Царство Зыбучих Песков

Глава двадцатая Барра-Шака. Экспедиция подходит к концу, но бакалавры продолжают умирать. Часть вторая

Пришлось остановиться посреди перекрестка. Запах. Кто-то затаился дальше по дороге и ждет.

Глубокий вдох… и меня на одних инстинктах передергивает от страха.

Это не человек и не животное, но оно представляет опасность даже для меня с моими нынешними силами. Обхожу это стороной и выбираю другой маршрут. Не буду рисковать и надеяться на отвод глаз.

Продолжаю двигаться озираясь. Иду и натыкаюсь на новую напасть. Свежие следы человеческой крови. Решаю что делать, и после коротких раздумий следую за багровыми каплями пока не натыкаюсь на мертвого человека. Осматриваю его и признаю в нем знакомого мне мага-бакалавра. Одного из тех кто пошел за тем пахнущим высокомерием офицером, предлагающим нам обокрасть поместье какого-то младшего магистра.

Обыскиваю его. Прячу все что нашел в рюкзак прихваченный как раз на такой случай и сцеживаю у него немного крови. Талант зельевара нужно развивать. Надеюсь изучение его крови мне в этом поможет.

Если получится, попробую воссоздать Кипятильник (ослабленную версию) — тот состав разработанный Сунаком Ручьем. Хотя вряд ли. Маг мертв, а там насколько я помню нужна кровь живого человека.

Топаю ногой, призывая стихию, и с большим трудом погружаю мага под землю — провожая его в последний путь.

Позже натыкаюсь на еще один труп. Хмурюсь и начинаю полномасштабно обходить улицу, пока не воссоздаю в голове произошедшие здесь совсем недавно события.

Выходило так, что затея с проникновением в поместье младшего магистра частично удалась. Его дом я нашел и осмотрел не приближаясь ближе чем на двадцать шагов. Что я могу сказать? Внешний контур защиты был недавно взломан, но на моих глазах восстанавливался до первоначального состояния.

Итак — четыре бакалавра, девять учеников и двадцать два неофита — убиты. Таков скорбный итог. Обычных людей — то, что вышло встречать вторженцев — как ни странно — не тронуло, и они убежали, теряя по пути вещи и даже оружие.

Пришлось повозиться. Рюкзак потяжелел. Артефакты, золотые монеты и украшения. Личные записи. Опять же собрал кровь. А потом были похороны. Я не оставил их гнить под небом, а хоть и неглубоко, но захоронил. На этот раз могилки копал руками. Нашел немощеный участок земли и организовал общую могилу. Надеюсь, они не обидятся. Закончив с этим, отыскал в рядом стоящих домах соль, превратившуюся в камень. Растолок ее и внес в свежевспаханный участок земли.

— Для надежности, — ворчал я в процессе, досадуя, что все приходится делать самому.

Отряхнуть руки. Готово.

Постоял немного и ушел.

— Стой! — Встретили меня окриком при подходе к лагерю. — Э-э-э… Капитан-бакалавр? Это вы? Извините. Темно… — Указал пальцем в небо солдат остановивший меня. Его товарищ стоял рядом и держал в руках факел — не решившись приблизить его ближе к моему лицу чтобы рассмотреть подробнее. Остальное охранение сидело поодаль в вырытых наспех укрытиях и выцеливало этот сектор своими карабинами.

Я был не под отводом глаз. Экономил энергию.

Выслушав солдата, я поднял голову и посмотрел на темное небо и звезды. И верно. Ночь еще не закончилась, но для меня, видящего все по темноте в сером цвете — это не проблема.

Кивнул.

— Вольно, сержант. Не тянись так. Лучше скажи как служба? Все в порядке?

— Да, капитан. Порядок. А из происшествий — вернулись отряды капитана-бакалавра Синеока и других бакалавров. Без магов роты, — добавил он с осторожностью, замявшись перед этим. — По их словам — все они убиты. Думаю вам лучше расспросить об этом господ старших офицеров, капитанов Огора и Фуу.

— Понятно… — Протянул я.

Значит беглецы растерявшие оружие добрались до лагеря. Везунчики.

Похлопав солдата по погонам, я прошел мимо него, направившись в штабную палатку.

Пригнувшись и откинув мягкий полог я застал своих коллег за столом смакующим очевидно дорогое вино из запылившейся бутылки, позаимствованной из чужого подвала. В тарелках рыбные кости, а от хлеба остались лишь корочки.

— Отдыхаете?

— А-а, Кай! Вернулся… Молодец. Ик! — Изрек сильно захмелевший Огор.

Фуу лишь кивнул.

Я присел за один с ними стол. Осмотрел его и ни к чему не притронулся. Из съестного ничего не осталось. Только вино и огрызки хлеба.

Огор Горб хмыкнул.

— Слышал уже?

— Видел, — поправил я его.

— ЧЕГО? — Агрессивно повысил голос Огор.

— Если ты заговорил о Синеоке и других магах — то я видел их трупы. Наткнулся на обратном пути.

— Как они выглядели? — Едва приоткрыв рот, словно чревовещатель выступающий на ярмарке — спросил меня мягким, любопытным и убаюкивающим голосом, Фуу, пока Огор применял какое-то заклинание чтобы прийти в себя и выгнать хмель.

Я описал что видел и друзья бакалавры (Огор был уже трезв), переглянулись.

— Выходит солдаты говорили правду…

— Выходит…

Мне не хватало фактов, и я спросил:

— Не просветите меня? Что вы узнали из допросов солдат?

Протрезвевший Огор раздраженно дернул плечом, с тоской рассматривая бутылку вина, очевидно проигнорировав мой вопрос, когда как слепец был более дружелюбен и рассказал.

Его голос был тих, а сам он выглядел каким-то болезненным.

— Когда они вскрыли первый слой защиты, они разбудили таинство чумных глаз. Это магия плоти высокого порядка. Видел когда-нибудь мерзкие, летающие глаза, непрерывно кровоточащие кровью и гноем? Нет? Значит повезло. Парящее в воздухе левое око защищает от любых чар ниже зеленого цвета, — указал на мой перстень Фуу. — Правое же око в этой паре отвечает за защиту от физических атак. Чумные глаза, неохотно — на продажу — создают маги плоти и химерологи, при участии хорошего алхимика-зельевара. Сам я знаю только азы этого таинства. Тебе это интересно или я зря распинаюсь?

— Я бы послушал.

— Хорошо. С чужих слов — процесс выглядит так. Маг плоти или же химеролог вырывает свои собственные глаза и помещает их в инкубатор из желудочного сока и каких-то секретных добавок. Глаза взращивают на протяжении нескольких лет, пока они не вырастают до размеров кареты и не пробуждают в себе способность к полету и примитивный разум. Посвятивший себя этому процессу маг значительно ослабевает и остается слепым, — мрачно усмехнулся Фуу, — до тех пор пока процесс не завершится и глаза не созреют. Как-то так.

— А как они убивают? Трупы выглядели странно.

— Заражают магической хворью.

— У Синеока не было и шанса пройти через таинство чумных глаз! Не знаю о чем он думал, — прорычал Огор. — Полюби его ведьма! Пустоцвет! — Ударил он кулаком по столу, отчего бутылка вина опрокинулась и залила стол вином, оставив на белой скатерти красное пятно.

Пока Огор распинался, я подумал вот о чем — а уж не на Го Мокрицу Голяша ли он рассчитывал? Очень может быть… Отправившиеся в эту экспедицию бакалавры шли за чем-то конкретным (я тому пример). Имели цель и сговаривались заранее. Пропажа Голяша очевидно нарушила планы Синеока, но этот и правда полюби его ведьма дурак не смог от них отказаться и вот результат.

Выходит, я даже в чем-то виноват?

Предаться самобичеванию мне помешало взвывшее чувство опасности и волна стылой энергии промчавшаяся сквозь палатку и проморозившая до состояния льда вино в закрытых бутылках стоявших на полу.

Мы вскочили на ноги. Стол был опрокинут и забыт.

И я, и друзья бакалавры — напряженно смотрели «сквозь» палатку в том направлении откуда пришла эта волна.

— Думаешь это Азиз Фиолетовый? — По-прежнему флегматично, без волнения в голосе, спросил Фуу у Огора.

— Да плевать кто! Он, Ябегроз или эти старые кошелки! Нужно убираться из города. Немедленно!

Я положился на мнение более опытных коллег и согласился.

Как мы не торопились — вышли мы лишь через полчаса.

Ночной бросок через джунгли стоил нам десяток солдат. На рассвете мы остановились и позволили выбившимся из сил людям разбить лагерь и отдыхать до полудня, после чего снова подняли людей и, сориентировавшись на местности, совершили очередной рывок.

Огор же был вынужден открыть всем свой секрет. На первой же стоянке, пока солдаты спали, он скинул верхнюю одежду и под взглядами тех кто не спал — мучительно раскрыл горб. Расправил крылья, прячущиеся там, а потом взлетел, вернувшись назад по нашим следам.

— Атолл Основания Спящей Бабочки, — пробормотал я тогда, наблюдая за его полетом. — Какая-то извращенная версия этого атолла.

Каждый раз по возвращении Огор выглядел все более обеспокоенным и неохотно отвечал на мои вопросы. Лишь шушукался с Фуу и подгонял офицеров, требуя чтобы они выжали из солдат все, но ускорили марш.

Через пять дней мы вышли к знакомому пляжу и связались с капитаном броненосца — выславшим за нами лодки. «Разящий» к нашему облегчению стоял на рейде и ждал только нас.

Раненых — а их было много — отправили первыми.

Когда я занял место в шлюпе (а сделал я это одним из последних), один из матросов на веслах заметил:

— Вы вовремя, господин, маг. Ваши старшие уже какой день уговаривают нашего капитана не ждать когда все сроки выйдут, а уходить немедленно, отдалившись от Барра-Шака как можно дальше.

Я растерялся.

— Старшие⁈ Какой день уговаривают? Ты о ком⁈

Матрос удивился.

— Так о тех, кто стоит во главе вашей экспедиции. О младших магистрах и их свите. Они вернулись еще три дня назад, утверждая что все остальные должно быть мертвы и ждать никого не надо.

— Понял. Спасибо.

«С-уки!» — подумал я. Вот же мрази! Это же они — точно они не давали нам наладить телепатическую связь со штатными связистами корабля. Ощущения я запомнил.

И как они нас обогнали, хотел бы я знать? Ох-х… Как же хочется их проучить, аж руки чешутся. Ничего. Подвернись мне такая возможность и я ее не пропущу.

Приняв нас на борт, капитан броненосца не стал больше никого ждать, поднял якорь, и мы выдвинулись в сторону острова Чайка.

Меня и моих подопечных проводили до нашей старой каюты и оставили наедине. Запершись в своей спальне, я не перестал слышать о чем разговаривают за дверью и воспользовался этим (эти их переглядывания у меня за спиной забавляют).

Простое любопытство и ничего более.

Моя уже бывшая свита переоделась (шуршание одежды), налила себе попить (звук льющейся воды из графина) и, прижав задницы (скрип пружин), начала разговор.

— Не знаю послушаете ли вы меня, кхе-кхе, или нет, но рекомендую вам забыть обо всем что произошло на Барра-Шака.

Афелий сразу же вспылил.

— Ты сдурел, старик⁈ Я потерял палец! Когда мой дед обо всем узнает…

— То подотрется, — закончил чужую мысль Жокий (мужик, будучи зрелым человеком все понимал). — Господин Кай смолчал и нам следует.

Афелий вскричал.

— Этот трус⁈ Да он просто…

— Заткнись! — Неожиданно заступилась за меня его рыжая девушка — Наяда. — Если бы он не приглядывал за нами, ты бы потерял не только палец. Имей совесть.

— Ты на чьей стороне?

— Молчи. Просто молчи.

Я не видел, но живо представил как она закатывает глаза.

— Кхе, — кашлянул Тосол. — Между собой потом разберетесь. Я все что хотел, сказал. Думайте.

— Ты это куда? Еще и с вещами?

— Господин дал мне поручение.

— Это же его ранец?

— Его, — подтвердил Тосол.

Хлопок дверью и он ушел.

— Как думаете, какое поручение ему дал Кай?

— А тебе не плевать? Зачем вынюхиваешь?

— Да я так… — Пошел на попятную Афелий и их беседа оборвалась.

Не сдержав зевок, я заснул прямо в одежде…

Мне удалось выспаться и проснуться до того как старик пришел меня будить. Вечер.

— Вас зовут на ужин.

Проигнорировав это, я кивнул на мешок в руках Тосола и вопросительно приподнял бровь. Он передал мне его, и я с уважением взглянул на старика, удержавшего в руках такой вес. Лямки уже отрываются.

Спросил.

— Вижу у тебя все получилось?

В ответ этот бывший мошенник расплылся довольной улыбкой.

— Все ненужные вам артефакты нашли новых хозяев. Золото всяко полезней чем лампа работающая на магии или амулет защищающий от срамных болезней.

— Проблемы были?

— Никаких.

— Чудесно, — убрал я рюкзак под кровать. — Что ты там говорил об ужине?

— Приглашение от капитана.

— Хорошо. Иди. Я сам соберусь.

Выпроводив Тосола из комнаты я переоделся в пафосный белый костюм пошитый золотой нитью, «забытый» перед высадкой в каюте и, оглядев себя в зеркале остался доволен.

На этот раз провожатого мне не прислали, и я нашел кают-компанию по памяти и запаху вкусной еды.

Прошел через услужливо отрытые мне парой матросов двери — «Спасибо!» — и осмотрелся.

Играла музыка. Кто-то заливисто смеялся. Звук удара бокала о бокал. Запах дорогих сигар. Снова чей-то смех.

Вокруг столов за которыми сидели маги-офицеры — на босую ногу, в танце кружили молодые девушки. Их движения были легкими и отточенными. Они не просто танцевали под музыку, они были ее продолжением, напоминая нам, магам, что волшебство это не только заклинания.

Дорога одной из этих девушек проходила рядом со мной. Я случайно засмотрелся на нее — но никак не мог ожидать что она приблизится! При том так порывисто! Это меня испугало.

Укол страха (память о джунглях) и я случайно задействую листопад, окруживший нас разлетающимися весенними листьями. Я смутился, но девушка была не из робкой породы. Она рассмеялась — прорвавшись ко мне через плотный слой листьев клена (я велел заклинанию не трогать ее), прильнула ко мне и невесомо коснулась кончиками пальцев моего лица, оставив на мне свой запах, будто извиняясь за то что произошло, и упорхнула радовать своим танцем других гостей этого вечера.

Встряхнувшись, я огляделся и почувствовал облегчение. Никто мою оплошность не заметил и даже не смотрел в эту сторону. Удачно.

Кают-компания была полна, но это меня не обмануло. Чтобы заполнить пустоты — на места погибших бакалавров пригласили каких-то безызвестных магов-учеников. Это первым делом бросилось мне в глаза.

Подсаживаться за один стол к Огору и Фуу я не стал, тем более они уже нашли себе компанию. Нет, я присел за стол к ученикам и официант после моего одобрительного кивка сервировал мне прекрасный ужин. Густой суп из морепродуктов. Мясо в терпком соусе. Чай как я люблю. Идеально.

Сидевшие за моим столом маги-ученики не лезли ко мне с вопросами, а общались между собой. Спасибо им за это. Я хотел просто насладиться ужином.

На глаза попалась Хиба Копье. Мы встретились с ней взглядами и она приподняла бокал с вином, ожидая как я отреагирую. А я вполне искренне улыбнулся ей и приподнял кружку с чаем, отпив глоток и еще раз отсалютовав ей. Она облегченно рассмеялась и отвернулась.

Что ж… Выжили лишь самые умные и хитрые. Я от посещения Барра-Шака только лишь выиграл.

Когда я вернулся в свою каюту, никто еще не спал, так что…

— Угощайтесь, — выложил я на стол целого, еще теплого, истекающего жиром запеченного гуся в зажаристой, хрустящей на зубах корочке. Салат из свежих овощей, до умопомрачения вкусно пахнущий огурцами и чесноком. Правильный хлеб, которого сколько ни съешь — не наешься. Особенно хорошо он идет с тем же чесноком или горчицей. И вино…

Я хмыкнул.

— Умыкнул с главного стола, когда все уже разошлись. Не злоупотребляйте. По бокалу на нос.

— Нам разве есть что праздновать? — С подозрением посмотрел на меня Афелий, когда как Зиг, Жокий и старик — не думали, а уже раскладывали угощения по тарелкам. Им помогала рыжая, украшая стол.

Мальчишка все еще глуп и дерзок, а я-то думал жизнь его чему-то да научила.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но своих целей вы добились, разве не так? Старику была обещана свобода и списание долгов. Вам, — посмотрел я на мужиков, — доступ к источникам магии и дешевая, но действенная алхимия. Твой дед, Афелий, выторговал за твое участие в этом приключении что-то для семьи, а тебе рыжая… Ой. Извини, — улыбаясь, поднял я руку в защитном жесте, когда она угрожающе сузила глаза, — тебе НАЯДА обещаны та же алхимия и разрешение на покупку артефакта из закрытого списка. Разве плохо? При этом я не спрашиваю сколько золота вы намыли и что еще вынесли из города.

— А нас не обманут?

Этот вопрос интересовал всех.

— Я связался напрямую с друзьями работающими в мэрии. Они подтвердили все договоренности. Не обманут.

— Да! — Сжал кулак Жокий, вскинув его к потолку. Его друг Зиг — порывисто хлопнул его по плечу. Наяда хмыкнула. Старик смежил веки. А Афелий… тот оставался кислым аж скулы сводит.

В гавань острова Чайка мы зашли на третий день плавания. Никакого триумфального возвращения. Все прошло тихо и незаметно. Солдат согнали в грузовики и куда-то вывезли, а с магами поступили согласно их силе и статусу… Я мирно подписал строгое соглашение о неразглашении и, попрощавшись с чиновником ответственными за это дело, спустился в подвалы мэрии. Хотел прояснить для себя кое-что в книгах.