Царство Зыбучих Песков

Глава одиннадцатая Зелье прорыва, часть первая

Я сосредоточено готовил себе суп на костре и гадал, как долго мне их терпеть?

Тревогу из-за пропажи Рассока и доверенных ему людей забили только через пару дней после создания сада на костях. А еще через день, не оповещая меня, мой лес снова наводнили ищейки отдела ревизии, внешней и внутренней разведки Минмагии и, кажется, маги цеха алхимиков. Кто-то просто рыскал по лесу, а кто-то, сидел в тени рядом со мной. Думаю это те же маги что и в прошлый раз. Обнаружить их я смог из-за той же ошибки. Они отталкивают грязную магию из источника, не пуская ее в свои тела, и тем самым себя выдают.

Зачерпнув полную ложку супа из котла, попробовав его на вкус, я нахмурился, пару раз причмокнул губами, а затем, подтрунивая над наблюдателями, пробормотал (так-то я не имею привычки постоянно говорить сам с собой).

— Чего-то не хватает…

Отойдя на десять шагов в сторону, я нарвал дикорастущего щавеля, сходил и помыл его в ручье (тени смещались вместе со мной), и когда вернулся к костру, руками разорвал его на мелкие частицы, побросав кислую траву в суп. Перемешал.

Снова снял пробу.

— Эм-м-м-м. Другое дело! Вкусно! — Похвалил я себя, посмеиваясь в душе над следящими за мной магами, ждущими от меня страшного колдовства. А не вот этого вот.

Через пятнадцать минут, почувствовав, что лес хочет мне что-то сообщить, я убрал котелок с огня, прикрыл его крышкой — пусть суп настаивается и присел на пенек, заменяющий мне стул. Смежил веки и сконцентрировался.

Лес показал мне группу магов, наткнувшуюся на сад на костях. Интересно и немного тревожно.

Шелест травы в ушах и я не только все вижу, но и слышу. С каждым разом этот фокус дается мне все легче и легче. Вот что значит «свой» лес.

— Что это⁈ — Спросил опасливым шепотом какой-то потасканный маг-ученик у бакалавра.

— Не знаю… — Пробормотал тот задумчиво, хмуря лоб и сверяясь с артефактом который он держал в руке. — Что-то опасное.

Маги и люди что стояли с ним рядом, покосились на него с раздражением.

Я хотел было хмыкнуть, но вспомнил что за мной следят, и позволил себе лишь саркастически улыбнуться. Я итак дал наблюдателям слишком много пищи для размышлений.

Хорошо что магия дикарей отличается от нашей. Другой подход. Прямое обращение к мистической силе. Сложно понять и использовать.

Именно по этой причине я не боялся что они догадаются, что это такое и кто погиб под корнями. Второе вовсе невозможно. Да и что им дадут одни лишь догадки? В деревьях легко угадываются черты людей, да, это так, но в том то и дело, что сад на костях ДОЛЖЕН вызывать эмоции. Но в ликах, которые просматриваются на коре дерева и в отбрасываемых им тенях — все видят что-то свое, не связанное с реальными людьми, погибшими, чтобы сад рос. Они видят искаженные лица своих мертвых детей, отцов, матерей и любимых.

Так работает жуткая магия сада на костях, который не признает хозяином даже меня. Хорошо, что он еще совсем молодой и не набрал силу.

Я высадил его лишь по двум причинам. Ничто так хорошо не скрывает следы — как он (ни тел, ни теней). Какие бы ритуалы поиска не использовали — все будет впустую. Ну и из-за дикости этого способа скрыть следы. Мало кто о нем знает и использует. В библиотеке мэрии я к примеру не нашел и намека на этот ритуал.

— Эй! Кто-нибудь! — Пренебрежительно обратился старший маг к тем, кто стоял рядом с ним. — Сделайте несколько шагов вперед, — велел бакалавр, заинтересовавшийся моей поляной и пугающими деревьями.

Никто и не подумал послушаться. Наоборот. Все сделали шаг назад. Им было страшно и я их понимаю.

Бакалавр же не церемонился и указал пальцем на мага в ранге ученика, к которому очевидно испытывал неприязнь.

— Ты! Вперед!

— Но, господин, Го, — попытался возразить тот, приподняв руку в останавливающем жесте и опасливо косясь на корявые ветки ближайшего дерева. — Я же…

Маг-бакалавр не стал слушать его жалкое лепетание, презрительно хмыкнул и просто взмахнул рукой.

Узнаю это заклинание. Телекинез.

Приподняв испуганного ученика над землей, под его крики и проклятья в адрес сумасшедшего бакалавра, его закинули в самый центр поляны, прямо под корни центрального дерева.

Больша-а-а-а-я ошибка с их стороны…

Ученик оцепенел от страха, но сумел-таки закрыть себя бирюзового цвета щитом.

Все затаили дыхание, со злостью посматривая на бакалавра.

Ученик покорно стоял на месте, дрожал, но ничего не происходило, вокруг тишина и вот он уже опасливо встает с подгибающихся колен на ноги. Осматривается. Смелеет. Трогает рукой корявые ветки. Ощупывает потными ладошками зеленые орехи и радостно восклицает.

— В орехах есть магия! Да они же стоят целое состояние!

Его обуяла алчность, и он стал их жадно рвать и совать по карманам. Те, кто за ним наблюдал — разволновались, решив, что так им ничего не достанется. На поляну забегают еще несколько человек и магов-неофитов, но остальных придерживает бакалавр, продолжающий с жутким интересом следить за садом костей. Может он и не знает что это такое, но уж движение магии в корнях он отследить способен. А значит, и понять, чем все закончится.

Мне не хотелось смотреть на то, что сейчас произойдет, но я продолжал это делать. А бакалавр, с-ука, даже не пытался их спасти, а ведь мог. Что за мразь?

Место для орехов в карманах закончилось и те, кто их собирал, забыв о дорожных сумках, перекинутых у них через плечо, начали пихать орехи в рот. Это показалось им правильным и уместным.

«Все. Это конец» — понял я.

— Господин, Го. Что происходит? — Заметили странное поведение своих товарищей другие маги и люди. — Господин⁈ — Подергали его за рукав.

Бакалавр огрызнулся.

— Заткнитесь или окажетесь на их месте!

Я услышал, как люди прокляли цех зельеваров и понял, что это возможно кто-то из родственников Рассока, а те, кто с ним пришел — очередные ссыльные маги-преступники из Царства Зыбучих Песков. Это хоть немного позволило успокоить мою совесть.

А тем временем, люди и маги, положившие орехи в рот, менялись. На это с ужасом смотрели их друзья. Все произошло очень быстро. И вот на поляне уже стоят не люди, а деревья, в чьих изгибах легко угадываются когда-то человеческие руки. Рисунок на коре — лицо, а дупло чуть ниже — рот. Благо превращение безболезненное. Люди мертвы. Боли нет.

Медальоны магов с опозданием подорвались, оставив после себя только звенья порванных цепочек на земле, но и они долго не пролежали на виду. Сад спрятал все следы.

— Ах, ты, с-ука!

Бакалавра ударили ножом в спину, но тот только рассмеялся, отмахнувшись от человека, словно от мухи. У него явно было хорошее настроение. Орехи ничего не стоят, но вот кора с этих деревьев имеет ценность, о чем он догадался.

— Идем дальше. Я увидел все что хотел, — едва ли не потер ладошки друг о друга этот маг.

Убивать того, кто на него напал, бакалавр не стал. Но как-то я сомневаюсь, что он забудет об этом.

Рассмотрев получше этого, Го, я наметил очевидные родственные черты лица, схожие с Рассоком и Жаном, окончательно признав в нем еще одного носителя фамилии — Голяш.

У них что, вся семья уроды? Как так? На пустом месте такая жестокость? Не верю… Может скверна? Хм-м-м… Да. Вполне может быть. Подсасывают силу у какой-нибудь демонической твари и хорошо скрываются.

Я перестал за ними следить и перевел свой взгляд на запад. Другая смешанная группа из магов и людей обыскивающая лес завязла в одном из моих поясов обороны. Я лишь едва заметно покачал головой из стороны в сторону, осуждая их за то, что лезут туда, куда не следовало бы. Я высадил пояса обороны не просто так. В начале — они служат предупреждением тем, кто забрел в лес по чистой случайности. Первые пояса просто отпугивают и дают мне время принять меры. Растения там не опасные, но противные. Тебя обливают вонючим соком. В тебя плюются и закидывают шишками. Заставляют чесаться и чихать. В общем, всячески мешают идти вперед, но если уж ты упертый баран прошел мимо двух поясов и наткнулся на третий — жди беды. Если слаб — можешь так навсегда и остаться в лесу.

Наблюдать за всем этим было конечно интересно, но меня ждет работа.

Отобедав, я захватил с собой лопату, инструменты для начертания и мешочек со смесью порошка из низкопробного серебра и золота. Дрянь, конечно, но это все что мне выдали из ресурсов, помимо самих саженцев плодовых деревьев — поручив создать фруктовый сад. Раз уж я не могу заняться ни чем иным, займусь садом.

Дни шли. Рассока продолжали искать (и не только у меня в лесу, они просто отрабатывали все версии, даже самые безумные). Сад тем временем был высажен. Ритуалы проведены и через месяц, а может и раньше, можно будет собрать первый урожай фруктов.

Полный лейтенант Мизерис, тот въедливый следователь — снова показал здесь свой нос. Хотел меня допросить, но для этого нужны причины. Так я ему и сказал. Он огрызался, пытался их найти, но доказать хоть какую-то связь между мной и Рассоком не смог и под давлением моего непосредственного командира, с которым я связался, раз уж он сам меня об этом просил при прошлой встрече, отступил, продолжая следить за мной издали.

Прошла еще неделя.

Официальная власть сняла с меня наблюдение. Цех алхимии тоже охладел к идее, что я как-то причастен к пропаже Рассока и перебросил своих людей на более перспективное направление поисков. Но это были не все сюрпризы. Через несколько дней после этого, бакалавр Го Голяш наведался в мой лес еще раз и не один. Хотел ободрать кору с деревьев, но найти сад на костях так и не смог. Ха-ха-ха. Неужто он думал, что все будет так легко? Сад умеет себя прятать. Даже я его сейчас не найду, хоть и чувствую лес. Бакалавр был зол. Его следующий шаг я предугадал и меня (и моих вещей), рядом с источником магии уже не было. Я спрятался на какое-то время в другом месте. Так что он покинул лес «оплеванный» магами, которых он позвал с собой, пообещав долю в добыче, и это были не неофиты с учениками. Он знатно обосрался.

Наконец у меня появилось время разобраться в себе и в тех шагах, что мне предстоит предпринять, дабы избавиться от последней на ранге ученик точки напряженности, что так сильно мне мешает.

Забавно, но приживление или же кража таланта напоминает прививку (от слова, прививать). Садоводы делают ее дикорастущему дереву, чтобы срастить два растения (привой и подвой) и повысить его устойчивость к болезням, ускорить начало плодоношения и получить плоды более высокого качества. По аналогии с прививкой, мой следующий шаг можно назвать — внесением прикорневого удобрения. Подкормкой. И конечно (кто бы сомневался) — моему деревцу нужен не свежий навоз или перегной, а кое-что более отвратительное.

Сам талант зельевара мне необходим чтобы варить зелья (вот так банально). А точнее — сварить одно единственное, очень важное зелье по подсказке дерева. И сделать это нужно собственными руками, смешивая свою магию и магию растений (их я уже купил, а что-то добыл сам). И только так!

Талант сам по себе отличный. Я рад, что он у меня теперь есть. Благодаря нему я научусь шептаться с травами. Определять их свойства и частично их менять, но все это будет потом. Одного таланта мало. Его нужно взращивать. А пока…

Я снова торопился. Причина — страх. Я боялся что тот, кто мне нужен уже покинул остров.

В город я попал тайно. Нельзя чтобы исчезновение этого… существа, связали со мной.

Очень раннее утро. Я иду по улицам под отводом глаз и ненамеренно слушаю чужие разговоры. Они меня мало интересовали, но некоторые восклицания запомнились.

— Настоящий взрыв! Представляешь? У меня окна в доме выбило, — всплеснула руками женщина, мимо которой я проходил.

Она едва не задела меня пухлой рукой. Увернулся в последний момент.

— И что это было? — Спросила со слабым интересом ее скучающая, худющая на фоне беспокойной тетки, подруга, с трудом скрывающая зевки. Они обе дожидались автобуса на остановке.

— Какой-то маг по соседству подорвался. Я сейчас плохо сплю, часто смотрю в окно и видела, как от его дома кто-то убегал. Так я полиции и заявила, а они страшно переполошились.

Или вот еще один интересный разговор, но на этот раз мужчин, что шли рядом со мной по тротуару (меня они не замечали):

— Моя младшая дочь вышла на улицу забрать с крыльца молоко, и нашла под ним придавленную листовку. Глупышка уже начала ее читать, но мать заметила неладное и вовремя вырвала из ее рук этот поганый лист. Тот вспыхнул тусклым светом и распался вонючим дымом. Дочка после этого была сама не своя. Ни ест, ни пьет, только смотрит в стену и даже не моргает. Это сильно нас напугало. Хорошо, я знаю, что делать в таких случаях. Сбегал и сообщил, кому следует.

В голосе мужика с двухдневной щетиной на лице появились нотки гордости.

— Мою девочку вылечила лично второй помощник главного врача первой городской больницы, госпожа, Хиба Копье!

«Ого!» — подумал я. Учитель.

Его собеседник проворчал.

— Ты так и не сказал, что это была за листовка? Кого хотели проклясть? Тебя? Это из-за нашей работы, и-и-и-и… ну, ты понял?

На последних словах, мужик приглушил голос и тревожно осмотрелся.

— Сдурел? — Суетливо и испуганно спросил отец девочки. — Причем тут наша работа? Не слышал что-ли? Флот Церкви Спасителя близко. Маячит на горизонте. Это они, твари, смущают разум людям и не гнушаются использовать для этого магию. Мне сообщили, что если бы мы не вырвали из рук дочки эту листовку, то она могла сделать что-то плохое и даже не вспомнить об этом на следующий день.

— Вот твари!

Сказано это было без «огонька». Второго мужика волновали лишь махинации, в которых они оба были замешаны, а никак не судьба чужого ребенка.

Эти разговоры снова напомнили мне о том, что нужно торопиться. Пока основное внимание властей приковано к поиску диверсантов, мне будет легче воплотить все те планы, что я наметил для себя за более чем год, проведенный в лесу. Осталась самая малость. Но нужно быть осторожным…

Проходя мимо фактории острова Тьерра-Бланка, я был готов увидеть заколоченные окна и закрытые двери, но мне повезло. Мои опасения не оправдались. Мелкий приказчик-неофит, тот, кто был мне нужен, все еще здесь, на острове. Заканчивает дела, упаковывая коробки вместе с подсобными рабочими. И хоть сама лавка уже не работает, о чем намекает вывеска на двери — это не имело для меня уже никакого значения.

Я знал об этом неофите все. По моей просьбе ребята Звияги даже как-то спровоцировали его, и, пугая их — он показал им свое единственное заклинание. Так что я был готов. Опасения вызывали лишь «подарки» Повелителя Мух, которые он мог заслужить, но это вряд ли. Жалкий неофит и Повелитель Мух?

К этим тварям, чья суть человека исковеркана до неузнаваемости, у меня свои счеты.

Маги Империи Плеть хотя бы не притворяются нормальными людьми. Они вполне серьезно считают себя высшей расой и пропагандируют эту мысль среди простого народа. Все ради силы и величия своей прогнившей Империи.

Церковь Спасителя — безумные фанатики, которых мне даже в чем-то жалко. Другой жизни они не знают.

Слуги разумных монстров — иные. Они добровольно приняли чужую суть. Мне противна наша политика, когда им разрешают жить рядом с людьми, хотя знают что они монстры в человеческом обличии и ими во многом движут инстинкты, а не разум.

Мерзость! Грязь! Их запах мне отвратителен!

Чтобы успокоиться, пришлось намотать несколько кругов вокруг фактории, и взять в уличном кафе полюбившийся мне сладкий коктейль. И только после этого я смог мыслить рационально.

Океания — единственный крупный осколок нормального мира. Пропади мы, и власть в свои руки снова возьмут ведьмы, что-то притихшие в последнее время.

Тут, конечно, можно поспорить. Да. У нас тоже не все в порядке. Но мы хотя бы не устраиваем массовые жертвоприношения своему богу по праздникам и не пропагандируем убивать магов других государств, просто для того, чтобы запихнуть кусок его Атолла и тонкого тела в банку. Не говоря уже о том, что обычные люди у нас живут свободно. Им не нужно получать разрешение, чтобы сменить место жительства или завести семью и детей.

Я следил за Ча-ча (так зовут неофита) и за факторией до позднего вечера. Он лично закрыл лавку, навесив на дверь огромный замок. Проконтролировал работу нанятых плотников, накрепко заколотивших окна толстыми досками, расплатился с ними, после чего с мерзкой улыбочкой на лице, неторопливо, направился в сторону Бутылки — озера в черте города, рядом с которым расположены общежития сразу нескольких женских училищ. Ча-ча (до чего же мерзкое и слащавое имя) имел у дам успех. Его экзотическая красота аборигена и фасетчатые глаза мухи — вызывали какое-то неестественное покраснение щечек у девушек.

Тьфу!

Стоит признать — там, где жил — он не гадил и девушки после ночи с ним возвращались в свои общежития живыми.

На улицах включили фонари, и дорогу залил зеленоватый свет ламп. Я шел позади него и был все ближе и ближе. Он стал оглядываться, видимо чувствуя мой взгляд затылком. Уже скоро, тварь.