Эксперимент

Глава 42

Сколько бы ни прокручивал в голове варианты разговора, все они по-прежнему звучат убого. Во всех случаях – я нападающая сторона. Хоть и осознаю, что мои когда-то сказанные Наташе слова, о нежелании иметь детей в ближайшее время, сделали свое дело, но тупо не сказать мне о беременности и втихую сделать аборт, это перебор даже для нее.

От души хочется вправить ей мозги, не фильтруя речь, но тут же себя одергиваю. Не время давить на нее. Мягче надо быть, но как? Втирать ей о том, как у нас все будет прекрасно до гробовой доски? Идиотизм.

Дожил, называется, почти сорокалетний мужик не знает, как подступиться к двадцатилетней девчонке. На деле это оказывается сложнее, чем принять факт будущего отцовства. Папаша из меня, мягко говоря, так себе, ибо, как ни крути, я эгоист. Но если призадуматься, мне-то давно пора им стать. Да и лялька у нас выйдет очень даже ничего, с такими-то родителями.

Никогда не задумывался о поле ребенка, а сейчас понимаю, что хочу девчонку. Да, дочка однозначно лучший вариант, нежели пацан. Хотя, кто бы ни родился – это уйма потраченного времени на ребенка. И вот тут эгоистичная часть меня бунтует, что скоро придется делить внимание Наташи с ребенком.

Правда, эта же часть и бесится от того, что кто-то решил избавиться от будущего забирателя внимания. В конце концов, это не только ее, а наше. Если уже есть, на черта избавляться? Это ж каким мудаком я выгляжу в ее глазах, чтобы вот так все проделать в тайне от меня.

Правда, есть еще более херовый вариант, учитывая, что она тоже не хотела детей, может быть, дело больше в ней. Как она там сказала, «ее тело – ее дело»? И ведь не поспоришь. А поспоришь, так назло сделает, чтобы в очередной раз показать мне свою сраную независимость. По всем фронтам попал.

Можно, конечно, и дальше сидеть в машине и подбирать слова, но все это в пустоту. Перевожу взгляд на собаку, затихшую в переноске. Сейчас будет твой выход, дорогуша. Стоило только взглянуть на нее, как четвероногая оживилась.

– Не ссы, не на убой веду, – беру переноску с собакой и пакет. – Будешь отвлекающим маневром и доставщиком положительных эмоций.

На удивление, никаких игр, под названием «не впущу», не происходит. Наташа открывает дверь почти сразу. Растерянная и немного бледная. Но при этом на ее совершенно точно заплаканном лице появляется подобие улыбки. Я хоть и не беременный, но меня самого знатно штормит. То обнять ее охота, то всыпать по первое число. Вот на хера загонять себя в такую задницу?

– А ты что тут делаешь?

– Решил порадовать будущую студентку психологичку, – выпускаю собаку из переноски.

Счастья полные штаны. Не знаю у кого больше, у Наташи или у собаки. Вот чего не отнять от пустолайки, так это ее ласковости. Расчет был верным. Пусть хоть немного расслабит эту дурочку. Не с порога же налетать.

– Ты же пройдешь? – наконец отлипает от собаки и переводит на меня взгляд. И такой он, блядь, говорящий, что что-то екает внутри. Интуиция меня подводит. Я ожидал иное. Если быть точным, я был уверен, что Наташа меня не впустит, но никак не представлял себе, что будет смотреть на меня с надеждой на то, чтобы не ушел.

– Я не только пройду, я еще и с ночевкой останусь. Вкусняшек тебе всяких привез, привычных для тебя, никаких устриц. Надо мозг подпитать.

Не мешкая прохожу дальше и под зорким Наташиным взглядом разбираю пакет. Если призадуматься, то беременным такое есть нельзя. Набор для тех, у кого запор и срочно надо продрыстаться. Скумбрия, сало, тартар, который Наташа почему-то безразмерно жрет ложками и это ранее, когда еще не залетела, чипсы, сухарики, шаверма. Да уж, нормальные люди принесли бы какие-нибудь фрукты, мясо, а не эту дрянь.

– Лук, чеснок, надеюсь, у тебя есть?

– Есть. Но хлеба нет, так что сало с чесноком отменяется.

Хлеба у нее нет. Да тут ни хера нет. В холодильнике только полупустая банка сгущенки, сыр и молоко.

– Я не понял, а что ты вообще ешь?

– Мне не хочется есть. От стресса, наверное. Все эта поганая математика.

– Ну да, все дело в математике. Шаверму-то будешь? Она еще теплая.

– Пока не очень хочу.

– А что хочешь? – пожимает плечами, усаживаясь на стул вместе с собакой. Смотрит на меня, не отводя взгляда. Так и хочется рявкнуть «ну соизволишь ли ты сама мне сказать?» Вовремя прикусываю язык. – Почему ты так странно на меня смотришь?

– Не знаю. Ты какой-то другой. Наверное, дело в футболке и джинсах. Непривычно. Тебе идет.

Вот не Наташа это. Кто угодно, но не она. Не привык такую видеть и не хочу. Хоть бери, да провоцируй.

– А ты хочешь мальчика или девочку?

– В смысле? – взгляд не испуганный, но озадаченный.

– В прямом. Собаку мальчика или девочку?

– Девочку, конечно. Мальчики везде метки ставят.

– Да, пометить это у мальчиков в крови. Пока вспомнил, завтра будет еще жарче, чем сегодня, поэтому мы поедем с утра на озеро. По дороге заскочим в магазин, купим одноразовый мангал, сосиски или шашлык. Ну или что ты там захочешь. А вечером вернемся ко мне домой. Я сам лично отпрошу тебя у твоей Ксении прямо сегодня. Возражения не принимаются, – сейчас мне как никогда сложно с Наташей. Я понятия не имею, что у нее на уме. Молчание, равно как и несвойственное ей спокойствие гораздо хуже показательных выступлений с физической расправой.

– Тебе Маша звонила, да? – выпускает собаку из рук, меняясь в лице.

– Нет.

– Но ты все знаешь, – не спрашивает, скорее утверждает. – Откуда, если не Маша? – вместо ответа беру стул и сажусь напротив. Обхватываю ладонями ее обнаженные коленки и в очередной раз не знаю, как донести до нее свои мысли. Но уж чего точно не нужно говорить, так это про камеры.

– Я узнал об этом пару часов назад. Догадался бы раньше, пришел бы сразу. С тобой очень сложно, Наташ. Я честно не знаю как себя с тобой вести. Давить на тебя нельзя, ты из принципа сделаешь все наоборот. Шлепать тебя уже тоже нельзя. Я бы мог сейчас наговорить тебе ванильной лабуды, встать на колено, сделать тебе предложение, пообещать любовь до гроба и что все у нас будет прекрасно до конца наших дней. Но это такая хуета, если честно. Никто не знает, что будет дальше. Люди любят давать кучу обещаний, а на деле выходит полная херня. Я завтра на озере могу утонуть и никаких тебе счастливо вместе до конца дней. Не привык я чесать языком, все же поступки, как бы это банально ни звучало, важнее. Ладно, мой косяк, видимо не дал тебе ясности или каких-то гарантий, раз ты даже не соизволила сказать о беременности мне. А какой-то новоиспеченной подружке почему-то запросто. Да, я понимаю, что на тебя повлияли слова о моем нежелании иметь детей, но это же жизнь, все меняется. Затаскивая тебя к себе пьяную в дом, я хотел с тобой только развлечься и трахнуть, о чем, собственно, сам тебе сказал. Равно, как оповестил тебя о том, что мои планы поменялись. Все меняется. Как и с ребенком. Понимаешь? – на одном дыхании произношу я, непрерывно смотря за Наташиной реакцией.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍А там хер пойми что. То ли слезы хочет пустить, то ли на хер послать. Вместо ответа кивает, как болванчик, протягивая руку к моей футболке. Что-то смахивает. То ли от того, что занять руки нечем, то ли реально что-то на мне было.

– Ну получилось у нас так незапланированно, ну зачем избавляться от того, что уже есть? Все решается вместе, а не одной тобой. Я понимаю, что тебя пугает неопределенное будущее. Ну, если тебе станет легче, меня оно тоже пугает. В моем возрасте сложнее менять жизнь и привычки, нежели чем тебе. Но ничего. Справимся. Боишься, что профукаешь поступление? Не пропустишь, обещаю. Уже в сентябре будешь студенткой, даже если не сдашь свою математику. Разрулим. И даже академ отпуск не придется брать. Если я правильно посчитал, залетели мы на мальдивских гондонах, значит в феврале уже будет лялька. А это что значит?

– Что мы не отпразднуем день всех влюбленных, потому что будет орущая лялька?

– О, вижу Наталь Санна возвращается. Это хорошо. Но нет, я не к этому испорченному псевдопразднику вел. Это значит, что январские экзамены тебе поставят автоматом, видя твое пузо. И ты со спокойной душой забьешь на подготовку к экзаменам и будешь вместо учебников наряжать елку. Просто будут маленькие корректировки в отношении твоей работы секретаршей. Ее не будет. Давай откровенно, это не работа твоей мечты, а способ заработать на съем квартиры, которая, кстати, тебе давно на хрен не сдалась. У тебя будет другая работа. Точнее у нас. Сама понимаешь какая. Да, сложная. Но… научимся. А вообще, знаешь, я когда-то очень не хотел появления Никиты. Дико бесился, когда узнал, что я буду не единственным ребенком у родителей. Видать с детства был жутким эгоистом. И хоть категорически отнекивался от него первое время, но, конечно, полюбил со временем этого, в прямом смысле, засранца. Мне ему задницу пришлось мыть. Не единожды. Сечешь? Ладно, это я отошел от темы. Ну скажи уже что-нибудь.

– Ты шаверму покупал у моего дома? – охеренный у нас диалог. Башкой, что ли, тронулась? – На углу?

– На углу, – на удивление, спокойно отвечаю я.

– Понятно.

– Это все, что ты мне скажешь?

Вместо ответа на очередной вопрос я получаю смачный чих. Хорошо хоть частично успела прикрыться рукой.

– Извини, – резко встает со стула и идет в сторону ванной.

Очень конструктивный вышел диалог. Прям то, о чем я мечтал. И как это понимать? Встаю следом за Наташей и иду в ванную. Благо она не закрылась. Не знаю, что я хотел здесь увидеть, но точно не то, что эта дура выпьет при мне таблетку.

– Ты идиотка, мать твою?! – хватаю ее за руку, разворачивая к себе. – Выплевывай!

– Я уже проглотила, – растерянно бормочет, чем вызывает еще больше мое раздражение.

– Ну и сука же ты все-таки. Открывай рот, – с силой сжимаю ее щеки, скорее всего, делая больно, но эффективно, судя по тому, что рот все же открывает. – Пей, – подношу к ее рту бутылку. – Всю до конца, – наверняка от того, как заливаю ей в рот воду, можно и поперхнуться, к счастью, этого не происходит. Подталкиваю Наташу к унитазу. – А теперь на колени и два пальца в рот. Не сделаешь, я тебе сам их туда засуну. Клянусь.

Все же нужно отдать ей должное, иногда Медведева может быть послушной. После нескольких заходов, видимо рвать уже нечем. Подношу стакан воды уже из-под крана.

– Пей и снова по кругу.

– Зачем?

– А то ты не понимаешь? Я кому все это говорил? Для чего? Чтобы ты не дождалась приема таблеток у врача и жахнула их здесь? На хера все это? Вообще без башки? Пей.

– Ты дурак, что ли? Это была таблетка от аллергии. И их можно беременным!

– От аллергии? – растерянно произношу я.

– Да! Ты купил шаверму у этого сраного дерева с пыльцой, на которую у меня аллергия. Ты, блин, мне синяки оставил! – хватается за щеки. Да уж, несмотря на такой поворот событий, я, кажется, я впервые рад, что все пошло через одно место.

– Прости, – тяну Наташу на себя, прижимая к себе. – Зато аллергию как рукой сняло.

– Да иди ты, дурак.

Самое забавное, что при этом Наташа сама льнет ко мне, обнимая в ответ.

– С чего ты вообще взял, что я должна была что-то пить у врача?

– В интернете прочитал. И я знаю, что ты должна завтра идти к врачу.

– Откуда?

– Мне не понравилось твое поведение. Я попросил своего человека посмотреть куда ты ездишь. Ну и сегодня он мне сказал про клинику, – такая брехня определенно лучше, чем ляпнуть про камеру. – Не злись. Я никогда за тобой не наблюдал. Почти.

– Что значит почти? – ну подумаешь, дважды посмотрел камеру.

– Почти, это и есть про этот раз. Учитывая, что ты мне соврала, один-один. Давай не будем на этом заострять внимание. У нас есть куда более важные темы для разговора.

– Оставь меня на минутку одну, пожалуйста.

– Зачем?

– Чтобы рот прополоскать, так пойдет? – молчу, не зная, что сказать. Вроде и уйти бы надо, но не хочется. – За полчаса до того, как ты пришел, я репетировала речь брату, как сказать о том, что я забеременела. Так что мои планы тоже поменялись.

– Брату? То есть какой-то подружке и брату, но не мне?! Я настолько чудовищно выгляжу в твоих глазах?

– Ты выглядишь для меня реалистично, а не чудовищно. У тебя всегда все под контролем. Ты дал мне четко понять, что детей не хочешь не только на словах, но и на деле. Ты покажи мне мужчину, который вообще вспомнит о таблетках на утро, как это сделал ты. Покажи мне мужчину, который всегда помнит о предохранении. Да если бы не ты, я бы даже не поняла, что забеременела, потому что ты снова напомнил мне вернуться к таблеткам. А я даже забыла об этом. Я не хотела, чтобы у нас все закончилось только потому, появится нежеланный ребенок. Да, я видимо такая же эгоистка как ты, раз решила избавиться от беременности, хотя и сомневалась. И я бы пришла к тебе, если бы хоть немножко была уверена, что ты не будешь против ребенка. Сам. А не под моим давлением или давлением моего брата, узнай он об этом. Слав, оставь меня одну, пожалуйста. Я скоро приду.

Выхожу из ванной еще более злой, чем пару часов назад. Потому что больно ударили ее слова. Малолетка, а ведь, по сути, она права. От этого злость на себя еще сильнее разъедает. Ну хоть одна неплохая новость, сама решила, не под давлением. Остальное можно исправить. Тру ладонями лицо, дабы немного прийти в себя.

– Прости, – слышу над ухом и тут же ощущаю Наташину ладонь на плече. – Я не хотела тебя обидеть. Но я не умею читать мысли и ни за что не могла предположить, что ты будешь не против, – садится рядом на кровать. – Как бы это глупо ни звучало, я, правда, не хотела тебе об этом говорить, чтобы сохранить то, что у нас есть. Ты подсадил меня на себя. И мне это уже нравится. Поэтому я не хотела отказываться от нас. Да и учитывая, что у меня нет ни образования, ни нормальной работы, это было единственным логичным решением.

– Почему вдруг передумала?

– Потому что я устала сопротивляться сама себе. Ни поесть, ни поспать. Ничего не могла. Надоело. И как только решила для себя, так сразу стало легче. Можно сказать, целый час уже нормально живу. Наверное, засну сном младенца, – улыбаясь, произносит она и тут же ложится на кровать. Ложусь рядом и притягиваю ее к себе. – И что мы будем делать дальше?

– Распишемся, ну или свадьбу сыграем. Переедешь ко мне и перестанешь играть в независимую самостоятельную бабу. Поступишь на психологичку, будешь мотать мне нервы. Родим ляльку. Будем вместе взрослеть. Набираться опыта. Мудрости. Доверия. Может, не за горами тот день, когда ты сама ко мне придешь с какой-то проблемой. Не к брату, не к новоиспечённой подружке, а ко мне.

– Звучит интересно. Я не против.

– Да ладно?

– Ну, конечно, кроме свадьбы по залету. Еще чего.

– Я не сомневался, что ты выкинешь что-нибудь этакое.

– Ну, правда, это же ужасно – свадьба по залету.

– Ужасно это то, что тебе собака лижет сейчас ноги, а потом ты подставишь ей лицо.

– Да ладно, я не брезгливая. Пусть лижет, – улыбаясь, произносит Наташа.

– Ты не хочешь замуж? Только честно.

– Все девочки хотят замуж, но…

– Не ты?

– Я тоже хочу.

– Еб твою мать… как же с тобой тяжко.

– Я не договорила, – не сдерживая смеха, выдает Наташа, приподнимаясь на локте. – Просто, когда человек делает что-то вынужденно – это плохо. Надо самому захотеть.

– Я купил тебе кольцо пару недель назад и должен был подарить в ресторане. И если бы ты не извергла то, что извергла, и не решила сбежать, оно было бы уже на тебе. Поэтому никакой свадьбы по залету. Да, сейчас просто будет ускоренный вариант, но суть, я надеюсь, ты уловила.

– Пару недель назад? – не скрывая озадаченности, интересуется Наташа.

– Чек с числом показать?

– А у тебя он с собой?

– Епрст…

– Да я шучу. Ну и где кольцо?

– Как бы это смешно ни звучало, я его дома забыл. Был в прострации от новостей. Все, на что меня хватило – заехать в магазин и купить то, что ты любишь. Ну и подумать о жизни.

– А это правда, что ты мыл попу Никите?

– Правда. Не единожды. Правда, в первый раз ударил о кран его голову. Но без последствий, он даже не заплакал.

Видеть смеющуюся Наташу в сотни раз приятнее, нежели пришибленную амебу.

– Рад тебя повеселить.

– Ты прям сейчас увеличил к себе доверие, как к будущем отцу.

– Мне вообще-то было тринадцать лет. В последующие разы я нормально справлялся.

– Ну да, это меняет дело. Тогда попу будешь мыть ты. Раз ты уже профи. А ты кого больше хочешь, мальчику или девочку?

– В этом мы с тобой сходимся. Девочку.

– В смысле? – хмурясь, интересуется Наташа.

– Что в смысле?

– Я хочу мальчика.

– Мальчик у тебя уже есть. Это я, если ты не поняла, – быстро добавляю я.

– Это разные вещи. Я хочу мальчика, а собаку девочку, если ты об этом.

– Ну, тогда мы снова не сходимся. Будем брать то, что дадут.

– Ну да. Я, кажется, захотела кушать.

– Ну, все, точно Наталь Санна вернулась. Аллилуйя.