Дважды одаренный. Том VIII

Глава 11

Двадцать человек бесшумно уходили вглубь леса. С собой они несли лишь самое необходимое: оружие, минимальный запас воды, рюкзаки со снаряжением для выживания в лесу.

Подгузники тоже с собой взяли. Ну а как иначе, когда один из членов отряда ещё до конца не освоил мастерство туалетных дел?

— Ну ты, отец, молодец, — хмыкнул мужчина со светлой бородой и голубыми глазами. На руках он нёс мальчика четырёх лет от роду.

Его младшего брата, того, кому в лесу необходим запас подгузников, несла следом хмурая рыжая женщина с яростным взглядом.

Глава всего отряда — «хозяин» хутора, Иван Фёдорович Наумов — недовольно обернулся и прорычал:

— Не начинай, Федя!

— А чего «не начинай»? — усмехнулся его старший сын. — Ты ворчал на Кристинку с Гришей и Мишей за то, что они полезли смотреть на этого мальчишку. А что в итоге? У Инейского явно не было доказательств того, что наши мелкие засветились в конфликте с его ратниками. Только предположения. А значит, можно было бы разрулить всё мирно… Пока ты не сломал ему нос.

Фёдор не сдержался и рассмеялся в голос. Его старший сын, которого он нёс на руках, заулыбался и крепко обнял отца за шею.

— Мало ему! — возмутился Иван Фёдорович. — Ты разве не слышал, что он говорил о твоей матери⁈

— Он просто пытался тебя подначить, — подмигнув сыну, ответил Фёдор. — А ты и рад.

Глава семейства Наумовых остановился. Тяжело вздохнув и развернувшись, он впился в наследника тяжёлым взглядом. Фёдор не дрогнул и спокойно смотрел в глаза отца.

— Лучше уж я, Федя, — изрёк Иван Фёдорович, — чем кто-то из моих детей. Думаешь, я не видел, что каждый из вас уже был готов скрутить мозги ратникам Инейского и устроить бойню? И тогда ситуация была бы гораздо хуже. А так обошлось без жертв — мерзавец получил по сусалам и убежал, поджав хвост.

Несколько секунд наследник молчал, затем тоже вздохнул — ровно так же тяжело, как и его отец.

— Я всё понимаю, пап, — произнёс он. — Просто обидно, что не успел вперёд тебя. Да и думать теперь придётся, что делать дальше…

Он обвёл взглядом весь отряд. Помимо девятерых Наумовых, на хуторе жило ещё одиннадцать человек — потомки бывших Слуг рода. Когда Наумовы лишились дворянского титула, дед Фёдора Ивановича — последний глава рода — выдал Слугам солидное выходное пособие: не только деньгами, но и дорогими украшениями, вещами, артефактным оружием… И строго велел им найти свой путь.

Нехотя, но ушли все, выполняя приказ бывшего господина.

Правда, двое из них вернулись уже через пару дней… Потом ещё один… Ещё семейка…

С тех пор Наумовы стали заботиться о бывших Слугах, а те продолжали трудиться на благо Наумовых. При этом Наумовы постоянно пытались отправить детей бывших Слуг в город. Ещё кто-то переехал в соседние деревни — Наумовы этому были только рады. Потому как прекрасно понимали, что, если хутор перестанет быть хутором, а превратится в полноценное крупное поселение, аристократы не станут больше закрывать глаза на его существование.

Ведь по закону простолюдины не могут владеть землёй. А тем паче создавать свою деревню.

Но если это поселение крохотное, расположено в глуши, на границе Проклятых Земель, а живут в нём менталисты…

Пусть будет.

Точнее, было. После сегодняшнего дня Наумовым и их работникам уже не позволят вернуться домой.

И что делать дальше?

Каждый житель хутора способен долго выживать в глухом лесу, но…

Никто из Наумовых не желал такой жизни молодому поколению.

Силой отбить хутор у ратников разных родов, которых позвал на помощь трусливый Инейский?

Бред.

Это только суеверные простолюдины считают людей с Родовым Даром типа «ментальное воздействие» страшными и всемогущими монстрами. А по факту менталист может полностью подчинить только более слабого противника. И сами менталисты прекрасно понимают предел своих возможностей. Сильный маг защищает себя неосознанно. И физически, и ментально. Мана укрепляет всё тело, в том числе и мозг. Да, в бою с равным менталист будет иметь преимущество — пусть не подчинишь полностью, но хотя бы на секунду собьёшь концентрацию, отвлечёшь. А если повезёт — заставишь немного повернуться и подставиться под удар…

Но менталист Иерарх уже не сможет сладить с двумя Иерархами. А если их будет больше? Или одного Иерарха поддерживает десятка бойцов с артефактными винтовками? Связанный боем с основным противником, менталист не сможет заставить эту десятку перестрелять друг друга…

Так что возвращаться не вариант.

Видимо, придётся уходить из родных мест? Но…

Фёдор Иванович обречённо покачал головой. Ему здесь нравилось. Он пожил в большом мире, насладился жизнью Вольника, но всё равно вернулся домой.

В те места, где жили его предки. Сюда его тянуло, здесь он и хотел жить дальше и растить детей.

Но не дикарями в лесу, разумеется.

— А чего тут думать? — мысли старшего брата прервала Кристина. — Надо связаться с господином Пожарским и присягнуть ему! Как встарь!

— Он не Пожарский, — пробурчал её отец. — Да и с чего мы должны верить какому-то мальчишке? Он нам никто.

— Что? — удивился наследник. — А разве не ты поддерживал деда, когда тот решил выкрасть ребёнка у родителей?

Фёдор почувствовал, что начал резко закипать, невольно вспомнив давнишние распри внутри своей семьи.

— Федя… — выдохнул отец. — То, что ты не видел, что я пытался переубедить твоего деда, не значит, что я не пытался. Понимаешь? Мне просто не хотелось с ним спорить на глазах у всей семьи.

Несколько секунд отец и сын напряжённо смотрели друг на друга так, что остальные невольно отступили, а маленький Андрей Фёдорович прижался к отцу ещё сильнее, уткнувшись носом ему в подмышку.

— Тихо! — внезапно выкрикнула Диана, жена Фёдора. — Прислушайтесь!

Она наставительно подняла палец к небу.

Несколько секунд все молчали, а затем Иван Фёдорович рявкнул:

— Проклятье! Они идут по следу!

— Похоже, квадроцикл, — кивнул Фёдор. — Ускоримся!

Отряд рванул вперёд по едва различимым тропам. Даже «обычные работники» на хуторе знали лес как свои пять пальцев и двигались бесшумно и уверенно. Не каждый профессиональный егерь мог с ними сравниться в умении передвигаться и ориентироваться в густом массиве.

— Вроде отстал… — заметила Кристина.

— Не до конца, — отрезал Фёдор. — Слева ещё один. Быстрее.

Они продолжили свой забег, но теперь уже и справа слышался рёв моторов.

— Нас ищут по всему лесу! — возмущённо выкрикнула Дарья Наумова, мать всего семейства. — Загоняют, как кабанов.

— Терпи, Дашуля, — как можно мягче произнёс её муж. Правда, в текущей ситуации голос Ивана Фёдоровича всё равно прозвучал резко.

— Всё хорошо, дорогой, — заверила его супруга. — Ничего со мной не произойдёт. Не сахарная.

Он с гордостью взглянул на жену, одобрительно кивнул и продолжил вести отряд.

Но спустя несколько секунд замер, прислушался и выругался, услышав гул моторов в воздухе.

— Квадрокоптер, — подтвердил догадку отца сын, сквозь густые ветви пытаясь разглядеть небо. — Если новейшая модель — заметят.

— Да откуда у Инейских новейшая модель! — попыталась было подбодрить своих Кристина, но поджала губы, поймав на себе недовольные взгляды. — Что? Ну понятно, что у их союзников может быть…

Старшие мужчины семейства Наумовых переглянулись. Отец молча спрашивал у своего наследника, более опытного в вопросах современного вооружения, что же делать дальше.

— Можно попробовать пустить холодный ветер над нами, — проговорил Фёдор. — Если повезёт, обманем тепловизор.

Его в бок толкнула жена.

— Что, Диана? — повернулся он к рыжей.

— Если дрон действительно навороченный, не факт, что обманем. Да и ветки трястись будут на камеру. Но вариант неплохой.

— Однако в идеале бы добраться до пещеры, — кивком указал Фёдор на восток и резко замер. — Секунду… Вы слышите? Дрон летит прямо на нас. Не рыскает, не ищет…

— Летит по прямой! — подтвердила слова мужа Диана.

Малыш Антип Фёдорович, всё это время стоически сдерживающийся, вдруг начал всхлипывать на руках матери. Диана крепче прижала сына к груди и начала гладить по голове, пытаясь успокоить.

— Не дай ему зарыдать, Диана! — рыкнул Иван Фёдорович.

Но было поздно. Мальчик набрал полную грудь воздуха и закричал.

Глава семейства чертыхнулся, а его наследник обречённо закатил глаза.

Правда, через секунду оба старших мужчины уже вертели головами, пытаясь сориентироваться, где же будет выгоднее принять бой.

— Дрон совсем близко, — заметила Кристина и, вскинув артефактное ружьё, приготовилась стрелять, как только увидит цель. Это единственное, что можно было сделать в текущей ситуации.

Именно в этот момент рация Ивана Фёдоровича зашуршала. Мужчина замер и удивлённо уставился на своего сына, который чаще других связывался с отцом таким способом.

Но, разумеется, Фёдор сейчас к рации не прикасался.

Остальные тоже недоумевающе вертели головами и смотрели друг на друга.

Все, у кого были рации, настроенные на определённую короткую волну, стояли здесь. Никто не потерялся и не отстал.

— Взломали, — фыркнула Диана.

— Ответь, отец, — уверенно произнёс Фёдор. — Послушаем, что скажут дружки Инейских, да пошлём их куда подальше.

Иван Фёдорович хмыкнул и принял запрос на сеанс связи.

— У аппарата, — пробасил он.

— На связи будущий князь Пожарский, — раздался тяжёлый голос из рации.

Иван Фёдорович остолбенел. От этого голоса и этих слов по его спине побежали мурашки, а мыслями он вернулся в детство и раннюю юность…

В те времена, когда он был дворянином и вассалом бояр Пожарских. Александр Ярославович Пожарский часто называл себя «будущий князь Пожарский». То было не хвастовство, а вера в успех, вера в то, что он сможет совершить невероятный подвиг и вернуть утраченное своему роду.

До последнего Александр Ярославович не сомневался.

Даже когда завистники ударили в спину и не позволили закрыть те Проклятые Земли в срок…

— Идите за моим дроном, он приведёт вас ко мне, — твёрдо продолжил Александр Ярославович. — И не смейте стрелять. Слышишь, Кристина? Тебя это в первую очередь касается. Жду. Отбой.

Рация замолчала. Наумовы изумлённо переглядывались, и даже малыш Антип резко замолчал.

А над головами убегавших по лесу людей начал плавно снижаться дрон.

— Не, ну а я что?.. — пробурчала единственная дочь Ивана Фёдоровича, опуская ружьё. — Я ничего…

Позади послышался рёв двигателей квадроциклов.

— Отец, что будем делать? — заглянул в лицо главе семейства наследник.

Пару секунд Иван Фёдорович молчал, пытаясь прорваться сквозь нахлынувшие воспоминания, а затем мотнул головой и хмыкнул:

— А чего тут делать⁈ Идёмте за дроном!

Он первым зашагал в ту сторону, откуда прилетел квадрокоптер.

— Ха, — усмехнулся ему в спину старший сын. — И это после всех твоих слов о том, что «он не Пожарский», «он нам никто» и мы не должны ему верить?

— Цыц, мелкий! — не оборачиваясь, отозвался отец. — Делай, что старшие говорят!

Я сидел на пенёчке и слушал доклады Коптера. В данный момент все спрятанные машины уже везут к месту стоянки. Плюс со мной приехало две машины. А на противоположном от меня направлении сейчас развлекается бывший спецназовец с милым позывным «Глазок». И нет, получил он такой позывной не потому, что у него один глаз больше другого.

Просто он с детства белку в глаз со ста метров бил.

Лучшей кандидатуры, чтобы доверить трофейную снайперскую винтовку «Глаз Ястреба», которую Бородин захватил вместе с ратником бояр Логашовых, и не придумаешь. Глазок уже посбивал кучу вражеских дронов.

При этом он с детства жил в лесу вместе с отцом-охотником. А потому сейчас он без труда и шума меняет позиции, чтобы ещё сильнее запутать врага. А учитывая, что винтовка у него мощная, артефактная и совместимая с артефактными патронами…

Страдают от Глазка сейчас не только дроны.

Было отличным решением присоединить этого бойца к десятке Архона. Он будто создан для диверсий в лесу.

Шорох впереди заставил меня отвлечься от посторонних мыслей. Другие «лесные жители» уже были на подходе.

Я поднялся с пенёчка и зашагал навстречу семейству Наумовых и их работникам. Метров через пятьдесят остановился, стянул с кистей рук бронеперчатки и пустил поток маны в перстень.

Да, ему тяжело живётся, и он до сих пор целиком не пробудился.

Однако же я чувствовал, что хоть частично, но на мой зов перстень откликнется.

И сейчас, получив порцию энергии, он начал увеличиваться в размерах, засиял и принял свой истинный вид. Прошло всё даже легче, чем я думал.

Это из-за того, что я назвался «будущим князем Пожарским»?

Хм… Притом я всецело понимаю, что этого всё равно недостаточно, чтобы открыть колоду-хранилище.

Ну ладно, о ней буду думать позже.

— Приветствую, — стоя на небольшом холме, твёрдо произнёс я, глядя на лесных паломников.

Они замерли, глядя на меня снизу вверх. Смешнее всех смотрелся сидящей на руках у матери малец, которому едва ли исполнилось полтора года — он выпучил глаза и даже раскрыл рот от удивления.

А его старший брат улыбался.

Дети…

Дети — это здорово. Но, похоже, одним из первых дел, которое нужно будет сделать, когда стану аристократом — создать небольшой детский сад с яслями. А то вон у Бородина малыш, Вавиловы ждут пополнения, теперь вот двое у Наумовых и ещё одна девчулька у их работников.

Да и у других моих ратников детишки имеются…

Правда, всё потом, а сейчас на меня очень пристально смотрит старший Наумов.

— Приветствую, — пробасил он. — Ты в самом деле «будущий князь Пожарский?»

— А ты не видишь? — спросил я, выставив перед собой руку с сияющим кольцом. — Думаешь, родовой перстень можно обмануть ложными намерениями?

Несколько секунд мужчина изумлённо смотрел на кольцо Пожарских, а затем подобрался, поджал губы и поклонился.

— Прошу прощения, ваше благородие. Мои слова действительно были грубы. Только древние рода владеют истинными родовыми перстнями. И такие перстни не обманешь. Перстень признаёт в вас продолжателя рода.

«Ещё не полностью, — мелькнуло у меня в голове, — но тебе лучше этого не знать».

— Довольно политесов, Иван, — твёрдо произнёс я. — Поле боя не время для них, поэтому обсудим всё быстро. Я готов помочь вам справиться с ситуацией, в которой вы оказались. Вместе мы сможем обойти позиции врага и вернуться в Москву.

— Москву? — удивлённо переспросил Наумов-старший и заозирался по сторонам. — Но…

— Сюда я вернусь позже, — перебил его я. — И верну вам ваш хутор.

В глазах его жены проступили слёзы. Сам же Иван Фёдорович открыл было рот, чтобы что-то уточнить, но я не дал ему вставить и слова.

— Разумеется, только в том случае, если вы станете мне Служить. Все эти земли вновь будут принадлежать роду Пожарских, и посторонних людей здесь я не потерплю.

Могучий старик хлопнул ресницами, хотел было что-то ответить…

Но ему опять не дали.

— Я готова принести клятву Служения! — выкрикнула его дочь и запоздало подняла руку. — Даже если отец будет против!

— И я! — крикнул Миша вслед за сестрой.

— И я! — поддержал брата Гриша.

Иван Фёдорович изумлённо уставился на них и начал закипать от гнева.

— Будущий князь! — поднял руку его старший сын, улыбнулся и продолжил: — Если вернёшь нам наши земли, то и мы с женой и детьми тоже пойдём за тобой!

Держа сына на одной руке, он приобнял другой рукой жену и младшего.

Я молча кивнул, про себя подумав, что всё развивается слишком быстро. Ещё утром я планировал только присмотреться к Наумовым…

Но пришлось перестраивать планы из-за массовой атаки местных аристократов на нас и их хутор.

Хотя кое-какую информацию о них для меня экстренно собрали Коптер и оставшийся дома Хлеб.

Например, я знал, что жена Фёдора, Диана, в девичестве носила фамилию Туренина. Её предок, как и предок Наумовых, тоже был видным воеводой во времена Смуты и служил Пожарским. Дворяне Туренины в дальнейшем чаще других возглавляли рать рода Пожарских. Их даже называли «Карающей дланью Пожарских» и считали сильнейшими вассалами. Это при том, что в вассалах у моих предков был ещё и целый род менталистов.

К слову, Туренины до конца остались верны своим господам, как и Наумовы, за что и поплатились, лишившись герба.

Поймав мой взгляд, Диана Наумова кивнула, подтверждая слова мужа.

— Да вы что, мелкие, совсем охамели, что ли, а⁈ — внезапно взревел Иван Фёдорович. — Куда вперёд батьки-то⁈ Бесстыжие! Позорить меня вздумали в глазах Александра Ярославовича, балбесы⁈

Резко обернувшись, он впился в меня взглядом, а затем встал на одно колено.

— Все эти годы я мечтал о том, что когда-нибудь всё вернётся на круги своя, — неожиданно тихо проговорил он, но снова начал распаляться: — Что мои дети займут своё место! То, что завещали нам предки! Место вассалов рода Пожарских! — Он поднял голову и решительно уставился на меня. — Я хочу верить вам, будущий князь… Я обещал вашему деду, Антону Александровичу, что присмотрю за нашими землями… — Он скривился и сплюнул. — И за Инейскими присмотрю… Что я дождусь, когда он вернёт Пожарским титул аристократов и начнёт всё заново… Но… Но вы сами знаете, что в итоге никто, кроме вас, не дожил до этого момента. Я уже почти отчаялся, но сейчас… Я…

— Постой, — перебил его я. — За твою верность роду я буду с тобой откровенным, Иван. Я не считаю первого наследника Александра Пожарского своим дедом, ибо не верю, что его дочь Ирина, нянька, похитившая меня в детстве, моя мать.

Старик распахнул глаза от удивления и хотел что-то выпалить…

Но в очередной раз ему не дали слово.

— Но это не имеет значения, — спокойно продолжал я. — Ведь последний боярин Пожарский Александр Ярославович в любом случае мой прадед. И кольцо признало это.

Я скрестил руки на груди и замолчал. Мне было важно прояснить этот момент для будущих вассалов. Я не хотел, чтобы между нами оставались недомолвки.

— Вы… правы! — собравшись с мыслями, проговорил Иван Наумов. — Значения не имеет, от какого из детей Александра Ярославовича вы ведёте своё происхождение. Я знал их всех. И все они достойные люди. И вас я считаю достойным. Ведь мой Дар позволяет мне чувствовать людей, даже не проникая им в головы. Александр Ярославович, я вверяю вам верность и судьбу своей семьи!

Он снова склонил голову.

Я почувствовал, как между нами затрещал воздух от напряжения. Старик невольно выплёскивал ману, и я делал то же самое.

Следуя древним, уже забытым традициям этого мира, мы формировали новую связь. Или подтверждали старую?

Неважно.

Главное то, что он сказал своё слово. И пусть никаких бумаг мы не подписываем, пусть формально мы оба сейчас простолюдины.

Слово его наделено огромной силой.

— Я принимаю твою верность, — ответил я тем же. — А теперь вставай, старый. Не ломай колени. Нам пора уходить!