Будь моим на Рождество

ГЛАВА 13

ЭШЛИ

— Картер, ты в порядке?

Этот мужчина выглядит так, словно к нему в гости пришел Призрак Прошлого Рождества. Он проводит рукой по своим густым темным волосам, шевеля челюстью. — Да, я в порядке.

Неловкий смешок срывается с моих губ.

— У тебя есть все, о чем ты когда-либо мечтал, и тебе нечего желать?

Я сказала это в шутку, но он не смеется. Вместо этого его глаза пристально смотрят на меня, и что-то в его взгляде беспокоит меня.

— Есть кое-что, чего я хочу.

Я медленно киваю, но его глаза все еще не отрываются от меня.

— Хорошо, тогда я пойду повешу свое на елку.

Я ухожу от этого неловкого разговора и иду к дальней стороне елки, где мое желание не будет на виду у Картера. Я нахожу пустую ветку и обматываю ленту вокруг нее, чтобы мой колокольчик красиво свисал.

Когда я возвращаюсь, Картер все еще смотрит на свой чистый лист бумаги, словно озадаченный.

Он смотрит на меня.

— Не могла бы ты принести мне еще гоголь-моголя?

— Конечно, я как раз думала, что хочу еще.

Я дарю ему небольшую улыбку и направляюсь обратно к столу с едой и напитками. Меня перехватывает мой зубной врач, и я уделяю минутку, чтобы поболтать с ней, прежде чем вежливо извиниться.

Когда я снова приближаюсь к елке, я наблюдаю, как Картер надевает колпачок на маркер и кладет его на стол. Затем он подходит, чтобы повесить свой бумажный колокольчик на одну из веток.

Я запоминаю, куда он его повесил, потому что мне так любопытно, что он написал, что мной овладевает желание вернуться позже и прочитать его, это явно делает меня ужасным человеком. Я заслуживаю уголек в своем носке.

Он отворачивается от елки, и я стараюсь выглядеть совершенно нормальной, словно не подглядывала за ним. Сначала на его лице то же выражение, которое было, когда он решал, что написать, но затем его очаровательная улыбка преображает лицо, и он делает шаг, сокращая расстояние между нами.

— Спасибо. — он берет чашку из моей руки, и наши пальцы касаются.

Наши взгляды встречаются, невидимая нить между нами натягивается. Рот Картера приоткрывается, и мне отчаянно хочется знать, что он собирается сказать, но сбоку подходит Эстер, вырывая нас обоих из того, что, как я чувствовала, должно было стать важным моментом.

— С Рождеством, вы двое.

Мы оба бормочем «С Рождеством».

— Рада снова видеть тебя, Картер. Как тебе твой визит в Омела Фолс?

Картер приходит в себя быстрее меня, поворачиваясь, чтобы одарить ее своей обычной ухмылкой.

— Это замечательный городок.

— Знаешь, у меня сейчас есть свободный номер в мотеле, теперь, когда Санты уехали из города. — ее заявление повисает в воздухе, и Картер смотрит на меня, словно пытаясь понять, хочу я, чтобы он остался в моем «ночлеге с завтраком», или нет.

Паника скручивает мой желудок при мысли о его отъезде.

Он, должно быть, видит что-то в моем выражении лица, потому что поворачивается обратно к Эстер.

— Я ценю это, но я уже устроился, и теперь, когда нам с Эшли приходится помогать со свадьбой, так немного проще.

Она поворачивается ко мне, во взгляде беспокойство.

— О? Что случилось?

Я объясняю ей, что произошло с графиком моей сестры и как мы с Картером взяли на себя обязанности, чтобы все прошло гладко в их большой день.

— Ну, я уверена, вы оба справитесь. Я слышала, Нил починил твой холодильник.

— Да. Еще раз спасибо, что направила его ко мне. — мне удается удержать улыбку на лице. Ни одна мать не хочет слышать, что ее сын был немного настойчив, приглашая на свидание.

— О, он был более чем рад помочь. Он должен был прийти сегодня вечером, но кое-что возникло.

Я смотрю, как Картер делает большой глоток гоголь-моголя, и когда он убирает чашку ото рта, его губы сжаты в твердую линию.

— Ну, я действительно ценю его помощь, — говорю я.

Эстер поворачивается к Картеру, и он скрывает суровость своего выражения под более нейтральным.

— Ты будешь участвовать в мероприятиях позже? — ее голова наклоняется набок.

Взгляд Картера скользит ко мне, но я качаю головой, не зная, о чем она.

— Каких мероприятиях?

— Стриптиз Санта-Клаусов. Это новинка в этом году. Играет праздничная музыка, пока Санта раздевается до нижнего белья, но чтобы песня продолжалась, каждые двадцать секунд нужно жертвовать деньги. Все деньги идут в местную начальную школу.

Я уже знаю, как Картер выглядит в костюме Санты, но теперь я представляю, как он выглядел бы без него. Конечно, мои щеки отражают мои мысли, нагреваясь так сильно, что я чувствую себя будто перед камином.

Картер, должно быть, тоже это замечает, потому что он посмеивается.

— Я не уверен, Эстер. Посмотрим.

Она поворачивается ко мне.

— Знаешь, женщины тоже могут участвовать. Это ради благого дела.

Мои глаза расширяются, а щеки становятся еще горячее.

— Эм… Я, пожалуй, пас. Я пожертвую.

Она открывает рот, и я боюсь, что она будет настаивать, но, к счастью, вселенная меня бережет, потому что мой телефон жужжит в заднем кармане. Я вытаскиваю его и вижу, что это моя сестра.

— Извините, я просто выйду, чтобы ответить, — я показываю телефон и выбегаю в коридор, не желая пропустить этот звонок. — Я пыталась связаться с тобой несколько дней, — отвечаю я, выходя из комнаты.

— Знаю, прости. График был адским, поскольку мы пытаемся закончить это до праздников. Если я не на съемочной площадке, то сплю. Как дела? Как продвигается подготовка к свадьбе?

Мне нравится волнение в ее голосе, так что я откладываю свое раздражение тем, что она мне не перезвонила.

— Отлично, не беспокойся. Мы уже провели дегустацию, и твоя еда будет восхитительной. Мы забираем стулья через несколько дней, и у меня завтра встреча с портнихой, чтобы примерить платье и сделать небольшие изменения.

— О, Эш, ты лучшая. Большое спасибо, мы бы не справились без вас, ребята.

Моя грудь согревается от признательности в ее голосе.

— Конечно. На что еще годится сестра-близнец, если не подменить тебя в последнюю минуту и не организовать твою свадьбу?

Мы обе смеемся.

— А как с Картером? Пока не убили друг друга, я так понимаю? — она пытается скрыть свою тревогу юмором, но я знаю ее слишком хорошо.

Мне ненавистна мысль о том, что Стеф беспокоится, что ее большой день будет испорчен, потому что мы с Картером не можем отложить наши разногласия. Хотя я даже не уверена, что у нас остались хоть какие-либо разногласия. С тех пор как мне пришлось проводить больше времени с Картером, я поняла, что он не так уж и плох. На самом деле, он совсем не такой, каким я его представляла.

— Не беспокойся о нас. Мы ладим нормально. Возможно, он не такой уж и ужасный парень. — носком ботинка я пинаю трещину в старом полу.

— Я же говорила! Ты же знаешь, я не стала бы лучшей подругой мудака.

— Ну, ты не можешь винить меня после моего первого опыта с ним.

Наступает секунда молчания.

— Эш… мне кажется, в твоем голосе чувствуется интерес…

Моя спина напрягается.

— Что? Ни в коем случае. Я не поставлю себя в такое положение снова. Никаких шансов.

— Если ты просто…

— Стеф, этого не произойдет.

— Хорошо, хорошо, я отстану.

— Спасибо. Так, нужно ли мне что-то еще сделать? Мама звонила мне сегодня днем, чтобы убедиться, что я справлюсь со всем сама, наверняка, хочет приехать и все взять на себя.

— Не удивительно. — я практически вижу, как Стеф закатывает глаза.

Наша мама немного помешана и склонна манипулировать, чтобы взять на себя управление любым проектом, в котором она предлагает помощь. Поэтому Стеф четко дала понять, когда начала планировать свадьбу, что помощь мамы не потребуется, потому что она наняла свадебного организатора.

— Я удивлена, что она еще не села на самолет и не появилась на твоем пороге, — говорит она.

— Единственная причина, по которой она этого не сделала, вероятно, в том, что она так ненавидит холод.

Мы обе смеемся.

— Верно. Она, вероятно, пытается ограничить количество дней, которые ей придется провести на “северном полюсе”, — говорит Стеф.

Мы обе хохочем. Так моя мама всегда называет то место, где я живу… Как там на “северном полюсе”? Стало уже теплее на “северном полюсе”? Ты вообще можешь заставить цветы расти на “северном полюсе”?

— Ладно, мне нужно возвращаться на съемочную площадку, — в ее тоне слышна грусть, и я ее понимаю. Я так по ней скучаю. — Не могу дождаться, когда приеду. Еще раз спасибо за все.

— На что еще годятся сестры-близнецы? Люблю тебя.

— Люблю тебя тоже. И слушай…

— Даже не веди разговор туда, куда хочешь его завести. — говорю я.

— Просто если что-то начнется между тобой и Картером, я говорю — действуй. Он действительно хороший парень. Обещаю.

— Стеф, клянусь

— Люблю тебя, пока! — она вешает трубку, прежде чем я могу продолжить свою тираду.

Я качаю головой и убираю телефон в задний карман джинсов. Я стою в коридоре еще мгновение, думая о том, что она сказала. Часть меня хочет, чтобы я могла быть более спонтанной и посмотреть, куда приведут эти чувства к Картеру, но другая половина слишком боится быть смущенной и снова раненной. Разве одного отказа от этого мужчины недостаточно? Зачем мне подставляться под второй?

Когда я возвращаюсь в зал с вечеринкой, Картер сидит один за одним из столов. Он такой общительный парень, что видеть его в одиночестве кажется… странным.

Он еще не заметил меня, так как продолжает задумчиво смотреть в свою чашку с гоголь-моголем. Гэри, местный мясник, вешает свой бумажный колокольчик на рождественскую елку, и я машу ему.

Я заглядываю в свою чашку. Она на практически пустая, так что я допиваю остатки и иду к столу с едой и напитками, чтобы взять нам по еще одному стакану.

Я покачиваюсь в такт музыке, пока разливаю маслянистую желтую смесь по чашкам, чувствуя себя легко и непринужденно. Может, мне стоит отказаться от этой чашки, но сейчас рождественское время, и в последнее время было так много стресса, я заслуживаю немного расслабиться.

Теперь я понимаю, что чтобы дойти до Картера, мне нужно пройти мимо рождественской елки, и я точно намерена украдкой взглянуть на то, что он написал на своем бумажном колокольчике. Может, это немного подло. Я могла бы спросить его, и он, вероятно, сказал бы. Но тогда он мог бы спросить, что написала я, и я почувствовала бы, что должна признаться ему.

Наполнив обе чашки, я иду вдоль стены, следя, чтобы Картер не заметил меня. Я не хочу, чтобы он знал, что я подглядываю.

Я иду позади елки к тому месту, где, как я видела, он повесил свой бумажный колокольчик. Мне требуется секунда, чтобы найти его, но когда я нахожу, я подхожу ближе, чтобы прочитать, что он написал.

МОЕ ЖЕЛАНИЕ — ЧТОБЫ МОЕ ВИДЕНИЕ СБЫЛОСЬ.

Я хмурюсь. Не то, на что я надеялась. Что за видение? Должно быть, это о бизнесе, который он хочет начать. Разочарование не должно было охватить меня, но оно охватило, и мне интересно, на что же я надеялась, что прочитаю. Зачем мне вообще хотелось подглядывать?

— Принесла тебе еще. — я ставлю бумажную чашку перед ним и сажусь справа от него.

— Спасибо, ценю это. Я полагаю, это была Стеф?

Я киваю и отпиваю свой напиток.

— Ага. Просто проверяла, как тут мы.

Я смотрю на всех танцующих в центре комнаты, и впервые за все время мне хочется присоединиться к ним, что странно, поскольку я никогда не танцевала на общественных мероприятиях. Мне всегда было слишком неловко из-за того, что люди будут на меня смотреть.

Я замечаю, как миссис Митровски подходит к нашему столу. Я избегаю зрительного контакта, надеясь, что она решит сесть в другом месте.

— О боже, нам нужно встать из-за этого стола прямо сейчас.

— Почему? — Картер оглядывается, словно не понимает, почему я звучу так панически.

Как только его засосет в разговор с миссис Митровски, он поймет. Она милая женщина, но от нее невозможно отделаться, как только разговор начинается. Ты вежливо скажешь ей, что тебе нужно идти, она это признает, а затем поднимет какую-нибудь другую тему.

— А ты не представишь меня своему красивому другу, Эшли? — миссис Митровски садится рядом с Картером.

— Сама скоро увидишь, — говорю я в сторону, затем расслабляюсь в кресле, потому что мне здесь придется задержаться.