Эксперимент

Глава 2

Никогда не понимала, как героини в кино умудряются попадать не только в череду нелепых ситуаций, но и при этом ведут себя как тупые курицы. Например, почему не закрывают двери, когда переодеваются или делают что-нибудь этакое. Или стоят в ступоре в трусах, с невозможностью пошевелиться, едва прикрываясь штанами. Ну але, Наташа! Ты же не такая дура, сделай хоть что-нибудь. «Ты еще дурнее» – шепчет противный внутренний голос.

– А чего ты сразу-то не сказала, что у тебя горит? Я бы остался, – насмешливо произносит мужчина, закрывая за собой дверь. Несколько шагов, и он оказывается в нескольких сантиметрах от меня. – Милые носки, – опускаю взгляд на свои ступни, ожидая увидеть какой-нибудь ужас. Да нормальные носочки. Чистые, беленькие. Ну подумаешь, на паголенке надпись «шальная императрица». Блин, как же хочется провалиться сквозь землю.

Не раскисать, актрисулька. Собрав всю силу воли в кулак, нехотя, но все же задираю голову выше.

– Я не знаю, что вы там себе надумали, но у меня ничего не горит. Будьте так добры, выйдите из моего кабинета. Сейчас же.

– Обязательно. После одного маленького дельца. Даже двух.

Какие у него там дела даже знать не хочу. Стоять перед этим мужиком, едва прикрывая джинсами полуобнаженный низ, невыносимо. Резко отворачиваюсь и делаю шаг в сторону.

Уж лучше пусть видит мою облаченную в трусы задницу, нежели кошмарные ноги. Боже, мне с ним не иметь никаких дел, какого фига я думаю о своих шрамах? Долбанутая.

Кажется, еще никогда я не одевалась так быстро. Не знаю каким образом осмелилась не только выпрямить осанку, но и взглянуть в лицо не скрывающему усмешку мужику.

– Утолите мое любопытство, Ксения Андреевна, вы почему без штанов оказались?

– Принимала воздушные ванны.

– Что-то типа проветривания?

– Оно самое, – надеваю на ноги балетки, как вдруг до меня доходит. – Не надо, – выставляю ладонь вверх.

– Что?

– Снимать штаны. Вам не надо ничего проветривать.

– Думаете?

– Уверена. А теперь вы утолите мое любопытство. С какой целью вернулись, Вячеслав? У вас так остро встал вопрос денег, что вы решили напомнить мне о срочном переводе?

– Встал. Но не вопрос денег.

Молчать! Не вести никаких диалогов с этим переросшим извращенцем.

– Забыл перенести наш с вами завтрашний сеанс на вечернее время. У вас прием до семи. В шесть можно? – нельзя, нельзя, нельзя!

– Мне казалось, мы решили, что вам не нужна помощь психолога.

– Разве задача психолога не слушать и слышать, а, Ксения Андреевна?

– И?

– Ну я же сказал, что человек слова. Пообещал, значит выполню.

– Не хотелось бы вас огорчать, Вячеслав, но у меня плотная запись. И я не могу принять вас вечером.

– Ну может, вы посмотрите в свой ежедневник? Неужели нельзя ничего сделать?

Важная шишка… Как он там говорил? «С ментами покончил»? Дядька явно родом из девяностых, когда все вопросы решались известным способом. Если уж начала, то надо идти до конца.

– Хорошо. Приходите к шести вечера.

– Вот и славненько, – улыбнувшись, произнес мужчина и подошел к двери. Остановился и перевел на меня взгляд. – Забыл, еще же одно дело было. Важнее этого.

Я не сразу поняла, куда он намылился. Но когда у него в руках оказалась свинья, а точнее камера, я поседела. Ей-Богу!

– Тут получу ответ, почему без штанов оказались. Сразу забыл забрать, – ну все, мне кабздец.

– Положите, пожалуйста, на место. Это не то, о чем вы подумали.

– А о чем я подумал?

– Возможно, о том, что я ищу какой-то компромат на обеспеченных людей. Это не так. Камера здесь нужна для того, чтобы клиент, не зная о том, что ведется запись, был откровенен и потом пересматривал то, о чем говорит.

– Да я так и подумал. Вот и посмотрю.

– Но у нас с вами не было никакого сеанса. Там нечего смотреть. Отдайте, – тянусь за свиньей, но Вячеслав, мать его Викторович, поднимает копилку вверх. – Я сотру все при вас.

– Пф… так неинтересно, Ксения Андреевна. Так уж и быть, обещаю не смотреть чем вы тут занимались без штанов и отдать вам эту запись. Но при одном условии: завтра вечером, после сеанса мы идем вместе ужинать в какое-нибудь хорошее место. Я сам выберу куда. Без интима.

– Это непрофессионально. Более того, я сказала, что замужем.

– Да я не спрашивал замужем ли ты. Меня это не интересует. Я свое условие сказал.

Капец. Голая жопа, а может, не только она, если я переодевалась передом к камере или поесть нахаляву с ним в каком-нибудь ресторане? Он вроде человек слова. Вот только ему не накормить меня хочется. Черт, черт, черт!

– Хорошо, – нехотя, но все же выдавливаю из себя.

– Ну вот и договорились. Обещаю запись не смотреть. До завтра, Ксения Андреевна, – киваю, вынужденно улыбаясь. Провожаю в очередной раз этого козла.

Не надо быть ясновидящей, чтобы понять, что в приемной «шишку», судя по габаритам и непроницаемому выражению лица, ожидает охранник. Знаем, плавали. У самой брат точно такой же. Но помимо охранника, напротив стойки стоит беспокойная молодая женщина, нервно постукивающая пальцами по поверхности. Она без предисловий налетает на меня, чуть ли не умоляя меня принять ее.

– К сожалению, до четверга у нас все занято.

– Но мне очень надо. Это вопрос сохранения или расторжения моего брака. Пожалуйста.

– Извините, но у нас действительно все занято. Давайте я запишу вас на четверг, а вы пока ничего не предпринимайте.

Судя по выражению лица, девушка хочет послать меня на хрен. Ну и ладно, по сравнению со всем остальным – это мелочи. Дождавшись, пока она покинет приемную, перевожу взгляд на по-прежнему не покинувшего сие помещение Архангельского.

– У вас снова что-то остро встало, Вячеслав?

– Он и не падал. Вопрос в смысле. Ксения Андреевна, верните девушку на место, примите ее и получите запись без похода в ресторан, – сказать, что я удивлена – ничего не сказать.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Вы так печетесь о чужих проблемах? Неожиданно.

– Мне плевать на чужие проблемы и незнакомых мне людей. Я хочу посмотреть какой вы психолог. Возможно, я не объективен. Возвращайте девушку, скажите, что примите ее, но попросите пару минут подождать. Приходите в кабинет, и я вам кое-что скажу. Помните, что я человек слова?

– Ну, допустим.

– Саш, иди в машину, – обращается он к охраннику. – На час свободен, – вновь переводит на меня взгляд. – Ну что, принимаете девушку?

– Хорошо. Приму.

Гулять так гулять! Девицу я ловлю уже в закрывающемся лифте. Прошу подождать ее пару минут, как наказал пунктуальный и захожу в кабинет.

– Ну и что дальше?

– Я залезу под ваш рабочий стол. Места там достаточно, я проверил. Послушаю ваш сеанс и сделаю соответствующие выводы, – это, блин, розыгрыш?!

– Вы шутите?

– Я что похож на шутника?

– Это нарушение профессиональной этики. Всерьез думаете, что я на это соглашусь?!

– Нарушение этики – это снимать меня без разрешения. Хотите расскажу, что я вам за это могу сделать?

Ну и козел… А я дура, сама себя в очередной раз загнала в задницу. Ну и что теперь делать?

– Все останется исключительно между нами, – уже мягче добавляет он. – Не волнуйтесь. Ну что, я под стол?

– Залезайте. Подождите, – сама не знаю зачем его останавливаю.

– Вам пеленку под попу постелить?

– Я пока не писаюсь, Ксения Андреевна. Не нужно.

– Я вообще-то вам не с этой целью предлагаю, а для того, чтобы вы не испачкали свои брендовые брюки.

– О, неожиданно. Ну давайте, стелите.

– Нет, простите, вспомнила, что здесь нет пеленок. Придется испачкаться.

– Не беда.

Вот уж не подумала бы, что такой мужик действительно залезет под стол. Из-за высокого роста он весь скрюченный. Смотреть на это… приятно.

– Вам там удобно, Вячеслав?

– Не очень. Почему вы улыбаетесь, Ксения? Вам приятно видеть меня у ваших ног?

– Безусловно, – не могу скрыть чертовой улыбки. – Только не у моих ног, а просто на полу. Надеюсь, вы не чихнете и не пукнете в неподходящий момент?

– А что есть подходящий?

– Я вас предупредила, не позорьте меня перед клиенткой.

– Конечно, пукну и свалю на тебя.

– Вот я чувствовала, что в вас есть что-то нехорошее, Вячеслав.

– Ты что-то попутала. Во мне все нехорошее.

– Я просила вас не тыкать мне.

– Так я еще и не тыкал в тебя.

– Я вас предупредила.

Отхожу от стола и выхожу в приемную. Буквально через минуту вместе с истеричной мадам мы оказываемся в креслах напротив друг друга.

– Я вас слушаю.

– Мне стыдно о таком говорить, но… просто не знаю, как об этом забыть и жить дальше. В общем, я замужем уже пять лет. С мужем у нас все было хорошо, до вчерашнего вечера. По крайней мере, я думала, что хорошо. А теперь стоит вопрос развода.

– Что именно произошло вчера?

– У нас совместный санузел. Ну и в общем, муж, перед тем как принять душ, сходил в туалет. Я зашла за пенкой для умывания и в этот момент вижу, как он вытирает, прости Господи, свою задницу моим полотенцем для лица. Представляете?! Я в шоке. Стою ни живая, ни мертвая. Подперла его к стенке, мол так и так, стала узнавать давно ли он так делает. И знаете, что он ответил? – молчу, впервые не зная, что сказать. – Что он не вникает! Просто вытирает свой зад тем полотенцем, которое висит спереди. А мое розовое полотенчико всегда висело первым! Вы понимаете, что он делал все пять лет? – по всей видимости, обходился без туалетной бумаги, раз полотенце шло в ход.

– Извините, хотелось бы уточнить, ваш супруг вытерся вашим полотенцем сразу после того, как сходил в туалет или после душа? – на мой вопрос девица закатывает глаза, мол, что вы такое спрашиваете. А что я такого сказала? Рассказ свой слышала, дурища? – Ясно, – что ничего не ясно.

– И вот, как прикажите мне с ним жить после случившегося? Я много читала статей по психологии. Значит мой муж попросту ненавидит меня, раз делает такие вещи. Он говорит, что не задумывался о том, что творит, но как я могу доверять ему и жить с ним после случившегося? – как как, в психушке. Долбанутая. – Что вы об этом думаете? – ну, гулять, так гулять.

– Я думаю, Виктория, что вы ищите проблемы там, где их нет. Подсознательно выискиваете в муже отрицательные качества и действия, чтобы придраться к нему. Возможно, потому что у вас есть к нему какие-то ранее невысказанные претензии или обиды. Или вообще вы сами ищите любой повод, чтобы с ним развестись. Если убрать этот случай, вы хотите жить с мужем? Любите его?

И понеслась душа в пляс. Сама того не ведая, разговорила девицу на признания. В какой-то момент даже почувствовала за себя гордость. А пара сказанных умных фраз, услышанных ранее от Ксении, только подтвердили какой я офигенный в глазах женщины психолог. А может, и не все потеряно и сдавать мне очередной вступительный экзамен будущим летом.

– Спасибо вам, Ксения Андреевна. Не даром о вас такие хорошие отзывы на форуме. Только можно еще один вопрос.

– Конечно.

– А с полотенцем-то как быть? Он точно неспециально это делал?

– Точно. Мужчины не заморачиваются с цветом. Он просто брал то полотенце, которое было ближе. Поэтому впредь свое полотенце для лица вешайте последним.

Никогда не думала, что так приятно получать благодарности ни за что, а уж деньги и подавно. Ну все, наемся сегодня от души. Все бабки мои. Надо себя побаловать после такого стресса.

Окрыленной и даже чуточку счастливой возвращаюсь в кабинет. Мой проверяльщик уже вылез из-под стола и восседает в кресле. Задумчивый. Подхожу ближе и мысленно кайфую от того, что теперь он задирает голову, дабы взглянуть на меня.

– Мне понравилось, – улыбаясь произносит он. – Только я так и не понял, ее муж вытирал жопу ее полотенцем до душа в качестве туалетной бумаги или после?

– Cудя по возмущенному лицу клиентки, вероятнее всего, после.

– Во у людей проблемы, – задумчиво произносит Вячеслав, вставая с кресла. Камера. Вернуть камеру! Протягиваю ему ладонь на что этот придурок ее целует.

– Что вы делаете? – резко ее одергиваю.

– Руку целую. А ты для чего мне ее суешь?

– Чтобы вы отдали мне камеру, как и договаривались. Отдавайте.

– Не, не отдам.

– Не поняла. Кто там мне втирал, что человек слова? И я последний раз повторяю – не тыкать мне.

– Я пока еще вам, Ксения Андреевна, ничего не втирал. Я же не сказал, что отдам сегодня. Отдам. Когда-нибудь. Смотреть не буду, обещаю, – скотина! – Буду ждать нашей следующей встречи. До завтра, Ксения Андреевна.