Эксперимент

Глава 24

Я была уверена, что после произошедшего, буду чувствовать себя, как минимум, неловко, но, на удивление, этого не последовало.

Если бы еще вчера мне кто-то сказал, что я буду сидеть на кухне с полуголым Архангельским и вести задушевные беседы после секса, я бы точно покрутила у виска пальцем. Я никак не могла представить, что с ним можно разговаривать на обычные темы. Мы просто болтали. На совершенно нормальные, обыденные темы, без взаимных подтруниваний. Впервые за все время.

Мне хотелось затронуть тему работы горничной и съемок в рекламе, да и вообще того, как он себе представляет наши отношения. Но вдруг поняла, что не хочу портить этот вечер. Это все можно оставить на утро, учитывая, что Архангельский ночует у меня. Последнее, правда, малость напрягает, ибо я совершенно не представляю, как можно с кем-то спать.

– Утоли мое любопытство. Ты хоть раз влюблялась?

– Я вообще-то тебе говорила, что у меня было два парня. И я не шутила.

– Причем тут парни и наличие отношений к влюбленности? – хочется взбрыкнуть и ляпнуть какую-нибудь колкость, но, на удивление, сдерживаю свой эмоциональный порыв. Чего тут беситься, если он прав?

– Нет. Не влюблялась.

– Почему-то я не удивлен.

– А ты влюблялся?

– Мне тридцать девять, как ты думаешь?

– Моему брату почти тридцать три и этот сухарь еще ни разу не влюблялся.

– О! Так это у вас семейное – припоздниться. Он хоть сексом разочек занимался?

– Разочек точно, у него вообще-то сын есть.

– Так ты у нас тетка Наташа.

– Ага.

– Что-то не слышу радости в голосе.

– Мой племянник болен, полностью лежачий. И вряд ли когда-нибудь поправится.

– Ясно, – не желая продолжать эту тему, возвращаюсь к более позитивной.

– Ты на вопрос не ответил.

– Конечно, влюблялся, – спокойно произносит Слава, откинувшись спиной на стул.

– Много?

– У меня безусловно не настолько отягощенный анамнез, как у твоего брата.

Когда в бутылке почти не остается шампанского, я решаюсь на давно интересующий меня вопрос.

– А почему до сих пор не женат? Это подозрительно.

– Не подозрительнее того, что ты у нас чуть более часа назад в девочках ходила.

– Ловко увиливаешь от вопросов, но я дотошная. Мужчины твоего статуса и внешности не могут быть не женаты без причин. Где подвох? – молчит, прокручивая в руке чашку. Да, бокалов у меня нет. – У тебя реально есть невеста, да? – задаю мучающий меня вопрос. – У вас был договор давным-давно, а сейчас она подросла.

– У меня нет невесты. Я просто шутил, как и про БДСМ. Но раньше она действительно была. В смысле, договоренность.

– Ты поэтому ни на ком не женился?

– Я не женился, потому что у меня не было такой женщины, ради которой мне бы хотелось нарушить свои договоренности, – может, у меня крыша поехала на фоне недавних событий, но почему-то сейчас я нахожусь в полной уверенности, что он не врет. Ни про наличие невесты, ни про причины отсутствия брака к своим годам.

– А дети?

– Я не фанат спиногрызов, если ты об этом. Мужчина может стать отцом и в восемьдесят. К нам природа более благосклонна, чем к вам. Не вижу поводов загоняться.

– Твоя правда. Мужикам вообще проще живется. Прям бесите, – на мой комментарий Архангельский заливисто захохотал. А затем долил остатки шампанского в мою чашку.

– А что ты сделал с Никитой?

– Ты о чем?

– Ну…с лестницы спустил или в морду дал?

– Или из окна выкинул в порыве ревности. Что там еще совершают мужики в кино, чтобы покорить женщину?

– Ой, чего только они не делают. Так что, ты ничего ему не сделал? Даже пару волосиков не выдрал?

– Я тебе уже говорил. Мой брат – провокатор. Лучшее наказание для провокатора – не показывать, что объекта провокации, то есть меня, это задело. И я не из тех, кто любит махать кулаками. Время необдуманных поступков закончилось этак… в девяносто девятом году.

– Ясно. Не хотела сегодня поднимать этот вопрос, но все же. А я тебе теперь не должна денег за статую? – молчит, но при этом улыбается. Вот что на уме у этого мужчины?

– Все пошло совсем не так, как я планировал.

– А что ты планировал?

– Я могу сказать, чего я не планировал.

– Чего?

– Серьезных отношений. Я просто хотел трахнуть тебя пару-тройку раз, после того как наиграюсь в хозяина и домработницу. А теперь мне надо искать новую горничную и как порядочный мужик простить тебе статую. Вопиющее безобразие. Надо срочно искать новый крючок для контроля над тобой, – произносит, не скрывая усмешки. А потом подмигивает, в очередной раз демонстрируя мне свою улыбку.

– Вот последнее мог вообще не говорить.

– Ну как же, даю тебе фору, чтобы была готова к подвохам с моей стороны.

– И все же, не стоит мне демонстрировать свою честность. Кстати, а зачем тебе искать горничную? Я бы могла и дальше работать у тебя. Ну, если будет более плавающий график работы. Мне надо, чтобы я успевала соединять со съемками.

– Как интересно, – кажется, я впервые увидела на лице Архангельского озадаченность. – Ты сейчас серьезно о работе горничной?

– Ну да. Я не люблю убирать и готовить, но, если делаю это, то вполне хорошо. Если ты платил предыдущей домработнице за все это, почему я не могу продолжить работать за ее оклад? Все равно мне придется искать новую работу.

Что я там говорила? Озадаченность? Архангельский конкретно так нахмурил брови.

– А ты как себе представляешь отношения мужчины и женщины?

– О, я как раз хотела тебя об этом спросить.

– Боюсь, что у нас с тобой разные взгляды на отношения. В моей картине мира, если у женщины есть мужчина, то работает она только, если это приносит ей удовольствие, а не для того, чтобы было чем заплатить за квартиру и купить хлеб со скумбрией. Давай откровенно, ты работаешь не для удовольствия. Какой из этого вывод, девочка моя?

– Что мне нужно найти работу, которая принесет мне удовольствие? – выдаю я, не скрывая радости в голосе, потянувшись к коробке конфет. Откусываю половинку и протягиваю вторую Архангельскому. Вижу, что больше сладкого он не хочет, но почему-то съедает протянутую мной половинку.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Это значит, недогадливая моя, что до тех пор, пока ты не найдешь себе работу для удовольствия, можно, нет, даже нужно, не работать. Ты удивишься, но моих финансов хватит на хлебушек и даже на конфетки с ликером.

– Ты удивишься, догадливый ты мой, но я в курсе, что деньги – это один из самых распространенных крючков для контроля. А контролировать можно тех, кто от тебя финансово зависит. Угадайте, Вячеслав Викторович, буду ли я от вас зависеть после того, как несколько лет зависела от брата не только в финансовом плане, а в куда более уязвимом, таком как неспособность встать с кровати и пописать в унитаз? – несмотря на то, что озвученная тема отнюдь не смешная, произношу я все это с улыбкой. Скорее всего, потому что мне нравится видеть на лице этого мужчины не тонну самоуверенности. Он снова озадачен. Кайф.

– Тяжелый случай, Наталь Санна. Но не безнадежный. Я передумал, ты мне должна бабки за статую.

Какая-то секунда и мы начинает синхронно смеяться. Первым прекращает Слава, принимая серьезное выражение лица.

– Слушай, а может, ты еще из рода ебанутых, которые в ресторане платят за себя? – нет, серьезность не про этого мужчину.

– Я из рода тех, кто не ходит по ресторанам. А если и ходила с парнем в какое-нибудь кафе, то, конечно же, платила за себя и заказывала себе то, что по карману.

– М-да…не думал, что будет так сложно. Ну ладно, тем интереснее.

***

Горничная, ну-ну. Кому скажи – не поверят. Хотелось бы сказать – цену себе набивает, так ведь нет же, принципиальная дурочка, напичканная по самое не могу комплексами. Но если призадуматься, на этой должности, мне же проще ее контролировать. Всяко лучше, когда под боком, а не работает на дядю. Хотя, на этого самого дядю она сейчас и будет работать, крутя жопой в рекламе. Причем с моей же подачи. Дебил, благими намерениями дорога в ад вымощена.

Позвонить, что ли, и уволить ее? А с другой стороны, не белье же рекламирует, одежку какую-то. Похрен, пусть почувствует себя более уверенной, тогда и псевдофеминистического хлама в башке станет меньше.

– Для горничной ты как-то странно застилаешь наволочку.

– А ты для тридцатидевятилетнего мужика, слишком занудный, – парирует в ответ, кидая в меня подушкой. – Пододеяльник заправляешь ты, я сейчас не на работе.

– Я не настолько брезгливый, не надо его менять.

– Вообще-то я и не собиралась менять свой пододеяльник. Это для тебя. Мы будем спать под разными одеялами.

– Что за бред?

– Обыкновенный среднестатистический бред, Наталь Санны.

– От бреда надо избавляться. Мы будем спать под одним одеялом. Это не обсуждается.

– Я так не привыкла.

– Ну так привыкай.

Не дожидаясь очередной идиотской идеи с ее стороны, скидываю с себя полотенце и как ни в чем не бывало залезаю в кровать. Правда недолго я чувствовал себя королем ситуации, наслаждаясь замешательством Наташи. Стоило мне только немного подвигаться, как в ягодицу что-то неприятно кольнуло. Протягиваю руку, дабы достать раздражающую штуку. М-да… ну что еще можно ожидать от малолетки?

– Чипсы?

– Неа, чипсы с беконом. Если хочешь – съешь в счет долга за статуэтку, – улыбнувшись произнесла Наташа и юркнула под одеяло.

– Давай договоримся – в моей кровати ты это есть не будешь.

– Окей. В твоей кровати я не буду есть чипсы с беконом, – ну успел возмутиться, как упрямая малолетка выключила пультом свет. – Давай договоримся – не трись об меня. Пожалуйста.

– Постараюсь. Но за утро я не ручаюсь.

– В смысле? – включает ночник.

– Утренний стояк, то, се. Не слышала о таком, деревня?

– Слышала. Правда, не думала, что это про твою предпенсионерскую долю.

– Я тебе все-таки когда-нибудь подрежу язык.

– Я помню. После минета. Стало быть, никогда, – улыбнувшись произнесла Наташа, протянув руку к моему лицу.

Почему-то я был уверен, что сейчас она сделает какую-нибудь гадость в духе малолетки, аля щелкнет по носу. Но нет, удивила, коснувшись тыльной стороной пальцев моего виска. Провела ниже по щеке и задержалась на шее. Да уж, млеть от того, что какая-то девчонка проводит пальцем по царапинам – это, конечно, тот еще клинический случай.

В голове так и слышатся батины слова, когда он впервые поймал меня на курении. «А что дальше, Славик. Сегодня сигареты, завтра водка. А послезавтра тюрьма?». Ну вот и что дальше, епрст, Славик? Сегодня от пальцев млеем, завтра замуж позову, а потом на цепь посажу, если взбрыкнет? Феерический пиздец. Притормозить бы во всем, а не получается. Как трясина затягивает.

Испытал какое-то ненормальное облегчение, когда Наташа убрала руку. Хер знает, чем бы закончилась с моей стороны ее неожиданная ласка.

– Спокойной ночи.

Ни хрена она вышла неспокойной. Никогда не страдал бессонницей, а здесь как будто пять литров кофе выпил. А вот Наташа, в отличие от меня, заснула сразу, мирно засопев под боком. Я же заглянул в царство Морфея ближе к утру.

Проснулся, как и ожидалось, один. И нет, Наташа не сбежала, судя по звуку льющейся воды в ванной. Но на кровати оставила постиранные мною трусы и носки. Заботливая какая. Все, что угодно – главное, чтобы не тряс перед ней яйцами. Ну, ничего, привыкнешь.

За время Наташиного отсутствия, я успел не только одеться, умыться на кухне и сделать себе кофе, но и залезть в ее личные вещи. В дипломе о школьном образовании красовался трояк по математике. И кроме награды за участие в музыкальном конкурсе – ничего интересного нет. Хотя…есть.

На первой фотографии в альбоме, где передо мной явно мелкая Наташа, ничего такого не приметил. А вот там, где она постарше, в глаза бросилась знакомая физиономия парня. Брата, судя по тому, что на всех фотографиях именно он. И все бы ничего, но если этому братцу приделать бороду, то это вылитая копия мужика, у кого пряталась моя невестушка. В голове тут же мелькает одна и та же фамилия – Медведевы. Ну что, шикарно.

Не знаю, что побудило меня взять Наташин телефон в руки и в наглую начать в нем копаться. В принципе, ничего интересного в нем нет. Брат, снова брат и еще раз брат. Пара мужских имен в телефонной книге и на этом мужики закончились. Вот ни капельки неинтересно, за исключением того факта, что на одной из фотографий Наташа запечатлена совершенно точно в моем клубе в маске, а рядом с ней еще одна блондинка в аналогичной маске. Ну и пофиг, если бы в еще одной блондинке я не признал свою невестушку. Ну вот как, блядь, такое может быть?!

– Здрасте, рыбой по мордасте.