Древнеарийская философия том 1 и том 2

Нередко имеет смысл интересоваться и тем, какой бывает судьба товара после того, как его перестали использовать. Если изношенному товару или некоторой его части, чаще всего, упаковке, находится новое применение, то разумная и адекватная работа в данном направлении может поднять потребительские свойства товара и его привлекательность.

Собственно говоря, принцип проявления индивидуальности не особенно приветствует политику проведения операций на всех сегментах рынка выбранного товара, чаще всего осуществляемую с целью преградить возможность проникновения конкурентов в сферу интересов предприятия. Куда лучше, особенно в условиях умеренной постоянной дефляции выбрать лишь часть сегментов рынка, а когда и вообще один, подготовив для него адекватный ассортимент товара.

Дело в том, что недешёвая с точки зрения затрат попытка удовлетворить всех потребителей, несмотря на различия между ними, может обернуться не только тем, что окажутся удовлетворёнными не все, но и открывающей широкую дорогу конкурентам ситуацией, когда никто не получит желаемого. Намерение же разработать для каждого сегмента рынка отвечающий всем запросам набор товаров будет столь дорогим удовольствием, что поставит под вопрос возможность реализации принципа самофинансирования, и конечный эффект окажется аналогичен самой безжалостной конкуренции.

Стержнем любого исследования рынка является чёткого понимание существования потребности, удовлетворяемой определённым благом, производимым на условиях товарного производства. Задача состоит в том, чтобы получить «идею товара» или общее представление о том, каким он должен быть.

На данной стадии также оценивается, достаточно ли велик рынок по своему потенциалу и ёмкости для того, чтобы предлагаемые на его разработку расходы не только окупились, но дали достаточный объём и норму прибыли. Если же расходы велики, то нет смысла затевать дело, поскольку из-за высоких цен, вытекающих из потребности удовлетворить принципу самофинансирования, товар на рынке просто может и не пойти, а вложенные средства не будут возвращены.

Далее на основе идеи товара разрабатывается детализированный её вариант в виде «замысла товара». Исходя из имеющихся возможностей, его желательно максимально совместить с имеющимся или с планируемым к созданию «образом товара» у потенциальных потребителей, в том числе и в смысле своей практичности и доступности по цене.

Назначаемая на товар цена должна быть соизмеримой с получаемой от использования товара потребителем полезностью. Завышение приведёт к обману потребителя, которое может иметь негативные последствия для имиджа производителя, а занижение не позволит получить предприятию реально заслуженные им прибыли.

В определённых ситуациях некоторые этапы могут быть опущены и замены приобретением лицензий на применение нужной технологии или обучением приёмам ведения дела на стороне. Основной руководящей идеей здесь должно быть экономическое поведение, сравнивающее, например, собственные издержки по производству товара и стоимостью лицензии.

Важной частью исследования рынка и выработки политики маркетинга является изучение мотивации потребителей выбранных сегментов рынка, разработка учитывающих их психологию методов стимулирования не только спроса, но и проявления интереса к товару. Главная цель заключается в чётком понимании того, как потенциальная потребность в товаре превращается в чёткое желание его купить и выбрать товар, производимый данным предприятием, а не его конкурентами.

Здесь важную роль играет не только изучение психологии самого потребителя, но и тех «референтных групп», к чьему мнению он прислушивается, и которые оказывают достаточное влияние на его выбор и суждение. Должно учитываться деление потребителей, как по степени их приверженности к приёму новых веяний, так и к самому предприятию.

В результате, всё сказанное позволяет утверждать, что «концепция маркетинга – это научная система оказания услуг и получения взаимной выгоды»³⁸, а вовсе не методика сбыта брака и неликвидов, как может показаться на первый непосвящённый взгляд. Как следствие, «её использование, будто невидимой рукой, направляет экономику на удовлетворение множества постоянно меняющихся нужд многих миллионов потребителей»³⁹.

Собственно говоря, разработанные маркетингом приёмы могут использоваться для анализа любой ситуации, из которой хочется извлечь пользу, вплоть до изучения условий закупок и поиска работы. И всё же, по крайней мере, на рынке продавца, маркетинг чаще всего применяются именно при продаже, и в классическом понимании с нею он и ассоциируется.

Согласно концепции маркетинга, «любой товар – это заключённая в упаковку услуга для решения какой-то проблемы»⁴⁰. Как следствие, «задача любого деятеля рынка – выявить скрытые за любым товаром нужды и продавать не свойства этого товара, а выгоды от него»⁴¹.

В своей повседневной практике «управление маркетингом – это анализ, планирование, претворение в жизнь и контроль над проведением мероприятий, рассчитанных на установление, укрепление и поддержание выгодных обменов с целевыми покупателями»⁴². Делается всё, конечно же, «ради достижения определённых задач организации, как получение прибыли, рост объёма сбыта, увеличение доли рынка и тому подобное»⁴³.

В результате, «концепция маркетинга отражает приверженность фирмы теории суверенитета потребителя»⁴⁴. И потому «по сути своей концепция маркетинга – это ориентация на нужды и потребности клиентов, подкреплённая комплексными усилиями маркетинга, нацеленными на создание потребительской удовлетворённости в качестве основы для достижения целей организации»⁴⁵.

Однако, хотя маркетинг позволяет значительно увеличить сбыт, всё же стоит понимать, что его возможности не являются безграничными. Выдача желаемого за действительное, навязывание обществу ненужных ему товаров, особенно агрессивное, будучи одной из форм проявления регресса, в конечном счёте, не приветствуется общественным мнением.

Разумеется, на разных этапах «жизненного цикла товара» маркетинговые усилия распределяются неравномерно, как по направлениям, так и по объёму. Они велики на «стадии формирования рынка», когда обычно нужно не только создать товар, но и доказать потребителям, привив к ним приверженность, что он им реально нужен.

В случае успеха начинается «стадия рыночного роста», когда спрос так сильно превышает предложение, что оказывается возможным поставлять рынку лишь один товар какой-то базовой модели, причём, как и на стадии формирования рынка, обычно по немалой цене, а все усилия направлять на совершенствование его производства. Если перспективы не привлекут на рынок достаточное число конкурентов, которые смогут быстро предложить рынку нечто стоящее, то освоившие данный рынок раньше других агенты экономики станут получать наибольшие прибыли путём «снятия сливок».

Обычно на стадии рыночного роста достигается «точка безубыточности», когда доходы покрывают и текущие издержки, и совершённые ранее расходы. Конечно же, точка безубыточности универсальное понятие и может быть с учётом специфики ситуации определено для любой деятельности, осуществляемой на базе принципа самофинансирования.

Впрочем, рано или поздно, по крайней мере, на перспективных рынках конкуренты появятся, а само насыщение рынка ознаменует переход его в «стадию зрелости». И всё же, несмотря на возросший уровень конкуренции, цены на товар обычно довольно высоки, почему извлекаемые с рынка прибыли здесь остаются ещё достаточно внушительными, чтобы уходить с него преждевременно, и его лучше использовать как гарантированный источник дохода.

И лишь после выработки своего основного потенциала, выйдя из стадии зрелости, рынок входит в «стадию стагнации». Получаемые на нём прибыли резко падают, и когда нет твёрдой надежды на то, что в будущем ситуация изменится в лучшую сторону за счёт уменьшения конкуренции по причине ухода с данного рынка некоторых его агентов, подобную отрасль разумно покинуть ещё до того, как ухудшившаяся а ней ситуация приведёт к возникновению убытков.

На стадии своей зрелости, став из-за падения цен доступным многим, товар становится классикой, а потом нередко под давлением новых инструментов решения прежних задач или даже ликвидации старых запросов, уходит с рынка из-за своего морального устаревания. Впрочем, пока товар ещё не выработал свой ресурс и потому его производство может приносить прибыль, производителям нет смысла отказываться от работы с ним, даже когда с рынка уходят конкуренты.

Необходимо отметить, что жизненный цикл товара может быть продлён, а в некоторых случаях может быть смещён назад в более ранние стадии посредством резкого возрастания спроса, особенно устойчивого и продолжительного, если удастся найти новые возможности для применения продукции. Данное обстоятельство распространено достаточно широко, и его нужно учитывать при принятии решения об отказе или продолжении работы с тем или иным товаром.

Сказанное о жизненном цикле товара голографически проявляется и в «жизненном цикле технологии», которую можно считать товаром, производимым стратегическим управлением. Подобно товарам, технологии присущи аналогичные стадии развития и может получить вторую жизнь, если на её базе удастся выйти на рынки, ранее с нею никак не связывались.

Базисная модель микроэкономического уровня. Принцип голографичности ставит вопрос о моделировании рыночных отношений и внутри предприятия. Получаемый от такого шага эффект, путём давления на каждого работающего, будет усиливать чувство личной востребованности каждого, и повышать производительность его труда.

Конкретная реализация данного подхода, резко изменяющая само понятие рабочей силы, даёт «метод внутреннего хозрасчёта», являющийся обобщением метода центров рентабельностей до каждого рабочего места⁴⁶. Согласно данной методике каждый сотрудник предприятия, с учётом специфики его работы, не получает нужные ему ресурсы, а покупает их.

Далее, он не сдаёт результаты своего труда, а продаёт их заинтересованным на предприятии лицам в рамках выполнения общей задачи, стоящей перед всем коллективом, получая от такого шага формирующую его доход выручку. Органически связанное с предлагаемой инициативой максимально возможное в имеющихся условиях совмещение полномочий и ответственности даёт в качестве своего бесплатного приложения рост качества работы.

Очень важно, что оно достигается без каких-либо штрафов. Они здесь просто-напросто не нужны, ибо потеря доходов при нерадивом отношении к делу автоматически происходит за счёт уменьшения оплаты результатов работы.

Разумеется, реально никто по предприятию с мешками денег не бегает. Организацией расчётов и их проведением занимается бухгалтерия⁴⁷, что вообще-то не сложно, особенно в наш век информационных технологий.

Выставление задачи, то есть, стратегическое управление в предлагаемой схеме организуется администрацией предприятия. А вот реализующая выбранную цель тактическая деятельность осуществляется непосредственными участниками производственного процесса, контроль работы которых производится только по конечному результату.

Ничего удивительного тут нет, поскольку, как уже отмечалось выше, многое в производстве зависит не от формы собственности, а от отношения людей к делу, и не оттого, чем люди владеют, а что имеют от средств производства, в том числе и арендованных. Следует отчётливо понимать, что идеальной формой организации любого процесса с точки зрения качества достижения поставленных при его организации целей, является власть выполняемого Дела над всеми вовлечёнными в работу участниками, дающая каждому из них адекватный его вкладу в общий конечный результат заработок.

И начальники здесь нужны, хотя и не в том количестве, что при бюрократизме. Конечно же, их задачей является не назначение заработной платы, а организация работы подчинённых так, что бы те могли иметь доходы, на процент отчислений с которых и сами бы начальники содержались.

Разумеется, когда нет никакой принципиальной возможности ввести персональную ответственность для каждого, аналогичный принцип следует применять к определённым коллективам. Исходя из специфики ситуации, конечно же, их нужно выбирать как можно меньшего размера для того, чтобы максимально уменьшить вред, наносимый бюрократизмом и органически связанной с ним безответственностью.

С точки зрения здравого смысла понятно, что, несмотря на возможные и часто неизбежные ошибки, обусловленные вероятностным характером окружающего мира, никто не будет покупать в данный момент ресурсов больше, чем ему действительно нужно. Как следствие, стоимость всего затраченного при их изготовлении стоит относить на себестоимость производимых товаров, работ и услуг, формируемой в преимущественно автоматическом режиме эффективного контроля.

Разумеется, существует ещё и общие расходы. Они оплачиваются из фондов предприятия, и с алгебраической точки зрения вопрос обработки связанной с ними информации можно считать решённым⁴⁸.

В результате, можно с полным основанием утверждать, что применение на предприятии метода внутреннего хозрасчёта позволяет определить «себестоимость» производимых на нём товаров как объективно востребованные в текущей ситуации расходы по их производству. Расчёт же себестоимости не только задаёт являющуюся её зеркальным отражением «добавленную стоимость» или прибыль, но и позволяет создать теорию бухгалтерского учёта.

Сейчас же в ортодоксальной науке, несмотря на то, что «в бухгалтерском учёте поощряется объективность»⁴⁹, теории бухгалтерского учёта не существует. Чтобы ни у кого не оставалось иллюзий по данному поводу, так прямо и говориться, что «было бы неудивительно, если бы вы ожидали прочитать сейчас, что конкретно представляет собой общепринятая теория бухгалтерского учёта, а затем продолжить изучение деталей»⁵⁰.

Однако, заявляют они, «боимся, что такой «общепринятой» теории нет»⁵¹. Они не возражают что «это вызывает сожаление у тех бухгалтеров, которые избрали академическую жизнь»⁵², но «многие же «»практические» бухгалтера, а вы встретите довольно много таких, вполне удовлетворены тем, что такой теории не существует»⁵³.

В результате подобной чехарды, позволяющей время от времени ловить рыбку в мутной водичке, общепринятые «принципы бухгалтерского учёта нередко предлагают не один, а два или несколько способов ведения учёта по данной сделке или событию»⁵⁴, которое следует обработать. И «ни авторитетная бухгалтерская литература, ни логика (ортодоксальной науки, конечно же – прим. автора)не отдают предпочтения какому-либо одному из них»⁵⁵.

Вне всяких сомнений, здесь всё было бы так смешно, если бы не было бы так печально. И лишь только обращение к древнеарийской философии позволит навести порядок и ликвидировать базу для всевозможных махинаций с финансовой отчётностью, наносящих неисчислимый вред экономике.

Что требует общество от экономики? Прежде всего, коль скоро любой объект, по крайней мере, напрямую используемый людьми, подчинясь второму закону термодинамики, рано или поздно выход из строя, то постоянно существует потребность в их замене на новые. Замена может происходить не только на прежние варианты изделий, но и, в зависимости от ситуации, на новые, в том числе и принципиально, и устаревшие в случае ухудшения условий жизни.

Собственно говоря, речь идёт, как минимум, об «обычном воспроизводстве» жизни здорового народа путём удовлетворения его демографически обусловленных потребностей на достигнутом до того уровне. Конечно же, неизбежность проявления прогресса делает более приемлемым не обычное воспроизводство, а «расширенное воспроизводство», увеличивающее возможности экономики по решению встающих перед нею проблем.

В своём объединении обычное воспроизводство и расширенное воспроизводство понимаются как механизм «самовоспроизводства общества». Связанные с ним задачи, конечно же, относятся к стратегическому уровню развития.

В результате, как наука, в прикладном плане экономика обязана ответить на вопрос о том, достижима ли реально выбранная цель развития, частным случаем которой является удержание достигнутого, если учесть особенности выбранного пути и имеющиеся у общества возможности. И, когда такая цель достижима, экономике желательно дать ответ и на вопрос, какой путь следования к намеченной цели из всего их возможного разнообразия является оптимальным.

Однако, сама экономика реализуемые цели не ставит. Коль скоро она подчинена идеям развития общества, то такое обстоятельство не входит в сферу её компетенции.

Исходя из своей природы, экономика стремится изучать осмысленные действия, как при выработке планов, так и в рамках осуществляемых для их реализации шагов. Как следствие, экономика интересуется равновесными системами, включая вопросы их сбалансированного развития, а также способами, позволяющими не допустить возникновение хаоса, столь характерного для неравновесных систем, и потому в тактическом плане перед нею стоят следующие задачи:

· экономический рост, заключающийся в производстве большего количества действительно нужных товаров, желательно, лучшего качества, чем раньше;

· полная занятость в смысле вовлечения реально поставляемых в экономику факторов производства с учётом возможности осуществления сбалансированных поставок в будущем, и, прежде всего, предоставления подходящего занятия всем, кто желает и способен работать;

· экономическая эффективность, подразумевающая получение максимальной отдачи от использования ограниченных возможностей;

· стабильность ценовой ситуации в смысле исключения резкого изменения уровня цен;

· предоставление значительной доли свободы с чётко обозначенными границами для вовлечённых в процесс производства агентов экономики, рабочей силы, а также поставщиков факторов производства за рентные платежи;

· достаточно равномерное распределение богатства в обществе, исключающее ситуацию его сильного расслоения по имущественному признаку;

· обеспечение на приемлемом для жизни уровне всех тех, по крайней мере, изначально здоровых членов общества, кто волею судьбы оказался неспособным себя обеспечивать;

· поддержание профицитного торгового баланса и положительного платёжного баланса страны на приемлемом уровне.

Антиномичный характер окружающего мира приводит к тому, что некоторые из вышеперечисленных целей, как показывает опыт, довольно часто бывает трудно совместить между собой, хотя, как выяснится ниже, опора на здравый смысл помогает разрешить и такие проблемы. В значительной мере их решение связано с адекватным ответом на такие вопросы:

· сколько следует производить с точки зрения объёма вовлечения в производство ограниченных ресурсов;

· что следует производить для наиболее полного удовлетворения материальных потребностей общества;

· как данную продукцию надо производить в смысле организации производства, выбора осуществляющий его агентов рынка и используемых ими технологий;

· при помощи какого обеспечивающего, если не полную, то приемлемую справедливость способа создаваемая продукция должна распределяться среди потребителей;

· и существует в экономике механизм, позволяющий ей адаптироваться к изменениям, например, в потребительских вкусах и ресурсном обеспечении.

Вне всяких сомнений, приспособительное свойство рыночной системы при прочих равных условиях, о чём ещё состоится разговор позже, будет способствовать наиболее рациональное и эффективному использованию ресурсов. Иначе говоря, рыночная система в отношении всего того, что имеет цену, приветствует его рачительное использование.

В результате, если данная специальность востребована в достаточном количестве по продукту её труда, владеющие ею люди предпочтут работать по ней и получать заработки, которые иным путём им найти будет трудно, по крайней мере, без дорогостоящего переобучения. Конечно же, в нормальном состоянии рыночная система станет прилгать все усилия к тому, чтобы имеющиеся у общества ресурсы, не противореча сложившимся в нём традициям, использовались полностью.

Однако, казанное вовсе не означает, что в обществе не должно быть находящихся в бесплатном пользовании объектов и аналогичных реально востребованных прочих вещей, предоставляемых всем, кто действительно в них нуждается, государством и бесприбыльными организациями, чей главный источник финансирования может находиться только извне их. Никого противоречия с принципом финансирования здесь в принципе не наблюдается.

Дело в том, что экономика находится в подчинённом положении в смысле достижения целей, стоящих перед обществом. Как следствие, в конце эволюции, в полном соответствии с древнеарийской философией, решив стоящую перед ней задачу, экономика, относясь к инструментам проявленного мира, должна исчезнуть.

Голографически движение к такому состоянию будет проявляться в росте объёмов благотворительных акций. Они станут финансироваться за счёт растущих возможностей рыночной системы и получаемых ею прибылей, причём не только с целью создания и поддержания в глазах общества положительного имиджа осуществляющих их организаций.

Впрочем, следует помнить, что та часть получаемой экономикой прибыли, которую они могут передать на такие цели, вовсе не безгранична, по крайней мере, согласно древнеарийской философии, до тех пор, не наступит конец эволюции. И потому при предъявлении агентам рынка несвязанных с их основной деятельностью требований всегда нужно помнить, что «какие бы неэкономические цели не были бы добавлены в список, если фирма не добьётся адекватной прибыли, её выживание будет подвергаться опасности и ни одна из других целей не сможет быть достигнута»⁵⁶.

Иной подход, обязательно приводя к нарушению в том или ином виде принципа самофинансирования, рано или поздно создаст в экономике состояние разбалансировки интересов её участников. И каждый из них или немалая часть станет осуществлять производство, исходя из своих представлений об объективной реальности, игнорируя посылаемые ею сигналы о том, что они вовсе не соответствуют действительному положению дел.

Закономерным итогом, безусловно, окажется рост себестоимости производства и его материалоёмкости. Вне всяких сомнений, подобный эффект будет явно показывать, к чему приводят благие намерения в тех случаях, когда начинают игнорироваться объективно существующие законы.

Устойчивость экономики, уменьшающая риск осуществляющих нововведения предпринимателей до приемлемого уровня, который всегда и неизбежно будет из-за вероятностного характера окружающего мира, должна обеспечиваться выставленной перед экономикой и приемлемой для всего общества целью. Её отсуствие неизменно приведёт к тому, что партнёрство нации не только распадётся, но и одна часть общества станет наживаться на другой его части.

Идеальным будет такая ситуация, когда воплощающий стоящую перед обществом цель объект после своего ввода в эксплуатацию станет использоваться на благо людей в их повседневной жизни. Стремление достичь цели, реально не нужной людям в их стабильной повседневной личной жизни, особенно, чрезмерная милитаризация общества, рано или поздно приведёт к искажениям экономики, и, конечно же, росту рискованности осуществляемых в ней операций.

Куда лучше производить ориентацию на демографически обусловленные потребности, путём их наполнения с учётом специфики ситуации. Их лёгкая идентификация и не такая уж большая их величина в части выбранных к реализации целей вместе с прозрачностью планирования работы позволяют реально надеяться удовлетворить их в полном объёме.

Ориентация на них производства позволяет создать устойчиво работающую экономику, имеющие мощные внутренние рычаги поддержки достигнутого уровня занятости. Её принципиальная локальная стабильность приведёт к тому, что имеющиеся в ней изменения в скорости оборота денег испытывают тенденцию к затуханию, а сбережения нации растут, уменьшая имущественное расслоение общества, особенно, если такой эффект усиливает умеренная постоянная дефляция.

Ставка на деградационно паразитарные потребности, крайней формой которых является паразитизм, приводит к неустойчивой работе экономики. Органически связанные с таким направлением развития извращённые вкус и мода не только заполняют нашу землю огромными свалками мусора, но и подрывают стабильность денежного обращения, а вместе с ним и возможность осуществления столь нужных для стабильного длительного развития долгосрочных прогнозов.

Весомым доказательством высказанной точки зрения является тесно связанная с деградационно паразитическими потребностями безудержная гонка потребления, которая, не находя себе удовлетворения ни в чём, перескакивает с одной потребности на другую. Дополняемая пропагандой и культом шальных денег она делает человека рабом его страстей, зачастую вообще низменных, порождает в обществе атмосферу наживы и презрительного отношения к любой законности, разрушая, что вовсе неудивительно, не только нравственность народа, но нередко и саму экономику.

Вне всяких сомнений, помимо выставления цели, подготовка развития обязана включать обеспечения в требуемом количестве всех имеющих отношение к делу факторов роста экономики. Лишь тогда деятельность людей не только приобретёт внутренний смысл, но и приведёт к достижению требуемых результатов, а не просто к повышению цен.

Собственно говоря, примеров, когда ясно понимаемая нацией цель развития, особенно мирного, в ходе своей реализации приводила к коренному изменению условий обитания посредством развития экономики, достаточно много. Промышленная революция, начавшаяся в виде промышленного переворота в Англии в последней четверти XVIII–ого в., и охватившая в следующем столетии все развитые страны, является классическим примером.

Её важной частью было строительство железных дорог, связавших в единое целое даже самые отдалённые закутки всех стран. Затем импульс подхватил автомобильный бум, окончательно придавший нашему миру его современный облик.

Эволюция рыночной системы. Как и следовало ожидать, образующие экономику отдельные рынки тех или иных товаров достаточно сильно разнятся по своим свойствам, обусловленным степенью и характером действующих на них конкурентных сил. И всё же внимательный анализ позволяет не только выявить у них общие черты, но и понять столбовое направление эволюции рыночной среды.

Отправная точка. Отсуствие какого-либо порога входа на рынок, которое использовалось выше при обсуждении приспособительного свойства рыночной системы, а также значительное число присутствующих на рынке продавцов и покупателей характерно для «рынков с совершенной конкуренцией». Исходя из отмеченных предпосылок, данным типам рынков вполне логично присущи одинаковые условия работы для каждого производителя.

Они вовсе необязательно могут достигаться одинаковыми путями. Подстёгиваемый ожиданием повышенных прибылей новатор может разработать свою собственную технологию, которая, именно в силу отсутствия барьеров, может быть перехвачена ещё до своего внедрения создавшим её первопроходцем его конкурентами, что, помимо страданий изобретателя за зря потраченные им на творчество силы, приведёт к выравниванию условий конкурентной борьбы на рынке.

Разумеется, быстро приводящее к установлению состояния эквивалентного обмена подобное свободное перетекание ресурсов касается не только новых прогрессивных технологий, позволяющих осуществлять производство более эффективно, а распространяется на весь спектр необходимых для работы вещей. Как следствие, в отношении действующих на нём производителей любой рынок совершенной конкуренции, по крайней мере, в состоянии равновесия, в своих рамках характеризуется их равенством между собой или одинаковым размером и одинаковыми получаемыми ими прибылями, как в абсолютном, так и относительном размере.

Свободный приток и выход с рынка, как покупателей, так и продавцов, на фоне отмеченного свободного перетекания ресурсов приводит к тому, что обе стороны сделки принимают рыночную цену. Как отмечалось выше, так происходит потому, что никакому продавцу нет смысла занижать цену с целью привлечения покупателей, когда их так много, а покупатель при огромном числе продавцов, когда все они предлагают аналогичный товар, не станет платить больше.

В результате, покупатели и продавцы находятся в одинаковых условиях беспощадной анонимной конкуренции, полностью находясь в её власти. Продавцы сражаются за деньги покупателей, а покупатели конкурируют за поставляемые на рынки товары, и никто из них в такой борьбе за максимизацию получаемых им прибылей, а для конечных покупателей – приобретаемого удовлетворения или полезности, не имеет никаких преимуществ над своими конкурентами.

И всё же данное обстоятельство является их личной проблемой. С точки же зрения всего общества, действуя в рамках описанной неизменной ценовой ситуации, как с точки зрения покупаемых ресурсов, так и производимой продукции, любой производитель, реализующих свои товары и закупающий всё нужное для их производства на конкурентных рынках, будет неизменно стремиться в создавшихся условиях к использованию наиболее эффективной технологии.

Собственно говоря, претендентов на звание такой технологии может оказаться несколько. Впрочем, аксиома выбора гарантирует, особенно в условиях характеризующей рынки с совершенной конкуренцией свободы, победу в данном соревновании лишь одной технологии, и потому с целью упрощения рассматриваемых ситуаций путём отсечения второстепенных деталей в дальнейшем условимся считать, что она всегда существует в единственном числе.

Очень важно, что её выбор будет производиться с учётом всех имеющих отношение к делу нюансов. А подобная технология, будучи уже выбранной, конечно же, в своём реальном применении автоматически подразумевает эффективное применение используемых ограниченных ресурсов применительно к специфике текущего момента.

И, если предположить, как следует из их названия, что постоянные издержки постоянны, такая политика автоматически приведёт, в полном соответствии с требованиями описанных ранее законов экономического поведения, к максимизации получаемой производителем прибыли. И, наконец, чрезвычайная мобильность рынков заставит действующих на нём производителей быстро и адекватно адаптироваться к вкусам потребителей, изменениям технологии и/или предложениям требующихся ресурсов, включая цены на них.

Иначе говоря, вывод за скобки проблемы с вознаграждением предложивших реально перспективный подход новаторов, и пренебрежение тем обстоятельством, что производители на рынках совершенной конкуренции, пытаясь всемерно экономить, например, на рекламе и расходах по маркетингу, вынуждены производить однотипный и окончательно стандартизированный товар, описанный тип рынка является для общества идеальной структурой. Именно по такой причине он оказывается таким привлекательным для экономистов многих школ и направлений современной ортодоксальной науки.

Внутренний стержень развития. Препятствуя проявлению индивидуальности новаторов, рынки совершенной конкуренции представляют собой инерционный вариант единственной неподвижной точки функционирования всех реально имеющихся в практически любой экономике рынков. В чистом виде они встречаются отнюдь не часто, и, в настоящее время, представлены одним только сельским хозяйством, да и то, в основном со стороны продавца, а также рынками биржевых товаров и ценных бумаг, причём здесь как со стороны продавца, так и со стороны покупателя.

Все прочие типы рынков в той или иной мере дают, пусть нередко только лишь и потенциально, простор для творчества. Позволяя желающим идти на разумный риск и ищущим найти применение реально прогрессивных подходов предпринимателям закреплять своё преимущество тем или иным обусловленным спецификой ситуации способом, они характеризуются неравенством условий конкурентной борьбы для действующих на них продавцов.

Зачастую трудности проникновения на рынок заключаются в наличии, как порога входа на рынок, так и издержками выхода с него. Они не всегда могут быть следствия использования новой уникальной технологии, а просто могут задаваться огромным размером вложений, который нужно сделать для развёртывания конкурентоспособного производства, могущего поставлять на рынок продукцию по приемлемой цене.

Нередко возможность влиять на рынок «объясняется способностью продавцов предложить покупателям разные варианты товаров»⁵⁷, и обуславливается востребованным жизнью, пусть каждый раз и по различным причинам, отходом от стандартизации реализуемой на рынке продукции. В такой ситуации «реальные изделия могут отличаться друг от друга качеством, свойствами, внешним оформлением»⁵⁸.

В зависимости от ситуации, «различия могут заключаться и в сопутствующим товарам услугах»⁵⁹, но в любом случае успех воздействия случается тогда, когда «покупатели видят разницу в предложениях и готовы платить за товары по-разному»⁶⁰. И потому, «чтобы выделиться чем-то, продавцы стремятся разработать разные предложения для разных потребительских сегментов и широко пользуются практикой присвоения товарам марочных названий, рекламой и методами личной продажи»⁶¹, то есть, всем тем, что понимается под «неценовой конкуренцией».

Данное обстоятельство позволяет такие рынки считать «рынками с несовершенной конкуренцией». Их механизм функционирования отличается от работы рынков совершенной конкуренции той степенью влияния, которую любой продавец или покупатель может оказать на рынок, определяя складывающую на нём цену на обращающийся на нём товар.

Разумеется, для продавца господство на рынке означает возможность устанавливать цены выше тех, которые были бы в условиях совершенной конкуренции. Господство покупателя обладает противоположными качествами, позволяя ему производить на рынке закупки по ценам ниже тех, что были бы на рынке совершенной конкуренции.

В результате, если смотреть на дело с точки зрения продавца, увеличение объёма производства обязано сопровождаться падением цены на товар. Конечно же, здесь, не важно, идёт ли речь о производстве однотипных предметов в пределах действительно востребованных границ или о тиражировании дурной бесконечности, согласно древнеарийской философии, голографически проявляется падении напряжённости обмена по мере прогресса эволюции.

А взгляд со стороны продавца, которому для увеличения выпуска приходится перерабатывать в нужную кондицию индивидуальности всё менее приспособленных для такого использования ресурсов, приводит к прямо противоположному выводу. Иначе говоря, увеличение выпуска для производителя неизменно связано, по крайней мере, не сразу же, а за точкой, чьи свойства станут подробно обсуждаться ниже, с ростом себестоимости создаваемой продукции, а, значит, и цены на неё.

И потому, при увеличении объёма выпуска производителю на рынках несовершенной конкуренции приходится обращать внимание не только на открываемые возможности, но и те потери, которые он несёт из-за отхода от своих прежних позиций по причине изменения цены, как на предлагаемый им рынку товар, так и закупаемые для его производства ресурсы. Логичным следствием данного обстоятельства является не только вознаграждение имеющих преимущество действующих на данном рынке агентов экономики в смысле получения прибылей, превышающих аналогичные показатели, характерные для рынков совершенной конкуренции в положении равновесия.

Дело в том, что в каждом случае из-за привязки к прочим ситуациям влияние изменений реально оказывается больше, чем показывает расчёт, опирающийся лишь на параметры трансформации среды. Вот именно подобные завышения обычно и не дают производителю возможности «добраться» до использования самой эффективной технологии.

Ещё одним «бесплатным» приложением, разумеется, являющимся следствием ослабления беспощадной конкуренции, оказывается снижение стимулов к прогрессу, который мог бы финансироваться за счёт дополнительных прибылей. Оно нередко приводит к использованию технологий, которые нельзя считать самыми эффективными в текущих условиях, и, конечно же, что вполне логично, не к самым эффективным способам использования ограниченных ресурсов.

Меньшая эффективность использования ресурсов сопрягается и меньшим выпуском продукции, чем в условиях рынков совершенной конкуренции тех товаров. Конечно же, такое обстоятельство во многих случаях закономерно ставит вопрос о дополнительных методах воздействия, если не для полной нейтрализации описанных негативных явлений, то их приемлемого уменьшения, чей арсенал, основанный на древнеарийской философии, станет обсуждаться в главе 5.

Собственно говоря, многие агенты экономики вовсе не обязательно могут иметь одинаковые возможности воздействия на рынки реализации создаваемой ими продукции и закупаемых для её производства ресурсов. Совпадение подобных потенциалов влияния является редким исключением, а не распространённым правилом.

Дело в том, что отличие в степени контроля над тем или иным рынком несовершенной конкуренции со стороны продавца и со стороны покупателя могут отличаться между собой. Как следствие, анализ функционирования любого рынка произвольного товара лучше производить с обеих сторон.

В частности, рынок совершенной конкуренции может быть таковым только со стороны покупателя или продавца, хотя рассмотренная ранее его модель анализировалась в предположении, что совершенная конкуренция имела место, как со стороны покупателя, так и продавца. Именно такая рыночная структура будет всюду далее пониматься под рынком совершенной конкуренции, если его название не сопровождают никакие оговорки.

Во всех остальных случаях станет указываться, к какой стороне участников рыночной сделки, имеет отношение указанная модель. При отсутствии подобного описания реальное положение дел следует узнавать из контекста изложения.

Безусловно, при наличии одинаковой по силе власти над рынком, как со стороны продавца, так и со стороны покупателя, их влияние на цену продаваемого на рынке товара и объём его реализации взаимно компенсируют друг друга. Если степени воздействия не равны, то получается вариант, меньше отличающийся от условий рынка совершенной конкуренции, чем при отсутствии компенсации с чьей-либо стороны.

В случае равенства весовых категорий ситуация может улучшиться, теоретически вплоть до оптимального состояния, достигаемого на рынке с совершенной конкуренцией, если бы такой существовал. Правда, нередко без вмешательства государства, во всяком случае, при встрече монополии иди олигополии с одной стороны, и монопсонии или олигопсонии с другой, из-за причин личного характера приемлемый и устраивающий обе стороны консенсус достаточно быстро и без перехода на выяснение отношений явно нерыночными методами может не достигаться.

Впрочем, необходимо понимать, что все такие сравнения происходят при прочих равных условиях, когда предполагается, пусть и чисто теоретически, что может реально существовать рынок совершенной конкуренции, работающий в аналогичных условиях. Подобное условие выполняется не всегда, и в случае той же естественной монополии именно пресечение свободной конкуренции позволяет дать потребителям меньшую цену.

Концентрация производства. Впрочем, на любом рынке агенты экономики всегда стремятся максимизировать получаемую ими прибыль от операций, что с технической точки зрения выражается в попытках выйти на «оптимальный размах деятельности». Конечно же, в идеале он достигается на рынках совершенной конкуренции в точке, где одновременно достигает своего минимума себестоимость производства выпускаемой предприятием продукции, а получаемая от её реализации прибыль принимает максимально возможное в сложившихся условиях значение.

Однако, о чём, кстати говоря, ранее не говорилось, ибо подобное стечение обстоятельств является, в принципе, частным случаем, цена на товар, по которой его готовы покупать на рынке покупатели настолько может быть так мала, что речь в случае осуществления производства реально надо вести не о максимизации прибылей, а о минимизации убытков. Конечно же, данный аспект экономического поведения удовлетворяет тем же критериям, что поиск максимальной прибыли.

В подобной ситуации, если нет альтернативных способов приложения сил, в идеале позволяющих работать, соблюдая принцип самофинансирования, с прибылью, производство следует разворачивать лишь тогда, когда цена реализации оказывается выше «производственной себестоимости», рассчитываемой без учёта накладных расходов. Если же цена реализации будет ниже производственной себестоимости, то нет никакого смысла что-либо делать.

Дело в том, что превышение цены реализации над производственной себестоимостью позволяет частично компенсировать производимые предприятием постоянные издержки, и в полной аналогии с нормальной ситуацией в точке минимизации определить оптимальный размах производства. Когда же цена реализации оказывается ниже производственной себестоимости, то ничего подобного сделать нельзя.

Однако, данные случаи, вне всяких сомнений, следует относить к аномальным ситуациям, признавая, что при нормальном положении дел, сравнение ёмкости рынка с оптимальным размахом деятельности определяет «оптимальное число предприятий» как единственную неподвижную точку числа действующих в выбранной отрасли агентов экономики. Правда, при таком подходе к рассмотрению проблемы считается, что их мощности и условия работы совпадают.

Разумеется, такое наблюдается далеко не всегда. И всё же, можно считать, что подобная структура отрасли, даже если число действующих на ней операторов рынка зачастую невелико, вплоть до единственного их числа, лучше всего отвечает представлениям общества о расходовании имеющихся у него ограниченных ресурсов.

Действительно, на таком рынке товары предоставляется покупателям по ценам, наименьшим из тех, что реально возможны, а их потребности удовлетворяются так полно, насколько такое вообще возможно. Что же касается используемых для производства ресурсов, то они расходуются наиболее эффективным с точки зрения текущей ситуации способом.

Вдобавок, большой оптимальный размах деятельности определяет, что «достаточно эффективное производство возможно только при небольшом числе производителей»⁶². Выражаясь «другими словами, эффективность требует, чтобы производственная мощность каждой фирмы занимала большую долю совокупного рынка»⁶³.

Вне всяких сомнений, в условиях рынков с несовершенной конкуренцией число работающих на них агентов экономики может отличаться от характерных для каждого из них оптимального числа предприятий, причём, как в сторону увеличения, так и уменьшения. Несмотря на то, что причины таких отклонений различаются между собой, в любой ситуации следствием их наличия является отход от оптимальных условий функционирования рынка, в зависимости от ситуации, либо по всем параметрам, либо только по тем, что имеют отношение к делу.

Если число предприятий больше, чем реально требуется, то ухудшение ситуации происходит из-за того, что все они или значительная их часть не могут одновременно выйти на наилучшие условия работы. Когда же количество действующих агентов экономики на рынке оказывается меньше его оптимального числа предприятий, ситуации совсем иная.

Здесь все или подавляющее большинство ориентирующихся на выбранную отрасль производителей, хотя и используются наиболее эффективную технологию из всех возможных, всё же в погоне за контролируемой ими долей рынка переходят оптимальный размах деятельности в сторону его увеличения. Очень часто причиной такого поведения является желание когда-нибудь в будущем, опираясь на свою власть над рынком, извлечь из него повышенные прибыли, а то и вовсе никак не связанные с экономическим поведением желания решить некоторые проблемы, и не только личные⁶⁴.

Закономерным результатом таких новаций являются повышенные расходы, осуществляемые с целью преодоления рано или поздно проявляемой в любом случае ограниченности возможностей. И даже метод внутреннего хозрасчёта, всегда уменьшающий издержки производства и сдвигающий оптимальный размах деятельности вправо в сторону больших значений выпуска, принципиально здесь обычно ничего меняет, разве что уменьшает, хотя нередко вовсе не до 1 (единицы), оптимальное число предприятий, могущих действовать на выбранном рынке при оптимальном режиме его работы.

Необходимо отметить, что на практике возможна ситуация, когда себестоимость производства выпускаемой предприятием продукции слабо меняется вблизи своего минимума, определяя целый диапазон выпуска с примерно равными значениями затрат на изготовление одного изделия. Конечно же, в такой ситуации в качестве «оптимального размаха деятельности» разумно брать среднее значение указанного диапазона.

Небольшое отступление. Близкой к рынку с совершенной конкуренцией является «монополистическая конкуренция». На таких рынках либо порог входа на них, либо издержки выхода, либо оба данных параметра невелики, а связанный с ними товар стандартизирован, во всяком случае, достаточно высоко с точки зрения практических приложений.

В итоге, на рынке с монополистической конкуренцией всегда достаточно производителей, хотя их число нельзя считать очень большим, и огромное число покупателей. И всё же, по сравнению с размерами рынка габариты любого продавца невелики, почему он в состоянии влиять на ситуацию на рынке лишь незначительно.

Наличие небольшого влияния продавца на рынок монополистической конкуренции на фоне не обладающих никакой рыночной властью покупателей приводит к незначительному по сравнению с монополией и олигополией завышению цены, сужению объёмов рынка, снижению эффективности функционирования экономики и потребления ограниченных ресурсов. Обычно из-за своей незначительности такие эффекты прямо никак не регулируются, ибо считается, что расходы, связанные с финансированием контроля, превышают получаемую от него выгоду.

Неоптимальность функционирования рынков монополистической конкуренции почти всегда проявляется в виде избыточности мощностей. Иначе говоря, для быстрого удовлетворения возникающих во многом случайным образом потребностей покупателей, уменьшая эффективность работы, на рынке монополистической конкуренции приходится держать либо излишние запасы товаров, либо избыточные мощности, либо и то, и другое одновременно.

К рынкам с монополистической конкуренцией, реализующим схожие товары и широко использующим в качестве инструмента конкуренции разницей в ценах, относятся магазины. А вот торгующие лишь одним видом продукции бензозаправки, также относящиеся к тому же типу рынка, обычно опираются только на неценовую конкуренцию.

Здесь основой неценовой конкуренции является, в основном, месторасположение. Конечно же, есть примеры случаев использования для той же цели, как месторасположения, так и различия в ценах.

Аналогичную рыночную структуру, рассматриваемую со стороны покупателя, имеет смысл называть «монопсотической конкуренцией». Подобно всем рыночным структурам, связанным с продавцами, по крайней мере, в условиях превышения предложения над спросом, которое наблюдается сейчас, никакой неценовой конкуренции между покупателями на рынке монопсотической конкуренции со стороны покупателя не наблюдается.

Из-за достаточного числа покупателей, каждый из которых имеет небольшое влияние на рынок, цена в условиях монопсотической конкуренции оказывается немного ниже цены рынка совершенной конкуренции того же товара. Конечно же, данное обстоятельство, как и во всех иных аналогичных случаях, занижает объём рынка, ухудшает условия функционирования экономики, в том числе и путём существования избыточных мощностей.

Правда, как и в случае монополистической конкуренции, в рассматриваемой ситуации все такие эффекты, по сравнению с монопсонией и олигопсонией, достаточно незначительны. И здесь их по той же причине незначительного получаемого эффекта и несравненно больших затрат, требующихся для контроля над ним, никто и не думает регулировать.

Собственно говоря, отмеченное снижение неэффективности и иные ухудшения работы по сравнению со случаем совершенной конкуренции приводят к тому, что при монополистической конкуренции экономическая прибыль, как таковая, особенно в долгосрочном плане, отсутствует. Исключение составляют лишь из ряда вон выходящие случаи, обусловленные, например, выпуском уникального продукта или чрезвычайно выгодным расположением агента экономики.

Монополия и монопсония. Прямой противоположностью рынка с совершенной конкуренцией является «монополия». Она характеризуется ситуацией, пусть и не так уж часто наблюдаемой, когда на рынке присутствует единственный продавец, считающийся «монополистом», и нет близких заменителей предлагаемого им товара.

Необходимо отметить, что отсуствие альтернативы может наблюдаться не только по всей стране, а в одном её отдельном регионе, например, из-за трудностей транспортировки. И такая ситуация также считается монополией.

Собственно говоря, на практике к монополиям относят любые организации, прочно контролирующие рынок поставки имеющего отношение к их деятельности товара. Конкретный тип продукции может быть любым, в том числе, и рабочей силой, почему нередко к монополиям относят и профсоюзы, по крайней мере, достаточно сильные.

Монополия продавцу представляется предпочтительной по той причине, что позволяет консервировать ситуацию и локально в рамках своей деятельности уменьшать вытекающую из вероятностного характера окружающего мира неопределённость. Именно из-за такого свойства монополии, как раньше, во времена государственной политики невмешательства в экономику, так и сейчас, когда всё изменилось, нередко самым противоположным образом, к её установлению, даже неофициальному, столь сильно стремятся производители.

Обладая полной или почти полной рыночной властью, обычно позволяющей ему не замечать структуру рынка со стороны покупателя, монополист не стремится дифференцировать свой товар и использовать неценовую конкуренцию, а сосредотачивается лишь на минимизации издержек производства стандартного товара, созданного в качестве такового ранее. Связь, энергетика, общественный транспорт являются примерами чистых монополий или приближаются к таковым.

Что же касается цены, то монополист, полностью контролируя связанную с нею ситуацию на рынке, не стремится чрезмерно завышать её. Высокие цены могут привлечь в отрасль дополнительных производителей, которые ликвидируют монополию, что ему, конечно же, вовсе не интересно.

Дело в том, что положение монополиста не настолько устойчиво, как обычно принято думать при поверхностном взгляде на ситуацию. Помимо разработки новой технологии, дискретно меняющей среду и оставляющей прежнего монополиста не у дел, существует много факторов, которые значительно ослабляют его власть на рынке и не дают ему покоя.

Помимо государственного товара, к их числу относится и «межотраслевая конкуренция», заключающаяся в том, что производимые несколькими отраслями товары конкурируют между собой за право применения в одном и том же месте. Видимо, здесь классическим примером является возможность выбора в качестве проводника тока меди или алюминия.

Межотраслевая конкуренция повышает надёжность поставок в условиях монополизированного рынка, выполняя ту же работу, что делает инерционный вариант конкуренции при иных формах организации рынков. Важно лишь, чтобы, усиливая связность экономики, экспансия рынка распространялась на всё новые сферы жизни.

Кроме межотраслевой конкуренции, существует и «международная конкуренция» на рынке того же товара, которой также, оценивая конкурентную ситуацию на том или ином рынке или во всей национальной экономике, весьма часто пренебрегают. А ведь она очень часто резко уменьшает власть национального производителя не только на международных рынках, по отношению к которым объём его производства обычно становится невелик, но и на рынке своей страны.

Вдобавок, высокие цены резко сужают ёмкость рынка. Участники рынка же всегда стремятся максимизировать получаемую на нём прибыль от проводимых операций, и потому особого смысла в сильном завышении цены для них нет.

Впрочем, цена монополиста, за исключением случая естественной монополии, всегда оказывается выше по сравнению со случаем аналогичного рынка совершенной конкуренции, когда он теоретически возможен. Монополист имеет повышенный уровень прибыли, почему его экономическую прибыль принято считать «монопольной прибылью».

В результате, уменьшается объём рынка и падает эффективность функционирования экономики вместе с использованием ограниченных ресурсов. И вполне логично, по крайней мере, тогда, когда подобные эффекты, не говоря уже о попытках осуществления влияния на политику, оказываются весьма значительными, общество не желает их терпеть.

Действуя через государство, оно пытается ликвидировать монополии и монопсонии. Основным инструментом тут является «антитрестовское законодательство».

Оно позволяет, при наличии такой потребности, как было в случае ATT (Америкэн телеграф энд телефон – прим. автора), даже принудительно расчленять монополии и монопсонии. Помимо монополий и монопсоний, антитрестовское законодательство применяется как средство противодействия картельным соглашениям олигополий и олигопсоний.

Однако, необходимость каждый раз досконально разбираться в специфике ситуации, чтобы вместе с водой не выплеснуть ребёнка, наложенная на ограниченность возможностей применяющих антитрестовское законодательство людей, обуславливают его относительную неэффективность в ряде случаев, выправляемую выборочностью его применения⁶⁵. Короче говоря, массового инструмента нормализации ситуации в экономике, кроме обсуждаемого в главе 5 механизма умеренной постоянной дефляции, предлагаемой не современной экономической наукой, а древнеарийской философией, как ни печально такое положение дел, не существует.

Впрочем, увеличение доходности операций может быть достигнуто за счёт «ценовой дискриминации», смысл которой заключается в поставках разным покупателям одной и той же продукции по отличающимся ценам. Предпосылкой такого подхода является принципиальная возможность, опираясь на их готовность по-разному платить, выделять покупателей в отдельные классы по самым разным критериям, причём без возможности им перепродавать товар тем покупателям, которые готовы платить больше, по крайней мере, без дальнейшей обработки продукции⁶⁶.

Именно по такой причине существует разница в оплате телефонных разговоров в дневное и ночное время, а также в билетах в рабочие и выходные дни на некоторые виды транспорта, а также взимается различная оплата при путешествии в разных условиях комфорта, хотя и на одном транспортном средстве. Люди, которых интересует срочность и/или комфорт, или вынуждены вести переговоры только в дневное время с большой готовностью соглашаются с повышенными тарифами.

Они оставляют предложение товара по другим расценкам тем, кто не только не желает, но и даже не может платить больше. И качество нередко здесь не имеет никакого значения, как, например, в случае телефонных переговоров для студентов или населения, поскольку остаётся на том же уровне.

Разумеется, ценовая дискриминация, позволяя монополисту с меньшей заботой относиться к прежним ситуациям, характеризуемых большими ценами продаж, не только повышает прибыльность его операций. Она даёт монополисту возможность, если не использовать наиболее эффективную технологию из всех возможных, то дальше продвинуть к её применению, чем в том случае, когда поставки всем покупателям осуществляются по одной цене.

Возникновению монополии очень часто способствует «эффект масштаба», объясняемый большой величиной порога выхода на рынок и всеми иными неразрывно связанными с реализацией столь масштабных мероприятий нюансами. В подобной ситуации достигнуть оптимального размаха деятельности с низким уровнем издержек производства, чтобы можно было поставлять на рынок товар по приемлемой цене, могут лишь предприятия, контролирующие значительную долю рынка.

Дело в том, что зачастую только крупные, а когда и очень крупные производители могут себе позволить приобрести работающее с должной эффективностью оборудование, что является предпосылкой оптимального использования на всех участках управления и производства столь характерного для современного общества специализированного труда. Нередко лишь они оказываются в состоянии наладить переработку отходов основного производства, выручка от реализации продукции которого улучшает конкурентные позиции предприятия, а также иные подобные производства.

Иначе говоря, сами по себе «финансовые препятствия на пути крупных предприятий во многих случаях настолько велики, что равносильны запретительным»⁶⁷. Нередко также монополия возникает и как следствие сосредоточения в руках одного собственника важнейших для производства товара видов сырья.

Возможно возникновение монополии и как результат действия патента, дающего исключительные права его обладателю на протяжении заранее определённого периода времени. Наглядным примером здесь является копировальные аппараты фирмы «Ксерокс», давшие название одноименному устройству и заложившие компанию с тем же названием.

Однако, даже при отсутствии объективно существующих барьеров монополисты нередко стремятся создать непреодолимые препятствия любой адекватной специфике ситуации природы для своих конкурентов, как реальных, так и потенциальных, с целью блокирования их попыток выйти на контролируемые ими рынки. Как следствие, «в этих условиях ослабевает конкуренция как фактор развития экономики и повышения эффективности производства»⁶⁸, и нередко «возникает необходимость регулирующего воздействия со стороны государства по преодолению монополистической деятельности хозяйствующих субъектов и развитию конкурентной среды»⁶⁹.

Нередко дополненное приёмами нечестной конкуренции данное обстоятельство способствует появлению монополии там, где на рынке спокойно могли бы уместить и несколько продавцов, пусть и достаточно крупных. Впрочем, в последнее время, вследствие контроля со стороны государства, пытающего пресекать методы нечестной конкуренции, и эффективности таких его действий подобные сценарии развития событий почти не наблюдаются⁷⁰.

При «монопсонии» или монополии покупателя «монопсонист» получает дополнительную «монопсоническую прибыль» сверх нормы экономической прибыли рынка совершенной конкуренции путём занижения цены покупаемого им ресурса обычно вне зависимости от структуры рынка продавца. Подобные действия, конечно же, уменьшают объём рынка и препятствуют созданию условий его наиболее эффективной работы.

Вне всяких сомнений, здесь они искажают механизм экономики, причём почти всегда очень сильно. Исправление же ситуации путём применения, например, ценовой дискриминации зачастую из-за оказываемого негативного морального воздействия на поставщиков ресурсов, вынужденных соглашаться с разными ценами, зачастую принципиально невозможно.

В результате, монопсония, когда она сильно влияет на экономику, может контролироваться государством или обществом с целью ограничения её аппетитов. Как и в случае монополии, контролирующие органы, регламентируя цены закупки ресурсов и их объёмы, ставят перед собой цель достичь параметров работы рынка с совершенной конкуренцией.

Реализовать такую политику оказывается тем легче, что для покупателя, в отличие от продавца, объём контролируемого им рынка особого значения не имеет. Кстати говоря, именно по такой причине явного нарушения симметрии никогда не может быть естественного монопсониста.

Олигополия и олигопсония. Промежуточное положение между монополистической конкуренцией и монополией занимает «олигополия», которая характеризуется наличием на рынке небольшого количества продавцов, считающихся «олигополистами», продающих, как правило, дорогие товары. Как и монополия, является следствием эффекта масштаба, хотя, в отличие от монополий, на считаемых олигополиями рынках нередко могут предлагаться дифференцированные, причём зачастую весьма и весьма сильно, а не только однородные стандартизированные товары.

В принципе, никакой особой связи между производимыми олигополиями товарами не наблюдается. Возможность возникновения такой рыночной формы объясняется не особенностями товара и технологией его производства, а историей.

Впрочем, величина выхода на рынок в условиях олигополии, хотя и весьма существенная, но зачастую куда меньше, чем в случае монополии. Как следствие, контролируемая каждым участником олигополии доля рынка такова, что диктовать ему условия не может не только никакой другой продавец, но и все они вместе взятые.

Однако, в отличие от случая монополистической конкуренции, когда действиями одного из участников рынка остальные его агенты могут при желании пренебречь, при олигополии подобную линию поведения выдержать намного сложнее. С целью конструктивного реагирования на действия конкурентов участники олигополии и дифференцируют свои товары, используют неценовую конкуренцию, и одновременно внимательно следят друг за другом.

Боясь потерять свою долю рынка и стремясь захватить часть или весь рынок соседа, участник олигополии быстрее прореагирует на реализованный своим конкурентом факт снижения цен, чем на явление его роста. Нередко участники олигополии берут пример с признанного лидера рынка, помимо всего прочего, формирующего свою политику по принципу «издержки плюс приемлемый для него уровень прибыли».

Собственно говоря, хотя так случается обычно реже, инициативу изменения цен может осуществлять и не лидер. И здесь, как и в случае с законодателем мод, хотя его инициативу обычно игнорируют куда реже, в зависимости от специфики конкретной обстановки, прочие участники олигополии могут как блокирующими шаг конкурента действиями со своей стороны, так и не заметить его, что заставит возмутителя спокойствия для сохранения своей позиции отыграть назад.

Зеркально относительно инициативы понижения и повышения цен на используемые ими факторы производства ведут себя участники олигополии со стороны покупателей, называемой «олигопсонией». Операторы такого рынка или «олигопсонисты» в конкурентной борьбе за ресурсы желают не утерять своих поставщиков и приобрести лучшие по качеству факторы производства, по возможности, в большем количестве за счёт своего конкурента.

Олигополия всегда завышает цену, а олигопсония занижает её по сравнению с рынком совершенной конкуренции. Они сужают объём рынка и приводят к ухудшению условий функционирования экономики, хотя, в отличие от монополии и монопсонии, величина вносимых ими искажений имеет меньшие размеры.

Совокупность факторов реальной жизни всё же приводит к тому, что размер олигополий и олигопсоний, особенно, олигополий, обычно оказывается завышенным по сравнению с оптимальным размахом деятельности⁷¹. Опасность также проистекает и от стремления экономики к усилению связности, часто извращаемому при злом умысле.

Дело в том, что небольшое число участников олигополии и олигопсонии, в отличие от случая рынка монополистической конкуренции, и невозможность справится, по крайней мере, легально с одним из них даже путём объединения усилий всех остальных операторов данного рынка толкает их к заключению договоров между собой в рамках «картельного соглашения». Предназначение образованного ими «картеля» заключается в делении рынка на контролируемые на праве исключительности каждым членом картеля зоны, а также установлении у них единого взгляда на совместно проводимую каждым участником соглашения ценовую политику.

Иначе говоря, производители нередко превозносят конкуренцию лишь на словах, в основном теоретически, и почти всегда только до того момента, когда она не коснётся их своей негативной стороной безжалостной выбраковки даже в незначительной степени неадекватных складывающейся ситуации решений. Как следствие, при первом же удачном случае они никогда не прочь установить между собой сговор с целью поправить собственное положение за счёт потребителя.

Однако, какую бы прибыль не давал бы картель, принципиально соблюдение определяемых им правил постоянно невозможно осуществлять только за счёт действия одних лишь рыночных сил. Осуществляемая дискретно изменчивость окружающего мира приводит к тому, что вчера устраивающее всех соглашение, казавшееся незыблемым навечно, нередко спустя даже самое короткое время по самым различным причинам оказывается для всех также столь же и неприемлемым.

Характерным примером является судьба картеля ОПЕК (Организация стран экспортёров нефти – прим. автора), являющимся легальным картелем части нефтепроизводящих стран. Несмотря на ряд достижений, он так и не смог полностью реализовать всех стоящих перед ним целей, хотя, в отличие от многих картелей, и оказался долгожителем.

Разумеется, в каждом конкретном случае всё обуславливается спецификой складывающейся ситуации. И потому причиной развала картеля могут быть не только объективные факторы в виде разности издержек производства или оказывающего неравномерное влияние спада, заставляющие одних участников сговора требовать себе компенсации.

Ими нередко оказываются и осуществляемое под любыми благовидными предлогами самое банальное мошенничество отдельных договорившихся сторон. Да и отсуствие надёжных барьеров для ограничения вступления в отрасль, получающую повышенные прибыли за счёт покупателя, со стороны участников картеля также может его развалить.

В результате, в отличие от монополии государство реже регулирует олигополию и олигопсонию, в том числе и по причине некоторой сложности определения наличия подобных рыночных структур в ряде непростых ситуаций. Прямое вмешательство государства наблюдается обычно в случае обнаружения соглашений участников, когда появляются юридические предпосылки применения антитрестовского законодательства.

Впрочем, иногда и само государство для стабилизации ситуации способствует заключению картельных соглашений между участниками рынка. Особенно широко такая практика использовалась во время выхода из экономического кризиса 30-ых г.г XX–ого в., хотя и сейчас в условиях инфляционной экономики её часто применяют, например, в таких отраслях, как транспорт, энергоснабжение, водоснабжение, банковское дело и в сельском хозяйстве.

Естественная монополия. Среди всех видов монополии особое место занимает «естественная монополия». Её возникновение в специфических ситуациях неизбежно, ибо «естественная монополия, по определению, – это такая рыночная ситуация, при которой минимизация издержек производства единицы продукции достигается при наличии одной-единственной фирмы, производящей данный продукт или услугу»⁷².

Иначе говоря, «естественная монополия существует, когда эффект масштаба настолько велик, что одна фирма может снабжать весь рынок, имея более низкие издержки на единицу продукции, чем имел бы ряд конкурирующих фирм»⁷³. Ведь «в нескольких отраслях экономия, обусловленная ростом масштаба производства, особенно резко выражена и в то же время конкуренция неосуществима, затруднена или просто неприемлема»⁷⁴.

Дело в том, что «там, где используется высокопрогрессивная технология, только крупные производители – крупные и в абсолютно выражении и относительно размеров рынка фирмы – могут добиться низких издержек на единицу продукции и поэтому продавать её потребителям по сравнительно низким ценам»⁷⁵. И в таких случаях «традиционный аргумент против монополии, состоящий в том, что монополия означает меньший выпуск, более высокие цены и неэффективное распределение ресурсов, предполагает, что экономия на затратах была бы одинаково доступна для фирм и в высококонкурентной и в полностью монополизированной отрасли»⁷⁶.

Однако, «в действительности часто дело обстоит не так; эффект масштаба может быть достижим, только если конкуренция – в смысле большого числа фирм – отсутствует»⁷⁷. Конечно же, эффект усиливается, если монополия оказывается и монопсонией, пусть лишь и по части закупаемых ею ресурсов для производства.

Именно «такие отрасли называют естественными монополиями, и большинство из так называемых предприятий общественного пользования – электрические и газовые кампании, автобусные фирмы, кабельное телевидение, предприятия водоснабжения и связи – могут быть классифицированы таким образом»⁷⁸. Как следствие, «этим отраслям обычно предоставляются государством исключительные привилегии»⁷⁹.

Собственно говоря, ничего удивительного тут нет, поскольку, исходя из своей природы, естественные монополии считают выгодным делом расширение производство, что при отсутствии регулирования и наличии на рынке нескольких его операторов приводит к вспышкам между ними ценовой конкуренции не на жизнь, а на смерть. Рано или поздно происходит банкротство более слабых соперников, которые поглощаются победителями.

А затем «развивающаяся чистая монополия может стремиться компенсировать прошлые убытки и полностью извлечь пользу из своего нового положения господства на рынке, назначая непомерные цены на свои товары и услуги»⁸⁰. Вот именно с целью предупреждения такого и иных неблагоприятных сценариев, исходя из здравого смысла, государство и регулирует естественные монополии.

Действительно, конкуренция является лишь инструментом поддержания производителей в тонусе и их ориентации к нуждам потребителя. И потому, молиться на неё постоянно не стоит, ибо, она, как таковая, если имеется более адекватный для данных условий инструмент настройки, не нужна, хотя в иных случаях без неё обойтись нельзя или нежелательно.

И потому, «если конкуренция неуместна, следует создавать регулируемые монополии, чтобы избежать возможных злоупотреблений неконтролируемой монопольной властью»⁸¹. И потому, «в частности, регулирование должно гарантировать, что потребители получат выгоду от экономии, обусловленной масштабами производства, то есть от снижения издержек на единицу продукции (эта экономия достигается предприятиями общественного пользования благодаря их положению естественной монополии)»⁸².

Подводя итог сказанному, можно сказать, что, исходя из здравого смысла, в определённых ситуациях государство ничего не имеет против установления монополии, даже под своей эгидой. Правда, «в обмен на это исключительное право снабжать электричеством, водой или услугами автобусов в данной географической территории правительство сохраняет за собой право регулировать действия таких монополий»⁸³, поскоку его цель состоит в том, «чтобы не допускать злоупотребления монопольной властью, которую оно предоставило»⁸⁴.

Чаще всего, точнее, почти всегда регулирование выражается в назначении органами власти доступных для всех или подавляющего числа потребителей цен, дающих монополисту приемлемую прибыль. Если себестоимость производства продукции монополиста оказывается слишком высокой, то цена на реализуемый им товар обычно назначается на приемлемом уровне ниже производимых при его создании затрат.

Дефицит средств, коль скоро здесь имеет место решение власти, компенсируется из государственного бюджета. Конечно же, дотация обычно исчисляется так, чтобы монополист мог получать и прибыль, которая считается справедливой.

Прообраз идеала. Из-за почти полного и устойчивого отсутствия экономической прибыли, а также действенной защиты изобретателя от посягательств на его права первопроходца, рынки с совершенной конкуренцией и монополистическая конкуренция не дают финансовых оснований для проведения могущейся закончится техническими новшествами научной работы в массовом порядке. И любая рыночная структура со стороны покупателя, поскольку она является потребителем, не стимулирует разработку прогрессивных технологий.

Ввиду своего доминирующего положения на рынке и монополия, даже располагая финансовыми ресурсами для проведения соответствующих работ, в условиях инфляционной экономики также особенно не заинтересована в чём-то новом. Действительно, зачем чего-то предпринимать, когда в условиях инфляции финансирование любых издержек, в том числе и по ошибочным решениям, можно переложить на потребителя.

И лишь олигополия в такой ситуации может представлять собой рыночную структуру, способную осознанно осуществлять научно-технический прогресс. По крайней мере, здесь сочетается устойчивое наличие экономической прибыли, дающей свободные средства, и конкурентов, которых иными способами обойти не представляет возможным.

Однако, не всё так просто, и на практике инертность зачастую берёт своё и тут⁸⁵. Как показывает практика, подавляющее большинство важных научных открытий и изобретений, по крайней мере, в условиях инфляции, оказываются вовсе не связанными с олигополиями⁸⁶.

Обычно они делаются энтузиастами, организующими затем небольшие фирмы, которые при удачном стечении обстоятельств со временем нередко вырастают флагманами большого бизнеса. Правда, иногда новаторы работают в олигополиях и там добиваются реализации своих идей, хотя данное обстоятельство принципиально ситуацию не меняет.

В результате, государство, отражая потребность общества в реализации научно-технического прогресса, вводит патентование изобретений, гарантирующая владельцу патента права монопольного использования результатов своего интеллектуального труда в течение длительного промежутка времени. Втайне оно надеется, что получаемые от монопольного использования патента прибыли вновь будут потрачены на создание новых нужных обществу изобретений.

Впрочем, государство так поступает всегда, даже понимая, что получаемые от предоставленной им власти средства будут тратиться не самым оптимальным с точки зрения общества способом, ибо иначе нет особого смысла заниматься научно-техническим прогрессом. Зачем тратить силы, если от внедрения разработок по причине заимствования их конкурентами нельзя будет, по крайней мере, в длительной перспективе получить норму прибыли выше экономической, которая получается к тому же во всех прочих сферах деятельности.

И потому агенты рынка обычно предпочитают не интенсивное, а экстенсивное развитие, реализуя не прогрессивный, а инерционный вариант конкуренции. Игнорируя меры по проявлению своей индивидуальности, они устремляться туда, где имеются более дешёвые факторы производства, а при их отсутствии экономят за счёт нарушения технологического процесса, не исключая и распыления основных фондов путём игнорирования шагов по аккумуляции средств на их восстановление.

В результате, ничто не может заставить их вкладываться в научные разработки, во всяком случае, в достаточном объёме. И, по мере усложнения творческой деятельности, подобная тенденция становится всё более заметной.

Иначе говоря, рыночная среда в принципе, предпочитая синицу в руках журавлю в небе, не особенно склонна к инновациям. Как следствие, за исключением уникальных ситуаций, за которыми почти всегда просматривается воля государства или иной стоящей над рынком силы, определяющей развитие общества, рыночной среде обычно присуща не технологическая новизна, а та или иная степень затхлости.

Иначе говоря, антиномичность мира приводит к тому, что трудно совместить часто противоречащие друг другу вещи и получить идеал. И всё же стремиться к тому надо, тем более, что и древнеарийская философия утверждает, что он существует и при должно упорстве может быть найден.

Достижению прогрессивного варианта конкуренции и поддержанию рынка в таком состоянии будет способствовать умеренная постоянная дефляция. Преимущественной структурой рынка в таких условиях станет монополия, приближающаяся к состоянию естественной монополии.

Умеренная постоянная дефляция будет заставлять настойчиво искать новое даже тех, кому в инфляционной экономике ничего уже не надо. Наличие у подобных структур типа монополии и олигополии экономической прибыли свидетельствует, что отход от рынка совершенной конкуренции, то есть, движение от инерционного варианта конкуренции к прогрессивному варианту конкуренции является платой за возможность реализации прогресса.

Что же касается недоиспользованных мощностей, достаточно обычных для всех форм рынков, отличных от рынка совершенной конкуренции, то в условиях умеренной постоянной дефляции при своём наличии они будут демпфером возможного снижения темпа падения уровня цен, не говоря уже о возможности возникновения инфляции. Ещё одним их предназначением станет основа для поиска своей ниши, которую всегда надо целенаправленно и устремлёно искать.

Зачастую она будет представлять собой тот рыночный сегмент, который по причине своей недостаточной ёмкости и/или неразработанности, в настоящий момент не представляет ни для кого практического интереса. Предпосылки для его практической разработки создаст увеличивающий ёмкость рынка всеобщий прогресс, а конкретную реализацию осуществит упорство агента экономики, а когда и представителя рабочей силы, увидевшего в том своё призвание и шанс реализации.

Стимулирование умеренной постоянной дефляцией стремление к проявлению индивидуальности и вытекающее из потребности устанавливать коммерческие контакты усиление связности приведёт к тому, что, как в национальной экономике, так и в международных отношениях все формы конкуренции окажутся заменёнными межотраслевой конкуренцией. Как следствие, ситуация начинает описываться моделью Леонтьева⁸⁷, гарантирующей получение в условиях равновесия одинаковой нормы дохода у всех операторов рынка.

Вытекающая из таких обстоятельств увеличение в тенденции числа потребителей продукции предприятия и поставщиков его ресурсов повысит устойчивость его финансового положения, что не может не сказаться и на устойчивости работы экономики, особенно в ситуации, когда основу её выпуска составляют сложные товары. Не загоняя никого в угол, оно позволит каждому видеть свою нишу, отчётливо понимать, что экономическая деятельность есть не самоцель, а только средство решения проблем, преобразуя такое понимание в отношение к окружающему миру во всех его аспектах и нюансах.

Короче говоря, не только уменьшиться риск при внедрении новых товаров, особенно сложных, но и соперничество будет часто заменяться сотрудничеством, а когда в конкуренции кто-то победит, то, имея свою нишу, расширяющуюся по мере прогресса, никто своё место под солнцем окончательно не потеряет. Конечно же, в подобных условиях станет вполне обычной политикой продажа волею судеб доставшихся активов, пусть и важных для некоторого производства, но реализуемых потому, что такая деятельность не является профильной.

Широкое применение метода внутреннего хозрасчёта, переводя конкуренцию из внешней среды во внутрь предприятия, также внесёт свою лепту, приём не только в смысле повышения эффективности функционирования. Вместе с обсуждаемой в главе 5 политикой государственного товара они ликвидируют негативные последствия «вертикальной интеграции», когда происходит объединение в рамках одной структуры имеющих значительную власть агентов рынков.

В случае связи данных отраслей в рамках технологических цепочек при любых иных условиях нередко явно грозит снижением конкуренции до небезопасного для общества уровня. И пока, в отличие от древнеарийской философии, современная экономическая наука не в состоянии предложить эффективный рецепт решения данной проблемы, и, более того, можно смело утверждать, что, исходя из порочности её методологической платформы, никогда и не предложит.

Укрупнение предприятий. Неизбежное из-за усиления связности создание предприятий полностью повторяло основные этапы эволюции экономики. Как и следовало ожидать, на начальном этапе использования ещё достаточно примитивных технологий наибольшее распространение получили «единоличные предприятия» одного владельца.

Характеризуемые полным отсутствием волокиты, по крайней мере, при решении стратегических вопросов развития, они обладали тем недостатком, что размер капитала, который мог быть вложен их владельцем в дело, ограничивался его накоплениями и тем, что он мог занять у своих знакомых. Как те, так и другие возможности для подавляющего большинства людей во все времена обычно были, бывают, и, видимо, будут не велики.

Объединение потенциала нескольких предпринимателей при создании их «товарищества» позволяло им реализовывать более масштабные проекты, хотя до воплощения в жизнь грандиозных затей было ещё далеко. Конечно же, платой за подобный качественный скачок оказалось неизбежность согласований позиций участников товарищества, во всяком случае, по наиболее важным проблемам работы.

Поначалу, как владелец единоличного предприятия, так и участники товарищества отвечали по долгам своих предприятий, кроме находящихся на их балансе активов, также и своим личным имуществом. Постепенно, стала распространяться практика ответа по долгам предприятия в случае осуществления процедуры его банкротства величиной капитала владеющих им лиц, внесённой ими в «уставной капитал» предприятия, представляющий собой передаваемые организации её учредителями средства с целью обеспечения функционирования организации на начальном этапе.

Как промежуточное решение среди учредителей товарищества могут встречаться «полные партнёры», отвечающие в случае чего всем своим имуществом по долгам в формате «полной ответственности», так и «партнёры с ограниченной ответственностью», определяемой пределами их сделанного в дело вклада, что, как и следовало ожидать, называется «ограниченной ответственностью». Если в товариществе имеется полный партнёр, пусть и один, то платой партнёров с ограниченной ответственностью за своё привилегированное положение является их неучастие в управлении предприятием.

Если полных партнёров несколько, то за ошибку одного из них вынуждены платить все остальные полные партнёры, а партнёры с ограниченной ответственностью, когда они существуют, в размере их вклада в уставной капитал предприятия. Конечно же, данное обстоятельство выдвигает большие требования к выбору полных партнёров.

Ограниченная ответственность получила широкое распространение в период создания корпораций и именно оттуда была перенесена на практику единоличных предприятий и товариществ. Под «корпорациями» или «акционерными обществами», впервые возникшими в период резкой потребности в капитале при организации реально востребованных экономикой крупных предприятий, что стало нормой со времени строительства железных дорог, понимаются такие операторы рынка, чей уставной капитал формируется путём продажи своих частей, называемых «акциями», акционерам.

В рамках одного своего выпуска акции, в их изначальном смысле обычно дающие пропорционально своему числу из общего их количества право на участие в управлении предприятием и потому называемые «правами собственности», выпускают одного номинала. Формируемый в ходе их продажи изначально наделяющий предприятие средствами для работы «уставной капитал» корпорации называют также «акционерным капиталом».

В случае «акционерного общества закрытого типа» владельцы акций не могут их продавать никому без разрешения всех или большинства прочих акционеров, вынесенного с соблюдением действующего законодательства. Акции же «акционерного общества открытого типа» после регистрации корпорации без каких-либо особых ограничений могут продаваться на «вторичном рынке», под которым следует понимать фондовый рынок, кому угодно.

Первоначальный выпуск в размере разрешённого и зафиксированного в Уставе предприятия объёма и номинала или «эмиссия» акций выкупается, возможно, что и не весь, заинтересованными инвесторами на «первичном рынке». В дальнейшем корпорация может, как продавать по складывающимся на вторичном рынке ценам имеющиеся у неё акции, возможно неразмещённые на первичном рынке, так и покупать свои акции на фондовом рынке.

Приобретение акций акционерным обществом используется, как для поддержания их курса, так и для иных целей. Конечно же, цена акций или их «курс», по которому происходят такие сделки, а также операции на вторичном рынке, обычно, точнее, почти всегда отличается от номинала.

Акционерное общество может также увеличивать при наличии такой потребности размер своего уставного капитала за счёт дополнительных эмиссии своих акций. Как и первый выпуск акций, осуществляемый только после регистрации акционерного общества, подобные шаги производятся только после их официальной регистрации органами власти.

В современной практике акции делятся на обыкновенные акции и привилегированные акции. Если акции допускают право участия в управлении предприятием, то они называются «обыкновенными акциями», тогда как владельцы «привилегированных акций» не могут оказывать влияние на выбор решений.

Однако, в обмен на такое ущемление прав владельцам привилегированных акций гарантируется право постоянной выплаты дивидендов .Их размер в процентах фиксируется по отношению к номиналу привилегированных акций.

Правда, данное право в отдельных ситуациях, в основном тяжёлых для предприятия с финансовой точки зрения, может нарушаться. В случае «кумулятивных привилегированных акций» задолженность по выплате дивидендов у предприятия накапливается и погашается по мере возможности в будущем, а в отношении «некумулятивных привилегированных акций» всё проходит без каких-либо последствий для корпорации.

По обыкновенным акциям выплата дивидендов не гарантируется, хотя может производиться в условиях получения предприятием неплохих прибылей или для поддержания им курса своих акций на бирже. Конечно же, дивиденды по обыкновенным акциям выплачивают после того, как были удовлетворены требования владельцев привилегированных акций, а среди них в первую очередь начинается работа по расчёту с владельцами кумулятивных привилегированных акций.

Необходимо отметить, что, в отличие от акций, которые долгами с юридической точки зрения, не являются, дивиденды с момента своего признания считаются долгами предприятия перед акционерами. Как следствие, дивиденды платятся по всем акциям любого выпуска при условии, если они находятся в обращении, а не выкуплены корпорацией.

В результате, отражая связность фондового рынка в его общем понимании, привилегированные акции занимают промежуточное положение между долговыми обязательствами и обыкновенными акциями. Основное их отличие от любых долгов заключается в том, что приостановка выплат связанных с ними дивидендов, как и платежи по погашению задолженности по дивидендам по обыкновенным акциям даже после их объявления, не расцениваются как признак неплатёжеспособности предприятия со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Безусловно, акции, подобно наличным деньгам и векселям, являются объектом всевозможных незаконных махинаций, которые обогащают проходимцев за счёт честных граждан. Исходя из данного обстоятельства, их выпуск в обращение, как и вообще любых иных ценных бумаг, обязан находиться под действенным контролем государства.

Корпорации являются независимыми «юридическими лицами», то есть, ведут полный набор требующихся им бухгалтерских счетов и могут самостоятельно принимать решения, распоряжаться своими материальными и финансовыми ресурсами, брать на себя финансовые обязательства, а также заключать договора. Любые акционерные общества являются «корпоративными предприятиями», тогда как все прочие операторы рынка, хотя нередко в своих правах даже отделяемые от собственных владельцев в качестве юридических лиц, считаются «некорпоративными предприятиями».

Корпорации, обычно являющейся более крупным агентом рынка, и потому нередко имеющей значительные активы и возможности по генерации доходов и получаемых денежных потоков бывает намного легче взять кредит в банке, чем иным формам осуществления предпринимательской деятельности. Правда, из-за антиномичной природы \окружающего мира за такое преимущество приходится платить большей формализацией управления, могущей породить бюрократизм.

Акционеры, может быть, и не напрямую, а через своих представителей выбирают контролирующий стратегическое развитие корпорации «совет директоров». В свою очередь, совет директоров, возможно, что и из своей среды, назначает «президента» акционерного общества, который реализует выбранную стратегию и занимается решением текущих вопросов.

Совет директоров корпорации отсчитывается о своей управленческой деятельности и назначает, исходя из ситуации, размер выплачиваемых акционерам «дивидендов», являющихся частью полученной акционерным обществом прибыли, выплачиваемой владельцам акций пропорционально имеющему у них на руках их числу, которое в сумме может быть и меньше акционерного капитала. Если ситуация является тяжёлой с финансовой точки зрения, и/или приходится всю получаемую ею прибыль вкладывать в развитие, то совет директоров может принять решение не выплачивать дивиденды.

Акционеры или их представители на «собрании акционеров», где происходит слушание отчёта совета директоров, могут порекомендовать уменьшить размер выплачиваемых дивидендов, хотя такое случается весьма нечасто. А вот, когда совет директоров решит вообще дивиденды не платит, то тут они оказываются бессильны сделать что-либо.

Разумеется, вне зависимости от типов предприятий в случае проведения в отношении них процедуры банкротства или санации, исходя из всех активов, на которые могут быть предъявлены претензии, удовлетворение претензий к предприятию происходит в одинаковом порядке очерёдности, и до тех пор, пока имеются средства. Вначале погашаются требования граждан, перед которыми предприятие несёт ответственность за причинение вреда их жизни или здоровью.

Далее наступает очередь ликвидации задолженности по оплате найма рабочей силы, в том числе и учредителей предприятия, если они официально выполняли на нём какую-то текущую работу. После них удовлетворяются требования кредиторов, обеспеченные залогом имущества организации.

Затем, в случае наличия достаточного количества средств, производятся расчёты с бюджетом, а потом, если от используемых активов хоть что-то остаётся, удовлетворяются претензии кредиторов. Когда и после таких шагов у предприятия остаются представляющие ценность предметы, то они распределяются между его учредителями.

Впрочем, учредители или акционеры организации могут решить, что ему следует продолжать работу и после окончания процедуры банкротства или санации. Никто им тут ничего запретить не в состоянии, и организация, если её имидж по-прежнему высок, может продолжать работать даже под старым названием.

Разумеется, может случиться и так, что активов предприятия не хватает, а иски можно предъявлять на имущество его учредителей. В таком случае процесс изъятия у них представляющих интерес для проведения процедуры банкротства предметов, если претензии к ним не окажутся удовлетворенными ранее, ограничивается минимальным уровнем обеспеченности, позволяющей вести скромную жизнь с учётом достигнутого уровня благосостояния общества.

Урбанизация. Помимо создания предприятий, процесс усиления связности, в данном случае известный в своей крайней форме как «урбанизация», приводит и к укрупнению населённых пунктов вплоть до городских поселений, порождая в предельном варианте особо крупные города, называемые «мегаполисами». До определённого предела, являющегося единственной неподвижной точкой создания условий для проявления индивидуальности, становление городов вполне естественным образом способствует развитию экономики, поднимая её эффективность.

Дело в том, что поставщики ресурсов для работы предприятия не находятся на её заднем дворе, а потребители вовсе не толпятся около её парадного входа. И потому концентрация агентов рынка, рабочей силы, а также поставщиков некоторых факторов производства в городах удешевляет производство и, вполне естественно, способствует росту городов.

Концентрация деловой жизни в одном месте способствует также и значительному росту доходов. Формируя платежёспособный спрос, они дают возможность разворачивать виды деятельности, особенно в сфере досуга, которые, хотя и позволяют наполнить жизнь новыми красками и придать ей невиданный ранее смысл и разнообразие, но могут быть созданы лишь в среде проявляющих к ним внимание достаточно богатых потребителей.

И чисто деловой сфере рост масштабов деятельности позволяет, опираясь на эффект масштаба, выделять некоторые функции, в менее ёмких ситуациях выполняемые агентами рынка внутри себя самостоятельно, в отдельные производства, чья продукция в рамках соблюдения принципа самофинансирования начинает поставляться прочим операторам рынка. Как следствие, рост города, создавая адекватную инфраструктуру, обеспечивающую немыслимый для прочих ситуаций уровень комфорта жизни и работы, принимает самоподдерживающий характер.

Впрочем, структуризация окружающего мира приводит к тому, что до конца эволюции всё одну точку свести оказывается принципиально невозможно. Как следствие, города возникают в местах, удобных, прежде всего, с финансовой стороны, для перевозки многих товаров, нуждающихся в громоздкой транспортировке.

Однако, проход через единственную неподвижную точку концентрации, превращает силы интеграции, выпукло демонстрируя работу второго закона термодинамики, в силы разрушения. Чрезмерная концентрация промышленности, всевозможные загрязнения среды обитания приводят к тому, что образ современного города, ранее притягивающего воображение миллионов, в их сознании изрядно блекнет.

И всё же, коль скоро город остаётся источником получения значительных доходов и тех благ, например, в области досуга, которые немыслимо получить в иных местах, то возникает проблема совмещения выгод городской жизни и нейтрализации присущих ей недостатков. Она логически приводит к стремительному возникновению около гигантских городов пригородов, куда смещается богатое население, а сам центр города или его «метрополия» постепенно превращаются в трущобы, населённые не имеющих перспектив и находящейся в новой форме рабства беднотой.

Во многих случаях, тем более, что прогресс даёт возможность использовать новые средства передвижения, ослабляющие привязку к прежним конечным или перевалочным пунктам транспортировки, в пригороды перебираются и многие предприятия. Правда, рано или поздно ограниченность возможностей приводит к тому, что и такие инструменты решения проблем, по крайней мере, при отсутствии внятной концепции их использования, исчерпывают себя.

В результате, на жителей городов обрушиваются все негативные стороны беспланового развития общества. В разросшейся подобно муравейнику метрополии с пригородами из-за стремительного темпа жизни люди не только не знают своих ближайших соседей, но и часто страдают от почти незнакомых деревенским жителям неврозов, являющихся ответом организма на атрофирование многих его функций и невозможности его приспособиться к новой среде обитания.

Самостоятельные попытки людей выйти из того положения, в котором они оказались, почти всегда логично приводят к снижению рождаемости, падению нравственности и иным терзающим современное общество всевозможным социальным язвам. Согласно древнеарийской философии, подобные проблемы, относящиеся к стратегической деятельности, а не к тактическим шагам реализации принятых планов, могут быть решены лишь при выработке единого плана.

Разумеется, на достаточно высоком государственном уровне, лучше всего, центральным правительством, по крайней мере, в отношении испытывающих трудности крупных городов. Составной его частью должна быть административное объединение метрополии с пригородами, а лучше, с окружающими город территориями, если она не была проведена ранее, поскольку административное деление здесь, пренебрегая эффектом масштаба, приводит к распылению ресурсов.

Управление экономикой. Экономическое поведение позволяет участникам экономического обмена находиться общий язык при общении между собой. Наличие же у них единой для всех цели, дающий доход каждому при реализации общего замысла, оказывается ещё одной эффективной предпосылкой плодотворного объединения.

Преимущества рынка. Присущая тактической деятельности внутренняя свобода делает идеальным инструментом реализации принятых планов стратегического развития именно рынок. Вне всяких сомнений, по той же причине нет и альтернативы применения метода внутреннего хозрасчёта на предприятии.

В рыночной системе все имеющие денежную оценку ресурсы используются, пусть и не всегда, но более или менее эффективно. По крайней мере, агенты рынка при прочих равных условиях стремятся действовать именно так, и потому нормально работающий рынок использует доступные ему ресурсы исключительно по назначению и с максимально возможной сейчас эффективностью с точки зрения реализации выбранного в данный момент общего замысла.

Оптимально приспосабливаясь к текущим условиям, в текущем плане рынок адекватно оценивает любые факторы производства и ресурсы с точки зрения достигнутого состояния экономики и имеющихся перспектив её развития. Ему под силу работать даже со столь тяжело анализируемыми сферами деятельности, как любая форма здоровой творческой работы.

Ещё одним преимуществом рыночной системы является, как предпринимательская свобода, так и свобода потребительского выбора. Собственно говоря, именно на такой основе рынок и может преуспевать.

Никто никого не гоняет по директивам могущественного планирующего органа между отраслями экономики. И предприниматели, и рабочая сила сами принимают в данном плане решения, свободно добиваясь увеличения своей выгоды посредством тех вознаграждений и наказаний, получаемых ими от работы с генерируемыми экономикой сигналами.

При достаточном уровне конкуренции все в принципе защищены от произвола друг друга. Иными словами, рыночная система органически совместима, как со здоровой личной свободой, так и свободой политической.

В результате, вся проблема сводится к поддержанию здорового состояния рынка. Выходом же работы такого рынка будут справедливые цены на обращающие на нём товары.

Безусловно, данный факт является очень важным, поскольку вычислить и установить такие цены никакой централизованный планирующий орган в силу ограниченности своих возможностей оказывается не в состоянии. И нужно отметить, что не только в условиях современной высокоразвитой экономики, но и, из-за вероятностного характера окружающего мира, в любых ситуациях, за исключением наиболее простых и прозрачных.

Положение дел в современной экономике, разумеется, простым и прозрачным не является. Как следствие, организующая работа рынка, если она дополняет действия плановых органов, экономит ресурсы и способствует повышению объективно востребованной всеми участниками экономики эффективности функционирования объединяющей их системы.

Эффективная оценка ресурсов, столь органически присущая рыночной системе, требует для поддержания работы экономики куда меньший уровень проверок, без которых не обойтись, и осуществляющую их прослойку бюрократии. Конечно же, данная особенность, ограничивая неоправданные возможности вмешательства государства в частную жизнь, способствует укреплению свободы в любых её здоровых проявлениях.

В форме совершенной конкуренции, как отмечалось выше, а в прочих условиях, о чём будет идти разговор далее, под воздействием умеренной постоянной дефляции рынок склонен выбирать наилучшие технологические решения, прекрасно проверяя их на прочность. Опираясь на принцип самофинансирования, он ставит преграду производству ради производства любой ценой, которое очень быстро, из-за чрезмерного роста затрат, становится неэффективным.

Предоставляя внешне равные возможности, рынок в своём нормальном состоянии стремится выровнять не только эффективность функционирования, но и распределение богатства. Он девальвирует, тем самым, любой престиж и ставит на первое место труд каждого человека и его вклад в общественное достояние.

Адекватная оценка стоимости факторов производства рынком в нормальном режиме его работы дополняется присущей ему локальной устойчивостью, создавая почву под ногами для любой востребованной в данной ситуации деятельности. Со стороны кажется, что «невидимая рука» рынка координирует усилия и «частные интересы» его агентов, каждый из которых направлен, прежде всего, на извлечение собственной выгоды или прибыли.

Однако, они легко укладывается в совместную деятельность населения по «общественному благоустройству». И очень важно, что «невидимая рука» рынка тут работает на общественных началах, не требуя взамен ничего

Недостатки рынка. Подобное сотрудничество оказывается очень плодотворным, ибо «капиталистический опыт показывает, что фирмы при минимальном контроле создали больше богатства, чем за всю предшествующую их появлению историю человечества»⁸⁸. И всё же рынку как таковому присущи недостатки.

Например, «в то время, как агрегированное национальное богатство продолжало расти, его распределение оставалось неравномерным»⁸⁹. И данный факт, конечно же, позволял ставить под сомнение то утверждение, что рыночная система снабжает общество именно теми товарами, которые ему действительно нужны.

Дело в том, что, как показывает практика, в экономике почти всегда «рост сопровождался разрушением экологической, социальной и политической среды, а также частыми колебаниями от процветания к депрессии»⁹⁰. Вдобавок, «оставленное без контроля свободное предпринимательство оказалось склонным «кусать руку дающую» путём устранения конкуренции, создания монополий и, следовательно, разрушения тех «невидимых сил», на которые ссылались при обосновании конкурентной свободы»⁹¹.

А «с годами отрицательные побочные последствия свободное предприятия продолжали накапливаться»⁹². Вне всяких сомнений, подобное обстоятельство вызывало законное беспокойство всех здоровых сил общества

Ситуация усугубляется тем, что все попытки вмешательство в функционирование экономики посредством регламентирования рыночных отношений, несмотря на вызвавшие их благие намерения, привели к прямо противоположным результатам. Они лишь усилили её глобальную нестабильность, наглядно выпятив тот факт, что самой главной возможностью, предоставляемой рынком, является возможность прогореть.

Определённый вклад в понижение эффективности функционирования рыночной системы по сравнению с вполне достижимым в данный момент идеалом её безупречной работы вносит и конечность быстроты передачи информации, которая, как и скорость распространения любого взаимодействия в Мироздании, ограничена. Вместе с ограниченностью возможностей человека по её переработке нередко она подрывает самую основу эффективного функционирования рынка.

Под влиянием всех таких искажений желаемого, зачастую усиливаемых вероятностным характером окружающего мира, работа рынка в экономике разлаживается и возникает «экономический кризис», в явном виде отражающий наличие дисбаланса между покупателями и продавцами, инвесторами и владельцами свободного капитала. И нередко коллективная, но не согласованная между её участниками попытка выйти из такого затруднительного состояния приводит к резкому падению цен, не имеющему ничего общего с умеренной постоянной дефляцией.

Дело в том, что при отсутствии спроса на должном уровне требование соблюсти принцип самофинансирования может быть реализовано посредством увеличения денежных поступлений, а при их отсутствии ранее, то и просто получение, только при условии снижения цен. Правда, связность экономики, приводящая к наличию себестоимости у любого товара, ограничивает размах такого манёвра и ставит крест на попытках с его помощью соблюсти принцип самофинансирования.

Необходимо отметить, что дискретность Мироздания позволяет какое-то время держаться ценам на прежнем уровне даже при явном наличии в экономике кризисных явлений. К сожалению, так продолжаться долго не может, и зачастую медленно начавшееся их падение, бросая нацию в омут нищеты, перерастает в оглушительный обвал.

И потому, не без сожаления приходится признать, что, помимо бесспорных достоинств, рынку присущи и крупные недостатки. Будучи следствием проявления инертности, они являются изначально присущими ему «родимыми пятнами».

И почему нередко наблюдается такой феномен, как «попавший в плен рынок»⁹³. В таких случаях «рынок просто не способен правильно оценить то или иное решение отдельных лиц или предприятий»⁹⁴.

Дело в том, что уровень загрузки мощностей, связанный с адекватностью использования ресурсов, определяется стратегической деятельностью, стоящей над рыночными силами. Согласно древнеарийской философии, переход от одного состояния загрузки к другому происходит дискретно, хотя чисто внешне и видится непрерывным.

Вне всяких сомнений, данный факт означает, что предоставленный самому себе рынок может практически бесконечно долго находиться либо в положении депрессии, либо инфляционной лихорадки, хотя последний вариант, из-за своего разрушительного воздействия на экономику особо долго продолжаться не может. Беда заключается в том, что и то, и другое состояние способствует наилучшему использованию ресурсов лишь с точки зрения имеющегося текущего положения.

В результате, игнорируется оптимальный подход из всех возможных, что, кстати говоря, всемерно подтверждается практикой, согласно древнеарийской философии, являющейся критерием истины. Как следствие, «экономистам известны два случая резкого нарушения функционирования рынка, то есть, ситуаций, в которых рыночная система либо производила «не те» количества определённых товаров и услуг, либо оказалась не в состоянии вообще выделить какие бы то ни было ресурсы на производство некоторых товаров и услуг, выпуск которых экономически оправдан»⁹⁵.

Видимо, самым характерным примером правильности сделанного вывода является факт длительности Великой Депрессии. Как известно, она случилась в мировой экономике в 30-ые г.г. XX–ого в., и фактом своей глубины и длительности подорвала доверие к классической экономической теории, которой до того момента все придерживались.

Она также явилась предпосылкой создания кейнсианства, расходящейся с классической теорией, ныне чаще всего известной как монетаризм прямо по любому поводу. Что самое печальное, проявляя антиномичность окружающего мира, одновременно каждый из таких взглядов на экономику имеет и свои здравые черты.

Как и следовало ожидать, выход из такого явно нестандартного положения может дать только древнеарийская философия. Ниже выяснится, что он заключается в ясном и понятном каждому члену общества планировании развития, благодаря которому он оказывается в состоянии видеть своё место в реализации общего замысла и занять его.

А без единого и грамотного плана, ориентируясь только на текущие интересы, рынок может сломать себе шею, пытаясь снять сливки здесь и сейчас. И в то же самое время, проявляя антиномичную природу Мироздания, он полностью игнорирует выделение ресурсов на совместные нужды нации, являющиеся единственной неподвижной точкой проявляющей сущности природы человека общественной жизни, способствующие росту богатства всех и каждого.