Дорога охотника 4

Глава 7

Ночь прошла спокойно. Даже слишком спокойно — дрых без сновидений, хотя по привычке в полглаза. Кровать была мягкой, одеяло — тёплым, впервые за… сколько? Неделю? Мне понравилось, в общем. Ещё и бесплатно… хотя тут есть варианты, да.

Разговор с бароном был коротким — я озвучил условия, он выслушал, мы поторговались по мелочам. Сошлись в итоге: я помогаю с проблемами на границе Диких Земель, барон обеспечивает безопасный маршрут к Западному Порту, снаряжение, провизию и сопровождение. Дополнительно — оплата за каждое конкретное задание. Барон повторил то, что уже говорил Серт: его слово твёрдо, сам он его никогда не нарушает и другим не позволит.

Верю? Не знаю. Но пока буду делать вид, что верю.

За следующие три дня я совсем расслабился. Ни тебе погони, ни тварей, ни даже завалящих убийц на хвосте. Просто жизнь. Нормальная еда, удобные кровати, нормальные люди вокруг. Было время походить по замку, поговорить, присмотреться. Замок Крейга оказался не просто крепостью — это был маленький город. Казармы, кузница, конюшня, склады, арсенал, даже небольшая библиотека — всё компактно, всё функционально, всё в рабочем состоянии. Гарнизон — человек сорок постоянного состава плюс ополчение из окрестных деревень, которое можно собрать за сутки. Немного по меркам серьёзной армии, но для защиты баронства достаточно… если, конечно, не подойдёт имперская армия. Ну, тут важнее не борзеть. А вот от приблудных разбойников или наглых соседей отбиваться — одно удовольствие. Особенно с учётом того, что замок стоял на холме, контролировал единственную дорогу в долину и был построен так, что штурмовать его было развлечением для мазохистов.

Виттор — сын барона — нашёл меня на второй день в тренировочном дворе. Я разминался с трофейной саблей, гоняя воображаемых противников, когда услышал шаги за спиной.

— Можно?

Парень стоял с тренировочным мечом — деревянным, обмотанным кожей. Лицо серьёзное, настороженное. Шрам на щеке, о котором упоминал барон, придавал его молодому лицу выражение, как бы сказать… зрелости, что ли.

— Можно, — кивнул я.

я пощупал его уровень, он пощупал мой. Виттор был неплох. Не гений меча, не какой-то СУПЕР фехтовальщик из аниме, но крепкий, обученный, с хорошей реакцией. Объективно по технике он меня превосходил, да и опыта у баронёныша было больше. Но за счёт системных навыков я лишь самую малость ему уступал, а благодаря системным же характеристикам — и превосходил. По ощущениям, 28 в той же силе — это был уровень крепкого тяжелоатлета, околоолимпийского уровня. На родной Земле это вызвало бы большие вопросы к гибкости, подвижности и здоровью вообще… но здесь у меня были ещё и аналогичные показатели выносливости и почти ловкости. Во всяком случае, хватило, чтобы впечатлить собеседника.

— Я видел вас в бою, — сказал он, посмотрев мне в глаза. — Там, в Диких Землях. Вы двигались… иначе. Быстрее, чем может человек.

Виттор помолчал.

— Научите?

Запросики, однако.

— Посмотрим, — сказал я. — Если время будет — что-нибудь покажу.

Лиса тоже не теряла времени. Она знакомилась со слугами, болтала с кухарками, пила чай со старым библиотекарем (у барона был библиотекарь! настоящий, в очках! Непонятно, почему здешняя магическая медицина не могла помочь… но, возможно, это был вопрос имиджа), и я готов был поспорить на свой лучший нож, что к концу недели она будет знать о замке больше, чем сам Крейг. Гильдия готовила своих людей на совесть. Или Лиса была просто талантлива от природы — что скорее.

На третий день к ужину появился Виттор — уже не в тренировочной одежде, а в нормальном, если можно так сказать, дворянском прикиде. Сел рядом со мной без приглашения, в стиле «я тут буду, если не возражаете, а если возражаете — то тоже буду».

— Новости, — сказал он негромко. — Отец просил передать.

— Слушаю.

— Разведчики докладывают о необычной стае в наших землях. Волки, но не обычные — крупные, очень крупные. Пришли из Диких Земель, обосновались в предгорьях, километрах в пятнадцати к северу от замка. За последнюю неделю задрали двух коров, трёх овец и одного пастуха.

— Один пастух — не катастрофа, — Виттор понизил голос. — Но деревня Ольховка в двух километрах от того места, где их видели. Если стая двинется к деревне, мужики не справятся.

— И уменьшится количество налогоплательщиков… впрочем, это я уже про себя.

Ясно-понятно. Вот и первое «задание» от барона. И, надо отдать должное, грамотно подано: не как приказ, не как просьба, а как информация. Решай, мол, сам, охотник.

— Сколько их?

— Не меньше десяти. Может, больше. Даже скорее больше. Следопыты видели следы — лапы размером с тарелку.

— Когда выходим? — спросил я.

Виттор чуть улыбнулся.

— Отец сказал — как будете готовы.

— Готов.

— Утром? — предложил он. — Я пойду с вами. С отрядом — десять человек, лучшие из гарнизона.

— Тихий тоже идёт, — сказал я.

— Разумеется. Ваш друг — ценное дополнение к любому отряду.

Уже пришли холода, порадовав утренним инеем на траве и паром изо рта. Двор замка утонул в суете — проверке оружия, загрузке припасов, последних приказах. Десять человек — рослые мужики, ветераны с лицами людей, которые видели некоторое дерьмо. Вооружены серьёзно, с упором на копья и арбалеты. Один — с двуручной секирой, здоровый детина ростом метра под два, с руками как мои ноги. Ну, может, чуть тоньше, но ненамного. Тихий стоял чуть в стороне — проверял арбалет, считал болты. Камень камнем, сфинкс сфинксом, и фиг поймёшь, доволен он жизнью или нет. В конце концов, ему изначально нужно было сопроводить меня до Порта, а не вот это вот всё.

— Готовы? — Виттор подошёл, уже в боевом облачении. Кольчуга, наплечники… он точно по волчьей душе?

— Да, капитан.

Отсылку он не выкупил — в целом неудивительно — и просто кивнул.

Мы вышли через северные ворота и двинулись по тропе, забирающей вверх, к предгорьям. Лес начинался через километр — густой, хвойный, с толстым ковром опавшей хвои, глушащим шаги. Дышалось хорошо, пахло смолой и мокрой землёй, и если бы не перспектива встречи с гигантскими волками-людоедами — было бы почти чилово.

Я развернул охотничий инстинкт, перейдя в режим постоянного сканирования. Пока пусто.

— Где их видели в последний раз? — спросил я Виттора.

— Вчера вечером у реки, — показал он на карте. — Здесь, в трёх километрах. Пастух, который выжил (их было двое, но он оказался проворнее коллеги), говорит, что они охотились стаей. Организованно, с загонщиками и засадой. Трое гнали стадо к оврагу, остальные ждали внизу.

— Тактика, хули, — отметил один из ветеранов, шедший рядом. Крепкий мужик лет сорока со шрамом через подбородок. Имя — Горан, как я узнал по дороге. — Обычные волки так делают. Ну так обычные волки размером с собаку, а не с лошадь.

— Не с лошадь, — поправил Виттор. — Пастух преувеличил. С среднего оленя, может, чуть больше.

— Средний олень, — Горан хмыкнул. — Ну заебись… в смысле, ненамного лучше.

— Горан, — Виттор покосился.

— Виноват, ваша милость.

Шли два часа, поднимаясь выше. Лес менялся — деревья реже, камней больше, воздух холоднее. Появились скальные выходы, каменные осыпи. Под ногами — хруст щебня, а не мягкий ковёр хвои. Охотничий инстинкт зудел, не чуя опасность напрямую, но предчувствуя её как фоновый шум, который постепенно нарастал, густел. Где-то впереди что-то было. Не на дистанции прямого сканирования, но близко, за границей восприятия.

— Стой, — тихо скомандовал я.

Все замерли. Дисциплина у людей Виттора отличная: ни звука, ни вопроса, ни даже вздоха. Кивки, руки на оружии, глаза вперёд и по сторонам.

— Они близко, — сказал я. — Не вижу ещё, но чувствую. Шагов триста, может, четыреста.

— Точнее? — Виттор.

— Дайте минуту.

Закрыл глаза, выкрутил чувствительность на максимум. Ощущение — как будто пристально всматриваешься, наводишь фокус, только не глазами, а чем-то внутри головы. Мир вокруг сразу стал объёмнее. Больше деталей, больше информации, но и больше шума. И вот они, суки сутулые. На границе восприятия, примерно в трёхстах пятидесяти метрах к северо-западу. Сигнатуры крупные, чёткие, с характерным «волчьим» рисунком: стая, движущаяся синхронно, с разведчиками на флангах. Десять… двенадцать… нет, четырнадцать. Четырнадцать тушек. Одна значительно крупнее остальных, в центре формации. Вожак?

— Четырнадцать, — открыл глаза. — Четыреста шагов на северо-запад. Двигаются в нашу сторону. Медленно, не торопятся. Один значительно крупнее остальных.

Виттор переглянулся с Гораном. Старый ветеран присвистнул.

— Четырнадцать, значит, — Горан потёр подбородок. — Против тринадцати наших. Почти честно.

— Не почти, вот совсем нет, — поправил я. — Они быстрее, сильнее и не устают от пешего марша. Плюс ночное зрение, шикарное обоняние, да и сами они покрепче среднего человека, даже воина.

— Весёлая охота, значит, будет, — Горан оскалился. — Давненько не было. С прошлой зимы.

Собрались в круг, я обрисовал диспозицию. Четырнадцать волков, двигающихся с северо-запада; мы — тринадцать бойцов на склоне холма, с камнями и деревьями, которые можно использовать как укрытия.

Картошки, конечно, не хватало для полного антуража, но выход нашёлся.

— Ключевое — не дать стае рассыпаться, — говорил я, рисуя палкой на земле. — Если они нападут с нескольких сторон одновременно — задавят числом и скоростью. Нужно перехитрить их, заставить идти в узкое место, где наше преимущество в вооружении компенсирует их скорость.

— Овраг, — предложил Горан, показывая вниз по склону. — Узкий, метров пять, стены крутые. Если загнать стаю туда…

— Не загоним, — покачал головой Виттор. — Они не тупые. Не пойдут в ловушку.

— Пойдут, если кто-то будет приманкой, — сказал я.

Тишина.

— Объясни, — Виттор нахмурился.

— Две группы. Первая — пятеро, включая меня, — выходит на открытое место, привлекает внимание стаи, провоцирует атаку. Отступает к оврагу, заманивая. Вторая группа — остальные — на позициях по краям оврага. Арбалеты. Копья. Когда стая войдёт — валим с двух сторон.

— Ты хочешь быть приманкой, — констатировал Виттор.

— Я — самый быстрый здесь. И единственный, кого такая страхоебина не сожрёт с первого раза.

Горан хохотнул.

— Скромность — не твоя сильная сторона, а?

— А что поделать, если я офигенен?

Виттор обдумывал. Я практически видел, как за его глазами крутятся шестерёнки, прикидывая варианты.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но я иду с первой группой.

— Нет.

— Да.

— Твой отец меня прикончит, если с тобой что-то случится.

— Мой отец будет разочарован, если узнает, что я прятался за спинами подчинённых, — Виттор посмотрел мне в глаза с упрямством, которое, видимо, досталось от папаши. — Я пойду. Это не обсуждается.

Блядь. Ну ладно. Кто я такой, чтобы мешать человеку рисковать своей жопой.

— Тихий — на позиции, наверху, — распорядился я. — Выбери точку, где максимальный обзор… ну, ты и сам в теме. Бей по глазам, по лапам, по чему попадёшь. Зверюги попроще прошлого мохнатого друга, но тоже уязвимых мест немного. Главное — не дай им сомкнуться вокруг первой группы.

Кивок.

Мы разделились. Горан взял командование второй группой — семеро бойцов, все с арбалетами и копьями, рассредоточились по краям оврага, заняли позиции за камнями и деревьями. Тихий поднялся выше всех, нашёл скальный выступ с идеальным обзором, лёг, приладил своё оружие. Издалека — просто тень на камне, не отличишь.

Первая группа: я, Виттор и трое его бойцов — Крит, Дарен и ещё один, имени которого я не запомнил, широкоплечий тип с топором, все называли его, внезапно, Топор. Мы вышли на поляну — открытое пространство метров сто на семьдесят, с оврагом на дальнем конце. Ветер дул с юга, в нашу сторону — плохо, значит, волки учуют нас нескоро. Или хорошо — значит, мы подойдём ближе, прежде чем они среагируют. Но тогда и отступать дольше, всякое может случиться. В общем, похуй, пляшем.

Охотничий инстинкт показывал, что стая сместилась чуть к востоку, замедлилась. Что-то унюхали? Услышали? У них есть интуиция или что-то типа моего инстинкта?

— Они рядом, — сказал я тихо. — Больше четырёхсот шагов, северо-запад. Не двигаются.

— Ждут, — прошептал Виттор.

— Может, уже нашли добычу.

— Может.

Мы стояли на поляне, как мишени в тире, аж нервировало. Ветер свистел в камнях, где-то каркнула ворона, время тянулось, густое, как патока.

И наконец сигнатуры сдвинулись, все разом, как будто по команде. Повернули к нам.

— Идут, — сказал я. — Все четырнадцать. Быстро.

— Строй! — скомандовал Виттор.

Мы встали полукругом, лицом к северу. Копья вперёд, мечи наготове. Я — в центре, с саблей и копьём, которое успел прихватить из арсенала замка. Хорошее копьё, кстати: ухватистое, калёная сталь, крепкое древко, гарда для защиты рук. Приятно работать с нормальным снаряжением. Четыреста метров. Триста пятьдесят. Триста. Двести.

ИДЕНТИФИКАЦИЯ ФАУНЫ: ГИГАНТСКИЙ ДИКОЗЕМЕЛЬНЫЙ ВОЛК

ОПАСНОСТЬ: ОЧЕНЬ ВЫСОКАЯ

ОСОБЕННОСТИ: СТАЙНАЯ ОХОТА, ПОВЫШЕННАЯ ВЫНОСЛИВОСТЬ, НОЧНОЕ ЗРЕНИЕ

Я увидел их первым. Между деревьями, на границе леса и поляны появились чуть заметные тени, растворяющиеся в ландшафте. Глаза — жёлтые, горящие, как угли. Бесшумные, несмотря на размер. Опасные и красивые, если такое слово вообще применимо к тварям, которые собираются тебя сожрать… и легко это могут. Мощные, обтекаемые тела, покрытые густой шерстью, лапы с когтями, способными разодрать кольчугу.

Первый волк вышел на поляну — осторожно, низко пригнув голову, принюхиваясь. Размер — с крупного дога, может, чуть больше. Даже не «олень», как говорил Виттор (припизднули местные колхозники), но и не просто собака. Шерсть жёсткая, торчащая, с серебристым отливом — как минимум охотничью стрелу может удержать. Морда вытянутая, с мощными челюстями и зубами, которые выглядели так, будто могли перекусить бедренную кость. Второй. Третий. Четвёртый. Они выходили из леса, как будто лес выдавливал их одного за другим, — без единого звука, сосредоточенно, с чёткостью и координацией, от которой холодело в животе. С совсем не свойственной животным координацией. Не доходя до нас, разделились: пятеро — прямо напротив, четверо — забирают левее, ещё четверо — правее. Классическая волчья тактика, усиленная нифига не волчьим интеллектом. Четырнадцатый — вожак — вышел последним. И вот он-то был с оленя, даже крупнее. Метра полтора в холке, может больше, массивный, с шерстью настолько густой, что казалось, будто на нём латный доспех. Глаза — не жёлтые, как у остальных, а красные, с вертикальными зрачками. Хрен проссышь, что он вообще за тварь. Если бы не форма тела — решил бы, что это не волк, а какой-то монстр. Собственно, монстр это и был.

— Мать его… — выдохнул Виттор.

— Золотые слова, — сказал я. — Отступаем. Медленно. К оврагу. Не поворачиваться спиной.

Мы начали пятиться. Шаг, ещё шаг. А волки стояли и смотрели.

Пятьдесят метров до оврага.

Вожак рыкнул. Негромко, скорее рокотом, вибрацией, которую я почувствовал не ухом, а грудной клеткой.

И стая двинулась, постепенно ускоряясь: шаг, трусца, рысь… и рывок.

— БЛЯЯЯ!!!

Мы рванулись к оврагу. Тридцать метров, двадцать, десять — край, обрыв пять метров вниз, каменистое дно, узкое, как коридор. Я прыгнул первым, колени жалобно хрустнули, но выдержали. Виттор — следом. Крит, Дарен, Топор — один за другим. Пушистики очень хорошо замотивировали.

Стая собралась над нами. На краю оврага, рычащая, скалящаяся, нависающая массой серо-бурых тел. Передние волки затормозили, заскользили по камням, не решаясь прыгать вниз. Один, молодой, наверное, или просто жрать хотел сильнее, чем боялся, — прыгнул всё-таки. Приземлился на дно оврага, растопырив лапы, ощетинившись, готовый к атаке.

Копьё вошло ему в бок — я вложил всё, что мог, разве что без сокрушительного удара. Хватило. Наконечник пробил шкуру, прошёл между рёбер, достал до лёгкого. Волк завыл, дёрнулся, попытался цапнуть за древко — и получил мечом по морде от Виттора. Захрипел, упал, дёрнулся несколько раз и затих.

Один-ноль.

Сверху полетели арбалетные болты. Горан и его люди открыли огонь. Два сразу нашли цели — один вошёл волку в плечо, другой — в бок. Животные заметались, не понимая, откуда стреляют, потеряли строй, начали разбредаться по краю оврага, рыча и огрызаясь.

Ещё один прыгнул — уже не подросток, крупнее первого, тяжелее. Приземлился прямо на Дарена, сбил с ног, вцепился в руку. Парень заорал, замолотил кулаком по морде зверя — бесполезно, как пытаться дать леща наковальне. Топор (ну, мужик с топором, в смысле) рубанул волка по загривку. Хрустнули позвонки, и тварь обмякла, выпустив руку. Дарен, бледный как мука, зажимал рану, кровь сочилась между пальцев. Серьёзно, но жить будет… если не помрёт. Третий и четвёртый спрыгнули почти одновременно, с разных сторон. Узкий овраг не позволял им развернуться как следует, но и нам не позволял маневрировать. Ближний бой в тесноте: мечи против клыков, копья против когтей.

Я перехватил саблю и встретил ближайшего — финт, обманный замах и рубящий по морде. Лезвие рассекло нос, волк взвизгнул, отпрянул. Виттор добил — точным уколом в горло, через мягкую шкуру под челюстью. Четвёртый налетел на Топора, и зря он это сделал. Удар сверху, прямо по черепу, с хрустом, от которого даже я поморщился, и серый сложился, как карточный домик. Болт сверху, из позиции Тихого, нашёл глаз пятого волка, который примерялся к прыжку. Зверь отшатнулся, завертелся на месте, скуля. Второй болт прикончил его, войдя во второй глаз. Не человек, а баллистический компьютер.

Семеро внизу (включая дохлых), семеро наверху — ещё двое решились на прыжок. Один приземлился удачно — прямо на Крита, который возился с перевязкой Дарена. Я не успевал добраться — далеко, три метра, целая вечность в ближнем бою. А Виттор успел. Метнулся, как человек, который очень не хочет потерять подчинённого. Подставил щит, принял удар лапой — щит выдержал, еле-еле, трещина прошла по всей поверхности. Зря я гнал на его экипировку, в самый раз она тут. Ответил ударом меча в подбрюшье, где шерсть не такая густая и жёсткая. Волк дёрнулся, попытался отступить — и напоролся на копьё, которое я воткнул ему в зад. Не самое красивое решение, но зато эффективное.

Второй, тот что прыгнул одновременно, оказался хитрее: не бросился на людей, а проскочил мимо, к дальнему концу оврага, где стены были ниже. Пытался обойти, зайти с тыла. Умная сволочь.

— Горан! — крикнул я вверх. — Левый фланг, один уходит!

Сверху — крик, возня, и через секунду — протяжный визг, оборвавшийся мокрым хрустом. Горан и его ребята справились. Семь сигнатур. Нет, шесть — одна погасла, кто-то из группы Горана снял ещё одного. Пять. Тихий работал методично, как швейная машинка, если бы швейная машинка убивала. Ещё один волк — минус. Болт в глаз, чистая работа.

Остался вожак. Он стоял на краю оврага, прямо надо мной, и смотрел вниз красными глазами. Огромный, неподвижный, нетронутый. Ни один болт его не задел — то ли уворачивался, то ли… не знаю, может, шкура настолько толстая, что болты просто отскакивают. Полтора метра в холке. Килограммов двести пятьдесят, может, даже триста. Вся эта масса обрушилась вниз, в овраг, прямо на то место, где стоял Виттор. Сын барона успел отпрыгнуть — еле-еле успел. Когти чиркнули по кольчуге, оставив глубокие борозды.

Я атаковал сразу, без раздумий. Копьё вперёд, тычок в бок. Не пробил. Шкура была не просто толстой — она была как кольчуга, плотная, жёсткая, отклоняющая удары.

Сраный читер.

Вожак развернулся ко мне — быстро, пугающе быстро для такой туши. Пасть раскрылась, обнажив зубы, каждый — с мой палец длиной. Прыжок — я ушёл в сторону, откатился, вскочил. Удар лапой — увернулся только на рефлексах, когти прошли в миллиметрах от лица. Кто-то ударил сзади — тоже копьём, тоже с сомнительным результатом. Баронёныш зашёл сбоку, клинок вошёл в заднюю лапу и рассёк мышцу, хлынула кровь. Волчара развернулся к Виттору, хлестнул хвостом, как ударил бревном, парня отбросило к стене оврага, приложив так, что шлем загудел.

Жив — вижу по сигнатуре. Оглушён, но жив. Поднимается уже.

Топор набежал сбоку, рубанул по передней лапе. Секира вошла глубже, чем мой наконечник, но тоже недостаточно. Вожак встряхнулся, как мокрая собака, и двинул лапой Топору в грудь. Здоровяк отлетел на три метра, грохнулся спиной в камни. Кольчуга спасла рёбра, но дыхание выбило — лежит, хватает ртом воздух, как рыба.

— Глаза! — заорал я. — Бейте в глаза, шкуру не пробить!

Болт Тихого прилетел сверху, прицельно, в голову твари. Попал, но… отскочил. Череп у этой твари — моё уважение. Вожак снова прыгнул — теперь на меня. Время замедлилось, я видел каждую мышцу, каждое движение, каждую шерстинку на приближающейся пасти. Нырнул вниз, под тушу, перекатился по камням. Волк пролетел надо мной, приземлился, развернулся. Я уже стоял на ногах, с саблей в правой, копьём в левой.

Близко, метров с трёх метнул копьё, от бедра. Влетело вожаку в пасть — сам разинул, сам виноват. Наконечник вошёл в нёбо, пробил и таки достал до чего-то важного. Хлынула кровь, чёрная, густая. Он попытался выплюнуть копьё — не получилось, древко застряло. Попытался достать лапой — тоже мимо, мелкая моторика не для волков. Начал биться головой о стену оврага, пытаясь выбить его.

Виттор встал, шатаясь, но с мечом в руке — подбежал сбоку. Ударил по задней лапе, по той же ране, которую нанёс раньше. Лапа подломилась, вожак завалился на бок. Я подскочил, поднял саблю вверх — и вниз, всем весом, в единственное место, которое не защищала шкура. В глаз. Клинок вошёл по рукоять. Вожак дёрнулся всем телом. Лапа мазнула по моему бедру — несильно, вскользь, но даже так оставила три кровоточащие борозды через штанину. Медленно, тяжело, как падает дерево, огромная туша осела на камни, красные глаза потухли.