Феодал. Том 3

Глава 20 Воля Вождя

Пригибая головы лошадей, мы зашли в неизвестность. Сильнее всех переживал Александр. Его тянула на авантюры тоска по Межмирью, но в то же время он, как никто другой, знал, чем грозят такие вот заходы «наобум». Книжечку Аластора он почитал, но, мне кажется, до конца так и не поверил в её достоверность. Оно и понятно — любой профи в своей области не любит сказочки, но расчёты оказались верны.

— Матерь Божья, — воскликнул он, оглядываясь вокруг с глазами по пять копеек. — Мы сделали это! — он припал к земле, как ребёнок к любимой игрушке, прям распластался, обнимая её.

Мы переглянулись с Гио, и старик закатил глаза.

— Потом налюбуешься, у нас времени мало, — скомандовал я, вскакивая на Адулая. — Помните, радиус находки — десять километров. Начали!

Направления мы обговорили заранее, потому сразу припустили в путь. Александр тоже поспешил запрыгнуть на своего скакуна. В добыче хронолита он был самое заинтересованное лицо, так что отнёсся к задаче серьёзно.

Ранг, естественно, мы выбрали серый. Вокруг раскинулась бескрайняя однородная поляна без явных признаков жизни. Травка сантиметров пять, и всё. Мир находился в зародышевом состоянии.

«Либо магзвери здесь хорошо прячутся».

Свой первый хронолит я сорвал спустя пять минут. Повезло. Не теряя времени, я развернул Адулая обратно, но не след в след, а чуть по дуге. Так был шанс выцепить ещё один. Мы ускорились. Земля летела из-под копыт. Минуты таяли быстро.

Увы, второго хронолита я не сорвал, но зато прибежал быстрее всех. Посмотрел на часы — ещё две минуты. Ребята спешили изо всех сил. Гио показал свою добычу и протиснулся первым, я следом за ним. Александр подоспел на последних секундах, но, к сожалению, лошадь осталась там — поводок обрезало закрывшимся порталом.

— Чёрт, что ты там сиськи мял? Два урвал, ну а стоило оно того? Договорились же не рисковать, всё равно вернёмся в следующий раз при всём параде. Ненавижу, когда страдают зверушки! — Джанашия был зол, судьба лошади, отрешённой от нашего мира незавидная — она теперь там одна.

— Да хватит тебе, — отмахнулся храмовник, заворожённо рассматривая в руках крупные хронолиты, остальное его совсем не волновало. — Там травы ей на всю жизнь хватит, пусть пасётся… Даже не верится, что мы это сделали, ммм, — он прижал к груди все четыре камешка, будто нянчил младенца.

— Я говорил тебе, он чокнутый, — повертел у виска Гио.

— Уничтожь всё это, — попросил я земельника, чтобы отвлечь от произошедшего, и вскоре составные части врат были раздроблены в пыль.

Ни одна посторонняя душа не должна знать, чем мы тут занимались.

— Пока меня не будет, выроешь подземный храм, — обратился я на обратном пути к Джанашия. — Начнём с одной комнаты, а там расширимся. Тщательно спрячь его от чужих глаз. В моё отсутствие соберите хронолита столько, сколько сможете. Возьмите с собой Нобу и Потапа. Вчетвером побыстрее выйдет.

Когда мы вернулись, глипты совершили ещё один цикл почкования. Теперь их стало четыре. У меня были мысли опять нагрянуть в «Синий-16» и набрать там новорождённых, но проблема в том, что Новиков у нас один такой незаменимый. Нагружать его лишней воспитательной работой не хотелось — он и так на грани из-за свалившихся обязанностей. Ох уж эти тонкие душевные организации, но ничего не поделаешь, к каждому нужен свой подход.

Ещё не стоит забывать, что всё дальнейшее потомство Лёлика станет в разы умнее и полезнее, чем новички, ведь наши глипты перенимали опыт по всей цепочке. В своём мире им нечему было учиться, и ресурсы ограничивали в развитии, а у нас их потенциал раскрылся на полную.

РГО и экспедиционный корпус разглядели в них только уродливых монстров. Попытки одомашнить, конечно же, предпринимались, но без знания языка и обычаев процесс натыкался на стену безразличия и агрессии. Громил рассматривали только в качестве ценных ресурсов, тогда как их скрытый потенциал в сотни раз перспективней!

Кстати, о глиптах. Я застал Мефодия и Лёлика окружёнными лесорубами. Богатырь схлестнулся с двухметровым магзверем в борьбе. Оба кружили, пытаясь друг друга опрокинуть, а народ болел то за одного, то за другого. Триста килограммовая туша напирала своей мощью на человека, но не тут-то было. Куликов так просто не давался и всыпал камнекожему по полной.

Я подоспел как раз к развязке. Мефодий извернулся, обхватил обеими руками Лёлика за торс и приподнял над землёй. Через пару секунд глипт валялся на спине поверженный, но не сказать, что богатырю эта победа досталось легко. Он пропотел насквозь, рубаху хоть выжимай.

— Махонький ещё, вот подрастёшь — приходи, поборемся, — пробасил Куликов, похлопав глипта по голове, а потом жадно припал к кувшину с водой, поднесённому ткачихой.

— Госто горог гогого гдод.

— Эй, лысая башка, что он там несёт? — поинтересовался Мефодий.

— Говорит, повезло тебе бескожий, — проворчал Потап и увёл за собой проигравшего, что-то бормоча ему на неизвестном наречии.

— Ну-ну, похорохорься мне, — пригрозил в шутку Мефодий и, увидев меня, подошёл поинтересоваться, пока разъярённый Митька Кошевой разгонял всех по рабочим местам. — Владимир Денисович, узнать что хотел, — насупился он. — Можно ли жинку мою и сына уже переселить? Вроде ладно всё идёт: баронов за шкирку держим, избушки как грибы растут, да и приспособу вашу не снимаю, — он приподнял штанину, показывая на браслет у щиколотки. — Теперь жить спокойней, а мои домашние они неприхотливые и работать могут зимой…

— Извини, Мефодий, перебью, но порядок общий для всех. Успехи у нас есть, но дети и женщины должны получить только лучшее, понимаешь? — я взял его под локоть и, чтобы смягчить отказ, пояснил свою позицию. — Жильё и безопасность мы подтянули, но давай не спешить с такими решениями, хорошо? Обещаю подумать ещё раз, как вернёмся с осмотра.

— Её в столовую можно определить.

— А Лукичну куда?

— Я эта, про кашеварство говорю. Сами посудите — не мужское то дело.

— А сил у неё хватит, спину надрывать с этими флягами? — прищурился я, напоминая про конские объёмы каши, и здоровяк поник. — Выше нос, что-нибудь придумаем. Вместе со Склодским поедешь со мной, а жене передай — зима у неё будет сытая и тёплая, вот, — я передал ему тысячу рублей. — Пусть купит себе и сыну одежды, еды, ещё и на курочек с козой хватит, — я показал ему, как переключаю артефакт контроля на режим «сам по себе» и добавил. — На сегодня у тебя выходной, проведи его с семьёй.

— Спасибо, Владимир Денисович! — расплылся в улыбке здоровяк и немедленно поспешил к загону выбрать себе лошадь.

Куликов давно не видел своих, потому перед поездкой я отпустил вожжи — всем нужен отдых. Его особое положение не позволяло мне отпускать богатыря далеко от себя, но с артефактом Радомира Выжиги это стало в разы безопасней. По меркам города Ростова жалованье витязей в тысячу рублей считалось зажиточным, но мои давно зарабатывали больше, плюс такие вот поощрения позволяли их родным вздохнуть посвободней.

Я снова присел доесть холодный борщ, и как только сделал это, Анжей Марич тактично оказался рядом с платком.

— Вот, ваше благородие, вытритесь, а потом можно и в баньку.

— Вы построили баню? — удивился я, ведь в плане её не обозначили.

— Посмел взять на себя ответственность. В реке теперь холодно мыться.

Я немного подумал и кивнул.

— Да, что-то мы запамятовали этот вопрос…

— Но прежде чем хорошенько отпарится, есть ещё одно дело, — начал он издалека.

— Валяй, — махнул я ему.

— Тут из торговой гильдии один купчишко пожаловал.

— Чего просит? — спросил я, отдавая тарелку Лукичне.

— Предложений несколько, но лучше вы сами у него спросите. Он как раз возле баньки и поджидает вас.

— Как удобно, — хмыкнул я.

Пока мы были в отъезде, Анжей не раз принимал этого бородача с колючим хитрым взглядом, извещая о моём отсутствии. Купец не отчаивался и приезжал в Таленбург каждый день, любил посмотреть, как идёт работа, перекидывался словечком с бригадирами, да нахваливал стряпню Лукичны. Короче, ко всем подмазывался, но вот звёзды сошлись, встреча состоялась.

За всё время он привёз следующие подарки: пять бочек пенного, приправ заморских, валенки для рабочих и прочего полезного скарба, который немедленно распределили по закромам. Я оценил этот жест доброй воли и протянул мужчине руку.

— Добро пожаловать в Таленбург, надеюсь, вас приняли достойно, господин Ейчиков.

— Владимир Денисович, а как же, как положено: хлеб-соль и много чего ещё, — залихватски подмигнул он. — Признаться, восхищён вашими начинаниями, недурно стройка идёт, скоро и народу прибавиться.

— Это точно, прошу, попаримся вместе. Анжей, — попросил я приказчика, и тот мигом припряг кого надо.

Банька уже ждала растопленная, а на столе томились угощения и холодный квас. Раздевшись, мы зашли в парную и улеглись. Нанятый из города банщик хорошенько прошёлся по нам дубовым веничком и тактично удалился.

— Ну-с, теперь можно и о делах поговорить, — произнёс я, когда с условностями было покончено.

Ейчиков оказался человек серьёзный, торговец ранга «B». Помимо представительства в Ростове, он имел интересы по всему герцогству черноморскому. Продавал всякое-разное, но состояние сколотил на торговле алкоголем в Межмирье. Сейчас ему было под пятьдесят, но двадцать лет назад, когда завертелась эта канитель с вратами, купец один из первых продал всё, что имел и вложился в новое дело.

Пока остальные боялись навсегда остаться в другом мире, он тащил на своём горбу витязям выпивку и рисковал наравне с ними. Лихое было время: врата нестабильные, часто обрывались ни с того ни с сего, рынок только формировался, а многие колонии рушились под напором монстров, зачастую прорываясь и в наш мир.

Ейчиков пробил себе дорогу смелостью, находчивостью, а также наглостью. Витязи готовы были платить большие деньги, чтобы забыться после страшных походов, и он это желание обслуживал с лихвой, постепенно обрастая инвентарём и помощниками.

Заработанные деньги купец не спешил спускать, а выбил у администрации разрешение на постоянную торговлю сначала в одном мире, потом в другом, в третьем и понеслась. Когда до остальных дошло, что в Межмирье водится длинный рубль, Ейчиков уже открывал торговые точки со свежими продуктами, одеждой, инструментами, оружием, а какое-то время даже скупал у витязей всевозможные ресурсы для перепродажи на скачках цен. Бывало, и хронолит на сторону сбывал по баснословным ценам! Но потом эту его лавочку прикрыли — империя подмяла под себя всех частных скупщиков, наложив неподъёмный процент.

Ейчиков вовремя вышел из дела, а также продал государству все свои кабаки. Без хороших покровителей там тоже стало невозможно развиваться, а он был выходцем из черни, так что выбора не оставалось. Сколоченный капитал купец вложил в торговлю уже в родном мире и на опыте прошлых ошибок не лез в те сферы, где его могли нахлобучить.

Насколько я понял из его полупрозрачных намёков, он искал не разрешения торговать в Таленбурге, а именно тех самых связей. Купца разбирал зуд вернуться в злачное лоно Межмирья, а сделать это можно только в тандеме с кем-то сильным и знатным.

— Хочу открыть у тебя, Владимир, лавочку. Перспективу вижу, город большой выйдет, — кряхтя, вбросил предложение Ейчиков.

— Торговля — это всегда хорошо, — зажмурился я. — Пять процентов с выручки и прошу, мил человек.

— Пять это по-божески, — присел на скамье Дмитрий Генрихович.

— Но узна́ю, что из-под полы своим пойлом торгуешь — вылетишь отсюда на все четыре стороны, понял? — я тоже присел и вытер вспотевшее лицо.

— Вы тут хозяин, барон, вам и порядки свои наводить, — с готовностью подтвердил торгаш, но в голосе читались грустные нотки. — А что по Всемирному рынку?

— Тебе ли не знать, Дмитрий, что с барахлом твоим делать там нечего.

— Так уж и барахло, у меня товар качественный, обижаешь Владимир. У лучших ремесленников выкупаю. Знаешь, сколько труда стоит…

— Да охолони ты, не в том дело, — отмахнулся я и подал знак, что пора выбираться из парильни, окатились холодной водой из ведра и сели за стол в предбаннике. — Конкурентов там тьма, — вгрызаясь в очищенную таранку, сказал я. — Себе в убыток торговать будем, надо удивлять. Что насчёт артефактов думаешь?

— А что есть что? — по-деловому спросил он.

— Будет и много, — расплывчато ответил я.

Купец посмотрел на меня искоса и присосался к кружке с квасом, а после вытер усы и ответил.

— Дело оно прибыльное. В полезных артефактах всегда недостаток — и у наших, и у заморских богачей. В общий оборот один хлам пускают, а всё хорошее — себе, да на подарки знати. Чуть что появится — мигом сгребают, как пирожки горячие. Как говорится, был бы товар, а желающие всегда найдутся.

«Диктатура параметров» вывела о собеседнике следующие сведения:

Дмитрий Генрихович Ейчиков

Отвага (27)

Дипломатия (66)

Торговец (B), Пивовар (D)

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (1/100)

Трудолюбие (81/100)

Достигнут предельный уровень развития.

Я не видел каких-то сверхпоказателей, но налицо явная работа над собой. Это был человек, сделавший себя сам, но которому для возвышения не хватило какого-то рывка, чуть-чуть удачи. Разбрасываться людьми я не собирался — Дмитрий более чем подходил на роль торгового представителя.

— За зиму мы отстроимся и приготовим первую партию товара. Мне нужно, чтобы ты занялся в это время оформлением нашего разрешения, а также выбрал подходящее место — не в закутке где-то, а приличное, понял меня?

— Ммм, как бы тебе сказать… — замялся Ейчиков.

— Что?

— Разрешение и хорошая площадь дорого обойдутся, речь о пятизначных цифрах. Нам бы поскромнее что, — он потянулся к закуске и с сожалением посмотрел на молодого барона, не понимавшего, куда лезет — всё это было написано на его собранном в кучу лице.

— За деньги не переживай, то моя головная боль, — заверил я его. — Кого надо подмажь, по поводу расходов к Маричу, а ко мне с отчётами, понял?

— Значит, врываемся? — поднял тот кружку.

— Врываемся, — я чокнулся с ним, и далее обсудили детали, но насчёт ассортимента товаров пока держал всё в секрете.

Джанашия был задействован как в стройке, так и в экспедициях, но зимой темпы сбавятся, и у старика появится время на любимое дело. Тогда-то и разгуляемся. К тому же у нас скоро появится круглосуточный доступ в храм и все ингредиенты, что добудем — наши. Алхимическая лаборатория заработает во всю силу.

Ейчикова сопроводили до города со всеми почестями, а я, наконец, сел в тишине в избе, чтобы изучить карту охотников, а также сверится с чертежами Таленбурга, которые мы набросали с Гио.

На одном из них были наглядно нарисованы все здания для понимания общего прогресса: пустые нераскрашенные домики — это то, что предстоит построить, зелёные — уже готовые к эксплуатации, жёлтые — не требующие срочности, красные — важные постройки, но проблемные в плане ресурсов. Например, каменная крепостная стена.

Мы хоть и быстро развивались, но вся наша активность умещалась на плане города в детский кулачок. Вся остальная зона полностью нераскрашенная. Для сравнения свиток, на котором всё это нарисовано, был размером со столешницу. В Таленбург предстояло заселить пять тысяч отборных душ, не считая их семей.

Зимой работы по вырубке продолжатся — этот вопрос мы уже обсудили, но вот из-за промёрзшей земли и погоды строительство замедлится. Я не спешил всё сделать за один год или какой-то другой срок. Сколько понадобится времени, столько и потратим. Главное — сделать на совесть.

Закончил день чтением книги, взятой у Склодского, про техники шаманизма. Странные ребята, что-то вроде лекарей, но не только. Использовали разные травы и части животных, чтобы усиливать себя и своих соплеменников. В Российской империи их почти не водилось, всё-таки это восточные учения. Больше всего шаманов собрано в Тибете. Возможно, у нас они прятались где-то на Кавказе и держались подальше от мирской суеты.

Наутро мы принарядились — предстояли похороны Оболенского. Со мной отправились Нобу и Склодский. Остальным объявил выходной. В храме меня почти сразу поймал граф Абросимов, чтобы поговорить тет-а-тет в случайной свободной комнате. Хилый адептик-юноша беспрекословно отворил её нам и остался снаружи вместе с моими спутниками.

— В чём дело? — спросил я, Юра был при полном параде и вместо ответа показал пальцем на плечо. — Тебя сделали ротмистром? — воскликнул я, заметив новые погоны. — Ха-ха, поздравляю, считаю заслуженно!

Я от души пожал ему руку, Абросимов смущённо улыбнулся.

— Да, теперь займу место Олега Дмитриевича, даже переехать пришлось.

В обязанности ротмистра строго прописывалось местонахождение по месту прохождения службы, так что Юра из Белховичского графства перебрался в Ростовское.

— Покинул родное гнездо, эх, скучать по тебе будут.

— Да какое там, — отмахнулся граф и, чтобы соскочить с неудобной для него темы, напомнил кое о чём. — Теперь все твои дела буду вести я, учитывай это.

— Так точно, Вашбродие! — шуточно отдал я честь и встал по стойке смирно.

— Кончай дурачиться. В общем, есть новости — императору наша арфа пришлась по душе. Его Величество как раз страдал бессонницей.

— Это ты про артефакт?

— Да, передали через посредников сразу во дворец. Самопишущее перо отошло кому-то из его родственников, а наплечник с орлом достался РГО под разборку.

— Чего и следовало ожидать, — утвердительно кивнул я.

— Что касается хм, твоих новых слуг, у меня к тебе деловое предложение.

— Так-так, — мрачно вставил я.

— Да погоди, всё не так плохо. В общем, командование почитало экспедиционный журнал и отчёт — они в восторге от глипт.

«Ещё бы они не были в восторге», — подумал я и продолжил слушать.

— Тяглов мы так и не смогли принудить к военной службе, но твои болванчики слушаются как верные псы. Корпус предлагает тебе контракт на поставку обученных магзверей.

— Ты же понимаешь, что это будет стоить дорого? Мне и самому они нужны, а на обучение одного минимум недели две будет уходить, а на самом деле все три.

— Что-то ты перевираешь, Владимир. Мы только на днях тебе лицензию выписывали и, вон, какой результат…

— Так, то при Потапе было, — возразил я. — Думаешь, зачем я его с собой взял? Он их контролировал, а без него, чтобы всё заработало, надо в лепёшку расшибиться. За безопасность покупателя я не ручаюсь в таком случае — это же дикие магзвери! Чуть что не так — разнесут всё к чертям. Юра, это не игрушки.

Я врал как последняя скотина. Отчаянно и убедительно, чтобы спровоцировать на себя давление. Лёлик и Грымзик вошли в состав экспедиции как раз с целью привлечь внимание разведки. Глипты — часть моей большой игры, и эта карта требовала филигранного отыгрыша. Надо быть в образе до конца.

— Понимаю, тебе нелегко с ними расставаться, но так дело не пойдёт. Выбора у тебя нет, — прищурился Абросимов, затягиваясь папиросой.

Я ходил влево-вправо с руками за спиной, и делал вид, что загнан в безвыходную ситуацию.

— Сколько мне готовы дать за одного? — с надеждой посмотрел я на Юру.

— Пять тысяч.

— Грабёж, это грабёж какой-то…

— Владимир, ты станешь первым частным подрядчиком магзверей в империи. Только подумай о перспективах, — граф сочувствующе положил мне руку на плечо. — Соглашайся, контракт бессрочный.

— О каких количествах идёт речь?

— Начнём с десяти в месяц, надо к ним привыкнуть, но в будущем поднимем до тридцати. Это минимум, — добавил он.

— Но мне так ничего не достанется! — воскликнул я. — Они неохотно размножаются, ты же сам знаешь, — с укором посмотрел я на нового ротмистра.

Эта информация фигурировала в энциклопедии монстров и была правдой. Естествоиспытатели отмечали высокий уровень смертности среди мелких глипт, а также их неизменную численность в колониях. Вожди разрешали расти только тем особям, что заменяли умерших. Остальные ждали своей очереди и питались объедками — пресловутая политика распределения ресурсов. В экспедиционном корпусе о ней знали, разведчики всё давно посчитали так, чтобы для себя я мог оставлять только минимум помощников.

— Тебе ни к чему столько глипт, — холодно отрезал Абросимов. — Ты услышал меня — чтобы к концу месяца отрядил десять штук. Это приказ.

— Вот значит как, мои интересы не в счёт? — смерил я его хмурым взглядом.

— Обижайся сколько влезет. Это приличные деньги. Другой на твоём месте плясал бы от счастья, не понимаю тебя.

— Мне не деньги, мне рабы нужны, — пояснил я ему и раздражённо добавил. — Хорошо, будут тебе глипты. Десять штук. Что у тебя там ещё?

Граф довольно приосанился. Ещё бы, только что он сделал важное дело — усилил военную мощь империи и ослабил мою. Я не сомневался, что число глипт в будущих требованиях перешагнёт далеко за тридцать боевых единиц, но даже это играло мне на руку. Людская жадность слишком предсказуема.

«Пусть подавятся».

— Император оценил новые возможности чёрных миров и с нетерпением ждёт следующих даров. Мы хотим разбить ещё трёх некромантов и расширить влияние Российской империи в «Чёрном-4».

— В ближайшее время точно не смогу — у меня поездка по феоду с инспекцией, — предупредил я его.

— Конечно, я тебя извещу о точной дате, — покровительственно ответил Юра, разглаживая воротничок.

— Ещё одна экспедиция, и мы в расчёте, — предупредил я его. — Дальше будем договариваться отдельно за каждую.

— Ещё три некроманта и мы в расчёте.

— Идёт, — мой долг перед ним внушительный, так что всё справедливо.

Абросимов не раз выручал мою задницу, и три некроманта за подобные услуги не такая высокая цена. Мы разбежались, потому что постучал адепт и сообщил, что из храма к кладбищу скоро должны понести тело. Погребальная процессия пройдёт через весь город.

Я рассказал о результатах сделки Нобу и Склодскому. Бывшего герцога возмутило поведение нового ротмистра.

— Тут всё шито белыми нитками, разве сам не видишь? Они подослали к тебе из РГО этого колончу Шпеера, чтобы он расшифровал язык глипт, а теперь пытаются отобрать всех магзверей, что народятся. Дальше знаешь, что? — спросил он меня, нервно поправляя длинные волосы.

— Отзовут лицензию на всех глипт особым указом и заберут монополию в свои руки.

— Ещё и сами будут их размножать! Тогда зачем ты раскрыл этим придуркам все наши карты? Мы бы справились с некромантом и без глипт. Почему нельзя было потерпеть, пока их не скопится там, не знаю, тысяч пять? А так да, конечно, они захотят оставить нас в дураках…

— Господин Владимир знает, что делает, — ответил вместо меня Нобу. — Это великая наживка. Иногда, чтобы победить, надо убедить противника в своей слабости.

— Я ни черта не понимаю, объясните тогда тупому, — язвительно развёл руками Склодский

Мы вышли из храма и отдалились от входа вправо, заняв место у балюстрады. Отсюда виднелось пёстрое море людей, пришедших почтить память Оболенского. Они заполонили улочки, выглядывали с балконов домов, некоторые даже на крыши забрались, чтобы увидеть легенду. Всё внимание было приковано к лестнице, откуда под похоронную музыку спускали гроб.

— Ты забываешь Леонид, что глиптам плевать на людей. Им не нужны деньги — для них это бессмысленные бумажки, им безразличны наши правила и тем более чьи-то амбиции, но вот слово вождя, — сделал я паузу, давая осмыслить сказанное. — Оно для них священно. Если вождь прикажет им не размножаться — они не будут, прикажет не есть чужую еду — они не будут. И так во всём — глипты с рождения и до конца жизни встроены только в свою иерархию. Но самое смешное, что наверху так и не поняли, что вопреки всему вождём в этот раз стал человек. Понимаешь, куда я клоню?

— Так погоди, погоди, — перебил меня Склодский, — но тогда ты можешь приказать им… — он посмотрел в сторону спускающихся высших чинов разведки, а потом на меня.

— Они будут преданно ждать своего часа.