Эксперимент

Глава 3

И надо же было этому козлу перенести сеанс на вечер. Весь день не нахожу себе места, мысленно прокручивая в голове все сказанное Ксенией. Чувство такое, словно я иду на очередной экзамен. Впервые за двадцать один год своей жизни хочется напиться.

Останавливает только тот факт, что я не хочу примкнуть к родителям алкоголикам. Да и страшно разочаровывать брата. А с учетом того, что мне только-только удалось вырваться из-под его крыла и снять самостоятельно квартиру, быть замеченной им пьяной или хотя бы подшофе, означает немедленное возвращение к нему домой.

А то, что он так и будет наведываться ко мне по вечерам, до тех пор, пока не свыкнется с мыслью, что я выросла – как пить дать. Пьянка отменяется. Остается, разве что, в очередной раз наесться до отвала.

Наглец появляется в кабинете ровно в шесть. Действительно пунктуальный. Как только я встала из-за стола, скользнул по мне внимательным оценочным взглядом и задержался на груди. Не знаю, что он там узрел, ибо шелковая рубашка перламутрового оттенка не в облипку. И лифчик точно не просвечивается, я проверяла. Интересно, смотрел ли он запись с камеры?

– У вас какой размер груди? – без приветствий бросает он, не поднимая взгляда на мое лицо. И все. Все мои заготовленные умные фразы, вычитанные бессонной ночью на психологических форумах, смылись в неизвестном направлении. Я к такому вопросу не готовилась! – Вчера мне показалось, что первый, но за свитером было трудно разглядеть наверняка. А сегодня ощущение, что второй, – огорошить. Надо его чем-то снова огорошить. – Что, молчите, Ксения Андреевна?

– А у вас какой член, Вячеслав?

– О, неожиданно, – улыбнувшись, произнес мужчина и сел в кресло. Сажусь напротив него, закинув ногу на ногу. – А что именно вас интересует?

– А вы не знаете женских градаций? – качает головой. – Корнишон, стручок, боровичок, партизан, сабля, сосиска, колбаса, питон, – сколько стоило мне трудов произнести это без единой эмоции – не описать словами. Испытала самый настоящий кайф, поймав на лице Вячеслава озадаченность.

– Признаться, я малость в загрузе. Ну, с первыми тремя более-менее все понятно. А партизан это что? Типа стянул трусы, а там вообще ничего? Меньше корнишона?

– Нет. Партизан – это когда он прячется в лобковых зарослях. Фиг найдешь.

– Не, не мой вариант. Сразу находится. Такс… а сабля это что? Типа такой острый, что разрубит все на своем пути? Дрова колоть можно?

– Нет. Это кривой.

– Тоже не мой вариант. Ну, тогда путем исключений у меня, конечно, питон.

– А вот мы и перешли к вашей проблеме. Вы – агрессивны, Вячеслав.

– Боже, – демонстративно закатывает глаза. – Как из темы писек мы перешили к моей агрессивности?

– Очень просто. Это был такой тест. Вы могли придумать свое название или уклониться от ответа. Или выбрать что-то более нейтральное, но не оскорбительное для вас. А вы выбрали питона. На минуточку, безжалостного хищника.

– Стопэ. Питон – не ядовит. В каком месте я агрессивен?

– Питон – это семейство удавообразных змей. Отсутствие яда не делает их менее агрессивными. Они убивают свою жертву методом удушения. Не знали?

– Не могу сказать, что я его прям вокруг чьей-то шеи могу обернуть. Так что сойдемся на том, что я немного приукрасил. Так какой у вас размер груди, Ксения Андреевна?

Ну и как, спрашивается, его еще огорошить, если даже генитальная тема не смутила этого мужика? Он как ни в чем не бывало снял с себя пиджак, повесил его на ручку кресла и, закатав рукава белоснежной рубашки, вновь перевел взгляд на мою, к счастью, прикрытую грудь.

– Вы намеренно пытаетесь спровоцировать меня на какие-либо эмоции не характерные с вашей точки зрения для психолога. Но я такой же человек, как и все. Ваше демонстративное поведение говорит не только о вашей наглости, уверенности в себе и вседозволенности, но и о неудовлетворенности. Весь ваш вид говорит о том, как вам скучно. Вы и сюда решили прийти второй раз не для того, чтобы сдержать слово перед обыгравшим вас другом. Вам просто интересно проявить себя в остроумии, пошлых намеках и смотреть за тем, как отреагирую я. Но в каждом произнесенном вами слове, можно найти больные для вас темы. Не хотите, чтобы я копалась в вас глубже, не стоит акцентуализировать наше с вами общение на мне.

Боже, что я сейчас ляпнула? Акце… что? Ай, да пофиг, он сам ни хрена не знает. Сидит в загрузе, значит есть эффект. Выкусь-накусь, предпенсионер.

– Боже, столько слов из-за какого-то размера груди. Сам узнаю, как раздену, – м-да… просто непрошибаемый обнагленец. – Слушай, пойдем поужинаем, я есть хочу. Ой, пардон, пойдемте. Я не могу на голодный желудок рассказывать о своих реальных проблемах. Я не шучу.

Все мое общение с мужчинами, по сути, сводится к брату. Это его я могу считать без слов. Знаю, когда врет или лукавит, добр или зол. Смотря на этого мужика, я впадаю в некий ступор. Вдруг он реально хочет есть? Уж мне ли не знать, прожившей всю жизнь с братом, что голодный мужчина – злой.

– Я не ем после шести, Вячеслав, – исключительно жру. Сама бы сейчас навернула сковородку жареной картошки, а сверху закусила брикетом мороженого.

– Так вы из этих?

– Каких этих? – встаю с кресла и подхожу к шкафу. Достаю из сумки шоколадку и сажусь на свое место.

– Ебанутых баб.

– Безусловно, – не предупреждая, запулила в него шоколадкой. Реакция что надо. – Приятного аппетита.

– Премного благодарен. А где ваши очки?

– В ящике.

– Вы стали резко зрячей?

– Как увидела вчера вас, так сразу прозрела. Итак, Вячеслав. Если вам есть, что сказать по делу о реально существующих у вас проблемах, я вас слушаю. Если хотите поупражняться в сарказме и прочем – вам лучше уйти, предварительно отдав мне камеру.

– Увы, есть, что сказать, – откусив шоколадку, невесело сообщает он и достает из кармана брюк вибрирующий мобильник. – Пардон, важный звонок.

Уходить пунктуальный, судя по тому, как раскинулся в кресле, не собирается. Только нахмурился, вслушиваясь в то, что ему говорят. Буркнув «понял», положил трубку, и перевел взгляд на меня.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Все нормально?

– Все никогда не бывает нормально, Ксения Андреевна. Но если это тонкий вопрос свалю ли я сейчас – нет.

– Тогда начинайте говорить о своих проблемах, Вячеслав.

– От меня сбежала невеста, – после незначительной паузы произносит он. М-да. Проблема в том, что я совершенно не понимаю говорит он правду или выдумывает все, как и я на ходу. Но если у него и вправду есть невеста, это печально. – Вы выглядите расстроенной. Вас опечалил тот факт, что у меня есть невеста?

– Ну, если вы не шутите про невесту, то да, я несколько опечалена за судьбу бедной девушки или женщины, выбравшей вас в спутники жизни, – совершенно серьезно произнесла я и тут же себя одернула. Ну и зачем сама начинаю его провоцировать?! Благо на мой комментарий мужчина лишь усмехнулся.

– Не шучу. Реально сбежала. Кстати, зря иронизируете, я не самый плохой кандидат в мужья. И для нее, я бы сказал, что я лучший вариант из тех, кого ей могут подсунуть.

– Но вы не опечалены ее побегом. Я бы сказала, даже наоборот – рады.

– Ну разве что чуть-чуть, ибо свадебка, слава Богам, отложилась. Можно еще понаслаждаться холостяцкой жизнью. Но с другой стороны – опечален, так как ее побег создает ворох других проблем. Порочный круг. Все равно придется жениться. Тогда какой смысл откладывать неизбежное?

– В этом и есть ваша проблема? Вас заставляют жениться?

– У нас договорной брак, Ксения Андреевна. Меня не заставляют. Сам когда-то подписался под это. А я человек слова, если вы забыли.

– А может, все проще и дело в деньгах? – и все-таки рот мне надо заклеить.

– Отчасти в них тоже. Не хотелось бы терять приобретенное с таким трудом. Но они не решающая сторона вопроса. Так вот, вернемся к проблемам, а именно к моей невесте. Как мне сделать с ней совместную жизнь… хотя бы сносной?

– Вам настолько неприятна ваша невеста? Она для вас некрасива?

– Внешность – на девять по десятибалльной школе, – не задумываясь, бросает он.

– То есть она красивая.

– С точки зрения классической красоты – безусловно, да.

– Тогда что не так? Она старше вас?

– Нет, малолетка. Двадцать один год, – ну для предпенсионера, да, – малолетка.

– Она поэтому сбежала? Считает вас старым?

– Понятия не имею, что она там считает.

– Ну если она красива и молода, то это уже делает вашу совместную жизнь не столь ужасной. Куда было бы хуже, если бы она была страшной и старой.

– Безусловно. Но внешность не занимает главенствующую роль в моей жизни. Меня не торкает от моей невесты. Красивая статуэтка – это просто красивый интерьер. Понимаете? – понимаю.

Самое удивительное, что в какой-то момент мне реально стала интересна наша беседа. Более того, я почти уверена, что он не врет. Жаль, что я не психолог. Очень жаль.

– Она вас не возбуждает?

– Красивая женщина не может не возбуждать мужчину. Так или иначе питон поглотит мышь, – придурок. Сказала на свою голову.

– Тогда о какой сносной жизни может идти речь?

– По сути, моя невеста как монашка. Члена в живую не видела. Да и боюсь на картинке тоже. Как мне с такой налаживать контакт?

– Очень просто. Покажите ей его в живую.

– Прям так сразу? – прекрасно. Он троллит меня, а я его. Блеск.

– Думаю, вы прекрасно знаете, что сначала неискушенной девочке надо рассказать о ее неземной красоте и о том, какая она славная. После – довести ее до оргазма с помощью рук, ну а потом уже и вживую знакомить с собственным телом.

– В этом-то и проблема. Я не хочу всего этого. Хочу прямо говорить о своих желаниях. В этом и есть корень зла.

– О чем вы?

– У меня специфические сексуальные предпочтения.

Ну, начинается. Я об обычных-то ни хрена не знаю. А тут… хотя, стоп.

– БДСМ?

– О, вы в теме?

– Боже упаси. Боюсь, что здесь я некомпетентна. Я не сексолог. Поэтому ничем не смогу вам помочь. Думаю, на этом надо закончить наш прием.

– У меня нет проблем в сексе, Ксения. Сексолог мне не нужен. Мне нужно лишь понять, как вылить все это на неискушенную особу. Вот у вас сколько было мужчин?

– А вам не кажется, что задавать мне такой вопрос, по меньшей мере, бестактно?

– В принципе, да, пока наши отношения не на таком уровне.

Пока? Боже, как выпроводить этого мудака с минимальными последствиями для себя? Не знаю в какой именно момент поняла, что надо делать ноги. Сейчас интуиция прямо вопит – закончить это все здесь и сейчас. Игры с такими людьми плохо заканчиваются. Всегда. И плевать на то, что скажет Ксения. В конце концов, другую работу найду.

Резко встаю с кресла и подхожу к сумке. Достаю конверт с деньгами и протягиваю его Вячеславу.

– Это сумма за все сеансы. Давайте закончим наше знакомство на положительной ноте. Если хотите, я подберу вам другого психолога. Но мы с вами не сработаемся. И, пожалуйста, отдайте камеру.

– Хочу, – улыбаясь произносит мужчина, вставая с кресла. – Тебя.

Деньги, как и предполагалось, не взял. Еще и за собой оставил последнее слово.

– До встречи, – вышел из кабинета, подмигнув напоследок.

***

Удивительно, но интуиция меня обманула. Он отлип. Ни на следующий день, ни через два, ни через три он не объявился. Я даже забила на камеру. Ну и пусть смотрит на мою голую задницу или передницу. И я бы уже и забыть забыла об этом мужике, если бы пятничным вечером, после работы мне не приперло поесть скумбрию.

Вышла из магазина донельзя счастливая, с тяжеленьким пакетом в руке и уже почти дошла до автобусной остановки, когда около меня резко затормозил автомобиль. Гаденькое такое предчувствие. Вроде не знаешь, что да как, а пятая точка напряглась. Нехотя поворачиваюсь к приоткрывшемуся окну заднего сиденья.

– Добрый вечер, Ксения.

– Здравствуйте, Вячеслав.

– Садитесь, мы вас подвезем, – мы, блин. Кто этом мы? Ясно. Вопрос аннулируется.

Тот самый амбал выходит из машины со стороны водительского места и подходит прямиком ко мне. Больше никогда не буду ругаться на тупых блондинок из кино. Ибо я еще хуже. Нет, чтобы забежать в автобус, пусть и направляющийся не по нужному мне адресу, так я стою и пялюсь то на амбала, то на обнагленца, выглядывающего из окна. Несмотря на то, что он улыбается, стойкое ощущение, что это обманка – меня не покидает.

– Не думаю, что это хорошая идея. У меня ревнивый муж, поэтому спасибо за предложение, Вячеслав, но я, пожалуй, откажусь.

– А я настаиваю, Ксения. Не бойся. Пока просто поболтаем. Слово даю.

И снова это долбаное пока. Черт, черт, черт. Страшно. Особенно осознавая, что рядом со мной стоит амбал. Такой вырубит на раз-два. Он открывает мне дверь, Архангельский же отодвигается подальше, хлопая рукой по сиденью.

– Ну же, Ксения. Я не кусаюсь, – ага, только девок лупишь плеткой. – Саше запихивать тебя, что ли, сюда?

Чувствую, как амбал пока еще аккуратно касается меня сзади. Ай, ладно, чему быть, того не миновать. Усаживаюсь на заднее сиденье и не успеваю толком ничего обдумать, когда понимаю, что амбал заблокировал двери. Ладно, я же девственница, а они, как известно, живучие.

– Не думаю, что это хорошая идея. У меня ревнивый муж, поэтому спасибо за предложение, Вячеслав, но я, пожалуй, откажусь.

– А я настаиваю, Ксения. Не бойся. Пока просто поболтаем. Слово даю.

И снова это долбаное пока. Черт, черт, черт. Страшно. Особенно осознавая, что рядом со мной стоит амбал. Такой вырубит на раз-два. Он открывает мне дверь, Архангельский же отодвигается подальше, хлопая рукой по сиденью.

– Ну же, Ксения. Я не кусаюсь, – ага, только девок лупишь плеткой. – Саше запихивать тебя, что ли, сюда?

Чувствую, как амбал пока еще аккуратно касается меня сзади. Ай, ладно, чему быть, того не миновать. Усаживаюсь на заднее сиденье и не успеваю толком ничего обдумать, когда понимаю, что амбал заблокировал двери. Ладно, я же девственница, а они, как известно, живучие.