Дважды одаренный. Том VIII

Глава 17

Мой вопрос имел эффект разорвавшейся бомбы — попал в цель, и…

Тишина!

Ребята испуганно лупают глазками, робко смотрят на меня, переглядываются в надежде на то, что кто-нибудь другой возьмёт на себя инициативу и всё мне расскажет…

А я что? У меня ещё шашлык до конца не доеден.

Хорошее мясо получилось. Вроде Боря мариновал — использовал апельсиновый сок. И, кажется, лимонный тоже добавил.

Да, вкусно. И…

— Саня, ты прости нас, что сразу не сказали! — выпалил Глеб, прервав мою неторопливую трапезу. — Мы хотели, просто как-то…

Я поднял на него глаза и первый-смелый сник да заткнулся.

Правда, пальму первенства перехватил Егор:

— Мы просто не хотели тебя расстраивать, Сань! Вот и… да и потом как-то к слову не пришлось.

— Что не пришлось? — спокойно спросил я, повернувшись в его сторону.

Наш худощавый друг повесил головушку и забубнил что-то невнятное.

— Пу-пу-пу. — Покончив с мясом, я откинулся на спинку деревянной лавки, вытирая рот салфеткой.

Я обвёл взглядом всех шестерых. Они были похожи на щенят, которые напрудили на пол, а теперь всецело осознают свой грех, но поделать с ними ничего не могут.

— Костя, давай ты, — повернулся я к рыжему огневику, единственному из присутствующих, кто пропустил ликвидацию ЧС. — Что произошло?

Он поёрзал на лавке и покосился на остальных. Затем перевёл взгляд на меня и неуверенно протянул:

— Ну…

— Ой всё! — всплеснула руками Маша, привлекая к себе всеобщее внимание. — Мычите, как телята. Короче, Саша… Я говорила этому нашему бычаре, чтобы он не занимался на улице без майки, а он не слушал. Отвечал: мол, жарко! Ну или говорил, что утро раннее — кому я помешаю… А что в итоге? Несмотря на раннее утро, её сиятельство прогуливаться по кварталу изволила. А тут этот с голым торсиком на турнике трюки показывает. А там, я уверяю тебя, есть на что посмотреть — высокий, атлетичный… — хмыкнув, она замолчала и бросила ехидный взгляд на крепыша-коротыша Глеба.

— А дальше-то что? — спокойно спросил я, глядя на Машу. Она вздрогнула и снова сосредоточила всё своё внимание на мне.

— Ну… это… Понятное дело что, Саша. Юная благовоспитанная графиня была поражена таким зрелищем до глубины души. После этого она порой беседовала с Артёмом. И даже один раз приглашала его отобедать… на веранде.

Маша, вроде бы бодро начавшая свой рассказ, сейчас стушевалась. Должно быть, мой тяжёлый взгляд на неё так убийственно действовал. А я всего лишь пытался сейчас сдержать смех и не заржать.

Уж очень потешно выглядели мои товарищи.

— Стало быть, на обед его пригласила? — хлебнув пива, спросил я.

Ребята напряжённо кивнули.

— А он что? — продолжил я.

Мои товарищи едва ли не задрожали. Да уж… чего они там себе понапридумывали, а?

— Он честно отказывался! — выпалил вдруг Глеб. — Да разве ж может Слуга отказать графине? Её сиятельство была непреклонна и не приняла отказа! Но ты не расстраивайся, Сань. Там у них всё, но… — Он опять замялся.

— Значит, увидела Артёма на турниках и стала звать его на обеды… — задумчиво произнёс я.

За столом повисла напряжённая тишина. Правда, уже секунд через пять Борис уверенно произнёс:

— Не думаю, что всё было именно так. Ещё в Проклятых Землях Артём заинтересовал её сиятельство. Ну и она его… насколько это возможно для Артёма.

— Эй, что ты такое говоришь⁈ — шикнула на него Маша.

— Точно! — подорвался Глеб. — Ты говоришь так, будто Тёму девушки не интересуют.

— Интересуют, — хмыкнул Борис. — Но все мы знаем, что в первую очередь для него важнее обретение личной силы. Во вторую, как мне кажется, развитие лидерских качеств. И уже потом всё остальное.

Ребята задумались над его словами. Ну а я с интересом смотрел на Бориса. Он довольно рассудительный и спокойный. И мясо вкусно готовит.

Так почему же именно он из всей семёрки подставился, переспав со Служанкой вассалов Хмельницких? Не просчитал ситуацию?

Или же всё он просчитал, но решил идти до самого конца? «На мужика!», как говорится…

— Сань, тебе не стоит переживать насчёт Артёма, — неуверенно заговорил Глеб, косясь на остальных. — Мы понимаем, что вы с её сиятельством поженитесь, и…

— Да хватит этого бреда! — перебила его Маша. — Я вам говорила, что Саша женится на её благородии баронессе Завьяловой! Правда, Саша?

Улыбаясь, она повернулась в мою сторону в надежде услышать ответ. Я же с трудом держал челюсть, чтобы та не отвисла. Это чего у них тут за обсуждения идут в свободное время, а?

— Её сиятельство графиня Распутина более вероятный вариант, — в сторону проговорил Антон.

У меня на лоб полезли брови.

Это они всех моих знакомых девушек за меня сватают, что ли? Хорошо хоть Медведев и Лапищев к ним в гости не заходят, а то к этому списку ещё бы Эмилию и Ксюшу прибавили бы…

— Хватит позориться уже, — тяжело вздохнул Борис и покачал головой.

— А ты нас не затыкай! — рыкнула на него Маша. — Мы в курсе, что у тебя другой вариант.

Я с любопытством взглянул на Борю. До этого он показывал чудеса сообразительности, так что, не сдержавшись, я спросил:

— Ну а ты за меня кого сватаешь?

Он серьёзно посмотрел мне в глаза и спокойно ответил:

— Анну. Ну которую ты «Рысью» нарёк.

И смотрит дальше, пытаясь прочитать ответ.

В самом деле сообразительный.

Однако же этот эмоциональный фарс меня начинал утомлять. Так что я залпом допил пиво и поднялся на ноги.

Все мигом притихли, уставившись на меня.

— Спасибо, друзья, с вами было весело, но пора и честь знать. В отличие от вас, мне с утра на работу.

Я улыбнулся и пошёл в сторону своего дома.

— Саш! — окликнула меня Маша.

— М? — обернулся я через плечо.

— Так это… — потупилась девушка. — Кто из нас прав-то? Расскажешь?

— Хм… — напоказ задумался я. — Кто знает… Кто знает… Но одно я вам сейчас могу сказать точно. — Мой взгляд стал серьёзным, и я продолжил: — Алиса мне очень и очень дорога.

Я беззаботно улыбнулся и помахал им рукой.

— Спокойной ночи! Сильно не напивайтесь.

Лёгкой походкой я направился в сторону господского дома, спиной ощущая шок и трепет своих товарищей.

— Млин… — напряжённо проговорил Глеб, когда я отошёл довольно далеко. — Походу, звезда Артёму.

Хорошее утро начинается с чашечки кофе и красивого вида за окном.

А рабочее утро — со звонка главы твоей Службы Безопасности.

— Бдишь? — спросил я после того, как разлепил глаза, дотянулся до телефона и осознал, кто звонит.

Просто так Хлеб меня будить бы не стал. Через наш чат он всегда следит за временем моей активности — смотрит, когда я был онлайн — а потому прекрасно понимает, когда я сплю, когда занят другими, а когда готов поговорить с ним о насущном.

А раз звонит, стало быть, ситуация из ряда вон выходящая.

— Уже проснулся, — пробасил Бородин. — Прошу прощения, что разбудил, Александр Ярославович, но у нас ЧП.

— Да я уже понял, — хмыкнул я, мысленно гадая, что же могло произойти.

Не скажу, что у меня совсем уж не было догадок… Но тут ведь какая ситуация: конкретных проблем мы сегодня утром не ждали. А раз ничего конкретного в очереди нет, стало быть, произойти может всё что угодно.

И всё же пара фаворитов у меня имеется. Но я решил всё же сперва выслушать Хлеба.

— Ну, детали? — потребовал я, усевшись на мягкой кровати гостевых покоев дома Резановых.

— Если коротко — у меня пропал Слуга, — буднично произнёс Бородин.

Что ж… один из моих фаворитов оказался победителем. Второй наиболее вероятный вариант был связан с тем, что в Чудово начнут чудить: крестьян, которым мы помогли, притеснять, или, что хуже, на жителей хутора или же меня уголовное дело заведут. Но этот вариант был менее вероятен — всё-таки аристократы до последнего стараются не втягивать в свои дела имперскую власть, особенно так открыто. А с крестьян, как правило, взять нечего — на них мерзавцы только зло вымещать могут. Но в целом это бесполезно, особенно на дальних рубежах. Там каждая пара рабочих рук ценна втройне.

Я окончательно проснулся и прогнал в голове слова Бородина.

— Значит, госпожа Колпинская не смогла справиться со своими душевными терзаниями и похитила нашего Васю, — озвучил я очевидное.

— Ага, — спокойно ответил Бородин. — Учитывая контекст произошедшего, вряд ли его жизни что-то угрожает. Да и пытать его там тоже вряд ли будут.

— А если и будут, то приятным для него способом, — задумчиво произнёс я.

Бородин откашлялся и проговорил:

— Типа того…

А затем хмыкнул и сказал:

— И всё-таки я чуть-чуть удивлён. Да, на службе всякого насмотрелся, и мы с вами предполагали, что такое может быть, но, честно говоря, я до последнего сомневался, что Колпинская убедит своего брата похитить человека. И ради чего?..

— Ради большой и чистой любви? — хмыкнул я.

— Да не очень уж и чистой, — проворчал Бородин. — По крайней мере, Василий ей дал понять, что не заинтересован в этих отношениях, и…

— Ладно, — прервал я его. К этому моменту я, уже поставив телефон на громкую связь, начал делать разминочный комплекс. — Ты официальную ноту протеста отправил Колпинским?

— Да, как и планировали в такой ситуации. Жду ответа.

— Жди, — кивнул я. — И войска готовь.

— Все? — деловито уточнил Бородин.

Я в этот момент отжимался «свечкой» — на одних руках — и едва не рухнул от такого заявления.

— С ума сошёл? — выпалил я, устояв на руках. — Ты там за Васю, что ли, геноцид устроить собрался?

— Не геноцид, — пробасил Бородин. — Но дать понять, что нельзя похищать людей — нужно.

Я перекувыркнулся и встал на ноги.

— И всё-таки, если мы используем все свои войска, от рода Колпинских останется мокрое место, — произнёс я. — Слишком жёсткое наказание за неудержное либидо одной конкретной женщины.

Я замолчал, размышляя о том, что часть войск мне нужна будет на другом направлении в бою с другим противником.

Да и те же «хуторские» не пойдут за Бородиным. Бывшие дворяне Наумовы сказали мне прямо: договор служения будут подписывать только с Пожарским. Никаких временных договоров с другими людьми.

Ну а их бывшие Слуги пойдут только к тому, к кому пойдут сами Наумовы.

И всё же Наумовых можно было бы убедить поучаствовать в спасении Васи и без договора… Однако же ради такой мелочи, как Колпинские, мне совсем не хочется использовать менталистов.

В трубке раздался сдержанный смешок.

— Что? — хмыкнул я.

— Просто подумал, что вы до сих пор официально не аристократ, а вам уже приходится себя сдерживать, чтобы случайно не уничтожить дворянский род.

— Смешно ему… Думаешь, лучше было бы становиться аристократом с голой задницей, а уже потом собирать людей?

— Да нет, ваш подход мне очень даже нравится.

— А раз нравится, значит, будем увеличивать активы. До вторника есть ещё время обзавестись новыми трофеями.

— Сделаем, Александр Ярославович, — ответил он серьёзно. А затем добавил: — И Василия вернём в целости и сохранности.

Я кивнул, хотя Хлеб этого, разумеется, не видел.

Вася, как и я, и, например, Марина сейчас официально считаемся Слугами Бородина. Я пошёл на это, чтобы хоть как-то обезопасить нас в юридическом плане. Разумеется, договоры у нас особые, с возможностью расторгнуть в любой момент по инициативе любой стороны.

Так вот… Далеко не факт, что Колпинские собрали хоть какую-то информацию об Алексее Михайловиче. Максимум поинтересовались, за что он получил личное дворянство. И то не факт. Зачем? Когда потенциальный противник всего лишь личный дворянин? То есть, аристократ-одиночка, без рода и без больших сил. Что у него есть? Несколько Слуг и пара ратников?

Примерно так личные дворяне выглядят в глазах других аристократов. Ведь если личный дворянин обретает вес — обрастает имуществом и людьми — он просто перестаёт быть личным и становится потомственным. Становится создателем своего рода.

А раз до сих пор личный — стало быть, пустышка, и не стоит на него равняться.

Однако же эта пустышка обладает всеми теми же правами, что и потомственный дворянин (кроме передачи титула по наследству). А значит, и войну может объявить.

Но что такое аристократ-одиночка против рода аристократов?

А если наоборот — род объявит войну личному дворянину? На практике это применяется редко, ибо репутация такого рода сильно пострадает, но по закону вполне возможно и порой случается.

И чтобы хоть как-то уравнять шансы личного дворянина в войне против рода, государство позволяет ему привлекать на свою сторону других личных дворян. Пять личных дворян могут воевать против одного рода, и в случае их победы ОКЖ не станет оспаривать трофеи и пытаться вернуть часть проигравшей стороне, как бывает, когда два дворянских рода воют против одного.

Если личных дворян больше пяти — в случае победы ОКЖ может вмешаться и не позволить им забрать всё, что они пожелают…

Но тут ведь нюанс в чём: обычно личным дворянам бывает сложно найти себе подобных и создать крепкий альянс.

А вот у меня это получилось сделать. С учётом того, что я сам до сих пор простолюдин.

— Скинь мне всю актуальную информацию по Колпинским, — велел я.

— Сделаю, Александр Ярославович. Гном уже работает.

— Что? — удивился я. — Гном?

Я знал, что Гном в отряде Кабана всегда отвечал за всякую «умную» технику. Но обычно это происходит во время боевых операций.

— Я собирался указать это в недельном отчёте, — как ни в чём не бывало ответил Бородин. — Я посчитал, что СБ не может полностью зависеть от сторонних исполнителей — Коптера и его группы. Однако же полностью справиться с этой зависимостью мы сейчас никак не можем. Лучшим вариантом будет полноценно ввести группу Коптера в штат…

— В курсе, — перебил я его. — Короче, Хлеб.

— Короче, я подрядил Гнома иногда заниматься тем же, чем обычно занимается Коптер. Правда, пришлось переговорить с самим Коптером, чтобы он предоставил программное обеспечение и оборудование…

— Он согласился? — удивился я.

— Ну… он дал понять, что, если я пойду против вас, он сможет не только заблокировать свои разработки дистанционно, но и испортить мне жизнь.

— Но ты ведь не пойдёшь? — хмыкнул я.

— Мы это уже обсуждали, — пробасил он немного обиженно.

— Отлично. Стало быть, Гном теперь твой штатный компьютерщик?

— Не совсем так… — протянул Бородин. — Коптера и его команду он точно не заменит, и использовать его можно лишь для простых задач. Да, на базе разработок Коптера, но так Гном хотя бы учится и совершенствуется. Вот только сам он хотел бы остаться в Первой Дружине. Он мне прямо сказал, что помогает сейчас только потому, что его попросил Кабан.

Я задумчиво почесал голову. Да уж… проблема штатного компьютерщика явно волнует не только меня.

Однако же решить её в ближайшее время вряд ли получится.

— Ты молодец, что затеял это, — твёрдо произнёс я. — Пусть Гном совершенствуется, а там видно будет.

— Спасибо.

— И рассудил ты совершенно правильно, — продолжил я. — Как минимум из-за всякой мелочи дёргать Коптера точно не стоит — забот у нас много, а у него ещё своя жизнь.

— Благодарю.

— Но! Как только Гном упрётся носом в тупик — сразу зови Коптера. Всё, отбой, жду данные по Колпинским.

Я положил трубку и направился в ванную. Спустя пару минут сквозь шум воды услышал шорохи в спальне — пришла служанка. Подойдя к двери, она аккуратно постучала.

— Господин, позвольте вам помочь, — услужливо проговорила женщина.

— Нет, спасибо. Сам, — отозвался я.

Уже не впервой мне так отказываться. Каждый раз, когда я остаюсь здесь, приходится отбиваться. Для служанок в порядке вещей помочь аристократу помыться, одеться, обуться в конце концов.

Но с такими повседневными делами я прекрасно справляюсь и сам.

Так что, попрепиравшись с женщиной, я отправил её восвояси. Вскоре вышел из ванной и надел комплект чистой одежды, приготовленный по приказу Алисы — от него отказываться не стал.

Открыл дверь своих покоев…

В коридоре, словно статуя, стоял Григорий. Дворецкий поклонился мне и степенно произнёс:

— Доброе утро, Александр Ярославович.

— И тебе привет, — улыбнулся я. — Дай угадаю, один вредный старик выспался и желает беседы беседовать?

— Не знаю, о ком вы, — невозмутимо ответил Григорий, хотя я видел в его взгляде улыбку. — Однако же его сиятельство сейчас изволит завтракать и предлагает вам разделить с ним трапезу.

Ну… примерно так я и сказал.