Древнеарийская философия том 1 и том 2

Присущая пирамидам эйфория основана на свойстве инерционности массового сознания, отрицающей какую-либо возможность изменения сложившейся тенденции вне зависимости от приводимых в её обоснование аргументов. И, всё же, как бы того не желали любители лёгкой наживы, рано или поздно, не поддерживаемый конечным спросом, финансовый пузырь исчерпывает потенциал своего роста, нездоровый по своему существу, теряет устойчивость и лопается.

Иное в такой ситуации неизбежно, поскольку «реальные поставки на биржах не превышают, как правило, 5-10% мировой торговли соответствующими товарами»²⁷. Есть и более жёсткие оценки, заявляющие, что «на зарубежных биржах доля реальных поставок не превышает 1-2%»²⁸.

В результате, как объём, так и размеры платежей внутри финансового пузыря превосходят всё то, что может явить реальная экономика. Параметры здесь фантастически несравнимы и в принципе несопоставимы, отчего, например «финансовые потоки только между странами «семёрки» составили в начале 90-ых г. 420 миллиардов долларов в день, что в 34 раза превышает платежи по мировой торговле»²⁹.

Разумеется, при таких чрезмерных оборотах не только никакого обеспечения сделок не производится, ибо такое просто технически невозможно, но и они ведутся на запредельном уровне риска. И одновременно, демонстрируя свою паразитическую сущность, еврейские банкиры выдвигают крайне жёсткие требования к операторам физической экономики, буквально задыхающимся от отсутствия кредитов, и в число их требований почти всегда входит предоставление залога.

И потому, стоит ли удивляться тому, что в таких условиях «взаимосвязь между ценами на фондовой бирже и макроэкономикой весьма непрочна»³⁰. Всё вполне логично, и потому не время от времени, а всегда и везде тот же «курс акции фирмы «Ай-Би-Эм» почти не имеет отношения к самой компании»³¹

Дело в том, что ««Ай-Би-Эм» идёт себе своим шагом, так что она и цена (за акцию компании – прим. автора)весьма далеки друг от друга»³². И при беспристрастном анализе выясняется, что «связь между курсом акции и самой компании «Ай-Би-Эм» – как резинка, которая может растянуться на километр»³³.

Особенно заметна паразитическая сущность созданного по рекомендации кейнсианцев рынка государственных долгов, поддерживаемого всей мощью и авторитетом государства. Уже одной гарантией фиксированного номинального дохода в достаточно стабильных условиях он деформирует развитие экономики тем, что делает непривлекательными реализацию проектов, сулящих более низкую норму дохода, несмотря на их общую полезность для общества.

Разумеется, чисто коммерческими стимулами бороться с таким эффектом вытеснения оказывается невозможно. Как следствие, те начинания, что являются настоятельными, оказывается вынужденным проводить государство, что не всегда является оптимальным способом решения задачи, или особенно сознательные операторы рынка.

В то же самое время при отсутствии финансового пузыря столь непривлекательные проекты вполне могли бы быть приемлемыми для инвесторов даже с чисто формальной точки зрения рентабельности. Иначе говоря, сплошь и рядом издержки существования финансового пузыря вынуждено нести всё общество, особенно, наименее защищённые его слои.

Правда, теоретически кейнсианцы, по чьей рекомендации и создался обширный рынок государственных догов, признают, что долги государства вообще-то есть явление ненормальное. Они считают, что на их создание стоит лишь идти с целью стимулирования попавшей в трудное положение экономики, и погашать за счёт повышенных доходов бюджета, получаемых после преодоления кризиса за счёт роста уровня деловой активности и налогооблагаемой базы.

Однако, попытки реализации таких пожеланий на практике показали их утопичность, по крайней мере, в условиях самого широкого распространения практики кредитования под паразитический ссудный процент, разувавшего пузырь государственной задолженности. Своё веское слово, конечно же, сказало и то обстоятельство, что лишь чужие деньги берёшь на время, а свои отдаешь раз и навсегда.

В результате, реализация положений кейнсианства по выводу экономики из кризисного состояния путём увеличения расходов бюджета на практике неизменно давала негативные подобные эффекты. Со временем или почти сразу же на любом экономическом фоне неизменным спутником государственных финансов оказывался дефицит бюджета.

Впрочем, кейнсианцы предлагают не особенно кручиниться по такому поводу. Они учат, что бюджетный дефицит является благом, позволяющим не только функционировать и расширяться рынку обязательств Министерства финансов, но и даёт, если следовать изложенным ранее их рекомендациям, государству инструмент управления экономикой.

И стоит ли удивляться тому, что они предлагают вообще не кручиниться по поводу данной раковой опухоли? Если их послушать, то государственный долг, по крайней мере, пока его значительная часть не попала в руки иностранцев, вообще можно не замечать, ибо все граждане одной страны оказываются должными лишь самим себе³⁴.

Иначе говоря, с их точки зрения, с ним надо жить, не замечая его. В противном случае, предупреждают кейнсианцы, неприятностей не оберёшься, так как не только государство потеряет столь эффективный и гибкий, по их мнению, инструмент управления экономикой, но и рыночной системе придётся генерировать платежи, которые реальной пользы производству и обществу в смысле удовлетворения их повседневных потребностей ничего не дадут.

Защемление грыжи. Исходя из здравого смысла, можно ли сомневаться в том, что характерный для пирамид всеобщий обман и самоуспокоение немеющими никакого отношения к реальности иллюзиями не может длиться вечно. Отрыв спекулятивной надстройки от базиса реального сектора рано или поздно приводится к тому, что пузырь, потеряв всякую опору, начинает рушиться, негативно воздействуя на экономику, имевшую несчастье его породить.

Дело в том, что из-за ограниченности всего в Мироздании, рано или поздно, но неизменно приток новых покупателей в количестве достаточном для поддержания мыльных пузырей иссякает, а потом и вовсе прекращается. Именно в такие времена всем становится понятно, что на бирже ничего не производится, а только перераспределяется.

Вначале медленно понимающее истинную суть происходящего, но затем стремительно трезвеющее общество выходит из оцепенения наркотического сна, в котором его держали еврейские банкиры, ибо наглядно и недвусмысленно сама жизнь показывает, никакими финансовыми схемами производство товаров заменить невозможно. Правда, определённый положительный эффект от такой катастрофы имеется.

Дело в том, что ранее из-за провокаций мирового еврейства людям было очень трудно, точнее, почти невозможно доказать, что «потребители не могут ни есть, ни надевать на себя монеты и бумажные деньги»³⁵. Что поделаешь, ибо лишь в такой ситуации многим людям становится наконец-то понятно, для чего нужны деньги, и человечество ясно начинает понимать, что польза от денег наблюдается только тогда, когда «в процессе расходования денежного дохода домохозяйства выражают свой спрос на бесчисленное множество товаров и услуг»³⁶.

А, когда адекватного товарного предложения нет, то какой смысл в денежной массе. Есть её не станешь, а безналичные деньги, вдобавок, и как обои использовать невозможно.

И даже любое малейшее колебание в неустойчивом финансовом пузыре, не имеющем возможности его погашения, кроме своего разрушения, может быть доведено спекулянтами до внушающих опасность колебаний. Впрочем, и без общих трагических последствий ситуация для многих оказывается весьма болезненной, ибо рынок в таких спекулятивных колебаниях почти всегда разворачивается в обратную сторону после того, как бывает потеряна на то всякая надежда.

А как же может быть иначе, если в условиях финансовых спекуляций, когда ничего не производится, ожидая момента, когда им улыбнётся покинувшая их ранее удача, они представляют собой ни что иное, как источник паразитического обогащения других. Конечно же, распрощавшись со своими иллюзиями, они источник движения грабящего их колебания рынка, и тому ничего не остаётся делать, как идти в обратную сторону.

Разумеется, в определённых психологических условиях не только крайне небольшие затруднения, но и вообще просто негативные слухи, в дальнейшем даже не подтвердившиеся, могут оказаться сигналом для сброса активов той или иной частью, а то и всеми, их владельцев, в основном купивших их с целью проведения спекуляции. Возникает паника, в ходе которой не имеющие, когда полного, а когда и вообще никакого обеспечения муляжи ценностей, которые ещё недавно ценились дороже золота, значительно дешевеют, порою и вообще превращаясь в валяющийся на каждом шагу мусор.

Начавшись в одном углу финансового пузыря, пожар паники редко когда не коснётся или не повлияет на каждый его закоулок. Почти моментально он охватывает здание недавнего благополучия, бросая общество в омут нищеты.

Резкое падение спроса, уничтожившее у очень многих со столь большим трудом доставшиеся их сбережения, весьма аргументировано доказывает, что финансовый пузырь является вовсе не средством сохранения денег, а их безвозмездной передачи еврейским банкирам. Ажиотаж, нередко возникший даже на пустом месте, рушит связи в экономике, которая затем должно не может восстановиться от такого шока и потери значительной части общественного богатства³⁷.

Как показывают события 17.08.1998, финансовая паника случается и на рынке государственных обязательств, несмотря на то, что, согласно сионистской экономической науке, они считаются самыми надёжными из всех национальных активов и владение ими, якобы, полностью избавляет их держателя от всякого риска. Как показывает практика, опираясь на здравый смысл, государство предпочитает объявить о своём дефолте, явно показывая несостоятельность рекомендаций сионисткой экономической науки, которые кейнсианцы рекомендуют применять в подобных случаях.

Нездоровое расширение рынка. Распираемый практикой кредитования под паразитический ссудный процент финансовый пузырь для обеспечения своей устойчивости, которая, разумеется, всегда получается сугубо временной, требует введения в кругооборот рынка всё большего и большего числа активов. Когда такое включение начинает противоречить изложенным в главе 4 проявлениям здравого смысла, в экономике и в обществе возникают и крепнут нездоровые явления.

Очень рельефно они проявляются в попытках организации и поддержания земельного рынка, которым сионисты предлагают заменить предлагаемый в главе 4 рынок прав целевой аренды земли. В обосновании своей позиции сионисты приводят наукообразную ложь самых разных цветов и оттенков, в частности, объясняя все неудачи сельского хозяйства в нашей стране именно отсутствием частной собственности на землю.

На самом деле данный вопрос, разумеется, намного сложнее. Здесь следует отметить, что аналогичное ранее говорили о неудачах нашей промышленности, предлагая способ лечения в виде её полного перевода в частные руки.

Промышленность, в подавляющем большинстве, как известно, уже давно стала частной. Вот только на качестве её работы в лучшую сторону данный шаг никак пока не отразился, ибо являющаяся предметом общественного договора частная собственность есть лишь один из инструментов решения экономических проблем, применяемый далеко не всегда.

Однако, навязанное сионисткой пропагандой мнение о частной собственности на землю очень распространено в массовом сознании. На первый взгляд убойным аргументом в пользу такой точки зрения является заявление о том, что владеющие землёй на правах частной собственности крестьяне и фермеры могут взять кредит под залог земли, в основном, для закупки семян и горюче-смазочных материалов для посевной, да и чувствовать себя будут хозяевами.

Удивляться здесь, собственно говоря, есть чему. Иногда слушая такие речи, начинаешь подозревать, что произносящие их лица серьёзно думают, что хлеб растёт на деревьях.

Дело в том, что все случаи неплатежеспособности предприятия сельскохозяйственного профиля, вследствие их специфики, можно чётко классифицировать. В принципе, проблемы здесь могут иметь следующее происхождение:

· неплатёжеспособность может возникнуть из-за неустойчивого финансового состояния потребителей;

· её могут породить высокие цены на основной капитал, например, технику для сельскохозяйственных работ;

· проблемы могут вызвать повышенные цены на горюче-смазочные материалы и/или, нередко являющиеся следствием перепроизводства, низкие закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию.

Во всех же остальных случаях проблем с реализацией востребованной жизнью продукцией сельского хозяйства, кстати говоря, унифицированной и потому легко находящей себе сбыт по адекватным ситуации ценам, быть не может. Как следствие, при договорной и финансовой дисциплине разорение сельского хозяйства, если не учитывать конкуренцию со стороны более дешёвого импорта в случае его наличия, вещь сама по себе невозможная.

Что же касается чувства хозяина, то оно, безусловно, вещь далеко не второстепенная. Впрочем, куда важнее быть уверенным в том, что всё заработанное тобою, тебе и достанется.

Собственно говоря, подобная уверенность и является основой любой экономической деятельности. Всё остальное по отношению к ней вторично.

Данный вывод, опирающийся на здравый смысл, как и следовало того ожидать, повсеместно подтверждается на практике. Например, в тех же США, «фермеры арендуют около 40% своих сельскохозяйственных угодий, большей частью у сравнительно состоятельных несельскохозяйственных владельцев»³⁸.

Однако, такое положение дел, вопреки всем заявлением сионистов в отношении других стран, не привело к развалу американского сельского хозяйства. Как известно, сельское хозяйство США, если отчего и страдает, так только от излишков продовольствия, которые американское правительство постоянно пытается пристроить по всему миру.

Дело в том, что «в 1820г. каждый сельскохозяйственный рабочий производил достаточно продовольственных продуктов и сырья для того, чтобы обеспечить четырёх человек»³⁹, а «к 1947 г. – около четырнадцати человек»⁴⁰. Прогресс, как известно, не стоял на месте, и потому «к 1987 г. каждый фермер производил достаточно, чтобы обеспечить девяносто шесть человек!»⁴¹.

В результате, «растущая эффективность сельского агросектора «вытолкнула» рабочую силу из сельского хозяйства»⁴². Иначе говоря, она там была просто-напросто не нужна, и «как это ни смешно, в отрасли, которая долгое время ассоциировалась со словом «избыток», мы обнаруживаем, что наибольшим и самым существенным сельскохозяйственным «избытком» была численность фермеров»⁴³.

Разумеется, главную роль в подобной метаморфозе сыграла отнюдь не частная собственность на землю, поскольку в 1820 г. она у фермеров в США была поголовной, а в конце XX в. они арендовали уже почти половину используемых ими посевных площадей. Главным фактором тут, конечно же, стала разносторонняя государственная поддержка, выразившаяся, в том числе, в проведении серии соответствующих научных работ прикладного характера.

Действительно, невозможно отрицать тот факт, что в американском сельском хозяйстве «большинство последних технических усовершенствований предпринято не фермерами»⁴⁴. Ели говорить честно и по существу, то «они являются результатом финансируемых государственных программ развития научных исследований и образования, а также работы производителей сельскохозяйственной техники»⁴⁵.

Источник агрессии. Вне всяких сомнений, перетекание ликвидности общества в пользу банковской корпорации при общепринятой в экономике практике кредитования под паразитический ссудный процент не может не привести к расслоению общества по получаемым доходам. Ране уже был описан явно взятый из жизни пример того, как использование технологии паразитического ссудного процента одним воспитанником практически мгновенно выделило его населения республики ШКИД в олигархи местного разлива, а остальных лишило пропитания.

Логическим следствием расслоения общества является создание рынков роскоши и пороков, на которые выходят все, кто не знает, куда потратить свои деньги, ибо объективно не существует возможностей их адекватного вложения. На противоположном полюсе создаются рынки самых непритязательных товаров для бедных сограждан.

Однако, и те и другие не только оказываются не столь уж и большими по своему потенциалу, но и не имеют внятной концепции развития из-за ограниченного характера внутреннего спроса, блокирующего поступательное развитие экономики. рынок попадает в ловушку, так как высокий уровень издержек не позволяет провести ему своими силами собственную модернизацию, а низкий внутренний спрос не даёт определённый надежды возместить затраты по обновлению в будущем.

Логичным следствием расслоения общества является рост социальной напряжённости и агрессивности в нём. Дисбаланс спроса вместе с ростом издержек, на которые относятся платежи по паразитическому ссудному проценту, не даёт возможности государству, даже, когда оно осознанно того хочет, проводить политику умеренной постоянной дефляции.

И тогда у агентов экономики появляются все возможности решать свои проблемы за счёт потребителя, перекладывая на него практически любые издержки. И вместо пытающейся удовлетворить желания потребителя конкуренции экономикой начинают управлять потребности производителей, ловко навязываемые ими своим покупателям.

В таких условиях операторы рынка начинают видеть устойчивость своего будущего не в его предвосхищении, а только в консервации текущего положения дел. Особенно такая тенденция заметна у монополий и олигополий, считающих, что, чем они крупнее, тем больше их конкурентоспособность.

В результате, из наиболее эффективной и рациональной формы организации бизнеса они превращаются в угрожающий существованию общества нарост. Будучи уже не в состоянии устойчиво существовать в условиях рыночной системы, они пытаются своё будущее тотальной скупкой всех обеспечивающих технологических цепочек.

Из-за связности экономики реализация такой политики рано или поздно приводит к захвату ими власти в государстве или, наоборот, к «национализации», то есть, переходу в государственную собственность, всей промышленности страны. Конечно же, исходя из вытекающего из древнеарийской философии принципа разделения стратегической и тактической деятельности, такой путь принципиально является бесперспективным, что и подтверждается развалом СССР.

Существует и иная попытка выхода из такого тупика, заключающаяся в приобретении колоний в качестве источника сырья для национальной промышленности и/или её рынка сбыта. На практике она тесно увязывается с подчинением государства интересам монополий и олигополий или национализацией отечественной промышленности, даёт выход внутренней агрессивности нации на сторону, но, как показывает история, также оказывается бесперспективной.

Дело в том, что все такие подходы, так или иначе, недопустимо сильно нарушают состояние эквивалентного обмена и подменяют интересы общества узкими интересами корпоративных групп, нередко объединённых либо по национальному признаку в многонациональном обществе, либо действенными родственными связями, либо как-то иначе, но весьма объективно. В первом случае созвучная прогресса тенденция проявления национальной индивидуальности вырождается в явный паразитизм одной нации над другой, способствуя возникновению и поддержанию межнациональной вражды.

Вырождение демократии. Вне всяких сомнений, расслоение общества приводит к выхолащиванию сущности почти всех демократических институтов. И потому, в современной экономике, организованной по лекалам официальной экономической науки, «всё чаще оказывается, что крупномасштабная организация индустрии становится угрозой как для экономической эффективности, будучи очагом монополистических форм хозяйствования, так и для демократии, будучи оплотом государственно-промышленных комплексов»⁴⁶.

Дело в том, что появляются все условия для манипуляции волеизъявлением народа путём той или иной формы подкупа, если не всего населения, то значительной её части. Реализации таких шагов в значительной мере способствует сопровождающий расслоение народа рост социальной напряжённости, отражающий уменьшение возможностей по удовлетворению действительно необходимых для их существования потребностей у значительной части населения, погружаемого в пучину безысходности, и явно завышенная концентрация богатства в руках преуспевающей части общества.

В результате, сохраняя свою внешнюю форму, демократические институты в случае их наличия, а когда и другие властные конструкции, первоначально ориентируемые на защиту интересов народа, вырождаются. Рано или поздно по своей сути они начинают осуществлять меры по прикрытию различных форм олигархического правления.

Инфляция и деградация экономики. Вдобавок, паразитический ссудный процент создаёт всё условия для инфляционного взрыва в будущем. Чтобы не говорили по данному поводу сионисты, он просто оказывается отложенным до того момента, когда платёжеспособный спрос, ранее аккумулируемый в финансовом пузыре, и не до конца уничтоженный катастрофой на финансовом рынке, в ходе своего бегства не устремляется за покупками товаров.

А предпосылки для такого бегства возникают периодически в виде кризисов неплатёжеспособности. Их причиной, конечно же, является взрывной характер роста задолженности по кредитам, выдаваемым под паразитический ссудный процент, на фоне, в лучшем случае, замедленного на его фоне темпов увеличения выпуска экономики.

В результате, время от времени выясняется, что для многих заёмщиков не только часть полученных ими кредитов вернуть уже не представляется возможным, но и проценты по ним они также платить оказываются не в состоянии. По другой части кредитов заёмщики способны выплачивать проценты, но вернуть основной долг не могут.

Установившие фактическую монополию на банковскую деятельность еврейские банкиры выходят из такого созданного ими зачастую сознательно положения путём повышения ставки паразитического ссудного процента, под который они предоставляют кредиты. С целью обоснования данного шага, позволяющего им сохранить на прежнем уровне доходы при всеобщем ухудшении дел, они нередко привлекают красивые слова, и, конечно же, сионистскую экономическую науку.

Когда же поднять ставку паразитического ссудного процента оказывается невозможным, они обращают иск на имущество должников, увеличивая свой удельный вес в экономике. Короче говоря, в накладе они никогда не остаются.

Зачастую, с целью преодоления долгового кризиса для расшивки нарастающих как снежный ком неплатежей, государство бывает вынуждено, не имея другого выхода, идти на необеспеченную эмиссию денег. Иначе говоря, еврейские банкиры, кредитуя под паразитический ссудный процент, прямо занимаются фальшивомонетчеством, и такое им занятие, в отличие от остальных промышляющих тем же делом преступников, в силу разных причин сходит им с рук.

Однако, эмиссия снимает лишь внешние симптомы проблемы, тогда как накопленный ранее дисбаланс развития, хотя и уменьшается, из-за инерционной привязанности к прежним планам остаётся. Общество, как и ранее, пусть и по всему спектру, желает потребить больше, чем в состоянии произвести, и нужно ли здесь удивляться тому, что «стагфляция мирового масштаба привела к дефициту денежных ресурсов и затормозила рост многих фирм»⁴⁷.

В результате, в современной экономике, построенной по рецептам ортодоксальной экономической науки, «одним из главных обстоятельств, вызывающих повышение цен, является устойчивая инфляция, обусловленная ростом издержек»⁴⁸. Подобный «рост издержек, не соответствующей росту производительности, ведёт к снижению нормы прибыли и вынуждает фирмы регулярно повышать цены»⁴⁹.

Разумеется, «инфляция приводит к снижению реальной нормы прибыли»⁵⁰, почему у значительной части участников рынка «влияние побудительных мотивов к инвестированию ослабевает»⁵¹. Вдобавок, из-за вызываемой инфляцией деградации экономики стремительно сокращается возможности приложения сил, и желание инвестировать, даже когда оно реально появляется, не находит себе достойных проектов.

В условиях стремительно надвигающегося коллапса не признающая планирование сионистская экономическая наука единственно, что может порекомендовать, так только лишь повышать, опираясь на описанный выше её инструментарий кредитно-денежной политики, все ставки кредитования, как с целью борьбы с инфляцией, так и для сбережения положенных под паразитический ссудный процент вкладов населения. Правда, последнее намерение реально обычно не достигается.

Например, «повышенные с 1993 г. процентные ставки (до востребования – 40% годовых, по срочным вкладам – до 80% годовых, на детей со сроком хранения вкладов свыше 10 лет – до 120%) не компенсировали всех потерь населения от обесценения вкладов в связи с инфляцией»⁵². Действительно, «для полной защиты вкладов населения процентные ставки следовало бы повысить как минимум в 10 раз, что было невозможно»⁵³.

Манипулирование кредитом и денежной массой. Учитывая описанные возможности, вытекающие из факта колебаний финансового пузыря, вовсе удивительно, что первым шагом финансового интернационала на пути завоевания любой страны является манипулирование кредитом и денежной массы в обращении в её национальной валюте. Отнимая у государства инструмент эмиссии национальных денег, еврейские банкиры приобретают обогащающую их невидимую руку.

Золотое дно. Возможность его беспрепятственного применения обуславливается принципиальной неустойчивостью финансового пузыря. Ранее уже говорилось, что взрывной рост генерируемой кредитованием под паразитический ссудный процент задолженности очень быстро к тому, что реальный сектор экономики оказывается не в состоянии отвечать по своим обязательствам, тогда как залогов, особенно надёжных, для обеспечения выданных средств всегда не хватает.

В результате, как только объём задолженности, даже с учётом предельного ускорения оборота капитала, становится заведомо неоплатным, общество попадает в сети еврейских банкиров и уже не может из них выбраться, не испытав краха существующего порядка. И никакая работоспособность и самоотверженность тут не поможет, а только навредит, ибо, чем большую деловую активность начинает проявлять экономика, тем сильнее на шее общества затягивается долговая удавка.

Дело в том, что не только повсеместное, но и достаточно объёмное предъявление векселей к оплате, вызывает почти всеобщее банкротство. И даже случайный характер такого шага, совершаемого не повсеместно, а в отдельных местах, зачастую приводит к катастрофическим последствиям.

Легче всего такое преступление прикрыть заботой независимого органа, которому вверено регулировать денежное обращение, например, под предлогом борьбы с резко беспокоившей именно его, а вовсе не общество, инфляцией и нормализацией денежного обращения. Независимость позволяет делать такие вещи совершенно безнаказанно.

Невзирая на вариации различных схем, в своей сущности или единственной неподвижной точке схема грабежа всегда одна и та же. Коль скоро все деньги в обращение вводятся посредством кредитования под паразитический ссудный процент, то вывод их происходит путём предъявления векселей к оплате.

Разумеется, введённых ранее в экономику денег, ибо они выводятся из обращения, из-за увеличивающего в любой ситуации задолженность паразитического ссудного процента, для ответа по предъявленным обязательствам принципиально хватить не может. Впрочем, еврейские банкиры на такой исход и не надеяться.

У них куда более прозаические задачи. Они желают, используя трудности общества и свою близость к независимому лишь от населения страны и её правительства, но вовсе не от них, центральному банку, грабительски скупить за бесценок всё то, что простые люди заработали тяжким и порою непосильным трудом.

Дело в том, что любой вывод денег из обращения, которые экономика достигнутым и неизменным уровнем своей деловой активности поглотила, невозможен без краха или перестройки в сторону ослабления налаженного механизма функционирования рыночной системы. Резкий рост спроса на деньги с целью погашения задолженности одновременно увеличивает совокупное предложение и снижает совокупный спрос на производимые физической экономикой товары, приводя к падению цен всех обращающихся на рынке, пусть и не равномерно.

В результате, что вполне естественно, резко возрастает спрос на деньги для совершения текущих сделок. Вне всяких сомнений, он проливает бальзам на душу еврейских банкиров, «предоставляя» им доказательства крайней востребованности применения паразитического ссудного процента в механизме функционирования экономики.

Разумеется, в такие времена весьма нужной оказывается близость к центральному банку еврейских банкиров. Используя внедрённый в денежное обращение способ аккумулирования в своих руках эмиссионного дохода, они неизменно оказываются на коне и имеют достаточное количество денег тогда, когда все прочие погружаются в омут нищеты.

И даже, взяв напрямую кредиты в центральном банке, еврейские банкиры, пользуясь его независимостью от общества, весьма редко возвращают их назад, мотивируя свой шаг тем, что ремиссия освоенных денег остановить экономику. Конечно же, вопрос, почему у остальных деньги можно изымать, а у них нет, они предпочитают не обсуждать.

В конечном счёте, полученный ими кредит, зачастую обесцененный инфляцией, центральным банком, если не продлевается, то либо просто списывается, либо погашается совершенной мелочью. Спросить, конечно же, оказывается не с кого, ибо центральный банк независим, и именно по данной причине его в таком виде и хотят создать еврейские банкиры, не останавливающиеся в реализации подобных замыслов ни перед каким преступлением.

Безусловно, реализации описанных грабительских намерений мирового еврейства весьма способствует отсуствие инварианта денежной массы в официальной экономической науке, используемой глобальной синагогой для прикрытия своих мерзких планов. Как следствие, нужное количество экономики денег, исходя из «общепринятых канонов», можно определять очень произвольно, то есть, чисто субъективно, а не объективно, чем и умело пользуются еврейские банкиры.

Вначале, желая, чтобы общество создало всё то, что они затем у него отнимут, еврейские банкиры, используя своих ставленников в центральном банке страны, из числа тех самых «правящих ортодоксов», накачивают данную национальную экономику ликвидностью сверх всякой разумной меры. Позиция, надо сказать, в принципе, безупречная.

Действительно, за инфляцию в стране отвечает её правительство, а в большей степени Министерство финансов. Именно на них сыплются все шишки, тогда как деньги в экономику, в том числе и явно излишние, а также их ремиссию осуществляет не только независимый от них, но и вообще от кого бы то ни было, кроме «общепринятых канонов», «правящих ортодоксов» и еврейских банкиров центральный банк страны.

Действуя, когда под шумок, а когда и просто тихой сапой, центральный банки и еврейские банкиры порождают необеспеченной эмиссией такой уровень инфляции в стране, что не только они потом, но и даже общество начинает считать сложившееся положение дел неприемлемым и настоятельно требует положить ему конец. Не в состоянии больше терпеть инфляционного пожара и связанных с ним бедствий, люди соглашаются на непопулярные меры, стержнем которых являются шаги по ремиссии центральным банком излишнего количества выпущенной ранее в обращение национальной валюты.

Однако, совершенно понятно, что такие меры непопулярны только для простых людей, тогда, как мировое еврейство их не только любит, но и крайней восторженно приветствует. И неудивительно, поскольку при такой постановке дела богатые становятся богаче, а бедные беднее, как, собственно говоря, и было задумано с самого начала международным еврейским заговором, создававшим сионистскую экономическую науку.

Постоянная угроза всеобщего благополучия. В принципе, руководство страны теоретически имеет некоторые рычаги воздействия на кадровую политику высшего звена управления национального центрального банка. И, всё же, по объективным причинам оно в куда большей мере подконтрольно еврейским банкирам и заботиться об их интересах.

Дело в том, что высшая номенклатура центрального банка, как уже отмечалось, руководствуется созданными сионисткой экономической наукой «общепринятыми канонами», приспосабливаемыми под текущую ситуацию еврейскими банкирами и/или их ставленниками. Как следствие, выполняя получаемые от мирового еврейства указания, пусть и в виде пожеланий озабоченной прогрессивной общественности, и обладая полной властью над эмиссией национальной валюты и её ремиссией, центральный банк может создать в экономике на ровном месте кризис любого фасона и расцветки.

Одним из следствий существования центрального банка является создание прослойки привилегированных лиц, несказанно обогащающихся на общенациональных экономических трудностях. В отличие от всех прочих, вынужденных зарабатывать деньги своим трудом, подобные ставленники еврейских банкиров и очень часто сам финансовый интернационал без проблем получает в качестве кредитов только что напечатанные деньги.

Иначе говоря, контролируя центральный банк, еврейские банкиры имеют практически неограниченный источник реально бесплатного финансирования. Как следствие, в отличие от всех прочих участников рынка, они с высокой степенью вероятности могут пережить тяжёлые времена, и после наступления благоприятных условий удовлетворить свои аппетиты.

В результате, отлично понимая свою выгоду, протестуя против введения любой монополии, глобальная синагога упорно продвигает идею о необходимости создания независимого центрального банка. И, конечно же, финансовый интернационал неизменно отвергает способ решения проблемы, предусматривающий сосредоточение эмиссионного потенциала у ответственного перед народом национального правительства в лице Министерства финансов.

Впрочем, иногда под давлением обстоятельств, мировое еврейство соглашается с передачей Министерству финансов прибыли центрального банка или её части в виде налога на прибыль⁵⁴, в значительной мере нажитой на экономических трудностях страны. Называя такой шаг жесточайшим ударом по экономике, глобальная синагога всё же идёт на него, ибо еврейским банкирам важна не прибыль центрального банка, а имеющийся у него механизм управления кредитом и эмиссией.

Что же касается самого факта такой передачи, то совершенно непонятно, зачем выбирать столь сложный способ, а сразу же не сосредоточить функции по эмиссии национальной валюты, её ремиссии и регулированию денежного обращения у национального Министерства финансов. Конечно же, непонятно в том случае, если не принимать во внимание существование международного еврейского заговора и его целей по порабощению человечества.

Именно, исходя из них, действуя зачастую откровенно преступно, еврейские банкиры создали «общепринятые каноны», дающие центральному банку значительные полномочия. Практически складывается ситуация, когда никому неподотчётный институт «разрабатывает основы политики, которой следует банковская система»⁵⁵.

Благодаря таким рычагам воздействия на ситуацию, центральный банк оказывается способным влиять на поведение каждого агента рынка. И от такой опёки совершенно невозможно укрыться практически никому.

В некоторых случаях, как, например, в США, для видимости отсутствия монополии создаётся не один, а много, в данном случае 12 (двенадцать) центральных банков. Правда, все федеральные резервные банки США (так они называются – прим. автора) объединены в одну «Федеральную Резервную систему» и единым образом управляются из Нью-Йорка, оперативно подчиняясь расположенному там фактически головному федеральному резервному банку.

Как и следовало ожидать, исходя из «общепринятых канонов», «Федеральная резервная система по существу своему независимая организация»⁵⁶. Иначе говоря, «она не может быть упразднена или признана нецелесообразной по прихоти президента»⁵⁷, хотя именно ему приходится отвечать за её ошибки.

Да и «конгресс тоже не может изменить её роль и функции иначе, как специальным законодательным актом»⁵⁸. Вдобавок, вместе с их регулярной и постепенной ротацией или заменой «длительные сроки полномочий членов Совета (Федеральной Резервной системы, её главного управляющего органа – прим. автора)имеют целью защитить и изолировать их от политического давления»⁵⁹.

Правда, от влияния и давления еврейских банкиров, имеющих явно преступные цели и потому являющихся антиобщественной силой, такие меры не ограждают. Более того, они оказываются здесь бессильными, ибо наполняющие центральные банки мира «правящие ортодоксы» не могут себе представить свою профессиональную деятельность без использования навязываемых им еврейскими банкирами через сионистскую экономическую науку «общепринятых канонов».

Разумеется, с целью сокрытия паразитического характера созданной ими структуры, еврейские банкиры и их ставленники начинают говорить о том, что «в отличите от частных банков федеральные резервные банки не руководствуются стремлением к прибыли»⁶⁰. Видимо, её так хватает, и потому, оказывается, главным для них является труд на пользу всему обществу, даже в такой стране, как США, где за просто так и комар не укусит!

Иначе говоря, вроде бы на словах «центральные банки следуют политике, которая с точки зрения Совета управляющих, улучшает состояние экономике в целом»⁶¹. Ну, а ошибки?

А с кем они не бывают! И то обстоятельство, что от них выигрывают почти всегда и везде исключительно еврейские банкиры просто-напросто является случайным роковым совпадением.

Да и как же можно сомневаться в том, что решения Совета центрального банка любой страны, а не только США «направлены на то, что он понимает под интересами общества»⁶², во всяком случае, тогда, когда в том клянутся сами еврейские банкиры? Правда, он нередко понимает общественное благо довольно-таки своеобразно, отдавая предпочтение исключительно еврейским банкирам, а не кому-либо другому.

Однако, лишь потому, что в нужный момент они всегда оказываются в нужном месте. Вдобавок, и сил они, исходя из общественной пользы, сколько положили на алтарь народного благоденствия, создавая центральный банк.

В результате, грешно их обижать, тем более, что разве можно запретить людям, в том числе и из Совета центрального банка, иметь собственные свободные мысли? Иначе говоря, только явный враг народа не может понять, «что федеральные резервные банки являются, по существу, общественными организациям»⁶³.

Доказательства под рукой. Вне всяких сомнений, учитывая предоставляемые им возможности от такого решения, еврейские банкиры, как только предоставляет такой случай, пытаются создать именно частный центральный банк. В их число входит, например, и центральный банк США – Федеральная резервная система, о частном характере которой можно узнать из любого телефонного справочника, находящегося в любой телефонной будке в США.

Дело в том, что данные справочники разделены по функциональному принципу – в различных разделах приведены телефоны государственных, общественных и частных организаций. И телефоны Федеральной резервной системы приведены в разделе частных компаний, сразу же после компании по быстрой доставке почтовых сообщений – Federal Expess.

Правда, утверждается, что всегда в таких случаях «собственники не контролируют ни состав, ни политику центральных банков»⁶⁴. И потому, якобы, например, те же «центральные банки американской капиталистической экономики находятся в частной собственности, но управляются государством»⁶⁵, формирующим их кадровый состав и таким образом контролирующим их политику.

Вне всяких сомнений, такая постановка вопроса есть не более чем ширма, скрывающая истинное положение дел. И может ли быть иначе, если путём комплектования их состава, по крайней мере, высшего звена, «правящими ортодоксами», признающими только «общепринятые каноны», все центральные банки замыкаются на корпорацию еврейских банкиров.

В настоящий момент организационно они замкнуты на Федеральную резервную систему, но такова текущая специфика ситуации. В реальности схема контроля высшего раввината над мировой кредитно-финансовой системой может иметь практически любую схему, максимально приспособленную к складывающемуся моменту.

Действительно, так как «общепринятые каноны» созданы сионистской экономической наукой, то вся совокупность центральных банков всех стран мира, через информационное обеспечение деятельности их руководства, оказывается под концептуальной властью мирового еврейства и является инструментом его обогащения. Сложившееся положение дел усиливается адекватными имеющимся обстоятельствам чисто техническими механизмами, сейчас, например, выражаемыми в ставке на доллар США, являющейся резервной валютой, при проведении подавляющей доли международных расчётов.

В особо щекотливых ситуациях бесструктурное воздействие посредством «общепринятых канонов» структурно укрепляется напрямую при помощи явных ставленников мировой закулисы, инспектирующих центральные банки стран мира через организации тайного мирового правительства. Главными из них являются Международный Валютный фонд и Международный банк реконструкции и развития.

В результате, вопрос о том, что центральный банк страны защищает интересы её национальной экономики, является более чем спорным. В принципе, с таким утверждением можно согласиться, если недвусмысленно уточнить, интересы которой именно экономики защищает центральный банк страны, уж не той ли, которую приласкали еврейские банкиры.

Масонский след. Кстати говоря, о тот факт, что центральный банк США не является американской организацией, поскольку создан масонами, узнать довольно легко. Достаточно взять, например, однодолларовую купюру, выпускаемую или, по-научному, эмитируемой Федеральной резервной системой.

Разумеется, лучше всего иметь такое вещественное доказательство происков мирового еврейства у себя постоянно. Видимо, если есть на то желание, приобрести её следует как можно быстрее, поскольку не исключено, что начавшийся обмен денег в США оставит нас без мощного рычага воздействия на умы тех «сторонников толерантного мышления», для которых всё сказанное ранее в настоящей книге является «игрой больного воображения».

Рассматривая однодолларовую купюру Федеральной резервной системы, очень трудно объяснить, если, разумеется, игнорировать теорию международного еврейского заговора, откуда на ней взялись масонские знаки, типа всевидящего глаза, недостроенной пирамиды с глазом сатаны, веток акаций и орла. И почему они там появились, если пирамиды именно такого египетского типа с наклонными стенками в Северной Америке никогда не наблюдались.

И масонскими являются не только знаки. Число всех множественных предметов, включая этажа недостроенной пирамиды, тоже масонское – 13 (тринадцать).

Вдобавок, помимо данной общедоступной информации, в патриотической среде ходят слухи и о том, что на банкнотах Федеральной резервной системы с номиналом от 1000 (тысячи) долларов США и выше изображаются уже не портреты американских президентов, а истинных хозяев США – еврейских банкиров. Причём прямо с пейсами.

Правда, справедливости ради, автор отметит, что сам он таких купюр не видел. Впрочем, с учётом всего сказанного выше, их существование не представляется столь уж нереальным фактом.

Нет пророка в своём отечестве. Ожесточённость позиции финансового интернационала в вопросе о независимости центрального банка становится понятной и ещё и потому, что монополия на эмиссию денег даёт не просто сверхприбыли, а о гигантские сверхприбыли. Об их величине можно получить представление, например, анализируя результаты «работы» центрального банка РФ по регулированию денежного обращения в нашей стране.

Если верить официальным отчётам, то на момент регистрации Центрального банка Российской Федерации (в разных вариантах сокращённо Центральный банк РФ, ЦБ РФ или Банк России – прим. автора) 13.07.1991 его уставной капитал был равен всего лишь 3000000000 (трём миллиардам) рублей. Иначе говоря, даже учитывая принятие на свой баланс всех активов Государственного банка СССР, расположенных на территории РСФСР, он представлял собой достаточно скромную сумму, сравнимую в мировой практике с размером уставного капитала среднего коммерческого банка.

Государственный банк СССР подчинялся Министерству финансов СССР. Будучи его структурным подразделением, он осуществлял оперативное управление кредитом и денежной массы в обращении в СССР.

Данный нюанс не позволял евреям, прорвавшимся к власти в РФ и стремившимся превратить её в свою кормушку, сразу же объявить Центральный банк РФ независимым. И потому поначалу ЦБ РФ подчинялся Верховному Совету РФ.

Однако, после ликвидации Верховного Совета РФ 22.09.1993 уже ничто не мешало Центральному банку РФ обрести столь желанную для еврейских банкиров и их ставленников независимость. Как следствие, в экономике России в жизнь был претворён ещё один «общепринятый канон».

С тех пор ЦБ РФ стал подчиняться своему Совету директоров. Согласно уставу ЦБ РФ, срок полномочий каждого директора ЦБ РФ определён в 4 (четыре) года.

Данный Совет директоров ЦБ РФ, определяющий многие условия функционирования всей экономики РФ, не подчиняется, причём по закону, ровным счётом никому. Он состоит сплошь из высшего руководства ЦБ РФ, директоров его ключевых департаментов и начальников главных управлений ЦБ РФ по Москве и Санкт-Петербургу.

Разумеется, как и во всех аналогичных органах кредитно-финансовой системы почти всех стран, в Совете директоров ЦБ РФ евреи представлены явно непропорционально их численности в населении России. Сила их воздействия на жизнь нашей страны такова, что они в одну секунду могут «уронить её в хаос нищеты и войн»⁶⁶.

Подобная независимость Совета директоров ЦБ РФ превратила центральный банк РФ в замечательную кормушку его высшей номенклатуры. И в дальнейшем им и их хозяевам ничто уже не мешало наживаться на экономическом геноциде коренных народов РФ, что они с большим удовольствием и вкусом и осуществили.

Не остались в обиде и прочие сотрудники ЦБ РФ. Их доходы значительно превышают уровень оплаты труда аналогичной рабочей силы в прочих отраслях российской экономики.

Однако, следует заметить, что многие сотрудники, как центрального банка РФ, так и иных аналогичных учреждений, зачастую не виноваты в складывающейся ситуации. Их дело в определённых частях организации денежного обращения востребовано людьми, и они являются просто заложниками его нездоровой организации.

В статье 29 федерального закона N394-1 от 02.12.1990 «О центральном банке Российской Федерации (Банке России)» указано, что «эмиссия наличных денег, организация их обращения и изъятия из обращения на территории Российской Федерации осуществляются исключительно Банком России». Затем, в статье 4 федерального закона N86-ФЗ от 10.06.2002 «О центральном банке Российской Федерации (Банке России)» было вновь подтверждено, «Банк России… монопольно осуществляет эмиссию наличных денег и организует наличное денежное обращение».

Разумеется, не всё в сверхприбыльной деятельности ЦБ РФ шло гладко, поскольку нельзя было забывать интересы своих хозяев – еврейских банкиров, очень падких до паразитизма. Учитывая такое обстоятельство, стоит ли удивляться тому факту, что на момент дефолта 17.08.1998 г. золото-валютные резервы у ЦБ РФ практически отсутствовали.

Однако, еврейские банкиры дали ЦБ РФ передышку. И «правящие ортодоксы» воспользовались ею так успешно, что валютная составляющая золотовалютных резервов Центрального банка РФ стала расти как на дрожжах.

В результате, концу 2004 г. она даже превысила немыслимую ранее величину в 100000000000 (сто миллиардов долларов) США. Правда, из всей её внушительной массы истинные резервы в драгоценных металлах и камнях стабильно составляют что-то порядка 1500000000 (полутора миллиарда) долларов США.

А остальное всё есть ни что иное, как хорошо разукрашенная зелёная бумага, точнее записи на счётах в безналичном виде, возможно, частично обмененные на государственные облигации Министерств финансов развитых стран. Впрочем, в любом своём виде в построенной на рекомендациях сионисткой экономической науки мировой кредитно-финансовой системе они не имеют под собой ровным счётом никакого обеспечения.

И, всё же, золото-валютные резервы ЦБ РФ напрямую связаны с получаемой ЦБ РФ прибылью от геноцида коренных народов России, проводимого с участием его Совета Директоров. Строго говоря, они представляют собой часть эмиссионного дохода, изъятого ЦБ РФ у Министерства финансов РФ, который не был потрачен для решения бесчисленных проблем коренных народов России, а просто осел в кладовых, имуществе ЦБ РФ и доходах его сотрудников.

Для того, чтобы понять, велика или мала связанная с золото-валютными резервами ЦБ РФ его прибыль, нужно вспомнить, что «бизнес» ЦБ РФ начался всего лишь с 3000000000 (трёх миллиардов) рублей. Собственно говоря, такой рентабельности операций могут позавидовать не только нефтяники, газовики и торговцы оружием, но даже и наркомафия.

Разумеется, возникает законный вопрос. А за счёт чего же обеспечивалась подобная рентабельность?

Вне всяких сомнений, за счёт нарушения законов, регламентирующих его деятельность. Например, статья 55 федерального закона N394-1 от 02.12.1990 «О центральном банке Российской Федерации (Банке России)», прямо говорит, что «Банк России является органом банковского регулирования и надзора за деятельностью кредитных организаций».

Любимый город может спать спокойно. Она же подчёркивает, что «главная цель банковского регулирования и надзора –поддержание стабильности банковской системы, защита интересов вкладчиков и кредиторов». И статья 75 Конституции РФ возлагает на ЦБ РФ ответственность за поддержание стабильности российского рубля, прямо заявляя, что «защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функ­ция Центрального банка Российской Федерации».

Статья 3 федерального закона N394-1 от 02.12.1990 «О центральном банке Российской Федерации (Банке России)» конкретизирует стоящие перед ЦБ РФ задачи. Она гласит, что «основными целями деятельности Банка России являются:

· защита и обеспечение устойчивости рубля, в том числе его покупательной способности и курса по отношению к иностранным валютам;

· развитие и укрепление банковской системы Российской Федерации;

· обеспечение эффективного и бесперебойного функционирования системы расчетов».

Данная статья, кстати говоря, особо подчёркивает, что «получение прибыли не является целью деятельности Банка России». Аналогичные положения подтверждает и новый федеральный закон N86-ФЗ от 10.06.2002 «О центральном банке Российской Федерации (Банке России)».

Своей статьёй 56 он гласит, что «Банк России является органом банковского регулирования и банковского надзора». В ней также отмечается, что «Банк России осуществляет постоянный надзор за соблюдением кредитными организациями и банковскими группами банковского законодательства, нормативных актов Банка России, установленных ими обязательных нормативов».

В ней же недвусмысленно говорится, что «главными целями банковского регулирования и банковского надзора являются поддержание стабильности банковской системы Российской Федерации и защита интересов вкладчиков и кредиторов». Правда, о защите и обеспечении устойчивости рубля в данном законе прямо уже не говориться.

На первый взгляд подобное умолчание, хотя стабильность банковской системы можно понимать и как стабильность национальной валюты страны, хотя они, строго говоря, вовсе не являются одним и тем же, кажется странным. Особенно, с учётом статьи 27 федерального закона N86-ФЗ от 10.06.2002 «О центральном банке Российской Федерации (Банке России)», где прямо указывается, что «официальной денежной единицей (валютой) Российской Федерации»

А ведь данная статья во всём остальном повторяет статью с тем же номером федерального закона N394-1 от 02.12.1990 «О центральном банке Российской Федерации (Банке России)». И в ней вновь подтверждается, что «введение на территории Российской Федерации других денежных единиц и выпуск денежных суррогатов запрещаются».

Впрочем, спасибо хотя бы за то, что хоть защиту интересов вкладчиков по-прежнему вменяют ЦБ РФ. Правда, непонятно, как такое можно эффективно делать, игнорируя вопросы сохранения стабильности национальной валюты.

Однако, если вспомнить как упал курс рубля за последние десятилетие XX–ого в., становится понятно, почему ЦБ РФ больше не ставится задача сохранности российского рубля. Ведь тогда денежное обращение в РФ было развалено, и платежи даже в пределах одной Москвы, особенно, в 1992-1994 г.г., могли идти в среднем неделю.

Пенсии же и социальные пособия не выплачивались годами. Зато «свои» еврейские банки очень даже разжирели.

Правда, впрок многим из них подобное внимание не пошло, и сразу же после дефолта 17.08.1998 г. большинство из них было пущено «под нож». Подобное, пусть и редко, но практикуется глобальной синагогой в безнадёжных ситуациях в отношении сухих ветвей мирового еврейства и международного еврейского заговора.

Безусловно, нет правил без исключений, которые лишь только своим фактом подтверждают правила. Как следствие, и тогда некоторые еврейские банки из особо приближённых спасли за счёт всей страны.

А иначе никак не объяснить тот факт, что после скачка курса доллара США с уровня 6 RUR/USD сразу же к отметке 20 RUR/USD, на 2 (два) дня курс рубля был опущен до 11 RUR/USD, после чего вновь рванулся к заоблачным высотам.

И поддержание стабильности курса рубля также оказалось не под силу ЦБ РФ. Как известно, за время реформ курс нашей национальной валюты рухнул в пропасть со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Дело дошло даже до того, что технические возможности по обработки информации о платежах оказались недостаточными. Они не смогли вместить то количество нулей, которое нужно было вводить для записи сумм денежных переводов, и ситуацию разрешила лишь проведённая в начале 1998 г. деноминация.

Ну, а что касается защиты интересов вкладчиков, то тут не то, что непаханое поле, а просто первозданный лес. И только с помощью тотальной облавы можно найти, хотя и вряд ли, пусть даже одного вкладчика из числа простых граждан, интересы которых были бы защищены или, хотя бы, восстановлены ЦБ РФ.

И, разумеется, совершенно непонятно, почему «бизнес» ЦБ РФ не облагается налогами, которые обязаны платить все. Стоит лишь заикнуться о таком вопросе, как правящие ортодоксы, ссылаясь на «общепринятые каноны», сразу же срываются на свист и улюлюканье, доказывая, что от такого шага, как минимум, Земля вокруг оси вращаться перестанет.

Для них прибыль любого центрального банка священна уже потому, что принадлежит мировому еврейству. Конечно же, столь уж откровенно не говориться, но всегда подразумевается.

И потому для невежественной толпы прибыль центрального банка сравнивается сионистами с общечеловеческими ценностями. По их заявлениям, она якобы вносит самый большой вклад в поддержание стабильности экономики, хотя никто, в том числе и сами творцы сионисткой экономической науки, не понимают, как такое действие происходит.

Открытость экономики. Вне всяких сомнений, только основанное на здравом смысле участие в международном разделении труда позволит наилучшим образом использовать предоставляемые открытостью экономики возможности. Любой же отход от такой позиции, кроме негативных последствий, ничего не даст.

Климат и экономика. Прежде всего, при прочих равных условиях климат определяющим образом влияет на конкурентоспособность экономики страны. Например, в мировой цветочной индустрии «одним из преимуществ колумбийских предпринимателей является климат их страны, который теплее климата Калифорнии и Флориды, где цветоводы нередко тратят огромные деньги на отопление теплиц»⁶⁷.

И потому, «когда экономия за счёт массового производства велика, а транспортировка и условия распределения не имеют важного значения, лучшим местом для размещения производства является страна с низкими производственными затратами»⁶⁸. Как следствие, вовсе неудивительна происходящая в США «миграция промышленности из «Снежного пояса» в «Солнечный пояс» в течение последних десятилетий»⁶⁹.

Собственно говоря, не только в США, но и во всём мире «популярна стратегия перемещения производства в районы с дешёвой рабочей силой или размещения перерабатывающих предприятий вблизи источников природного сырья»⁷⁰. Иначе говоря, зачастую климат страны и география размещения даров природы является важнейшим производственным фактором, напрямую влияющим на присущий национальному рынку уровень издержек производства.

И для того, чтобы понять степень влияния климата на издержки производства достаточно сравнить ситуацию, складывающуюся в Европе. Как известно, с запада и с северо-запада её омывает тёплое течение Гольфстрим, доходящее до нас в Баренцевом море на своём излёте значительно остыв.

В результате, в Европе имеется немало примеров, когда на небольшом расстоянии друг от друга держатся устойчивая разница температур. Например, в начале XX–ого в. средняя температура января в Берлине была около 0 (нуля), тогда как в Москве столбик термометра опускался до уровня 5-6 (пяти-шести) градусов мороза.

А ведь 1 (один) градус средней температуры даёт необычайно много. От него зависит изменение вегетационного периода растений на 2 (две) недели, что кардинальным образом меняет ситуацию с воспроизводством флоры и фауны.

И в результате оказывается, что выход биомассы в средней полосе России в 2-2,5 (два-два с половиной) раза ниже, чем в тех же широтах Западной Европы, и в 3-5 (три-пять) раз меньше аналогичных показателей для субтропиков и США.

Данный фактор, учитывая степень развития современного общества, очень существенен. Например, он объясняет, почему в Австрии, по отношению ко всей прочей Европе столь большое внимание уделяется таможенной политике.

А как же может быть иначе? Достаточно учесть, что Австрия расположена в глубине европейского континента и преимущественно в горной области в непосредственной близости от Альп, являющихся самыми большими горами Европы, и потому обладает более суровым, по сравнению с другими европейскими странами, климатом.

Правда, в Швейцарии климат ещё суровей, поскольку она расположена в Альпах целиком, а столь большого внимания, как в Австрии, таможенной политике там нет. Подобное на первый взгляд явное противоречие объясняется яркой индивидуальностью экономики Швейцарии, позволившей найти ей нишу в мировой экономике.

Прежде всего, Швейцария с её системой банков представляет собой базу глобальной синагоги в Европе. Удовлетворяя за счёт данного фактора все свои потребности, она ничего не производит, кроме часов и шоколада.

В результате, для неё таможенные вопросы оказываются не столь уж и принципиальными. Вне всяких сомнений, пример Швейцарии уникален, и позволяет сделать целый ряд принципиальных выводов.

Хорошие примеры также даёт иностранная художественная литература, не затрагивающая экономические темы, что лишь указывает на достоверность таких свидетельств. И получается, что в середине более сурового, чем наше время, XIX–ого в. в феврале, пусть и не в начале месяца, в Париж приходила весна, и там начинали распускаться почки⁷¹.

И в начале XX–ого в. на самом западе Франции ещё до пасхи, то есть, в первую половину апреля, созревала клубника⁷². И тогда уже обычной была ситуация, когда в далеко не самой южной французской провинции Анжу зимой шли беспрерывные дожди⁷³, а на северо-восточной окраине Парижа в районе реки Марна имелась возможность зимой содержать золотых аквариумных рыбок в бассейне открытого грунта⁷³.

Происходит так потому, что под влиянием Гольфстрима, «изотермы» или линии одинаковой температуры, в Европе идут аномальным образом с севера на юг. Как следствие, климат Греции почти не отличается от климата Южной Швеции.

В результате, и в Греции, и в Южной Швеции собирают клубнику уже в мае. Кроме того, по той же причине в Швеции растут дубы и груши⁷⁴, а в горной Баварии и магнолии⁷⁵.

Вне всяких сомнений, сильная жара, от которой в последнее время всё чаще и чаще страдают жители южных стран, также не является большим благом. Впрочем, поскольку для спасения от неё нужны кондиционеры, а не отапливаемые тёплые помещения с глубоким фундаментом, то издержки борьбы с нею куда меньше, чем с морозами.

Разумеется, невозможно игнорировать и немалые ущербы, наносимые непогодой, столь частой в странах в жаркими климатами. Часто можно видеть, как ураган с лёгкостью рушит дома и с виду приличные здания, что в значительной мере происходит не только от его силы, а ещё и потому, что построены данные дома из лёгких материалов.

И потому, как часто можно увидеть в боевиках западного разлива, на Западе можно без проблем пройти насквозь весь дом, и даже не понять, что произошло. Со зданиями, построенными в наших широтах, подобные шутки не пройдут.

Однако, в странах с жарким климатом их не строят. А всё потому, возводить новые дома, даже учитывая высокую частоту появления грядущих разрушений, всё равно дешевле.

Правда, в странах с жарким поясом многие продукты сельского хозяйства выращиваются в теплицах, что повышает их себестоимость. И всё же, в тех же тропиках в значительном количестве растут многие фрукты и растения, которые нигде в иных местах, во всяком случае, в открытом грунте не существуют и плодоносят.

Иначе говоря, погодные условия отводят странам с жарким климатом вполне строго очерченную нишу. На неё никто другой претендовать не в состоянии.

Ситуация в России. Ситуация же в нашей стране качественно иная и в свете обсуждаемых проблем тяжелее⁷⁶. В отличие от Западной и Центральной Европы характер прохождения изотерм на Восточно-Европейской равнине меняется, в том числе, и за счёт отсутствия горных хребтов, что позволяет холодному воздуха Арктики пробираться далеко на юг.

Однако, происходит подобное ужесточение климата отнюдь не самым радикальным образом, и до классических изотерм, идущих с Востока на Запад, реальным изотермам нашей равнины ещё далеко. Именно данное обстоятельство и объясняет тот парадоксальный, на первый взгляд, факт, что на севере Европейской части нашей страны температура зачастую бывает выше и значительно выше, чем на юге, и такие аномалии держатся иногда до неприличия долго.

В результате, разница в климате между севером и югом в России намного меньше той, которая ожидалась бы на первый непосвящённый взгляд. И потому, условия для жизни и иной деятельности на Восточно-Европейской равнине почти всюду довольно-таки одинаковы, но хуже, чем в Европе, и довольно-таки рисковые.

Разумеется, все отмеченные и им подобные обстоятельства имеют финансовое выражение, и оно, мягко говоря, велико и выражено не в нашу пользу. Иначе говоря, по климатическим условиям, во всяком случае, в настоящее время, любая деятельность в России сопровождается повышенными затратами по сравнению со странами с более мягким климатом.

Именно разница в климате заставляет нас, причём не в самых холодных местах нашей страны, иметь стены в 4 (четыре), а то и в 5 (пять) раз более толстые, чем на крайнем Западе Европы. И даже на юге, например, в той же Кубани, стены домов приходится строить в 2 (два) раза толще, чем, например, в Англии.

Почва у нас промерзает значительно, и потому под почти любую постройку, не говоря уже о жилых домах, необходимо возводить добротный фундамент. А в выбранной для сравнения той же Англии для возведения трёхэтажного дома достаточно расчистить и заасфальтировать площадку.

И коммуникации, без которых современную цивилизацию нельзя представить, требуется прокладывать на большой глубине. В Англии же они идут близко к поверхности, что значительно удешевляет процесс их подводки.

Разумеется, раз в 20 (двадцать) лет – сказывается близость Северного полюса – случаются и в Англии «сильные» морозы. По нашим меркам они отнюдь невелики – всего в 5 (пять) градусов, да и держатся от силы 2-3 (два-три) дня.

Однако, тем не менее, они вызывают полную и довольно длительную дезорганизацию всей хозяйственной жизни в туманном Альбионе. И в ходе ликвидации их последствий англичане обычно полностью заменяют все свои коммуникации.

Дело в том, что им поступать так оказывается всё равно дешевле, чем строить нечто серьёзное по нашим образцам. Да и за такой срок коммуникации в значительной мере или даже полностью амортизируются и их все равно надо менять.

Строительными вопросами, к сожалению, дело не ограничивается. Низкие температуры, нравится ли данное обстоятельство кому-либо или же нет, отражаются практически на любом аспекте экономической деятельности.

Дело в том, что морозы в тот момент, когда они стоят на дворе, требуют почти для любых технологических процессов повышенных, по сравнению, например, с той же Западной Европой, энергетических затрат на доведение температурных условий до оптимального теплового режима функционирования применяемых технологий. Аналогичные вопросы почти всегда приходится решать и относительно обеспечения труда людей.

И поступать так необходимо даже тогда, когда морозы будут кратковременными. А ведь в нашей стране есть территории, где зима длится не 5 (месяцев) в году, а целых 10 (десять), то есть, почти весь год, кроме краткого перерыва.

Разумеется, решаются все такие проблемы инфраструктурным образом, то есть, очень и очень дорого. И западный человек тут сразу ничего не поймёт, поскольку, например, те же двойные рамы для Западной Европы, за исключением Скандинавии, представляют собой непозволительную роскошь.

Не меньшие проблемы, чем климат, доставляет нашей экономике также большие расстояния и тесно связанная с данным фактом низкая плотность населения. Иначе говоря, в нашей стране имеют место повышенные затраты по сбору людей к месту работы и по транспортировке комплектующих, сырья и товаров при их перевозке.

Уже сами по себе данные факты увеличивают затраты в нашей экономике, уменьшая её конкурентоспособность. Ситуация усугубляется ещё и тем, что большие расстояния ухудшают условия существования всего живого.

В результате, когда над нашей страной, даже в относительно тёплых её частях, бывает много солнечного света, не хватает влаги. А когда влага есть, и её даже много, то нет тепла, ибо небо закрыто тучами на продолжительное время.

Вдобавок, по причине открытости северным ветрам, больших расстояний и отдалённости от тёплых морей, на территории почти всей России нередки сочетание низкой температуры и затяжных дождей. В первую очередь подобные обстоятельства негативно сказываются на росте растений, а через них и на всех представителях животного мира.

Необходимо отметить, что ни один другой континент, кроме северных и северо-восточных частей Евразии не находится в подобных климатических условиях, и нигде нет таких огромных расстояний. А там, где есть нечто отдалённо и призрачно похожее, как, например, в Канаде, уже на широте нашего Киева, не говоря о территориях, расположенных ещё севернее, встречаются только посёлки вахтенного типа с характерными для добычи сырья названиями.

В них посменно живут добытчики даров земли, регулярно доставляемые с «Большой земли». Постоянные же места проживания людей в Северной Америке находятся на широте Ростова-на-Дону, очень южного по нашим меркам города

Необходимо отметить, что ситуация в Канаде настолько серьёзная, что очаги цивилизации там находятся только в двух местах – на побережьях Атлантического и Тихого океанов. Они разделены «зелёным морем тайги», из-за чего сообщение между ними осуществляется через северные территории США.

Разумеется, существуют в мире страны и территории, по климатическим условиям сравнимые с большей частью территории России. Правда, их не так уж и много, и представлены они, главным образом, Монголией и Антарктидой.

Впрочем, на правящих ортодоксов представленные автором аргументы могут не произвести впечатление. Видимо, они поймут серьёзность положения только тогда, когда весь январь в Москве, пусть и в наши тёплые времена, походят на открытом воздухе в одних спортивных трусах.

Однако, если они как-то умудряться пустить Гольфстрим далее по Северному морскому пути, автор готов забрать назад свои замечания. Правда, не стоит думать, что такое, если и удаться, будет стоить дёшево.

Издержки существования государства. И, наконец, коль скоро мы живём в отдельном государстве, то оно обязано выполнять присущие исключительно ему функции. Исходя из перечисленных выше факторов, их осуществление, причём по любому параметру, стоит дороже, чем в почти любой иной стране мира.

Однако, иначе нельзя. Ведь, даже исходя из современных установок любви по отношению к Западу и установки на решение любых международных проблем мирным путём, совершенно непонятно, почему находящиеся сейчас у власти московские интеллигенты считают, что рыба Охотского моря, золото Колымы и нефть Сахалина принадлежит именно им.

Разве им неизвестно, что в мире имеется достаточное количество людей, имеющих иную точку зрения. И такие люди не только существуют, но и могут в защиту своей позиции привести немало аргументов, в том числе и силовых.

Вдобавок, общепризнанно, что пригодной для жизни признаётся территория, находящаяся на высоте не выше 2000 (двух тысяч) метров над уровнем моря, достаточно богатая водой, и расположенная отнюдь не в холодных широтах. И по таким объективным критериям, Россия, лидируя в мире по территории вообще как таковой, вовсе не держит пальму первенства по площадям имеющихся у неё местностей, пригодных для жизни.

И всё было бы ничего, если бы на оставшихся территориях не находились столь необходимые в современной экономике полезные ископаемые. А ведь не только их добыча, но даже и разведка требуют повышенных затрат, которые не могут не увеличивать наши общенациональные издержки.

Заработная плата мирового уровня. Прискорбная ситуация вдобавок такова, что наша экономика неконкурентна даже при всеобщей невыплате заработной платы. Конечно же, исключения возможны, но они относятся к области экзотики.

Однако, заработную плату необходимо платить. И намного выше, чем у многих конкурентов.

Разумеется, времена «демократии» не проходят бесследно, и многие наши соотечественники полагают, что мировой уровень заработной платы имеет место в США, Западной Европе и в Японии. Конечно же, оплата рабочей силы определяется реальным спросом на неё, но деньги, выплачиваемые рабочим и служащим в странах «царства демократии», несмотря на их навыки и квалификацию, если не всех, то очень или весьма многих, завышены.

Дело в том, что коренное население развитых стран свои, и потому деньги, выплачиваемые многим из них на руки, реально есть компенсация за спокойствие слуг, живущих рядом с хозяином. И источником таких доходов является не труд, а участие, пусть невольное и неосознанное, в осуществляемом глобальной синагогой грабеже всего остального мира.

Впрочем, в последнее время ситуация начинает выправляться. Как следствие, наёмному рабочему стран, уверенно идущих по «столбовой дороге демократии и прогресса», уже не помогает то, что он свой, и живёт рядом с хозяином.

И получается, что настоящей заработной платой мирового уровня сейчас являются деньги, выплачиваемые за работу, например, в странах Юго-Восточной Азии. А она даже в самые мрачные годы разгула демократии была во многие разы ниже сумм, получаемых в России самыми бедными пенсионерами.

И действительно, почему при таком превышении предложения рабочей силы в странах с большим населением над спросом на неё, за редким исключением, связанным обычно с высокой квалификацией, в условиях современной экономики заработная плата в молодых азиатских экономических драконах, а значит, и мировой уровень оплаты труда, в среднем должны быть выше? Что ведь нужно рабочему в условиях тех стран для своего воспроизводства в качестве рабочей силы, ибо в настоящий момент большее платить рынок особенно и не намерен?

Вследствие очень тёплого климата почти ничего – минимум питания, майка, трусы и шалаш. Правда, кто-то может жить в бамбуковых хижинах или в чем-то аналогичном, но такое желание там уже непозволительная роскошь.

Прочие же потребности в странах Юго-Восточной Азии, типа хлеба и зрелищ, на данный момент в оплату труда также включены по минимуму. Ночное небо там и так красивое, а океан почти всегда рядом и всегда очень тёплый.

Разумеется, со временем ситуация сильно изменится. Уровень оплаты труда и вместе с ним аналогичный показатель для всего мира, рано или поздно, станет выше затрат, требуемых только для самовоспроизводства рабочей силы.

Однако, сейчас уже ясно, что до того времени наёмный рабочий из развитых стран в своём теперешнем виде не доживёт и свои завоевания потеряет. И никакие его меры тут не спасут, даже поголовный переход и в так уже изрядно раздутую сферу услуг, специально создаваемую для того, чтобы сохранить занятость и смягчить для населения стран «золотого миллиарда» неминуемое понижение их уровня жизни.

Ухудшение ситуации неизбежно ещё и потому, что данный явно завышенный уровень жизни глобальной синагоге, коль скоро развалился дававший своими намерениями «дурной пример» СССР, уже нет смысла поддерживать. Вдобавок, как выяснится ниже, нет и возможности так поступать.

Разумеется, грядущее падение уровня жизни в странах «золотого миллиарда» будет иметь значительную психологическую составляющую, хотя при разумном отношении к жизни вполне может быть перенесено с минимальными затратами. В случае же России такой сценарий не реализуется по вполне объективным причинам.

Прежде всего, потому, что наши «повышенные» запросы являются следствиями объективных реалий, а вовсе не проявлениями каприза. Хотим мы того или нет, но для нормальной жизни даже на Кубани, то есть, на южной по нашим меркам территории, нужно иметь очень и очень многое, о чём не задумываешься в иных более тёплых широтах.

Крайне необходимо, например, и тёплое жильё, и зимняя одежда, и усиленное питание, во всяком случае, в холодное время года для компенсации неблагоприятного температурного воздействия среды. А, коль скоро наш климат в остальных частях страны ещё суровее и зачастую намного, то зарплаты у нас просто обязаны быть весьма немалыми.

Характер исключений. Иначе говоря, при прочих равных условиях без адекватной и разумной защиты нашего внутреннего рынка реализация никакой экономической деятельности на базе принципа самофинансирования невозможна. Крайне редкое исключение составляют производства, либо специфические только для нашей страны, либо связанные с добычей стремительно сокращающихся запасов невозобновляемого сырья, спрос на которое по такой причине есть всегда.

Существование иных исключений говорит о том, что при рассмотрении ситуации из поля зрения был упущен какой-либо весьма существенный факт, кардинальным образом меняющий всю картину. Например, существовала в России в разгул демократии одна отрасль промышленности, которая, на первый взгляд, не попадала под описанную выше закономерность.

Ею была алюминиевая промышленность, в значительной мере контролируемая гражданами Израиля – евреями братьями Чёрными, которые дошли даже до того, что из Туниса везли, не считаясь с расстояниями и вытекающими из них затратами, в Красноярск бокситы для выплавки из них алюминия. Возникает вопрос, неужели нельзя в Тунисе было построить завод по выплавке алюминия, ведь там и ближе, и намного теплее, чем в Красноярске.

Однако, вряд ли стоит убеждать евреев Чёрных в абсурдности их политики, хотя бы потому, что они на ней такие деньги сделали, что слушать никого не станут. А секрет их успеха, объясняющий пристрастие к географии, очень прост.

Дело в том, что цены на электричество, а расходы на него составляют подавляющую долю затрат при выплавке алюминия, из-за чего алюминий можно называть «твёрдым электричеством», долгое время в нашей стране были где-то на порядок меньше мировых. Именно такой дисбаланс цен и компенсировал евреям Чёрным, конечно же, за счёт коренных народов России, все повышенные расходы, которые им приходилось нести, используя производство в Красноярске.

Иначе говоря, климат зачастую является одним из определяющих экономическое поведение и соответствующую политику государств параметров, и стоит ли удивляться, что он может консолидировать страны. Например, в XX–ом в. в Европе страны НАТО и примыкающие к ним, за исключением Албании, были отделены от государств социалистического блока линией нулевой изотермы января или по территориями, где средняя температура января была равна 0 (нулю).

Жёсткая прагматика. И, наконец, помимо климата, на сравнительную конкурентоспособность разных экономик, как в сторону усиления разницы, так и её уменьшения, влияет достигнутая ими степень развития. Единственным логичным выходом по выправлению ситуации является разумная защита внутреннего рынка.

Одновременно, чрезмерная открытость, зачастую сопровождаемые внедрением явно неадекватных рекомендаций МВФ по «оздоровлению» экономики, действительно нередко из-за своей неразвитости страдающей от немалой инфляции и дефицитов-близнецов, не могут не привести к самым печальным последствиям. И, как показывает практика, и не приводят.

Дело в том, что подобные шаги предусматривают сокращение внутреннего спроса через различные способы изъятия денег у агентов национальной экономики. Правда, при таком подходе у иностранных покупателей деньги остаются, что и провидит к сокрушительным последствиям в национальной экономике, начинающей ориентироваться на экспорт, а не на внутренний рынок своей страны, логично приводя к обогащению сырьевиков и врагов народа.

Остальная же экономика и народ, брошенный в омут нищеты, начинает вполне закономерно вымирать. Как следствие, поспешные меры по открытию внутреннего рынка страны, особенно в таких странах с холодным климатом, как Россия, выгодны лишь сырьёвым отраслям, предателям нации и странам, корыстно руководящим таким процессом.

Все же сказочки про компенсацию падения уровня жизни подешевевшим импортом сказочками и остаются. Действительно, какое может быть повышение уровня жизни у безработного при ввозе импорта в страну?

Ведь не он уже платит налоги в бюджет, а ему надо нередко платить пособие по безработице, чтобы он не умер с голода, зачастую вытесненный с рынка труда дешёвой иностранной рабочей силой, ввозимой в страну якобы с целью экономии. Правда, тут как-то ненавязчиво опускает из поля зрения тот факт, как рост преступности из внутренних и/или внешних источников, махинации, связанные с разрешением на ввоз, отчего все получаемые выгоды, существующие лишь только на бумаге, в случае пристального изучения проблемы не только испаряются, но и кристаллизуются как убытки.

Вдобавок, зачастую импорт бывает очень и очень некачественным залежалым товаров. Он реально не покупается нигде, кроме эксплуатируемой таким образом страны из-за появившихся от неразумной политики властей трудностей у населения, отчего выгоду имеет не данный народ, а его заграничные «благодетели», «помогающие» в трудную минуту.

Иначе говоря, современная действительность такова, что все чрезмерно открытые национальные экономики оказываются заложниками политики международного еврейского заговора по порабощению народов нашей планеты. Обладая огромным арсеналом средств реализации своим планов, мировое еврейство старается не позволять тем странам, которые им действенно не контролируются, использовать импорт как ресурс своего развития.

Опираясь на свою мощь, еврейские банкиры стремятся навязать таким странам тот импорт, пусть и не весь, но в значительной его части, без которого вполне можно обойтись. Как следствие, садясь на такую иглу импорта, страны в дальнейшем обычно не могут с неё сойти и всецело оказываются во власти высшего раввината.

Правда, и в случае реально необходимого импорта, особенно, при широком использовании практики кредитования под паразитический ссудный процент, вполне может случиться нечто аналогичное. Иначе говоря, в условиях существования международного еврейского заговора действительная свобода народов и людей всегда находится под вопросом.

Дело в том, что в условиях вызванной излишней иностранной конкуренцией деградации экономики обеспечить сбалансированное развитие страны очень скоро оказывается, если не невозможным, то крайне затруднительным. Негативную ситуацию консервирует не только утрату навыков технологической культуры, но и снижение потенциала такого мощнейшего фактора развития, как спроса внутреннего рынка, не могущего не упасть при структурной деградации.

Деградация от открытия экономики может зайти так далеко, что прежняя культура, а когда и само государство, могут рухнуть, и всё придётся возводить заново. Конечно же, все сказанное не может не беспокоить нормальных людей.

И лишь еврейские банкиры являются единственными, кто радуется такому повороту событий. Озабоченные порабощением человечества, они готовы пойти на временные убытки, в том числе и за счёт уменьшения спроса, дающего, в конечном счёте, толчок развитию, твёрдо надеясь возместить их после установления своей безраздельной власти.

В результате, сейчас, пока не сказало своё веское наука, позволяющая каждой стране занять своё достойное место в международном разделении труда путём тотальной или в значительной мере полной специализации своей экономики, без таможенных пошлин зачастую обойтись невозможно. Особенно тогда, когда глобализация осуществляется явно не в интересах всего человечества, а лишь в пользу мирового еврейства, вынашивающего планы мирового господства.

Сейчас же политика открытости своей национальной экономики недостаточно развитой страны почти всегда приведёт к превращению её в сырьёвой придаток развитых стран, которые полностью сейчас, вдобавок, подконтрольны глобальной синагоги. Конечно же, последствия будут самыми печальными, тем более, что высший раввинат позволяет, правда, без шумного внешнего эффекта отходить своим фаворитам от тех правил, что он навязывает всему остальному миру.

Позволяет, наверное, потому, что для того имеются очень веские причины, и они так сильны и их так много, что практика защиты своего рынка развитыми странами применяется ими, когда встаёт такая потребность, очень широко. Оказывается, что даже им требуется «глоток воздуха», чтобы пережить трудные времена⁷⁷.

В результате, например, в тех же США «к дополнительной защите в последнее время прибегали обувная промышленность, станкостроение, медеплавильная промышленность, судостроение»⁷⁸. И, «хотя американские пошлины в целом невелики, в США сохраняются очень высокие пошлины на отдельные изделия и количественные ограничения (квоты) на небольшой, но очень важный перечень товаров: мясо-молочные продукты, табак, фруктовые соки, мотоциклы и кухонная утварь являются объектами серьёзных ограничений»⁷⁹.

Иначе говоря, демонстрируя высокую и весьма интересную избирательность в применении на практике широко пропагандируемых ею «общепринятых канонов», глобальная синагога на такие забавы своих подопечных смотрит обычно сквозь пальцы. Стремясь доскональным образом контролировать применение любых ресурсах в странах, которые являются жертвами международного еврейского заговора, мировое еврейство вовсе не пеняет пестуемых жидомасонством флагманов мировой экономики в нерациональном использовании ограниченных ресурсов.

Покрывая «детские шалости» старательно создаваемых им муляжей, якобы достигших своего процветания за счёт неукоснительного применения на практике рекомендаций сионисткой экономической науки, высший раввинат не спешит указывать им на то, что такая диспропорция наносит убытки всем остальным, кто не пляшет под её дудку⁸⁰. Наоборот, вместо приносимого импортом изобилия и дальнейшего углубления специализации на повестку дня нежданно-негаданно для непосвящённых встают совершенно другие вопросы.

Они касаются исключительно защиты внутреннего рынка путём поддержки испытывающих международную конкуренцию отраслей национальной экономики вне зависимости от реальной потребности в них⁸¹. Большое внимание, причём на самом верху начинает также поддержания высокой занятости в стране⁸².

Разумеется, когда страсти накаляются, речь начинает идти вовсе не о стоимости реализации таких мер, зачастую очень высокой⁸³, а о фундаментальных ценностях культуры и безопасности страны⁸⁴. Часто поднимается и вопрос об угрозе преступности, обусловленной неконтролируемо прибывающей иностранной рабочей силой.

Дискредитация национальной валюты. Заключительным этапом деятельности ставленников мировой закулисы являются попытки заставить государство вообще отказаться от использования своей национальной валюты. И, хотя обычно за национальной валютой законодательно, вплоть до Конституции, закрепляется статус единственного платёжного средства внутри страны, глобальная синагога нередко добивается на поприще её дискредитации несомненных успехов.

Метод взлома. Как отмечалось в главе 5, при отсутствии явно выраженного управления развитием всего мира каждой стране невозможно иметь актив платёжного баланса. Конечно же, данное обстоятельство вступает в противоречие с настоятельной потребностью соблюдать принцип самофинансирования для любого государства как единого целого.

Разумеется, глобальная синагога не могла обойти вниманием столь важный вопрос при разработке своей политики завоевания мира. Её решение заключается в подъёме, лучше всего, во всех сферах некоторых стран своих фаворитов, можно и одной страны, на уровень фаворитов развития, которые аккумулировали бы в себя активы балансов прочих стран.

Обласканной еврейскими банкирами стране, чья валюта по вполне естественным причинам подобного сбора активов платёжных балансов становится ключевой валютой, разрешается иметь дефицит платёжного баланса. Действительно, на «вопрос: каким образом страны мира получают доллары в качестве резервной валюты?»⁸⁵, имеется лишь один «ответ: в результате дефицита платёжного баланса СЩА»⁸⁶.

В пользу такой страны или группы данных стран возникают неадекватные поддержанию прогресса развития условия неэквивалентного обмена, в ходе которого прочие страны грабятся во имя реализации сумасбродной идеи высшего раввината о мировом господстве. Поддержание такого режима грабежа, конечно же, возложено на МВФ.

В результате, хотя МВФ и является общепризнанным, в первую очередь ими самими, органом валютного контроля, страны-любимцы мирового еврейства вовсе не стремятся для решения проблем дефицитов своих платёжных балансов прибегать к его услугам. Прекрасно зная, что МВФ лишь только чисто внешне приятная, пушистая и благородная организация, помогающая им самим так сладко паразитировать за счёт других, фавориты глобальной синагоги при возникновении у них неизменно связанных с дефицитом платёжного баланса проблем стремятся обойтись своими силами.

И потому на практике получается, что «западные страны предпочитают заимствовать ресурсы на покрытие дефицита платёжного баланса на мировом рынке ссудных капиталов»⁸⁷, а вовсе не гробить свои экономики по рецептам глобальной синагоги. Реализации таких их планов способствует то обстоятельство, что посредством эксплуатации всего мира мировому еврейству зачастую действительно удаётся развить своих фаворитов должным образом, и у них всегда есть активы или просто авторитет, которые можно использовать для обеспечения займа.

Долларизация. Неэквивалентный обмен путём использования резервной валюты несовместим с требованием оплаты всех перечислений в страну в её национальной валюте. Как следствие, в страну, закономерно ослабляя её, и приводя к путанице в смысле разграничения резидентов и нерезидентов, проникают иные валюты, причём необязательно резервные.

Вполне логично, такая дискриминация национальной валюты закономерно приводит и к дискриминации производителей, работающих на внутренний рынок, по сравнению с теми, кто осуществляет экспортные поставки. Следующим логическим шагом является развал внутреннего рынка, не обеспеченного зачастую адекватным предложением.

Дело в том, что при подобном стечении обстоятельств в определении обменных курсов национальных валют начинает участвовать не вся экономика, а только ориентированная на экспорт её часть. Как следствие, обменный курс оказывается завышенным, что почти всегда приводит к гипертрофированному развитию экспортных отраслей.

Ещё одним следствием такой политики является инфляция, возникающая из-за повышенной цены импорта, под которую пытаются поднять свои претензии и местные производители отечественных аналогов, когда они есть. Подобное обычно им без труда удаётся, поскольку гипертрофирование экспортных отраслей лишает внутренний спрос национальной экономики полного удовлетворения, и он своей чрезмерной величиной также не может не способствовать возникновению инфляционной спирали и её поддержанию, что, в конце концов, конечно же, лишь усиливает процессы деградации.

Рано или поздно процесс ослабления государства и его национальной экономики, наиболее ярко проявляющийся в ослаблении национальной валюты страны, зайдёт так далеко, что во внутреннем обороте отечественного рынка иностранные валюты, прежде всего, резервные валюты и свободно конвертируемые валюты будут считаться более привлекательными деньгами, чем собственные средства обращения, накопления и платежа нации. И, коль скоро потребность в деньгах является объективным фактом, то такое положение дел станет устраивать очень многих, и они даже могут быть готовы отказаться от суверенитета страны, чем напрягать свои илы для восстановления её национальной экономики и независимости.

Первой звонком процесса деградации является распространение практики выражение на внутреннем рынке страны цен в «условных единицах», обозначаемых ещё как «у. е.». За значение условной единицы обычно принимают либо текущий курс доллара США или иной заранее выбранной твёрдой валюты, либо некоторый тесно связанный с ним параметр.

Обычно в таком качестве используется или, по крайней мере, не так давно на всём протяжении второй половины XX–ого в. использовался, именно доллар США. И потому описываемую часть процесса дискредитации национальной валюты очень часто называют «долларизацией экономики» или просто «долларизацией».

Долларизация вполне естественно поднимает значимость официальных резервов страны, используемых для поддержания курса её национальной валюты, вполне естественно, проявляющего признаки нестабильности в условиях своей интенсивной дискриминации. Вот только мало кто, во всяком случае, на официальном уровне внятно и во всеуслышание задумывается над тем фактом, что в условиях дефицитов платёжных балансов развитых стран, неизбежных при нынешней системе организации международных экономических отношений, данные запасы ничего собой не представляют.

Они являются даже не разукрашенной бумагой, а просто электронными записями по счетам. А ведь в обмен на них из страны были безвозвратно вывезены её вполне материальные и зачастую невозобновляемые природные ресурсы, а также изготовленные из них и с использованием труда нации товары.

Долларизация, разумеется, выражается и в совершении в выбранной или навязанной валюте-заменителе сделок чисто финансового характера, вовсе несвязанных или связанных отдалённо с какими-либо поставками товаров. Как только долларизация пустит достаточно глубокие корни в экономике страны, у еврейских банкиров появляется возможность изъять у государства права на эмиссию своей национальной валюты.

Фиксация курса. И после принятия глобальной синагогой соответствующего решения, её ставленники, обычно выждав удобный момент, когда недовольство неустойчивостью собственного платёжного средства и инфляцией внутри страны становится, если не всеобщим, то весьма большим, выступают за привязку курса национальной валюты к курсу выбранной валюты-заменителя, обычно какой-то резервная валюта. На практике, конечно же, возможны отклонения от фиксированного значения в некотором «валютном коридоре», чья ширина задаётся спецификой ситуации.

Данный «общепринятый канон» называется «каренси борд» (currency board на английском языке – прим. автора). Будучи современной модификацией «золотомонетного стандарта», кстати говоря, и переводясь как «граница денежного обращения», естественно, национальной валюты, при своей реализации он даёт привязку, пусть и не всегда окончательно жёсткую, предложения денег в национальной валюте внутри страны к имеющимся у неё золотовалютным резервам.

Как отмечалось ранее, из-за дискриминации национальной валюты пересчёт стоимости, определённой на её базе, в выбранную валюту-заменитель производится по завышенному курсу, деформирующему развитие общества. Вдобавок, проблемы ещё усугубляются и тем, что любая фиксация курса её валюты, вызывая потерю одной из наиболее важных частей суверенитета и напрямую угрожая национальной безопасности, лишает государство и общество манёвров по обеспечению воспроизводства жизни населения страны, то есть, если говорить по существу, является геноцидом населения.

В результате, рано или поздно завышенный курс национальной валюты начинает тяготить всех, включая получающих наибольшие выгоды при такой организации дела экспортёров. Сталкиваясь с сужением своих рынков из-за высокого курса собственной национальной валюты, они также бывают не прочь поддержать любые действия, направленные на её ослабление, доказывающие неадекватность применения такого «общепринятого канона» как фиксация курса

Концовка поля чудес. Впрочем, если фиксированный курс национальной валюты будет экономически или ещё как-то разумно обоснован, то на какой-то положительный эффект временно и то лишь в самом начале можно рассчитывать. Когда же подобная экономическая политика будет ещё сопровождаться мерами по наведению элементарного порядка в обществе, то можно даже надеяться на некоторое экономическое чудо.

Однако, не стоит сводить его к чудодейственности выдаваемых сионистской экономической наукой рецептов. Ведь там, где не воруют и ещё работают, дела не могут не начать улучшаться, пусть даже медленно и постепенно.

И всё же, финал из-за изменчивости окружающего мира всегда будет одинаковым. Не превратив страну в промышленное кладбище, на основе рекомендаций сионистской экономической науки подавить инфляцию в её экономике не представляется возможным, и она приведёт к отклонению фиксированного курса от востребованного ситуацией значения.

В результате, временное укрепление курса валюты, осуществлённое столь искусственным способом, оказывается не в состоянии скрыть негативные тенденции. Когда же инфляцию удастся хотя бы ввести в разумные рамки, то за такой шаг приходится заплатить высокую цену полного или частичного коллапса ориентированных на внутренний рынок отраслей.

Выгоду же за счёт всей страны начинает получать лишь чрезмерно гипертрофированный экспортный сектор. Поскольку в подверженной деградации экономике он не относится к обеспечивающим прорыв к новым высотам перспективным отраслям, то нормальное развитие общества не просто подавляется, но и уничтожает само будущее страны.

Дело в том, что приходится нести издержки по развитию не только себя, но и фаворитов мирового еврейства. Иначе же, сейчас в организованной на рекомендациях сионистской экономической науки мировой экономике на иных условиях участвовать в международных экономических отношениях просто невозможно.

Вдобавок, завышенная национальная валюта, особенно волевым способом, уменьшая ёмкость экспортных рынков, и, тем самым, подрывая конкурентоспособность экспорта страны, со временем создаёт проблемы и для связанных с ним отраслей. Как следствие, уменьшается возможность по удовлетворению насущных потребностей страны за счёт импорта.

А другого пути к тому времени может и не быть, поскольку изъятое ранее у государства право на эмиссию своей национальной валюты уже могло создать непоправимую ситуацию. Лишённое эмиссионного дохода общество просто не имеет иных рычагов запуска маховика экономики и поддержания процесса своего воспроизводства на должном уровне, и, что вполне естественно, неизменно откатывается назад в развитии вплоть до полного разрушения.

Положение, в которое попадает подвергшаяся долларизации страна, осложняется ещё и тем, что в условиях постоянной инфляции, периодически переходящей в гиперинфляцию, экспортёры не особенно оказываются заинтересованными в возврате экспортной выручки в свою национальную экономику. При отсутствии же закона об оплате всех платежей в страну в её национальной валюте очень трудно проконтролировать их на предмет соблюдения общенародных интересов, а ставка на сознание в подобных ситуациях практически никогда себя не оправдывает.

Собственно говоря, в таких условиях их позиция бывает зачастую проста как солёный огурец. Нередко становясь антинациональной силой, они ничего не имеют против того, чтобы не связанная напрямую с их отраслями часть нации, которую они рассматривают как балласт, просто умерла, лучше всего, без шума и как можно быстрее.

Дело в том, что, например, для обслуживания потребностей топливно-энергетического комплекса в нашей экономике требуется максимум 50-60 (пятьдесят-шестьдесят) миллионов человек. Оптимальной же с такой точки зрения численностью населения страны является количество в 10-15 (десять-пятнадцать) миллионов, которые и могут в таком случае рассчитывать на соответствующий современным западным стандартам уровень жизни.

Выгода финансового интернационала. Ослабление экспортных позиций экономики на фоне всё возрастающего удовлетворения потребностей общества за счёт импорта, усиленная дискредитацией её национальной валюты, довольно скоро ухудшает её платёжный баланс и ставит под вопрос возможность удержания явно завышенного курса национальной валюты страны. Конечно же, одновременно не только для государства, но и вообще всех агентов национального рынка возрастает привлекательность валюты-заменителя и иных иностранных валют, что объективно усиливает их.

Фактически принимая их в своё внутренне обращение, данная страна выдаёт под малый процент или вообще без процентов и на очень длительный срок кредит странам, для которых такие валюты являются национальными валютами. Как следствие, данные средства, столь нужные для своей страны, реально работают на благо чужой экономики.

Вдобавок, возможен возврат средств назад в страну, но уже не как её собственность, а в виде займа, выдаваемого ей обычно на куда худших условиях, чем те, на которых она сама предоставила данные средства. Вполне логично, что на таком фоне происходит рост курсов валют-заменителей, в основном резервных валют и в меньшей степени твёрдых валют.

Разумеется, так происходит вовсе не из-за повышенного трудолюбия жителей стран, для которых данные валюты-заменители являются национальными валютами. Причина лежит в созданной глобальной синагогой изощрённой системе грабежа стран, за счёт которых она обеспечивает явно завышенный паразитический уровень жизни у своих фаворитов.

В результате, хотя только и до поры, до времени, возникает ситуация, когда оказывается, что резервная валюта, например, «доллар также хорош, как золото⁸⁸. А она, усиливая созданные неадекватные прогрессу условия неэквивалентного обмена, провоцирует удовлетворять постоянно возрастающие в процессе еды аппетиты просто за счёт эмиссии, покрывая ею импорт, почему действительность начинает подвергать сомнению истинность такого порядка вещей.

Из-за чрезмерно повышенного спроса на валюты-заменители такая практика долгое время не приводит к падению их курсов, по крайней мере, значительному. Вне всяких сомнений, страна, для которой валюты-заменители являются национальными валютами, получает большие выгоды, тем более, что все трудности поддержания курсов иных валют приходится нести не ей, а её странам-контрагентам, выпускающим данные валюты в обращение.

Дело в том, что деньги можно печатать быстрее, чем, например, качать нефть. К тому же, и не очень затратно, особенно в случае электронных денег, когда эмиссия производится посредством записи в компьютере, за которую потом, как в сказке, приходят вполне реальные ценности, зачастую в весьма немалых масштабах.

Опыт преодоления самообмана. Правда, здесь очень легко перейти предел допустимой грани, что обычно и наблюдается на практике. Непомерное увлечение необеспеченной эмиссией валют-заменителей, особенно ключевых валют, со стороны государств, выпускающих их в обращение, ориентирует на обеспечивающее благоденствие таких паразитов страны чрезмерный спрос, вполне логично порождающих инфляцию в национальных экономиках экспортёров.

Разумеется, по мере насыщения иных национальных экономик, а когда и их разрушения, при превышении объективной потребности в них, валюты-заменители начинают отторгаться эксплуатируемыми мировым еврейством странами. Со временем, их курс падать, и нередко дело доходит до массового сброса.

Вначале они концентрируются на внешних по отношению ко всем государствам рынках, самым масштабных из которых является рынок «евродолларов», то есть, долларов, которые обращаются между странами Европы, не будучи реально привязанными ни к одной из них. Из-за своей бесхозной национальной принадлежности они реально не оказываются подчинёнными никакой национальной регулирующей политике.

Дело в том, что выпустившая их в обращение страна не может отследить каждый раз текущую форму их воплощения, например, в виде средств на расчётном счёте или как депозит, и применить различную норму резервирования с целью обуздания нездорового мультипликационного эффекта. Она видит всю совокупность средств на том или ином корреспондентском счёте иностранного кредитно-финансового учреждения, и удивляться тут нечему.

Иные государства, ибо коммерческие банки существуют вовсе не на Луне, хотя и могут восполнить такой пробел, зачастую проводят свою политику, отличающейся от действий страны, выпустившей в обращение обсуждаемую иностранную валюту. Как следствие, пузырь практически бесхозных активов пухнет, угрожая благополучию всех стран, а по достижении определённого уровня начинает возвращаться за своим обеспечением в породившую его страну.

Если не отсечь такой обратный поток, то в страну, некогда выпустившую её, возвращается в огромном количестве наличность. Она предъявляет платёжеспособный спрос, который за счёт внутренних источников данной национальной экономики, давно уже либо уничтоженных за ненадобностью в прежних условиях, казавшихся незыблемыми, либо вывезенных за рубеж, например, по соображениям экологии, удовлетворить не представляет возможным.

Неизбежный обмен постоянно обесценивающихся денег на материальные ценности внутри страны приводит к тому, что за прежнюю жизнь не по средствам приходится расплачиваться, в том числе и путём перехода в руки иностранцев национальной собственности. И также долгами перед ними, когда отвечать уже нечем, а прежние меры, в конечном счёте, сводящиеся к необеспеченной эмиссии валюты-заменителя, не в состоянии финансировать импорт, к которому общество фаворита мирового еврейства прочно привыкло в прежние годы своего нездорового благоденствия.

Необходимо отметить, что подобные сценарии, пусть пока не так уж и часто, но реализуются в современной экономике. Например, «с дефицитом торгового баланса связан и тот факт, что в 1985 г. впервые с 1914 г. США превратились из чистого кредитора в чистого должника»⁸⁹.

Иностранные инвестиции. Параллельно дискредитации национальной валюты ставленниками глобальной синагоги разворачивается широкомасштабная компания по пропаганде чудотворности иностранных инвестиций. На все лады и всюду рассказываются сказки об их чудодейственной силе, якобы могущей в мгновение ока и с чрезвычайной лёгкостью решить накопившиеся с давних времён экономические проблемы выбранной мировым еврейством в качестве своей жертвы страны.

Зелёное дерево практики. Наглядно и выпукло отражающие всю их ложь проблемы с применением сионистских баек на практике, правда, возникают почти сразу же. Достаточно бывает лишь учесть некоторые важнейшие имеющие отношение к делу детали, например, влияние климата, а также приведённое в главе 4 чёткое разделение инвестиций и кредита, ибо обсуждаемая провокация мирового еврейства основывается именно на его игнорировании.

Дело в том, что оценка различных инвестиционных проектов сводится, в основном, к оценке доходов, которые будут от них получены, а также предполагаемых издержек, связанных с генерацией данных доходов. Практически всегда, по крайней мере, в условиях осуществления ориентированного на участие в международных экономических отношениях крупномасштабного производства, в любой точке нашей планеты, доходы будут одни и теми же.

Что же касается расходов, то тут ситуация явно разнится между разными странами. Коль скоро автор живёт в России, он по вполне естественным причинам продемонстрирует связанный с ним аспект на примере её экономики.

Как отмечалось выше, почти всегда экономика нашей страны проигрывает конкурентам по вполне объективным причинам, независящим от трудолюбия или лени её населения. Одним из них является суровый климат.

Действительно, сейчас возможно построить шерстопрядильную фабрику на Новой Земле или в районе станции «Восток» в Антарктиде. Главная проблема будет заключаться не в поиске адекватных ситуации строительных технологий, а в определении источников покрытия повышенных издержек такого производства.

Вне всяких сомнений, продать продукцию такой фабрики по завышенным в сравнении с её конкурентами ценам, лишь на основании того, что она произведена на краю земли, вряд ли удаться. Как следствие, на рыночных условиях для реализации подобного проекта инвестиции в условиях рынка привлечь в принципе не удастся.

Данный пример, разумеется, слишком утрированный и контрастный. И всё же именно он, по мнению автора, очень наглядно объясняет, почему в Россию иностранные инвестиции при отсутствии грамотной политики их привлечения самотёком не только не идут, но и принципиально никогда не придут.

Однако, нельзя сказать, что иностранные капиталы в нашу страну вообще не приходят. Приходят, и в больших количествах, правда, преимущественно в форме кредитов.

Причина такой избирательности, разумеется, заключается в различии природы инвестиции и кредита. Наличие у кредита, пусть временами и достаточно призрачных, но всё же чётко очерченных гарантий приводила к тому, что в такой форме в Россию в огромных количествах осуществлялся приток капитала даже в весьма далёкие от политической стабильности времена, которая, согласно сионистам, обязана была существовать для сохранности вложений.

Классическим примером здесь является вложения в ГКО, произведённые в 1996 г. накануне выборов президента РФ крупнейшими западными банками. Ведь тогда лишь один Дойче-банк, вопреки любым теориям надёжного инвестирования крупных сумм денег, решив немалую часть своих яиц хранить в одной корзине, вложил в данный рынок 40% (сорок процентов) своих активов, за что по законам Германии его должны были лишить лицензии, а руководство отдать под суд.

Однако, речь сейчас, вовсе не о дальнейшей судьбе Дойче-банка и его руководства. Приведённый пример просто показывает, что в вопросе с иностранными инвестициями далеко не всё так просто, как может показаться на первый взгляд.