Дорога охотника 4

Глава 2

Развилка нашлась там, где Серт и обещал, — место, где ручей впадал в речку пошире, образуя небольшую заводь. На берегу торчали остатки старой мельницы — полуразрушенное каменное здание с провалившейся крышей и колесом, застывшим в вечном ожидании воды, которая уже много лет текла мимо.

— Привал, — объявил Серт. — Полчаса передохнём. Дальше — сложный участок, лучше идти свежими.

Я не спорил. Тихий выглядел хреново — бледный, с каплями пота на лбу, дышащий тяжело и часто. Рана давала о себе знать. Если не дать ему передышку — свалится, и тогда придётся тащить на руках.

Расположились в развалинах чего-то, похожего на мельницу — не внутри, слишком много углов, которые не просматриваются, а рядом, у стены, прикрытые камнями с одной стороны. Серт достал провизию, Лиса занялась перевязкой — проверила рану Тихого, поменяла бинты. Я стоял на страже, сканируя окрестности.

Преследователи не появлялись. Ни на триста метров, ни на четыреста, ни на пятьсот. Либо действительно ушли, либо научились прятаться качественно. Второе было хуже, но ничего не поделаешь.

— Рик.

Серт протянул мне флягу.

— Спасибо.

Пил жадно, не отрываясь. Только сейчас понял, как хотел пить — адреналин погони притупил все остальные потребности.

— Дальше куда?

Серт развернул карту, ткнул пальцем.

— Вот здесь мы. Лисья речка — вот здесь, в двадцати километрах на юго-запад. Между нами — лес, овраг, ещё лес, потом — открытое пространство, потом — снова лес. В открытом пространстве — руины, старые, ещё до-имперские.

— Опасные?

— Обычно нет. Но… — Серт помедлил, — в последнее время слухи ходят. Что-то там завелось. Что — не знаю. Местные обходят стороной.

Что-то завелось. Прекрасно. Просто прекрасно. Как будто нам мало проблем.

— Обойти можно?

— Можно. Крюк в десять километров и лишний день пути.

День. С раненым Тихим, с возможными преследователями за спиной, с ограниченными припасами. Не вариант.

— Идём напрямую, — решил я. — Но осторожно. Если там действительно что-то есть — оценим ситуацию и решим на месте.

Серт кивнул. Не спорил — он вообще редко спорил. Выполнял приказы, делал свою работу, оставлял решения тем, кто должен их принимать. Идеальный подчинённый, если разобраться. Или идеальный шпион — пока непонятно.

Мы двинулись дальше, когда солнце перевалило за полдень. Тихий шёл чуть ровнее — передышка помогла, — но всё ещё хромал, и скорость была ниже, чем хотелось бы. Лес вокруг стал разреженнее, появились прогалины, заросшие высокой травой. Где-то в отдалении прокричала птица — резко, тревожно.

Следом потянулся и охотничий инстинкт, зафиксировав движение на правом фланге. Три сигнатуры, мелкие, быстрые. Приближаются.

— Справа, — бросил я, хватаясь за арбалет, как и двое спутников — Серт и Тихий.

Из кустов вылетели твари. Мелкие, размером с крупную собаку, похожие на помесь крысы и ящерицы — те самые, которых я уже встречал в диких землях. Три штуки, все агрессивные, все целенаправленно мчащиеся к нам.

Болотные бегуны. Мелочь, но расслабляться не стоит.

Первую тварь я свалил на полпути — болт легко прошил тонкую кость черепа, пробив насквозь голову, тело по инерции пролетело ещё пару метров и кувыркнулось в траву. Вторую — достал выстрел Тихого, точно в корпус, насквозь. Третья успела прыгнуть — но напоролась на трофейное копье Серта, который выставил дрын в последний момент, позволив твари самой насадиться на лезвие.

Десять секунд. Три трупа. Даже не запыхался никто.

— Все целы?

Кивки. Никто не ранен, никто не задет. Смех, а не бой… не в том смысле, что я против, не-не-не.

— Откуда они взялись? — спросила Лиса, разглядывая ближайший труп.

— Болотные бегуны, — ответил я, вдруг кто не в курсе. — Падальщики, в основном. Нападают на живых, только если голодны или защищают территорию.

— Далеко от болот забрались.

— Далеко, — согласился я. — Может, пришли за добычей. Может… их что-то спугнуло, кто-то выгнал с родных мест.

Что-то неизвестное, опять эта мысль. Опять ощущение, что за нашей спиной происходит что-то, чего мы не видим и не понимаем.

— Идём, — сказал я. — Чем быстрее выберемся отсюда, тем лучше.

Овраг оказался глубже, чем был отмечен на карте, — метров пятнадцать, с крутыми склонами и узким дном, заваленным всякой дрянью. Спускались осторожно, поддерживая Тихого, который на таком спуске был практически беспомощен. Поднимались ещё осторожнее — склон на другой стороне оказался скользким, глинистым, и проводник наш дважды съезжал вниз, прежде чем нашёл нормальную тропу.

Замыкал группу Вик — единственный из людей Серта, кто остался. Надёжный парень, молчаливый, исполнительный. И, как самый крепкий, нёс на плече мешок с нераспределёнными трофеями.

К моменту, когда мы выбрались наверх, все были вымотанные, грязные и злые. Тихий — ещё и белый как мел, с прикушенной губой, но молчащий. Крепкий мужик, говорил я уже?

— Сколько до руин? — спросил я, переводя дух.

— Тысяча шагов, может, полтора. — Серт сверился с картой. — Видишь вон ту возвышенность? За ней — открытое пространство. Руины — в центре.

Возвышенность я видел — пологий холм, заросший редким сосняком. За ним, судя по всему, и располагалось то самое место, о котором ходили нехорошие слухи.

— Ладно. — Я проверил арбалет, поправил перевязь с отжатой саблей, поудобнее разместил копье за спиной… что-то у меня понемногу пропадает любовь к оружию. — Идём. Но — максимальная осторожность, меняем порядок. Лиса — в авангард, у тебя получше с незаметностью. Тихий — рядом со мной. Серт и Вик — в арьергарде, прикрываете друг друга.

Тихий кивнул. Поднял арбалет, проверил заряд. Готов.

Мы двинулись к холму.

Лиса скользнула вперёд — бесшумно, как тень, как будто родилась в этом лесу, практически на уровне Тихого до ранения. Интересно, много таких ещё в этой Гильдии? Шпионка, разведчица, наёмница — и, похоже, очень даже хороша в своём деле, в каждом из них. Я следил за ней охотничьим инстинктом — маленькая яркая точка, двигающаяся среди деревьев с уверенностью человека, который знает, как не быть замеченным.

Холм преодолели без проблем, никто на нас не напал, даже не смотрел. На вершине остановились, залегли в траве, смотрели. Всё так же никого.

Открытое пространство. Луг, заросший высокой травой, метров триста в поперечнике. В центре какие-то руины: остатки каменных стен, несколько арок, что-то похожее на фундамент большого здания. Старые, очень старые — камни поросли мхом, трещины заполнились землёй и травой. С виду в разы древнее той долбаной башни, где я, на свою голову, связался с графскими ушлепками.

И — тишина. Мёртвая, давящая, неправильная. Ни птиц, ни насекомых, ни шелеста ветра. Как будто само это место было вырезано из мира, отделено невидимой стеной.

Но — всё так же никого.Аж вспомнил классику.

«Может быть, все это глюки? Нахуя ж мне эти муки?»

В этот момент охотничий инстинкт и предчувствие опасности аккуратно, но сильно пощупали мои кишки ледяными руками.

— Там что-то есть, — сказал я тихо.

— Что именно?

— Не знаю. Но — опасное. Очень опасное.

Серт посмотрел на руины, потом — на меня.

— Обходим?

Я колебался. Обход — это лишние километры и лишние же часы. С раненым в команде оно вообще ни разу не в тему. Но лезть в место, которое мой инстинкт оценивает как «очень опасное»…

— Сначала всё же разведаем, что там. — Я указал на левую часть. — Лиса — обойди слева, посмотри, что там. Не приближаться особо к руинам, держи дистанцию. Если увидишь что-то конкретное — сигналь.

Лиса кивнула и исчезла в траве. Буквально — была и не стало. Гильдия знала, как готовить своих людей.

Ждали. Минута, две, пять. Лиса появилась на левом фланге, помахала рукой — всё чисто. Перебежала дальше, скрылась за кустами. Ещё несколько минут — и новый сигнал, на этот раз с правого фланга: что-то есть, приближаться не советую.

Я жестом подозвал Серта.

— Она что-то нашла. Идём.

Мы оставили Тихого на холме — он занял позицию с арбалетом, прикрывая наш подход — и двинулись к Лисе. Обогнули руины по дуге, держась на расстоянии, и нашли агента за большим валуном, лежащим на краю луга.

— Что?

Лиса молча указала вперёд.

Я посмотрел — и понял, почему она не стала приближаться.

Тела. Четыре человека, разбросанных у дальней стены руин. Вернее — то, что от них осталось. Разорванная одежда, тёмные пятна на траве, неестественные позы. Даже отсюда, с полусотни метров, было видно, что эти люди умерли не самой естественной смертью, даже для диких земель.

— Те, чьи следы мы видели? — спросил я.

— Похоже на то. — Серт присмотрелся. — Одежда похожа. И один… вон тот, у стены… его сумка, вроде как её отпечаток…

— Что их убило? Или кто?

— Вот это, — сказала Лиса и указала на другую сторону руин.

Я повернулся.

Тварь.

Огромная, белая, покрытая густой шерстью. Сидела у остатков стены, поджав под себя мощные лапы, и… спала? Или притворялась, что спит? Да насрать, а вот то, что оно никак не ощущалось охотничьим инстинктом…

Размером почти с медведя, но… неправильная. Пропорции — другие. Руки — слишком длинные, с когтями, похожими на кинжалы. Голова — вытянутая, со впалыми глазницами и пастью, полной зубов, которые даже во сне поблёскивали влажно и хищно.

ИДЕНТИФИКАЦИЯ ФАУНЫ: ЛЕСНОЙ ЙЕТИ

ОПАСНОСТЬ: ОЧЕНЬ ВЫСОКАЯ

ОСОБЕННОСТИ: СИЛА, РЕГЕНЕРАЦИЯ, РАЗВИТЫЙ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЙ ИНСТИНКТ

ДАНУНАХЕР. Это уже не системная справка, это моё личное мнение. В смысле, не нравится мне тут.

— Уходим, — прошептал я. — Тихо. Очень тихо.

Мы отползли от валуна, не сводя глаз с твари. Она не двигалась — продолжала лежать всё в той же позе, массивная туша, которая выглядела одновременно ленивой и смертельно опасной.

Добрались до Тихого, объяснили ситуацию. Арбалетчик выслушал молча, кивнул. Понял. Проникся.

— Обходим, — решил я. — Справа, через кусты. Держим дистанцию, не шумим, не привлекаем внимания.

Мы двинулись в обход. Медленно, осторожно, замирая при каждом шорохе. Йети продолжал спать — или делать вид, что спит — и мы постепенно удалялись от руин, обходя их максимально широкой дугой.

Полкилометра. Километр. Руины скрылись за деревьями, и я позволил себе выдохнуть.

— Пронесло…

Рёв.

Громкий, низкий, вибрирующий — такой, что деревья вокруг задрожали, а птицы, которых секунду назад не было слышно, взмыли в небо с паническими криками. Охотничий инстинкт наконец-то проснулся — что-то очень быстро приближалось к нам. И есть у меня кое-какие догадки, что именно.

— Бежим! — крикнул я.

Мы рванули вперёд. Тихий — как мог, отбросив костыль и опираясь на Серта с Виком, которые подхватили его под руки. Лиса — впереди, прокладывая путь. Я — замыкающим, оглядываясь через плечо.

Йети нёсся за нами весёлым бульдозером.

Белая туша проламывалась сквозь подлесок, сшибая молодые деревца, как спички. Скорость — невероятная для такой массы. Расстояние сокращалось: триста метров, двести пятьдесят, двести.

Мы не успевали. С раненым Тихим — точно не успевали.

— Вик! — крикнул я. — Держи арбалет, целься… куда получится, остальные аналогично! Я атакую!

— Ты ёбнулся⁈

— Стрелять, я сказал!

Я резко остановился, развернулся лицом к твари, копьё — охотничье, с широким лезвием — в правой руке, с упором на левую. Жаль, нет нормальной рогатины… а вот подозрение, что она нужна, — есть.

Йети увидел, что добыча остановилась. Замедлился, перешёл с бега на шаг. Приближался — неторопливо, уверенно. Знал, что никуда я не денусь.

Первый болт — молодец, Тихий — воткнулся в районе левой ключицы и застрял в густой, свалявшейся шерсти. Второй аналогично, только в паху. Кто-то попытался попасть в глаз — в целом, разумно, но это если б попал.

Сто метров. Пятьдесят.

Ещё раз разрядились арбалеты, с тем же результатом. Я уже видел его глаза — маленькие, глубоко посаженные, с вертикальными зрачками. Умные глаза. Глаза высшего хищника, который знает, что сильнее, и наслаждается этим знанием.

Тридцать метров.

— Ну, давай, — сказал я, вскидывая копье. — Готовь свою небритую жопу.

По ощущениям, йети понял. И ему это не понравилось. Стремительный рывок вперёд, взмах лапы — я ушёл в перекат, уклоняясь от когтей, которые вспороли воздух в сантиметре от моей головы. Ответный тычок острием — по лапе, неглубоко, недостаточно, чтобы выпустить кровь.

Тварь взревела — скорее от ярости, чем от боли. Развернулась, атаковала снова. На этот раз — обеими лапами, широким размахом, не оставляющим места для уклонение. Я нырнул вниз, под удар, и воткнул копьё в подмышку зверя, где шерсти меньше, ещё направил импульс силы. Лезвие вошло глубоко, по самое древко. Йети взвыл, дёрнулся — и вырвал копьё из моих рук, оставив торчать из бока, как гигантскую занозу.

Регенерация. Причём сильно круче моей. Рана уже затягивалась — я видел, как края плоти смыкаются вокруг древка, как кровь перестаёт течь.

Пиздец.

Откатился назад, создавая дистанцию. Йети не преследовал — стоял, ощупывая рану, вытаскивая копьё. Вытащил, отбросил. Посмотрел на меня — и в его глазах было что-то новое. Не просто голод хищника, как минимум не только. Интерес, возможно?

— Ты ранить, — сказал он.

Хренасе.

Тварь говорила. Голос был хриплым, каркающим, с трудом формирующим слова — но это были слова. Вполне человеческие слова.

— Давно никто не ранить, — продолжил йети. — Давно никто не драться. Все бежать. Быстро умирать. Скучно.

— Рад, что развлёк, — выдавил я. — Может, разойдёмся по-хорошему? По пивку там, например?

Тварь оскалилась — и я понял, что это была улыбка. Жуткая, нечеловеческая, но — улыбка.

— Дратся. Убить хорошо.

Ещё тройка болтов, один рассек губу и, вроде бы, выбил зуб.

— Рик!

Я отпрыгнул назад, подхватил новое копье — скорее даже примитивную глевию, почему-то раньше не обратил внимания на такой экземпляр… Вовремя.

На этот раз он атаковал быстрее и умнее. Не размашистые удары, которые легко читать, а серия коротких, резких выпадов, каждый из которых заставлял меня отступать, терять позицию. Йети учился на ходу. Адаптировался. Становился опаснее с каждой секундой.

Получил когтями по плечу — неглубоко, но больно. Ответил — рубанул по лапе, отсёк два пальца. Тварь даже не замедлилась — пальцы уже отрастали, я видел, как из культей вылезают новые когти. Чёртова регенерация. Как с ним бороться, если любая рана затягивается за секунды?

Сокрушительный удар. Единственный шанс. Достаточно мощная атака, чтобы пробить регенерацию, нанести урон, который тварь не успеет залечить.

Но будет откат. После сокрушительного удара я буду беспомощен несколько секунд. Если не убью йети сразу — он убьёт меня. И даже если команда потом мохнатого завалит — это послужит мне крайне сомнительным утешением на том свете.

Но какой у меня выбор?

Я отступил, делая вид, что выдыхаюсь. Опустил копье, согнулся, тяжело дыша. Йети увидел — и расслабился, предвкушая лёгкую добычу. Шагнул вперёд, поднял лапу для завершающего удара.

Сейчас.

Сила хлынула в оружие — вся, какая была, без остатка. Острие вспыхнуло — чем-то, что было видно не глазами, а… иначе. Я рванулся вперёд, вкладывая в удар всё: силу, скорость, ярость.

Клинок глевии вошёл йети в грудь. По самое древко, даже гардообразное расширение вбилось в лохматую тушу, дробя кости, кинетической волной превращая органы в фарш. Тварь замерла. Посмотрела вниз — на древко, торчащее из груди. Потом — на меня.

— Хорошо, — прохрипела она. — Дратся.

И рухнула.

Я упал рядом — ноги подкосились, тело отказывалось слушаться. Откат накрыл волной слабости, такой сильной, что мир вокруг поплыл, расслоился на цветные пятна.

ДОСТИЖЕНИЕ ПОЛУЧЕНО: УБИЙЦА ВЕЛИКАНОВ

НАГРАДА: ПОВЫШЕНИЕ УРОНА ПРОТИВ ПРЕВОСХОДЯЩИХ ПО СИЛЕ ПРОТИВНИКОВ

Лежал на земле, глядя в небо, и пытался отдышаться. Рядом валялась туша йети — огромная, неподвижная.

Топот. Голоса.

— Рик! Рик, ты живой⁈

Лиса. Склонилась надо мной, глаза — огромные, испуганные.

— Живой, — выдавил я. — Еле-еле, но живой.

— Ты убил эту тварь⁈

— Нет, она сама умерла, от сифилиса, наверное. — Я попытался сесть. Получилось с третьей попытки, с помощью Серта, который подхватил меня под руку. Он смотрел на тушу йети с выражением, которое я бы описал как «восхищение, плавно переходящее в охуевание».

— Эта тварь… я слышал о таких. Лесные йети. Их не убивают в одиночку. Их обычно не убивают вообще — обходят стороной, и молятся, чтобы не заметил.

— Ну, значит мы хреново молились. — Я встал, пошатываясь. — Помогите копье вытащить, я чего-то не в форме. И… давайте уже свалим отсюда. Не хочу выяснять, есть ли у него родственники.

— Идти можешь? — спросила Лиса.

— Могу. — Шагнул — колени дрожали, но держали. — Даже шкуру снять могу, чем и займусь. Присоединяйтесь, кто умеет.

Закончив потрошить добычу, мы двинулись дальше. Тихий — всё так же молча хромая, даже успел разжиться новым эрзац-костылем. Серт — тоже молчаливый, задумчивый. Лиса — рядом, готовая подхватить, если я валюсь. Довольная, как будто я её ребёнок, зачитавший самый офигенный стишок Деду Морозу.

Лисья речка показалась под вечер — узкая, но быстрая, с берегами, заросшими ивняком. На противоположном берегу, в сотне метров от воды, стоял охотничий домик — небольшой, бревенчатый, с дымом из трубы.

— Пришли, — сказал Серт с заметным облегчением в голосе.

Пришли. Точка назначения. Место, где нас должны были встретить люди барона.

Я остановился на берегу, глядя на домик. Дым из трубы — значит, внутри кто-то есть. Нас ждут.

Вопрос — кто именно. И с какими намерениями.

— Серт, это действительно люди барона?

— Должны быть. — Разведчик нахмурился. — Но я бы проверил. Осторожность не помешает.

— Согласен. Лиса?

Агент гильдии уже исчезала в кустах — знала, что от неё требуется, без дополнительных объяснений.

Пять минут, десять. Из домика вышел человек — высокий, в охотничьей одежде, с луком за спиной. Огляделся, как будто почувствовал наблюдение. Ничего не увидел, вернулся внутрь.

— Наши, — обрадовался Серт. — Можно идти.

Мы вышли на открытое пространство, переправились через речку — благо, было неглубоко, по колено — и двинулись к домику. Нас заметили издалека. Дверь открылась, вышли двое — тот, которого мы уже видели, и ещё один, помоложе.

— Серт? — окликнул старший.

— Он самый. — Разведчик поднял руку в приветствии.

Старший посмотрел на меня — оценивающе, цепко.

— Это и есть…

— Это и есть. — Я шагнул вперёд. — Можете называть Рик.

— Тогда рад знакомству, Рик. — Старший кивнул на дверь.