Будь моим на Рождество

ГЛАВА 22

КАРТЕР

Мне потребовалось два часа, чтобы разобраться с ситуацией на работе. Наверное, потому что все это время мои мысли наполовину были заняты ссорой с Эшли. Я не могу выбросить из головы ее обиженное выражение лица.

Осознание, что это я его вызвал, не дает мне покоя. Особенно потому что я понимаю, что она права. Я всегда был трудоголиком, но если я оставлю этот проект команде, Ральф устроит мне взбучку. Мне нужна эта работа, пока я не начну свое дело. Если я начну свое дело.

Но Эшли права. Я не могу поставить ее на первое место, даже когда в отпуске и в одном доме с ней. Как это сработает, когда я вернусь в Нью-Йорк и ежедневные требования работы будут на первом плане? Как я вообще могу думать, что у нас получится успешно справиться с расстоянием?

Остаток дня я провожу в своей комнате, зная, что Эшли не интересно меня видеть, но к ужину я все же ищу ее. Но прежде чем выйти из спальни, я делаю один звонок.

Эшли в гостиной, свернувшись калачиком в углу дивана под праздничным одеялом, смотрит «Surviving Christmas».

— Можем поговорить?

Она не отвечает и даже не смотрит в мою сторону. Это как пощечина.

Я вздыхаю и сажусь на диван, оставляя ей пространство.

— Если скажешь, чтобы я ушел, я поднимусь наверх. Но думаю, нам стоит обсудить это.

Она молчит, затем ставит фильм на паузу и поворачивается ко мне.

— Хорошо. Ты привлек мое внимание. Говори.

Будь у меня настроение получше, я бы усмехнулся. В этом она похожа на свою сестру — упряма, когда злится.

— Мне жаль, что я подвел тебя. Я сказал, что сделаю это для тебя, буду рядом, и не был, — она не отвечает, но ее плечи расслабляются, а челюсть кажется не такой напряженной, что я принимаю за хороший знак, и продолжаю. — Правда в том, что ты права. Будет сложно пытаться наладить это на таком расстоянии. И если честно, это пугает меня до чертиков.

Эшли смотрит на меня, затем срывает одеяло с колен на пол и подползает ко мне. Мои руки инстинктивно ложатся на ее бедра и притягивают ее так, что она оказывается верхом на мне, ее руки по обе стороны моего лица.

— Мне тоже страшно. Я не ожидала этого между нами, и даже если бы могла предсказать, никогда бы не подумала, что это будет чувствоваться так… — она ищет нужное слово, и я говорю первое, что приходит на ум:

— Всепоглощающе?

Эш прикусывает нижнюю губу и кивает.

— Именно так.

Я закрываю глаза и прислоняюсь лбом к ее.

— Мне жаль. Не могу обещать, что не облажаюсь снова, облажаюсь, но обещаю, что всегда буду стараться ставить тебя на первое место.

Она качает головой.

— Я переборщила. Из-за отмены свадьбы, паники и горя сестры я и так чувствовала себя беззащитной. Боялась необходимости звонить всей семье и сообщать новости о свадьбе.

Я поворачиваю голову и целую ее ладонь.

— Мне жаль, что я не сделал это за тебя.

— Нет, на самом деле это было хорошо. Разговор с родителями, тетями и всеми остальными помог мне немного успокоиться насчет ситуации. Они заверили меня, что свадьба все равно состоится, просто не так, как изначально планировалось.

— Стеф и Даг любят друг друга. Ни за что они не позволят этому помешать им провести остаток жизни вместе.

Она кивает.

— Да. Все равно обидно, но я искренне верю, что все происходит не просто так.

— Так… ты прощаешь меня? — я приподнимаю бровь. Эш дарит мне легкую улыбку и кивает. Настроение между нами все еще серьезное, поэтому я пытаюсь его разрядить. — Значит ли это, что теперь у нас будет первый примирительный секс?

Ее голова откидывается назад со смехом. Я наклоняюсь вперед, провожу языком от основания ее горла до уха. Это вырывает у нее стон.

— Первая из первых? — шепчет она.

— Именно. Я так сильно хочу, чтобы у нас все получилось, Эш.

Она опускает голову и прикасается губами к моим. Поцелуй начинается медленно и чувственно, но быстро превращается в горячий и полный желания. Мы стаскиваем друг с друга одежду, бросая ее где попало, а затем она оказывается надо мной, опускаясь на мою длину, пока я полностью не вхожу в нее.

Мы оба на мгновение замираем, наслаждаясь ощущением, что она обхватывает меня, ни один из нас не двигается, вдыхая воздух друг друга.

Она двигается сверху. Я беру ее сосок в рот, мягко посасываю и покусываю твердый бугорок. Ее руки впиваются в мои волосы, она тянет, смешивая боль с удовольствием.

Через несколько минут мы оба тяжело дышим после разрядки и ловим дыхание. Она заперта в моих объятиях, прижата к груди, мое лицо уткнулось в ее шею. Я полностью удовлетворен, и все же чувство паники, невиданной прежде в жизни, поднимается, словно готово поглотить меня целиком.

Я не могу это потерять. Не могу потерять ее. Не могу. Но обречен ли я потерять ее, если вернусь в Нью-Йорк и продолжу свою жизнь там?

Я остаюсь с этой мыслью, вдыхая ее запах. Ответ — да. Если я попытаюсь продолжать это так далеко от нее, я определенно потеряю ее, а это неприемлемо.

Формируется идея. Я делал в жизни сумасшедшие вещи, но то, что я представляю, почему-то к ним не относится.