Дважды одаренный. Том VIII

Глава 13

Алиса шла вперёд не оборачиваясь. Я шёл за ней и не задавал вопросов.

Сестричка была слегка не в себе.

Как пример — нам нужно было попасть в зал для тренировок одарённых. Тот, у которого стены усилены с помощью проклятых ингредиентов и артефактов на их основе. Он располагался в отдельном помещении в сотне метров от главного дома — было проще сразу пойти по улице.

Но нет, Алиса поднялась по ступеням на крыльцо, зашла в дом, начала подниматься по лестнице на второй этаж… Затем спохватилась, спустилась и вывела нас к двери на террасу, расположенную позади дома. Через неё мы вышли в пышный сад Резановых, заложили петлю по нему… Тут важно понимать, что раз уж мы были в особняке, выйти через левую боковую дверь было бы сподручнее — от неё как раз шла прямая дорожка к зоне для тренировок. Не пришлось бы гулять по саду.

К чести моей сестрички, когда впереди показалось нужное нам здание, Алиса смогла взять себя в руки. Её дёрганые движения изменились — стали быстрыми и отточенными. Алиса, казалось, отбросила всё лишнее и приготовилась к бою.

— Р-р-р-ра-а-а-а!!! — раздался оглушительный рёв из недр запертого тренировочного зала, и его стены, несмотря на артефактную защиту, начали ходить ходуном.

Алиса подалась вперёд, но я остановил её, положив ладонь на плечо.

— Стой. Я пойду один.

Сестра резко обернулась, желая возразить, но столкнувшись со мной взглядом, поджала губы, а затем нехотя кивнула.

Я открыл тяжёлую, укреплённую артефактами дверь и оказался внутри. Пока шёл по коридору мимо раздевалок, анализировал защиту помещения. Что ж… предки явно потратили на тренировочный зал для одарённых целое состояние.

Это что же, мне такой же строить в дальнейшем придётся?

Или повезёт, и достанется трофеем?

— Уа-а-а-а!!! — Крик ярости и боли прервал мои размышления.

В меня полетел поток ветра и металлические серпы. Вскинув руку, я защитился воздушным барьером, вмиг засиявшим холодным светом звёзд.

— Тц… — раздражённо цыкнул я, продолжая вливать ману в щит. Пусть сейчас меня не атаковали умышленно, маны в это спонтанное заклинание было вложено немало.

Силён дед…

Даже слишком.

Когда его заклинание развеялось, я продолжил свой путь. Коридор заканчивался выбитой дверью — защита на ней явно слабее, чем на стенах, вот и не справилась с буйством заклинаний.

Хотя…

Я заострил своё внимание на двери. Слишком много на ней было застарелых выбоин и ожогов. Вероятно, её стоило давно поменять, и тогда бы она не валялась отдельно от петель.

Но свободных денег у нынешнего рода Резановых на такие траты просто не было.

Я вошёл в тренировочный зал. Просторный, ничего лишнего… Хм… Часть контуров на стенах создана для того, чтобы поглощать ману и подпитывать другие контуры. То есть, отрабатывая здесь заклинания, ты можешь не бояться того, что порушишь всё вокруг. Более того, твои же заклинания и становятся энергией для защиты окружающей среды.

Хороший зал.

Не зря именно здесь решил запереться дед, пока ещё был в сознании.

Граф Резанов лежал на посечённой в мелкие кусочки шкуре — должно быть, Алиса велела подложить, чтобы дедуля спину не застудил на полу.

Ха! Да этого монстра ни один сквозняк не возьмёт.

— У-а-а-а!!! — вдруг взревел он, не открывая глаз. Его тело выгнуло дугой, и во все стороны полетели ветровые серпы и металлические сюрикены.

— Задолбал, — буркнул я, создав перед собой очередной щит.

Контроль над щитом я передал Воздушному Близнецу, а сам сконцентрировал всё своё внимание на энергетической системе дедули.

Да уж… После борьбы с ядом от «Шлейфа Мораны» и после нашего долгого совместного лечения дедулины развитые и крепкие энергоканалы стали ещё мощнее. Сейчас они сплетены в невероятно сложные и толстые узоры да вензеля.

Сам Источник деда огромен!

Но нестабилен.

Точнее, нестабилен узор, отвечающий за активацию маны в Источнике. За её сбор и концентрацию. Дело в том, что пока дед был на грани жизни и смерти, а затем в полубредовом состоянии, а после в лечебном сне, активация маны в его теле происходила по большей части неосознанно. Да, часть времени он через пелену слышал, что ему говорят, и пытался на силе воле и упорстве прийти в себя.

Но несмотря на это, своим телом и маной он почти не управлял.

А между тем его энергетическая структура менялась под действием яда, зелий и наших с Леонидом способностей…

Правда, менялась не полностью. Например, «управляющий узор» может развиваться, только если осознанно использовать свои силы. Я говорил об этом «спящему» деду не один раз. И Леонид говорил.

Рекомендация проста: ему нельзя было превозмогать и сражаться на грани в ближайшее время. Он должен был плавно осваивать изменённый энергетический конструкт своего организма, и тогда «управляющий узор» быстро дорос бы до нужных размеров и подстроился под новые реалии.

Но баранье упорство деда всё испортило.

Сейчас его «управляющий узор» трещит по швам…

Но ещё держится.

Хоть и истощается с каждым выплеском энергии. Его Источник бушует, а узор не может взять это буйство под контроль.

И ни я, ни Леонид не сможем укрепить этот узор вмешательством извне — скорее дорвём его, и тогда мана из Источника деда просто вырвется в его тело и уничтожит его.

Заклинание графа Резанова потеряло заряд и развеялось. Я тоже развеял свой щит и подошёл вплотную к деду.

Сел на корточки рядом с ним и недовольно уставился в его бледную рожу.

— Ну и баран же ты, старый, — хмуро произнёс я, надеясь, что он меня слышит. — Больно, да? А дальше будет ещё больнее! Намного больнее! Мы столько сделали, чтобы вернуть тебя к жизни… И что в итоге? Решил выпендриться и доказать мне, что род Резановых и без меня чего-то стоит? У тебя было семнадцать лет на то, чтобы это доказать…

Я тяжело вздохнул.

Не сдержался и влепил ему леща, заодно влив в графа Резанова чистой энергии. Пусть «управляющий узор» лучше не трогать, однако же создать небольшой защитный кокон вокруг его Источника я могу. Если узор лопнет, мой кокон какое-то время сможет удержать Источник деда на месте.

— Самое обидное, что физически ты здоров… — недовольно произнёс я, поднимаясь на ноги. — И сил в тебе ещё достаточно. Потому лежи дальше, буянь и страдай. Загляну вечером, когда выдохнешься.

Я пошёл обратно к выходу, как почувствовал, что мне в спину летит очередное сдвоенное заклинание. Развернувшись, я создал воздушный щит.

Дед давил ещё сильнее, чем в прошлый раз. Могло бы показаться, что его задели мои слова, однако эти энергетические выбросы его тело сейчас делает неосознанно.

Надеюсь.

— Саша, ну как он? — бросилась ко мне Алиса, едва я вышел из тренировочного зала и крепко закрыл за собой внешнюю дверь.

— Пока что помирать не собирается, — отозвался я. — По моим прикидкам, его «управляющий узор» до вечера точно протянет.

— А вечером?.. — осторожно поинтересовалась сестрёнка, заглянув мне в глаза.

— А к вечеру он истратит большую часть маны, и я смогу ему помочь, — произнёс я, предвкушая веселье.

Алиса сжалась и с подозрением в голосе спросила:

— Точно помочь?

— А почему ты спрашиваешь? — не понял я.

— Лицо у тебя сейчас слишком страшное, Саша, — проговорила она. — Будто ты мучить деда собираешься, а не лечить.

— Ну, не без этого, конечно, — усмехнулся я.

Алиса нахмурилась.

— Тебе настолько не нравится наш дед?

— Нравится, — хмыкнул я. — И, надеюсь, после лечения будет нравиться ещё больше. Если, конечно, мы найдём общий язык.

Сестра продолжала хмуриться. Я чувствовал, как её раздирают противоречивые эмоции. Она хотела поддержать меня, но и идти против деда не желала. Зато она очень переживала за его жизнь. А ещё ей очень хотелось бы, чтобы мы с дедом жили в мире.

— Я сделаю всё что смогу, чтобы поставить его на ноги, — произнёс я серьёзно. — И сделал бы это прямо сейчас, если бы мог. Но сейчас не получится. Сейчас нам остаётся лишь наблюдать, как этот вредный старик мучается в наказание за свою упёртость.

Несколько секунд Алиса пристально смотрела на меня, а затем повернулась к двери тренировочного зала, за которой как раз снова раздался душераздирающий крик.

— Он выживет? — твёрдо спросила она.

— Я верю, что его упёртость не даст ему помереть в ближайшее время.

Сестра молчала, переваривая услышанное. Затем решительно кивнула и произнесла:

— Так ему и надо! Я пыталась отговорить его от штурма земель Эпштейнов, но он не стал меня слушать! Вот пусть теперь и мучается! Пойдём, Саша. — Она взяла меня за руку. — Тебе нужно немного отдохнуть и подготовиться к выходу. Уверена, костюм, который я для тебя выбрала, тебе очень понравится. Кстати, костюм — мой тебе подарок! И не смей отказываться!

Пока мы шли в сторону особняка, она ещё много говорила про мой сегодняшний образ для похода на приём. Пожалуй, я правильно сделал, что в итоге решил доверить выбор наряда под платье Анны сестре, а не Бородину, как хотел изначально.

Хоть было Алисе на что отвлечься от переживаний за упрямого деда и бесстрашного брата.

«УАЗ. Имперец» — машина вполне респектабельная, да и мне она досталась практически новой и в богатой комплектации. Однако же, когда я неделю назад понял, что иду на приём с Анной, невольно захотел выбрать транспорт повыше классом.

Но смог остановить себя. Всё-таки я не один, и не имею права сейчас легко тратить деньги на сиюминутные дорогие хотелки. По крайней мере до тех пор, пока не обеспечу своих людей стабильной зарплатой. А для стабильности и уверенности в то, что на ближайшие два-три месяца есть деньги, нужно создать полноценный зарплатный фонд.

А ещё фонд развития будущего рода Александра Ярославовича.

А затем ещё и резервный фонд. Без него никак.

На этой благой мысли я и отказался от покупки «Волги. Примы». И это учитывая, что мы недавно продали «нитевидную сердцевину Веритас» — тот самый редкий ингредиент, который я добыл во время похода за грибами.

Продали чуть дешевле его средней стоимости, потому что я не хотел долго ждать, плюс продавал скрытно через Распутиных на закрытом аукционе. Часть денег осела в карманах аукционеров, но мы всё равно заработали аж больше девятисот тысяч рублей! Разделили деньги между всеми участниками похода, согласно долям…

В итоге на руки я получил триста тысяч — это с учётом доли командира, лучшего бойца, организатора и того, кто нашёл трофей.

Отличные деньги! Можно купить две «Примы» в самой лучшей комплектации. Ну или новый дом с землёй где-нибудь в предместьях Москвы, когда стану аристократом…

Либо всё отложить на развитие рода и рати, как я и сделал.

А «УАЗик» Вася просто свозил на дорогую автомойку, где машину намыли, натёрли и полный комплекс ухода за салоном выполнили.

Подходя к сверкающей машине, я одобрительно кивал. Вася выскочил из машины и уверенно прошёл к задней двери, открыв её передо мной.

— Отлично выглядишь, — оценил я его чёрный пиджак и наглаженную рубашку.

— Спасибо, командир, — улыбнулся он. — Но до вас мне далеко.

Я усмехнулся. Ну да, сестричка подобрала мне отличный наряд, опираясь на фотографию выходного образа Анны. Так что сейчас я был одет в однобортный приталенный смокинг тёмно‑синего цвета с лёгким металлическим отливом. Запонки на белой рубашке были серебряные с аквамарином, брюки и туфли — строгие и классические.

— Ну так это я иду на приём с девушкой, — улыбнулся я и, остановившись возле двери, серьёзно посмотрел в глаза Василию. — Как ты тут без меня? Нормально всё?

Вася перестал улыбаться и тут же подобрался.

— Да, — кивнул он. — Без дела не сидел, помогал Марине, Алексею Михайловичу, своими обязанностями занимался. И… полагаю, вам интересно другое, да?

Я молча кивнул.

В общих чертах я знал обо всём, что происходит с моими людьми. Однако же хотел услышать эту новость от самого Василия, глядя ему в глаза.

— Я расстался с Иро… кхм, с госпожой Колпинской, как и планировал. Всё в порядке, командир. Эти отношения в прошлом.

— Точно? — спросил я. — Твоя цепкая дворянка легко тебя отпустила?

— Ну… — протянул Вася и хмыкнул. — Не то чтобы легко. Попросила… ну побыть с ней ещё раз… так сказать, на добрую память. Или на посошок. Потом напоила кофе, пожелала удачи… Спросила, точно ли я не передумаю? Несколько раз спросила. А потом всё — отпустила. Иди, говорит… Гуляй, Вася.

Он замолчал и горько хмыкнул.

Хм… в самом деле их расставание прошло довольно гладко. Я думал, эта дама, склеившая моего водителя на парковке, устроит ему под конец истерику с боем посуды и лёгкими увечьями. Ан нет…

Поступила адекватно.

Пожалуй, рано ещё всё-таки расслабляться.

— Ну и молодец, — хлопнул я его по плечу. — Дальше сам решишь, с кем тебе жить — кого нового найдёшь, или в самом деле станешь аристократом и придёшь к Колпинской свататься.

— Ага, — улыбнулся он.

А я опять посерьёзнел:

— Ты, главное, внимательнее будь. После нашей поездки на север врагов у меня прибавилось. Так что, если что, не стесняйся, жми на тревожную кнопку.

— Понял, — серьёзным тоном ответил он.

Брелоки с такими кнопками для меня разработала команда Коптера. Достаточно лишь нажать на кнопку, и сигнал придёт на телефон мне, Бородину, Антохину и даже Секачёву. Ну и Коптер, разумеется, о нём узнает.

А если на кнопку не нажимать, то, как минимум, можно в любой момент определить местоположение брелока через спутник.

Послышался приближающийся рёв мотора, и вскоре к нам медленно подкатил чёрный, начищенный до блеска броневик. За рулём машины сидел Алвис. Увидев меня, он выглянул в открытое окно и выпалил:

— Отлично выглядите, Александр Ярославович!

— Спасибо, — только и успел усмехнуться я.

Ибо через секунду на Алвиса уже рявкнул десятник:

— Цыц! Построение!

На глазах у меня и изумлённого Васи из броневика на улицу высыпали ратники, выстроившись в ряд. Десять бойцов, во главе с Евгением Харченко — тем самым «новичком», который благодаря мне стал Иерархом. Все они были облачены в одинаковые чёрные тактические костюмы, вооружены артефактными штурмовыми винтовками, и у каждого из них было при себе артефактное оружие ближнего боя.

— Вольно, — спокойно произнёс я, оглядев их.

— Вот это бравая десятка… — восторженно проговорил Вася и перевёл взгляд на Харченко, которого и порекомендовал мне на службу. — И дядя Женя тоже аж светится…

— Все равны, как на подбор, — хмыкнул я.

— Да мы-то ладно, — хохотнул Алвис. — Вы на Кабана посмотрите.

Он кивнул в сторону броневика, из которого как раз выходил облачённый в чёрный костюм и белую рубашку командир моей первой дружины. Всё бы ничего, да только наряд ему был явно маловат — сидел прям внатяг и, казалось, вот-вот лопнет.

— Виноват, Александр Ярославович, — пробасил он. — Костюм у меня почти новый был, не носил, в специальном пакете держал, чтобы он не испортился…

— А он и не испортился, — оценил я.

— Просто Кабан раскабанел! — хохотнул один из ратников. Остальные, кроме Харченко, тоже заржали.

Однако стоило Секачёву глянуть на них — все мигом притихли.

И всё-таки неплохо он раскачался…

Или у него этот костюм со свадьбы без дела висел?

— Ладно, по машинам, и выдвигаемся, — скомандовал я.

Кабан сегодня выполнял роль моего личного телохранителя. Неплохо, учитывая, что фактически он аристократ, а я всего лишь простолюдин. Однако такие мелочи никого в моей рати не волновали.

Да и вряд ли кроме него и, возможно, Хлеба кто-то из моих людей достоин сидеть на пассажирском кресле рядом с Василием. По силе и опыту, разумеется — по человеческим качествам они все у меня молодцы.

Кроме того, Кабан сегодня был ещё и начальником всей моей охраны. И именно ему я доверил координировать наши дальнейшие передвижения с охраной баронессы.

Да-да… малютка Завьялова сообщила мне, что поедет с нами. Но любезно добавила, что не в одной машине, ибо негоже являться на мероприятие втроём, если не закладываешь в это появление какой-то дополнительный смысл.

Да уж, сдаётся мне, это Анна надавила на свою госпожу-вассалку, ведь иначе малютка-баронесса с радостью стала бы третьей лишней.

Когда мы подъезжали к МАУД, Кабан подобрался и уставился вперёд через лобовое стекло.

— Кортеж его сиятельства княжича Пермского уже подъехал, — заметил он.

— Хм? — удивился я. — Евгений Евгеньевич тоже пригласил кого-то из общежития?

— Так её благородие баронессу Завьялову, — хмыкнул Кабан и обернулся. — Вы не знали?

— Теперь знаю, — отозвался я.

Забавно…

Вряд ли это союз «по любви», ведь мне прекрасно известно, что в мыслях у княжича только Ольга Извольская, а у баронессы — Анна. Скорее, оба нашли себе выгодного партнёра для выхода в свет.

Хотя, с другой стороны, чем чёрт не шутит, а? Вон между моей сестрой и Артёмом что-то намечается, а я до сих пор и не в курсе!

Ладно, сейчас неважно, почему княжич и баронесса решили выйти в свет вместе. Главное другое: получается, мы поедем сейчас аж строенным кортежем? Сильно.

Пока я думал, перед «Имперцем» поднялся шлагбаум, и машина въехала на территорию МАУД. Притом броневик остался на парковке за территорией. Как пояснил мне Кабан, в Академии есть такая традиция для выходов в свет — подать машину даме прямо к порогу. Это как если бы ты забирал её из дома.

Вроде как общежитие — второй дом.

Кабан отлично справился с подготовкой сегодняшнего выезда, раз уж даже узнал о таких нюансах.

Между тем «УАЗик» остановился у крыльца общежития позади «Волги. Примы» с пермскими номерами и гербом княжеского рода.

Сам княжич, облачённый в чёрный костюм, стоял возле машины. Кабан вышел из «УАЗа» первым, открыл мою дверь. Я направился к Евгению Евгеньевичу.

Мой одногруппник поприветствовал меня первым, мы обменялись рукопожатиями.

— Как твои дела? — спросил он серьёзно.

— Спасибо, стали лучше, — улыбнулся я. — А ваши?

Он чуть нахмурился, глядя мне в глаза и будто решаясь на что-то.

Однако же ответить княжич не успел — двери общежития открыли мужчина и женщина в строгих костюмах с гербами баронского рода Завьяловых. Чуть опустив голову, они держали обе створки дверей.

Из которых грациозно выходили наши партнёрши.