Дорога охотника 4

Глава 11

Барон вздохнул. Нужно сказать, мечтательно вздохнул — сама мысль ему явно понравилась.

— Для начала всё же нужна информация. Мирен готовит провокацию — это очевидно. Воронья роща была первой ласточкой. Его люди на моей территории, переодетые «разбойниками». Медальон с гербом — это слишком грубо. Это не ошибка, такие люди таких ошибок не допускают. Это намеренная провокация, приглашение к конфликту.

— Или проверка, — предположил Маркус.

— Проверка чего?

— Реакции господина барона… и ваших способностей, — Маркус посмотрел на меня. — Мирен знает, что вы здесь, знает, что вы опасны. Но не знает — насколько. Воронья роща и могла быть этой проверкой. Послать достаточно людей, чтобы создать угрозу, и посмотреть, что вы сделаете, какие способности используете.

Командир. Тот самый, что первым сбежал из Вороньей рощи, когда я применил силу Глубинного. Сбежал — и унёс с собой информацию. Информацию о том, что я умею насылать ужас, что метка работает, что я гораздо опаснее, чем считалось.

— Выжившие, к сожалению, были, — ответил я. — Командир ушёл, и несколько бойцов тоже. Те, что сбежали, когда я…

— Да, — Маркус кивнул. — Я знаю.

— Откуда?

— Храм следит за ситуацией.

— Мирен сейчас знает заметно больше, чем нам хотелось бы, — подвёл итог барон. — И будет использовать это знание. Вопрос — когда и как.

— По идее, следующий шаг — атака на мою территорию. Не лично Мирена — через имперскую санкцию. Письмо Императору: барон Крейг укрывает высокопоставленного последователя культа Глубинного, представляет угрозу, прошу санкционировать… — Крейг поморщился. — В целом реально, если предоставить доказательства. Месяц на прохождение по инстанциям, месяц на рассмотрение, месяц на подготовку экспедиционного корпуса. Два месяца, если Император не горит желанием. Три — если совсем не горит.

— А если граф не будет ждать три месяца?

Крейг посмотрел на Маркуса.

— Вот это, — сказал барон, — меня бы скорее порадовало.

Разговор продолжался ещё два часа. Обсуждали детали: расстановку сил, возможные действия графа, ресурсы барона, возможности Храма. Маркус оказался хорошо информирован — пугающе хорошо, если честно. Знал расположение графских гарнизонов, состав его дружины, даже некоторые имена командиров. Храмовая разведка работала на совесть, спору нет.

В итоге сошлись на том, что нужно проверить Воронью рощу — место нашего прошлого боя. Были сведения, что графские люди вернулись туда, что-то ищут, что-то делают. Возможно, собирают доказательства. Возможно, готовят новую провокацию. Возможно, и то и другое одновременно. Мирен — мужик упорный, этого не отнять. Кстати да, будет ли считаться для здешних аристократов слово «мужик» оскорблением?

Барон предложил отправить небольшой отряд на разведку. Маркус не возражал, даже предложил себя в качестве участника.

— Мне нужно увидеть своими глазами. Храм принимает решения на основе фактов, а не слухов. Если я лично засвидетельствую, что графские люди действуют на баронской территории в нарушение имперского закона — это совсем другое дело, чем пересказ из третьих рук.

— А если мы таки нарвёмся? — спросил я.

— Тогда мы будем нарываться вместе, — ответил Маркус с улыбкой, которая мне неожиданно понравилась. Бесшабашная улыбка человека, которому не впервой в лес да по ягодицы. — Я не обуза в бою, Рик. Можете поверить на слово. Или проверить.

Посмотрел на барона. Тот взвешивал, прикидывал. Плюс — слово храмовника в качестве свидетеля. Минус — если с ним что-то случится, мы, и в первую очередь барон, будем крайние.

— Хорошо, — наконец сказал Крейг. — Но идёте не одни. Серт, пятеро моих людей. И… — он посмотрел на меня, — … охотник.

— Естественно, — сказал я. — Куда ж, в жопу и без меня?

— Лиса и Тихий?

— Спрошу. — Хотя я и так знал ответ. Лиса не упустит шанса пошарить по месту, где возможно осталось что-то интересное, что мы не подобрали. А Тихий пойдёт, потому что Тихий всегда идёт. Потому что ему нужно за мной присматривать, как я подозревал, — инструкция Гильдии. Или просто потому что он привык. Привычка — страшная сила.

Оттягивать не стали, выдвинулись уже на следующее утро. Я, Маркус, Серт, Лиса, Тихий, плюс пятеро бойцов барона во главе с уже знакомым Браном — мужик залечил раны после прошлого визита в Рощу и рвался обратно, вернуть должок пиздюлин.

Маркус шёл легко, для человека его комплекции прямо удивительно легко. Не уставал, не запыхался, ни разу не попросил привала. Облачение сменил на более подходящее — кожаный доспех поверх стёганки, плащ, добротные сапоги. Меч на поясе и кинжал — всё на месте, всё подогнано, ничего не болтается и не гремит. Я просканировал его охотничьим инстинктом — привычка, уже практически рефлекторная. Сигнатура была любопытной: не просто «человек», не просто «крупный мужик с оружием». Что-то в ней было ещё, на самой границе восприятия — тёплое, но тусклое… как угли. Не магия в привычном понимании, но что-то похожее. Храмовая сила? Божественная благодать? Или просто эффект долгих лет тренировок и медитаций?

По дороге разговаривали мало, только Маркус пару раз задал вопросы — о местности, о тварях, общие, без хитрых подходов… вроде бы.

— Чувствуешь? — тихо спросил Серт.

— Чувствую. — Я остановился, закрыл глаза, выкрутил чувствительность. — Впереди. Шагов пятьсот-шестьсот. Много.

— Сколько?

Сканирование. Сигнатуры — россыпью, как горсть монет, брошенная на стол. Одна, две… семь… двенадцать… шестнадцать… двадцать… Я продолжал считать, и с каждой секундой картина становилась хуже.

— Минимум тридцать, — открыл глаза. — Может, больше, на границе восприятия ещё мельтешит.

Бран выматерился — тихо, но ёмко. Его люди потянулись к оружию. Маркус… Маркус сохранял спокойствие, но рука легла на рукоять меча — машинально, без напряжения. Привычка.

— Графская дружина? — спросил он.

— Скорее всего.

— Отходим, — сказал я.

— Поддерживаю, — Маркус кивнул. — Мы не для боя сюда пришли.

— Рик. — Серт тронул меня за плечо. — Поздно.

Что-то изменилось, как будто слетело плотное, полупрозрачное покрывало, до этого укутывавшее участок леса. Я обернулся. За нами — на тропе, по которой мы только что прошли, которую я проверил, хоть и вскользь, — стояли люди. Десяток, может больше, перекрывая отход. Арбалеты наготове, направлены на нас.

Засада. Продуманная, многослойная засада. Лагерь впереди — приманка или основные силы. Заслон позади — ловушка, скрытая, видимо, магией и захлопнувшаяся, когда мы вошли достаточно глубоко. И, судя по тому, как быстро и точно они появились, — нас ждали.

Пидарасы. Но — боевые пидарасы, тут сложно поспорить.

— Оружие на землю! — крикнул кто-то из-за деревьев. — Все. Медленно. Руки на виду.

— Ваша светлость, — офицер обращался не к нам, а куда-то вбок, в сторону лагеря. — Вот они.

Из-за деревьев вышел ещё один человек — молодой, в дорогом доспехе, с пышным плащом, на котором был вышит знакомый герб. Волк в прыжке под короной. Графский герб. Кто бы сомневался.

Не сам Мирен, нет, — слишком молод, скорее доверенное лицо или даже родственник. Может, племянник какой. Посмотрел на нас оценивающе, задержав взгляд на мне. Потом — на Маркусе. И вот тут выражение его лица изменилось.

— Служитель храма? — сказал он удивлённо. Почти обрадованно. Можно было бы даже купится на этот сраный спектакль. — Очень, очень удачно.

— Я — орденский инспектор Маркус, — ответил храмовник спокойно, сделав шаг вперёд. — Я нахожусь здесь по делам Храма Предвечного Света. Требую объяснений, на каком основании имперские войска угрожают мне?

— На основании приказа его светлости графа Мирена, — молодой офицер даже не смутился. — Инцидент требует расследования. Нападение на имперских подданных, использование тёмной магии… — он посмотрел на меня, — … подозрение в связях с культом Глубинного. Мы здесь для задержания подозреваемого.

Сорок против десятерых. Очевидно, с магами. На подготовленной позиции. Они выбрали место, рассчитали время, знали, что мы придём. Кто-то слил информацию? Крот в замке? Да похер, главное — хоть как-то выпутаться.

— Это земли барона Крейга, — Бран шагнул вперёд, рука на мече. — У графа нет полномочий…

— У графа есть письмо от Императора, — оборвал офицер. — Дающее право расследования. Временное, но вполне официальное.

Письмо от Императора. Мирен не терял времени. Получается, граф отправил запрос гораздо раньше, ещё до нашего прихода к барону, может, ещё до того, как мы ушли из форта.

— Покажите письмо, — потребовал Маркус.

— Я не обязан…

— Вы обязаны, — голос Маркуса изменился. Из мягкого, вкрадчивого даже он стал стальным, звенящим, как удар молота по наковальне.

Офицер замялся. Не ожидал. Молод ещё, видать, на таких не натаскали, и Хартию эту он явно не зубрил.

— Лейтенант, — из-за его спины выступил другой человек. Старше, спокойнее, с лицом, на котором жизнь оставила столько следов, что по ним можно было читать, как по карте. — Не нужно.

Маг. Я понял это мгновенно — охотничий инстинкт взвыл сигнализацией, предчувствие опасности рвануло кишки, как проволокой, даже метка зашевелилась, и это было совсем не к добру. Не просто маг — серьёзный маг. Аура у него была тяжёлая, плотная, давящая, как грозовое облако.

— Рик, — Серт шепнул, едва шевеля губами. — Всё плохо.

Вот спасибо за информацию.

— Сдайте оружие, — повторил лейтенант. — Добровольно. Или мы применим силу.

Лейтенант посмотрел на мага. Маг покачал головой.

— Нам нужен только охотник, — сказал он. — Остальные свободны.

— Я никуда не собираюсь, — сообщил я.

— А мы ничего и не спрашиваем, — ответил маг.

Жест — быстрый, экономичный,явно из тех, что выучены до автоматизма. Воздух между нами загустел, потяжелел, и я почувствовал странное давление. Ментальное? Магическое? Не хватает все таки хоть какого-то образования, но ощущалось как будто кто-то пытался надеть мне на голову тяжёлый шлем, причём очень тесный. Ментальная стойкость огрызнулась, отбросила воздействие, как щит отбрасывает стрелу.

Маг моргнул. Удивлён? Возможно. Но явно не испуган.

Второй жест — и земля под ногами дрогнула, по телу прошла судорога, мышцы сжались, тело перестало слушаться. На секунду, не больше, — несокрушимый дух пробил оцепенение, как кулак пробивает лёд, — но секунда в бою — это вечность. Остальных тоже зацепило. Бран выхватил меч. Его люди — тоже. Серт отступил на шаг, выводя арбалет. Тихий уже целился — молча, без слов, без предупреждений.

— По ногам! — заорал лейтенант.

Залп арбалетных болтов. Я дёрнулся в сторону — призрачный шаг, впервые в реальном бою, и мир мигнул, переместив меня на четыре метра левее, за поваленное дерево. Болты прошли мимо, воткнувшись в землю там, где я стоял мгновение назад. Кто-то из бойцов барона рефлекторно выстрелил в ответ — и сам упал с болтом в горле.

И понеслась пизда по кочкам.

Замелькали мечи, загрохотали щиты, закричали люди. Серт выстрелил — болт нашёл цель, кто-то из арбалетчиков противника свалился с дерева, хватаясь за плечо. Тихий — два выстрела, оба точных, два противника осели, даже не поняв, откуда прилетело. Мой молчаливый друг в своём репертуаре.

Маркус оказался действительно не обузой. Меч покинул ножны — красиво, как в замедленной съёмке, с коротким металлическим звоном. И храмовник вступил в бой. Он двигался иначе, чем я или бароненыш. Не быстрее, не медленнее — просто по-другому. Экономно, выверенно, каждое движение — как строчка из учебника, написанного кровью и потом десятков поколений. Первый же противник, бросившийся на него, получил косой в горло и упал, не успев взмахнуть мечом. Второй — разрубленный щит и удар навершием в висок, чистый нокаут. Третий…

Третий был умнее, атаковал с дистанции, копьём. Маркус сделал что-то — вспышку, короткую, яркую, от которой на мгновение стало светло, как днём. Храмовая сила. Противник ослеп — на секунду, не больше, — и этой секунды Маркусу хватило.

Но имперцы были не дураки и не слабаки. А нас былов сего десять, их — чуть ли не впятеро больше. И у них были маги.

Первый маг — тот, что пробовал меня придавить, — работал издалека. Земля под ногами Брана взорвалась, разбрасывая комья, — мужик отлетел, покатился, но поднялся. Арбалет Тихого повернулся к магу — болт ушёл точно в голову, и у него даже были все шансы, если б маг его не отклонил жестом, походя, будто муху. Болт развернуло в воздухе и впечатало в ствол дерева. Его помощник, или подмастерье вышел из шатра. Моложе, поджарый, с лицом, лишённым какого-либо выражения, как манекен. Он не стал тратить время на жесты — просто вытянул руку, и невидимая сила сгребла двоих бойцов Брана, как мусор, отшвырнула к деревьям. Один врезался спиной в ствол, что-то хрустнуло.

В общем, не сказать, что всё плохо. Потому что всё очень хуёво, и обычными средствами нам не отбиться, не уйти даже.

Обычными средствами.

Метка пульсировала. Глубинный стучался, тихо, настойчиво, как стук в дверь, который становится всё громче. Вода — далеко, но есть, ручей в полукилометре, может, больше. Недостаточно для полноценного удара. Но для волны страха — для того, что я уже делал в этой самой роще, — может хватить. Только в этот раз нужно было сильнее. Гораздо сильнее. Потому что у противника маги, да и остальные явно не обычные солдаты. У них тоже может быть ментальная защита, амулеты, подготовка. И если волна их не пробьёт…

Призрачный шаг — уход от очередного залпа болтов. Приземлился за камнем, выдохнул. Сабля в руке мокрая от пота.

— Рик! — Лиса, откуда-то справа. — Они обходят! Справа!

— Вижу!

И ещё пятеро — по левому флангу, зажимают в кольцо. Через пару минут нас окружат полностью, и тогда — всё.

Маркус оказался рядом. Кровь на щеке — чужая или своя, не понять.

— Используй то, что умеешь, — сказал он. Тихо, твёрдо, без колебаний.

— Вы понимаете, что это…

— Понимаю. Делай.

Я закрыл глаза. Потянулся к метке — не аккуратно, пальцем в горячую воду, а целиком, с головой, как ныряльщик в прорубь. Холод ударил мгновенно, обжигающий, парадоксальный — холод, который был одновременно жаром, давлением, голодом, присутствием чего-то настолько большого, что человеческий разум не способен его вместить. Глубинный не стучался больше. Глубинный обнял. Ласково, бережно, как обнимает удав добычу, прежде чем сжать.

Сила хлынула уже не ручейком, как в прошлый раз. Потоком. Тёмным, ледяным, несущим в себе запах бездонной воды и звук, который не был звуком, но от которого зубы заныли, а кости загудели.

Страх ударил по всему живому в радиусе… не знаю, сотни метров? Двух? Не мог оценить. Не в состоянии был оценить, потому что я сам был частью этой волны, нёсся вместе с ней, растворяясь в чужих ужасах, чужих кошмарах, чужих самых потаённых страхах, которые каждый прятал на самом дне души. Солдаты — те, что ближе всего, — посыпались, как кегли. Упали, кто-то потерял сознание мгновенно, кто-то забился в судорогах. Крики. Вопли. Вой, от которого мороз пошёл по коже.

Лейтенант рухнул на колени, зажимая уши, будто это могло помочь. Из носа пошла кровь, он смотрел перед собой невидящими глазами, рот беззвучно открывался и закрывался. Первый маг — тот, что постарше, — устоял. Каким-то чудом, невероятным усилием воли, наплевав на волну, устоял. Покачнулся, побледнел до серости, ноздри раздулись, по вискам побежал пот, но — стоял. Руки его двигались лихорадочно, быстро выплетая что-то, от чего воздух вокруг него задрожал. Защита, видимо, — этот мудак ставил себе щит прямо под волной ужаса, и это говорило об уровне его подготовки больше, чем любое досье.

Маркус. Я почувствовал его — рядом, в метре, устоявшего. Храмовая сила сияла вокруг него тёплым коконом, отталкивая тьму, как огонь отталкивает тени. Храм знал, как бороться с тьмой.

Мои собственные бойцы пострадали сильнее храмовника, но меньше, чем противник, — то ли я научился чуть лучше контролировать направление, то ли близость и «свой-чужой» действительно играли роль. Но всё же пострадали: Бран стоял на четвереньках, тяжело дыша. Серт привалился к дереву, зажмурившись. Лиса сидела на земле, обхватив колени, и её трясло. Тихий — лежал, но, судя по сигнатуре, в сознании. Просто лежал и ждал, пока пройдёт. Крепкий мужик, чо.

Откат. Я его знал, ждал, готовился — и всё равно ноги подкосились, мир поплыл разноцветными пятнами. Но на этот раз не упал, устоял. То ли привычка, то ли помогли двенадцать мудрости вместо восьми — как будто пропасть, в которую обычно падаешь после использования силы, стала чуть мельче.

Маг — тот, что устоял, — посмотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видел до этого. Не страх, нет, хотя и он тоже. Понимание. Понимание того, с чем он имеет дело, и холодный расчёт человека, который знает, когда нужно отступить.

Его руки сложились в новый жест. Вспышка — яркая, бело-голубая, как молния, и маг исчез. Телепортация.

Сука.

Сука.

Второй, тот что помоложе, не сумел повторить трюк своего товарища. Он всё ещё пытался встать на ноги, когда болт Тихого — арбалетчик уже поднялся, уже прицелился, уже выстрелил, молча и точно, — вошёл ему в колено. Маг упал, и Бран — уже пришедший в себя, злой, как чёрт, — добежал первым и приложил его рукоятью меча по затылку. Остальные… большинство имперских солдат были небоеспособны. Кто-то бежал — не оглядываясь, продираясь через кусты, обезумев. Кто-то лежал, скуля. Кто-то — лежал же, но неподвижно.

— Все живы? — прохрипел я. Голос не слушался.

— Почти все, — когда подошёл Маркус, я и не заметил. — Рик, вам нужно…

— Потом.

— Телепортация, — подтвердил Маркус. — И он видел всё.

— Блядь, — сказал Бран, озвучив общее мнение.