Дорога охотника 4

Глава 4

Десять. Может, больше. По обе стороны дороги.

Информация впитывалась мгновенно, как вода в сухую землю. Мозг уже считал, прикидывал, выстраивал варианты — и ни один из этих вариантов мне не нравился.

Бран молодец, среагировал мгновенно — тихо, без суеты, условными жестами распределил своих людей. Двое ушли к деревьям справа, двое — влево. Сам командир присел за поваленным стволом, взвел механизм арбалета и закинул тяжелый граненый болт. Профессионал, не отнять. Лиса скользнула обратно ко мне, тоже демонстрируя, что и она не пальцем деланная — ни тени паники.

— Впереди, шагов триста, — прошептала она. — Пятеро справа, у большого дуба. Ещё пятеро — слева, в буреломе. И как минимум двое в резерве, дальше от тропы. Может, больше — не разглядела точно.

— Итого двенадцать-тринадцать. — Я выдохнул сквозь зубы. — Вооружение?

— Арбалеты, мечи, один точно с копьём. Все качественное, и с защитой хорошо. Кольчуги, наручи. И вот что странно…

— Что?

— Очень уж единообразно экипированы. Сидят тихо, не переговариваются, не переминаются даже, про перегар, например, вообще молчу.

Все интереснее и интереснее. Разбойники, которые ждут сигнала к атаке, как вышколенное подразделение. Бран говорил — «организованные, как солдаты». Похоже, он не преувеличивал… а вот слово «как» возможно, что здесь и лишнее.

Активировал охотничий инстинкт на полную катушку — нигде в описании этого не было, но регулировать чувствительность навыка получалось все лучше. Двенадцать… нет, четырнадцать сигнатур. Плюс ещё две, которых Лиса не увидела, они обошли нас на те же две-три сотни метров и остановились за поворотом дороги. Резерв? Командир с кем-то? Или просто страховка на случай, если жертвы не пожелают быть жертвами? Итого — шестнадцать. Против нас — я, Лиса, Серт, Тихий, Бран и четверо его людей. Девять бойцов, один из которых ранен. Соотношение… ну, не самое весёлое. Хотя, если честно, бывало и хуже. Например, тогда, на форту. Или с йети. Или… да практически каждую неделю, если подумать. Карма у меня, видимо, специфическая.

— Бран, — я жестом подозвал командира. — Шестнадцать.

Его лицо не дрогнуло, но в глазах мелькнуло что-то, что бывалый вояка предпочёл бы не показывать.

— Шестнадцать — это многовато для обычных лесных братьев, — процедил он. — Обычно пяток-семёрка, больше не собираются, характерами не сходятся.

— Это не обычные, зуб даю… чужой.

— Заметил. — Бран сплюнул. — Что предлагаешь?

А вот это хороший вопрос, какие у нас варианты?

Можно прорываться напролом. Плюсы: неожиданность, инициатива. Минусы: открытая дорога, обстрел с двух сторон, раненый Тихий, который на прорыве будет скорее обузой, чем подмогой. Шансы — паршивые, так что можно и отступить. Но и тут есть проблема: небольшой отряд позади, плюс возможный резерв вне зоны чувствительности — но вполне прогнозируемый. Нас зажимают. Если побежим — догонят, добьют. Или, что хуже, — возьмут живыми. Ну или атаковать первыми, ударить до того, как они дадут сигнал, внести хаос, использовать эффект неожиданности. Рискованно, но… а когда у нас было не рискованно? А так хоть весело будет.

— Слушай план, — сказал я быстро, негромко, собрав всех, кто мог слышать, в кучу. — Их шестнадцать. Пять справа, пять слева, два-три за нами, два-три в резерве дальше по дороге. Лиса — берёшь заднюю тройку. Не убить даже, хотя я не против, но как минимум занять, чтобы под ногами не шароёбились. Справишься?

Лиса кивнула. Ни секунды сомнения. Нравится мне этот человек. В смысле, в профессиональном плане… хотя и сиськи норм, чего уж там.

— Бран — твои люди бьют левый фланг. Пятеро в буреломе. Арбалеты первым залпом, потом — в мечи. Не давать им перестроиться, постоянно давить.

— А правый?

— Правый — мой. И Серт с Виком. Серт, готов?

Разведчик молча проверил арбалет. Кивнул.

— Кто первый справится — приходит на помощь ближайшему союзнику. — Тихий остается здесь. Прикрывай перекрёсток. Стреляй по всему, что движется в нашу сторону и не похоже на нас. Справишься?

Арбалетчик посмотрел на меня. Кивнул. Поднял арбалет, устроил на коленях.

— Справлюсь, — сказал он. Целых два слова, рекорд экспрессии, буря эмоций.

— Тогда… — Я достал саблю, проверил. Перехватил поудобнее. Копьё — за спиной, на перевязи. Арбалет — заряжен, на бедре. — На счёт три. Раз. Два…

Кто-то из засады — то ли нервы сдали, то ли засёк наши перемещения — крикнул. Коротко, резко, очень уж похоже на условную команду. И тут же — шелест арбалетных болтов. Причем, сука, в нашем направлении летящих болтов. Три, нет, четыре — свистнули над головой, один впился в ствол дерева в полуметре от моего лица. Предчувствие опасности, кстати, молчало — видимо шансов попасть у противника не было… но все равно недоработочка.

— Ходу! — рявкнул я и рванулся вправо, к пятёрке за дубом.

Охотничий инстинкт можно было использовать и рисуя картину боя в реальном времени, такой себе командирский планшет. Пять точек — правый фланг — двигались, перестраиваясь из засадной формации в боевую. Два арбалетчика — сзади, перезаряжают. Три мечника — впереди, выстроились полумесяцем. Классическая тактика: стрелки прижимают, мечники добивают.

Классическая — и поэтому предсказуемая.

Первый болт я выпустил на бегу, не целясь особо — на таком расстоянии промахнуться было сложнее, чем попасть, особенно с перком в «стрельбе». Болт ударил левого арбалетчика в плечо, развернул, опрокинул. Не убил — кольчуга приняла часть удара, но вывел из строя. Серт выстрелил одновременно со мной, только малость точнее. Его болт нашёл второго арбалетчика — в шею, над кольчугой, куда броня не доставала. Стрелок захрипел, схватился за горло, осел. Два из пяти. Три мечника — передо мной. Сабля в правой, копьё перехвачено левой наперевес.

— Понеслась пизда по кочкам, — выдохнул я, набирая скорость.

Левый фланг уже оттягивался по полной — там Бран и его люди врубились в засаду, мгновенно, как отработанный механизм. Крики, звон стали, хруст веток. Но мне было не до наблюдений — на меня надвигались три человека, и все трое знали, с какой стороны меч держать. Первый — здоровый, широкоплечий, с двуручником, больше похожим на тесак мясника, — рубанул сверху. Шикарный, мощный удар, рассчитанный на то, что противник не сможет блокировать и будет вынужден отступить, как минимум потеряет темп. Я не блокировал — ушёл вбок, пропустил клинок мимо, воткнул копьё ему в подмышку. Неглубоко, скорее наметил удар, но повезло — здоровяк взвыл, отшатнулся. Второй атаковал одновременно с напарником — слева, коротким мечом и маленьким щитом. Хитрожопая комбинация: тычок щитом в корпус, чтобы сбить с ног, и рубящий по ногам. Я перепрыгнул клинок, пнул его в щит, отбрасывая на шаг, и полоснул саблей по предплечью. Кольчуга звякнула, но клинок достал до мяса — кисть разжалась, меч выпал. Третий оказался умнее — или осторожнее… ну, или ссыкло. Не полез напролом, отступил, выставив меч перед собой. Ждал подходящий момент, оценивал шансы. Глаза внимательные, холодные, без малейшего страха. Стойка — низкая, устойчивая, вес на задней ноге, готов и к атаке, и к защите.

Здоровяк с двуручником тем временем оправился — рана уже не кровила, перехватил оружие другой рукой. Крепкий. И — злой, а злость это плохое чувство. Неконструктивное. Двое на одного это, кстати, нечестно. Хорошо, что третий — уже безоружный — отползал, зажимая порезанную руку, и помогать боевым товарищам не стремился. Можно бы добить, ну да фиг с ним, пускай ползет. Здоровяк рванул в атаку первым — размашистый горизонтальный удар, натурально с рыком, с явным желанием разрубить меня пополам. Я нырнул вниз, пропуская клинок над головой, и выбросил копьё вперёд, целясь в колено. Попал — что-то хрустнуло, нога подломилась. Здоровяк грохнулся, и на этот раз уже не так резво собирался вставать. Это если вообще собирался. Третий гомосек воспользовался моментом и атаковал, пока я был в низкой стойке. Серия быстрых уколов, целенаправленных, точных — явно чувствуется школа, — один в лицо, два в корпус. Блокировал первый саблей, от второго ушёл уворотом корпуса, третий скользнул по наручу, рассёк кожу, но не глубоко. Ответил рубящим по ногам, обманный финт вверх, настоящий удар — горизонтальный в бок. Сабля звякнула о кольчугу, но инерция и сила удара опрокинули его.

Добить не успел — из-за деревьев вылетели ещё двое. Резерв? Нет, судя по направлению — те, что были позади нас, на тропе. Значит, Лиса… Додумывать мысль было некогда, потому что оба новоприбывших бросились ко мне. Одновременно, с двух сторон, с координацией, которая не оставляла сомнений: эти люди тренировались вместе, долго и упорно. Разбойники, ага. Охотничий инстинкт орал, предчувствие опасности дёргало кишки раскаленной кочергой — но тело уже двигалось, на автомате, на рефлексах. Перекат вправо, уходя от двойного удара. Подсечка — ближайший споткнулся, потерял равновесие. Копьё вперед, тычок в корпус, не пробил кольчугу, но сбил темп. Блок, парирование, контратака.

— Серт! — крикнул я, уворачиваясь от очередного выпада.

Разведчик был рядом — Вик и он дрались спина к спине с ещё одним противником, который, оказывается, подтянулся сзади. Итого: на правом фланге началось всё с пятерых, теперь — минимум семеро. Серт услышал, обернулся, оценил ситуацию. Отбросил противника ударом щита в лицо, метнул нож — попал, хоть и не идеально: лезвие чиркнуло по шлему, сбив противника с толку на секунду. Этой секунды мне хватило, чтобы проткнуть его напарника копьём — на сей раз глубоко, в бедро, между кольчужным подолом и наколенником.

Крик. Кровь. Падение. Красота.

— Справа ещё двое! — Сражавшийся у дерева предупредил поздно. Один из «ещё двоих» уже замахивался на него сзади. Я метнул копьё — инстинктивно, не думая, просто рука сделала то, что должна была. Копьё пролетело восемь метров и воткнулось нападавшему в спину — между лопаток, глубоко, до хруста. Он упал лицом вниз и больше не двигался.

Остался без копья. Ладно, сабля — тоже неплохо. Арбалет… чёрт, арбалет потерял в перекате, где-то в кустах валяется. Значит, сабля и то, что бог послал. В данном случае — высокие статы, перки и навыки, да еще полное нежелание подыхать. Очень мотивирует, кстати, всем рекомендую.

Болт воткнулся в ствол дерева прямо у моего уха. Стрелял кто-то из глубины леса, с дистанции метров семьдесят. Снайпер ебаный. Охотничий инстинкт мгновенно определил позицию — высоко, на дереве, метров десять от земли. Замаскирован ветками. Перезаряжает.

— Стрелок на дереве! — крикнул я, ныряя за валун. — Прямо, семьдесят метров, на сосне!

Тихий — единственный из нас, кто оставался на позиции с арбалетом, — отреагировал мгновенно. Два удара сердца — и болт ушёл в крону сосны. Короткий вскрик, шум падающего тела, треск веток.

Спасибо, молчаливый ты наш гений.

Но радоваться было рано. Бой на левом фланге шёл плохо. Нет, не полный писец, но — объективно плохо. Бран и его четверо людей завязли: противники их оказались крепкими орешками, и вместо быстрого разгрома получилась затяжная рубка, в которой числа были примерно равны. А к «разбойникам» подтягивались ещё люди — те самые «резервные» двойки, которые я засёк на дальних подступах.

— Бран! — я проорал через поляну. — Отходи к дороге!

Командир услышал, кивнул. Начал отводить людей, грамотно, прикрывая друг друга, — но противник не давал спокойно отступить. Давил, напирал, лез в ближний бой, не считаясь с потерями. Один из людей Брана — молодой, тот самый, что подавал мне еду в домике, — пропустил удар. Меч вошёл в бок, под кольчугу. Парень охнул, согнулся, упал на колени. Его напарник — постарше, с рыжей бородой — заслонил, принял на себя следующий удар, устоял, ответил — рубанул поперёк корпуса. Нападавший отлетел, но другой уже занимал его место. Эти пидарасы работали как конвейер, подменяя друг друга, не давая нам ни секунды передышки. Это не разбойники, теперь уже сто процентов. Это — подготовленное подразделение, какая-то спецура или что-то до охренения на неё похожее.

Графские? Мысль мелькнула и тут же показалась логичной. Граф Мирен — отправил не только убийц, но и ударную группу на перехват. На баронских землях, в Вороньей роще — месте, которое и местные-то считали стрёмным. Нагло? Безусловно. Но граф, судя по всему, уже перешёл черту, за которой наглость — не порок, а тактическое преимущество.

Мне прилетело — а потому что нехер много думать в бою. Тупой, тяжёлый удар щитом в спину, только стоило отвлечься. Я вылетел вперёд, покатился по земле, еле успел вскочить и парировать следующий удар. Двое на меня, оба здоровые лосяры, оба с щитами и короткими мечами, работают в паре, как близнецы, как шестерёнки одного механизма. Один бьёт — другой закрывает. Один отвлекает — другой атакует.

Сука.

Блокировал удар сверху — кисть пронзило болью, сабля завибрировала, чуть не выскочив из руки. Увернулся от тычка щитом, рубанул по ногам — враг подставил щит. Откат, перегруппировка. Они давили, зажимали, не давали продыху. Разогнал восприятие насколько мог, выжимая каждую каплю из своих почти трех десятков. Мир замедлился — не сильно, совсем не как в «Матрице» или «Макс Пейне», но достаточно, чтобы начать реагировать на удары противника на долю секунды раньше.

Нырнул под замах левого, одновременно пнув правого в колено. Хруст костей — прямо музыка для моих ушей. Правый согнулся в выпаде, слегка открывая шею — и получил удар саблей рубящий, косой, с оттягом. Кольчуга не помогла — клинок прошёл между шлемом и наплечником, рассёк мышцы, хлынула кровь. Не смертельно — везучий ублюдок, но все равно ему теперь не до боя. Левый натурально озверел, впал в бешенство, аж расширились зрачки. С огромной скоростью прилетела серия ударов, быстрых, мощных, но уже без всякой техники, на голой ярости. Парировал, отступал, ждал момент — и дождался, противник перетянулся в замахе, открыл правый бок.

Он посмотрел на меня — удивлённо, непонимающе. Потом — вниз, на торчащий из бока клинок. Потом — снова на меня.

— Ты… как… — пробормотал он.

Я вытащил саблю. Он упал.

Всё это заняло секунд тридцать, может, сорок. За это время общая картина боя изменилась — и опять не в нашу пользу.

Развернулся, оценивая ситуацию. Бран с двумя уцелевшими людьми прижат к дороге. Один из его бойцов — с рыжей бородой — шатается, весь в крови, но стоит. Раненый молодой — полулежит у дерева, прижимая руку к боку, бледный, как покойник. Против них четверо, ещё двое обходят с фланга. Серт и Вик дерутся бок о бок, но видно, что устают. Вик хромает — задели по ноге, наверное. Серт вроде цел, но двигается медленнее, чем полчаса назад. Тихий сменил позицию, засел за упавшим стволом. Стреляет редко, но каждый болт — в цель. Только болтов мало, арбалетчик не бесконечный, а перезарядка — время.

Лиса… где Лиса?

Охотничий инстинкт нашёл её — далеко, метрах в ста пятидесяти, в лесу. Двигается… нет, не двигается. Лежит. Живая — сигнатура яркая, стабильная, но неподвижная, и никакого эмоционального состояния. Ранена? Оглушена? Не знаю, и узнать сейчас не могу. Между мной и ей шестеро крепких противников и непролазный бурелом. Итого: из шестнадцати — и это как минимум — козлов мы положили… считаем… пятерых? Шестерых? Минус снайпер Тихого, минус те, которых я покалечил, минус… Ладно. Семерых, допустим, с учётом тех, кого покалечили настолько, что встать не могут. Осталось девять. Минус раненые… человек шесть-семь боеспособных.

Против наших четырёх-пяти условно боеспособных, двух точно раненых и одной пропавшей Лисы.

Очень хреновая математика.

Плавно переходящая в «очень хуевую математику», потому что в нашем направлении очень шустро приближалось еще как минимум дюжина сигнатур. И было у меня легкое такое подозрение, что это совсем не к нам на помощь.