Дорога охотника 4

Глава 8

Тишина. Ну, относительная — кто-то стонал, кто-то тяжело дышал, кто-то ругался вполголоса, но после рёва, лязга и воплей последних минут это казалось тишиной. Вожак лежал у моих ног, и из пробитого глаза ещё сочилось. Сабля торчала из черепа, как какой-то сюрреалистический флагшток, и вытаскивать её мне пока не хотелось. Не потому что боялся — просто руки тряслись, и я не был уверен, что смогу ухватить рукоять с первого раза. А позориться перед людьми Виттора не хотелось.

— Все живы? — хрипло спросил я, озираясь.

— Живы, — отозвался Виттор, привалившись к стене оврага. Из рассечённого лба сочилась кровь, шлем помят, кольчуга разорвана, но в целом он был доволен жизнью. — Дарена потрепали серьёзно, остальные терпимо.

Дарен сидел, зажимая руку. Рука выглядела… ну, как рука, которую погрыз волк размером с пони. Кровь ещё шла, но один из бойцов уже бинтовал — крепко, со знанием дела. Не забыв присыпать каким-то розовым порошком, от которого жуткая рана пошла розовой же пеной — и кровотечение практически остановилось. Внушает местная фарма, и даже местами впечатляет.

Топор — здоровяк с секирой — лежал у стены, дышал как-то нехорошо, прерывисто. Кольчуга на груди вмята внутрь, как консервная банка после удара каблуком. Но рёбра, вроде, целы — по крайней мере, я не видел крови изо рта, а это обычно хороший знак. Или плохой, не помню. Ну да, медик из меня так себе.

— Горан! — крикнул лидер наверх.

— Живы! — откликнулся сверху голос ветерана. — Двое подраны, один… блядь, Ефим, не дёргайся, я ж тебя перевязываю!.. один ранен чуть серьёзнее, но все на ногах.

Итого: четырнадцать — ноль. Офигенный результат, учитывая размер и количество тварей.

Я наконец выдернул саблю из черепа вожака, вытер лезвие о шкуру.

— Красиво, — сказал Горан, спускаясь в овраг по осыпи. Шрам на подбородке казался ещё заметнее на раскрасневшемся лице. — Копьём в пасть — это надо уметь.

— Или надо очень сильно обосраться, — честно ответил я. — Эффект примерно одинаковый.

Горан хохотнул и хлопнул меня по плечу. Я чуть не упал — усталость навалилась, как будто кто-то повернул кран, и из него хлынуло всё, что адреналин удерживал последние полчаса.

— Шкуры снимать будем? — деловито спросил Крит, уже осматривавший ближайшую тушку.

— Будем, — кивнул Виттор. — Тут добра — на месяц жалованья каждому.

Сорок минут ушло на первую помощь и сбор трофеев. Шкуры — все четырнадцать — сняли, свернули, распределили по рюкзакам. Когти вожака — отдельно, в мешочек. Клыки — тоже. Горан, оказывается, разбирался в местной алхимии и утверждал, что из печени вожака можно сварить зелье, от которого «будешь бегать как лось три часа, а потом отходить неделю». Сомнительная реклама, но печёнку мы всё равно прихватили. Остальной ливер интереса не вызвал, а я сразу вспомнил про эффект ночного зрения… когда ж это было…

В замок вернулись под вечер. Ворота были открыты, нас ждали — видимо, кто-то из дозорных заметил группу на подходе. Во дворе уже суетились: целители, слуги, конюхи. Система, которую барон выстроил, работала чётко: раненых — к целителям, трофеи — на склад, здоровых — к столу, отмечать.

— Потери?

Барон стоял на крыльце главного здания, скрестив руки на груди. Лицо — невозмутимое, но глаза — цепкие, считающие.

— Нет, — ответил его сын, поднимаясь по ступеням. — Раненые есть, убитых нет.

— Хорошо. Сколько зверей?

— Четырнадцать. Включая вожака.

— Вожак?

— Огромный, — Виттор кивнул в мою сторону. — Рик его завалил.

Барон посмотрел на меня. Я стоял внизу, грязный, в чужой и своей крови, уставший до того состояния, когда даже материться лень. Посмотрел в ответ. Секунду, две.

— Ужин через час, — сказал барон. — Вы приглашены.

Приглашён. Ну хоть не «явитесь», уже прогресс в наших сложных отношениях.

УРОВЕНЬ ПОВЫШЕН!

ДОСТУПНО РАСПРЕДЕЛЕНИЕ: 5 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК

Ну наконец-то! Последний волк-вожак, видимо, оказался тем самым недостающим куском опыта, которого не хватало. Или суммарно вся стая дала столько, что перевалило за порог… неважно. Важно — пять очков, которые нужно распределить. Пять очков. Пять маленьких циферок, которые могут изменить… ну, не мир, конечно, но мою жизнь в этом мире — точно.

Двадцать восемь — это новый перк. Значит, одно очко — в ловкость. Это не обсуждается. Остальные четыре — вопрос посложнее. Вкачивать дальше боевые статы? Можно. Но до следующего перка понадобится шесть левел-апов, а они все реже и реже. А вот интеллект и мудрость…

Семь и восемь. Позорище, если честно. Конечно, класс «Охотник» явно заточен под физику, во всяком случае я так решил. Но блин, семь интеллекта — это… ну, давайте будем честны, это не самый блестящий показатель. Хотя, справедливости ради, тупым я себя не чувствовал. Может, интеллект в этой системе отвечает не за ум как таковой, а за что-то другое? Магию? Анализ? Работу с информацией?

Мудрость — восемь. Тоже негусто. Но мудрость, по ощущениям, была про другое: интуиция, понимание мира, может, устойчивость к ментальным воздействиям. Ментальная стойкость у меня была и так — как особая способность, не зависящая от характеристик. Но… а вдруг зависящая? Вдруг мудрость таки усиливает её?

Ну, к чему я все эти рассуждения начал — перки. Дающие, как бы, не больше, чем навыки и характеристики. И за три уровня у меня будет два перка. Надеюсь, что два полезных перка.

Ладно, решение принято. Одно — в ловкость, четыре — в мудрость.

Ловкость: 27 → 28.

ХАРАКТЕРИСТИКА «ЛОВКОСТЬ» ДОСТИГЛА ЗНАЧЕНИЯ 28

ДОСТУПЕН ВЫБОР НОВОГО ТАЛАНТА

Есть. Четыре варианта, каждый с описанием, каждый — ярко ощущаемый, как если бы я уже владел этой способностью и мог её попробовать на вкус.

ТАНЕЦ КЛИНКА

Ваше тело и оружие становятся единым целым в движении. Каждый удар перетекает в следующий без пауз, без сбоев ритма. Вы способны вести бой с несколькими противниками одновременно, переключаясь между целями мгновенно, без потери эффективности. Атакующие комбинации становятся длиннее и разнообразнее. В бою вы двигаетесь по траекториям, которые кажутся хаотичными со стороны, но на самом деле математически оптимальны.

ПРИЗРАЧНЫЙ ШАГ

Вы способны совершить мгновенное перемещение на короткую дистанцию — до пяти метров — настолько быстро, что для наблюдателей это выглядит как телепортация. На самом деле это экстремальное ускорение, сжатое в доли секунды. Можно использовать для уклонения, сокращения дистанции или ухода из окружения. Ограничение: три-четыре использования подряд, после чего требуется отдых. Каждое использование даёт возрастающую нагрузку на организм.

СУПЕРПОЗИЦИЯ

Ваше тело инстинктивно находит путь наименьшего сопротивления при уклонении от атак. Удары проходят мимо вас — не потому что вы быстрее, а потому что вас нет в том месте, куда бьют. Работает против физических атак, метательного оружия и некоторых магических воздействий с физическим компонентом. Снижена эффективность в замкнутом пространстве, при усталости или ранениях.

БЕЗУПРЕЧНОЕ РАВНОВЕСИЕ

Вы не можете быть сбиты с ног, опрокинуты или выведены из стойки обычными средствами. Ваше чувство баланса достигает сверхчеловеческого уровня: вы способны сражаться на любой поверхности — скользкой, наклонной, неустойчивой, движущейся — практически без потери эффективности. Дополнительно повышает устойчивость к оглушающим ударам и способностям, улучшает точность при стрельбе в движении и с неустойчивых позиций.

Четыре варианта. Четыре способа стать ещё круче, чем я уже есть.

Танец клинка — красиво звучит и для ближнего боя вроде бы идеально, если бы не моё оружейное мастерство, чувство расстояния, рефлексы и предчувствие. Эффективность в рукопашной и так очень даже. Сильный вариант, синергичный с имеющимися, но не идеальный для моей ситуации.

Безупречное равновесие — полезно, не спорю. Сражаться на любой поверхности, не падать от ударов — для того, кто постоянно лазит по оврагам, руинам и прочим пересечённым локациям, это прямо подарок. Но насколько часто я реально теряю равновесие? Пару раз приходит на память за всё время в этом мире. И пускай даже память у меня хреновая — нет.

Суперпозиция. Я подумал о ней. Потом ещё раз подумал. Потому что вот какая штука: практически всё, что у меня есть в арсенале, — это атака и немного уклонения. «Несокрушимый дух», «Неуязвимый» — это про терпеть урон. «Сокрушительный удар» — оный урон наносить. Предчувствие — уже немного другое, молниеносные рефлексы уже ближе, но не совсем. Учитывая, что меня постоянно бьют, иногда толпой, это почти идеальное попадание в мой стиль жизни. Взял бы, если бы не последний вариант.

Призрачный шаг. Это ж блинк, самый настоящий блинк, моя прелесть. Пять метров звучит не слишком впечатляюще, но в бою пять метров — это расстояние между жизнью и смертью. Сколько раз за последние недели я не успевал добраться до кого-то? До Крита, когда на него прыгнул волк. До Лисы, когда её вырубили в Вороньей роще. Пять метров, чтобы быть там, где нужен… или свалить оттуда, где тебе не рады. Три-четыре раза подряд. Нагрузка на организм — фигня, регенерация справится.

Ощущение было до невозможности странным. Не как с другими перками — это ощущалось как новый орган. Как третья рука, которая выросла из ниоткуда и ещё не знала, что делать. В мозгу появилось намерение, готовность к чему-то, чему пока не было названия. Как пружина, которую завели, но ещё не отпустили.

Ладно, теперь остальные очки — четыре единицы в мудрость.

8 → 12.

Никакого перка, как и ожидалось. Но ощущение всё равно было — тонкое, на границе восприятия, как если бы мир стал чуть-чуть отчётливее, более читаемый. Не ярче, не громче — именно отчётливее, как фотография, которую довели до резкости. Я видел то же, слышал то же, но… понимал чуть больше. Или мне так казалось, что тоже вариант.

Красота. Четыре боевых стата ровно по двадцать восемь — приятно глазу. Квадратиш, практиш, гут. Мудрость — двенадцать, на следующем уровне сделаем четырнадцать. Интеллект… ну, не всем дано быть гениями, зато я красивый.

Захотелось попробовать прямо сейчас, но были сомнения. Во-первых, комната маленькая, впишусь ещё в стену. Во-вторых, если я начну телепортироваться по замку, охрана может неправильно понять. Разумеется, не удержался и попробовал. Осторожно — просто встал посреди комнаты, нацелился на дальний угол и…

Мир дёрнулся…или это у меня дернулось в глазах? Не то чтобы размазался или потемнел — просто одна картинка сменила другую без перехода, как вырезанный кадр в кино. Секунду назад я стоял у кровати, сейчас — у стены, в двух метрах от двери. Четыре метра за… сколько? Меньше секунды. Может, десятая доля. Может, ещё меньше. Колени слегка стрельнули — обещанная нагрузка, — но терпимо. Примерно как спрыгнуть с полутораметровой высоты с мешком за плечами.

Охуенно.

Попробовал ещё раз — обратно, к кровати. Щёлк. Снова на месте. Колени пожаловались чуть громче, и к ним присоединился позвоночник. Третий раз — к окну. Щёлк. Нормально, но мешок за плечами сменился бетонным блоком. Четвёртый — и я почувствовал предел, как будто пружина размоталась до конца и щёлкнула стопором. Так, харэ. Три, максимум четыре раза — и всё, потом нужен отдых. Минут пять, десять? Проверю позже, но даже три раза — это три раза, когда я могу оказаться где угодно в радиусе пяти метров мгновенно. В бою, где решают доли секунды, это… это чёрт знает что. Это нечестно. Мне нравится.

Проснулся засветло. Тело ощущалось иначе, и не только из-за нового перка. Что-то изменилось на более глубоком уровне — не сразу понял, что. Потом дошло: двенадцать вместо восьми — и охотничий инстинкт работал… мягче, что ли. Раньше сканирование окрестностей было как рация с помехами — информация шла, но с шумом, с искажениями, а теперь гораздо чище.

Может, и не зря вложился.

Утро началось с завтрака в общем зале — каша, хлеб, мясо, травяной отвар, который баронский повар называл чаем, хотя до чая ему было как до Шанхая раком…

За столом сидели мужики и ели. Виттор, Горан, Серт, несколько бойцов из вчерашнего отряда. Настроение у всех приподнятое, насколько это возможно для людей, которых вчера чуть не сожрали. С другой стороны — не сожрали же, чем не повод для радости. Дарен тоже присутствовал, ещё с перевязанной рукой, бледный, но уже бодро жующий.

— Рик, — Виттор подсел. — Отец хочет обсудить следующее дело.

— Уже?

— Не срочно. Но информация важная, и лучше не тянуть.

Информация. Ага. Вот тебе очередная жопа, полезай.

— Что на этот раз?

— Кабаны из Диких Земель, — Виттор поморщился. — Стадо пришло с севера, ломает изгороди, жрёт посевы. Фермеры жалуются.

— Так чего они их сами не перебьют? Свининка же? Или очень здоровые?

— Крупные, но не запредельно. Больше обычного кабана раза в полтора-два. Клыки длиннее, шкура толще, башка крепче. Но — не чета вчерашним волкам. — Виттор помолчал. — Но пара дюжин голов для пейзан это слишком.

— Когда?

— Завтра. Если вы согласны, конечно.

А я чего. Охота — это опыт, опыт — это уровни. А набивать их в группе мне нравится больше.

— Согласен. Тот же состав?

— Примерно. Горан, шестеро бойцов, Тихий, вы. — Виттор задумался. — Я тоже пойду.

Я не возражал. Баронёныш оказался толковым бойцом и, что важнее, адекватным человеком. Таких рядом лучше иметь побольше.

— Добро. Завтра на рассвете.

Остаток дня провёл с пользой, отправившись на тренировочную площадку — размялся, подвигался, проверил, как Призрачный шаг работает в связке с боевыми навыками. Оказалось, отлично работает, но координации не хватает. Без подготовки рискуешь появиться в нужном месте, но в неправильной стойке, и первая секунда уходит на перегруппировку. Секунда — это много, в бою это вечность. Значит, надо тренировать: шаг — стойка — удар. Шаг — уклонение — контратака. Шаг, шаг, шаг. Суставы ныли, башка раскалывалась, но регенерация пока справлялась.

Виттор застал меня за этими упражнениями и минут десять стоял столбом.

— Вы… что сейчас сделали?

— Тренируюсь.

— Вы исчезли и появились в трёх метрах левее. Два раза.

— А. Это. — Я пожал плечами. — Новый трюк.

— Новый… трюк. — Он моргнул. — Вчера вы этого не делали.

— Вчера не умел. Сегодня умею. Мир полон сюрпризов, знаешь ли.

Охота на кабанов оказалась сильно проще. Не лёгкой прогулкой, но явно полегче, чем волки. Да, свиньи были здоровыми, злобными тварями, каждый размером с небольшую корову, с клыками в полруки длиной и очень тяжёлым характером. Но у них не было офигенной скоординированности волков, не было невероятной ловкости их вожака, не было той жуткой, почти разумной целеустремлённости. Кабаны действовали по принципу «увидел — побежал — пырнул». Против других животных или крестьян этого обычно хватало, но не против нас.

Мы нашли стадо в пяти километрах от замка, в дубовой роще, где они паслись, вырывая корни и перекапывая землю, как толпа бульдозеров. Пятнадцать голов, как и докладывала разведка. Один секач — главный, самый крупный — и четырнадцать особей поменьше, включая трёх самок с выводком подросших поросят. Тактика была простая, местные её практиковали не первое десятилетие. Группа Горана — семеро с копьями и щитами — выстроилась полукругом, перекрывая направление отхода к лесу. Тихий — наверху, на удобном дереве, с арбалетом. Я и Виттор — ударная группа, задача которой — спровоцировать стадо и направить его в нужную сторону.

Зашли с подветренной стороны и начали шуметь. Я колотил древком копья по деревьям, Виттор орал что-то нечленораздельное и хлопал в ладоши. Звук разнёсся по роще, и стадо среагировало. Секач поднял башку, повёл носом, засёк нас. Уставился маленькими злобными глазками, прикидывая расклад. Потом решил, что двое наглых людишек — это оскорбление, которое он не потерпит, и рванул в нашу сторону. За ним — остальные, потому что куда стадо, туда и все.

Мы побежали к подготовленной позиции. Секач нёсся за нами, быстрый, сволочь. Очень быстрый, быстрее, чем мы ожидали. Даже призрачный шаг пригодился — один раз, когда секач почти догнал. Щёлк — и я на пять метров левее, а туша промчалась мимо, клацнув клыками по пустому воздуху. Красиво, эффективно, стильно. Виттор даже не увидел — слишком был занят собственным выживанием.

Горан и его мужики встретили свинок стеной копий и щитов. Кабаны оказались тупые, но живучие: первые удары копий остановили передних, задние напирали, получалась свалка. Тихий снимал задних — арбалетные болты находили цели: шея, глаз, бок за передней лапой, где шкура тоньше.

Секач, впрочем, просто так сдаваться не собирался. Развернулся внутри загона, сломав два копья, как спички, и попёр на прорыв. На Горана — лично, видимо, решил начать с него. Горан принял удар на щит, щит не выдержал — треснул пополам. Я подоспел сбоку, вонзив копьё в бок глубоко, под рёбра. Виттор — с другой стороны, рубящим по морде. Секач пошатнулся, упал на землю, попытался встать, но не смог. Остальных добили за несколько минут. Шесть мелких разбежались — гоняться не стали, пусть живут, разоряют колхозников. И так девять туш, задолбёмся тащить.

— Система работает, — сказал Виттор, и я не понял сразу, что он имел в виду не мою Систему с большой буквы. — Знать заранее, сколько их и где, — половина успеха.

Другая половина — копья, мечи и здоровенные мужики с ними, но кто я такой, чтобы спорить.