Босс не по плану

Глава 20 Виктория

Утро начинается неожиданно легко. Я просыпаюсь раньше будильника и несколько секунд просто лежу, слушая тишину квартиры. За окном мягкий свет — снег за ночь укрыл двор ровным белым слоем, и мир кажется немного чище. На кухне уже слышится шорох — Стёпа проснулся.

— Мам, — серьёзно говорит он за завтраком, — если я сегодня на физре упаду, это считается уважительной причиной не делать домашку?

Я улыбаюсь.

— Только если падение будет художественным. С аплодисментами.

Он смеётся, я улыбаюсь вместе с ним просто так — без усилий.

Мы собираемся в школу, спорим из-за шарфа, торопимся, выходим в морозный воздух. По дороге встречаем Лёшку из соседнего подъезда, мальчишки сразу начинают что-то обсуждать вполголоса, важное и непонятное.

Я иду рядом и вдруг замечаю, как красиво сегодня вокруг — снег блестит, люди идут быстрее, кутаются в шарфы, а воздух пахнет зимой и чем-то новым. Настроение очень светлое.

В офис я прихожу чуть раньше восьми. Не успеваю снять куртку, как приходит сообщение от Фёдора Сергеевича:

В кабинете он выглядит серьёзнее обычного.

— У нас ЧП, — говорит без вступлений. — На одном объекте загорелась проводка. Пожар быстро потушили, но один рабочий пострадал. Нужно срочно ехать разбираться.

Я автоматически собираюсь внутри.

— Поедет Платон Олегович. Вы его сопровождаете и держите меня в курсе.

В этот момент дверь открывается, и в кабинет входит Платон.

— Доброе, — коротко бросает он, мельком глядя на меня. — Выдвигаюсь через двадцать минут.

— Виктория едет с тобой, — спокойно добавляет Фёдор Сергеевич. — Ты работаешь на месте, она держит связь со мной.

Платон хмурится.

— Не надо. Я справлюсь сам.

— Нет, — спокойно, но твёрдо отвечает Фёдор Сергеевич. — Она поедет.

Платон ничего не отвечает, только кивает и выходит. Я чувствую, как моё утреннее спокойствие слегка трещит.

— Не обращай внимания, — говорит Фёдор Сергеевич. — Он просто не любит, когда всё идёт не по плану.

Я выхожу и собираю сумку. Через пятнадцать минут Платон проходит мимо.

— Поехали.

Без эмоций. Даже без взгляда. Я молча иду за ним. В машине напряжённая тишина. Я пытаюсь её разбавить.

— Всё решаемо. Сейчас посмотрим и…

— Легко вам говорить, — резко перебивает он. — Это не вы теряете миллионы.

Я замолкаю и отворачиваюсь к окну. Обидно. Хотя понимаю — он злится не на меня. Но от этого легче не становится.

На объекте начинается настоящий хаос. Телефоны звонят почти без остановки. Люди бегают, кто-то спорит, кто-то объясняет. Платон двигается быстро, чётко, будто всё вокруг — шахматная доска, где он заранее знает нужные ходы. Я отвечаю на звонки Фёдора Сергеевича, передаю информацию, фиксирую детали. В какой-то момент бегу за кофе и перекусом. Платон от еды отказывается, но кофе берёт — коротким кивком, даже не отвлекаясь от разговора.

К трём часам всё наконец стабилизируется. Мы возвращаемся в машину. Несколько минут сидим молча. Я замечаю — напряжение начинает уходить. Плечи у него опускаются, голос становится ниже.

— Такие вещи выбивают из равновесия, — говорит он тихо. — И дело даже не в деньгах.

Пауза.

— Из-за такой халтуры, которую устроил электрик человек мог серьёзно пострадать. Или умереть. Это недопустимо.

Он крепче сжимает руль.

— Люди доверяют нам безопасность. Я не могу спокойно смотреть, когда кто-то делает работу спустя рукава.

Я слушаю и понимаю — за этой жёсткостью стоит не только контроль.

— Вы слишком всё пропускаете через себя, — говорю осторожно.

Он усмехается.

— Вы наивны, Виктория.

— Возможно, — улыбаюсь я. — Но жизнь всё равно не всегда укладывается в идеальные планы.

Он смотрит на меня мельком. Взгляд уже совсем другой — спокойный.

— Составите мне компанию? — вдруг спрашивает он. — Не знаю, что это сейчас… обед или уже ужин.

Я чуть теряюсь.

— Сейчас?

— Да.

Я киваю осторожно.

— У меня есть время.

Он заводит машину.

— Тогда ресторан выберу я.

Я уже собираюсь что-то возразить — и в этот момент он поворачивается ко мне.

И улыбается. Не привычно сдержанно. А озорно, почти по-мальчишески — будто ему самому нравится, что он делает что-то неожиданное. На секунду с него будто слетает вся привычная серьёзность.

Меня это совершенно выбивает из колеи. Я смотрю на него — и не могу отвести взгляд. Передо мной словно другой человек.

Светофор переключается, он снова смотрит на дорогу, будто ничего не произошло. А я всё ещё пытаюсь понять, почему от этой улыбки вдруг становится сложно думать о чём-то кроме него. Машина плавно выезжает на вечернюю улицу.