Древнеарийская философия том 1 и том 2

Государство обязано учитывать действительную возможность реализации заявленных предложений по всем имеющим отношение к делу аспектам. В случае явной невозможности их осуществления орган власти может провести тендер ещё раз, предлагая в нём участвовать иным заявителям, в том числе и коллективным.

Как крайний случай, отражая стремление найти оптимальный подход в условиях сложной ситуации, можно пойти выдвижение требований и со стороны участников тендера, выполнение которых им необходимо для организации нормальной работы по выполнению выдвинутой задачи. Конечно же, в качестве победителя или победителей здесь нужно выбирать того, кто предложит решение задачи, оптимальное, как с точки зрения всех затрат, так и качества.

Во всех остальных аспектах данного вопроса государство не обязано вмешиваться в функционирование рынка. Если к тому его не вынуждают объективные обстоятельства, например, потребность соблюдения национальной безопасности, то оно не должно интересоваться партнёрами выбранных им контрагентов и поставщиками их ресурсов.

Желательно, чтобы тендер стартовал с реальных условий, которые бы улучшались для его организатора, в данном случае государства, путём конкуренции предложений участников. Если такое нужно для поддержки конкурентной среды, то от участия в тендере могут отсекаться некоторые агенты рынка, обычно и так контролирующие немалую его долю.

Кроме описанного «открытого тендера», доступного для всех желающих с точки зрения участия в нём, могут производиться по тем же схемам, кроме обеспечения режима секретности, и «закрытые тендера», когда их использование востребовано по реальным объективным причинам. Правда, к такому инструменту, учитывая присущую ему потенциальную возможность коррупции, нужно прибегать как можно реже.

Если так требуется, то предпочтение на закрытых тендерах следует отдавать отечественным производителям, включая самых важных партнёров по поставкам, непосредственно в тендере неучаствующих. При их недостатке к проведению тендора могут быть допущены иностранцы, прошедшие проверку со стороны компетентных органов.

Когда же его использование неизбежно, то и здесь следует предусмотреть меры контроля. Пусть они не будут доступны всему обществу, но они обязаны быть достаточно эффективны для пресечения возможных негативных явлений.

Необходимо отметить, что предложенные меры не являются каким-либо исключением из правил. Собственно говоря, они широко применяются всюду, в том числе и в деловом мире, при выборе поставщиков ресурсов, когда он есть.

Производственный государственный сектор. За развитие экономики в государственном аппарате разумно сделать специально ориентированное на такую цель Министерство экономического развития или, когда в том нет особой необходимости, соответствующее подразделение Министерства финансов. Что же касается специализированных отраслевых Министерств, то их имеет смысл создавать, подчиняя главе правительства, лишь тогда, когда государство намерено осуществлять долговременную программу развития какой-то отрасли с целью оперативного управления данным процессом.

Впрочем, коль скоро перед государством стоит задача решения проблем общества, а вовсе не создания государственного сектора в производственной области, то к созданию чисто государственных предприятий следует подходить взвешенно. Критерием выбора окончательного решения должен быть анализ обстановки и здравый смысл.

Например, если выгоды перелива таковы, что их единоличное использование грозит, если не нарушением порядка в обществе, то его невиданным расслоением, то имеет смысл учредить государственную монополию. Аналогичным образом органам власти следует поступать с целью справедливого распределения в обществе издержек перелива, и в ряде отраслей производства товаров деградационно паразитарного спектра, хотя не запрещённых, но опасных, для производства такой продукции по возможно высоким стандартам безопасности и ограничении спроса на неё высокими ценами.

Разумеется, вовсе необязательно учреждать государственное предприятие на ровном месте, а вполне достаточно «национализировать», например, выкупить сообразно сложившейся обстановке и возможностям общества, ранее частное предприятие, производящее тот или иной товар, в собственность государства или приобрести его каким-то иным способом, лучше всего, не противоречащим закону и морали. И только если ситуация не столь опасна, монополия может быть передана с присвоением исключительных прав в относящейся к делу области агенту рынка, выигравшему соответствующий тендер.

Государственную монополию, кроме описанных выше примеров традиционных сфер её применения следует вводить и в таких случаях, в принципе, также являющихся классическими, как финансирование инфраструктуры существования, пользование которой на основе принципа самофинансирования для значительной части населения является нереальным. Сюда же можно отнести и проверку выполнимости разного рода труднопроверяемых условий, чьё буквальное соблюдение крайне важно для нормальной работы рынка, какими являются, например, тиражи газет в области рекламы.

Возможен также вариант общенародной собственности, в которую разумно передать те же естественные монополии. Их собственниками могут быть все потребители их услуг, а в случае многоуровневой системы у естественной монополии право владения каждым их уровнем в рамках определённого ранее распределения общего капитала должно принадлежать всем жителям обслуживающей территории, которые имеют такое право, если исходить из действующих законов.

Задача любого общенародного предприятия, а в случае многоуровневой формы его организации, то непосредственно обслуживающих потребителей его низовых ячеек состоит в удовлетворении демографически обусловленных потребностей населения закреплённых за ними территорий в разумных пределах. Под такой уровень потребления обязаны проектироваться мощности, возможно с перераспределением выпуска между различными центрами производства, если их имеется несколько.

Реализация выпуска в рамках данной схемы лучше всего проводить в рамках единой ценовой политики, возможно, дифференцированной между регионами с явно различающимися условиями, когда учёт подобной специфики насущно необходим. Реализация же излишков и закупка с целью покрытия дефицита сверх данного гарантирующего государством обеспечения уровня потребления имеет смысл производить, когда имеется несколько центров производства на специализированных рынках без вмешательства государства в развёртывающиеся на них процессы ценообразования.

Необходимо отметить, что подобная ограничивающая чрезмерную конкуренцию в её инерционном варианте политика не является чем-то из ряда вон выходящим. К ней часто прибегают производители товара, выдающие реализующим их продукцию продавцам привилегии в виде их исключительного права на торговлю в пределах определённой территории.

И такой пример, хотя и является наиболее распространённым, вовсе далеко неединственный. Весьма часто, «когда фирма не в состоянии полностью удовлетворить нужды своих заказчиков, она может поднять цены, ввести нормированное распределение товара или прибегнуть к тому и другому одновременно»¹⁴⁷.

В обсуждаемом случае при реализации предлагаемого подхода возникнет потребительское общество, в зависимости от ситуации, федерального или регионального масштаба, которое больше заинтересовано не в получении прибыли, а в соблюдении достаточных стандартов качества производимого им товара и его поставке своим потребителям по приемлемым ценам. Часть получаемой такими потребительскими обществами прибыли, не ниже определённого процента, следует распределять между его пайщиками, лучше всего, что справедливо, пропорционально объёму их потребления продукции общества за прошедший период времени, в течение которого и была получена данная прибыль.

Акции таких потребительских обществ разумно законодательно запретить продавать, но имеет смысл разрешить передавать и получать их по наследству. Совокупность подобных мер позволит создать тип собственности, который следует рассматривать как «общенародную собственность».

В рамках общенародной собственности на реальных рынках монополий собственник, в отличие от всегда теоретически правого покупателя, ибо суверенитет потребителя в таких условиях на практике ограничивается инерционным характером окружающего мира и по такой причине легко нарушается, окажется в состоянии повлиять на ситуацию в нужном для него русле. Прежде всего, в ценовой политике и установлении стандартов качества.

Собственно говоря, общенародную собственность нет смысла ограничивать только естественными монополиями. На аналогичных началах имеет смысл организовать и собственность на почти любой тип невозобновляемого сырья.

Разумеется, нужно постоянно помнить о том, что научно-технический прогресс, как такое случилось, например, в отрасли связи, когда появившаяся мобильная или сотовая связь составила серьёзную конкуренцию прежним каналам коммутации, может создать предпосылки ликвидации естественной монополии. При подобном стечении обстоятельств имеет смысл взять курс на формирование качественной конкурентной рыночной среды, придав со временем, если возникнет такая потребность, соответствующему общенародному предприятию адекватную изменившейся ситуации юридическую форму, например, преобразовав его в акционерное общество открытого типа, конечно же, с правом свободной продажи акций.

Вне всяких сомнений, когда так заставляет поступать обстановка, описанные меры, если они адекватны требованиям момента, могут быть применены и к любому государственному предприятию. Конкретный же выбор формы передачи государственного предприятия в частные руки или «приватизация», например, продажа его акций членам трудового коллектива, должен определяться, исходя из анализа ситуации или здравого смысла.

Важно лишь, чтобы оно было передано в руки нормальным собственникам и экономика стало после такого шага работать эффективнее. Ведь, собственно говоря, ради того любое действие в экономике и затевается.

Необходимо отметить, что под термином «приватизация» в современной практике также нередко понимается процесс преобразования акционерного общества открытого типа в предприятие, чьи акции или эквивалентные им любые права собственности не обращаются на свободном рынке. Она проводится путём скупки акций своими инициаторами.

Исходя из своей стратегической роли, лучше всего, оставаясь в рамках правого поля, государство может адекватным текущему моменту способом трансформировать и слишком крупные предприятия, возможно, путём их расчленения, когда такая мера также может улучшить работу рынка. Постоянное стремление к проявлению индивидуальности, проявляющееся к появлению в современной экономике всё большего числа предприятий постоянно уменьшающегося размера, станет способствовать безболезненной реализации таких намерений.

С целью получения большего эффекта от приватизации принадлежащих ему предприятий государству имеет смысл перед их продажей провести их предпродажную подготовку, например, адекватную реалиям и требованиям рынка конверсию производства. Если же понятно, что рынку то или иное государственное предприятие по самым разным причинам неинтересно, то его следует ликвидировать, возможно, прибегая к тем же востребованным ситуацией конкретным мерам, что ранее предлагалось осуществлять в случае банкротства частных агентов рынка.

Однако, в иных случаях государство не имеет право уходить с рынка, и должно разумно и эффективно контролировать не только монополии, как естественные, так и нет, но и монопсонистов, олигополий и олигопсонистов. В случае же некоторых деградационно паразитических товаров, оно может всё время оставаться на рынке как монополист.

Безусловно, важнейшим элементом контроля над действиями монополии должна стать ценовая политика, осуществляемая в условиях умеренной постоянной дефляции. В её рамках цены следует определять по принципу экономические оправданные издержки плюс справедливая или нормальная прибыль.

В принципе, если условия рынка позволяют, то курс на формирование рыночной среды, возможно, что и с особым принципом налогообложения, может быть взят сразу же. Кстати говоря, из-за разных эффектов масштаба такая ситуация имеет место быть в нефтяной отрасли, хотя в родственной ей газовой отрасли отмеченный подход является неправильным.

Здесь всегда следует помнить о том, что стремление монополий к укреплению, если только они не являются естественными монополиями, зачастую свидетельствует о нездоровье экономики. Ведь только при реализации негативных вариантов развития, пресекающих прогрессивный вариант конкуренции и стимулирующих её инерционную модификацию, начинает превалировать чрезмерное стремление к укреплению, повышающее конкурентоспособность в таких условиях.

Что же касается естественных монополий, тот тут нет смысла пытаться воевать против естественного хода событий. Коль скоро общество заинтересовано в как можно более низких ценах, то течение данного процесса надо эффективно контролировать в пользу потребителей, используя адекватные ситуации методы.

Одним из таких инструментов должно стать применение метода внутреннего хозрасчёта как единственного способа организации отношений в данных сферах экономики. Впрочем, учитывая эффект от применения метода внутреннего хозрасчёта, государству следует стараться его пропагандировать и способствовать внедрению любым агентом рынка.

Собственность на природные ресурсы и землю. Доступ к содержимому недр обязан регулироваться выдачей соответствующих лицензий государством на право их разработки, также выдаваемых на условиях тендера. Получая такую лицензию, агент рынка накладывает на себя обязательства перед государством добывать строго определённый объём конкретных природных ресурсов, ограничивать давление на окружающую среду и нередко восстанавливать её до исходного уровня после завершения работ, когда реализация таких шагов реально выполнима для держателя лицензии.

В финансовом отношении получение лицензии обязано сопровождаться обязательством уплаты «природной ренты» за право работы с природными ресурсами, исходя из их фактического объёма добычи. Подобные поступления в бюджет обязаны использоваться целевым образом, в том числе в некоторой своей части, возможно, не путём её перечисления в бюджет, а прямым расходованием самим получателем лицензии для действенного восстановления среды обитания до приемлемого уровня комфортности, а также на аналогичные близкие каждому члену общества цели, если они есть.

Дело в том, что природные богатства, как созданные не чьим-то трудом, а природой, обязаны находиться в общенародной собственности. С точки зрения древнеарийской философии, они представляют собой одно из проявлений связности Мироздания на уровне человеческого общества.

Впрочем, если такое сочтётся нужным и адекватным ситуации, то эксплуатацию недр или земли государство может доверить частному производителю или передать в личную собственность. Исходя из специфики ситуации, государство может назначать за право пользования такими ресурсами дифференцированную плату.

Государству имеет смысл создать и поддерживать общенациональную базу данных, содержащую все сведения об известных обществу важных природных ресурсах, возможно, что и с разделением чисто внешне схожих факторов производства по условиям их обращения и налогообложения производимых с ними операций. Ранее всего общество осознало свою потребность в наличии подобного инструмента по отношению к земле и создало «земельный кадастр».

Здесь необходимо отметить, что решение проблемы вовлечение земельных ресурсов в обороты, отделённых друг от друга по признаку целевого использования земли, заключается вовсе не в ведении частной собственности на землю. Их вполне достаточно отдавать в адекватное изначальному предназначению пользование на условиях долгосрочной аренды.

В мировой практике для подобных целей применяется аренда сроком на 49 (сорок девять) или 99 (девяносто девять) лет с преимущественным правом последующего её продления при отсутствии нарушений, прежде всего, по целевому использованию земельных ресурсов и поддержанию их в адекватном состоянии. При эксплуатации же земли не по назначению, впрочем, как и природных ресурсов, они обязаны отбираться без компенсации любых произведённых в отношении её расходов обратно в фонд общественного пользования.

Права аренды реализуются государством, либо напрямую участникам рынка, либо местным органам власти, которые, в свою очередь, могут использовать их сами или сдавать в субаренду агентам экономики, а также население в личное пользование. Нередко ценообразование на определённых земельных рынках, в основном, на первых этапах, может определяться не рыночными силами, а иными отражающими общественную пользу соображениями.

Разумеется, в дальнейшем, цены переуступки аренды имеет смысл определять на рыночных условиях. Возможно, если имеется добровольное соглашение сторон, то и с компенсацией расходов прежнего владельца по улучшению земли.

Правда, возможна переориентация методов использования земли, например, её вывод из категории земель сельскохозяйственного назначения на землю под строительство. При подобном стечении обстоятельств государство должно выкупить по справедливой цене или за сумму, определяемую всей спецификой ситуации, землю у прежних владельцев, а затем запустить её в новый оборот на определяемых положением дел условиях.

Вряд ли возможность такого перевода можно доверять агентам рынка. По крайней мере, кроме действительно исключительных случаев, не оставляющих иных подходов, да и то под действенным контролем общества.

Аренда земель сельскохозяйственного назначения не обязательно должна быть длительной. При предлагаемом подходе местные органы власти оказываются ближе к сельскохозяйственным угодьям, и их использование начинает напоминать общинный механизм, который, если его дополнить методом внутреннего хозрасчёта, как показывает многочисленная практика, может быть очень эффективным¹⁴⁸.

В принципе, здесь почти нет отличия от частной собственности на землю, хотя существует значительный нюанс. Его природа несёт психологический характер, и потому он может быть не заметен или несущественен на первый взгляд.

Дело, разумеется, заключается в отношении к земле, когда она не продаётся, а только сдаётся, хотя и на очень свободных условиях, но только с правом её целевого использования. Подобная установка, хотя постоянно и не выходит на первый план, всё же ясно показывает устремления в данном вопросе государства, отражающего интересы общества.

Юридическое оформление. Выработка любых законов, включая их по признакам формального сходства в кодексы, в любой области жизни обязана исходить из комплексного подхода к решению стоящей перед государством задачи обеспечения демографически обусловленных потребностей населения в размерах, обусловленных реальными требованиями жизни, и на должном уровне качества. Коль скоро стратегическая роль государства заставляет его делать ставку в реализации принимаемых планов на разумную инициативу населения, то любой закон вначале обязан осветить, какую часть проблемы обеспечения выдвинутого уровня жизни он должен решать, и только затем перечислить предлагаемый им инструментарий.

Исходя из сущности подхода на базе государственного товара, закон обязан перечислять требования, которые следует соблюдать при осуществлении той или иной деятельности с целью недопущения различных, по крайней мере, известных негативных эффектов, как вольных, так и невольных. Исходя из дискретного характера окружающего мира, являющегося проявлением его вероятностной сущности, закон обязан делать упор на конечный итог и не связывать излишнее исполнителей рекомендуемыми инструкциями.

Иначе говоря, в любой ситуации должно поощряться адекватное решение проблемы, даже, если пришлось в инициативном порядке, не говоря уже о том, что в первый раз, нарушить сложившиеся инструкции в той части, где они устарели, и пойти на создание новых, точно соответствующих изменившимся условиям подходов. А вот слепое следование не отвечающим жизни догмам приветствоваться не должно, и тогда, когда оно привело к печальным последствиям, любые формальные ссылки на несовпадающие с требованиями жизни руководства во внимание приниматься не должны.

Впрочем, там, где выработанные правила совпали с единственной неподвижной точкой механизма функционирования решаемой законом задачи, во всяком случае, в основных моментах они уже могут не меняться. Именно так происходит в области патентного права, защищающего права изобретателя на своё детище и позволяющего ему получить вознаграждение за свои прежние усилия и лишения посредством его практического применения.

Исходя из опоры на конечный результат, иные способы вознаграждения при прочих равных условиях применяться не должны, и потому консервация, в том числе и частичная, востребованного экономикой нововведения его изобретателем недопустима, и потому следует иметь предусмотренные законом для подобных ситуаций процедуры доступа к технологиям и сведениям, игнорируя волю самого их основателя. И лишь только государство, сделав посредством чётко прописанного механизма некоторое изобретение государственной тайной, может сузить сферу его применения.

Однако, по такому поводу можно сказать, уменьшение секретов во всех сферах в конечном счёте обогатить человечество. Правда, следует трезво понимать, что такое время наступит лишь в момент завершения эволюции, когда у объектов окружающего мира исчезнут ранее неотъемлемые от них свойства инерции.

В результате, имеет смысл обсудить основные методы защиты секретов, наилучшим образом совместимые с востребованным обществом прогрессом. Опираясь на здравый смысл, следует на основах справедливости в каждом типовом случае создать механизмы финансирования их защиты и ограничения свободы людей, по долгу службы связанных с ними.

Представляя собой единственную неподвижную точку решения данной проблемы, они в своей сущности быть едиными, как для защиты государственных, так и коммерческих интересов. Конечно же, если так требуют обстоятельства, защита государственных тайн может зачастую осуществляться не только имеющим на них права оператором рынка, но и ответственными за решение подобной задачи структурами государственного аппарата.

Следуя методу «корневой защиты», разумно засекречивать не всё изобретение и ограничивать или контролировать доступ к нему, а только основную часть, являющуюся единственной неподвижной точкой его сущности. Во всём остальном имеет смысл, обкатывая изобретение на массовой практике, находить возможные в нём ошибки и отклонения, отшлифовывая найденный подход до предельно возможного идеала.

Экономический кризис. Когда проявление индивидуальности, ограничивающее спрос на тот или иной товар, некоторым верхним пределом, вступает в противоречие с массовым его производством, то практически всегда возникает «экономический кризис», называемый также просто «кризисом». Если сбой работы рынка происходит на уровне поверхностных явлений, то такой экономический кризис обычно является неглубоким по падению уровня деловой активности, носит временный или преходящий характер, и по такой причине считается «экономическими колебаниями».

Почти всегда он преодолевается силами самой рыночной системы. Совсем другое дело происходит при серьёзном расстройстве механизма функционирования экономики, который проявляется в «системном кризисе» или «рецессии».

Чаще всего системный кризис оказывается следствием диспропорций в ориентации экономики на производство предметов потребления и средств производства. В любо случае связанный с ним необеспеченный спрос порождает инфляцию, деградацию экономики, вызванную смещением к началу координат её кривой производственных возможностей.

Системный кризис ликвидируется только при адекватном выполнении государством своей стратегической роли по управлению экономикой. Именно оно должно в таких ситуациях разрабатывать план выхода из экономического кризиса и подъёма деловой активности на уровень, оптимальный для удовлетворения интересов общества, пусть и реализуемый, что весьма нередко случается в подобных случаях, на новых принципах и непривычной для прежних времён элементной базе.

Впрочем, всегда в своей единственной неподвижной точке экономический кризис есть «кризис перепроизводства». Нередко он порождает цепную реакцию иных негативных и сложно переплетённых между собой и с самим собой явлений, из которых самым тяжёлым обычно оказывается «кризис сбыта», иногда понимаемый как «кризис ликвидности».

Нередко ситуация бывает настолько серьёзной, что возникают проблемы с оплатой долговых обязательств перед кредиторами. Как следствие, кризис ликвидности зачастую называют «долговым кризисом» или «кризисом неплатежей».

Кризисы являются частью «экономического цикла», связанной с проявлением третьей стадии дыхания Брахмана. Первый период дыхания Брахмана с его улучшением условий существования соответствует «оживлению» экономики.

Второй период дыхания Брахмана, когда раскрывается приобретённый потенциал развития, оказывается фазой «устойчивого роста». При исчерпании объективных возможностей развития может переродиться в «перегрев» экономики, характеризуемый лишь инфляционным увеличением показателей её развития.

Четвёртый период дыхания Брахмана, когда преодолеваются трудности, возникшие во время предыдущего третьего периода дыхания Брахмана, есть «период преодоления кризисных последствий». Когда здесь спад деловой активности сопровождается ростом цен, а не их падением, как должно быть в классическом варианте отклика на столь характерное для периода экономического кризиса уменьшение спроса, то говорят, что имеет место «стагфляция».

Нередко, стремясь покрыть ранее резко возросшие по самым разным причинам расходы, на фоне падающего спроса в самом начале кризиса, исходя из принципа самофинансирования, производители сильно поднимают цены в их последнем бессильном порыве. А вот в конце кризиса, за исключением фондового рынка, да и то не всегда, экономика откликается, пусть и не сразу же активно, на рост спроса и не пытается увеличить его посредством дальнейшего падения цен.

Безусловно, колебания кризиса проявляются в динамике изменения показателей, характеризующих текущее состояние экономики. Конечно же, выпуск рыночной системы оказывается синхронным конъюнктуре спроса, тогда как трудности с погашением возникшей любым способом задолженности обычно обозначают противоположную тенденцию.

Общее увеличение размера производства, хотя кое-что может и уменьшаться, характерно для «развивающейся экономики», тогда как его совокупное падение на фоне отдельных явлений роста свойственно для «стагнирующей экономики». Если же её выпуск, даже при изменении пропорций внутри него, остаётся на прежнем уровне, то такое означает, что речь идёт о «статической экономике».

Данные определения нельзя путать с понятиями развитого и неразвитого рынка или экономики, которые не имеют никакого отношения к различным характеристикам кризиса. Определяемый по специфике ситуации высокий уровень вовлечения членов общества в рыночную систему и удовлетворения ею их потребностей характерен для «развитого рынка» или «развитой экономики», а низкий, соответственно, для «неразвитого рынка» или «неразвитой экономики».

Необходимо отметить, что, к сожалению, экономические кризисы по причине вероятностного характера окружающего мира принципиально неизбежны. И даже адекватное имеющейся ситуации планирование на разумное удовлетворение демографически обусловленных потребностей не в состоянии в полной мере их предотвратить.

Оно могут лишь сгладить размах экономических колебаний и глубину системных кризисов, нередко сократив их длительность. И всё же кризисы как системное явление в экономики любая система планирования ликвидировать не может.

Не поможет тут и самое широкое распространение метода внутреннего как организации работы в рамках любого предприятия. Увязывая доходы с размером реализации, оно позволит, реализуя на практике пожелания моделей классической экономики, лучше сбалансировать колебания деловой активности и платёжеспособного спроса и, тем самым, опять же сгладит экономический кризис, а не уничтожит возможность его возникновения.

Дело в том, что существует множество факторов, которые из-за вероятностного характера окружающего мира всегда будут неподконтрольны человеку. Например, хороша и плохая может вызвать настолько высокие колебания величины урожая, что эффективно нейтрализовать возникшие трудности в течение реального периода времени не удастся.

Собственно говоря, в экономике может наблюдаться несколько экономических циклов различной длины, которые накладываются друг на друга. Конечно же, чем больше длина того или иного экономического цикла, тем более фундаментальными причинами он оказывается вызван.

Безусловно, из-за мультипликационного эффекта, находящиеся в глубине технологической цепочки или в самом её начале отрасли, испытывают намного большие колебания чем, те области деятельности, которые находятся ближе к конечному потребителю. Например, в сфере производства инвестиционных товаров и в строительстве колебания деловой активности огромны по сравнению с изменениями загрузки предприятий, производящих предметы повседневного спроса.

Однако, из-за обычно большой власти производителей таких товаров, объективно обусловленной сложностью их создания, цена на них, как и определяемая ею прибыль, падает незначительно. В случае же несложных товаров конечного потребления, например, продовольствия, зачастую наблюдается иная картина.

Цен на него падают весьма сильно, тогда как объём уменьшается незначительно. Как следствие, из данных отраслей кризис выталкивает намного большее число производителей, не сумевших вести дело на основе принципа самофинансирования и получать сопоставимые с прошлым прибыли, чем из сфер производства инвестиционных товаров.

Впрочем, дифференциация имеется и тут, заставляя попавших в трудное положение потребителей переключаться в рамках своих сократившихся доходов на «товары низшей категории», чьими наиболее типичными представителями являются картофель и хлеб. Они потребляемые в периоды трудностей в больших количествах в ущерб прочим «товарам высшей категории», на которые происходит переключение спроса потребителей в хорошие для них времена.

В результате, спрос на товары высшей категории характеризуется положительной эластичностью по доходу. Спрос же товары низшей категории обладает отрицательной эластичностью по доходу.

Он отражает то обстоятельство, что люди сосредотачиваются на своих внутренних проблемах, вплоть до выживания, разрывая или ослабляя установленные ими ранее в экономике связи. Конечно же, приведённое деление является универсальным, и по такому критерию можно разделить товары, удовлетворяющие, как демографически обусловленные потребности, так деградационно паразитарные потребности.

Преодоление кризисов. Стратегический характер роли государства в экономике, когда объективно требуется его вмешательство, свидетельствует, что выход из кризиса обязан производиться на основании разумного плана, разработанного адекватно имеющимся реалиям, реализуемого во взаимодействии с операторами рынка. Данный план обязан предусматривать оптимальную последовательность, максимально сохраняющую накопленный ранее экономикой потенциал.

Если того требует специфика ситуации, то государством должны быть ясно и недвусмысленно указаны объекты его поддержки в рыночной системе. Конечно же, к их отбору стоит подходить крайне осторожно.

Дело в том, что в процессе выхода из кризиса, предусматривающего опору на них, состояние эквивалентного обмена не должно необоснованно нарушаться больше, чем того реально требует положение дел. Отсуствие должного такта в данной области погубило не одну в остальных вопросах здравую программу преодоления трудностей.

Сложность психологической обстановки времени экономического кризиса выдвигает высокие требования к соблюдению такого баланса интересов. И о таком факте всегда надо помнить при разработке программы выхода из кризиса.

При выработке мер выхода из кризиса, исходя из метода инкапсуляции, нельзя переносить частности на общие закономерности. Систему нужно рассматривать как единое целое, зачастую игнорируя компенсирующие себя при подобном рассмотрении её внутренние связи, хотя поступать так далеко не всегда легко.

А всё потому, что накануне краха обычно господствует чрезмерный оптимизм, а улучшению положения дел, когда технические трудности для возрождения оказываются устраненными, зачастую препятствует огромный пессимизм восприятия будущих перспектив. Являясь проявлением инерции в специфике относящимся к ним ситуаций, оба таких состояния, как массового сознания, так и отдельной личности, искажая даваемое здравым смыслом видение жизни, сосредотачивают внимание на текущем моменте и не позволяют смотреть вдаль.

В результате, государству следует создавать положительный настрой у общества относительно всех проводимых для преодоления кризиса и его последствий мероприятий. Действуя в данном направлении, всегда нужно помнить, что для преодоления временных трудностей нужны высокие цели, и освещать проводимые действия именно с такой точки зрения.

Во многих случаях о приближении кризиса может свидетельствовать отклонение некоторых важных показателей от планируемых и/или желаемых их значений. Конечно же, в каждом случае выбор их определяется спецификой ситуации.

Очень важным признаком наличия проблем могут быть замедление темпов умеренной постоянной дефляции по сравнению с общим уровнем, не говоря уже о наличии инфляции. Правда, в случае регулируемых цен данный подход не работает, но здесь, ибо точка возникновения проблем уже выделена, можно использовать иные адекватные ситуации методы.

Нет никаких сомнений в том, что для преодоления проблем стоит находить их истинную причину и, ликвидируя её, избавляться от трудностей. Основным инструментарием здесь всегда должен быть здравый смысл и ни что иное.

Вне всяких сомнений, одним из постоянно действующих источников опасности является финансовый рынок во всём его разнообразии. Методы преодоления исходящей от него угрозы обсуждаются в главе 5.

Определённую помощь в поиске причин кризисных явлений может оказать изучение тех ситуаций, для которых они не характерны. Иначе говоря, за основу следует взять философию здоровой экономики, и, пытаясь реализовать её на практике, определить истинную причину отклонения складывающейся реальности от идеала.

В рамках такого подхода, определяя глубину кризиса, разумно изучать ситуации, характеризуемые нехудшими показателями по сравнению с аналогичными средними величинами, определяемыми для всей экономики. Во многих случаях реализация подобной рекомендации позволит взглянуть на проблему с другой стороны и увидеть её в истинно свете.

Разумеется, предлагаемые подходы немыслимы без адекватного управления, позволяющего ликвидировать многие кризисы. Очень часто, когда правильный анализ открывающихся возможностей, таящихся угроз и вытекающий из него отказ от старых уже явно невостребованных установок или их адекватная реалиям жизни корректировка проводится своевременно, то такой подход может оказаться средством предотвращения кризиса.

Одним из самых тяжких последствий кризиса является уменьшение налогооблагаемой базы, сокращение поступлений в бюджет и внебюджетные фонды за счёт налогов, что создаёт трудности для государства в выполнении его обязательств. Как показывает практика и здравый смысл, одной лишь эмиссией денег такую проблему не решать.

Необходимо использовать комплексные подходы, при необходимости без какой-либо оглядки на авторитеты, а также сложившиеся правила и порядки. Сказанное, конечно же, относится ко всему спектру используемых в производстве ресурсов, в том числе и трудовых, включая их направление, возможно, что и принудительное, на общественные работы.

Правильное понимание причины кризиса способствует выработке адекватной «стабилизационной политики», как на уровне всей экономики, так и отдельного её субъекта. В ходе её разработки нужно помнить, что кризис есть сложное переходное состояние, преодолеваемое зачастую лишь при творческом подходе.

Как и в эволюции, в экономике возможен тупик и к выходу из кризиса зачастую может привести только смена направления вектора развития и используемой модели функционирования. Правда, к такому резкому повороту дел общество или некоторая его часть нередко оказываются неготовыми по причинам самого различного характера, в том числе и из-за игнорирования ими ранее мер адаптации к явно грядущим переменам.

Однако, государство обязано всё же заранее готовиться к грядущим трудностям, обращая особое внимание на функционирование рынка труда. При прочих равных условиях ему следует не допускать массовой безработицы.

Дело в том, что она наносит огромный ущерб экономике, например, из-за потери квалификации, которую потом бывает нередко трудно восстановить. К тому же, длительный перерыв в работе способствует возникновению психологического настроя, не способствующего возврату в ряды рабочей силы даже условиях возможной занятости.

Безусловно, смягчая действие кризиса, на путях выхода из него государству можно принять, когда такое реально востребовано жизнью, программу переобучения рабочей силы, обладающей ставшими ненужными в изменившихся условиях навыками на новые профессии, пользующиеся спросом на рынке труда. Вдобавок, принимая адекватные меры по нейтрализации возможных негативных последствий, например, в области нарушений закона, имеет смысл всемерно способствовать устранению барьеров для разумного свободного движения рабочей силы, которое даже в рамках одной страны повышает эффективность функционирования, как самого рынка труда, так и всей экономики.

Одним из адекватных инструментов реализации предлагаемой политики является стимулирование самозанятости населения. Она очень эффективно достигается поддержкой малого и среднего бизнеса.

Если вынуждает ситуация, то имеет смысл пойти не только на использование государственных резервов, но и на временную реализацию всего комплекса элементов политики мобилизационной экономики или какой-то их востребованной части. Иначе говоря, в определённых ситуациях можно пойти на нормирование потребления путём введения карточной системы и фиксация цен на некоторые типы товаров, обычно относимые к предметам первой необходимости.

Менее жёсткий вариант вмешательства государства предусматривает выплату дотаций из бюджета, в зависимости от ситуации, либо производителю, либо потребителю, либо им обоим одновременно. В случае превышения предложения над спросом как инструмент поддержания цен на прежнем более высоком уровне может применяться скупка излишков государством по ценам, обеспечивающим получение достаточной прибыли испытывающими трудности производителями.

Как инструмент преодоления негативных явлений в тяжёлые кризисные времена государство должно стимулировать предоставление кредитов и само выдавать, когда такой меры требует специфика ситуации, их без какого-либо обеспечения. Конечно же, по мере выхода из кризиса надо переходить на обычные методы работы, вновь вводить практику требования залога и/или поручительства при прочих равных условиях всеми агентами рынка, а государству вне его планов действий по перспективному развитию начинать оказывать помощь на возвратной основе, лучше всего, в её коммерческом варианте.

Особый вопрос всегда возникает в связи с тем, как поступать с избыточными запасами продукции т мощностями, которые развитие ситуации сделало таковыми. Если есть возможность эффективного и реально востребованного жизнью перепрофилирования производства на новые сферы приложений, включая поставки на экспорт производимой на них продукции, то имеет смысл рассмотреть такие мероприятия, и, когда их реализации будет признана целесообразной, включить в комплекс мер стабилизационной политики.

Что же касается превышающих спрос на них запасов товаров, то их также следует найти достойное применение, адекватное складывающейся специфике, оставляя возможность ликвидации как крайний вариант. Конечно же, стоимость любой такой меры обязана учитываться при принятии решения, направленного на поиск оптимального варианта.

Однако, при прочих равных условиях не стоит стремиться поддерживать все предприятия гипертрофированных отраслей. Исходя из плана перспективного развития, следует адекватными ситуации способами отобрать из них те, которые лучше всего отвечают выдвигаемым условиям, и работать в плане государственной поддержки в основном с ними.

При выработке мер преодоления кризиса, не говоря уже о полномасштабной стабилизационной политике, нужно помнить, что нередко кризис представляет собой отклик на неадекватное поведение человечества. Зачастую неправильно взятое направление создаёт проблемы не только в экономике, но и в среде обитания, ухудшает условия жизни и приводит не к только экономическому кризису, но и к столь характерному для нынешнего времени кризису цивилизации.

Иначе говоря, кризис кризису рознь, и многих проблем можно будет избежать, выбрав правильную линию поведения. И, если придерживаться в организации своей жизни здравого смысла и грамотного планирования, а также уяснения истинной сущности возникающих проблем с выработкой адекватных шагов по их преодолению, то, несмотря на неизбежность кризисов, их количество и сила уменьшаться и, надо думать, весьма значительно.

Вдобавок, кризисы станут носить объективный характер, что позволит не только грамотнее разрабатывать планы их преодоления, но и использовать такие негативные явления как стартовую площадку для нового витка развития. И даже тогда, когда кризис окажется следствием задержки в развитии, катастрофы и/или поломки по различным причинам хозяйственного механизма поле творчества для проявления индивидуальности каждым агентом экономики будет вполне достаточным

Нахождение каждым своей ниши в процессе таких поисков, разумеется, сбавит накал страстей и глубину имеющихся проблем. Оно позволит тратить силы на поиск путей выхода из создавшегося положения посредством кооперации усилий, а не проводить время в спорах о том, кто виноват, обычно бесплодных и очень быстро теряющих связь с реальностью.

Роль денег в экономике. Присутствующая в экономике объединительная тенденция вместе со стремлением к специализации требуют для своего проявления адекватной организации. Усиливающаяся в ходе подобного процесса связность экономики реализуется деньгами, чьё обращение в идеале подчиняется вполне определённым законам.

Функции денег. Аксиома выбора, гарантируя реальность проведения измерения в конкретных условиях, постулирует возможность ввести в качестве «меры стоимости» деньги, позволяющие измерять полезности разных товаров в экономике. Ещё в древности выяснилось, что применение денег, давая в условиях равновесия правильную оценку нужности и доступности товаров, резко облегчает товарообмен, увеличивает его частоту и логично приводит к росту богатства общества.

Дело в том, что в пределах текущей досягаемости, как в пространстве, так и во времени, человеку могут и не предложить в рамках «прямого обмена» на результат его труда тот товар, который ему нужен. Конечно же, возможно в рамках такого подхода накапливать различные товары с целью расширения своих возможностей.

Однако, очевидной является тупиковость такой ситуации, ибо придётся знать слишком много о других товарах, отказываясь от своей специализации и проявления индивидуальности, да и сам процесс обмена отнимет немало времени. Выходом же из ситуации является наличие на рынке того товара, который служил бы исключительно «средством обмена».

Разумеется, в идеале такой товар лучше всего был бы непригоден для любого употребления в каком-то ином своём качестве. Именно в такой ситуации деньги нельзя использовать и получить от них удовлетворение, не освободившись от них, фиксируя факт оплаты, а когда и передачи право собственности на товар после его приобретения или получения.

Именно тогда деньги являются истинными и последовательными деньгами, поскольку пользу от них можно получить, лишь потратив деньги на цели, которые представляются их владельцу важными. В своём материальном воплощении они принимаются всеми операторами рынка просто потому, что они ничуть не сомневаются в том, что в случае расплаты ими деньгами их будущие контрагенты поступят совершенно также и без колебаний примут деньги.

Однако, даже воплощаясь в конкретном объекте окружающего мира, деньги имеют в основном не материальную сущность, а информационное содержание. Помимо меры стоимости и средства обмена деньги, служа «средством сбережения», позволяют накапливать прежний труд в легко реализуемой форме.

В результате, выполняя лишь роль товара-посредника, деньги отличаются от всех обращающихся в рыночной системе товаров, являясь их единственной неподвижной точкой. Впервые появившись как промежуточное звено в цепочке обмена один товар-деньги-товар другого типа, со временем они начинают жить своей жизни.

Став полноценным, хотя и специфическим товаром, по мере усложнения экономики порождают цепочки типа деньги-товар-деньги. Дальнейшее движение в данном направлении приводит к появлению чисто финансовых активов, теснее всего связанных именно с деньгами, происходящих от них и в них легче всего обращаемых.

Благодаря их объективной востребованности самой жизнью, отказ от денег принципиально невозможен. Он может быть осуществлён без слома экономики лишь путём перехода на новые деньги.

В результате, любые эксперименты по отмене денег никогда не приводили к достижению поставленных перед началом их реализации целей. И, если судить по их результатам, без них вполне можно было бы прожить, и прожить, между прочим, весьма неплохо, их вообще не следовало бы и начинать.

Дело в том, что отказ от денег, являющихся универсальным экономическим измерителем, на деле оказывается отказом от применения принципа самофинансирования. Логическим следствием такого шага становятся открывающие дорогу регрессу рост материалоёмкости производства и снижение эффективности труда.

Последовательное движение в данном направлении приводит к развалу системы денежного обращения по любым обусловленным спецификой ситуации предпосылкам, в том числе, как по причине их избытка, так и недостатка, и неизбежно связанной с таким явлением деградации экономики. Столкнувшись с отсутствием удовлетворяющих их средств платежа, агенты рынка могут переходить с целью обеспечения устойчивости поставок ресурсов на участие в прибылях.

Как альтернативную форму они используют «бартер» или «бартерные операции» в рамках прямого обмена, обычно поступая так при потере своего доверия к деньгам, например, из-за сильной инфляции. Здесь сама жизнь требует от них опускать стадии сделок, связанные с обменом товара на деньги и обменом денег на товары.

Неэффективность бартера, к которому участники экономики прибегают в основном лишь в исключительных случаях, приводит к тому, что в ходе согласования пропорций обмена цены на товары, пусть и не на все, искажаются, и нередко сделка характеризуется условиями неэквивалентного обмена. Если по каким-либо причинам принято решение диспропорции не устранять, то один участник сделки доплачивает своему контрагенту разность.

Если поступать так, то справедливость восстанавливается, пусть даже зачастую и частично. Жаль только, что устойчивые по своему курсу средства платежа, которыми можно было бы осуществить платёж, находятся не всегда.

Безусловно, специфическая роль денег, прежде всего, как цивилизованного средства обмена, сама собой ставит вопрос о пресечении любых попыток их подделки, которые случались даже в эпоху золотого стандарта. Уже тогда увеличивая в монете содержание прочих металлов, вводимых для уменьшения её склонности к истиранию, с одновременным уменьшением самого золота, а то и просто чеканя монету меньшего веса, монетные дворы или иные уполномоченные организации, когда официально, а когда и нет, допускали «порчу монеты», запускаемой в обращение по прежнему курсу.

Логическим результатом таких шагов была потеря со временем покупательной способности монеты. Вне всяких сомнений, по причине расширения в наш век прогресса технических возможностей у почти всех, в том числе и фальшивомонетчиков, подобная проблема приобретает ещё большую остроту и требует постоянного внимания со стороны государства, обязанного самой логикой вещей контролировать процесс функционирования данного вида выгод перелива.

Эволюция денег. Начав поиск инструмента обмена, человечество перепробовало в качестве денег немалое число предметов, включая зерно, камни, обычно круглые, куски разных металлов, раковины, бивни слонов и щетину их хвостов, китовый ус, крупный рогатый скот, а когда даже и самих людей. В конечном счёте, оно остановилось на драгоценных или благородных металлах, а также, хотя и значительно реже – на драгоценных и полудрагоценных камнях.

Дело в том, что такие объекты не имели в данном вопросе конкуренции по причине своей химической инертности. Вдобавок, во всяком случае, на Земле, они умеренно редки для того, чтобы в случае их использования в качестве средств обращения не надо было опасаться нарушения стабильности денежного обращения слишком большим предложением.

Очень важно, что драгоценные металлы очень ковки, что позволяет легко делать из них однотипные монеты. Плохо взаимодействуя любым способом с другими веществами, они также прекрасно хранятся, не меняя свой первоначальный вид.

Собственно говоря, для денег последнее свойство является во многом определяющим. В какой-то мере оно не наблюдается у серебра, что объясняет то обстоятельство, почему из всей совокупности драгоценным металлов на первое место в исполнении роли денег вышло именно золото.

Серебро же, к тому же распространённое на нашей планете больше золота стало играть вспомогательную функцию, хотя нередко и выбивалось и на главные роли. Прочие же металлы, отделяясь от найденной единственной неподвижной точки в виде золота, а также драгоценные и полудрагоценных камнях, прежде всего, из-за своей большей редкости, не позволяющей удовлетворять спрос на деньги, а не по каким-то иным причинам, довольно быстро сошли с дистанции.

Понимая всеобщую выгоду, государство с давних пор всемерно способствовало внедрению денег в экономический оборот. Собирая уже на заре человеческой истории налоги в деньгах, оно сознательно приучало пользоваться ими.

Однако, помимо удобства использования, и золото, и серебро, впрочем, как и все драгоценные металлы и не только они, даже не выступая в качестве денег, имеют один существенный недостаток. Он заключается в трудности их транспортировки, и даже не из-за их обычно большого веса, а по более прозаической причине возможного ограбления.

Имеется у них и ещё один недостаток. Будучи мягкими веществами, по крайней мере, когда они не содержат примесей, драгоценные металлы довольно быстро изнашиваются, а сделанные из них монеты, конечно же, теряют в стоимости, что не может сказаться на выполнении их функций как средства обмена.

Первая попытка преодолеть отмеченные обстоятельства была предпринята в XIII в. орденом тамплиеров. Располагая широкой сетью собственных хорошо укреплённых и защищаемых монастырей, тамплиеры принимали на хранение любые ценности, а взамен выдавали расписки, по предъявлении которых в выдавший их монастырь владелец получал своё назад.

Сама расписка уничтожалась или, выражаясь современным финансовым языком, погашалась. Расписку, что было очень удобно и сразу же придало ей популярность, мог предъявить любой человек, к которому она попала законным путём, а не только тот, кто первоначально поместивший ценностей на хранение.

Дело в том, что, используя подобные расписки в расчётах, можно было не забивать голову, прежде всего, проблемами транспортировки столь уязвимых к ограблению вещей. А правило передачи расписки посредством «индоссамента» или передаточной надписи на ней прежнего хозяина, подтверждающего законность данного шага, снимало многие вопросы хранения расписок, ибо они были отделены от драгоценностей, на базе которых они выписывались.

Расписки обменивались друг на друга. Конечно же, и такой шаг снимал проблемы транспортировки.

Вдобавок, со временем была снята проблема получения внесённого на хранение вклада лишь в том монастыре, который принял его на хранение. Погашая расписку, если нужных ценностей было у него в наличии достаточно, их выдавал любой монастырь, а дисбаланс запасов вкладов между местами хранения тамплиеры устраняли путём транспортировки, поскольку имели достаточную вооружённую силу для безопасного совершения таких операций.

Основной замысел был в том, что далеко не все владельцы золота и серебра придут одновременно с требованием погасить расписки. Конечно же, данное обстоятельство позволяло выдавать расписки в оплаты поставок товаров сверх имеющегося запаса ценностей, не опасаясь кризиса неплатёжеспособности, по крайней мере, если соблюдать меру.

Как известно, орден тамплиеров, во всяком случае, официально, в самом начале XIV–ого в. был ликвидирован. Впрочем, как и всё действительно великое, накопленный им опыт использования выдаваемых за принятие на хранение ценностей расписок, оказавшись востребованным, значительно пережил своих основателей.

Его с успехом стали применять золотых дел мастера. Можно сказать, что именно они и дали начало классу банкиров, чьи выдаваемые расписки, по мере того, как их деятельность получала всё большее распространение, стали называться «банковскими расписками» или просто «банкноты» (bank note, перевод с английского – прим. автора).

В те далёкие времена за хранение золота, точнее, денег, ибо это практически было одно и то же, бралась плата, обычно вносимая при погашении расписки. Впрочем, скоро подобные сборы исчезли, и по сей день за право использования деньгами платит их заёмщик, а не вкладчик оплачивает услугу по хранению своих ликвидных сбережений.

Ставка на золото и/или серебро означала «золотой стандарт», в своей наиболее последовательной интерпретации привязывающий денежную массу в обращении в национальной экономике к имеющимся у страны государственным специально ориентированным на подобное обеспечение запасам золота по фиксированному курсу. Подобный подход позволял удерживать на одном уровне, хотя и с небольшими колебаниями, покупательную способность бумажных денег, обеспечиваемых вначале в основном, а затем и исключительно золотом в заранее фиксированном количестве.

При повышении цены над официальным содержанием в нём или обеспечением национальной валюты золота государство обязывалось продавать его за бумажные деньги и выводить отражающие их из обращения. Когда же цена золота падала, то оно скупалось за вводимые в экономику бумажные деньги, являющиеся национальной валюты.

Разумеется, в стабильной ситуации себестоимость добычи золота и иных средств обмена, обращения и платежа, когда они существовали, всегда была меньше их обменного курса, зачастую с учётом нормальной прибыли равняясь ему. Когда данный показатель начинал превышать обменный курс, то возникало усиление покупательной способности золота, а, если он падал слишком низко, то бывало, что дешевела и золотая монета, и на неё уже можно было купить меньше товаров.

В случае поддержания требуемого золотым стандартом соотношения между денежной массой и запасами золота у государства, крупные дисбалансы, как в ту, так и в другую сторону образоваться не могли. Что же касается являющихся следствием ажиотажного спроса непредставляющих опасности небольших колебаний, то они случались.

Разумеется, такая методика в случае своей реализации исключала возможность свободного образования валютного курса, и в качестве него бралось отношение весов золотых монет, имевших хождение в разных странах. Правда, учитывались расходы на перевоз золота между странами, определяющие «верхнюю золотую точку» и «нижнюю золотую точку».

Когда курс валюты поднимался до верхней золотой точки, то можно было не переводить деньги из страны в страну, а просто перевозить золото. Соответственно, если курс падал до нижней золотой точки, то продавец мог потребовать оплату в золоте, игнорируя все остальные средства обращения.

Именно по такой причине верхнюю золотую точку рассматривали как «экспортная золотая точка», а нижнюю золотую точку считали «импортная золотая точка», тогда как вместе они назывались «золотыми точками». Впрочем, с учётом возможности транспортировки грузов в те года отклонялись они от официального курса крайне незначительно, не более 3 (трёх) процентов, и потому особого влияния на ситуацию не оказывали.

Наибольший расцвет практика золотого стандарта получила в эпоху первоначального накопления капитала. И вплоть до начала 30–ых г.г. XX–ого в., когда грянула Великая Депрессия, его господство было безусловным.

Дело в том, что используемые тогда в производстве технологии, за исключением XX-ого столетия, не были очень сложными. И потому удавалось поддерживать эмпирическую связь между добычей золота и/или серебра и увеличивающимися потребностями в денежных средствах со стороны в долгосрочном плане постоянно растущей экономики.

Разумеется, определённые дисбалансы, имеющие самую различную природу происхождения, возникали. Их острота смягчалась колебаниями стоимостей серебра и золота вместе с предложением серебра, что и объясняет то обстоятельство, почему серебро вплоть до конца XIX в. параллельно золоту осуществляло функцию денег, пусть зачастую лишь и вспомогательную, пока не утратило окончательно такую роль в процессе своей «демонетизации».

И, всё же, несмотря ни на что, все такие кризисы на заре становления современного общества легко или достаточно легко преодолевались, хотя нередко из-за сдерживающего развитие недостатка денег в обращении страсти накалялись так, что вспыхивали крупные бунты. А вот как только экономика усложнилась, подобные проблемы оказались неразрешимыми.

Например, открылся новый завод. Ясно, что одновременно с началом его работы возрастает потребность в деньгах.

Однако, в условиях золотого стандарта, связанного с вполне фиксированной добычей золота, к тому же, из постоянно иссякающих его месторождений, быстро удовлетворить подобный рост спроса на деньги не всегда оказывается возможным. И многим становилось ясно, что необходимы кардинальные изменения, и они пришли в виде бумажных денег.

Дело в том, что всех мировых запасов ценностей, которые рекомендует использовать золотой стандарт, не хватит для того, чтобы даже удовлетворить потребность в деньгах современных экономик карликовых стран с небольшим населением. Что уж тут говорит о таких гигантах, как Россия, Китай, Индия или США.

Иначе говоря, золотой стандарт отменила сама логика развития. Бумажные деньги, когда прогресс сделал самой главной проблемой в экономике удовлетворение спроса на средства обращения, оказались более гибким инструментом.

И действительно, ставит колебания занятости и загрузку экономики от темпов капризно меняющейся добычи золота, а также его притока в страну и оттока из неё, когда курс национальной валюты достигает, соответственно, импортной золотой точки или экспортной золотой точки, в высшей степени неразумно. В условиях современной динамично меняющейся экономики такой подход почти всегда равносилен созданию трудностей на ровном месте.

Чисто технически переход на бумажные деньги, а затем и безналичные, был логическим завершением длительного процесса широкого использования необеспеченных золотом банковских расписок. Видимо, самой известной попыткой их применения, поддержанной на государственном уровне, был проведённый вначале XVII в. во Франции эксперимент Лоу.

Случилось такое начинание в первые годы царствования малолетнего короля Людовика XIV, за которого правил его дядя – регент герцог Филипп Орлеанский. Подорванная в период царствования предшествующего короля-солнца Людовика XIV прежними феодальными распрями, направленными против создания централизованного феодально-абсолютического государства, экономика страны представляла собой печальное зрелище.

Ситуация усугублялась большим налоговым гнётом, собирающим средства на оплату не только объективно нужных расходов государства, но и на содержание огромной орды титулованных дворянских бездельников. Преодолеть стагнацию предложил бежавший после очередного краха одной из своих махинаций из Англии аферист Джон Лоу.

В столь гнетущем положении высказанная им регенту и его окружению идея оказалась настолько здравой, что прошлым проходимца никто особенно копаться не стал. И она, естественно заключалась в эмиссии безналичных денег.

Лоу удалось убедить правительство Франции в том, что выпущенные без золотого обеспечения лишь под формальную гарантию государства выкупить выпущенные им при посредничестве частного банка расписки по заранее фиксированному курсу золотом никто реально, по крайней мере, в ставящем вопрос о банкротстве большом количестве не предъявит к оплате. Поступить так не даст тяжёлая ситуация в экономике, остро нуждающейся в средствах обращения, и потому расписки, если не злоупотреблять их эмиссией, окажутся наглухо захвачены экономическим оборотом.

И действительно, первая умеренная эмиссия таких расписок, будучи полностью поглощённой деловой активностью, оживила экономику. Сами же расписки стали настолько ценными, что котировались даже лучше золотой монеты.

Однако, по мере того, как приходил аппетит, эмиссией расписок стал широко злоупотреблять. Кстати говоря, сам Лоу, хоть и был мошенником, как мог, старался препятствовать данной пагубной тенденции.

Разумеется, негативные последствия не заставили себя долго ждать. Францию охватила инфляционная лихорадка, и человечество впервые воочию увидело, что значит «нуллификация» или стремительное падение курса валюты вплоть до почти полной утраты ею своей ценности от её неконтролируемой эмиссии.

Люди спешно избавлялись от макулатуры, которую ещё недавно так высоко ставили. Что же касается экономики, то она, как и следовало ожидать, очень быстро оказалась в почти том же состоянии, в котором пребывала до эксперимента.

Из-за таких проколов, вне всяких сомнений, золотой стандарт просуществовал значительно дольше, чем следовало, если исходить из одних лишь потребностей развития экономики. И всё же, пусть и с большим трудом, но необеспеченные полностью золотом и иными аналогичными ценностями новые деньги пробивали себе дорогу.

Они называются «символическими деньгами» потому, что себестоимость их производства, экономя ресурсы, всегда бывает меньше отображаемой на них денежной суммы. У прежних же золотых монет их стоимость и номинал совпадали.

И даже металлические деньги сейчас, поскольку изображённый на них «номинал» или число представляемых ими денег в обычных условиях превышает стоимость их как куска металла, также являются символическими деньгами. Иначе, особенно в условиях инфляции, когда стоимость используемого при их изготовлении вещества оказывается больше их номинала, они нередко стабильно изымаются частными агентами рынка из обращения с целью переплавки, что зачастую заставляет и государство следовать по тому же пути, нередко вводя новые нормальные металлические деньги в экономику.

Они являются кредитом общества, выданным без процентов участникам сферы денежного обращения под обеспечение их умения организовать денежный оборот и наладить полноценную работу экономики. По такой причине, реально поддерживаясь предложением производимых экономикой товаров и отражаясь в пассиве баланса выпускающего их в обращение эмиссионного банка, они стали называться «кредитными билетами» или просто «кредитками».

Поскольку они не разменивались на золото, то их также называют «неразменными кредитными деньгами». А из-за того, что кредитки имеют наличную форму «бумажных денег», то с тех пор для обозначения денег стал использоваться в узком смысле термин «наличность», в широком плане применяемый для названия любых ликвидных финансовых активов.

В отличие от кредитных билетов и появившихся на их базе безналичных денег золото представляет собой актив без каких-либо требований, поскольку они никому не предъявляются. Иначе говоря, в смысле выполнения функции денег золото и иные аналогичные ценности имеют несколько иную природу, и потому их следует считать «дебетными деньгами».

Кстати говоря, именно по такой причине, в период золотого стандарта, пока имелось золото в хранилищах банка, его можно было получить, как по банковским распискам, так и кредитным билетам. Со временем эмиссию национальной валюты закрепили в виде монополии за центральным банком, и разница между банкнотами и кредитными билетами стёрлась.

Однако, банковские расписки как таковые полностью не исчезли. Они превратились в различные долговые бумаги, обычно называемые векселями, удовлетворяя потребность участников экономики в деньгах в пограничных ситуациях.

Не исчезла и монета, хотя функции её изменились. Приняв форму символических денег, в отличие от времён золотого стандарта, монета стала аналогом бумажных денег, обычно используемым для мелких расчётов.

Кроме банковских расписок и кредитных билетов начало наличным деньгам дали «казначейские обязательства», выпускаемые Министерством финансов страны под обеспечение будущих доходов бюджета, на которые также не предусматривалось начисление процентов. Все они, а затем постепенно приходящие им на смену безналичные деньги постоянно и неуклонно уменьшали издержки оборота, как за счёт производства самих денег, так и удешевления инфраструктуры поддержки их обращения, и в тенденции способствовали росту общественного богатства.

Одновременно золото в процессе своей демонетизации всё больше и больше утрачивало роль денег. Самой логикой жизни, которая ранее возвела золото на пьедестал, оно было обречено утратить полностью свою монетарную функцию.

Окончательно данный процесс завершился к началу последней четверти XX–ого в., когда золото стало обычным рыночным товаром, котирующимся наравне с иными «ценностями», под которыми понимаются предметы, обладающие вследствие своей привлекательности для потребителей способностью сохранять свою стоимость в течение относительно длительного периода времени. Исходя из данного определения, к ценностям относят не только драгоценные металлы, драгоценные и полудрагоценные камни, но и дорогие картины, а также антиквариат.

В принципе, такой процесс имеет давнюю историю, ибо даже в период господства золотого стандарта золото почти не использовалось вор внутренних расчётах, а в международных расчётах им покрывалось сальдо пассивного баланса. В пределах страны платежи осуществлялись в её национальной валюте, а международные связи обслуживались переводными векселями, обычно выписанными в фунтах стерлингов или иной вызывающей доверие валюте.

И лишь в чрезвычайных ситуациях золото использовалось, да и то в основном государством, в качестве средств платежа по каким-либо сделкам. Правда, до тех пор, пока резкие формы кризисов не будут надёжно ликвидированы посредством адекватной системы планирования развития, лучше всего общемирового, вряд ли можно ожидать, что процесс демонетизации золота фактически и реально сможет окончательно и бесповоротно завершиться.

Валютные системы. Первой успешной попыткой унификации базовых правил совершения операций с деньгами стала созданная в 1867 г. в Париже «парижская валютная система». Подведя юридическую основу под складывающиеся в течение многих веков тенденции, она придала многим из них вполне законченный вид, например, изъяв у серебра возможность его использования в качестве денег, а также уравняв бумажные деньги в правах с золотом.

Собственно говоря, на равных обращались, как бумажные деньги, так и эквивалентные им по номиналу золотые монеты. Именно по такой причине золотой стандарт назывался ещё и «золотомонетным стандартом».

Организация полноценного оборота бумажных денег уже тогда привела к появлению их варианта в виде записей по счетам в банках, дав начало «безналичным деньгам». Основанные на них безналичные расчёты в силу своего удобства получали всё большее распространение, со временем став доминирующей формой прямых финансовых контактов, а бумажные деньги в век повсеместного распространения электроники стали «электронными деньгами».

Однако, сущность золотого стандарта, по крайней мере, для тех государств, которые присоединялись к парижской валютной системе, в принципе совершенно не изменилась. Как и прежде, производилась привязка предложения заменявших золотые монеты бумажных денег к имеющимся у государства запасам золота с целью удержать правительства от мысли попытаться легко поправить расстройство своих финансов путём покрытия возникающих дефицитов бюджета необеспеченной эмиссией, поскольку уже тогда хорошо знали, чем все такие мероприятия заканчиваются.

Необходимо отметить, что подобные опасения, особенно принимая во внимание опыт прошлого, вовсе не были напрасными. Правда, одновременно государства лишались возможности путём умеренных эмиссий облегчить протекание кризисов, особенно тех, которые возникают вследствие развития, приводящего к увеличению спроса на деньги.

Впрочем, нужно отметить, что истории известна и золотая инфляция, порою весьма значительная, случающаяся при большом наплыве золота в страну. Причины её порождения самые разные, включая открытие новых месторождений, резкий рост экспорта, а также ограбление других стран, как случилось в Европе после открытия Нового \света.

Вдобавок, жёсткая структура золотого стандарта не позволяла ему выдерживать потрясения, являющиеся следствием чрезвычайных обстоятельств. Стремительно нараставшие трудности эпохи империализма, вылившиеся в открытое противостояние в ходе Первой Мировой войны, справили поминальный звон и по парижской валютной системе.

С целью порождённого военным временем хаоса, как в национальной торговле, так и в международных отношениях после окончания военных действий в 1922 г. в Генуе была сделана попытка возрождения золотого стандарта путём создания «генуэзской валютной системы». Правда, полный возврат к старым порядкам в изменившихся условиях был невозможен.

В результате, помимо золота в основу новой валютной системы были положены «девизы», являющиеся денежными средствами в ведущих иностранных валютах, прежде всего, фунта стерлингов Великобритании и доллара США, находивших по такой причине широкое применение себе в международных расчётах. Обмен валют друг на друга, хотя пропорции золотого стандарта были сохранены, стал производиться не только напрямую через золото, но и посредством девизов.

Девизы также использовались присоединившимися к генуэзской валютной системе государствами, для которых такая валюта не была национальной, и как средство обеспечения эмиссии своих денег. Вытесняя золото и знаменуя начало процесса его демонетизации, они получали всё большее и большее распространение, и потому основанный на их использовании принцип обеспечения денег стал называться «золотодевизным стандартом».

Данное обстоятельство проявлялось в отмене золотых точек. В случае надобности золотое содержание валюты могло свободно меняться, хотя международные соглашения не приветствовали такие частые изменения.

Впрочем, золотой стандарт как таковой ликвидирован не был. Восходящие к нему идеи по-прежнему лежали в основе функционирования нового валютного механизма, порождая шаткость экономики и международных отношений.

И потому, когда в 30-ых г.г. XX–ого в. грянула Великая депрессия, имевшая множество причин, включая и действие золотого стандарта, стало ясно, что он в прежнем виде себя изжил. С целью преодоления разразившегося кризиса, его модификация была произведена в 1944 г. в Бреттон-Вудсе, штате Нью-Хемпшир, США, и по имени места, где принимались её принципы, новая валютная система стала называться «бреттон-вудской валютной системой».

Признающие её страны обязывались декламировать золотое наполнение своей валюты. Впрочем, такой шаг был фикцией, ибо обмен на золото бумажных денег, за исключением доллара США и фунта стерлингов, вовсе не производился.

Однако, подорванная Второй Мировой войной экономика Великобритании, к тому же давно имевшая хронический дефицит платёжного баланса, не смогла долго выдерживать такую дополнительную нагрузку, как обмен на золото своей национальной валюты. Как следствие, очень быстро доллар США стал единственной валютой, обмениваемой на золото, и правительством США предпринимались самые разнообразные шаги для того, чтобы он полностью, безоговорочно и навсегда закончил процесс демонетизации золота, заменил его в международных расчётах, став основой мировой валютной системы.

Согласно достигнутым в Бреттон-Вудсе соглашениям любая принявшая их страна могла беспрепятственно изменять официальный курс своей национальной валюты в любую сторону, но не более, чем на 10 (десять) процентов, от его первоначального уровня, чего в прежних валютных системах не наблюдалось. Правда, в любом случае признающая бреттон-вудские соглашения страна обязывалась сдерживать колебания своей валюты по отношению к иным валютам в коридоре, размер которого оставлять 1 (один) процент отклонений от официального курса её национальной валюты

Для проведения более масштабных отклонений от официального курса национальной валюты требовалась санкция Международного валютного фонда. В отличие от прошлых валютных систем, лишь периодически регулировавшихся конференциями и совещаниями, Международный валютный фонд был создан как постоянный орган на той же встрече в Бреттон-Вудсе, где были провозглашены принципы функционирования послевоенной валютной системы.

Ему предписывалось осуществлять надзор за соблюдением принятых правил, а также вменялась обязанность предоставления кредитов в соответствующей валюте для поддержания курсов национальных валют стран, испытывающих подобные затруднения. Его организовали и далее вступали в него страны, признававшие принципы действия бреттон-вудской валютной системы и вносившие в своей национальной валюте взносы в фонд поддержки валют стран-участниц Международного валютного фонда, за счёт которого предполагалось поддерживать устойчивость новой валютной системы.

Взамен они получали право на получение от Международного валютного фонда кредитов для поддержания курсов своих национальных валют. В определённых пределах, с учётом ранее взятых, но не возвращённых кредитов, подобная помощь, исходя из принципов бреттон-вудской валютной системы, предоставлялась автоматически.

Когда же такие меры не помогали, то любое решение о дальнейшей помощи принималось на основе детального исследования ситуации представителями Международного валютного фонда, нередко изучавшими ситуацию на местах. В идеале они обязаны были правильно диагностировать поразившие экономику страны болезни и предложить действенные меры её излечения, для поддержки которых затем и выдавались новые кредиты Международного валютного фонда.

Исключительное положение доллара США в бреттонвудской валютной системе обуславливалось огромными запасами золота, накопленными США в годы лихолетья Второй Мировой войны. В момент создания нового формата международных валютно-кредитных отношений считалось, что такого запаса вполне хватит для поддержания гегемонии доллара США, если не навсегда, то на очень долгое время, ибо для подобных мыслей имелись вполне реальные основания.

Однако, действительность обманула столь блистательные надежды. Пассивный торговый баланс США, вскоре после начала второй половины XX–ого в. ставший хроническим, быстро привёл к быстрому уменьшению её золотого запаса.

Ситуация ухудшалась стремительно, и в 15.08.1971 президент Никсон был вынужден отменил размен долларов США на золото¹⁴⁹. Для преодоления возникшего кризиса было предложено перейти на плавающие валютные курсы без золотого содержания национальных валют, которое уже давно стало фиктивным.

Данная идея, оповестившая похоронным звоном о конце бреттон-вудской валютной системы, безусловно, возникла далеко не на пустом месте. Она была откликом на нестабильность международных финансов, из-за чего Международному валютному фонду ранее достаточно часто приходилось давать согласия на изменения курсов валют своих стран-участниц.

Положение о плавающих валютных курсах было положено в основу созданной в 1975 г. на Ямайке «ямайской валютной системы». В новом формате международных финансово-кредитных отношений Международный валютный фонд не только сохранил своё прежнее положение и полномочия, но и расширил их.

В частности, он получил весьма ограниченное право производить эмиссию «специальных прав заимствования» или сокращённо СДР (по-английски Special Drawing rights – прим. автора). Она производится только против взносов стран-участниц Международного валютного фонда своей национальной валюты в его различные общие фонды, а их покрытие в СДР зачисляется на счёт той или иной страны, что, конечно же, не способствует широкому использованию СДР в качестве полноценной универсальной международной валюты, широко используемой в международных расчётах.

Сколько нужно денег? Уже внимательный и детальный анализ эксперимента Лоу показывает, что дело вовсе не в самой эмиссии, а в её величине. Иначе говоря, если экономика объективно нуждается в определённом количестве денег, которое обслуживало бы её функционирование, то существует лишь один способ, могущий удалить такой её голод.

Необходимо их напечатать и ввести их в экономику или, как ещё говорят финансисты и экономисты, осуществить их «эмиссию» или «эмитировать» деньги в экономическую систему. Приняв именно такое количество денег, экономика при сохранении прежнего уровня активности не станет их отвергать.

Дело в том, что лишить её реально требующегося ей количества денег, все равно, что её разрушить. Ведь деньги лишь на уровне отдельных операторов рынка и даже в их совокупности представляют собой ценность. С точки же зрения всей экономики они являются информационным инструментом учёта результатов работы в ней каждого и ни чем иным.

Здесь вновь принцип инкапсуляции не даёт возможности перенести частные закономерности на обобщающие их действия выводы. Осталось лишь выяснить, сколько конкретно нужно денег экономике для её полноценной работы?

Безусловно, здесь следует обратиться к древнеарийской философии, утверждающей, что любое движение в окружающем мире порождает единая мысль Всевышнего. Структурно она состоит пусть из отдельных, но связанных друг с другом мыслей-компонент, которые, преобразуясь в энергию, и в своём кругообороте порождают движение.

Иначе говоря, основой любого процесса, единственной неподвижной точкой сущности внешней формы его развития, является вводимая в него энергия, и потому единственно правильной теорией ценообразования с точки зрения здравого смысла является энергетическая теория. Конечно же, количество денег надо рассчитывать за временной параметр, характеризующий период оборота денег в экономике, поскольку именно его они и обслуживают.

Очень важно, что предлагаемый подход привязывает денежную массу к обслуживаемым ею реальным сделкам физической экономии. Коль скоро они производятся путём ввода энергии в экономику, то общее денежное предложение обязано увязываться с количеством энергии, втекающим в экономику в настоящее время по следующим каналам:

· отпуск электрической энергии системой энергоснабжения;

· использование вне системы выработки электроэнергии углеводородного сырья, обычно нефти, газа, угля и биотоплива в качестве [c1] источников энергии;

· поступление в продажу непосредственным потребителям продуктов питания людей и домашних животных.

В ходе расчётов следует учитывать, что принцип самофинансирования требует осуществления любого производства с некоторой рентабельностью, которую в наиболее общем виде разумно оценивать мажорантой экономической системы¹⁵⁰. Если мажоранта получена по предполагаемым к использованию технологиям, то её следует считать «теоретической мажорантой», а в случае её вычисления на основе данных о реальном применении технологий – «рабочей мажорантой».

Более подробно о связи теоретической мажоранты экономической системы, используемой при расчёте энергоинварианта, и её рабочей мажоранты будет говориться в заключение настоящего тома. Когда же надо будет одновременно вести речь, как о теоретической мажоранте, так и о рабочей мажоранте рыночной системы, то имеет смысл, в зависимости от ситуации, говорить просто либо о «мажоранте», либо о «мажорантах».

Данный параметр считать «предложением денег» или «денежным предложением», рассчитанным на базе «энергоинварианта». Добавление к ним прочих финансовых активов с высокой степенью ликвидности, не важно, всех или их части, как нередко принято поступать в официальной науке, размывает данное понятие, лишает государство действенного рычага воздействия на ситуацию в экономике и по такой причине вряд ли приветствоваться не должно.

Необходимо отметить, что по отношению к своей национальной экономической системе введённые неё собственным государством деньги считаются «национальной валютой». По отношению же к иным экономикам они являются «иностранной валютой» или просто «валютой», когда понятно, о чём именно идёт речь.

Между валютами при их обмене устанавливаются их «валютные курсы» или, если ясно, о чём именно идёт речь, просто «курсы», являющие ценой одной валюты в другой валюте. особенности их формирования обсуждаются в главе 5.

Денежная политика. Одной из главных задач государства в области предложения денег должно стать соблюдение «монетарного правила» как стремления поддерживать общее количество безналичных денег, бумажных денег и монеты в экономике на уровне энергоинварианта, считая его за единственную неподвижную точку потребностей операторов экономики в деньгах. С целью сглаживания резких колебаний спроса на деньги следует широко использовать векселя.

Безусловно, изменение экономики во времени приводит к тому, что требуемое ею предложение денег не является постоянным. Обычно происходит развитие экономики или её прогресс, и потому предложение денег, как из-за увеличения вводимой в рыночную систему энергию, так и из-за удлинения оборота денег, а также роста рентабельности сделок растёт.

Подобное увеличение предложения денег определяет «эмиссионный доход» государства, который оно может вести в экономику для финансирования общественно полезных мероприятий. Впрочем, стоит понимать, что в случае регресса или высоких темпов дефляции нередко формально исчисленный по текущему положению дел без учёта перспективы выхода из затруднительного положения эмиссионный доход может быть отрицательным.

Однако, в таких ситуациях он не только формально, но и реально может быть таким, что заставит государство выводить деньги из обращения или осуществлять «ремиссию». Именно так оно должно поступать в условиях «инфляционного разрыва», когда платёжеспособный спрос явно превышает возможности экономики по его удовлетворению, приводя к возникновению в рыночной системе инфляции.

Совершенно иную картину даёт «рецессионный разрыв», характеризуемый тем обстоятельством, что платёжеспособный спрос оказывается так малым, что не позволяет экономике использовать для производства все имеющиеся у неё возможности. В таких условиях государство обязано пойти на эмиссию денег с целью стимулирования недостаточного платёжеспособного спроса и выведения его на должный уровень.

Архитектура кредитно-финансовой системы. Исходя из закона синархии, в архитектуре регулирующей оборот денег кредитно-финансовой системы должна проявляться восходящая пирамида объектов, отражающая административно-территориальное деление страны. Выбор такой структуры объясняется объединительной функцией кредитно-финансовой системы по компоновке отдельных усилий агентов рынка в приемлемый для всего общества конечный результат.

Условимся называть её «пирамидой кредитно-финансовой системы». Несмотря на свою кажущуюся сложность, она достаточно легко реализуется с учётом достижений современной техники.

Верхний уровень кредитно-финансовой системы сопоставляется Министерству финансов. Ему передаётся функция центрального банка страны по её эмиссии национальной валюты, а сам центральный банк, если он ещё есть, упраздняется.

Дело в том, что право на эмиссию национальной валюты, используя его как инструмент управления экономикой, должны иметь те, кто реально отвечает за благосостояние людей, то есть, правительство страны в лице Министерства финансов, а не независимый от кого бы то ни было Центральный банк. Как следствие, в денежном обращении обязаны участвовать не кредитные билеты Центрального банка, а казначейские обязательства Министерства финансов.

С целью закрепления регулирующей роли государства в организации такой выгоды перелива как эмиссия денег и организация денежного обращения, за Министерство финансов страны следует закрепить монополию на расчётное обслуживание. Обязана быть также отменена банковская тайна перед имеющими право на доступ к ней компетентными государственными органами, поскольку её наличие, как считает автор, здесь является признаков нездоровья экономики.

Все прочие операции с целью развития рыночной среды и повышения качества обслуживания, за редким исключением, действительно определяемым спецификой ситуации, следует передать частному сектору экономики. Избавляясь от такой несвойственной ему нагрузки, Министерство финансов, если такое реально требуется, должно лишь лицензировать и, когда такое реально требуется, эффективно контролировать занимающихся данной деятельностью операторов рынка, а также выступать как партнёр последней инстанции, зачастую дополняя так своё воздействие.

Элементы этажей архитектуры кредитно-финансовой системы, кроме верхнего, связываются с подразделениями Министерства финансов. Они имеют счёт в вышестоящей части структуры Министерства финансов, а при непосредственном расположении под Министерством финансов счёт им открывается в самом Министерстве финансов.

Данный счёт в практике расчётов принято считать «корреспондентским счётом», и он, разумеется, отсутствует у самого Министерства финансов, если ограничиваться расчётами внутри страны. С точки зрения проведения расчётов, описанные элементы Министерства финансов и само Министерство финансов следует считать «расчётными центрами», в основу функционирования которых разумно положить снижающий спрос на деньги принцип клиринга.

Посредством данного счёта должны производится расчёты с владельцами счетов, приписанных к прочим элементам кредитно-финансовой системы. Расчёты между владельцами счёта, относимыми к одному и тому же подразделению Министерства финансов или самому Министерству финансов, конечно же, производятся без выхода за его пределы.

Агенты рынка, исходя их своих потребностей, удобства и отношений с властями, могут открывать несколько счётов в различных подразделениях Министерства финансов. Данные подразделения обычно должны соответствуют самому мелкому административно-территориальному делению страны в специфике той или иной конкретной территории.

Впрочем, некоторые государственные предприятия и любые их филиалы, если в том есть настоятельная объективная необходимость, могут обслуживаться в подразделениях Министерства финансов более высоких уровней, включая само Министерство финансов. Данное замечание, конечно же, относится к тем государственным структурам, которые, как, например, почта, также обслуживают денежный оборот в рамках некоторых его специфических сегментов.

С целью удовлетворения устойчивого повышенного спроса на расчётно-кассовое обслуживание со стороны всех желающих подразделения Министерства финансов самого нижнего уровня могут открывать специализированные пункты. В их задачу, конечно же, должно входить только сбор и передача информации в обоих направлениях.

С целью избежания проблем, связанных с дефицитами платёжных балансов некоторых особо малых территорий, обработка информации обязана вестись в самом организовавшем такие пункты подразделении Министерства финансов. Взаимоотношения данных пунктов, как между собой, так и с открывшим их подразделением Министерства финансов, реализуются на тех принципах, что и внутри самой пирамиды кредитно-финансовой системы.

Если счёт получателя находится в ином подразделении Министерства финансов, то документация о платеже исходит из того элемента кредитно-финансовой системы, в котором находится счёт плательщика. Она самым коротким путём поднимается по этажам кредитно-финансовой системы до того её уровня, откуда возможет самый короткий спуск в подразделение Министерства финансов, где располагается счёт получателя платежа.

Исходя из предлагаемой архитектуры кредитно-финансовой системы, такое движение документации о платеже может быть осуществлено единственным образом. Конечно же, когда счёта плательщика и получателя находятся в одном подразделении Министерства финансов, то никаких выходов за его пределы документов не происходит.

Разумеется, в таком случае проводкой внутри данного элемента кредитно-финансовой системы деньги списываются со счёта плательщика и зачисляются на счёт получателя данного платежа. Во всех иных ситуациях пересылка документов о платеже ещё не означает реальное перемещение денег, поскольку, тем более, что современные технические возможности позволяют так поступать, нужно совершить процесс «квитовки платежей», получив подтверждение по каждому платежу.

Ранее квитовка платежей раз в год, что открывало широкие возможности для махинаций, особенно в условиях ослабления контроля над денежным обращением. В принципе, злоупотребления могут возникнуть даже при небольшой задержке во времени при квитовки платежей после их подтверждения, и потому всего такого нужно всемерно избегать.

Собрав информацию об исходящих и входящих платежах после квитовки платежей, каждое подразделение Министерства финансов и само Министерство финансов определяет суммы, которые они обязан перечислить для обеспечения совершения проводок по ним, на один этаж, как вверх, так и вниз предложенной архитектуры кредитно-финансовой системы. И лишь после перевода таких сумм платежи, обработка документов которых проводилась только что, считаются подтверждёнными и обязаны отражаться в бухгалтерском учёте там, где такое требуется.

В любой момент времени корреспондентский счёт подразделения Министерства финансов отражает размер платёжного баланса обслуживаемой им территории. В нормальной ситуации, согласно принципу самофинансирования, он обязан быть положительной величиной, и потому на корреспондентском счёте подразделения Министерства финансов обязаны находиться некоторые денежные суммы, которые обеспечивают бесперебойность проведения расчётов.

Безусловно, дефицит платёжного баланса подконтрольной подразделению министерства финансов территории, уже по одном тому, что способствует полному обнулению его корреспондентского счёта, является ненормальным явлением. При своём устойчивом характере он обязан ликвидироваться мерами структурной перестройки экономики данной территории.

А до тех пор и при кратковременных нарушениях вышестоящий элемент кредитно-финансовой системы обязан предоставлять кредит лишь на условиях возвратности суммы в будущем, когда ситуация нормализуется, и никаких иных для покрытия дефицита платёжного баланса данной территории. Положенное в основу предлагаемой организации кредитно-финансовой системы разделение платёжных и инвестиционных функций гарантирует возможность увеличение суммы такого кредита до любого требуемого обстоятельствами размера без нарушения стабильности денежного обращения.

Эмиссию и ремиссию безналичных денег должно осуществлять, как само Министерство финансов, так и задаваемые спецификой ситуации его наиболее крупные подразделения, связанные с определёнными территориями страны. С целью реализации оперативного контроля над ситуацией в области денежного оборота, для каждого из упомянутых подразделений Министерства финансов, и для самого Министерства финансов, должны быть заданы пределы каждого воздействия.

Однако, в конечном счёте, изменение денежной массы обязано совпадать с тем количеством, которое задаётся распределением общего эмиссионного дохода между соответствующими бюджетами. Коль скоро точного соблюдения нередко соблюсти не удастся, то наличие отклонений обязано находится под самым пристальным вниманием денежных властей с целью их ликвидации, как только такое позволит сделать ситуация.

Что же касается наличных денег и монеты, то их изъятия из обращения, как временное, так и постоянное для истёртых купюр и металлических денег с дальнейшим уничтожением, а также ввод новой наличности, в том числе и с целью замены, обязаны осуществлять подразделения Министерства финансов самого низкого уровня. Все же прочие элементы кредитно-финансовой системы должны организовать сбор информации об их потребностях в новых купюрах и монетах и организовать своевременную доставку наличных денег в нужной форме из мест их производства.

Пропускная способность предложенной архитектуры кредитно-финансовой системы напрямую зависит от производительности используемой в её работе вычислительной техники. В настоящих условиях технического прогресса можно добиться осуществления платежей в таком режиме, чтобы завтрашний после перечисления день был «днём валютирования», когда получатель платежа уже может свободно распоряжаться переведённой ему суммой.

Необходимо отметить, что описанная архитектура кредитно-финансовой системы впервые была предложена вовсе не автором. Данный вопрос обсуждался и раньше¹⁵¹, хотя точно сказать, когда всё началось, автор затрудняется.

Оборот денег и его контроль. Исходя из его стратегической роли, одной из задач государства должно быть поддержание стабильности денежного обращения, позволяющего экономика работать в полную мощь, не охватываясь пожаром инфляции. Устойчивая валюта и финансы, ибо только тогда они являются тем, чем должны быть, и не отвергаются людьми, нередко пытающимися найти иные средства обращения, являются настолько важной опорой роста, что лишь в исключительных случаях можно пренебрегать ими, пытаясь реализовать какие-то очень важные для общества цели.

Дело в том, что причина на почти всех кризисов лежит в утрате контроля над предложением денег. Повышенная опасность проистекает и потому, что пожар разрушения, не будучи вовремя локализованным, может перекинуться из чисто финансовой сферы в область производства товаров и нанести обществу огромные убытки.

Одним из способов решения стабильности денежного обращения задачи является подержание предложения денег на базе определяемого энергоинвариантом параметра. Обязана быть у общества и общая цель, ради достижения которой обязана работать экономика, поскольку в ином случае глобальной стабильности принципиально нельзя будет достичь.

Разумеется, приоритет обязан отдаваться физической экономике, ибо любые финансовые схемы, не имеющие своего обеспечения в виде реальных товаров, представляют собой ни что иное, как финансовый пузырь, и потому обречены рано или поздно лопнуть. Одним из путей не свалиться в пропасть чисто финансовой экономики является запрещение кредитования под паразитический ссудный процент, проистекающая от которого опасность подробно разбирается в главе 6.

Без всяких сомнений, при прочих равных условиях, государство обязано снижать спрос на деньги, если только подобные его шаги не создают препятствия для нормальной работы экономики. Одной из мер связанного с данной политикой инструментария может стать еженедельная выплата заработной платы и осуществление всех иных платежей, в отношении которых такой финансовый режим оказывается адекватным.

Разумная кредитная политика также ставит препятствия на пути чрезмерного роста спроса на деньги. И соблюдение принципа самофинансирования, ограничивающего размер перевода денег величиной их остатка на счёте, увеличенной на сумму кредита, когда он получен, так не способствует разбуханию находящейся в обороте денежной массы.

Очень сильный вклад в стабилизацию денежного обращения вносит ставка на преимущественное безналичное обращение и органически с ним связанная предложенная архитектура кредитно-финансовой системы, жёстко фиксирующая вход в систему расчётов и маршрут их протекания. Она позволяет максимально сузить все каналы для махинаций с перечислениями, как для отправителя и получателя платежа, так и для сторонних лиц.

Скажут своё слово и электронные схемы защиты. В принципе, их адекватное применение, прежде всего, «цифровой подписи» практически не оставляет никаких шансов на проведение махинаций с деньгами.

И в сфере потребительских расходов основой должны быть безналичные деньги. Проблему контроля над наличным оборотом стоит решать при помощи эффективно работающей службы инкассации и широким использованием «платёжных карточек», ставших в век электроники средством доступа к счёту покупателя¹⁵².

Во всяком случае, именно так работали платёжные системы, базирующиеся на использовании платёжных карточек с магнитной полосой. Возникающие сложности доступа каждый из-за загрузки линий пытались обойти путём задания верхней границы платежа, позволяющего не обращаться за подтверждением требуемой суммы денег на счёте.

Однако, подобное решение оказалось не совсем удачным. В конечном счёте, с появлением «смарт-карт» со встроенным микропроцессором, что значительно расширило возможности проводимых с ними операций, деньги стали непосредственно записываться на такие платёжные карточки, работающие в режиме «электронного кошелька».

Впрочем, в любой ситуации должная степень защиты осуществлялась и осуществляется посредством распознания владельца карточки на основе только ему сообщаемому при получении карточки «персональному идентификационному номеру». Единственным различием платёжной карточки с магнитной полосой от полностью сменившей ей сейчас смарт-карты является то обстоятельство, что наличие микропроцессора делает инструмент полноценными электронными деньгами.

В результате, потеря электронного кошелька приводит к реальной потере денег. В то же время потерянную карточку с магнитной полосой можно заблокировать и доступ к связанному с нею счёту окажется невозможен.

Однако, электронный кошелёк можно восстановить, пусть даже иногда и частично. Как и в случае карточки с магнитной полосой, его нужно заблокировать, а затем, учитывая все совершённые с ним операции, определить оставшуюся на нём сумму денег, и выдать содержащую её новую платёжную карточку.

Очень важно, что тут не происходит необеспеченной эмиссии и потому не нарушается стабильность денежного обращения. А так, вообще надо быть внимательным.

Платёжная карточка может предоставлять возможность получения кредита со стороны выдавшего платёжную карточку банка. Обычно такой кредит предоставляется в рамках заранее определённой суммы и имеет значительный льготный период, в течение которого он может быть погашен путём перечисления лишь основной суммы.

Имеющие такое свойство платёжные карточки считаются «кредитными карточками». Если ими предусмотрено проведение платежей в рамках заранее зарезервированной суммы, то они называются «дебетными карточками».

Можно сказать, что платёжные карточки в век технического прогресса заменили различного рода чеки, используемые для тех же целей. Единственное отличие между ними заключается в том, что чек в его классическом понимании предусматривает, как и вексель, передачу его третьему лицу при помощи передаточной надписи индоссамента.

Классический чек также может быть выдан на предъявителя, чего нет у иных средств доступа к счёту плательщика. Впрочем, такая практика не особенно распространена, и существуют общепризнанные способы блокировки подобных шагов.

Чисто техническую часть организации расчётов при помощи платёжных карточек могут взять на себя специализированные организации, работающие под контролем Министерства финансов. Реализация таким способом монополии Министерства финансов на расчёты позволит не только гибко учитывать интересы клиентов и не ограничивать свободу человека число могущих находиться у него карточек, но и соблюдать единые внутренние стандарты работы.

Она позволит действенно контролировать издержки сферы денежного обращения, тогда как наличный же оборот, из-за потребности изготовления высококачественных денежных купюр с целью борьбы с подделками денег, намного дороже безналичного оборота. Вдобавок, многие связанные с карточками функции, которые требуют единого подхода в рамках всей страны, а то и мира, можно передать Министерству финансов, что не может не снизить уровень затрат в данной области.

Имеются и другие проблемы, которых можно избежать при переходе на безналичные расчёты, например, немалые расходы по инкассации. Немаловажными в своей массе являются трудности и при выдаче сдачи, когда при расчёте наличными может не оказаться под рукой денежных знаков нужного номинала.

Разумеется, и при безналичном обороте придётся нести затраты, например, против несанкционированного доступа к расчётным счетам. Правда, как показывает практика, они значительно меньше расходов на борьбу с подделкой наличности.

Иначе говоря, наличный оборот, при помощи которого, в частности, любит проводить свои незаконные операции криминал, следует сокращать до пределов, определяемых здравым смыслом. Ему следует оставить, есть такая необходимость узкие ниши расчёта деньгами малого номинала, возможно, что одними лишь монетами.

Как минимум, следует создать систему эффективного контроля, регистрирующую факты одновременного снятия больших сумм наличных денег со счёта. В качестве платы за проведения таких операций вполне разумно брать со снятой наличными суммы процент, не меньший процента с оборота.

Особенно актуальным такой вопрос становится в периоды расстройства денежного обращения. В такие времена государство может даже пойти не только на ограничение сумм снятия наличных со счёта, но и предпринять аналогичные меры в отношении безналичных перечислений.

Дело в том, что в периоды ажиотажа подобные шаги, особенно подрывающий ресурсную денежную базу предоставления кредитов переход на наличное обращение, нарушают нормальный кругооборот расходов и доходов, характерный только для здоровой экономики. Если ситуацию не удастся взять под контроль, то она может быть усугублена бесконтрольной эмиссией денег с целью удовлетворения спроса на них, которая, впрочем, не разрешит ситуацию, а только создаст новые трудности, прежде всего, посредством генерации разрушающей экономику инфляционной спирали.

Основные виды расчётов. Монополия на расчёты Министерства финансов позволит унифицировать инструменты расчёта между рыночными агентами, закрепив основные правила их проведения в соответствующих законах и правовых актах. Они обязаны отвечать различным потребностям жизни и способствовать развитию оживляющего экономику кредита.

Если речь идёт лишь об отсрочке платежа, обычно на очень короткий срок, то имеет смысл использовать «платёжные требования» или «инкассо». Когда же речь идёт о предоставлении кредита на больший срок, то он оформляется при помощи переводного векселя, после чьего акцепта покупателю передаются документы на товар.

Вместе с инкассо осуществляющий его банком, который лишь формально проверяет правильность соблюдения правил и заполнения документов, передаются документы на покупаемый товар. Происходит «выкуп инкассо», хотя вместо перечисления денег покупателем может быть акцептован выставленный против него продавцом переводной вексель.

Платёжные требования и переводные векселя для дальнейшей работы с ними посредством электронных средств имеет смысл пересылать по каналам кредитно-финансовой системы. Помимо сбора нужной информации для расчёта энергоинварианта предложения денег в обращении подобный приём позволит преодолеть с наименьшими затратами расстояния, разделяющие покупателя и продавца, и обезопасить саму пересылку.

Разумеется, кредит ставит покупателя в более выгодное положение, чем продавца. Выравнивание их позиций происходит при расчётах «аккредитивом», подразумевающим резервирование покупателем определённой суммы денег, предназначенной исключительно для расчёта за покупку, в некотором банке, которым нередко является банк покупателя.

Покупатель получает деньги против поставки документов на отгрузку, а также и иных бумаг, если того требуют условия поставки, в размерах определяемых ими сумм. Как и при инкассо, осуществляющий платёж на счёт покупателя банк формально проверяет правильность их заполнения, которая может определяться не только общепринятыми условиями, но и требованиями конкретной сделки, и исполняет свои обязанности, не вдаваясь в реальное положение дел.

В зависимости от ситуации, аккредитивы могут иметь различные формы, не только гибко учитывающие обстановку оплачиваемой сделки, но и отличающиеся степенью ответственности оформляющих платёж агентов. Наилучшим для продавца случаем является ситуация, когда выплачивающий аккредитив банк оказывается не только простым реализующим платёж посредником, но и принимает на себя те же обязательства, что и открывший аккредитив банк.

В таком случае, сливаясь в единое целое со своим контрагентом, он дублирует его действия, повышая гарантию выплат. Нередко, особенно в условиях сложных сделок, когда обстановка может существенно измениться, осуществляющий платежи банк получает право изменения условий аккредитива, что, конечно же, очень выгодно для покупателя.

Впрочем, стоит понимать, что аккредитивом не оплачиваются крупные и очень крупные сделки. Их сложность оказывается столь высокой, что гарантии по ним могут обеспечить лишь страховые компании, нередко государственные.

Прямой противоположностью кредитованию, хотя нередко плательщиком именно так гасится полностью или частично полученный им ранее кредит, являются «прямые перечисления», осуществляемые посредством «платёжных поручений». Когда такие перечисления производятся периодически в пределах заранее определяемых сумм со специально предназначенного для таких операций счёта, то они называются «жирорасчётами».

Впрочем, в условиях достаточно развитого наличного обращения счёт для подобных платежей может не открываться. В такой ситуации жирорасчёты могут проводиться за счёт внесения должной суммы наличных.

Когда прямое перечисление предусматривает полную оплату сделки, то оно называется «предоплатой», а частичный перевод от полной суммы считается «авансом». Аванс может осуществляться, как прямым перечислением, так и посредством аккредитива, выплачиваемого против требующихся документов, обычно фиксирующих подготовку сделки.

Оставшаяся часть сумма платежа переводится в процессе реализации сделки и/или после её завершения. Здесь обычно используется инкассо или отдельный аккредитив, а то и их совокупность.

Периодически осуществляемая сделка может оплачиваться по открытому счёту, причём с большими отклонениями, как в сторону опережения, так и задержки, между фактом оплаты и теми действиями, ради которых она переводится. Если к тому же размеры оплаты и противопоставляемые ей шаги по выполнению контракта по своей стоимости не совпадают, то время от времени, обычно на заранее определённые даты может производиться сверка требований продавца и размера оплаты покупателя с погашением задолженности, когда она имеет место, одного из них перед другим.