Феодал. Том 3

Глава 15 Перед экспедицией

Межмировая колония «Зелёный-66», учебный центр экспедиционного корпуса, на следующий день после баронской сходки.

— Значит говоришь, к экспедиции успеваешь? — хмыкнул граф Абросимов. — Как-то у тебя больно гладко всё сложилось: и нападение отбил без потерь, и Смольницкий неожиданно совершил ошибку.

— Юр, ты хоть представляешь, сколько нервов я потратил за последние дни? — ответил я ему, стараясь избежать обсуждения последних событий так, чтобы в открытую не врать ему. — Столько тюкали они меня, столько раз убить пытались, ну должно же было хоть раз в жизни мне повезти? — с возмущением воскликнул я.

Разведчик прогуливался вместе со мной по пустующим коридорам учебного заведения — занятия кадетов сегодня проходили на воздухе, в вольере с вивернами. Аудитории были непривычно пусты, стулья подняты на парты, отдраенный пол блестел, а приоткрытые окна впускали в помещение свежий воздух, приподнимая тюль.

— Тебе ли жаловаться? Все вокруг на ушах стоят, а ты только богатеешь, вон какое поселение отгрохал уже.

— Да… — отмахнулся я, — обычная деревенька.

— Скажешь ещё. В «обычную», как ты выразился, деревеньку каждый день не летают виверны с доставками. Соришь деньгами, Владимир.

— За спешку надо платить, — хлопнул я себя по бёдрам. — Зима на носу, а у меня люди штабелями друг на дружке спят. Не дело это, не по-людски.

Я зашёл к графу в гости как раз за пару дней до нашей экспедиции в «Чёрный-4», чтобы получить последние инструкции. Заодно обозначил свой список участников и утряс кое-какие вопросы безопасности.

— Ты несносный идеалист, но оставим это. Мы поможем тебе с охраной феода, хоть это и не входит в наши обязанности. Однако ты должен понимать — мы хотим осязаемый результат. Корпус много раз тебе шёл навстречу, пора это всё воздать сторицей.

Юра имел в виду помощь в уничтожении почти не убиваемых некромантов и их порождений. Чёрные миры таили в себе большую опасность, но и награды там ой какие вкусные. Недавние исследования так и вовсе заставили императора шевелиться резче обычного.

По рассказам Абросимова, месяц назад экспедиция наткнулась на обломки неизвестного артефакта. Они притащили их в исследовательский центр РГО, где над ними провели многочисленные опыты. На их основе сделали сенсационные выводы — это был артефакт IV поколения!

Напомню, люди собственными силами добрались только до III. Все полученные ресурсы из Межмирья и собранные за 20 лет знания не позволяли продвинуться дальше. Русское Географическое Общество зашло в тупик в разработке подобного вооружения, но вот находят образец, который в теории можно скопировать…

Создавать что-то с нуля всегда тяжелей, чем перенимать чужие знания и творить на их основе. Возможно, уровень магии современных учёных недостаточно высок и искусен. Что же тогда делать?

«Заполучить готовенькое», — ответил я сам себе.

Ценность чёрных миров заиграла новыми красками — они могли служить источником полезных артефактов. Если это так, то мощь империи поднимется совершенно на иной уровень. Тот, кто первым заполучит столь драгоценные вещи, тот и будет править международный бал.

Когда я это услышал, то всё стало более очевидней: нужно поспешить с открытием собственных врат, иначе был риск проиграть в этой гонке. А пока не стоит усердствовать в нашей сделке. Стараться сверх оговорённого я не собирался.

Охрану я попросил, потому что забираю с собой всех сильных «офицеров». Феод на это время останется голым. РГО без моего меча имело меньше шансов на успех, потому разведчикам дали отмашку помочь. Артефакт Аластора того стоил, посчитали они. Дыру в безопасности закроет сотня воинов, но за это им нужен результат. Вот что имел в виду граф Абросимов.

Мимо нас по коридору пролетел с ветерком Иней. Виверну разрешили осмотреть новое место, и он носился по зданию, как сумасшедший. Я его предупредил: сломаешь что-то и останешься на сухпайке.

«Пойдёшь мышей ловить, понял меня?»

Грызуны не вызывали в Инее гастрономического восторга, посему он внял наставлениям. Всё-таки харчи Лукичны — отличный рычаг давления на этого непоседу.

Виверн обнюхивал углы аудиторий, садился на люстры, сбега́л и забегал по перилам, а также скатывался на заднице по ступенькам, считая это забавным.

— Обещаю выложиться на полную, — ответил я Юре на прощание и пожал руку.

На этом аудиенция закончилась, и мы с моим питомцем заглянули к старичку Регнуму. Здоровенный виверн обрадовался, увидев человека, который пробудил в нём второе дыхание к полётам.

— Поактивнее стал, каждый день старается, — похвалил его дрессировщик. — Только всё сам, похоже, надоело ему людей на себе таскать. Попробуйте, может, вам не откажет?

Регнум не отказал. Как будто всё это время ждал нас. Я погладил его по выцветшей гигантской морде и увидел, как светится золотым перчатка на левой руке — мы установили контакт.

Ощущения будто мозг чешется. Голова в этот раз не сильно болела. В спектр эмоций ветерана виверн добавилась яркоокрашенная определённость в нынешнем этапе жизни. Как будто до этого Регнум не знал, чем ему заняться на склоне лет, ведь его сородичи редко доживали до столь преклонного возраста. Их масса тела становилась слишком большой, тянула к земле и мешала охотиться.

Люди же ухаживали за боевыми товарищами, давая им еду просто так. Это ломало привычный ход жизни, но мысленно магзверь шёл по заложенному природой сценарию. Он потерял тягу к жизни, к полётам и единственное, что его занимало: игра с молодым поколением.

После нашей последней встречи Регнум сбросил шестую часть своего веса — сжёг её в изнурительных тренировках. Выглядел старичком, но внутри «начинку» омолодил — это и толкало к внешним изменениям. Перерождение прошло с успехом.

Конечно же, он прокатил нас от души. «Посчастливилось» побывать и в ужасающем пике, и повертеться бочкой, и прочувствовать ускорение, когда всё вокруг смазывается до быстротекущих линий. Хорошо хоть магический барьер защищал нас от смертельных толчков ветра — так немудрено и головы лишиться, либо вовсе упасть на землю.

Вообще, этот карман предназначался для переноски детёнышей виверн. Они прятали их там при миграции в другие земли, но ушлые людишки быстро сообразили, что к чему.

Всё закончилось жёсткой посадкой, от которой весь дух вышибло, а глаза собрались в кучу. Иней, когда вылез, пьяными шагами вилял туда-сюда, пока не шлёпнулся на задницу. Я справился с приступом тошноты, подождал минуты две и отпустило.

Подобный опыт говорил о моей слабой адаптации к полётам. Недаром ранг наездника на виверне всё ещё был низшим — «Е». Как и обещал себе, я приступил к тренировкам. Регнум для этого подходил как нельзя кстати. Натаскает меня на совесть. Его мощь выражалась не только в размерах, смертоносных челюстях и когтях. Сознание старого виверна не в пример сильнее молодых особей.

Оно с лёгкостью могло свести с ума даже опытного наездника — потому у него и не было достойной кандидатуры среди разведчиков. Годами он не вступал в полноценную связь с равным по силе. Дрессировщики лишь могли считывать его состояние по вторичным признакам, не рискуя своим ментальным здоровьем.

Выручила случайность — моя кровь ведуна. Она не позволила лишить меня рассудка, а заодно подарила надежду отчаявшемуся Регнуму.

— До встречи, старина, — с улыбкой выдавил я из себя и похлопал виверна по морде. — Да-да, не хвастайся. В следующий раз я тебе покажу, — ответил я ему, когда тот самодовольно прищурился.

В ответ мне в лицо раздался оглушающий рёв, от которого Иней кубарем отлетел на пять метров назад. Я нагнул корпус вперёд, чтобы не опозориться перед дрессировщиками, и выстоял. Побледневшие кадеты уже стояли с оружием наголо, готовые спасать гражданского, но никак не ожидали, что тот засмеётся в ответ на призыв к поединку.

Для них это выглядело так, но я увидел только желание посоревноваться и никакой враждебности. Регнум принял мой вызов и таким образом пообещал в следующий раз не оставить мне и шанса. Я повернулся к нему спиной и помахал на прощание рукой.

— С вами всё в порядке? — извиняющимся тоном спросил дрессировщик, когда всё уже закончилось.

— Более чем, на сегодня он попросил говядинки. Войди в положение — никакого жирного мяса. Человек пытается похудеть, а вы его кормите не пойми чем.

— Человек? — поднял бровь собеседник.

— Магзверь, — поправился я. — В общем, смысл ты понял.

Дрессировщик почесал репу, бросил взгляд мне вслед, а потом на довольно хлопавшего крыльями Регнума: к нему, вопреки окрикам, прильнула вся малышня, побросав свои занятия с кадетами. Старичок был в настроении поиграться — хватал за шкирку детёныша, подбрасывал длинной шеей высоко вверх, а потом мягко ловил хвостом. Кучка мелких виверн пищали от восторга.

— Ну хорошо, будет тебе говядина… — сдался дрессировщик и отправился в ратушу писать прошение на поставку мяса.

Если Регнум чувствовал себя прекрасно, то и остальной молодняк будет усердней учиться, копируя своего приёмного отца. Барон, сам того не зная, облегчил всему персоналу работу.

На сегодня у меня было запланировано несколько встреч. Одна из них в «Оранжевом-5». Это оказался густонаселённый город с множеством жителей из разных стран. Что-то вроде международной столицы всей планеты.

Охотиться в будущем я здесь не собирался: здешние отряды выгребали всю живность на много километров вокруг вот уже второй десяток лет. Соревноваться с ними — дохлый номер.

«Оранжевый-5» — это межмировое распутье, медиана, по которой проходила усреднённая боеспособность всех витязей. Добыча здесь стоила достаточно дорого и убивалась без особых проблем. Удобней было обосноваться здесь, чем идти дальше в другие миры. Риск там поднимался кратно, а выхлоп, не сказать чтобы кардинально менялся. Оттого и многотысячное поселение.

Местные смешались в общем плавильном котле и породили эсперанто — искусственный язык для удобства общения. На нём бойко разговаривало родившееся и выросшее здесь поколение. Их родители, бабушки и дедушки тоже потихоньку отказывались от родной речи.

Но культуры не выветривались, потому как витязи из родных стран прибывали с завидным постоянством. Это же касалось и проданных сюда на подселение рабов. Новенькие чтили традиции предков, заодно напоминая о них старожилам.

По улицам туда-сюда шурудили повозки, фаэтоны и даже богато расписанные кареты местных царьков. Встречались заведения на любой вкус: от самой обычной обрыгаловки до неприлично помпезного ресторана. Улицы не отличишь от родных с Земли.

В этом слоёном людском пироге можно было отыскать всё: горожан, нищих, орущих проповедников новой веры, лоточников-китайцев, босоногих тибетских монахов, вооружённых сосредоточенных витязей, стайки ребятишек, уставших после бурной ночи проституток, спешащих на работу мелких чиновников и многих других представителей разношёрстного общества.

«Оранжевый-5» — это человеческий муравейник, вобравший в себя все виды муравьёв, ужившихся между собой странным образом. Даже «паразиты» здесь несли незримую пользу. Лучше хоть какие люди, чем их отсутствие.

Причина, по которой мы с Нобу и Склодским оказались здесь, тривиальна: в этом бардаке легко затеряться и сбросить хвост от РГО. Как говорится, если хочешь провести секретную встречу — сделай это у всех на виду. Мы так и поступили. Глазастый Нобуёси сообщил нам, когда шпики отстали.

Встречу мы запланировали в немецкой харчевне, где окружающие были больше заняты поглощением пива и застольными разговорами, чем разглядыванием новых постояльцев.

Склодский подготовил нам наряды заранее, так что внешне вы не отличались от обычных витязей-завсегдатаев. Имелось в виду тех, что остались проживать в «Оранжевом-5» на постоянной основе. Их не подгоняли никакие сроки, и работали они в своё удовольствие.

Нам с беззубой улыбкой махнул кто-то в углу заведения, и Леонид повёл компанию туда.

— Здравствуй, брат, — коротко поприветствовал мужчина и дружески потрепал ладонь Склодского, — и тебе, Владимир, доброго дня. Я Харитон, без церемоний, сам понимаешь, — он намеренно опустил титул, чтобы не раздражать лишних ушей.

Для посторонних это была приятная беседа четырёх друзей.

— Что там с Павлом? — спросил я, когда половой поставил жареные сосиски на стол и удалился за выпивкой.

Павел Викторович Остроградский, граф ростовский — вот причина нашей сегодняшней сходки. От семейства Склодского поступил сигнал о добытых сведениях.

— У нас есть кое-какие друзья в храмовниках, — пробормотал Харитон, мараясь в жире от сосиски. — Получилось отыскать того адептика… Ну ты понял.

«Ого, даже загребущим ручонкам графа не удалось отыскать виновного».

В то время, десять лет назад, протокол закрытия врат ещё не был разработан и храмовников катастрофически не хватало. Один человек обслуживал до тридцати порталов, и зачастую возникали ошибки. Одной из них стало случайное закрытие врат в месте, где находилась жена Остроградского. Спустя какое-то время она покончила с собой. По информации Троекурской, его уволили со службы, а затем он загадочным образом исчез.

Я-то думал, Остроградский отвёл душу и долго разбирал по кусочкам этого мага, прежде чем умертвить, а оно вон оно, что — жив был, скрывался.

— И что с ним?

— А, допросили, — проглотив кусок, ответил Харитон и присосался к мутной кружке с шапочкой пены: один глоток, второй, третий и, наконец, громкий стук, выдох наслаждения.

Притворялся он на пять с плюсом, но и мы не отставали в демонстративном облизывании пальцев, чавканье и в отрыжечной канонаде.

— В общем, перестарались немного и того, — махнул по шее брат Склодского.

— Совсем?

— Ага, но он, правда, ничего больше не знал, кроме названия той штуки, которую закрыл. Четвёртый номер, чёрненькое. Так что, такие дела.

Стоп. Десять лет назад был открыт «Чёрный-4»? Я почему-то думал, миры этого ранга освоили совсем недавно. В то время там даже поселений не должно было быть. Об этом я завуалированно и спросил Харитона.

— Поселение было, только вот долго их никто не трогал. Видимо, присматривались. А наши, ну, не могли определить, куда попали. Решили, это «серость» или «зелень» какая. Большая ошибка. Адептик верещал, что никаких самоубийств не было. Там просто всех подчистую в один момент и накрыли. Вот он и отключил воротину. Мало ли, поползли бы к нам всякие нехорошие господа.

— То есть всем соврали? — уточнил я.

— Да, а его спрятали в столице, пока не уляжется.

Неудачная попытка колонизации «Чёрного-4». Вот что это было. Мёртвые снесли неподготовленный лагерь людей и всех поубивали. Общественности скормили слезливую историю про ошибку закрытия врат. Храмовник просто выполнил свою работу — не допустил вторжения. Только вот его репутацию кинули на растерзание погибшим родственникам. Не позавидуешь такой судьбе.

«Граф ходит на могилу жены».

Поэтому никаких трофеев и такая секретность. Остроградскому даже удалось вытравить из этой истории номер мира, в котором она погибла. Марина не смогла достать про это информацию. Тогда у «Чёрного-4» не было ещё названия.

— А теперь, со всем уважением, — вытерев руки о живот, Харитон протянул мне ладошку, — Клянусь навестить вас и в следующий раз, — он встал с места и покинул харчевню, чтобы к нам подсело ещё трое завсегдатаев.

Они точно так же выделили слово «клянусь» в разговоре со мной и обменялись рукопожатием. Остальные семь родственников подошли к нам в течение пары часов и аналогично принесли завуалированную клятву верности. Это была обязательная формальность. Я увидел их всех и занёс в свою «Картотеку».

«Вот это арсенал», — сказал я себе.

Среди них были маги, элементалисты, воины, убийцы и даже один храмовник — все профессии «А» рангов, но при этом у них высокие мирные должности. Они маскировали боеспособность своего рода. Посторонние видели в них только уважаемых членов общества, либо обычных людей. При этом каждый жил в разных Великих княжествах, сохраняя связь между собой посредством встреч на территории Межмирья.

Это был род без земель, без централизованных имений и показушной роскоши. Все свои активы и богатство они тщательно скрывали от посторонних глаз, довольствуясь на людях малым.

Я говорю «формальность» потому, что у меня уже была их присяга в письменном виде со всеми подписями и печатями. Они поклялись мне не как сюзерену, а как монарху. Я мог использовать их внушительный капитал по своему усмотрению, но решил не щипать Склодских.

Слишком большой приток денег в мою казну привлечёт внимание — я должен зарабатывать сам. В империи тоже не дураки — умеют считать. Зато мне не придётся финансировать миссии вне нашего Таврического княжества. Подкупы и прочие расходы Склодские брали на себя. Они нигде не должны светиться, и сегодняшняя наша встреча — первая и последняя. Дальше связь будет проходить только через Леонида.

Главное — они увидели меня, а я увидел их. Церемонию провели без надзора РГО. Следующим заданием семейства изгоев стал сбор сведений про нашего герцога черноморского. Личность ещё более одиозная, ведь он вторая фигура во всём Великом княжестве Таврическом. Он контролировал три главных графства: Ростовское, Белховичское и Хаджибейское. В то время как боспорский герцог владел только двумя: Симферопольским и Бахчисарайским.

Культурный и экономический центр за нами, но вот в военном плане сохранялся паритет. Ещё стоит учесть, что во главе обоих боспорских графств стояли дальние родственники их герцога. Таким образом, там сохранялась высокая степень лояльности.

Однако наш герцог был поматёрей. Я слышал, что он держит власть в своих руках уже восемнадцать лет, добившись этого титула с нуля. Феноменальный рост. Вот кто не гнушался идти по головам ради своей цели. Поговаривали, что он метит в князья, но за такие разговорчики могли и на дыбу отправить.

«Увидеть бы амбиции всех первых лиц в нашем княжестве… Это бы о многом рассказало, да и другие параметры тоже интересно посмотреть».

Для этого нужно как минимум заслужить право на аудиенцию, либо попасть на какое-нибудь закрытое мероприятие для аристократии. С моей нынешней репутацией подобное затруднительно. Черноярские развалились на два рода — это моветон приглашать в высшее общество даже моего отца, не то что «какого-то наглого бастарда».

Пошатываясь, мы покинули харчевню, держась друг за друга. Хмель ударил в голову. Отойдя подальше, Леонид всех мигом отрезвил лечебной магией. Инея в «Оранжевый-5» я, естественно, не брал, оставив его в комнате в храме. Потому захватил его на обратном пути и укатил в феод.

Экспедиция в «Чёрный-4» запланирована через два дня, потому я не спешил с объездом новых владений. После краткосрочной войны я полноценно вступил в права наследства. К моим скромным 10 000 гектаров лесной зоны добавилась территория в 95 000 гектаров!

Дубрава до сих пор полностью не была исследована, а на голову свалился такой вот куш. После миссии с РГО нам предстояла кропотливая работа по оценке прибыльности принадлежащих мне деревень.

Я собирался оставить Таленбург на Марича и увидеть своих новых подчинённых собственными глазами: их показатели, чем живут, какое у них имущество, много ли детей, узнать, чем недовольны — в общем, собрать как можно больше информации для дальнейшего планирования и распределения ресурсов.

Мой феод должен стать лучшим во всём княжестве, и я приложу все силы, чтобы этого добиться. Если вопрос с людьми я ещё мог решить, то вот с деньгами раскручиваться надо быстрей. Таленбург должен генерировать прибыль.

Поэтому я сразу же зашёл к Гио, поинтересоваться, как у нас обстоят дела с артефактами.

— Плохо, — буркнул тот, почёсывая ногу, поставленную на стол, старик развалился в кресле после трудозатратной магической сессии. — У меня ж времени на это нет. Только присел, дёргают: «Гио иди там печь надо сварганить, без тебя никак». Сделаешь им печь, прибежит эта перхоть, Квасков, кричит: «Дорогу мне к каменоломне прокладывай», ну я и расчищаю дубраву. Только закончишь: «Гио Давидович, объясните мне, пожалуйста, это заклинание…»

— Это ты про кого?

— Да Петька, малый смышлёный, — растирая икру, ответил маг. — Глазёнками своими таращиться так преданно… Садишься объясняешь, а куда деться? Это тебе не Потап с мозгами набекрень. Там искра, талант…

Я стоял перед разложенными на столе чудны́ми алхимическими инструментами и брал их в руки, пока дед жаловался на жизнь. Всё было таким интересным, так и хотелось погрузиться в артефакторику хотя бы поверхностно, да где ж времени на это взять?

— Кстати, об учёбе, — напомнил я ему. — Как раз два дня есть. Хочу, чтобы ты меня подтянул.

— Так ты ж бесстихийник? Сам говорил, — сузил глаза Джанашия. — Или опять сбрехал?

— Стихии у меня нет, — подтвердил я, — но колдовать могу.

— Что-то ты темнишь, Владимир Денисович, не договариваешь. Как я могу тебя обучить тому, чего не знаю?

— Заваривай чай, — велел я, отвернувшись от алхимических приспособлений. — У нас будет долгий разговор.