Царство Зыбучих Песков

Глава десятая Кража таланта, часть вторая

— Спасибо, мужики. Выручили.

Я протянул рабочим руку, и они чуть смущенно ее пожали, после чего сели в грузовик, развернулись и начали выезжать из деревни.

Пчеловодцы от мало до велика заинтересовались тем что здесь происходит, и как только незнакомцы уехали, подошли ко мне и спросили.

— Куда вам столько, господин, маг? — Озадаченно почесал затылок подросток-пастушок с вилами в руках. Стоявшие рядом с ним люди согласно закивали. Им тоже было интересно.

Я улыбнулся этому простодушному парню, осмелившемуся первым задать вопрос и ответил.

— Это не мне, — покачал я в отрицании головой и задал встречный вопрос. — Вы же знаете, — на этот раз я обращался сразу ко всем, кто подошел «погреть» уши, — как сложно с продовольствием в городе?

Многие недобро заворчали.

— Вот нас, магов, и обязали помочь. Я должен рассадить эти, — указал я подбородком на саженцы, — двадцать тысяч плодовых деревьев в лесу. На свободных полянках и проплешинах, но ни в коем случае не повредив волшебному лесу. За это с меня спросят. Вот и все. Никакого секрета.

Некоторые усомнились.

— А смысл? Саженцы маленькие и хилые. В две ладони. Сколько лет ждать урожая? Пустая затея!

— Я же маг, — напомнил я им. — Помогу. Только вот…

— Только что? — Уточнили у меня с жадностью присущей людям, которые в детстве мечтали стать могучими магами, но не сбылось…

Я вздохнул. Придется объяснить.

— С моей помощью, деревья вырастут и заплодоносят уже через месяц, но из-за такой «помощи», они не проживут и двух лет. Сгниют или завянут. Умрут.

— Жалко, — пробормотал один из деревенских мужиков, что держал в руках на диво тихого петуха, осматривающего всех нас с подозрением.

Ему возразила жена, что стояла рядом и сурово смотрела на птицу, когда она пыталась кукарекать.

— Дурень! Людей жалко. А деревья вырастут новые. Господин, маг, поможет.

— Но…

Началась склока.

Слушать препирательства и споры жителей деревни я не стал. Машина рабочих не рискнула пройти через поле цветов отделяющее деревню от леса и саженцы выгрузили на его границе, так что мне нужно перенести их поближе к своим угодьям. Этим я и занялся при посильной помощи части свободных от дел мужиков, женщин и сбежавшихся со всей деревушки детей, что захотели мне помочь. Не в последнюю очередь роль в этом сыграло мое обещание награды.

Справились за час. И я, как и обещал, выдал ребятам по купюре номиналом в двадцать кархемов, и счастливые дети, обгоняя друг друга, убежали в магазин.

Первой, на своем Пятаке, мчалась Мариша, победно размахивая вскинутой над головой рукой и зажатой между пальцев купюрой.

— Пироженкааааааа!

— Хрю-хрю! — Напомнила о своей роли свинка, надеясь на угощение.

Как только все ушли, я, продолжая улыбаться, огляделся.

Все было тихо. Я не чувствовал рядом с собой посторонних, но это еще ни о чем не говорит. Я, было, уже хотел зайти в лес, дойти до источника и проверить окрестности более тщательно, но заметил, что через поле ко мне идет человек. В деревне все знают его под именем, Лю. Он появился здесь через месяц после меня. Купил домик на небольшом клочке земли с парой старых яблонь на участке и живет себе, никому не мешая. Он мой связной. Среднее звено контрабандистов.

Торопится, паршивец и почти бежит по полю. Значит, хочет сообщить что-то важное. Раньше за ним такое поведение замечено не было.

Тревожно.

— Господин, ученик, — «приветливо» кивнул он мне, после того как приблизился достаточно близко, чтобы не кричать.

Почувствовав фальшь в его словах, я не стал морщиться. Привык к тому, что некоторые люди врут и думают о тебе плохо, но продолжают улыбаться и играть роль твоих друзей.

Лицемеры.

Я ответил на его кивок — своим, после чего мы зашли в лес, углубившись в него на несколько десятков шагов, и я прикрыл глаза, «слушая» его.

— Чисто, — сказал я.

Мужик (он обычный человек, далекий от магии), нервно осмотрелся, прежде чем заговорить.

— Только что пришла весточка из города. Вы как-то, если помните, просили нас приглядывать за своим другом и его подругой и несколько часов назад кое-что произошло…

Я нахмурился. Когда я покидал город, все было в порядке. Что могло произойти за это время?

— Почему замолчал? Говори.

Запах настоящих эмоций связного был мне неприятен, но я терпел.

— На короткую стоянку в порту пришвартовался крейсер. С него сошел маг, — Лю, нервно протер платком потный лоб. — При посещении мэрии, он случайно заметил ту девушку, Иргу, и в приказном порядке велел ей следовать за собой. Мол, он забирает ее на новое место службы. Крейсер отплывает уже через два часа, так что ей стоит поторопиться, если она хочет успеть забрать свои вещи и попрощаться с новыми друзьями.

От его слов, напряжение внутри меня зазвенело словно натянутая струна. Ответ я уже знал, чувствовал, но все же спросил.

— Кто этот маг⁈

— Младший магистр, Гийом Гриб.

Я выругался, предполагая, что случилось худшее.

— Что было дальше?

— Из кабинета вышел ваш друг. Началась словесная перепалка. Он загородил собой девушку и в ход пошла магия.

Я прикрыл глаза. Только бы они были живы.

Лю не понадобилось поторапливать, он, наконец, заговорил сам, без вопросов с моей стороны.

— Вашего друга лечат. Прогнозы хорошие. А девушку, которую Гийом Гриб волоком тащил за собой по полу, держа за волосы, намотанные на кулак — спасли прибывшие на шум высокоранговые служащие мэрии. Между ними и пришлым магом завязалась грызня, едва не закончившаяся новой дракой, но уже между младшими магистрами. Этого не случилось, так как свое слово сказала, магистр, Янь Цветок. В коридорах мэрии раздался ее голос, дошедший до них из ее резиденции в «Верхнем гнезде».

— Что она сказала?

— Прочь с моего острова.

«А она молодец» подумал я.

— А что Гийом Гриб?

— Испугался. Вздрогнул, сделав шаг назад, зло всех осмотрел и ушел. Но напоследок, он бросил такую фразу «Мы еще увидимся, Ирга!»

— Это все?

— Да.

— Спасибо, Лю.

«Навозный ты жук» добавил я про себя.

— Пожалуйста, господин, Кай, — расплылся он в насквозь фальшивой улыбочке.

Я проводил его до границ леса и потом долго наблюдал за его спиной, пока он не дошел до деревни и не скрылся за домами.

Контрабандисты начали меня беспокоить. Я знаю, что они купили часть информации обо мне в мэрии. Даже этот, Лю, что раньше меня опасался, теперь относится ко мне с пренебрежением и смешинкой.

Они узнали, что боевыми или защитными заклинаниями я не владею.

Хорошо, что я не посвящаю их во все свои дела. Скоро, нас всех ждут большие перемены. Смутное время. Наши дороги разойдутся, и как бы они не попытались от меня избавиться.

Между тем, мне есть о чем подумать и помимо наглеющих все больше с каждым днем контрабандистов.

Убийство Жана Голяша руками Рогеды продолжало меня беспокоить. Ей помогла «Серебристая трава». Серьезное объединение алхимиков и артефакторов, желающих выйти на рынки Ненасытного моря. Но это не все. Продовольственная блокада острова торговым домом «Золотой Колосс». Закрывающиеся лавки и фактории иностранных купцов, чутко реагирующих на запах крови, что скоро прольется на улицах города. Это «звоночки».

Если знать куда смотреть, то все становится ясным как день. «Серебристая трава». «Золотой Колосс». Все эти организации, громко заявляющие о себе как о самостоятельных игроках, на самом деле имеют прямое отношение к Церкви Спасителя. А это значит — новая война за ресурсы.

Но остров Чайка это не Красные Воды. Я не представляю, как эти фанатики собираются брать город, чьи жители рьяно ненавидят как Церковь Спасителя, так и Империю Плеть. Здесь все верят в Союз. В Океанию. И будут драться.

Несмотря на это, и мы, и они — готовятся. Посещая город, я видел мешки набитые песком, спрятанные в проулках и ждущие своего часа, чтобы перегородить улицы. Видел, как полиция проверяет металлические решетки на окнах первых этажей домов и крепость дверей. Проводят учения. Со спущенными штанами нас не поймают. Не в этот раз.

Я читаю не только местные газеты, но и зарубежную прессу тех государств, что не входят в большую тройку и все они сходятся во мнении, что грядет большой передел зон влияния между Плетью, Океанией и Церковью во всех внешних морях. Неспокойное время, полное возможностей для тех, кто способен их рассмотреть.

Сейчас все замерло в шатком равновесии, но сколько оно продлится и когда и где прольется первая кровь?

Все это вынуждало меня торопиться. Главное сейчас — не наделать ошибок.

Проверив лес на присутствие посторонних, я направился в условленное место. Там меня уже заждались.

Неожиданно (ветки колючих деревьев сами передо мной расступились), выйдя на поляну, прикрытую моими усилиями от всяческих заклинаний поиска и обнаружения, группа испугавшихся хмурых мужиков встретила меня направленными мне в голову и торс дулами револьверов.

Я замер, давая им возможность меня рассмотреть.

— Наниматель, — первым узнал и поприветствовал меня, Звияга, подавая своим людям пример и убирая оружие в кобуру под одеждой.

До тех пор пока они не убрали оружие, а это всего лишь миг времени для обычных людей и очень много для магов, мне хватило, чтобы подумать вот о чем.

Многие недооценивают детей. А ведь они — все слышат и видят. Об этой группе наемников я узнал от Деревяшки. Он отзывался о них также тепло, как и о рыбаках, которых превозносил. Остальное я узнал о них сам. А потом и нанял, периодически проверяя и ставя перед ними все более сложные задачи. Звияга Утес и его люди оказались теми, кого я искал. Честной ватагой с принципами и умением держать язык за зубами. Они охраняли мою факторию из тени, отваживая от «Большого Носа» конкурентов и защищая работников. А также, выполняли более щекотливые поручения. Были честны и относились ко мне с уважением. Большего я от них не требовал.

Им я по крайней мере мог доверять. Не то что контрабандистам.

— Все нормально? — Уточнил я, прежде чем подойти к яме, выкопанной моими собственными руками и посмотреть на лежащие, на ее дне, тела, что находились без сознания.

— Да. Людей этого пацана, как вы и велели, мы допросили, после чего усыпили выданными вами зельями. Неофитов, на которых вы уверенно указали, сообщив, что они ничего не умеют, тоже поспрашивали. А остальных не трогали. Опасно.

— И? Много они рассказали?

— Я записал, чтобы чего важного не забыть, — передал мне Звияга несколько скомканных тетрадных листов, частично заляпанных кровью. Видимо не все хотели идти на контакт добровольно.

Я перечитал все дважды. Спросил.

— Как я понял, эти люди вам знакомы? — Кивнул я на тела, не забыв их пересчитать.

— Знакомы.

Звияга поморщился, словно у него болит зуб.

— Ухорезы, висельники и кандальники. Вот кто они такие. Их нанимают для грязных дел. Убийств. Пыток. Похищений.

— А Маги? Тоже с душком?

Я опустил взгляд и еще раз сверился с тем, что написано на листочке.

— Да. Сопляк вытащил их из Царства Зыбучих Песков и для этого, глубоко залез в карман цеха алхимиков. Они очень хотели жить, и теперь преданы ему как собаки. Жалеть их не надо. Те еще твари. Их сослали на каторгу не за то, что они бабочек в запретном саду госпожи Янь Цветок нюхали.

Я хмыкнул.

— А по поводу Рассока, — взвесил я в руке доклад Звияги, словно решая, сколько в нем правды. — Думаешь, они тоже не врут?

Он пожал плечами.

— Зачем им врать? Цех алхимиков ищет крысу, что помогла некой девке сбежать от них в Океанию. Рассок нацелился на вас, наслушавшись слов какого-то Мизериса из отдела ревизии. Он сам все это затеял, без поддержки своих старших и их дозволения. Хотел выслужиться. И все кто об этом знал, лежат сейчас в яме полной пепла, — многозначительно посмотрел на меня, наемник.

Я задумался, просчитывая свои будущие решения наперед, но Звияга кашлянул, напомнив мне о том, что я здесь не один.

— Да-да, — пробормотал я рассеянно, вынырнув из своих мыслей. — Вы хорошо поработали. Держи, — передал я ему сумку с деньгами.

Он перебросил ее одному из своих людей и прежде чем уйти, предупредил меня.

— Семья будет искать мальчишку. У Жана Голяша несколько братьев и сестер. Двое из них — бакалавры. Есть и более дальние родственники-маги, как здесь, на острове так и в окрестных морях. Лучше бы они ничего не нашли… Никаких следов…

Я молчал и просто слушал.

— Цех алхимиков тоже будет его искать. Они бы не подмяли под себя всю торговлю зельями и травами в Ненасытном море, если бы спускали обиды. У мальчонки было будущее.

Я продолжал молчать.

— Завтра мы уходим. Благодаря вам, мы достаточно заработали. Спрячемся на какое-то время, пока здесь все не утихнет. Море Ненасытных штормит.

Мы пожали руки, продолжая смотреть друг другу в глаза. Ими я ему и пообещал, что никто ничего не найдет. Кажется, он понял меня правильно.

— Прощай, Звияга. Было приятно с вами работать. И берегите себя.

— Прощайте, оранжевый маг, — употребил он немного режущее мне ухо прозвище магов ранга ученик (по цвету перстня).

Наемники ушли, оставив меня одного.

Хорошо, что они избавили меня от необходимости допрашивать этих отбросов.

Я многое могу простить. И очень не люблю лить чужую кровь. Но охота на меня?

Вот и понадобилось мне «бесполезное» знание, купленное за сто грамм волшебной травы. Я начну выращивать сад на костях.

Отвязав лопату от рюкзака, что висел у меня на спине, я стал подготавливать новые ямы, по числу людей и магов. А центральная яма, на которую завязаны мои чары скрытности, станет могилой для Рассока.

Ну, вот и все… Я с грустью рассматривал исчезающие с моих ладоней мозоли.

Это не принесло мне удовольствия, но все кроме племянника Жана Голяша безболезненно умерщвлены и закопаны. Над их могилами я высадил отобранные специально для этой цели саженцы ореха.

Осталось самое сложное. Атолл требует от меня украсть чей-то талант зельевара, и у меня просто нет выбора. Мне даже в чем-то повезло.

Присев рядом с телом Рассока, я сделал несколько вдохов-выдохов, подготавливаясь к неизбежной схватке, и положил руки ему на голову. Начал давить на него своим духом, продавливая естественное сопротивление уже его духа в районе затылка.

И неприятно удивился.

— Ого!

Будучи без сознания, он все равно сопротивлялся. Пытался не пустить меня в свой Атолл, но я давил и давил и это принесло плоды.

Сколько это продолжалось я сказать не могу (я весь пропах потом из-за прикладываемых усилий) и потерял счет времени, а потом меня просто затянуло в глубины чужого Атолла.

В глаза словно плеснули крови.

Все вокруг, даже камни — имело розовый оттенок.

Так вот каков на вид чужой Атолл… Растительный тип, как и у меня, но… Фу. Мерзость! Я бы не смог здесь долго находиться. Вода в пруду — пузырящийся гной. Растения словно чья-то злая карикатура на естественную природу. На тонких стебельках, к небу, тянутся мясные шарики, имеющие глаза и даже уши (это были заклинания). Руны — белесые пальцы мертвецов (без ногтей, их словно вырвали), торчащие из земли.

Тьфу. Какой раз убеждаюсь, магия плоти выглядит отвратительно.

Рассок лежал здесь, забившись под один из кустов и скулил. Ему было больно. Мое проникновение в Атолл начало его разрушать. Воды внешнего моря начали захлестывать Атолл и топить его. Пространство дрожало и могло распасться в любой момент. В небе одна за другой появлялись трещины (его душе уже нанесен непоправимый ущерб).

— Уходи. Уходи.

Об этом просил меня парень, зажмурив глаза и пытаясь унять боль, что терзала его изнутри. Никакого боя не было. Он уже сдался.

Мне даже стало его жаль на мгновение, пока я не вспомнил что он тоже участвовал в развлечениях своего дяди, о котором после того как тот умер, разошлось много нехороших слухов.

Равнодушно отвернувшись, я стал искать.

Не то. Не то. Не то — отбраковывал я все, что попадалось мне на глаза, пока не повстречал единственного нормального жителя этого мира. Обычную улитку, ползущую по земле. Это был талант парня к зельеварению.

— Есть!

Подхватив ее на руки, я начал втягивать ее в себя.

— А-а-а-а-а!

Это кричал Рассок. Момент невозврата пройден. Провалившись в свое Бесконечное Пространство Внешнего Моря, последнее, что я увидел, это тело Рассока, уходящее вместе с Атоллом под воду.

— И куда мне тебя деть?

Я уже намеревался опустить улитку на ближайший куст, даже протянул к нему руку, но меня кольнуло чувством опасности, и я остановился, задумавшись над тем, что улитки жрут растения. А потом, по какому-то наитию, я подошел к дереву. Серый ствол. Серые листочки. И цветы. Я положил улитку на его ветвь — и сделал все правильно. Улитка исчезла. Вместо нее из дерева выросла новая ветка с нормальными зелеными листьями и желтенькими цветочками. Чужой талант прижился во мне и еще один призрачный комар — с хлопком — исчез.

Как бы мне не хотелось сейчас понять, что во мне изменилось, я вынужден был заняться другими вещами. Вернувшись в реальность, я брезгливо убрал руки с холодной головы мертвого Рассока, выбрался из ямы засыпанной пеплом, на дне которой я до этого сидел и, поплевав на ладошки, начал ее закапывать.

Последний саженец ореха нашел свое место.

— Дикарская магия, — пробормотал я, начав проводить энергию из внутреннего моря через странные и нелогичные точки в духе и душе. Через свежевскопанные могилы и через саженцы ореха, венчающие их. Я объединял нас в одно целое, а потом, заговорил, вкладывая в свои слова всю свою силу, до тех пор, пока пруд не показал дно.

Тот, кто есть лес.

Тот, кто видит глазами совы.

Слышит ушами летучих мышей.

И преследует жертв ногами волков.

Возьми этих человечков,

И скрути им ноги в корявые корни.

Сплети им руки,

В упругие ветки.

Распутай их мысли,

Сотки из них листья.

Дерево снаружи, дерево внутри.

И сад костей был рожден. Орехи укоренялись. Росли. Трещали.

Гудел ветер. В воздухе пахло костяной пылью и творимой магией.

Это место изменилось. От зловещего сада, выросшего в мгновение ока — веяло потусторонней жутью. Людям здесь делать нечего.

Рассмотрев каждое дерево ореха, что неуловимо напоминало о тех, кто умер у него в корнях, я ушел — сам испугавшись того что сотворил.

Деревья провожали меня покачиванием веток и скрипом, до ужаса похожим на человеческий визг.

Вечером этого же дня, сидя у костерка, что меня успокаивал и прогонял озноб после странного ритуала, я провел несколько вычислений. Хотел узнать свой прогресс в целом, но в данный момент меня заинтересовало лишь одно изменение.

Точки напряженности — 9 из 17 (внутри атолла имеют вид комаров; восемь точек напряженности уничтожены, осталось избавиться еще от одного комара, а потом, Шторм… и сила бакалавра).