Царство Зыбучих Песков

Глава шестнадцатая Барра-Шака. Как умирают бакалавры, часть вторая

Первый час ночи. Второй. Третий. Я поддерживаю костер, не давая ему потухнуть, и периодически меняю факела, освещающие десятки палаток, в которых сейчас ютятся друг у друга на головах солдаты. Слушаю ветер, а точнее пыль, которую он разносит. Прислушиваюсь к лесу и растениям — спасибо таланту зельевара. Прощупываю почву, ориентируясь на отголоски стихии земли с которой у меня установлена связь. И использую хеморецепцию.

Четвертый час ночи…

Под рукой лежит колокольчик, почти игрушка, если не знать что его звон способен разнестись на километры вокруг и разбудить даже мертвого.

— Кай? Сторожишь сон людей?

Из темноты к моему костру вышла улыбнувшаяся мне госпожа-бакалавр, Хиба Копье. Я встал, встречая ее, и помог «с удобством» устроиться на том же полене, на котором сижу и я.

Мы сидели так близко друг к другу, что наши плечи соприкасались.

От темнокожей девушки расходились знакомые мне, очень мощные волны теплого, успокаивающего воздуха. Сладкий сон лагеря — это ее заслуга. Она дала людям и слабым магам, восприимчивым к ее чарам возможность хорошо выспаться и набраться сил.

— Чувствуешь что-то? — Спросила она меня, вглядываясь во мрак за пределами освещенного лагеря, а потом зевнула — удивив меня этим проявлением слабости.

Поерзав попой по бревну и прижавшись ко мне чуть плотнее, она к моему изумлению положила голову мне на плечо и прикрыла глаза, давая им возможность отдохнуть.

Я все это время озадаченно молчал. Пришлось ее приобнять, иначе она так свалится с бревна, на котором мы сидим и только после этого я ответил.

— Чувствую. Тревогу. Но пока все тихо…

— Угу, — причмокнула, она губами, смазывая тот образ учителя, что устоялся у меня в голове. Сейчас я вижу перед собой слабую, уставшую темнокожую девушку, которой хочется отдохнуть и простого, человеческого тепла. — Младшие магистры и ряд бакалавров — чувствуют тоже самое, — почти шептала она, засыпая. — Но мы все равно решили дать людям поспать.

Я начал ей отвечать, но мой тихий голос ее убаюкал.

Не прошло и пяти минут, как она заснула, полностью обмякнув в моих руках.

Придерживать ее было приятно. Вдыхать запах цветов исходивший от ее черных, что та ночь волос — тоже. Чувствовать ее эмоции, что пахнут шоколадом, когда она видит сны. Ощущать мягкость ее кофейной кожи. Видеть, как она хмурит носик. Смотреть на эти алые, словно бутоны розы — губы.

Затравленно оглядевшись, я… Э-э-э… Я не смог устоять. И одна из причин — ее магия, что нежно обволокла меня с головы до ног.

Я приблизил свое лицо к ней, удостоверился что она точно спит, и… И украл ее поцелуй — мстя ей за ту встречу у нее дома и коварное вино.

Ох-х. Как же приятно так мстить… Вкус этих алых, вяжущих язык словно ягоды черемухи, сладких губ, заблестевших после того как я их намочил. Наше горячее дыхание. Ее шелковистые волосы, в которые я запустил руку…

С трудом, но я остановился. Думаю, я отомстил сполна. Еще бы немного и… Но нет.

Прошел час и она проснулась. Начала ворочаться у меня в руках. Приоткрыла глаза, щурясь на свет костра, и взглянула на меня.

— Спасибо что присмотрел за мной.

Я улыбнулся.

— Это было не сложно.

Она тоже улыбнулась и перестала облокачиваться на меня. Потянулась, похрустев косточками в спине. А потом… притронулась рукой к припухшим губам. Облизала их и посмотрела на меня с подозрением. Я же смотрел в костер, словно для меня нет ничего интересней, чем наблюдать за тем как сырое трухлявое полено превращается в золу.

И тут, спасая меня от разоблачения, с другого конца лагеря прозвучал звон сигнального колокольчика.

Паники не было. Все были проинструктированы с вечера, так что проснувшиеся солдаты и маги занимали круговую оборону.

Прошло пять минут. Десять. И тишина… Солдаты стали шептаться.

— Ложная тревога?

— Часовой обмишулился?

— Семь бед ему на голову и ведьму в жены! Я видел такой сладкий сон, мужики, а он его прервал. Яйца бы ему оторвать.

— И я видел сон… И я, — послышалось со всех сторон и тут я подумал, что возможно не стоило целовать госпожу, Хибу. Их сон до ужаса похож на…

У северного края лагеря началась стрельба, и солдаты замолчали. Им сложно было понять что там происходит, ведь наш лагерь растянулся вдоль берега на несколько километров, но я то мог слышать эфир.

Приоткрыв разум, я впустил в него чужие голоса.

Кто-то, чья тень разума была мне незнакома — докладывал младшим магистрам — чей мощный разум ни с кем не спутаешь. Они ощущались мной волноломами, противостоящими стихии. Горами, бросающими вызов небесам.

«Пока мы поняли что происходит и среагировали (признаюсь, с опозданием), призраки уже успели утащить несколько десятков человек в лес. Солдаты открыли по ним огонь, но это как вы понимаете, не дало результата. Что мне делать?»

«Уж точно не идти за ними! Тревогу отменяем. Утроить посты вдоль леса. Соль у солдат есть? Проверить! Через два часа подъем. Пусть все идут досыпать. Все услышали⁈»

«А люди, которых утащили в лес? Мы, что же… оставим их умирать?»

«Они УЖЕ мертвы!»

В разговор вклинились и другие маги.

«Призраки это неприятно».

«Для нас они не угроза, а вот для людей…»

«Не скажи. Сильный призрак способен пережевать даже бакалавра, а уж если их много…»

— Господин, Кай, — отвлек меня, Тосол. Впрочем, больше ничего интересного не прозвучало, и я сам прервал работу заклинания телепатии. — Что происходит?

Он волновался. Да и не только он. Впрочем, смышленый старик стоял так близко ко мне, как позволяли приличия. В случае угрозы — он, несомненно, будет прятаться у меня за спиной.

Я хмыкнул.

— Призраки напали. Уже все закончилось. Отбой тревоги.

Говорил я это не только ему, но и тем магам-командирам, что собрались вокруг меня, как самого сильного среди тех, кто был рядом.

— Проверьте, чтобы у солдат была соль. Утройте посты. И ложитесь спать. Скоро рассвет, а впереди — долгий день.

Меня оставили в покое, и я снова занял свой пост у костра и тут кто-то из бакалавров постучался в мой разум. При этом он защитил связь.

«Кай?»

Я узнал того, кто ко мне обращался. Это был горбатый капитан-бакалавр. Он, как и я был командиром роты, но в отличие от меня — ему приказали взять в эту экспедицию своих солдат.

Я ответил понравившимся мне выражением третьего помощника капитана броненосца «Разящий».

«Брат-бакалавр».

Он одобрительно проворчал.

«Брат».

Распробовав это слово на вкус, он продолжил говорить.

«Хочу поделиться с тобой сведениями. Я навел о тебе справки — и все говорят, что ты надежен, и тебе можно доверять».

«Слушаю».

«Будь осторожен. У тех, кто затеял эту экспедицию — свои цели, расходящиеся с желаниями наших младших магистров, выбравшихся из своих лабораторий и прервавших затворничество. Да и у нас, бакалавров — они тоже разнятся. Не всем здесь можно доверять, брат, Кай. Это уже третья экспедиция на этот остров, о которой я слышал. И знаешь… найти тех, кто выжил в прошлом… сложно».

Я усмехнулся, и он это почувствовал.

«Что?»

«Когда я соглашался присоединиться к экспедиции, я знал, что меня накормят дерьмом и не скажут и слова правды, но упустить такую возможность… Все мы знаем, зачем нам это. Ведь так?»

«Хорошо что ты это понимаешь. Сестры, с которыми ты общаешься — служат магистру Янь. Они ее глаза. Как и Хиба… Насколько я знаю, они не были замечены в чем-то страшном, но все равно… Держи мои слова и свои мысли подальше от их милых ушек».

«Ты мог и не просись об этом, Огор».

Почувствовав, что он хочет прервать связь, я сказал.

«Подожди. Теперь моя очередь быть откровенным».

Мои слова его насторожили.

«Да?»

«Перед тем как произошло нападение призраков, я почувствовал какую-то магическую активность со стороны палатки, в которой спят младшие магистры и это навело меня на одну мысль…»

Его мыслеречь словно бы потемнела.

«Я понял тебя. Ты думаешь, что они сами приманили к нам призраков? Но зачем?»

«Тень Барра-Шака. Это дань. Их кровь — плата за беспрепятственный проход. Возможно, это будет повторяться из ночи в ночь».

«Мы готовы. Призракам не удастся застать нас врасплох. Вновь».

«Кто говорит о призраках? Или думаешь, на службе у такой могущественной тени нет других существ?»

«Это все — только лишь твои догадки. Надеюсь, и ты, и я, ошибаемся».

«И я надеюсь».

На этом мы закончили разговор, пообещав прикрыть друг другу спины в случае нужды.

Утро. Весть о том, что несколько десятков солдат утащили в джунгли призраки, распространилась среди людей, и их охватила тревога.

Ну а я — вновь расслаблялся. Отдыхал, пока есть такая возможность. Наблюдал за солнцем. За жизнью раков, что выбирались из своих домов-нор в песке и уходили на поиски прибившихся к берегу водорослей. За полетом птиц. И за рыжей подругой Афелия, которая решила искупаться в море. Ни стыда ни совести!

Все кто был рядом — украдкой смотрели на эту бесстыжую веснушчатую русалку. Не только я.

— Повезло пацану, кхе, кхе, — проворчал старик, укладывая мои вещи в рюкзак.

Ха. Даже этот старый сухарь оценил красоту девушки.

Афелий плавал вместе с ней. Они были счастливы и, не обращая внимания на завистливые взгляды, игрались в воде, словно пара дельфинов.

— Кай? Э-э-э, господин?

Я повернул голову и посмотрел на двух друзей, непонятно каким ветром, загнанным в ловушку на Барра-Шака. Зига и Жокия.

— М-м?

— Лагерь пустеет. Может и нам пора присоединиться к остальным? Иначе придется плестись в конце колонны.

«Ты хотел сказать, вдалеке от младших магистров и основной нашей силы» — подумал я.

— Бакалавр — это мощь, но, как и вы — мы — подчиняемся порядку… и тем, кто сильней, — улыбнулся я, надвинув на лоб свою алую шляпу. — Мы с вами идем в арьергарде. Мы прикрытие, защищающее спины тех, кто идет перед нами.

Мужики выругались, рассмешив меня.

— Мне приказали присоединиться к роте капитана-бакалавра, имя, которого я вам не сообщу, так как он заболел чем-то серьезным и не смог попасть на борт «Разящего». Ротой командуют его заместители-лейтенанты.

— Они бакалавры? — С надеждой уточнили, Зиг и Жокий.

Я рассмеялся. Очень уж хорошее у меня настроение.

— Нет, конечно. Они ученики, как и вы.

Лагерь опустел, оставив после себя золу на месте костров, кучу человеческого и животного дерьма, и прочий мусор.

— Выдвигаемся? — Уточнил у меня один из лейтенантов хитрого бакалавра, сказавшегося больным и бросивший своих людей.

— Да. Пора.

— Рота! — Закричал он и указал рукой направление.

Сотня человек, ровно столько в роте солдат, выдвинулась вперед, раздвигая перед собой джунгли и следуя по следам тех, кто скрылся за зеленой завесой еще два часа назад.

Этот лес не напоминал мой. Он пах южными пряностями и был много более влажным. Москиты, мухи, комары… Как же я рад, что приобрел себе такую замечательную шляпу-артефакт.

Другие маги старались держаться рядом со мной. Этим и своей трусостью, они меня раздражали.

Желания отвечать на их вопросы не было, так что я их игнорировал, уйдя «в себя». Поняв, что общаться я не планирую, они отошли от меня и образовали свою компанию. Только Тосол остался, следуя за мной по пятам.

В своем кругу ученики и неофиты, почему-то подумавшие (спасибо легкому отводу глаз), что пара десятков шагов убережет их от слуха бакалавра — стали вести себя более откровенно. Ну а я, без зазрения совести их подслушивал.

— Куда мы идем? Кто-нибудь знает? — Спросил Афелий, купающийся в зависти остальных магов, оставивших своих жен, полюбовниц и девушек дома.

— Я знаю. Мы ищем старую заросшую за много лет дорогу, что должна вывести нас к реке.

— И? — Уточнил, Афелий.

— Что, и? — Хмуро глянул на парня мрачный лейтенант, на чьи плечи повесили роту. — Это все что я знаю.

В разговор вступил один из двух десятков бесполезных, как и я когда-то, неофитов, приданных роте в усиление.

— На острове было три крупных города. Думаю, мы идем к одному из них.

Своими словами, он сумел всех заинтересовать.

— К какому?

— К коронному, конечно. Голубой Камень. Я работаю в архиве. Покопавшись в нем, я узнал, что в его окрестностях мыли золото. И по слухам, — понизил он голос до шепота, — исследовали какие-то руины.

— Ого!

— Эй? А что вы знаете о нашем бакалавре?

На того, кто это спросили, шикнули.

— Ты это, говори тише. Сдурел?

— Да ему плевать. Видишь? Идет, голова опущена вниз, жуткая шляпа прикрывает лицо. Он наверно спит на ходу. Ну? Вы же из его свиты, так? Должны что-то знать. Он какой-то мутант? Нос. Серая кожа. Чего молчите?

Афелий не удержался.

— Нос у него и раньше был большим. А кожа стала серой совсем недавно.

Неофит-архивариус предположил:

— Выходит он совершил ошибку, когда прорывался в бакалавры, а значит, он не так силен, как другие маги его ранга.

— Не мели чушь! Огор Горб и Слепец тоже уроды, но слабыми их не назовешь. С их мнением считаются даже младшие магистры!

Афелий громко фыркнул, и даже, несмотря на то, что его рыжая девушка попыталась прикрыть ему рот, принял сторону неофита.

— Сравнил! Кто они, а кто он? Я спрашивал мнение своего деда — бакалавра магии — и знаете, что он мне рассказал? — Заглянул в глаза каждого кто шел рядом этот придурок, прежде чем продолжить.

— Ну?

— Говори!

— Ему помогли стать бакалавром. Есть один способ… Он не первый, кто через это прошел. Но! — Афелий усмехнулся. — Этим он загубил свое будущее. Дед уверен — он лишился стихии. Он слаб и никчемен.

— Ты уверен?

— Я верю деду.

Это прозвучало довольно веско, даже я в себе засомневался, ха-ха-ха.

— А я бы не отказался стать бакалавром даже такой ценой.

— Не ты один.

На Афелия я не обижаюсь. Он все тот же мальчишка, которого я помню. Хвастливый и глупый. Но забавно, да.

— Тосол? — Позвал я его краешком губ.

Тот приблизился.

— Ты уже расспросил Зига, Жокия и других об их мотивах участвовать в этой экспедиции, как я тебе велел?

Старик ощерился.

— Я все сделал. Им многое пообещали. Допуск к источникам магии. Дешевую алхимию. Кому-то артефакты. Свое покровительство. И даже шанс поднять ранг в табели…

— Судя по твоей улыбке, ты в это не веришь?

— Почему же? Верю, — пожал он плечами. — Тех, кто вернется, как и обещали — наградят.

— Кто вернется, значит…

— Я слаб, но не глуп, господин, Кай. В чем бы ни была настоящая цель этой экспедиции — ее достигнут даже ценой наших голов.

Пронзив его взглядом, я спросил.

— С чего ты это взял?

— Азиз Фиолетовый и Ябегроз Поток Вдохновения Туманных Изменений.

— Что с ними не так?

— Они способны на любую мерзость.

Я покачал головой.

— Рядовые маги и даже бакалавры, отзываются о них с уважением в голосе. Ты уверен?

— Как в себе.

Я кивнул, и Тосол снова встал за мое плечо.

Мне было о чем подумать. Особенно веселило то, что, я, наконец, нащупал моих врагов. Они спрятались среди обычных солдат, как-то внушив им отвращение к своим женским телам и накинув на себя личину. Выжидают… Ну и я подожду.

Времени у меня много, в прямом смысле. После расчетов, что я провел недавно, я выяснил о себе кое-что новое.

Примерная продолжительность жизни — 217 лет