрашиваю у Лены, глядя в зеркало.

— Вик, ты секси, — отвечает она с улыбкой, а я слегка сомневаюсь. Вижу себя в красном платье. Лакированные красные туфли на шпильке, прядь ярко-красного цвета, подчёркнутая в прическе. Роковая женщина, наверное, это самое точное описание. Кажется, куда столько красного? Но смотрится это так органично. Как отражение моего состояния. На грани.

Я должна прекратить всё. Пока он не сделает это первым, пока не бросит меня. Иначе будет намного больнее. Это не просто мысль — это почти решение. Но стоит мне почувствовать его взгляд или услышать его голос, как всё снова меняется. Я решаю, а потом снова передумываю. Как легко всё это бросить, как легко решить. Как легко забыть всё, отпустить его, отдалиться... если бы мне не было так больно.

Я должна уйти. Всё, что мне нужно — это сделать этот шаг, бросить его. Потому что так будет легче. Я это знаю. Но в тот момент, когда я так уверена, что нужно отказаться, мне становится вдруг страшно. У меня сжимается грудь, и всё кажется таким невыносимым. Сильно. Плотно. Как будто что-то невидимое тянет меня назад, в его объятия.

Почему я так боюсь? Ведь я уже прошла через это. Я знаю, что будет трудно, но это нужно мне. Я должна думать о себе. Но как только я принимаю решение, я думаю о нём. О том, как он смотрит на меня. Я люблю его. И я не могу просто отпустить. Боже, почему это так сложно? Дай мне знак.

Ресторан, куда мы пришли, пафосный, но без кричащей роскоши. Тёмное дерево, мягкий свет, высокие потолки, на которых отражаются огоньки гирлянд. Всё дорого, сдержанно, почти холодно — как он. Барная зона с длинной мраморной стойкой, отдельные столики с белыми скатертями, в глубине — площадка для танцев. Музыка негромкая, но с хорошими басами, они отзываются где-то под рёбрами.

Я приехала с Леной и её мужем на такси. Они такие лёгкие. Идут за руку, переглядываются, смеются над какими-то своими мелочами. Он что-то шепчет ей на ухо — она толкает его в плечо и смеётся. Они просто живут.

Почему мне не попался такой же? Простой — юрист, экономист, инженер. У нас бы была ипотека и отпуск раз в год. Но нет. Я должна была вляпаться в молодого, самоуверенного, сексуального начальника. Конечно.

Лена уже держит два бокала.

— Новый год же, — подмигивает она. — Начинаем праздновать!

Мы садимся за столик. Белые тарелки, аккуратные закуски, официанты скользят мимо бесшумно. Лена шутит, её муж поддерживает, они смеются, чокаются. Всё правильно. Всё по сценарию.

А я всё время ищу его взглядом.

Бар. Вход. Лестницу на второй этаж. Его нет.

Где он? Почему опаздывает?

— Вик, ты вообще с нами? — смеётся Лена.

— Конечно, — киваю я, делая глоток.

Шампанское холодное, пузырьки щекочут язык и поднимаются к голове. Внутри меня тоже пузырьки — тревожные, острые, неспокойные.

Музыка становится чуть громче. Кто-то уже танцует. А я всё ищу его.

Делаю ещё один глоток, внезапно чувствую — спину обжигает взгляд.

Вижу его.

Платон. Стоит у барной стойки. Смотрит на меня. Я улыбаюсь ему. Он не реагирует. Лицо серьёзное. Взгляд напряжённый. Глаза горят — темнее, чем обычно. Он смотрит так, будто может меня съесть. Медленно. Не торопясь.

Я отворачиваюсь. Делаю вид, что разговариваю. Через секунду снова смотрю.

Он всё ещё смотрит.

В какой-то момент к нему подходит Фёдор Сергеевич. Я делаю вдох. Решаю подойти. Поздороваться.

— Виктория, это замечательное место для мероприятия, — говорит Фёдор Сергеевич. — Все останутся довольны.

— Спасибо, — отвечаю я.

Я не смотрю на него, когда произношу это. Но чувствую, что он рядом. Слишком близко.

Фёдор Сергеевич кивает, что-то ещё говорит о команде, о планах. Я отвечаю автоматически. И вдруг — холод.

Касание. По обнажённой спине. Медленно. Почти невесомо.

Я вздрагиваю.

Это не случайность. Это его пальцы. Лёгкое движение — по позвоночнику вниз.

Моё тело предаёт меня мгновенно. Кожа становится чувствительной, дыхание сбивается.

Фёдор Сергеевич машет кому-то, извиняется и уходит. Мы остаёмся вдвоём.

— Ты офигела? — тихо говорит он.

Я поворачиваюсь к нему. Улыбаюсь.

— В смысле?

— Ты видела, что половина мужиков в этом зале таращится на твою спину? И… — он скользит взглядом ниже, — …и на то, что ты решила сегодня показать всему залу.

Я пожимаю плечом.

— Просто красивое платье. Что в этом такого?

Голос ровный. Но внутри всё сжалось.

Он смотрит на меня так, будто хочет встряхнуть. Или поцеловать. Или одновременно.

— Ничего, — произносит он тише, наклоняясь ближе. — Только у меня уже стоит. И я боюсь представить, что у них в головах.

Эти слова ударяют током. Это не просто ревность. Это желание. Грубое. Неприкрытое. Мне это нравится.

— Расслабься, Платон Олегович, — говорю я почти игриво. — Это всего лишь платье.

Он смотрит на меня так, будто я сейчас играю с огнём и прекрасно это понимаю.

— Ты шикарно выглядишь, — говорит он тихо.

Я чувствую, как под лопатками становится жарко. И одновременно — холодно внутри. Потому что в голове, где-то на заднем плане, звучит:Ты хочешь от него уйти. От него.

— Дать тебе пиджак? — вдруг говорит он. — Набросишь на спину.

Я тихо смеюсь.

— Платон, прекрати. Это корпоратив, — напоминаю я. — Ты мой начальник.

— Вот именно, — отвечает он.

Я смотрю на него. Он — на меня.

В этот момент к нам снова подходит кто-то из коллег, предлагает присесть. Платон коротко кивает. И уже через пару минут мы сидим за круглым столом ближе к танцполу.

Под столом его колено касается моего. Случайно. И не отодвигается.

Я улыбаюсь кому-то из бухгалтерии и одновременно чувствую, как внутри всё плавится.

Лена с мужем зовут нас на танцпол. Музыка становится мягче, медленнее.

— Пойдём? — говорит Лена.

Я встаю.

Платон не двигается. Он смотрит, как я иду к танцполу. Медленно. На шпильках. Спина открыта.

Музыка окутывает. Я поднимаю руки. Двигаюсь не вызывающе — но свободно. Плечи, бёдра, лёгкий поворот.

И вдруг снова — это чувство.

Взгляд.

Я поворачиваюсь.

Господи. Он не отрывается. Челюсть напряжена.

Он чувствует. Я чувствую. Мы — на грани.

Телефон в руке вибрирует. Сообщение.

Жду у лестницы. Второй этаж.

Сердце падает куда-то в живот. Я делаю вдох. Ноги уже идут.

Поднимаюсь по лестнице. Каждый шаг отдается в ушах, как удар. Мои шпильки бьют по каменным ступеням. Это всё не имеет значения. Я не слышу музыки, не ощущаю холод в воздухе, не вижу ничего, кроме этой лестницы, ведущей наверх. Это шаг, который я не могу остановить.

Жду у лестницы. Второй этаж.

Платон. Он здесь.

С каждым шагом я понимаю, что уже не могу вернуться назад. Я не хочу. Сомнения исчезают, оставляя только одно ощущение — что я сейчас должна быть здесь, с ним. Я иду не думая, не анализируя, не принимая решений. Я иду туда, где он. И всё остальное больше не важно.

Тот момент, когда я оборачиваюсь и вижу его, уже не кажется ни случайным, ни неожиданным. Он ждёт меня. Его взгляд не отрывается. Молча. Жёстко. Он стоит, как всегда, в тени. Но теперь эта тень — не преграда, а приглашение.

Делаю шаг в его сторону, и тут же моё сердце, которое я так долго пыталась сдерживать, перестаёт слушаться меня. Всё, что было до этого — всё уходит. В этот момент я не вижу ничего, кроме его глаз, которые притягивают меня, словно магнит.

Он не двигается. Только смотрит, и я знаю — это всё, что мне нужно. Я подхожу ближе, и с каждым шагом всё внутри меня становится ясным. Моё тело, мой разум, мои чувства — всё растворяется в его присутствии. Я больше не хочу думать о последствиях. О решениях. Я хочу только одного — быть с ним.

Он наклоняется ко мне. Я не могу оторвать глаз, не могу сделать шаг назад. Его руки тянутся к моей шее, и я чувствую, как в меня входит эта жаркая, неистовая страсть. Она не просто желание, это не просто влечение. Это любовь. Нереальная, необузданная, безрассудная.

Его пальцы скользят по моей коже, и я ощущаю, как всё, что я знала до этого, исчезает. Всё, что было, теряет смысл. Я не могу думать. Могу только чувствовать. Его тело, его руки, его запах — это единственное, что существует.

Он кладёт ладонь на моё лицо, заставляя меня поднять голову, и я вижу, как его глаза начинают светиться ярче, чем когда-либо. Его губы прикасаются к моим. Мы больше не сдерживаемся. Это момент, когда всё, что я чувствовала раньше, растворяется.

Мы сливаемся в поцелуе, я не могу думать о том, что будет дальше. Я не хочу этого. Я хочу быть с ним. И сейчас.

Он берёт меня за руку — резко, уверенно — и тянет за собой. Какая-то комната. Тихо. Темно. Дверь закрывается, и мир исчезает.

Разворачивает меня спиной к себе — одним движением, без слов. Я успеваю упереться ладонями в стену.

Его руки скользят по плечам. Лямки платья падают вниз. Медленно.

Его пальцы находят грудь. Касаются сосков — и я почти теряю опору. Закрываю глаза. Стена холодная, его руки — нет. Его прикосновения — как огонь. Чувствую, как меня охватывает тепло, жар, растекающийся по венам.

— Платон, презерватив!

— Успею.

Платье задирается. Он входит — резко, без предупреждения — и я вжимаюсь в стену. Всё происходит быстро. Рывками. Без нежности — но это не жестокость. Это что-то другое. Острое. Настоящее.

Его руки держат мои бёдра. Я не думаю. Не могу. Только чувствую — как нарастает что-то внутри, горячее.

— Платон. — Голос ломается. — Платон… Я люблю тебя.

Он разворачивает меня. Резко. И целует — глубоко, почти жадно. Я лечу. Просто лечу — и он следом.

Потом мы возвращаемся. Как ни в чём не бывало.

Я сижу. Улыбаюсь чужим разговорам, держу бокал в руках. А внутри — боль. Тихая. Настоящая.

Я думаю об одном. Три слова. Самых уязвимых. Самых настоящих. Я сказала ему. Не в первый раз. Это было всё, что я могла ему дать в этот момент. И он просто промолчал. Он не сказал ничего. Просто поцеловал. И всё.

Его поцелуй — это был ответ, который я так отчаянно искала. Но на самом деле, его молчание было сильнее. И я понимаю это сейчас.

Его мама была права. Она видела, то, что я не могла. Она всегда видела.

Кажется, выбор очевиден.