Дождь на реке. Избранные стихотворения и миниатюры

Вчера ночью я любил свою страстную графиню,

а экспресс «Паннония»

несся мимо деревень, которые мы видели

лишь трепетом света

по зеленой эмалевой крыше спального вагона.

На несусветном расстоянии от

того первого поцелуя в Будапеште,

доехав чуть не до Праги,

пугая луну,

пока Чехословакия скользила у нас под телами,

стоны наши подслащивали железный лязг

рельсов и колес,

а мы таяли от наслажденья.

Когда я проснулся на Берлинском вокзале,

ее уже не было.

Вложила слоновую косточку

мне в руку.

Сметен силой

равно как и слабостью.

Восхитительной, необузданной, фантастической графиней,

Гиневерой, Марией, луной,

любовью, изобретенной против одиночества,

сердцем, что измождено рассудком.

Сметен прозрачностью

у кончика корня.

Виолончелью в пустом коридоре.

Тем, что можешь дать, и тем, что можешь взять.

Потерялся, воображая то, чего знать не можем,

и зная то, чего нам не иметь.

Веря, что любовь унесет нас прочь

по Реке Вавилонской

к баснословному саду, пышному от груш.

Желая всего и сразу,

странствие поглощено

в сиянье лунного света и грезы

чистой до того, что даже пепел сгорает

до оттенка ее пеньюара.

И, словно бы нам запретили, мы

остаемся желать большего.

Тепло ее тела, едва живого

в слоновой кости, свернувшейся в наших руках.