Дважды одаренный. Том VIII

Глава 15

— Александр, куда вы тащите меня на этот раз? — спокойно спросила Анна, держа меня за локоть. Девушка двигалась уверенно и грациозно. Мне казалось, на этом приёме она затмевала всех других дам — даже более опытных аристократок.

— Вон те тарталетки с чёрной икрой сразу привлекли моё внимание, — честно ответил я, ведя свою партнёршу к приглянувшемуся столику.

— Вы решили попробовать все закуски на приёме? — спросила Анна. В голосе её едва улавливалась добрая усмешка.

Мы как раз остановились возле столика, и я, взяв тарталетку, положил её в рот. Вдумчиво прожевал…

— Вкусно, — сообщил я Анне, после того как вытер рот салфеткой. — Рекомендую, вам тоже попробовать.

— Боюсь, мне не стоит пробовать так много разных закусок, как вам, — промолвила она, одарив меня едва заметной улыбкой.

— Не бойтесь, пробуйте, — произнёс я, взяв очередную тарталетку. Их подавали в специальных бумажных розетках, чтобы гости не марали руки.

Я протянул тарталетку опешившей Анне.

— Ну вот, скажите «а-а-а», — улыбнулся я. — Уверяю вас, оно того стоит.

Её щёки покраснели. Она ловко выхватила у меня из рук тарталетку и сама грациозно положила её в рот. Прожевала, потянулась к фужеру с игристым, запила. После этого достала крохотное зеркальце откуда-то из складок платья, убедилась, что лицо её чисто и прекрасно, и с укором посмотрела на меня.

— Согласна. Вкусно. Но, пожалуйста, воздержитесь от таких странных действий.

— Я видел, что вы были не против, — пожал я плечами, тоже взяв фужер. — За вашу красоту.

Анна тяжело вздохнула и мягко прикоснулась своим фужером к моему.

— Благодарю, — произнесла она. А когда мы отпили, припечатала: — Но я была против.

— Не против.

— Против!

Я покачал головой и обречённо проговорил:

— Анна, будьте честны — вы бы позволили мне вас покормить, если бы вокруг не было других людей. Но, на самом деле, зря вы стеснялись — в тот момент на нас никто не смотрел, кроме Зинаиды Константиновны.

Анна покраснела ещё сильнее и нахмурилась.

— О, а теперь к нам люди идут, — произнёс я.

Буквально через секунду лицо Анны разгладилось, и когда к нам подошёл старший брат именинника со своей невестой, моя спутница встретила их идеальной аристократической полуулыбкой.

— Александр Ярославович, Анна Михайловна, ну как вам у нас в гостях? — вежливо поинтересовался высокий светловолосый парень двадцати пяти лет от роду.

— Прекрасно, Тимофей Игоревич, — ответил я с лёгким поклоном. — Видно, что вы вложили душу в подготовку мероприятия.

— А Елена Сергеевна, очевидно, не осталась в стороне во время организации дня рождения, — добавила Анна, чуть поклонившись невесте Тимофея Лапищева. — Чувствуется женская рука.

— Спасибо вам обоим, — поблагодарил нас брат Николая. — Вы правы, Анна Михайловна, Елена Сергеевна не оставила меня одного перед таким сложным делом. Без неё бы я не справился.

— Вы скромничаете, Тимофей Игоревич, — мягко произнесла белокурая невеста и чуть толкнула его кончиками пальцев в грудь. — Почти всё вы сделали сами. Но мне приятны ваши слова. И вам спасибо, Александр Ярославович, Анна Михайловна.

После этого пошёл очередной виток любезностей, Тимофей упомянул владельцев арендованной им на сегодня площадки, мол, они тоже большие молодцы.

Я искренне согласился с Лапищевым — местечко и правда ухоженное. Самое ближнее Подмосковье, небольшой экоотель, расположенный среди вековых сосен. Лапищевы сняли его весь, то есть, можно даже остаться на ночь в одном из домиков. Но вряд ли многие станут так делать, всё же сам Коля — парень скромный, и в его голове уже завтрашнее мероприятие. Уверен, после приёма он побежит домой ложиться спать, чтобы завтра скорее настало.

Хотя, может, его старший брат с невестой и несколькими молодыми друзьями рода Лапищевых и решат тут остаться.

Вообще, как я понял, домики шли больше довеском. Просто не принято, чтобы на мероприятии аристократов присутствовали посторонние, потому Лапищевы и арендовали весь отель. А в первую очередь, конечно же, их интересовал огромный павильон с кондиционерами и беседки недалеко от него. Именно здесь и происходило основное действо.

После того как Тимофей с невестой выполнили свой долг гостеприимства и уделили время нам с Анной, они предложили познакомить нас с другими гостями. Тимофей и Елена представили нас своим друзьям-сверстникам, а сами пошли дальше.

Разговор…

Сложился максимально вежливо и уважительно. Молодая семейная пара московских дворян не проявила никакого презрения, когда я сказал, что «я не из рода. Мне ещё только предстоит стать дворянином», а Анна сообщила, что род Есиповых — вассалы баронского рода Завьяловых из Саратова.

К слову, и в беседах с другими гостями Лапищевых негатива по отношению к своему происхождению я не слышал.

Аристократы ходят на приёмы, чтобы заводить новые знакомства и налаживать связи, так что неудивительно, что не только мы к кому-то подходили знакомиться, но и к нам тоже шли люди. Учитывая, что моя партнёрша выглядит чересчур величественно и грациозно и притягивает взгляды всех гостей. Они идут к ней, как к видной боярыне… И очень удивляются, когда Анна начинает рассказывать про свой род — мол, дворяне, стройкой занимаются, есть несколько магазинов детских игрушек в самом Саратове и окрестностях…

Познакомившись с несколькими новыми парами, мы с Анной решили сделать небольшую передышку и пообщаться с теми, кого уже хорошо знали, — с нашими одногруппниками. Большинство из них оценили эдакую полукамерность приёма и пришли парами; лишь немногие привели с собой кого‑то со стороны.

— Староста, Александр, отлично выглядите вместе, — улыбнулась нам кудрявая смуглянка Диана Каладзе.

— Спасибо, вы тоже хорошо смотритесь, — вернула ей ответный комплимент Анна.

Я же смотрел на кавалера Дианы и улыбался. Рыжий Ионов явно наслаждался сегодняшним приёмом. И ведь забавно, раньше казалось, что он претендует на Лизу Мазину, как и Медведев. А в итоге сейчас лыбиться рядом с Каладзе. К слову, Мазина была одной из немногих, кто привёл человека со стороны — тихоню в очочках из соседнего ВУЗа, ну, того, в котором учится барон Прозоров.

А Медведев заявился без пары. Тоже допустимо, особенно на камерных приёмах. Правда, этот факт, похоже, немного нервировал самого Ивана, потому что он едва ли не с каждым гостем начинал разговор фразой в духе:

«Так-то у меня была партнёрша, да у неё оказались срочные дела. Ну ничего… завтра я с ней обязательно увижусь».

Забавно, что примерно то же самое говорил именинник, когда его спрашивали, чего это главный герой сегодняшнего дня один-одинёшенек.

— Александр, — обратилась ко мне Анна, когда мы отошли от небольшой кучки наших одногруппников, в которой как раз сейчас блистали Лапищев и Медведев.

— Внимательно слушаю, — кивнул я. Хотя голос Анны заставил меня насторожиться.

— Почему, когда Николай Игоревич с придыханием и лучезарным взглядом упоминал свою занятую сегодня партнёршу и говорил о предстоящей встрече с ней завтра… он посмотрел на Ивана Ивановича, говорившего ранее то же самое?

— Эм… — протянул я. Анна глядела на меня с милой улыбкой.

Правда, от этой улыбки некоторые монстры в Проклятых Землях полегли бы замертво.

— Вы говорили, что будете откровенны со мной, — мягко добавила она. — У наших сударей завтра совместное мероприятие с их сударынями?

— Вероятно… — ответил я, мысленно костеря и Лапищева, и Медведева.

— Понятно, — легко ответила Анна.

Я почти расслабился, как вдруг…

— Но непонятно, почему после этого Николай Игоревич посмотрел на вас тем же взглядом, что и на Ивана Ивановича? — спросила Анна, снова повернувшись ко мне.

— Хм… — напоказ задумался я, пытаясь решить, что ответить. — Действительно, почему же…

Мы с Анной не помолвлены и даже не встречаемся. И всё же мне не хочется прямо отвечать на её вопрос. К чему расстраивать девушку лишний раз? К тому же, она и сама многое понимает…

Смысл про это ещё и вслух говорить?

— О! Смотрите! — указал я на вазу с цветами, стоявшую возле одной из колонн. — Подойдём поближе.

— Вы хотите уйти от разговора? — удивилась Анна, следуя за мной.

— Прежде всего я хочу показать вам эти цветы. — Я улыбнулся, когда она увидела вазу. — Белые розы. Ваши любимые. Знаете, я хотел взять с собой букет и встретить вас с букетом. Но всё-таки перед приёмами это не принято. Мешать будет.

Анна остановилась возле вазы и заворожённо смотрела на бутоны.

— Красивые… — прошептала она.

— Но не настолько красивы, как вы, — улыбнулся я.

Она посмотрела на меня с лёгким укором и покачала головой.

— Будем считать, я забыла про свой прошлый вопрос, — проговорила она, буравя меня взглядом.

Я чуть опустил веки, принимая её ответ.

Тут ведь какая ситуация… Мы оба понимаем, что, если она будет требовать от меня ответов, добром это не кончится. Прежде всего потому, что тогда наши «особые дружеские отношения» зайдут в тупик. Придётся либо сдавать назад и делать вид, что разговора не было. Либо…

Заканчивать всё.

Анна явно непростая дворянка. Хотя даже и «простая» не может распоряжаться своей судьбой полностью. Вспомнить ту же Ольгу Извольскую!

Если я предложу Анне сбежать вместе — она откажется.

Если позову её замуж — результат будет тот же.

— Я… поражена, что вы запомнили про белые розы, — проговорила она, снова уставившись на цветы.

— Я запоминаю всё, что вы рассказываете о себе.

— Звучит жутко, — хмыкнула она.

А затем повернулась ко мне и заглянула мне в глаза.

— Спасибо за этот приём. Вы справились с миссией, которую возложили на свои плечи. Я в самом деле смогла расслабиться и отдыхаю на этом празднике.

Она едва заметно улыбнулась.

— Всегда пожалуйста, — ответил я. — В будущем, надеюсь, смогу и дальше устраивать вам отдых.

Она выдержала мой взгляд, а затем молча кивнула, дав понять, что услышала мои слова.

Отказываться сразу она не стала.

Как и развивать эту тему.

Вот и правильно! Пока не стану князем, никаких серьёзных отношений.

— О, музыканты на сцену выходят, — заметил я. — Пойдёмте, послушаем?

— Пойдёмте, — грациозно кивнула Анна. — Сегодня выступает очень хорошая кавер-группа. Легальная.

— А бывают нелегальные? — удивился я, пока мы шли к сцене.

— Бывают те, кто не платят отчисления правообладателям, — строго заметила она.

Мы плавно шли к сцене, наслаждаясь моментом. Анна в самом деле почти расслабилась. И это несмотря на то, что по пути на приём на наш кортеж напали, а потом девушка рассказывала мне страшные вещи про пропавших студентов.

Эти исчезновения в самом деле не дают ей покоя.

Тогда, в машине, я попросил Анну по возможности держаться подальше от «змеевидцеев» и сильно не рисковать.

— Вы предлагаете мне оставить этих мерзавцев? Чтобы они и дальше творили то, что им вздумается? — вспылила она тогда.

— Нет, — отвечал я. — Я просто прошу вас не рисковать и держать под рукой мой телефон с моим номером. Я сейчас в Москве и, если вам потребуется помощь, приеду незамедлительно.

Тогда в машине мы ещё немного поговорили про исчезновения студентов, а затем подъехали к месту проведения праздника, и тема сошла на нет.

И мне не хочется возобновлять её. По крайней мере, сегодня с Анной.

Пусть и дальше отдыхает.

— О, смотрите, бояре Птичниковы, — шепнула мне Анны, взглядом указав на одну пару, стоявшую недалеко от сцены. — Надо будет к ним подойти, познакомиться. Может быть, для вас это знакомство станет полезным, ведь они занимаются продажей запчастей для тяжёлой техники. «Уралов», броневиков.

— Интересные гости, — задумчиво произнёс я, глядя на эту парочку. — Самые высокородные после нашей баронессы и княжича? — усмехнулся я.

— Видимо так, — степенно кивнула Анна. — Род их очень быстро развивается. Их уже можно называть влиятельными боярами, но при этом они продолжают охотно сотрудничать с небольшими родами. Полагаю, они рассматривают возможность выйти на рынок Новониколаевска через Лапищевых.

Я одобрительно взглянул на свою спутницу. Не в первый раз она уже даёт мне краткую характеристику на тех или иных гостей.

— Впечатлён вашими познаниями, — признался я.

— Аристократке должно многое знать, — парировала она, чуть вздёрнув носик.

Мои слова ей были приятны.

И в доказательство этого Анна решила развить успех:

— А вообще, с Птичниковыми связана одна занимательная история. Ещё задолго до того, как они получили статус боярского рода, существовал дворянский род Голубевых. И в этом роде глава поссорился со своим младшим сыном. Он велел ему выйти из рода. Сам не выгнал, так что юноша остался дворянином и создал свой род. Род Синицыных. Однако же вскоре род Голубевых оказался на грани уничтожения, мужчины старшей семьи погибли, роду нужен был сильный лидер, который сможет его восстановить.

Мимо нас пронесли поднос с соками, Анна взяла один, выразительно посмотрела на меня и спросила:

— Догадываетесь, что произошло дальше?

— Судя по контексту, оставшиеся Голубевы позвали обратно дворянина Синицына… — задумчиво произнёс я.

— Верно, — кивнула Анна и улыбнулась.

— В то время не было закона, запрещающего аристократам менять фамилию больше одного раза за жизнь? — предположил я.

— Был, — ещё шире улыбнулась Анна. — Но всё же сын рода вернулся домой. И с тех пор род стал называться Синицыны-Голубевы.

Я чуть нахмурился, пытаясь переварить услышанное.

Анна едва заметно улыбнулась и произнесла:

— Приятно, что у меня тоже иногда получается удивлять вас. Вероятно, о том, что объединение равных родов идет отдельной категорией от смены фамилии, вы не знали?

— Честно говоря, не так часто сталкивался с двойными фамилиями, — проговорил я, невольно вспомнив о том, что Хмельницкие хотели объединиться с родом Резановых. — Секунду… Вы сказали «равные»?

— Дворяне с дворянами, — кивнула она. — Бояре с боярами.

А так как графы по умолчанию бояре, значит, могут объединиться с боярами? Или там дело в браке, и есть какой-то очередной нюанс?

— Объединение Синицыных и Голубевых прошло по праву крови — через демонстрацию Родового Дара, — продолжила Анна. — Ну а уже следующий глава рода решил отказаться от сдвоенной фамилии. Говорят, он мог вернуть одинарную фамилию — «Голубевых». Однако же не простил того, что его отца выдворили из рода, так что взял совершенно новую.

Я задумчиво кивнул, принимая её рассказ. Пожалуй, в дальнейшем стоит побольше узнать об этом «объединении родов».

Для общего развития, так сказать.

Вокруг нас собрались другие пары. Музыканты как раз закончили исполнять оживлённую песню и вдруг заиграли медленную, лирическую композицию.

Анна напряглась, покосилась на меня, на других.

Некоторые уже закружились в медленном танце.

Я приблизился к своей партнёрше и прошептал, глядя ей в глаза:

— Анна, не подарите ли мне танец?

— Да… — робко ответила она. — Конечно.

Я положил ей левую руку на талию, она положила мне правую ладонь на плечо. Её левая ладошка легла на мою ладонь, и мы закружились в такт плавной музыке.

Анна двигалась красиво и грациозно, стараясь держать невозмутимое, величественное выражение лица.

Но я слышал, как сильно бьётся её сердце, чувствовал её тепло даже через ткань её платья и моего пиджака…

Мы здорово провели день, отдохнули, пообщались с ребятами, разумеется, поздравили и именинника. А затем направились обратно тем же составом.

— Спасибо, — в очередной раз поблагодарила меня Анна, когда машина тронулась.

— Пожалуйста, — мягко ответил я, чуть приблизившись к ней.

Она с подозрением покосилась на меня. Я улыбнулся и произнёс:

— Но наш выход ещё не завершён. Вы можете ещё немного отдохнуть. Как галантный кавалер, предлагаю вам своё плечо в качестве подушки.

Поджав губы, она покосилась на моё плечо. Несколько секунд колебалась, а затем решилась:

— Если вы не будете делать глупости, я приму ваше предложение. Но только сегодня!

— Глупостей не будет, — заверил я её. А мысленно добавил:

«Не только».

Она робко опустила голову и прикрыла веки. Так, в тишине, мы и добрались до порога общежития МАУД. А когда «Имперец» остановился, перед тем как выйти из машины, я закинул руку под сидение и достал оттуда небольшой ящик.

Анна смотрела за тем, как я открываю его.

— Перед приёмом не стал дарить, — произнёс я, достав из ящика небольшую корзинку с цветами. — Но сейчас она вам уже не помешает. Цветы в губке, не должны были испортиться. Но вы всё равно их сразу полейте.

— Да… — прошептала Анна, приняв скромный подарок. — Обязательно. Спасибо…

Она с нежностью смотрела на композицию из белых роз. И сердце её билось тогда даже сильнее, чем во время нашего танца.