Дважды одаренный. Том VIII

Глава 12

Один старик, глава семейства Наумовых, меня очень порадовал своим умением разбираться в людях. Не зря у него Дар типа «ментальное воздействие». И Дар этот сильный, раз не начал угасать сразу после потери дворянского титула носителем. Я видел в бою его младших детей — хорошие менталисты.

А ведь бывает, что уже следующее поколение лишённых титула аристократов рождается без Родового Дара. Как это работает? Местные учёные не знают. Но так повелось ещё с давних времён, с тех пор как пятьсот с лишним лет назад по всему миру стали появляться одарённые. Больше всего одарённых и самые сильные одарённые рождались как раз в семьях аристократов. В среде аристократов и появились особенные Дары, передающиеся по наследству — Родовые.

А затем они стали пропадать, когда человек по тем или иным причинам переставал быть аристократом. Чудеса этого мира… Однако же, если учитывать, что изначально аристократ — это не человек с «особой бумажкой», а воин и землевладелец, чьё мышление и образ жизни отличается от крестьянского — я начинаю немного понимать, как воспринимает потерю статуса мироздание и почему отнимает Родовой Дар.

Например, Наумовы не смирились со своей участью — в душе они оставались верны своим господам, более того, они даже продолжили жить на той же земле. А ещё сам Иван Наумов женился на аристократке, а не на простолюдинке, что тоже важно для сохранения силы.

Его сын, к слову, тоже выбрал в жёны отнюдь не обычную простолюдинку.

В итоге люди смогли не потерять и не ослабить свой Дар. Возможно, несколько поколений спустя всё бы изменилось…

Но я этого не позволю.

Хорошие менталисты нужны самому.

Но ещё больше мне нужны верные люди.

Примерно об этом я размышлял весь оставшийся день, пока мы петляли по каким-то просекам, пытаясь оторваться от преследователей. Благо техника у нас была проходимая. С ней дорогой можешь называть любое место, где хочешь проехать.

А если застрял — поможет лебёдка. Пользоваться лебёдками приходилось гораздо чаще, чем хотелось бы. Гром даже шутил, что они для нас стали более востребованы, нежели винтовки.

В итоге мы смогли избежать сражения с ратниками местных аристократов. В первую очередь, конечно же, благодаря Коптеру, который вёл нас вдали от поисковых групп. Во вторую — благодаря водителям, виртуозно справившимся с преодолением бездорожья. Отдельное спасибо Глазку, который накатал несколько обманных колей по лесу до реки — перемещался по руслу и ехал в другом направлении. Ну и команде Коптера тоже спасибо.

Я сделал себе зарубку выписать дополнительную премию всем своим водителям. Это помимо премии за сражения, разумеется.

Ну и парням Коптера тоже надо заплатить.

А вот насчёт самого барона Прозорова…

Честно говоря, подвешенный статус моего друга мне не нравится. Если бы он вышел из рода и создал свой дворянский род, было бы проще — я бы просто предложил ему стать вассалом, когда дорасту до боярина. Однако же переставать быть Прозоровым Сёма не хочет. За это ему почёт и уважение — настаивать на выходе Сёмы из рода я не буду и не имею права.

Вот только с каждым днём Коптер всё сильнее и сильнее погружается в мои дела. Он очень многим мне помогает… И с каждым днём его помощь всё больше и больше увеличивает мой долг перед его родом.

Ладно, оставим пока эти мысли.

— Поздравляю, вы почти добрались до выезда на трассу, — произнёс Коптер в рацию и громко зевнул.

— Ты всё это время вообще не спал? — уточнил я.

— Подрёмывал, — отозвался он.

Я глянул за окно — мы почти сутки гоняли по лесу, а Сёма и до этого водил моих ребят.

— Иди уже спать, — вздохнул я. — Твои нас до дороги доведут.

— Но… — начал было он.

— Никаких «но», дружище. Помрёшь, так я потом перед Алинкой за всю жизнь такой косяк не отработаю.

— Алина… — вспомнил он. — Она просила помочь ей с аттестационной работой утром!

— Вот и иди спи. Помоги ей завтра, потом обедом накорми. Замуж позови…

— Эй! — возмутился он. — Чего ты? Нормально ж общались!

— Да я не понимаю, чего ты тянешь, — хмыкнул я.

— Ну… это… как бы… — замялся он. — Ладно! Ты прав!

— Позовёшь в жёны? — удивился я.

— Нет! В смысле да, но потом. Короче, прав ты в том, что спать пора. Всё, пока! Я по… стоп!

— Чего? — напрягся я.

— Кое о чём забыл, — произнёс он твёрдо. Когда речь не шла об Алине, он всегда действовал и говорил уверенно. — Я не отвлекал тебя раньше этими новостями, потому что ситуация не настолько критичная, чтобы лишний раз дёргать командира отряда в тылу противника. Но сейчас можно. Перед тем как ты вернёшься, ты должен знать, что граф Резанов опять отличился.

Семён взял паузу, чтобы набрать в лёгкие воздуха, чем я и воспользовался.

— Дай угадаю… — Я тяжело вздохнул и обречённо покачал головой. — Он испортил мой план атаки на Эпштейнов?

— Если в двух словах, то да, — подтвердил Семён. — Но об этом тебе лучше с Хлебом говорить, я в ту сторону не особо смотрел.

— Понял. Спасибо, дружище, иди отдыхай.

Мы сделали огромный крюк через леса и выехали на трассу, по которой ехали сюда из Москвы. В итоге прифронтирный город Чудово и все его аристократы оказались позади нас. А значит, временно можно не думать о них и наследии Пожарских.

Громко зевнув, я посмотрел через окно «Буханки» на ночной лес, тянущийся вдоль дороги, и набрал Бородина.

Он ответил почти сразу:

— Слушаю, Александр Ярославович.

— Не спишь? — хмыкнул я.

— Пока не ложился, но хотелось бы. Вы насчёт его сиятельства графа Резанова?

— Догадливый. Почему раньше не доложил?

— Посчитал неправильным отвлекать вас во время боевой операции.

Я усмехнулся: они с Коптером, похоже, на одной волне.

Бородин продолжил:

— Но перед возвращением вам стоит узнать, о том, что рать Резановых штурмовала владения Эпштейнов, используя тайные тоннели. И в итоге…

В итоге сложилась патовая ситуация: тоннели частично захвачены, множество ратников Эпштейнов погибло, но и ратники Резановых вышли из строя. К чести моего дедули, убитых очень мало, но раненых хватает.

А всё почему? Потому что дед использовал лишь «основу» моего плана. Но исполнил всё по-своему. Взял только своих бойцов, лично повёл их в бой… Ему не хватило единовременной ударной мощи и поддержки Коптера.

Глупый старый придурок…

Явно ведь хотел показать мне, что и без меня род ещё на многое способен! Но… аркх! Проклятье! Я ведь указывал в плане, что сил Резановых не хватит! В альтернативном варианте реализации плана — в том, который без меня, моих бойцов и Коптера — было указано, что необходимо задействовать рать Распутиных. Да я даже распределил, кому и с какой стороны лучше заходить…

Но нет, блин! Граф Резанов у нас молодец…

— Н-да… — выдохнул я, выслушав доклад главы своей СБ. — Он сам жив?

— Да… но его состояние, мягко говоря, странное…

— Подробнее!

— Он то и дело швыряет во все стороны заклинания. Вроде как даже сам без сознания. Я слышал, сперва его разбила лихорадка, а потом уже вот это всё началось. Перед тем как вырубиться, он велел запереть его в зале для тренировок одарённых.

— Хм… — задумчиво протянул я.

— Вы не удивлены? — заметил Бородин. — Неужели…

— Меня очень раздражает, что он поступил именно таким образом, — хмуро произнёс я. — Горделиво и глупо. Но это не значит, что я не предполагал такого развития событий.

Я раздражённо цокнул, продолжая смотреть в окно.

Ну и баран же ты, Владислав Резанов.

А впрочем… ничего нового.

— То есть вы хотите сказать… — проговорил Бородин и замолчал. Он громко хмыкнул и продолжил через несколько секунд: — На самом деле вы это и планировали, потому и оставили свой план атаки на Эпштейнов открытым для Резановых?

— Не переоценивай меня, — усмехнулся я. — Ты глава моей СБ, Алексей Михайлович, и должен трезво смотреть на вещи.

— Кхм… понял. Извините, и…

— И ты прав лишь частично. Наиболее предпочтительным для меня было бы другое развитие событий. То, в котором граф поступает мудро, оставляет позади все свои обидки на Распутиных, которые сейчас втянуты в войну в том числе и из-за того, что помогали его исцелить, и в итоге атакует Эпштейнов сдвоенными силами. И побеждает с минимальными потерями. Это было бы идеально. Именно такое развитие событий я бы хотел видеть. Но то, что случилось, меня тоже устраивает. Скинь мне всю информацию о походе Резановых, изучу в дороге.

— Понял. Только…

— Говори.

— Может, поспите всё-таки? У вас завтра выход в свет, забыли поди?

Я невольно представил Анну в вечернем платье и усмехнулся.

— Такое не забудешь. Скидывай, много времени это изучение у меня не займёт.

Однако же, прежде чем приступить к чтению документов, я решил сделать нечто более важное. Время сейчас позднее…

Но вряд ли она спит.

Едва я нажал зелёную кнопку, и в трубке прозвучало несколько гудков, как они прервались, и я услышал встревоженный голос:

— Саша? С тобой всё хорошо⁈

Я не сдержался и снова улыбнулся — столько неподдельной заботы и тепла было в этом голосе.

— Всё хорошо, Алисушка. Едем домой.

— Фух… — выдохнула она. Пару секунд молчала, а затем вкрадчиво поинтересовалось: — Надеюсь, тем же составом, что и выехали?

— Нет, — честно признался я.

— Что? — опешила сестра, прежде чем я успел развить мысль. — Кто? Сколько?

— Тише-тише! — зачастил я. — Все живы. Просто у нас добавилось двадцать человек.

— Двадцать? — опешила она ещё больше. Задумалась и пробормотала: — Вместо трофеев, значит… Благородно! Горжусь тобой, братец!

— Как это вместо трофеев? — удивился я.

— Ну… — растерялась Алиса. — А куда ты этих двадцать разместил, если ещё и трофеи везёшь?

— Так у нас и машин добавилось, — пожал я плечами, но сестра, этого, разумеется, не увидела.

Она замолчала.

А спустя несколько секунд прыснула со смеху.

— Не перестаю удивляться тебе, Саша… — пробормотала она сквозь смех.

Приятно, что от одного разговора со мной ей стало заметно легче. Правда, стоило мне только подумать об этом, Алиса закашлялась и серьёзным тоном произнесла:

— Саша… А у нас тут… не всё так гладко, как хотелось бы. Я…

— Я уже знаю про деда, — перебил её.

— Знаешь? Хотя, о чём это я… Ты всегда всё знаешь… И раз так, может быть, ты знаешь, что с ним случилось?

В её голосе не было какого-то упрёка или агрессии, лишь надежда на то, что всемогущий брат и сейчас может решить проблему.

И я не подкачал:

— Знаю, — ответил я коротко, а про себя подумал:

«Да, один старик меня здорово порадовал. А вот второй старый, упёртый баран графского происхождения — огорчил».

Ну что ж… Ему же теперь хуже будет.

В субботу ранним утром мы вернулись в Москву. Въехали в столицу поредевшим составом, ибо часть бойцов Архона плюс всех наших новичков с хутора и трофейную технику мы отправили на моё лесозаготавливающее предприятие. Больше пока размещать людей и трофеи негде. Правда, когда я рассказал Бородину о пополнении и сообщил, куда это пополнение направляется, он застонал в трубку, а затем выдал:

— Александр Ярославович, вы ведь сами расскажете об этом Марине Яновне?

Про себя я усмехнулся, отметив, как уважительно аристократ и бывший подполковник говорит о молодой простолюдинке. Молодец Марина, смогла себя поставить. И прежде всего не словом, а делом. Бородин мужик умный и понимает, насколько огромен вклад этой девушки в то, чтобы наша новорождённая организация с рабочим названием «будущий род Александра Ярославовича» не потонула в море экономических трудностей.

— Она сейчас, наверное, отдыхает, — спокойно ответил я. — А утром сам её обрадуешь.

— Обрадую? — выдохнул он. — За что вы со мной так, Александр Ярославович? Вы ведь знаете, как она негодует оттого, что вы превратили единственное наше оффлайн-предприятие в базу военных сил и техники? Почему вы хотите, чтобы я ей приносил дурные вести? Какое большое зло я вам сделал, раз вы меня наказываете?

На сей раз я усмехнулся открыто:

— Ха! Раз у тебя есть время шутки шутить, Алексей Михайлович, видимо, мало я тебя работой нагружаю. Неужели с расширением нашей СБ её начальник остался без дела? Может, я должен нагрузить тебя как следует?

— Понял, Александр Ярославович! — быстро выпалил он. — Конечно, я сообщу всё Марине Яновне, вам не о чем беспокоиться. Доброй ночи.

Припомнив вечерний разговор, я улыбнулся. Бородин определённо чувствует себя комфортно у меня на службе — он стал куда более живым и лёгким, чем когда служил в ОКЖ. Его жена, опять же, стала выглядеть счастливее, с тех пор как Бородины всей семьёй переехали в квартал Резановых. Она не раз благодарила меня за «всё, что вы сделали для всех нас».

Интересно, а как родня моих людей отнесётся к грядущему переезду в северную глушь рядом с Чудовом? Как ни крути, но с ходу оттяпать себе ещё и квартал в Москве, чтобы оставить здесь представительство, не получится. Да и силы растягивать не хочется.

С другой стороны, можно будет обновить договор аренды с Резановыми и держать родственников моих бойцов и небольшой отряд здесь, в квартале. Заодно и помогать с обороной, если что…

Как вариант. Учитывая, что свободной недвижимости в квартале пока что хватает.

Вот только есть одна загвоздка. Одна старая и упрямая… Та, которая сейчас беснуется, запертая в тренировочном зале…

Со старым графом нас впереди ждёт серьёзный разговор.

В очередной раз размышляя о своих взаимоотношениях с дедулей Резановым, я заметил впереди КПП. Что ни говори, а передвигаться по Москве утром в субботу приятно — мы довольно быстро добрались до владений Резановых.

Дежурные козырнули, приветствуя нас, и мы на трёх машинах въехали на территорию родового квартала. К этому моменту нас осталось ещё меньше — раненых отправили отлёживаться в больницу Резановых. Леонид отправился с ними, убедиться, что всё в порядке, а заодно проведать ратников Резановых, пострадавших в стычке с Эпштейнами. Часть «старших» дважды одарённых поехали помогать ему, других отправили по домам отдыхать. Со мной из бывших ведьмаков и ведьм прибыли лишь Агата, Керн и Пума — здесь они договорятся с Резановыми о передачи их доли трофеев, передохнут в гостевом доме и отсюда уже днём поедут продавать органы монстров скупщикам.

А ещё со мной приехали мои товарищи из интерната. Им тоже нужно решить свои вопросы с родом Резановых.

Правда, одного из товарищей не хватало. Алиса, лично встречавшая нас на пороге особняка, бросилась ко мне и крепко обняла, а потом отстранилась и посмотрела на шестёрку молодых «временных Слуг» рода Резановых.

— А где Артём? — хлопнув ресницами, прошептала сестра и повернулась ко мне. — Саша, что с Артёмом⁈

— Всё в порядке с Артёмом, — спокойно ответил я. — В больнице, вместе с другими ранеными. Ты ведь сама дала добро на их размещение.

— Да! Но ты не сказал, что среди раненых Артём! — выпалила она и топнула. — Почему не сообщил мне⁈

— Мне нужно было сказать тебе отдельно про Артёма? — Я начал терять нить беседы.

— Да! — Она топнула ещё раз и впилась в меня гневным взглядом.

— Эм… а с чего такой интерес к Артёму? — не понял я.

— Пум-пум-пум… — проговорил слева от меня Глеб.

Когда я повернулся, заметил, что он смотрит в сторону. Остальные тоже отводят взгляд. Разве что Маша закатила глаза и обречённо покачала головой.

Они определённо от меня что-то скрывают.

Я снова повернулся к Алисе. Сестра уже не гневалась. Она выглядела растерянной, а её щёчки слегка покраснели на утреннем ветре.

— Не, ну… — поймав мой взгляд, начала она. — Просто Артём мой ратник. Я ведь в ответе за него…

— Не «твой», а «рода Резановых», — ответил я, начиная что-то подозревать.

Алиса яростно выдохнула и выпалила:

— Ой всё! Жив и жив! Всем спасибо за службу, отдыхайте до обеда! Саша, пойдём навестим де… Владислава Александровича! Идём!

Она яростно потопала по ступенькам крыльца, оставив меня в дремучей растерянности.

А чё?

В смысле⁈