Древнеарийская философия том 1 и том 2

Их конечной целью должно быть придание окружающей среде её первоначального облика. Оставшуюся же часть данного внебюджетного фонда, подчеркивая принадлежность богатств недр всей нации, должна начисляться на рентные счета, возможно, что и преложенным ниже способом.

Вместе с государственным бюджетом внебюджетные фонды создают «консолидированный бюджет». И хотя такое не приветствуется, в его рамках средства внебюджетных фондов могут идти на оплату текущих расходов.

В принятых бюджетах разных органов власти обязаны быть определены их доходные и расходные частей, способы формирования доходов, статьи расходов, а также порядок их взаимодействие между собой. Вполне реальной может оказаться ситуация, когда собираемые некоторыми налогами финансовые средства в заранее фиксированных пропорциях своих поступлений будут наполнять бюджеты различных уровней.

В результате, получается план текущих действий, подкреплённый адекватными источниками финансирования. Как следствие, бюджет становится одним из инструментов управления развитием общества, по которому затем государство, поскольку речь идёт об общественных деньгах, обязано отчитываться.

Коль скоро бюджет является законом, то принимающий его законодательный орган обязан определять правильность его формирования и адекватность текущей ситуации содержания и размеров расходных статей. С чисто технической точки зрения бюджет представляет собой инструмент перераспределения средств из одних отраслей экономики, где они изымаются в виде в виде налогов, и направления их посредством своих расходов в иные сегменты рынка.

Разумеется, вместе с переходов средств из одной области в другую между ними перераспределяется и деловая активность. С точки зрения существования задач, которые может решить только государство, вопрос здесь заключается вовсе не в том, чтобы таких шагов не делать, а в том, чтобы они давали в целом по экономике наибольший эффект.

Собственно говоря, так как рынок отказывается от решения подобных проблем в виду их глобальности, без использования описанной методики не обойтись. Просто преступно доверять какие-либо средства рынку тогда, когда точно известно, что они могут быть потрачены с большей эффективностью.

В чём-то аналогичные задачи государство решает посредством финансовых или товарных трансфертов малообеспеченным слоям населения. В случае «товарных трансфертов» на рынке закупают определённые товары, обычно первой необходимости, и целевым образом передают действительно нуждающимся их получателям по нерыночным ценам.

Впрочем, чаще используются «финансовые трансферты», заключающиеся в дотировании малообеспеченных слоёв населения, что поднимает уровень их доходов. Конечно же, выделение таких средств сопровождается созданием механизма их целевого использования, что сокращает разницу между финансовыми и товарными трансфертами.

Перечисленные трансферты направляются на поддержку нужного для блага общества потребления и потому называются «текущими трансфертами». Кроме них есть и увеличивающие национальное богатство «капитальные трансферты», являющиеся способом поддержки финансирования любых капиталовложений со стороны государства.

Любой целевой финансовый трансферт, направленный на выполнение заранее выбранной программы, финансируемый частично или полностью с его помощью, называется также «субсидией». Любые перечисления с целью оказания текущей помощи, иначе говоря, нецелевые финансовые трансферты, считаются «субвенцией».

Отличительной особенностью трансфертов является перераспределение лежащих в их основе ресурсов. В отличие от них, осуществляемые властью «государственные закупки» предусматривают удовлетворение её собственных потребностей.

Считается, что выплата текущих трансфертов позволяет избежать сильного расслоения общества, пагубно влияющего на эффективность работы экономики, где возникают и растут дисбалансы, заставляющие её производить предметы роскоши для избранных одиночек, а вовсе не то, что нужно основной массе народа. Правда, так получается, когда помощь доходит к тому, кому она реально нужна, а иначе стимулируется паразитизм с аналогичными последствиями.

Однако, помимо отмеченных прямых функций, как отмечалось ранее, в рамках, дозволяемых участием страны во внешней торговле и вытекающим из данного факта состоянием платёжного баланса, бюджет может быть и инструментом сглаживания экономических колебаний или средством «стабилизационной политики». Предоставляя выбор стимулирующих и сдерживающих мер, дополняемых чисто административные шагами, определяемыми спецификой текущей ситуации, он позволяет поддерживать экономику в состоянии глобальной устойчивости.

Образующий при превышении расходов бюджета над его доходами «дефицит бюджета», повышая внутренний спрос, является «стимулирующей мерой» развития экономики. И, наоборот, возрастание доходов бюджета над его расходами, создавая «профицит бюджета», даёт «сдерживающие меры» для рынка из-за уменьшения спроса.

Вне всяких сомнений, сдерживающие меры связаны с выводом излишних денег их экономики, тогда как стимулирующие меры поднимаются уровень деловой активности, в конечно счёте, за счёт эмиссии. Конечно же, осуществляя такой ввод денег в экономику, нельзя держать курс на консервацию имеющихся недостатков, а следует финансировать подобным образом меры по их преодолению и ликвидации с выходом на новый уровень развития.

Равенство доходов и расходов бюджета или «бездефицитный бюджет», как его принято называть, никак не изменяет изначальный внутренний спрос общества, а просто перераспределяет его между различными отраслями экономики. Любой из описанных вариантов достигается путём соответствующего текущей ситуации манипулирования параметрами доходной части консолидированного бюджета и адекватным поставленной задаче составлением его расходной части.

Для стабилизации ситуации очень важно, чтобы каждая из отмеченных мер принялась в качестве противодействия той или иной фазе экономического колебания. Борьба с инфляцией при перегреве экономики производится при помощи дефицита бюджета, а для вывода рынка из состояния недостаточной его активности, вызванной любыми причинами, в том числе и последствиями стихийных бедствий, следует применять дефицит бюджета.

Разумеется, идеалом является бездефицитный бюджет, который из-за вероятностного характера окружающего мира, не позволяющего принципиально исключить ошибки, почти никогда не достигается. И потому приходится пользоваться «циклическим бюджетом», у которого доходы и расходы совпадают за несколько подряд идущих периодов планирования.

В течение данного промежутка профицит циклического бюджета используется для борьбы с перегревом экономики, когда он имеют место, тогда как его дефицит применяется с целью вывода рынка из состояния стагнации в случае её наличия. В зависимости от ситуации подобное переключение политики может проводиться столько раз, сколько требуется.

В результате, циклический бюджет позволяет проводить «антициклическую политику» в области экономики. Конечно же, платой за возможность осуществления такого управления ситуацией будет отклонение денег в рыночной системе от энергоинварианта, лучше кратковременное, реализуемое в виде колебаний вокруг данного значения.

Безусловно, очень сложным моментом является определение времени применения профицита бюджета, дефицита бюджета или бездефицитного бюджета. Отражая антиномичный характер окружающего мира, фаза экономического колебания при ошибке перейдёт в свою противоположность, а используемый для её сглаживания ранее адекватный метод станет вредной политикой, способствующей появлению и нарастанию негативных тенденций в экономике нового характера.

Вдобавок, исходя из главы 4, стоит понимать, что с небольшими отклонениями от оптимального уровня вообще не стоит бороться. Колеблясь вокруг данного уровня, экономика должна справится с трудностями самостоятельно.

Однако, заранее выявить глубину спада и определить грань вмешательства и невмешательства в каждом определить бывает нелегко. По крайней мере, в инфляционной экономике, которая, в отличие от дефляционной экономики, не имеет встроенных стабилизаторов, направляющих её по единственно правильному пути развития.

Необходимо также отметить, что использование профицит бюджета воспринимается рынком хуже, чем стимулирующие меры дефицита. Рост налогового бремени может вначале поднять цены, и дать из-за роста цен новый, хотя и кратковременный импульс перегреву, с которым он призван бороться, и который им рано или поздно побеждается.

В случае дефицита рынок, если не сразу же, то очень быстро откликается на стимулирующие меры. Во всяком случае, он почти никогда не стремится из-за уменьшения налоговой нагрузки снизить цены для расширения рынков сбыта.

Впрочем, стоит понимать, что описанные только что меры фискальной политики являются не более чем инструментом текущей корректировки курса. И потому, будучи даже во всех деталях правильными и адекватно дополненными кредитно-денежной политикой с валютным регулированием, когда в нём возникает потребность, мало что дадут без реализации основанного на здравом смысле плана развития страны и общества.

Раскачивая экономику из одной стороны в другую, они не могут не приводить к нарастанию негативных тенденций на каждой стадии экономических колебаний. Подобные проблемы, постоянно усиливаемые в ходе борьбы с ними, вовсе не исчезнут, хотя во многих случаях войдут во внутрь, и рано или поздно подведут рынок к закономерному краху.

Общая организация работы. Исходя из здравого смысла, налоговая система обязана быть как можно более простой и минимально вторгаться во внутренний механизм деятельности, во всяком случае, по своим основным налогам. Конечно же, лучше всего такое требование удовлетворяется тогда, когда налогооблагаемой базой является все денежные поступления.

Вспомогательные налоги, например, в смысле расчёта налогооблагаемой базы, могут вмешиваться в процесс работы. В принципе, являясь вовсе не источником наполнения бюджета, что есть для них просто подобная функция, а исключительно средством регулирования течения выбранных явлений, они даже должны так поступать.

Разумеется, с целью пресечения возможных негативных эффектов, прежде всего, неоправданного диктата со стороны государства, не говоря уже об удовлетворении незаконной корысти чиновников, имеет смысл максимально защитить права операторов рынка в деле их взаимодействия с государством по вопросам налогообложения. Прекрасным способом решения данной проблемы является запрет на наложение каких-либо штрафных санкций по любому поводу.

Правда, нельзя сказать, что у государства не появится никаких рычагов для воздействия на ситуацию. В условиях умеренной постоянной дефляции из-за дефляционного дохода иметь задолженность перед государством по налогам и иным обязательным платежам и сборам или «налоговой недоимки» будет не очень-то выгодно.

Очень важным вопросом является моральный климат при взимании налогов, и здесь косвенные налоги оказываются намного лучше «прямых налогов», чей расчёт возможен лишь после определения результатов работы. Косвенный налог может быть исчислен, а в некоторых случаях и уплачен по совершении сделки, исходя из её параметров.

Из-за явной неэластичности спроса на демографически обусловленные товары увеличение цены на них не может быть компенсировано за счёт потребителя по причине резкого падения спроса. Иначе говоря, большая часть исчисляемого с продажной цены косвенного налога, особенно в условиях умеренной постоянной дефляции, тут ложиться на производителя.

В случае деградационно паразитарных товаров, на которые почти всегда предъявляется совершенно неадекватный их реальной полезности, аналогично продаже прав загрязнений их владельцем, у производителя всегда имеется возможность при росте цены переложить большую тяжесть уплаты такого косвенного налога на потребителя даже в случае умеренной постоянной дефляции. Как следствие, в любой ситуации выгода общества оказывается на лицо, ибо порок или нерациональность оплачивается теми, кто им подвергается, а нужные для жизни вещи дорожают незначительно.

Ещё одной проблемой является пропорциональное способности платить распределение налогового бремени среди всех членов общества или справедливость налогообложения, а также поддержание стабильности столь чувствительных к любым изменениям инвестиций, чьи нежелательные колебания могут нарушить оптимальную настройку работы экономики. По мнению автора, предлагаемая ниже организация системы налогообложения лучше всего решает данную проблему.

Вмешиваясь по минимуму в работу экономики, исходя из кривой Лаффера²⁰, она позволит добиться такого же эффекта, которого другие подходы достигают при большей величине налогового бремени. Вызываемые ими высокие налоги вынуждают операторов рынка заниматься не развитием экономики, а быстро приносящими прибыль, но разрушающими существование общества спекуляциями и скрываться от налогообложения.

Искусство составления бюджета заключается в выборе пути, позволяющим достичь стоящих перед обществом целей в идеале при соблюдении полной стабильности рынка или минимальном его отклонении от такого состояния. Задача решается с учётом всей имеющей отношение к делу специфики текущей ситуации взаимосвязанным изменением доходной и расходной части бюджета, оптимальным выбором, как направлений расходов, так и достигаемых с их помощью целей.

Планировать расходы бюджета следует с расчётом решения конкретных задач, проверяя адекватность выделяемых сумм сущности и размаху решаемых проблем, а также складывающейся специфике ситуации. Неизрасходованные остатки выделенных средств в конце финансового года, стимулируя осуществление творческого подхода к решению стоящих перед людьми, который быстро не всегда может осуществиться, назад в бюджет забирать не стоит.

С целью лучшего контроля использования выделяемых средств, особенно полученных в ходе эмиссии, любые выплаты из бюджетов обязаны носить исключительно целевой характер. Очень важным здесь оказывается не только отсечение второстепенных, а то и вовсе не нужных проектов, но и выстраивание тех, что оказываются востребованными в оптимальной пропорции, дающей максимальный эффект при минимуме затрат.

Важнейшей задачей является обеспечение доходами главных статей бюджетных расходов. Они должны позволять получать всему населению востребованные жизнью государственные услуги, включая финансирование базовых направлений деятельности в области культуры, образования и всего остального, что является неотъемлемыми частями принятого жизненного стандарта, обязанными предоставляться на безвозмездной основе.

Завлекая своим примером иных операторов рынка, государство должно также участвовать в кредитовании тех операций, что очень важны с точки зрения развития всего общества. К их числу относится выдача кредитов под наиболее важные виды образования, погашаемых впоследствии за счёт доходов получившего кредит лица, а также предоставление ссуды гражданам страны в рамках программ «ипотеки», когда в качестве залога выступает купленная недвижимость.

В определённых ситуациях власть должна участвовать в таких программах и в одиночку. В особо тяжёлых случаях, в качестве крайней меры, востребованной жизнью, государство может финансировать данные мероприятия и безвозмездно.

В немалой степени повышению эффективности взаимодействия государства с экономикой поможет улучшение работы государственного аппарата, в частности, уничтожение излишнего дублирования его действий, введение изложенного в главе 10 принципа делократии. Насколько такое позволяет специфика ситуации, снижая степень несбалансированности бюджета, следует привязывать, например, в процентах доходы государственных служащих и финансирование государственных учреждений к размерам доходной части соответствующего бюджета или определённой его программы.

Весьма настоятельным является разделение функций сбора доходов, осуществления расходов и контроля над их адекватностью в Министерстве финансов. Поможет решению обсуждаемой задачи и объективная статистика, сбор которой значительно облегчится в условиях внедрения описанной в главе 4 архитектуры кредитно-финансовой системы.

Принцип единственной неподвижной точки, проявляясь в рассматриваемой ситуации в методологии «единой кассы», требует, чтобы собираемые при помощи налогов денежные средства, пусть и взимаемые, если к такому шагу вынуждает специфика ситуации, в разных местах, перед тем как расходоваться, были собраны в одном месте. Единая касса по относимым к нему доходам обязана существовать у каждого бюджета органа власти любого уровня, если у него наличие данного финансового инструмента предусмотрено законом, а также связанных с ним внебюджетных фондов.

Исходя из стоящих перед обществом задач, с учётом их разделения по регионам и центральной властью, высший законодательный орган государства определяет пределы налогообложения по каждому налогу, а также иным обязательным сборам и платежам, как и их типы. Оставаясь в рамках данных параметров, каждый уровень власти строит свой бюджет.

Наилучшей ситуацией являет та, когда каждая административно-территориальная единица обходится теми средствами, которыми она обеспечивается законами о налогообложении. Если же их имеется избыток, то нет особого смысла у региона изымать его на иные цели, если только того настоятельно не требуют обстоятельства.

Дефицит бюджета отдельной территории может погашаться за счёт средств бюджета вышестоящего органа власти или займами. Дефицит государственного бюджета покрывается либо эмиссией национальной валюты или также займами.

Исходя из принципа организации условий, способствующих установлению эквивалентного обмена, не стоит вводить никаких льгот по налогам, кроме исключительных случаев. Рыночной системе намного ближе прямые целые дотации или, как крайняя мера, «налоговый кредит», представляющий собой отсрочку в уплате налогов на заранее определённый срок.

Однако, за всё приходится, как того требует принцип самофинансирования, в конечном счёте, платить, ибо льгота представляет собой недобор доходов, обязанный как-то компенсироваться. Как следствие, не только предоставляя какую-либо льготу, но и составляя дефицитный бюджет, всегда надо точно понимать, за счёт каких источников, которые в случае дефицита должны появиться в будущем, будут осуществляться такие действия.

Принцип пропорционального распределения налогового бремени требует налогообложения всех операций, за исключением самых малых по их величине, когда по каким-то объективным причинам так поступить невозможно. Коль скоро безналичные расчёты лучше способствуют взиманию налогов, то следует взять за правило регистрировать всех агентов рынка, осуществляющих свои операции с достаточным размахом.

Обязательным условием после регистрации должно стать преимущественный характер расчётов безналичным путём, который, учитывая связанные с ним удобства техники перечислений, а также сохранность денежных средств, должен быть удобен и самим операторам рынка. параллельно будет решаться и задача обеспечения стабильности денежного обращения.

Уменьшение относительной доли управления обществом со стороны государства на фоне роста его самоуправления, при прочих равных условиях требует стремиться к уменьшению размеров доходной и расходной частей бюджета на фоне общего размаха деловой активности. Расширение размаха облагаемых налогом операций в ходе разумной экспансии рынка, а также введение эффективного налогообложения биржевых операций позволит уменьшить ставки налогов.

Основные доходы. Основной предлагаемой налоговой системы, её единственной неподвижной точкой, разумно сделать налог с оборота и налог на остаток на счёте. Размер перечислений в бюджет для налога с оборота следует определять как произведение его ставки на величину поступившей на расчётный счёт суммы, тогда как операции с иными счетами, а также перечисления заработной платы на платёжные карточки им облагать не следует.

Как отмечалось в главе 4, с целью стимуляции использования расчётов в безналичных деньгах по ставке налога с оборота или большей стоит также облагать снятие денег с расчётного счёта. Исключение, хотя бы на первоначальном этапе перехода к повсеместному использованию безналичного обращения, должны составлять снятие наличных с расчётного счёта для выплаты заработной платы, с которых до полномасштабного внедрения платёжных карточек, не стоит брать комиссию.

Разумеется, бартерные сделки облагаться налогом с оборота не будут. Впрочем, по мере прогресса экономики, особенно в условиях умеренной постоянной дефляции, бартерные сделки, отличающиеся крайней неэффективностью, станут экзотической редкостью, и на них не стоит обращать внимание.

Налог на остаток средств должен взиматься на заранее определённую дату в размере его ставки, умноженной на остаток средств на расчётном счёте, тогда как иные счета такому обложению также подлежать не должны. Периодичность взимания налога на остаток средств на счёте, исходя из текущей специфики, обязана задаваться заранее.

В случае получения у подлежащей к перечислению суммы дробных значений, меньших самой малой используемой в экономике расчётной единицы, она округляется в сторону уменьшения. Конечно же, фактически данное обстоятельство означает, что от налога с оборота и налога на остаток денежных средств на счёте освобождаются, соответственно, очень малые платежи и остатки денежных средств на расчётном счёте.

Уплату налога с оборота разумно возложить на получателей платежа, а налог на остаток денежных средств следует обязать уплачивать владельцев расчётных счетов. Расходы по их уплате следует относить на себестоимость производства.

Стоит отметить, что все вместе данные рекомендации, будучи положены в основу фискальной политики государств, помогут их сближению. Они облегчат им неизбежный процесс объединения, являющийся проявлением объективно существующей в современной экономике тенденции глобализации.

Другими важными компонентами предлагаемой налоговой системы будут акцизы и рента за добычу природных ресурсов. Хотя во многих случаях их применение похоже друг на друга, с концептуальной точки зрения различие между ними существует, причём весьма существенное.

Дело в том, что «акцизами» принято облагать высокорентабельные товары типа драгоценных камней и мехов, а также товары деградационно-паразитического спектра, например, алкоголь, имеющие высокую норму окупаемости. Подобный подход позволяет нормализовать их потребление, аккумулировать в бюджете излишки доходов, и попытаться выправить целевым финансированием за счёт всех или части собираемых таким образом средств почти всегда сопровождающие потребление таких товаров перекосы.

В отличие от акциза «рента за добычу природных ресурсов» призвана заставить рынок оценивать те невозобновляемые факторы производства, которые вовлекаются в экономический оборот, но не воспроизводятся им, а просто берутся из окружающей среды на безвозвратной основе. И хотя во всех иных случаях он поступает совсем наоборот, здесь рынок вообще пытается игнорировать то обстоятельство, что данные вещи хоть что-то стоят.

И потому, коль скоро природные принадлежат всему обществу, такую его наклонность и вытекающие из неё последствия нельзя признать нормальной. С целью исправления ситуации и вводятся рентные платежи, которые можно рассматривать как покупку прав на добычу природных ресурсов, созданных самой природой.

Кроме желания воздействовать с их помощью на ситуацию на рынке, размер ставок налога с оборота и налога на остаток денежных средств обязан определяться на основании потребности государства в деньгах с учётом особенностей проведения текущей фискальной политики. И здесь крайне желательно для соблюдения адекватной эффективности функционирования экономики, чтобы ставка налога с оборота в сумме с рабочей мажорантой национальной экономики всегда была строго меньше 1 (единицы).

В случае акциза и рентных платежей, взимаемых как процент от цены продажи товара, также можно предложить некоторые рекомендации, позволяющие оценить единственную неподвижную точку их значений. Конечно же, оба подхода требуют некоторых расчётов, связанных в основном с анализом рентабельности операций.

Очень важным фактом является то обстоятельство, что сущность большинства предлагаемых к использованию налогов позволяет без особого труда установить автоматический режим их сбора. Исключение составляет лишь рентные платежи, взимаемые в виде фиксированных отчислений, а не в процентах от цены, ибо зачастую иной подход невозможен.

Приводя к значительному сокращению базы возможных злоупотреблений, данный факт не может не поднять экономическую активность, нередко позволяя увеличить налогооблагаемую базу даже при уменьшении налогового бремени. Он даёт возможность налоговой системе работать безо всяких индивидуальных номеров налогоплательщика, и прочих нарушающих права человека инструментов контроля, а также без помощи налоговой полиции и иных аналогичных органов.

Дело в том, что в современном обществе достаточно инструментов контроля над правильностью и своевременностью уплаты тех налогов, которые в автоматическом режиме взимать не представляется возможным. И потому нет никакого смысла содержать на деньги налогоплательщиков ещё и всё то, что со значительной долей вероятностью будет им мешать работать и подрывать эффективность функционирования экономики и благосостояние общества.

Перечисленные налоги призваны поставлять основную массу поступлений в бюджет, а также во «внебюджетный фонд рентных платежей», и потому называются «основными налогами». Кроме них, в наполнении бюджета используется «эмиссионный доход», вычисляемый как приращение энергоинварианта обеспечения экономики нужной денежной массой за тот период времени, на который составляется рассматриваемый бюджет.

Исходя из своего определения, эмиссионный доход может быть, так положительным, так и отрицательным, а также равным 0 (нулю). С целью обеспечения действенного контроля над денежным обращением, и ремиссия, и положительный эмиссионный доход следует передавать только бюджет центральной власти.

Далее, если есть такая необходимость, он может передаваться в бюджеты регионов страны при помощи субсидий. Исходя из сущности энергоинварианта и процесса создания обеспечения такого количества денежной массы в обращении, эмиссионный доход следует расходовать преимущественно на модернизацию и в определённой части направлять на финансирование науки с целью получения от неё конкретного выхода.

Разумеется, ввод денег в экономику через эмиссионный доход, для предупреждения дефляционного шока обязан учитывать ремиссию, создающую условия генерации умеренной постоянной дефляции. По той же причине все поступающие на длительный период в распоряжение государства средства должны им инвестироваться и вкладываться в сферы, характеризуемые приемлемым уровнем риска, какой обязаны учитывать в аналогичных случаях и страховые компании.

Прочие поступления. Налоговая система государства может включать и прочие «вспомогательные налоги», которые также, если имеется возможность, их сбор также следует автоматизировать. Как уже отмечалось ранее, в мировой практике вспомогательными налогами, если нужно, то, изменяя их ставки и налогооблагаемую базу адекватным ситуации образом, больше пытаются нормализовать работу рынка, заставив его функционировать наиболее лучшим с точки зрения потребностей всего общества и его благосостояния образом, а не наполнить бюджет.

Правда, в определённых случаях, особенно, когда те или иные налоги устанавливает в разрешённых для него центральной властью пределах регион, они могут играть важную роль в наполнении его бюджета доходами. Обычно так бывает в случае административно-территориальных образований, находящихся в самом низу административной пирамиды.

Резон здесь в том, что сбор подобных налогов нередко требуют индивидуального подхода. Исходя из такого факта, конечно же, лучше всего реализовать на местах, и потому они и должны быть переданы в компетенцию их бюджетов.

И, хотя, в отличие от основных налогов, перечень вспомогательных налогов на все случаи жизни задать нереально, они всё же имеют своё ядро или единственную неподвижную точку, обязанную всегда реализовываться. К ней относится играющий важную роль «налог на землю», который лучше всего перечислять во внебюджетный фонд рентных платежей.

Введению налога на землю должно предшествовать разделение по всей стране земли по типам её возможного использования и связанного с такой эксплуатацией качества с занесением данной информации в единый земельный кадастр. Исходя из неё, и надо назначать ставки налога на земли в себе фиксированных платежей, которые, как и любые иные сборы, чей сбор не удаётся по разным причинам автоматизировать, должны собираться на заранее определённые даты.

В отличие от прочих налогов, для налога на землю имеет смысл ввести различные ставки, отражающие статус участия землепользователя в механизме принятой модели воспроизводства общества. Они могут быть льготные, причём иногда даже очень, как в случае садовых участков в пределах нормы, а кое-кто, учитывая важность его работы с точки зрения соблюдения интересов общества, может и вообще быть освобождён от уплаты налога на землю.

Налог на землю призван заменить или дополнить действие «налога на имущества», взимаемого с различного рода ценностей, включая недвижимость. Причина заключается в том, что налог на землю стимулировать её производительное использование и поддержание всего находящегося на ней, когда такое имеется, в адекватном состоянии.

В отличие от него, налог на имущество, будучи, как и налог на землю, частью издержек вовсе не стимулирует поддержанию многих вещей, прежде всего, имущества в адекватном состоянии. Коль скоро стоимость зданий, с которой и в данном случае и платиться налог на имущество, падает по мере их старения, то очень многие владельцы недвижимости, особенно в период кризиса, предпочтут экономить, а не заниматься также требующим расходов её восстановлением.

Неизменной частью вспомогательных налогов в любой стране обязан быть относящийся лишь к гражданам «налог на наследство», носящий вообще не экономический, а общественный характер. Как следствие, определение размера его ставок требует значительного искусства, ибо заранее ясно лишь то, что они должны быть на разумном уровне.

С одной стороны, не препятствовали выполнению последней воли и реальных намерений усопших. А с другой стороны ставили достаточную преграду в данной весьма склонной к криминалу стороне жизни общества, по крайней мере, на путях перераспределения накопленного среди дальних родственников и вообще людей, не связанных даже такими узами.

Кроме отмеченных инструментов в налоговой системе могут широко использоваться и «разовые сборы», к которым относятся государственные пошлины за совершение вполне определённых действий, уплачиваемые официальным путём, а также плата за проведение лотерей и иных разрешённых законом мероприятий, осуществляемых на непостоянной основе. В зависимости от ситуации, размер разовых сборов задаётся либо, исходя из потребностей в деньгах того или иного бюджета, либо определяется на уровне возмещения затрат непосредственно задействованных в каждом случае ресурсов.

И, хотя предлагаемый в настоящем томе подход к организации процедуры взимания налогов и не рекомендует использовать штрафы, в случае административных нарушений без такого инструмента наказания обойтись невозможно. Конечно же, поступающие при их уплате суммы, коль скоро они отражают отклонение от нормы, никак не должны быть связаны с заработной платой любых государственных чиновников, а расходоваться целевым образом, например, на профилактику нарушений или иным определяемым спецификой ситуации и породившей их природой способом.

Социальное обеспечение. Общенациональное достояние, с которого предполагается получать рентные платежи, обязано быть распределено в правах собственности на него между властными органами административной пирамиды страны. Исходя из такой принадлежности, на базе ренты нужно наполнять финансами структуру внебюджетного фонда рентных платежей, копирующую иерархию административно-территориального деления.

Распределяться средства того или иного подразделения внебюджетного фонда рентных платежей обязаны равномерно среди жителей того региона, населению которого принадлежит давшая его наполнение собственность. Средства центральной конторы, конечно же, распространяются среди всех граждан страны равными долями.

При объединении стран, когда часть их национального достояния передана в совместную собственность, взимаемые с неё рентные платежи следует распределять на всех граждан объединяющихся стран на условиях равенства. Действуя так, можно избежать ослабить неизбежное расслоение общества и одновременно избежать наличия полной уравниловки в нём.

Кроме случаев, предусмотренных законом, лишающим право владения ими, рентные счета должен иметь каждый гражданин страны, и они обязаны открываться на него по факту рождения. И лишь после реализации такого подхода кто-либо получит моральное право говорить о республике собственников и о том, как безнравственно жить в нищете.

Вдобавок, рентные счета сделают людей собственниками-совладельцами общенациональных богатств, что не может не способствовать изменению психологии нормальных личностей, заставляя их бережнее относиться, как к самой окружающей среде, так и к содержимому её кладовых. Основной идеей законопослушных граждан станет сознательное регулирование своей деятельности в отношении природы так, чтобы её воспроизводящая база не губилась, а сохранялась или даже приумножалась, устойчиво обеспечивая всё население страны и их потомков персональными доходами.

Людей же, реально использующих поступающие на текущую часть их рентного счёта средства во вред общественному порядку, следует лишать рентного счёта, может быть, кроме его накопительной части. В конце концов, признавая за каждым свободу действий, следует возложить на него и ответственность за их совершение.

Коль скоро, согласно древнеарийской философии, лучше бороться с порождающей следствие причиной, а не самим следствием, то реализация данного начинания облегчится пониманием того, что, как показано в главе 7, источником почти всех нарушений закона и прочих отклонений от нормы являются обладатели плохой генетики, по крайней мере, наиболее безответственные. Как следствие, любая программа улучшения генетики общества улучшить положение в нём не только с целевым использованием рентного счёта, но и поможет навести в нём должный порядок.

До достижения человеком совершеннолетия, а в некоторых предусмотренных законом случаях и позже, его рентный счёт остаются в распоряжении его родителей, а при их отсутствии доступ к нему осуществляют опекуны сироты. Как следствие, окажется возможным ликвидировать связанные с рождаемостью экономические трудности.

После смерти человека остаток на его рентном счёте может переходить к наследникам, но новые начисления на него уже не производятся. При отсутствии наследников, после соблюдения всех имеющих отношение к делу формальностей, оставшаяся на рентном счёте умершего человека сумма может быть переведена в доходы государственного бюджета.

Для непосредственного текущего потребления разумно законодательно сделать доступной только часть рентного счета, назвав её «текущей частью рентного счёта» или просто «текущей частью». Прочие суммы, которые не должны никогда использоваться как залог, надо относить в «накопительную часть рентного счёта», рассматриваемую как «накопительную часть», если такое не вызовет непонимания.

Резервируемые в накопительных частях рентных счетов средства следует передавать в фонды, обеспечивающие выплату «социальной пенсии» после достижения человеком пенсионного возраста, и прочие реально востребованные жизнью и являющиеся частью жизненного стандарта «социальные программы». В их число обязано входить «обязательное медицинское страхование», обеспечивающее человеку автоматический и безусловный доступ к минимальному набору заранее определённых услуг, как они ему потребуются.

Социальная пенсия должна стать доступной владельцу рентного счёта и выплачиваться в размерах, определяемых накопленной ко времени начала выплат суммой, возможно, увеличиваемой по инициативе власти, либо по достижению лет выхода на пенсию, либо после признания человека инвалидом. Конечно же, к ней будут добавляться также и поступающие на текущую часть рентного счёта суммы.

На рентные счета, точнее, на их текущую часть, конечно же, с момента принятия такого решения государством, следует начислять и все доступные владельцу счёта с момента их поступления денежные суммы, производимые властью в качестве признания заслуг данного человека перед обществом. Доступ к ним, как и ко всем иным открытым для использования счетам рентного счёта, предполагается осуществлять при помощи платёжной карточки.

Обсуждаемая система, несмотря на различие в доходах рентных счетов по местностям, позволит создать моральные предпосылки для заинтересованности каждого в личном успехе любого другого честного человека. Предполагается, что она заменит любые иные механизмы перераспределения финансовых средств через бюджет в отношении граждан.

В результате, например, выплаты по безработице в предлагаемой системе организации экономики не предусматриваются. Предполагается, что при таком стечении обстоятельств нужные людям средства, в случае своей дееспособности так поступать, они станут брать из текущей части рентного счёта.

Иначе говоря, на самого человека возлагается полная и осознанная ответственность целевого и своевременного расхода данных средств. Что же касается нужной обществу статистики безработицы, собираемой сейчас посредством регистрации людей, потерявших и не имеющих работу, для выплаты им пособия по безработице, то её предлагается решать путём сопоставления получаемой орт предприятий статистики приёма на работу, увольнений и численности рабочей силы.

На первый взгляд, особенно в странах, бедных природными ресурсами, может показаться, что начисления на рентный счёт не будут особенно велики, и потому, хотя бы и только там, не стоит связываться с такой затеей. Впрочем, как показывает практика везде и во всём при реализации здравых начинаний, всё зависит от подхода к делу.

Вот, например, в созданном Магометом Абакаровичем Чартаевым Союзе собственников-совладельцев «Шукты» размер начислений, формируемый отчислениями за право пользоваться землёй её арендаторами, далеко не мал. И, наконец, при возникновении такой потребности, на рентные счета может передаваться некоторая часть доходов бюджета.

Личная инициатива и ответственность. На первый взгляд может показаться, что система рентных счетов будет способствовать развитию сибаритства. Не отрицая того факта, что чрезмерная социальная защита развращает, всё же следует отметить, что ситуация здесь не столь проста как кажется на первый взгляд.

Дело в том, что каждому нормальному человеку, а не чиновнику, находящемуся иногда очень далеко, всё-таки виднее, что ему действительно нужно, то потому финансовая поддержка с рентного счёта кому-то поможет реализовать свои долгосрочные планы, направленные на благо общества, не думая о хлебе насущном. Кроме того, она создаст моральные преграды на пути удовлетворения требований всегда расценивающих любые разговоры о необходимости им работать как личное оскорбление тунеядцев, которые постоянно всем недовольны и которым неизбежно всё мало.

Иначе говоря, для окончательного вывода необходимо сравнить выгоды и недостатки. По мнению автора, учитывая влияние научно-технического прогресса на рост благосостояния общества, преимущества однозначно перевесят.

И, наконец, как отмечалось выше, рентный счёт призван покрывать только самый минимум потребностей в области социального страхования. Можно сказать, что он представляет собой своего рода государственный товар, правда, поставляемый на рынок не агентами экономики, а самим государством.

И всем, кому такая услуга покажется малой, следует за счёт прочих своих доходов открывать пенсионные счета с целью формирования своей «трудовой пенсии», как кажется автору, неправильно называемой сейчас «страховой пенсией», в пенсионных фондах, частных, так и, доверяя дополнительные средства государству, и осуществлять различного рода страхования на рынке страховых услуг. Если же средств на решение реальной проблемы действительно не хватит, можно обратиться в благотворительные организации или напрямую за помощью к конкретным людям.

Дело в том, что при таком подходе средства, минимально теряя на финансовых затратах по преодолению своего пути к тем, кто в них нуждается, кем бы они ни были, дойдут до них в максимально возможном объёме. Вдобавок, расширяться возможности проверки того, действительно ли человеку требуется помощь, поскольку она станет более индивидуальной.

Иначе говоря, предлагаемая система ставит на личную инициативу, адекватно увязывая её с ответственностью за свои действия. Она предлагает все прочие заработанные человеком суммы, кроме тех, что поступают на рентный счёт, которые при нынешней организации решения обсуждаемых задач запускаются в систему страхования без спроса человека, просто отдавать ему на руки, предоставляя ему самим распоряжаться ими по своему усмотрению.

А он, если хочет, то будет собирать, например, себе на отпуск, а если не хочет, то потратит на то, что ему сейчас нужнее или кажется таковым. Начиная сам думать о своём благе, что намного эффективнее, человек станет осознанно выбирать своё будущее и оплачивать нужную ему учёбу, и никого лишнего не будет озадачивать своими проблемами.

В результате, задача государства заключается в проведении политики поддержания высокой занятости, позволяющей всем желающим работать в полную силу и получать за свой такой труд достойную оплату, исходя из его ценности для общества. Именно за счёт такого источника власть только может и должна обеспечивать демографически обусловленные потребности человека, как минимум, в пределах открыто объявленного властью жизненного стандарта.

При таком подходе, рыночная система, предъявляя огромный спрос на рабочую силу и используя плоды научно-технического прогресса, может полностью обеспечить трудом всех работать инвалидов, не говоря уже о здоровых людях. И лишь в случае серьёзных кризисов, от которых из-за вероятностного характера окружающего мира никто не застрахован, государство может вмешаться, предварительно разработав адекватную программу преодоления трудностей.

В её основе обязана лежать та мысль, что помощь должна оказываться лишь тем, кто действительно желает получить работу. Конечно же, такие программы могут предусматривать переобучение и, когда нужно, организованный переезд на новое место, обеспечивающее удобное место проживания рядом с новой работой.

Разумеется, если их истинные цели совпадают с общенациональными интересами, то государству следует поощрять создание независимых от него программ борьбы с кризисными явлениями и их последствиями, а также всемерно стимулировать создание благотворительных организаций. Следует ему здесь всемерно привлекать средства предприятий и организаций, заинтересованных в рабочей силе, являющейся вообще-то самым дефицитным фактором производства.

Однако, вне зависимости от политики данных организаций и аналогичных ей поступков частных лиц, легче могущих проверить целевой характер использования выделяемых ими средств, государству стоит реализовывать свои программы борьбы с кризисными явлениями на основе принципа кредитования. Поступая так, оно повысит ответственность всех и каждого, да и приводящих к необеспеченной эмиссии фактов нарушения принципа самофинансирования будет куда меньше.

Дело в том, что бедными или безработными, если только они того сами осознанно не хотят, люди бывают весьма непродолжительное время. Рано или поздно подкосившие их трудности проходят, и, получив профессию, когда в первый раз, а когда и новую, они с лихвой обычно компенсируют тот недостаток доходов, который ими испытывался в годы лишений.

Что же касается профессиональных безработных, то их подобное положение устраивает. Они такие работники, что их на работу берут позже всех, и раньше всех увольняют.

Разумеется, они никогда не прочь посидеть на шее у общества. Вот только стоит ли им давать такую возможность?

И потому неравенство в доходах, если их считать на протяжении всей жизни, почти всегда оказывается куда меньше их одномоментного среза. Как следствие, самой лучшей политикой власти в интересах общества не ставка исключительно на поддержку текущего положения запутавшихся в проблемах людей, а расширяющее возможности поощрение их к труду.

В результате, и в случае использования рентного счёта на выплату медицинской страховки и оплату лечения следует ограничивать выплаты тем, что сам создал ситуацию возникновения страхового случая с нарушением действующих законов и принятой в обществе морали, а то и вовсе лишать их такого источника финансирования. И, если есть виновник несчастья, то государство обязано, действуя в рамках правового поля, заставить его производить адекватные сложившейся ситуации выплаты потерпевшему и компенсировать свои расходы, которые оно может понести до восстановления справедливости.

Однако, иногда государству придётся идти на оказание безвозмездной помощи. Именно так чаще всего придётся поступать в отношении инвалидов, с учётом потери ими трудоспособности дотируя им до уровня «рационального потребительского бюджета», определяемого как нижняя грань общепринятого в обществе жизненного стандарта.

При выплате пособий по безработице придётся ориентироваться на «минимальный потребительский бюджет», определяемый как совокупность товаров, обеспечивающая лишь самый малый их и крайней нужный для жизни набор с учётом достигнутого уровня развития общества и текущего состояния экономики. Если к тому вынуждает ситуация, то он может использоваться как ориентир при проведении аналогичной политики и в иных или даже во всех иных адекватных случаях или некоторой их части, а в особо тяжёлых состояниях возможна ориентация лишь на «физиологический минимум», обеспечивающий только простое выживание.

Данная помощь обязана оказываться только на целевой основе для покупки строго определённых товаров, чего с организационной точки зрения можно добиться путём использования нужным образом запрограммированных дебетных карточек, куда зачисляется властью сумма дотации, или выдачей ей нужного числа талонов нуждающимся на заданные покупки. Получив такие талоны, участвующие в программе предприятия затем предъявляют их государству для погашения.

Глава 6. Организация краха по-научному

«Что бы ни сделал враг врагу или же

Ненавистник ненавистнику,

Ложно направленная мысль

Может сделать ещё худшее»

«Дхаммапада», 42.

К сожалению, несмотря на свою адекватность реалиям жизни, до настоящего момента рекомендации в области экономики, вытекающие из древнеарийской философии, не пользуются вниманием официальных кругов и потому широко не применяются. Вместо них внедряются разработки, базирующиеся на основе сионистской экономической науки, которые, что, впрочем, вполне естественно, приводят к реализации далеко не тех целей, что открыто провозглашаются.

Суровая реальность. Современная экономическая система устроена так, что богатые становятся богаче, а бедные беднее. С целью стабилизации ситуации вся подобная несправедливость покрывается потоками благовидной лжи.

Откровенные признания. Сделанному автором утверждению имеется много доказательств. Возьмём главного биржевого спекулянта – Уоррена Баффета, высказавшего очень интересную мысль.

В более старом варианте её перевода Уоррену Баффету «кажется совершенно замечательным то, как правящим ортодоксам удаётся убедить множество людей в том, что Земля плоская»¹. Как следствие, о его мнению, «заниматься инвестициями на рынке, участники которого верят в его эффективность, все равно, что играть в бридж с теми, кому сказали, что смотреть на карты вовсе не нужно»².

В новом переводе его умиляет то, как «под влиянием общепринятых канонов многие уверовали, что Земля плоская»³. И потому «вкладывать деньги в биржу, игроки которой уверены, что она знает всё, – это как сражаться в бридж с соперником, который уверен, что при игре не стоит смотреть в выпавшие ему карты»⁴.

Безусловно, после таких цитат на многое начинаешь смотреть по-новому. И новым мыслям, конечно же, следует верить, ибо Уоррен Баффет является владельцем и управляющим инвестиционной кампанией Berkshire Hathaway, «сделавшим» порядка 50000000000 (пятидесяти миллиардов) долларов на биржевых махинациях.

Обычно он выступает в качестве старшего партнёра Сороса, используя последнего как дымовую завесу или игротехника. Кстати говоря, именно они вдвоём обвалили осенью 1998 г. фондовый рынок «молодых драконов» Юго-Восточной Азии, и потому словам такого профессионала в своём деле не только можно, но и нужно верить.

Иначе говоря, процитированная фраза Баффета не есть простое бахвальство. Нет, она представляет собой откровения, высказанные в пылу самолюбования и ощущения силы от своих возможностей и могущества.

Впрочем, согласно изложенным в главе 4 знаниям, ничего такого особенно Баффет не сказал. Он просто отметил, пусть и только в понятной одним лишь посвящённым форме, что рынок устойчив лишь локально, а глобально нет.

Правда, сионистская наука утверждает только об устойчивости рыночной системы, и неявно здесь подразумевается, как локальная, так и глобальная устойчивость, хотя такое разделение данного свойства рынка мало кто делает. Да и цель такая не ставится, ибо единственно, что желают еврейские банкиры, так исключительно того, чтобы легковерные люди, не разобравшись в ситуации, попали в их сети и запутались в там, обогащая мировое еврейство.

Дымовая завеса. Подобные циничные откровения, разумеется, надо помнить всегда, особенно тогда, когда наши либералы начинают рассказывать обществу сказки про «чудодейственность» рыночной экономики, сравнивая её с многополосной дорогой, по который все едут, не мешая соседу, к своему счастью. И в такой момент их следует спросить всего о немногих вещах, а не о каких-то правах человека, которые они внятно и определить не в состоянии.

Во-первых, кто же определил цель, к которой все едут по многополосной дороге. Конечно же, также было бы неплохо знать и том, какова данная цель, может быть она такая, что и ехать к ней не стоит по любой дороге.

Во-вторых, что представляет собой то самое экономическое ГАИ, смотрящее за соблюдением правил дорожного движения на описанном шоссе. Ведь понятно, особенно для тех, кто имеет опыт вождения автомобиля, что в немалой степени из-за наличия правил дорожного движения все не мешают друг другу, достигая каждый своей цели.

В-третьих, кто же данные правила дорожного движения написал? Ведь не с неба же они свалились как скрижали Моисея.

Однако, вместо обстоятельных ответов на столь естественные вопросы сионисты навязывают обществу «общепринятые каноны» для «правящих ортодоксов», изготовляемые сионистской экономической наукой. И, если послушать такие еврейские сказочки, то получается весьма странная картина.

Действительно, получается, что экономика существует как бы сама по себе, а человеческое общество, приводящее во вращение её механизм, само по себе. Хотя, как известно, если на небе зажигаются звёзды, то оно кому-то выгодно.

И вообще, зачастую кажется, что представители сионисткой экономической науки вовсе не понимают, для чего нужна экономика. На самом деле, конечно же, они делают вид, что не понимают.

Реально данные ставленники еврейских банкиров делают всё от них зависящее, чтобы экономика работала на удовлетворение интересов их хозяев во всём их многообразии. И их постоянно и искренне, что самое главное, возмущает тот факт, когда становится людям понятно и известно, что рыночная система обязана работать на благо всего общества целиком.

Невидимый благодетель. Не в силах объяснить несогласованность своих парадных лозунгов с реалиями жизни, сионисты объясняют данный дисбаланс результатами действий слепой по своей природе и невидимой руки рынка. Правда, на самом деле такому печальному концу нет никакого смысла удивляться, ибо изначально всё так и задумывалось.

Ведь, с их точки зрения «рынок в его первозданном виде представлял собой общедоступное место в населённом пункте, где сходились продавцы и покупатели данной местности или скрещивались торговые пути страны»⁵. Конечно же, ничего особо нового тут нет, поскольку «такой порядок существовал в рабовладельческом и феодальном обществе, но это не означало, что в них функционировало рыночное хозяйство»⁶.

А всё потому, что тогда «ещё не сформировалась армия наёмных работников, у которой главным богатством выступала способность к труду»⁷. И «земля ещё не была объектом купли-продажи, ремесленники трудились в одиночку, а предоставление денег взаймы носило ограниченный характер»⁸.

Именно здесь и кроятся причины вселенского зла. Иначе говоря, тайное мировое правительство за возможность прикосновения общества к плодам рыночного «рая» своего разлива всего лишь требует от него, чтобы:

· появилась огромная армия именно обездоленных людей, а не просто рабочей силы, которых загонят, как баранов в стойло, где у них не будет никакой самостоятельности и вольности «ремесленнической»;

· грязные лапы мирового сионизма дотянулись до Святая Святых – до Земли, сделав её объектом купли-продажи;

· широко распространилась спекуляция деньгами под паразитический ссудный процент.

Разумеется, в армию обездоленных войдут не все, поскольку, если есть обездоленные, то существуют и те, кто на их разорении ранее нажился, да и сейчас наживается. И такими нажившимися на народном горе личностями являются члены тайного мирового правительства, а также те из числа их преданных слуг, которым они разрешили что-то иметь на фоне всеобщего горя, нищеты и отсутствия каких-либо перспектив.

Остальных в условиях неэквивалентного обмена, дополненного регулярно провоцируемыми экономическими кризисами, резко снижающими спрос на рабочую силу, ждёт экономическое рабство. Безысходность такого состояния усугубляется ещё и невозможностью выйти за пределы созданной экономической системы.

И дело тут не только в связности Мироздания. Нельзя убежать от действительности путём организации натурального хозяйства, ибо неэффективно оно, да и навыков его ведения у человека высокоспециализированного общества нет.

Вдобавок, система обучения такова, что подавляющую массу человечества отлучают от знаний, позволяющих добиться успеха. Как следствие, даже созданием собственного дела не удаётся избавиться от вездесущих пут мирового еврейства, поскольку меняется только порядок эксплуатации глобальной синагогой, а не его сущность.

Сказанное, разумеется, вовсе не означает, что реализация предлагаемого в настоящей книге подхода произойдёт без достаточного количества столь жизненно необходимой для функционирования современной экономики рабочей силы. В любой ситуации, отражая инертность окружающего мира, в неё вольётся значительная часть населения.

Сделает она такой шаг с целью избежания излишней по их меркам ответственности и быстрого приобщения к лёгкой жизни, пусть и не на высоком уровне. И никакие журавли в небе не заставят многих людей отказаться от синицы в руках.

Вынужденная корректировка курса. Как и следовало ожидать, столь большевистские планы мировой закулисы встретили отпор значительной части человечества, не входящей в международный еврейский заговор. По крайней мере, в развитых странах противодействие было столь сильным, что глобальная синагога оказалась вынужденной считаться с провозглашённым ею же принципом суверенитета потребителя.

Подтверждая данный факт даже «Джон Кеннеди в своей речи при вступлении на пост президента США в 1962 г. заявил, что потребители имеют право на защиту, право на информацию, право выбора и право быть услышанными»⁹. Как говориться, ни много и ни мало, тем более, что раньше таких прав у простых американцев, видимо, не было.

Джин был выпушен из бутылки, и с тех пор «американскую систему маркетинга обвиняют в том, что она потворствует распространению таких «зол» американского обществ, как чрезмерный меркантилизм, искусственные желания, недостаток общественно необходимых товаров, эрозия культуры, чрезмерное политическое влияние бизнеса»¹⁰. Как следствие, учитывая размах таких нарушений, пришлось даже создать «Бюро по улучшению деловой практики и другие организации, защищающие интересы потребителей»¹¹.

Иначе говоря, раньше у них такого не было или было недостаточно. Зато «сейчас большинство фирм в принципе уже признали все новые права, завоёванные потребителями»¹², действительно ставшим для них гегемоном.

Столпы оккупационного режима. Успеха они добились, впрочем, не только благодаря своему упорству, хотя такое отнять у них нельзя, а ещё и потому, что глобальная синагога решила в тактическом плане им уступить. Крайне заинтересованная в спокойствие в своём глубоком тылу мировая закулиса решила пойти навстречу настойчивым пожеланиям обитателей своей цитадели, предполагая обеспечить выполнение их требований за счёт всего остального мира.

И такой план, следует признать, финансовому интернационалу вполне удался. Конечно же, без опоры на сионистскую экономическую науку здесь не обошлось, и благодаря её рекомендациям были созданы разнообразные структуры работающего исключительно на глобальную синагогу мирового правительства.

Самой одиозной из них является инструмент валютного контроля – МВФ, чья политика наглядно показывает, что сионистская экономическая наука считает всех людей, кроме входящих в жидомасонерию, да и тут также не в полном составе, а лишь особо избранных, не более чем винтиками реализации планов международного еврейского заговора по порабощению человечества. Согласно взглядам финансового интернационала, иные цели недостойны звания человека.

В результате, лишь те, кто разделяет такие взгляды, могут рассчитывать на какой-либо успех на своём жизненном пути. Остальным же остаётся влачить самое жалкое существование, в крайнем случае, рассчитывая на чудо.

Принцип бумеранга. Правда, время от времени высший раввинат жертвует своими сторонниками, во всяком случае, наименее ценными, которые и до потрясений в особо большом почёте никогда не были. И ничего тут поделать нельзя, ибо изначальная ложность сионистской экономической науки во времена крахов её рекомендаций настоятельно заставляет в такие времена не только искать козлов отпущения, но и действовать по принципу «спасайся, кто может».

Разумеется, нашествие очередного сотрясающего основы основ кризиса огульно отметается с порога до тех пор, пока он не станет слишком уж объективной реальностью. И всё же внимательный и пытливый взгляд независимого наблюдателя всегда может обнаружить симптомы его приближения, от которых, правда, страдают пока невиновные.

Именно так и происходило в конце XX–ого в. на Западе. Например, даже в США можно было увидеть, что «ныне у молодёжи, как правило, меньше свободных денег, чем было десять лет назад»¹³.

Выясняется также, что в «цитадели демократии» также и «рабочий класс практически не должен выходить за рамки приобретения самого необходимого из пищи, одежды и крова и должен всеми силами стараться что-то сэкономить»¹⁴. Аналогичные признаки видны повсюду, почему, «наконец, представители низших слоёв общества (люди, живущие на пособия по социальному обеспечению), а также многие пенсионеры вынуждены считать каждый цент при совершении даже самых необходимых покупок»¹⁵.

Однако, совершенно неправильно считать такой исход случайностью. Изначально так было задумано, а сионистской экономической наукой были созданы соответствующие методы организации экономики, чтобы пользу от функционирования созданной на их основе рыночной системы получала кучка богатых, жиреющая за счёт всего остального человечества.

Осталась лишь одна тонкость, поскольку прямо и открыто не только о реализации, но даже и о существовании таких планов у кого бы то ни было, говорить было безопасно. И потому всё обставляет как «несчастные случаи», от которых прежние хозяева жизни летят в пропасть нищеты, освобождая место новых её прожигателям.

Время от времени найти и крайнего стрелочника, на которого всё свалит, хотя так случается далеко не часто. Постоянно в избытке лишь наблюдаются жизненные крахи ставленников глобальной синагоги, от услуг которых она вынуждена отказываться, да и тем, кто остаётся у неё в обойме, нередко приходится затягивать пояса.

А тем, кто оказался за бортом, учитывая перемену обстановки и новые условия их жизни, к которым они явно не привыкли, не позавидуешь. Правда, чему тут удивляться, так как платить по счетам рано или поздно, но всегда приходится.

Первопричина невзгод. Инструментарий эксплуатации глобальной синагоги развивался постепенно. Поначалу паразитизм мирового еврейства целиком обеспечивался институтом кредитования под паразитический ссудный процент.

Свойства геометрической прогрессии. Рассмотрим поведения члена геометрической прогрессии с коэффициентом строго большим 1 (единицы). Оно демонстрирует то, что можно назвать «экспоненциальным ростом».

Собственно говоря, данный факт изучался в рамках программы средней школы, и заключается в том, что неограниченное число умножений числа, большего 1 (единицы), на само себя приводит к столь неограниченному сверху росту результата. Применение на практике такого наблюдения позволяет взглянуть на многие вещи совершенно по-новому.

Очень поучительной тут оказывается история о создание шахмат. Согласно ей, один индийский раджа очень скучал, и никто из его придворных не был в состоянии развеять его хандру.

В конце концов, раджа издал указ о том, чтобы его попытался занять кто-то из остальных подданных. В случае успешности данного начинания, раджа обещал достойно вознаградить доставившего ему удовольствие человека.

Счастье улыбнулось изобретателю шахмат. К сожалению, история не донесла до наших времён его имени, как и имени того раджи, скуку которого при помощи своего изобретения он развеял.

Однако, известно, что новая игра очень понравилась радже, и его настроение и отношение к жизни переменилось. Помня о своём обещании, раджа приказал назвать цену оплаты труда изобретателя шахмат.

В ответ создавший шахматы человек попросил за первую клетку шахматной доски, а их, как известно, всего 64 (шестьдесят четыре), всего 1 (одно) зёрнышко риса. За вторую клетку им уже было востребовано 2 (два) зёрнышка риса.

За третью он желал видеть, соответственно, 4 (четыре) зёрнышка риса. А далее, исходя из геометрической прогрессии с коэффициентом 2 (два), за каждую следующую клетку он требовал в 2 (два) раза, чем за предыдущую клетку.

Раджа, разумеется, не хотел утомлять себя расчётом, и приказал выдать изобретателю шахмат целый мешок риса. Не было, конечно же, предела его удивлению, когда выяснилось, что такого количества оказалось мало.

К сожалению, автор не знает точно, как окончилась та история, и как, в конце концов, прореагировал раджа на глубокомысленную просьбу изобретателя шахмат о своём вознаграждении. Общий же объём пожеланий развеявшего скуку раджи человека оценить с высоты достижений нашей цивилизации вовсе не трудно.

Достаточно вспомнить изучаемую ещё в средней школе формулу суммы первых членов геометрической прогрессии. Наглядности же представления их величины поможет формула поверхности сферы и значение радиуса нашей планеты.

Например, по расчётам автора вышло, что запрошенного изобретателем шахмат количества зёрен риса вполне хватит для того, чтобы покрыть слоем толщиной в одно зерно всю поверхность Земли. Включая, и моря, и океаны, и реки, и Арктику с Антарктикой, хотя у гор, холмов и оврагов придётся брать не их реальную поверхность, а площадь основания.

Сущность ссудного процента. Столь впечатляющий результат не является всего лишь теоретической игрушкой, а имеет прямое отношение к жизни, поскольку аналогичная конструкция лежит в основе работы механизма кредитования под паразитический ссудный процент. Именно он приводит к безудержному и быстрому росту задолженности по выдаваемым под паразитический ссудный процент кредитам при любом значении данного параметра.

С целью доказательства сделанного утверждения рассмотрим базисную модель, взяв за её алгебраическую основу свойства геометрической прогрессии с любым коэффициентом строго большим 1 (единицы). Будем предполагать, поскольку такое наблюдается на практике в бескризисные периоды, что в рамках кредитования агентов экономики под паразитический ссудный процент ими затем без задержек осуществляются, как платежи по процентам, так и по основному долгу.

Рассмотрим ситуацию, когда в самом начале нашей эры кто-то положил в банк только 1 (одну) копейку под 4% годовых с выплатой процентов ежемесячно. Предполагается также, что не только сам вкладчик, но затем и его потомки, не будут тратить начисляемые им проценты, а, оставляя в банке на прежних условиях, станут пускать их в новый рост.

У финансистов такая технология вложений и основанные на ней расчёты называются «технологией сложного процента» или просто «сложным процентом». Под «технологией простого процента» или просто «простым процентом» понимаются вложения, когда на начисленные проценты новые проценты не начисляются.

Разумеется, случай простого процента хуже отражает действительность. Во всяком случае, если ограничить рассмотрение ситуации одним лишь банковским сектором.

Дело в том, что средства, полученные в виде выплаты процентов от одного заёмщика, если не учитывать изменение ставки паразитического ссудного процента, что, разумеется, в данном случае несущественно, банком даются на условиях займа новому заёмщику. Как следствие, фактически положение дел в экономике, где разрешено кредитования под паразитический ссудный процент, лучше всего описывается именно технологией сложного процента.

Сделаем нехитрые расчёты, предположив, что курс тройской унции золота (31.1 грамма – прим. автора) есть 400 (четыреста) долларов США, а курс самого доллара США по отношению к рублю равен 30 (тридцати) рублей за доллар. В принципе, на начало III–его тысячелетия именно так и обстояли дела.

И уже в 1850 г. потомками упомянутого вкладчика было бы получено денег, достаточных для покупки золота в объёме земного шара. А к концу XX–ого в. они могли бы приобрести уже 2000 (две тысячи) таких золотых шаров!

Неизбежность дисбаланса. С ростом величины ставки паразитического ссудного процента темп совершения событий ускоряется. И когда она становится равна 6% (шести процентов) годовых, то, как показывает практика, раз в 12 (двенадцать) лет в любой ситуации исключительно по такой причине не может не возникнуть кризис неплатежей.

Действительно, как же может быть иначе, если объём созданной товарной массы для обеспечения появившихся в процессе такого кредитования требований на неё явно оказывается недостаточным. Для разрешения такой проблемы инфляция, постоянно и неизменно существующая в созданной по рекомендациям современной экономической науки экономике, облегчая долговое бремя, оказывается «объективно востребованной».

Необходимо отметить, что аналогичные примеры встречаются и в «благопристойной» литературе, опирающейся на сионистскую экономическую науку. Из-за их простоты и наглядности их нельзя засунуть совсем под ковёр, и потому они встречаются даже в учебниках по управлению финансами, написанных на основе сионистских рекомендаций¹⁶.

Разумеется, при такой порочной практике возникновение дисбаланса между банковским сектором и всей остальной экономикой искренне может не ждать лишь совсем уж наивный человек или тот, кто, им прекрасно претворяясь, получает от сложившегося положения дел большую выгоду. Рано или поздно перекос возникает, ибо вероятностный характер мира и ограниченность возможностей не в состоянии обеспечить тот взрывной рост производства, который бы обеспечил возможность ответа по обязательствам, вытекающим из практики кредитования под паразитический ссудный процент.

И требование соблюдение принципа самофинансирования, которое также можно представить как проявление геометрической прогрессии с коэффициентом строго большим 1 (единицы), ничего здесь принципиально не меняет. Будущее почти всегда неясно и неопределенно, и потому принцип самофинансирования всегда выполнять невозможно.

А банки, кредитуя под паразитический ссудный процент, вовсе не интересуется ничем, кроме наличия залога, рассматриваемого ими в качестве гарантии получения денег по кредиту и процентов по нему в случае невозможности для заёмщика ответить по своим обязательствам. Любые же испытываемые заёмщиком крупные проблемы банк не интересуют.

В результате, размер залога значительно превосходит величину выдаваемых первоначально банком заёмщику средств. Он увеличивает также и потому, что в условиях совершения быстрой продажи цены обычно приходится опускать.

Вне всяких сомнений, такая практика не может не сдерживать темпы экономического роста. Вдобавок, возникающий дисбаланс нередко приводит к тому, что по объективным причинам значительная часть кредитов, вне зависимости от деловых качеств заёмщиков и востребованности их дел для общества, возвращена быть не может.

О чём говорит здравый смысл? Как отмечалось в главе 4, исходя из своей сущности как средств обращения, накопления и платежа, деньги являются особым товаром, который не может быть предметом торговли под паразитический ссудный процент. Собственно говоря, пусть и чисто внешне, но с таким тезисом соглашается сионистская наука.

В частности, она признаёт, ибо ничего другого ей тут и не остаётся, что «деньги не являются экономическим ресурсом»¹⁷, ибо, «как таковые, деньги не являются производительными; они не способны производить товары и услуги»¹⁸. Правда, никто не впадает в иную крайность и не спорит о том, что «используя денежный капитал, руководители предприятий, в конечном счёте, покупают возможность пользования реальными средствами производства»¹⁹.

Иначе говоря, никто особо и не отрицает, по крайней мере, чисто теоретически, что деньги являются не целью, а средством экономической деятельности. Представляя ценность только в таком своём качестве, соединённые с возможностями человека, они и делают возможным реализацию хозяйственных операций.

Однако, на практике преобладает иной подход. Будучи прямо противоположным, они порождает социальную напряжённость, а также все прочие неприятные моменты, сопровождающие нашу цивилизацию.

Правда, паразитирующих с применением паразитического ссудного процента многих кредиторов такая практика более чем устраивает. Действительно, думать много не надо, бери многократно превышающий размер выданного кредита с процентами залог и сиди себе припеваючи, по крайней мере, до того момента, пока экономика не развалится.

Еврейские банкиры. Как известно, банковское кредитование под паразитический ссудный процент уже давно стало монополией мирового еврейства. Стоит ли говорить, что по причине связанного с ним неэквивалентного обмена, именно глобальная синагога снимает все сливки, создаваемые деловой активностью, ничего не давая взамен.

Дело в том, что, исходя из концепции своего применения, паразитический ссудный процент является генератором неэквивалентного обмена в любой практической ситуации. Иначе говоря, при любом своём уровне он способствует стабильному переходу обращающейся в экономике денежной массы в банки, поскольку конечный показатель обмена деньгами банковского сектора и всей остальной экономики почти всегда заведомо положителен.

В результате, банковское сообщество быстро превращается в замкнутую корпорацию, паразитирующую на всём человечестве. И происходит так всегда, в любой ситуации, объясняя, например, почему попавший в республику ШКИД заморыш, смог поработить её обитателей в рекордно короткий срок²⁰.

Привилегированное положение банкиров в современной экономике, организованной на базе рекомендаций сионистской экономической науки, приводит к тому, что они могут диктовать волю всему человечеству и компенсировать за его счёт свои ошибки. Конечно же, оно приводит к тому, что в среднем количество банкротств среди банков, по крайней мере, если они работают с должной осторожностью, намного ниже, чем во всей остальной части рыночной системы.

Сознание общей выгоды позволяет банкирам даже любых национальностей прочнее и легче объединяться между собой. Страхуя себя от невозвратов кредитов путём объединения усилий воздействия на несостоятельных заёмщиков, они усиливают пресс своего давления на экономику, которая, в отличие от них, и производит реальные блага.

Учитывая получаемую от применения паразитического ссудного процента выгоду, еврейские банкиры постоянно пытаются представить его как благодеяние, позволяющее, например, из множества экономических решений выбирать наиболее эффективные. Правда, они как-то забывают добавить, что, если исходить из такой точки зрения, то самыми эффективными операциями следует признать торговлю наркотиками.

Облагораживая паразитический ссудный процент, еврейские банкиры дискредитируют все прочие альтернативные подходы вне зависимости от их адекватности и степени полезности. И вот, получается, что современную практику кредитования «паразитическим ссудным процентом» называть неприлично, а упоминать об «азиатском способе производства», к месту и не к месту, особенно с пренебрежением, оказывается, очень даже можно.

Необходимо отметить, что установка на деятельность мирового еврейства как глобального ростовщика даётся в Библии, признаваемой за священную книгу иудаизма и христианства. Как выяснится в главе 7, где данный вопрос станет рассматриваться со всех сторон, вся Библия проникнута призывами о ростовщичестве по отношению к неевреям, но одновременно запрещает давать подобные займы внутри самого мирового еврейства.

Занимаясь такой деятельностью на протяжении десятилетий, мировое еврейство, что вполне естественно, если учесть сделанные ранее замечания, скопило в своих руках огромные богатства, позволяющие контролировать, исходя из специфики текущей ситуации, самые разные аспекты развития всех стран и народов. Ранее, в эпоху золотого стандарта такую власть еврейским банкирам давало золото, над процессом оборота которого, они смогли установить свой контроль.

Как отголосок той эпохи, и поныне существует «фиксинг Ротшильда», определяющий цену на золото, по которым происходят многие расчёты, в том числе и официальные²¹. Ныне же еврейские банкиры пытаются держать руку на горле человечества путём контроля деятельности центральных банков стран мира, которые целенаправленно и с упорством, достойным лучшего применения, ими организуются, создаются и поддерживаются.

Разумеется, регулярно возникающий от паразитического ссудного процента кризис неплатежей заставляет еврейских банкиров время от времени с целью поддержания экономики в работоспособном состоянии списывать часть накопившейся задолженности, поскольку ничего другого-то им и не остаётся. Демонстрируя благотворительность обиралы, они даже могут оказаться помощь тем, чьё положение является наиболее тяжёлым.

Действительно, в чём именно, так только в отсутствии практической смётки их упрекнуть нельзя. Разве можно резать курочку, несущую золотые яйца?

Деньги без процентов и инфляции. Запрет же на такую практику внутри мирового еврейства исключает генерацию там условий неэквивалентного обмена. И истинность такого шага известна ещё с далёкой древности.

Первым примером известным нам и документально зафиксированным примером является эпопея борьбы римского полководца Луция Лициния Лукулла за экономическое возрождение Малой Азии. В течение 89-63 г.г. до н. э. Древний Рим вёл несколько войн с Понтийским царством или Понтом, располагавшимся на южном побережье Чёрного моря.

Царём Понта был Митридат VI Эвпатор. По его имени в истории данные войны и известны как Митридатовы войны.

Случилось тогда так, что часть Малой Азии, бывшей ранее провинцией Рима, была отвоёвана у него Митридатом и добровольно признала власть своего нового властелина. Правда, коль скоро войны Понта с Римом кончилась для Митридата неудачно, то после них власть Рима распространилась на всю территорию Малой Азии, кроме Великой Армении.

Одно время войну с Понтийским царством вёл римский полководец Луций Корнелий Сулла. Возвратив Риму территории в Малой Азии, некогда находившиеся под его контролем, он наложил на них огромную контрибуцию, но право взимания её, согласно сложившейся на тот момент практике, сразу перекупили себе откупщики казны.

Внеся определённую сумму в казну, откупщики, бывшие по совместительству и ростовщиками, получали права государства по отношению к налогоплательщикам попавшей в такую их власть территории. Своим положением они, конечно же, сильно злоупотребляли, усиливая собственные беззакония резким ухудшением условий кредитования, прежде всего, посредством резкого увеличения ставки паразитического ссудного процента, под который предоставлялись ими средства.

Вне всяких сомнений, такие шаги не могло не привести к закономерному итогу. Путами откупщиков-ростовщиков оказалось связано всё население Малой Азии, без какого-либо различия в своём социальном положении.

Луций Лициний Лукулл осуществлял общее командование римскими войсками на заключительных этапах Митридатовых войн. После окончания военных действий он сразу же получил Малую Азию в управление и начал незамедлительно проводить энергичные меры по оздоровлению финансовой ситуации.

Он ограничил размер паразитического ссудного процента или, как тогда говорили, «роста», 1% (одним процентом) в месяц или 12% (двенадцатью процентами) в год. Им было запрещено предъявлять иски к должникам на сумму, превышающую 2 (двукратный) размер начального долга и начислять сложные проценты.

Все же осуществлённые ранее по технологии сложного процента расчёты объявлялись недействительными и подлежали пересчёту на основе простого процента. Ну, а все ростовщики, не желавшие признавать подобных новшеств, лишались вообще возможности предъявлять свои требования к своим заёмщикам.

В результате описанных мер Лукулла финансовая ситуация в подвластных ему провинциях нормализовалась за 4 (четыре) года, и всё заложенное имущество было выкуплено. Конечно же, ростовщикам подобные его шаги не понравились.

И они, пользуясь своим влиянием в Риме, организовали компанию против «грабившего» их Лукулла. Они взялись за дело всерьёз, но действенность мер Лукулла была настолько очевидна, что их потуги ни к чему не привели.

В современном нам мире контроль над аппетитами ростовщиков ведёт правительство Японии. Как следствие, оно имеет возможность раздачи долгосрочных кредитов под 1 (один) процент годовых на срок до 100 (ста) лет, причём первые платежи по процентам обычно начинаются взиматься через 80 (восемьдесят) лет после даты выдачи кредита.

Правда, в японской специфике подобное стимулирование экономики осуществляется за счёт частной банковской системы. Как следствие, именно она, а не реальный сектор экономики, постоянно находится в долговом кризисе.

Прямое кредитование инвестиционных проектов под участие в прибылях практикуют и мусульманские банки. Их достаточно скромные успехи объясняются причинами вне экономической сфере, прежде всего, происками глобальной синагоги, всеми силами желающей не допустить роста экономического могущества мусульманских стран.

Существуют ли безопасные уровни паразитического ссудного процента? Как показывает опыт современной Японии и послевоенного СССР в период правления И. В. Сталина, подобные уровни существуют. Если исходить из эксплуатационных затрат банковского сектора, то в условиях эквивалентного обмена рентабельность операций кредитования под паразитический ссудный процент обязана совпадать со средней прибыльностью операций на рынке.

Однако, на фоне огромных величин выданных кредитов эксплуатационные затраты банковского сектора оказываются смехотворными в относительном выражении. Как следствие, безопасный уровень паразитического ссудного процента получается столь низким, что он никак не может устраивать еврейских банкиров с их акульими интересами.

Разумеется, речь о безопасном уровне паразитического ссудного процента можно вести только в условиях отсутствия в экономике умеренной постоянной дефляции. В дефляционной экономике эксплуатационные расходы инвестиционных банков и относимые к выданным кредитам аналогичные затраты Министерства финансов покрываются дефляционным доходом и потому любой уровень паразитического ссудного процента является недопустимым.

Вдобавок, из-за связности экономики, создаваемая паразитическим ссудным процентом раковая опухоль оказывает влияние на всех агентов рынка, включая и не прибегающих в своей деятельности к получению кредитов на таких условиях. Иначе говоря, при любой его величине и в произвольной ситуации, он обязан рассматриваться как генератор инфляции.

Сладкая парочка нанайских мальчиков. Со временем неприкрытая сущность паразитического ссудного процента вызывала всё возрастающее противодействие его применению, по крайней мере, без адекватного информационного обеспечения. И вполне естественно, что глобальная синагога озаботилась его поиском и преуспела в таком начинании.

Устройство ширмы. Правда, своё слово сказала антиномичность окружающего мира, проявляемая в любом нюансе его существования. И по причине фундаментальной лживости сионисткой экономической теории в ней возникли и развились две полностью несовместимые между собой точки зрения на экономику, прежде всего, на механизм её функционирования.

Ими являются монетаризм и кейнсианство. Конечно же, с точки зрения древнеарийской философии, они представляют собой искажённое проявление антиномии стратегической и экономической деятельности в случае экономики.

В более узком плане «монетаризм» считается теорией, отдающей предпочтение бесперебойной работе совокупного предложения. Согласно опирающейся на древнеарийскую философию экономической теории, сторонники монетаризма или «монетаристы» делают упор на обеспечение тактической деятельности.

В свою очередь, «кейнсианство» ратует за создание адекватного механизма совокупного спроса. Если исходить из содержания главы 4, то оно и его приверженцы «кейнсианцы» делают ставку на стратегическую деятельность.

Основные концепции монетаризма. Монетаризм утверждает, что затруднения, случающиеся у покупателей или в совокупном спросе, не имеют никакого значения, так как экономика представляет собой динамическую саморегулирующуюся систему. По мнению монетаристов, все экономические трудности мирного времени и катастрофы представляют собой неизбежные трудности развития, время от времени выливающиеся в кризис платежеспособности.

Однако, замечают монетаристы, опасность таких трудностей развития не следует преувеличивать, поскольку все они, так или иначе преодолеваются энергией, желающей довести начатое дело до конца. Монетаристы неизменно и постоянно утверждают, что данная энергия постоянно и ищет способы преодолеть возникающие неизбежные проблемы, а тот, кто с таким делом не справляется, то и заниматься им не должен.

Правда, добавляют они, данной энергии для успешного выполнения поставленных ею перед самой собой задач крайне необходимо иметь точку опоры. Как считают монетаристы, ею является совокупное предложение экономики.

Выбирая из всего разнообразия совокупного предложения то, что нужно здесь и сейчас, воля преобразований, согласно монетаристам, и преодолевает, в конечном счёте, объективно возникающие и неизбежные трудности развития. И поэтому монетаристы предлагают все усилия направлять на совершенствование механизма предложения экономики.

Полагая экономическую систему и скорость оборота денег стабильными, они считают, что реализовать на практике их рекомендации не составит никакого особого труда. И сущность их сводится к поддержанию на приемлемом для экономики уровне предложения денег или средств обращения, накопления и платежа.

Впрочем, стоя на такой позиции, монетаристы не дают ответа на вопрос об инвариантности денег. Иначе говоря, они не обсуждают или стараются не затрагивать проблему объективных критериев оценки действительно требующейся для нормального функционирования экономики величины денежной массы в обращении так, чтобы такой показатель был объективным, не вызывал различных кривотолков, открывая дорогу всевозможным злоупотреблениям.

Вместо определения количества денег в обращении по размеру проведённой эмиссии, монетаристы сваливают в одну кучу различные в принципе по своей природе объекты, слабо связанные между собой. В зависимости от ситуации, они объединяют наличные деньги, суммы на расчётных счетах, а также различные депозитные вклады²².

Одновременно, пытаясь скрыть отсуствие у себя методологии решения столь важной проблемы, монетаристы рекомендуют искать вовсе не денежный инвариант. Они предлагают в рамках политики «таргентирования денежной массы» (target по-английски «цель» – прим. автора) соблюдать определённые темпы её прироста или ввод в обращение.

Негибкость такой политики приводит к тому, что конечные показатели функционирования экономики, которые, собственно говоря, и обеспечивают благосостояние общества, испытывают значительные колебания. Причиной являются возникающие из-за вероятностного характера окружающего мира, пусть даже и временные, но неизбежные дисбалансы между спросом на деньги для разных целей и их фиксированным или довольно-таки фиксированным их предложением.

Правда, под влиянием расхождения прежних рекомендаций с реалиями жизни в монетаризме сформировалось течение, более близкое к излагаемым в главе 4 позициям проявления здравого смысла в экономике. Его представители утверждают, что главным является не поддержание предложения денег в данный момент на неизменно уровне, а подстройка его величины по текущие реалии в допустимых пределах.

Реализация данных соображений на практике и в самом деле позволила сгладить колебания важнейших параметров функционирования экономики²³. Правда, и здесь вопрос об инвариантности денег не обсуждается.

Чему учит кейнсианство? Согласно кейсианству, любое «нездоровье» или ухудшение в структуре потребления имеет своим следствием, из-за возникших трудностей, уменьшение совокупного спроса. По их мнению, данный процесс, поставленный на самотёк, разрушительной волной проходит по всей экономической системе и обществу.

Причиной такой опасности, как считают кейнсианцы, является нестабильность экономической системы и скорость оборота денег в неё. Вдобавок, кейнсианцы указывают, что конечный потребитель, в силу разных причин, проявляя вероятностный характер окружающего мира, в любой момент в состоянии пересмотреть свои намерения и передумать.

Поступив так, он может отказаться, как от потребления вводимых на рынок новых товаров, так и старых, причём не только тех, что выходят из моды. Подобное поведение потребителя вызывает возрастание товарно-материальных запасов во всей экономике, отчего многие инвестиции, сделанные в развитие производства, оказываются замороженными.

И, наоборот, по каким-либо причинам создающие совокупный спрос потребители могут захотеть столько, что экономика просто будет не в силах удовлетворить их потребности. Как следствие, в экономической системе возникнет инфляция спроса, повсеместно приводящая к уменьшению товарно-материальных запасов.

Иначе говоря, кейнсианцы объясняют проблемы экономики несоответствием между склонностью предпринимателей инвестировать и желанием населения тратить. При таком подходе «инвестиции» они понимают в широком плане, как в виде собственно инвестиций в производство, так и приобретения товарно-материальных запасов.

Согласно их рекомендациям, государству необходимо постоянно ликвидировать несоответствие между склонностью предпринимателей инвестировать и желанием населения тратить заработанное. В противном случае, заявляют они, не избежать возникновения проблем прямо на ровном месте.

Природа непонимания. Справедливости ради, следует признать, что отдельные положения, как кейнсианства, так и монетаризма, будучи взглядами на одно и то же с разных сторон, адекватны, почему «почему большинство экономистов готово признать присущую как кейсианству, так и монетаризму убедительность»²⁴. Во всём остальном они неправильно сущность изучаемых ими явлений, что также не является странным в нашем антиномичном мире.

Исторически первым возник монетаризм, в своё время идеально подходивший для описания экономики начала развития современного общества, характеризуемого большими расстояниями между стационарными уровнями загрузки экономики. Первой задачей, которая стояла тогда на повестке дня, была проблема создания базы движения вперёд.

Каких-либо соображений, кроме самого общего характера, по дальнейшему движению не существовало, да и они ещё не могли быть поняты в деталях. Стоит ли удивляться востребованности монетаризма в таких условиях?

В отличие от монетаризма кейнсианство возникло тогда, когда общество развилось настолько, что смогло достаточно чётко планировать своё будущее. Правда, платой за такую возможность стало усиление глобальной нестабильности из-за сближения стационарных уровней состояния экономики.

В результате, резко возросла потребность в общем руководстве развитием. Именно по такой причине все рекомендации кейнсианцев дают запланированный эффект лишь тогда, когда у созданной обществом экономики и него самого существуют возможности и желание двигаться вперед.

Что стоит за накалом страстей? Непосвящённому уму, разумеется, может показаться ненормальной ситуация одновременного существования противоречащих друг другу базисных теорий. И всё же, для глобальной синагоги в том есть значительная выгода, поскольку, как монетаризм, так и кейнсианство, хотя и с разных сторон, делают одно и то же выгодное еврейским банкирам дело, обосновывая восстребованность применения в экономике паразитического ссудного процента.

Правда, монетаризм делают такое дело более прямолинейно или, если можно так выразиться, честнее своего внешнего антагониста – кейнсианства, которое также защищает всё тоже фундаментальное положение мирового еврейства, что экономика обязана получать нужные для своего функционирования деньги из рук еврейских банкиров. А далее, выплачивая «налог на жизнь» в виде процентных платежей, собственными руками создаёт себе, как минимум, экономические трудности, а для мирового еврейства доходную базу его паразитизма.

Набор инструментов. Монетаристы предлагают вводить деньги в экономику путём кредитования её операторов под паразитический ссудный процент, называемый тут «ставкой рефинансирования». По их мнению, её повышение сделает кредиты менее доступными и снизит тем самым уровень деловой активности, когда такое требуется, а понижение же ставки рефинансирования, повышая доступность кредитов, повысит недостаточную загрузку мощностей экономики.

Кейнсианцы не имеют ничего против такой меры, но применяют её в крайне малых объёмах, в основном как ясный индикатор намерений государства в его кредитно-денежной политике для операторов рынка. Они предполагают, что добиваются нужного эффекта регулирования рынка более тонко, совершая «операции на открытом рынке».

Они состоят в покупке долгов государства на рынке в периоды его затруднений, когда наблюдается кризис перепроизводства, и их продаже при перегреве экономики. В отличие от выдачи кредитов под ставку рефинансирования, тут вместе с изменением паразитического ссудного процента достигается и регулирование предложения денег.

Дело в том, что продажа государственных долгов увеличивает их предложение на рынке и понижает по такой причине их цену или «курс». Практика же кредитования под паразитический ссудный процент при понижении цены долгов автоматически повышает ставку процента того дохода, который можно будет получить при их погашении.

В результате, из экономики не только выводится денежная масса, явно излишняя в моменты её перегрева, заставляющая давать рыночную систему неправильные сигналы, но и повышаются ставки, под которые можно получить деньги на условиях кредитования под паразитический ссудный процент. Определяющий их характер вытекает из того соображения кейнсианцев, что государственные долги обязаны считаться абсолютно надёжными вложениями денег, на уровень доходности которых, в частности, всегда ориентируются и прочие перспективы крупных инвестиций.

Они считают, что государство в любой момент может собрать посредством выпуска новых долгов нужную сумму ля ответа по старой задолженности, перенеся таким способом её в будущее при помощи метода «рефинансирования». По их мнению, власть также может ответить по своим обязательствам, просто повысив налоги для сбора нужных средств.

И, наконец, замечают кейнсианцы, деньги могут быть просто напечатаны для того, чтобы эмиссией погасить долги. В реальности, кейнсианцы уверены, для решения проблемы урегулирования государственного долга могут быть также применены все описанные подходы или их часть в нужной пропорции, определяемой спецификой ситуации.

Если признать действенность таких мер, что, как выяснится ниже, можно будет делать далеко не всегда, то следует признать, что операциями на открытом рынке можно управлять ситуацией в экономике. И, например, продавая долговые обязательства операторам рынка, оказывается возможным, сбив чрезмерный спрос, остудить перегрев экономики.

Правда, поначалу рост ставки паразитического ссудного процента, впрочем, как и увеличение ставок налога с оборота и налога на остаток средств на счёте, коль скоро они рассматриваются агентами рынка как затраты, могут повысить цены. Всё зависит от желаний продавцов, и, если они захотят в смысле получения прибыли, не важно, в абсолютном или относительном смысле, оставить всё по старому, то именно так и произойдёт.

И лишь затем, столкнувшись с ограничением спроса, который уже не будет в состоянии поддерживать тенденцию постоянного повышения цен в экономике, они будут вынуждены согласиться с неизбежностью усмирения своих неадекватных объективной реальности запросов. Ничего не поделаешь, за всё надо платить, в том числе и за усмирение чрезмерного спроса и порождённой им инфляции в экономике.

В период же спада, с целью стимуляции роста уровня деловой активности в экономике кейнсианцы предлагают покупать долговые обязательства государства. Подобной мерой не только увеличивается предложение денег в экономике, но и повышается курс государственных долгов по причине роста спроса на них, а вместе с тем, через механизм паразитического ссудного процента, уменьшаются и складывающиеся на рынке ставки кредитования, улучшая условия получения кредитов.

Однако, определённую неприятность, даже при отсутствии «эмиссионной накачки» в виде необеспеченной эмиссии, представляет «кредитная накачка», являющаяся следствием того, что в условиях отсутствия разделения платёжных и инвестиционных функций для выдачи кредитов используются средства, находящиеся на расчётных счетах клиентов банков. Поскольку полученные в кредит деньги, попадая на счёт получателя платежа, вне зависимости от своего происхождения, всегда оказываются на его расчётном счёте, то в применяемой на данный момент организации кредитно-финансовой системы мультипликационный эффект, резко расширяя возможности спроса, может приводить к крайне неприятным последствиям.

Дело в том, что желание получить прибыль тем более при помощи такого приспособленного к паразитизму инструмента как паразитический ссудный процент, может затмить разум и заставить пойти на финансирование операций с высоким уровнем риска, причём зачастую даже без залога. Как следствие, при падении конъюнктуры, не говоря уже о банальной панике, подобное несоответствие гарантийного обеспечения для нейтрализации трудностей на фоне резкого спроса на деньги является предпосылкой крахов, как минимум, частного сектора кредитно-финансовой системы.

Катастрофы оказываются даже результатами невозможности быстрого обращения в деньги залога и/или невозможности его широкого использования для ответа по обязательствам. Что же говорить о том, когда залога вообще нет.

Для борьбы с таким явно негативным явлением современная экономическая наука предлагает использовать вовсе не разделение платёжных и инвестиционных функций. Она также не призывает к запрету практики кредитования под паразитический ссудный процент и переходу к выдаче беспроцентных кредитов в условиях умеренной постоянной дефляции или кредитованию под участие в прибылях, повышающему степень проработки принимаемых решений.

Она считает, что вполне достаточно ограничиться введением «норм резервирования», когда банк часть привлечённых им ресурсов, возможно, что и дифференцированно по их типам, временно выводит из обращения, передавая их органу, осуществляющему эмиссию и ремиссию денег. Исходя из потребности оперативной работы, по структуре источников деятельности банка определяется подлежащая резервированию сумма.

Она сравнивается с ранее внесённой величиной. По итогам такого сравнения, производится, в зависимости от ситуации, либо приём новых средств на ремиссию, либо возврат назад излишних сумм посредством эмиссии.

Разумеется, нормы резервирования могут использоваться как инструмент управления ситуации в экономике. При своём уменьшении они через усиление мультипликационного эффекта способны поднять недостаточно высокий ранее уровень активности, а при повышении урезать чрезмерный спрос, остужая перегрев экономики.

Эффективность воздействия. Вместе со ставкой рефинансирования и операциями на открытом рынке, нормы резервирования составляют набор инструментов кредитно-денежной политики, предлагаемый сионистской экономической наукой. Согласно её рекомендациям, покупка государственных долгов вместе с уменьшением ставки рефинансирования и норм резервирования используется при проведении стимулирующей политики.

Осуществление же сдерживающей политики требует продажи государственных обязательств, а также увеличения ставки рефинансирования и норм резервирования. Коль скоро всё в значительной мере ориентировано на использование кредитования под паразитический ссудный процент, являющийся, по мнению официальной экономической науки, ценой денег, то стимулирующая политика считается «политикой дешёвых денег», а сдерживающая политика, соответственно, рассматривается как «политика дорогих денег».

В принципе, в основном используются операции на открытом рынке, подкрепляемые адекватным изменением ставки рефинансирования, тогда как нормы резервирования признаются сильнодействующим средством. Как следствие, к их пересмотру прибегают не столь уж и часто, так как вызванная таким шагом перестройка финансовых потоков может дать сразу же такой отрицательный эффект, который затем не будет компенсирован положительными моментами.

Вдобавок, глобализация финансовых рынков не позволяет применять нормы резервирования при операциях на финансовых рынках с национальной валютой вне страны. Здесь она уже играет роль иностранной валюты, и счета в ней подлежат воздействию властей той страны, в финансовых учреждениях которых находятся её счета.

А у них могут быть свои интересы, которые зачастую не совпадают с намерениями той страны, для которой рассматриваемая валюта является национальной валютой. Конечно же, при таком разнобое подходов и воздействий эффективность применения кредитно-денежной политики, основанной на почти любых механизмах, резко падает.

Вдобавок, существуют иные трудности её применения. Нарастающие подобно снежному кому проблему первых лет III–его тысячелетия наглядно показали, что кейнсианство в принципе не решило проблемы экономики, как можно было предполагать, если исходить из текущего положения дел.

Оно просто отложило их на будущее, которое по причине такой концентрации серьёзных трудностей не представляется безоблачным. Не в последнюю очередь так произошло потому, что рекомендуемый, в основном кейнсианцами, инструментарий воздействия на ситуацию по производимому им эффекту асимметричен.

Иначе говоря, он в состоянии, и довольно быстро, успокоить рынок в момент его перегрева. А вот заставить экономику повысить уровень деловой активности её операторов он может далеко не всегда.

Причина тут заключается в психологии, поскольку люди, испытав много потрясений от краха своих прежних надежд, могут с трудом собраться к созданию и реализации своих новых планов или вовсе отказаться от всего, что выходит за рамки обеспечения их теперешней жизни. И тогда государство, следуя рекомендациям кейнсианцев, будет в конечном счёте, ничего не получая взамен, проводить необеспеченную эмиссию и закладывать инфляционную бомбу под будущее.

Однако, такого недостатка нет у предлагаемых в главе 5 мер кредитно-денежной политики. Избирательно воздействуя на деловую активность в сторону её ориентации на физическую экономику, налог с оборота совместно с налогом на остаток средств на счёте при адекватном ситуации изменении своих параметров позволяют эффективно контролировать любое стечение обстоятельств, способствуя поддержанию экономики в оптимальном режиме её работы.

Что же касается достижений монетаризма, то они ещё плачевнее, во всяком случае, до настоящего времени, чем сбои кейнсианства, который до момента возникновения текущего кризиса практически-то и не было. Его несостоятельность наглядно демонстрируется коллапсами экономик Аргентины, Чили и иных стран, где её рекомендации применялись в чистом виде при всемерной поддержке власти²⁵.

Исключений здесь, собственно говоря, не наблюдается, хотя вариации возможны. Даже в случае развитых стран следование пожеланиям монетаристов крайне опасно, что, в частности, проясняет, почему столь широко разрекламированная программа президента США Рейгана по преобразованию уже давно испытывавшей замедление темпов экономического роста экономики США в 80-ых г.г. XX–ого в. привела к весьма вообще-то скромным достижениям²⁶.

Главный инструмент реализации политики. Исходя из такой практики, главным инструментом реализации кредитно-денежной политики являются операции на открытом рынке. Нужные для её реализации государственные обязательства, вполне естественно, выпускаются Министерством финансов страны.

В России в качестве их в середине 90-ых г.г XX–ого в. широко использовались «государственные краткосрочные обязательства». В США в том же качестве применяются «бонды», выпускаемые на срок до 30 (тридцати) лет, дополняемые «нотами» с меньшим сроком обращения порядка 10 (десяти) лет.

Согласно рекомендациям кейнсианцев, в основном с долгами государства должны оперировать банки, чаще всего из-за своей ориентации на получение прибыли называемые «коммерческие банки» и прочие кредитно-финансовые учреждения, предусмотренные соответствующими законами. Их партнёром в таких операциях выступает центральный банк страны, имеющий монополию на эмиссию её национальной валюты.

Центральный банк страны, как учит сионистская экономическая наука, осуществляет лишь обслуживание коммерческих банков и приравненных к ним иных кредитно-финансовых учреждений в смысле организации процесса расчётов и кредитования под паразитический ссудный процент, и потому зачастую называется «банком банков». Конечно же, идеалом для еврейских банкиров является полностью подчинённый, в том числе и юридически, им банк.

Впрочем, если нет иных путей, то они соглашаются и на центральный банк, созданный и действующий под эгидой государства. Если, как того всегда требуют еврейские банкиры, такой центральный банк оказывается независимым в осуществлении своей политики в области регулирования денежного обращения, тот тут ничего принципиально не меняется.

Дело в том, что в таких случаях из рук тех, кто несёт ответственность за развитие экономики, вырывается, пусть и разными способами, такой мощнейший инструмент контроля её развития как эмиссия денег. Реально он отдаётся еврейским банкирам, способствуя установлению их власти над обществом, для многих совершенно невидимой.

Механизм саморазрушения. Расхождение между истинными целями сионисткой экономической науки и рисуемыми ею чисто внешне благостными картинками, зачастую вполне естественно приводят к тому, что реализация предлагаемых сионистами рекомендаций на практике даёт прямо противоположные результаты. В конце концов, когда наведённые мировым еврейством чары оказываются рассеянными, выясняется, что не только прежние проблемы общества не были решены, но и к ним, явно отражая проявление регресса, добавились новые.

Возникновение финансового пузыря. Перетекание ликвидности в финансовый сектор из всей остальной экономики приводит к концентрации огромных финансовых ресурсов в немногих руках. И она бывает так велика, что даже после удовлетворения самых немыслимых потребностей своих владельцев, у них остаются в распоряжении громадные суммы.

Порождаемый необеспеченными товарной массой платежами по паразитическому ссудному проценту дисбаланс приводит к тому, что места реальных приложений столь громадным суммам не находятся. Как следствие, кругооборот рыночной системы отделяется от физической экономики и деньги, вместо преимущественного обмена на товары, что характерно для нормальной ситуации, начинают обращаться только в денежные активы и обратно.

Однако, данные пустые капиталы требуют настоятельно найти себе применение, и находят его в спекулятивных операциях, не имеющих ничего общего с потребностями воспроизводства. Свойственный им быстрый оборот капитала усиливает ещё сильнее их оторванность от физической экономики, демонстрируя на фоне её ослабления, из-за непривязанности к чему-либо реальному, поразительную рентабельность сделок, как того и требует принцип максимизации.

Практика показала, что наилучшей формой вложений таких нажитых на базе неадекватного неэквивалентного обмена капиталов в узком смысле является фондовый рынок из-за присущей ему ликвидности и быстроты совершения сделок. Стремление к получению прибыли и подпитка притока новых капиталов из остальной экономики через паразитический ссудный процент вполне естественно приводит к тому, финансовый рынок чрезмерно раздувается.

Однако, становясь таким «финансовым пузырём», он не может существовать сам по себе. Он живёт лишь во времена действия в нём «финансовых пирамид вложений» или просто «пирамид», когда поддержание курсов активов происходит новыми спекулянтами, покупающими их лишь с целью извлечения нездоровой прибыли в надежде, что сложившаяся тенденция будет продолжаться, и её, по крайней мере, на век их конкретной махинации хватит.

В таких условиях внешне видимое разнообразие инструментов фондового рынка является ничем иным, как отражением длительности пути денег от их владельцев к тем, кто в них объективно нуждается. И потому неудивительно, что вся или почти инфраструктура финансового пузыря работает на его поддержание, а вовсе не на решение реальных проблем производящей конкретные востребованные обществом блага экономики.