Женщина-генерал и старшая принцесса

А-Инь стояла перед входом в палатку Ли Сянь, преградив путь Ли Чжуну. Он на мгновение задумался и ответил:

— Тогда я пойду, а завтра снова вернусь.

А-Инь поклонилась со сложенными руками и сказала:

— Желаю шицзы счастливого пути.

Ли Чжун повернулся и ушел. А-Инь глубоко вздохнула и обернулась проверить, надежно ли ширма внутри палатки Ли Сянь закрывала вид, затем оглянулась вокруг, примечая случайных патрульных, проходящих мимо. Ее сердце вот-вот готово было выпрыгнуть из груди.

Полночь — то самое время, когда луна высоко стояла в небе, и производилась смена патрульных солдат.

Из темноты медленно вырисовывался силуэт Ли Сянь в окружении четырех человек, одетых в черное…

Глаза А-Инь загорелись при виде приближающейся фигуры Ли Сянь, будто она увидела своего спасителя.

— При...

Голос А-Инь казался чересчур громким в ночной тиши. Она поспешно прикрыла рот рукой, испуганно огляделась по сторонам, затем почти бегом направилась к Ли Сянь и, поддерживая за руку, повела в шатер.

Одетые в черное люди, убедившись, что Ли Сянь вернулась в свою палатку, растворились в ночной тьме.

— Принцесса! Наконец-то Вы вернулись! Эта служанка была до смерти напугана, — тревожно проговорила А-Инь.

Услышав голос А-Инь, Юй Вань встала с постели Ли Сянь, быстрыми шагами направилась к принцессе, осмотрела ее с ног до головы и сказала:

— Принцесса, наконец Вы вернулись, эта служанка не находила себе места от беспокойства! В самом деле, не бояться вот так выходить поздно ночью! А если бы с Вами что-нибудь случилось, как прикажете этой служанке жить?

А-Инь налила чашку воды и подала Ли Сянь.

— Да, принцесса, заходил Чжун шицзы, желая встретиться с Вами, и этой служанке удалось "выдворить" его. Но с какой целью он приходил, эта служанка не знает.

Ли Сянь взяла чашку из рук А-Инь и сделала глоток, ничуть не обеспокоенная тем, что две девушки по очереди изливали "жалобы", заканчивая предложения друг друга. Вместо этого она мягко улыбнулась, словно была в очень хорошем настроении. Она поставила чашку и сказала А-Инь:

— Вы, возможно, не знаете, зачем он приходил сюда, но у меня есть одно-два предположения.

— Тогда пожалуйста, расскажите нам, зачем Чжун шицзы приходил?

Ли Сянь взглянула в любопытные глаза А-Инь и Юй Вань и, улыбнувшись, произнесла:

— Меньше знаете — крепче спите.

— Принцесса опять нас дурачит, — одновременно сказали А-Инь и Юй Вань, но больше ничего не спрашивали.

А-Инь и Юй Вань помогли Ли Сянь умыться, и, как только она легла в постель, задули свечи и покинули палатку. Ли Сянь лежала с открытыми глазами, привыкая к темноте, и внутренне ликовала: до прибытия в военный лагерь она не ожидала, что дело примет такой интересный оборот. Для нее и наследного принца Ли Чжу такое развитие событий было удачей, свалившейся с небес. Что касается визита Ли Чжуна, то он уже давно входил в планы Ли Сянь. Она беззвучно рассмеялась, затем медленно закрыла глаза, так как действительно утомилась сегодняшним днем.

Утром следующего дня Линь Юй проснулся, чувствуя себя ужасно голодным. К его счастью, подчиненный принес большую миску риса с кусочками мяса. Линь Юй лег на кровать и жадно набросился на еду, вспоминая вчерашнюю битву с затяжным испугом.

— Как командир батальона Линь? — спросил Линь Юй, с полным ртом риса.

В этот момент Линь Юй испытывал неизмеримую благодарность к Линь Ваньюэ. Если бы она не рискнула своей жизнью и не отказалась бросить его со сломанной ногой, он, несомненно, был бы мертв.

— Этот ничтожный сейчас же навестит командира батальона.

Солдат выбежал из палатки Линь Юя.

Линь Юй в один присест прикончил миску риса с мясом и вытер рот. Затем он понял, что не прочь съесть еще одну порцию.

— Командир войска очнулся?

Не дожидаясь ответа, адъютант Ли Му зашел в палатку.

— Приветствую старшего офицера Лю! — Линь Юю было сложно двигаться, и все, что он мог — поприветствовать адъютанта с кровати.

Адъютант засмеялся, похлопал Линь Юя по плечу и сказал:

— Правильно, молодой человек, поспал — надо и поесть. Главнокомандующий хочет Вас видеть и приказал мне послать кого-нибудь, чтобы Вас перенесли.

— В этом нет необходимости, как я смею! Я могу и с одной ногой, все нормально!

— Так, садитесь. Люди, которые Вас понесут, уже здесь, только послушайте приказ главнокомандующего. Вашей ноге нужно дать зажить как следует, так что, пожалуйста, не попадайте больше в неприятности. Наши военные не могут позволить себе потерять еще одного командира.

После слов адъютанта сердце Линь Юя замерло, и он спросил:

— Старший офицер, мы понесли большие потери?

— Ай, трудно сказать. Давайте обсудим это по пути. Заходите!

Услышав приказ адъютанта Лю, внутрь зашли двое стражников Ли Му, держа в руках кусок деревянной доски, напоминающий носилки. Линь Юй удобно устроился, и его понесли к шатру Ли Му.

Тем временем солдат Линь Юя поспешил к палатке Линь Ваньюэ. Остановившись, он повысил голос и позвал:

— Командир батальона Линь внутри? Этот ничтожный — один из солдатов под командованием командира войск Линь Юя. Мне было поручено справиться о Вашем здоровье.

После затянувшегося ожидания ответа все еще не последовало...

— Командир батальона Линь, этот ничтожный сейчас войдет!

Сказав это, он начал медленно приближаться к палатке Линь Ваньюэ.

Линь Ваньюэ спала с тех пор, как вернулась. Мэн Нида и Чжан Саньбао еще не приходили, так как сами не до конца оклемались. Другой человек, с которым у Линь Ваньюэ были доверенные отношения, был никто иной, как Линь Юй, чьи ноги сейчас были не в лучшем состоянии. Поэтому Линь Ваньюэ никто не навещал с самого ее возвращения.

Хоть она и получила лучшую медицинскую помощь по сравнению с другими, но из-за отсутствия постоянного ухода и чрезмерной кровопотери со вчерашнего вечера у нее поднялась высокая температура...

— Командир батальона Линь? Командир батальона Линь?

Войдя в палатку, солдат увидел лежащую на кровати Линь Ваньюэ и несколько раз тихо позвал. Но, заметив ее потное, изможденное лицо, он коснулся ее лба и ощутил жар.

— Командир батальона Линь, командир батальона Линь, пожалуйста, проснитесь!

Солдат повернулся в поисках чистого куска ткани, затем смочил его и приложил ко лбу Линь Ваньюэ.

— Командир батальона Линь, командир батальона Линь, пожалуйста, очнитесь, дело плохо, Вы сейчас сгорите! Нужно позвать лекаря…

Линь Ваньюэ пребывала в глубоком сне, где она снова была ребенком и вернулась обратно в деревню Чаньцзюань. Деревня была такой же, как и раньше. Здесь были все — папа, мама и Фэйсин…

Сегодня она решила пойти с Фэйсином к старому целителю, который жил к северу от деревни. Поэтому они с братом переоделись, завязали волосы и, взявшись за руки, пошли к целителю, чтобы он разгадал, кто из них кто...

— А-цзе, старый целитель точно не сможет ничего разгадать. Мы так похожи, что, поменяйся мы одеждой и заколками, родители нас тоже спутают!

Лицо Линь Фэйсина расплылось широкой улыбкой, а в глазах загорелись озорные искорки. Линь Ваньюэ тоже улыбнулась и, потянув за руку младшего брата, сказала:

— Если в этот раз он ошибется, давай заберем его конфеты чуанбэй*!

* чуанбэй — лекарственный материал, основанный на рябчике сычуаньском (растение из семейства лилий), очень ценное китайское растительное лекарственное средство для лечения мокрого кашля; видимо, из него делали леденцы

Глава 29

Глава 29. У каждого из нас есть место в этом мире

— А-цзе~

— Мм?

Линь Ваньюэ улыбнулась, повернув голову к младшему брату. Они словно были подобием друг друга, не столько внешне (даже рост у них был почти одинаков), сколько внутренне. У них даже молочные зубы выпадали одновременно.

Линь Ваньюэ и Линь Фэйсин переглянулись и рассмеялись, оба без передних зубов.

— Хахахаха~

— Хахахаха~

— А-цзе, скажи это~

— Что сказать?

— Я это ты, ты это я~, — радостно сказал Линь Фэйсин, идя вприпрыжку и раскачивая их соединенные руки вперед-назад.

Линь Ваньюэ подпрыгивала в такт шагам брата, держа его за руку.

— Я это ты, ты это я~

— Командир батальона Линь? Командир батальона Линь, пожалуйста, очнитесь.

— Я это ты, ты это я.

— Что?

А-Инь слушала бессвязное бормотание Линь Ваньюэ с самого начала, но не могла ничего разобрать, поэтому она наклонилась поближе, чтобы отчетливо услышать слова.

— Шшш!

— Это еще что! Ты, щенок, знаешь, сколько лет этому старику?! Притащил меня сюда, ты…

— Почтенный, пожалуйста, ничего пока не говорите.

Стражник Линь Юя зажал рот лекаря своей рукой и и просунул голову в палатку командира батальона Линя. Он увидел девушку, нависшую над Линь Ваньюэ в самой интимной позе, поэтому они с лекарем сразу же остановились.

— Тшш, почтенный, не говорите ни слова, идите за мной.

Он решительно оттащил старого лекаря в сторону. Тот вперил в него взгляд, дергая усами. Лекарь выглядел одновременно усталым и раздраженным.

— Почтенный лекарь, эта поговорка хоть стара, но актуальна: лучше разрушить десять храмов, чем один брак! Командир батальона Линь нам как родной брат, наш спаситель. Видите, как трудно нынче быть солдатом? Кроме тех, что в военном борделе, ни одной девушки круглый год.

— Хмпф что ты этим хочешь сказать?

— Только что~ хе-хе, я видел деву, лежащую на командире батальона Линь, она была похожа на тех, кто был рядом с принцессой. Я уже видел ее однажды, эта внешность поистине очаровательна~~ Вы уж меня простите, я провожу Вас обратно.

— Ты, щенок!

Однако после услышанного настроение старого лекаря улучшилось. Продолжая возмущаться, он взвалил коробку с лекарствами на спину и повернулся, чтобы уйти вместе со стражником.

— Хехехе, прошу прощения у почтенного. Ха-ха, я сейчас пойду и попрошу у офицеров компенсации.

— Я это ты, ты это я~

— Я это ты, ты это я?

А-Инь сидела на кровати Линь Ваньюэ, глядя на ее плотно закрытые глаза и лицо, покрытое потом. Глаза А-Инь наполнились беспокойством.

Ли Сянь ушла к Ли Му, и А-Инь нечем было заняться. Образ Линь Фэйсина продолжал мелькать у нее в голове. Она с трепетом задавалась вопросом: должно быть, это больно, когда твою кожу прошивают стежком за стежком, но как этот человек держался и даже не издал ни звука…?

А-Инь не знала, где находилась палатка Линь Ваньюэ, поэтому спрашивала всех, кого она встречала по дороге. Окликая Линь Ваньюэ у полога шатра, она не добилась никаких результатов. А-Инь знала, что могут расползтись грязные слухи о том, как она, незамужняя девушка, посещает солдата. Но она боялась за здоровье Линь Ваньюэ, поэтому, собравшись духом, она вошла. В конце концов, все оказалось именно так, как она и ожидала: этот человек горел в лихорадке и бредил.

А-Инь убрала со лба Линь Ваньюэ влажную ткань, которая нагрелась от жара, затем вздохнула и повернулась к тазу, чтобы еще раз прополоскать тряпочку.

И тут она внезапно заметила бинты для перевязки груди, которые Линь Ваньюэ неосознанно сняла...

"Это же..."

А-Инь с любопытством подняла бинты. Они были не теми, которыми она перевязывала Линь Ваньюэ, и у А-Инь начало зарождаться подозрение. Может ли быть, что у этого человека были раны в других местах, помимо руки? Но почему он не позволил их увидеть?

Внезапно мысли А-Инь вернулись в тот момент, когда Линь Ваньюэ схватила ее за руку. Она непроизвольно коснулась этой руки, все еще ощущая грубую хватку Линь Ваньюэ и ее силы...

Лицо А-Инь вспыхнуло: вдруг этот человек был ранен в том месте, которое ей не позволено видеть?

Подумав об этом, А-Инь снова посмотрела на бинты в своей руке и разглядела пятна крови. Внутри нее вспыхнуло негодование. Как этот человек может скрывать свои раны? Но снова подумав о том, как Линь Ваньюэ воздерживалась от нарушения границ между мужчинами и женщинами, она снова покраснела. Этот Линь Фэйсин и вправду благородный человек...　

А-Инь положила бинты на место и с намоченной тряпочкой вернулась к кровати. Она слегка вытерла усеянное капельками пота лицо Линь Ваньюэ, мягко очерчивая контуры. Затем снова промочила ткань и приложила ко лбу Линь Ваньюэ.

— Угадает...кто мы...а если не угадает...то мы...

— Командир батальона Линь! Если жар не спадет, все будет очень плохо.

А-Инь с беспокойством посмотрела на бредившую Линь Ваньюэ и сбегала за водой.

— Почтенный целитель, угадайте, кто из нас Ваньюэ, а кто Фэйсин. Если ошибетесь, ваши конфетки чуанбэй станут нашими!

Линь Ваньюэ потянула за собой Линь Фэйсина в дом старого целителя, который был вдовцом и очень любил деревенских детей, особенно этих из семьи Линь.

Линь Ваньюэ переглянулась с Лином Фэйсином и улыбнулась. В глазах обоих мелькнул лукавый огонек, на лицах играла одинаковая улыбка без передних зубов.

Услышав это, старый целитель отложил медицинскую книгу, которую держал в руке, и, весело улыбнувшись, обошел вокруг брата с сестрой.

— Хех! Вы и в самом деле как две капли воды.

— Хахаха~ — Линь Ваньюэ и Линь Фэйсин заливисто рассмеялись, крепко держась за маленькие ручки.

— Этих двоих маленьких детишек так просто не различишь. Позволите этому старику измерить пульс?

— Хм, конечно, нет проблем!

Линь Ваньюэ и Линь Фэйсин подали руки целителю. Он легонько надавил на их запястья, а затем рассмеялся, повернулся к полке с лекарствами и достал баночку конфет чуанбэй. Глаза детишек загорелись, на лицах замелькали победные улыбки. Старый целитель открыл банку палочками для еды, и в одно мгновение приторно-сладкий аромат заполнил всю комнату.　

Целитель улыбнулся Линь Ваньюэ и Линь Фэйсину, у которых были голодные глаза, и на сердце у него потеплело. Он порылся в банке, достал конфеты и вложил в рот брату и сестре. Затем поставил баночку на место и повернулся, чтобы погладить Линь Ваньюэ по голове.

— Ты — старшая сестра.

Потом погладил по голове Линь Фэйсина и сказал:

— А ты — младший брат.

Линь Ваньюэ и Линь Фэйсин уже получили угощение, поэтому не возражали против того, что старик "раскрыл" их личности, и улыбнулись, сказав:

— Все правильно!

Целитель и двое детей смеялись и наслаждались этой светлой гармонией и счастливым моментом.

— Командир батальона Линь, выпейте воды…

А-Инь с трудом помогла Линь Ваньюэ сесть и, положив ее голову себе на плечо, напоила водой. Голова Линь Ваньюэ была горячей, особенно там, где касалась ключицы А-Инь, жаром обжигая ее до самого сердца.

— Командир батальона Линь, пожалуйста, подождите, я схожу за лекарствами. Если Вы дальше будете так гореть, возникнут серьезные проблемы.

Сказав это, А-Инь осторожно положила голову Линь Ваньюэ обратно на деревянную подушку*, затем встала и быстрыми шагами вышла на улицу.

* да-да, деревянная подушка, в Древнем Китае их изготовляли из дерева, фарфора или камня

— Так вкусно…

— Да, а-цзе, в будущем я хочу стать лекарем.

— Почему лекарем? — спросила Линь Ваньюэ, чавкая чуанбэйскими конфетами.

— Когда я стану лекарем, я буду изготавливать тонны и тонны сладостей чуанбэй, чтобы есть их каждый день.

— Ага, тогда я хочу быть старостой деревни, когда вырасту! — сказала Линь Ваньюэ, улыбаясь глазами в форме полумесяца.

— Почему же?

— Потому что если бы я была деревенской старостой, а эр-Ню снова тебя задирал, я бы послала его в наказание сеять поля.

— Хахахаха!

Старый лекарь подошел к Линь Ваньюэ и Линь Фэйсину, погладил их по головкам, затем присел на корточки, глядя на них теплым взглядом, и спросил:

— Знаете, как я смог определить, кто из вас кто?

— А...не знаем.

— Подойдите, этот старик шепнет вам, ибо в этом и заключается магия врачевания. Вы хоть и выглядите одинаково, но пульс не солжет. Определить мужчину или женщину можно и посредством измерения пульса, ха-ха-ха~

— Мужчину или женщину по считыванию пульса можно отличить сразу...

Когда А-Инь в спешке вбежала в палатку, Ли Сянь уже вернулась. Она посмотрела на А-Инь и с улыбкой спросила:

— А-Инь, куда ты уходила?

— При...принцесса...уфф...хуух...

Ли Сянь спокойно посмотрела на А-Инь и сказала:

— Такая благородная дева и так стремительно куда-то несется, как это выглядит со стороны?

— Прошу прощения у принцессы!

А-Инь сразу же опустилась на колени.

— Встань, я разве говорила, что собираюсь наказать тебя? Если люди увидят тебя в таком виде, они подумают, что я измываюсь над своими подданными.

— Благодарю принцессу. Принцесса...

— А-Инь, ты же знаешь, что из всех моих служанок одна ты не умеешь прятать то, что написано у тебя на лице.

Сказав это, Ли Сянь вдруг подумала о Линь Ваньюэ. Этот человек может быть даже проще, чем А-Инь — все эмоции запросто прочитать на его лице.

А-Инь застыла на некоторое время, затем, стиснув зубы, сказала:

— Принцесса, эта служанка вернулась из палатки командира батальона Линя, чтобы забрать коробку с лекарствами.

Эти три заветных слова — командир батальона Линь — сдавили сердце Ли Сянь, и она почувствовала, будто ее мысли разоблачили. Но тем не менее, она была высшего калибра, и если что-то затронуло ее сердце, она этого внешне не покажет. Поэтому Ли Сянь без единой эмоции посмотрела на А-Инь и спросила:

— Что-то случилось с командиром батальона Линем?

— Отвечаю принцессе. Высокая температура командира батальона Линя все еще держится, в настоящее время он без сознания и несет бред. Как долго, эта служанка не знает. Если так и будет продолжаться, то у него могут быть серьезные проблемы!

Глава 30

Глава 30. Кто кого "свяжет нитью судьбы"

После слов А-Инь Ли Сянь некоторое время неподвижно стояла и думала, затем мягко улыбнулась:

— Ты действительно беспокоишься за него.

— Принцесса! Эта служанка...эта служанка лишь...

— Ты не обязана объясняться мне, это естественно для мужчин и женщин. Если у него тоже серьезные намерения по отношению к тебе, я отпущу тебя. Ах, если настанет день, когда вы свяжете себя узами брака, это действительно будет соответствовать фразе "обреченные связаны нитью даже за тысячи ли друг от друга".

Ли Сянь наблюдала за лицом А-Инь, в то время как у самой была надета маска непроницаемости.

— Принцесса! — Лицо А-Инь тут же вспыхнуло красным.

— Юй Вань, бери коробку с лекарствами и следуй за мной и А-Инь.

— Слушаюсь.

Таким образом, Ли Сянь и лекарки направились к палатке Линь Ваньюэ.

Поскольку А-Инь сообщила о бессознательном состоянии Линь Ваньюэ, все трое так торопились, что не успели заметить, как оказались перед ее палаткой.

Войдя в палатку, Ли Сянь увидела Линь Ваньюэ и оцепенела. Разве этот человек не в порядке?

К этому моменту прошло уже некоторое время, как Линь Ваньюэ проснулась. Сейчас она сидела на кровати и держала в одной руке дощечку, а другой слегка касалась поверхности, оторопело ее разглядывая. Она была погружена в мысли и не заметила, когда зашла Ли Сянь и ее лекарки.

Ли Сянь посмотрела на Линь Ваньюэ и тихо сказала:

— Командир батальона Линь, я привела своих лекарок, чтобы они Вас осмотрели.

Услышав свое имя, Линь Ваньюэ медленно подняла голову и увидела Ли Сянь, которая стояла неподалеку. Но она ничего не ответила, только взглянула, не показывая удивления и даже гостеприимства. Затем она снова опустила голову.

Ли Сянь увидела Линь Ваньюэ новыми глазами. Прежняя Линь Ваньюэ полностью разрушила тот образ, что был во время их первого знакомства.

Глаза Линь Ваньюэ покраснели, с одного взгляда было понятно, что это из-за лихорадки, но что действительно щемило сердце Ли Сянь, так это потерянный взгляд Линь Ваньюэ. Она словно потеряла свою душу.

Ли Сянь стояла на месте, не говоря ни слова о "неуважении" Линь Ваньюэ.

Не зная почему, после того, как Линь Ваньюэ посмотрела на нее таким взглядом, ее сердце неудержимо сжалось от горечи. Глаза Линь Ваньюэ словно глубоко пронзили ее сердце, задев его самую мягкую часть.

— Поскольку командир батальона не спит, вы двое можете подождать снаружи.

На самом деле, по пути к палатке Линь Ваньюэ Ли Сянь уже придумала "контрмеру".

Если она увидит хотя бы каплю "симпатии" к А-Инь в глазах Линь Ваньюэ, она оставит А-Инь в военном лагере, "одарив" тем самым Линь Ваньюэ. Так она могла бы держать под рукой Линь Ваньюэ и постепенно развивать свои планы...

Кроме того, А-Инь могла бы стать ее "глазами", наблюдая за каждым действием Линь Ваньюэ.

Именно поэтому после того, как Ли Сянь поддразнила А-Инь, она нашла предлог, чтобы пойти с ней и внимательно понаблюдать за реакцией Линь Ваньюэ своими глазами, что помогло бы ей построить планы на будущее.

Но, несмотря на ожидания и расчеты Ли Сянь, она никогда не думала, что увидит такую потерянную Линь Ваньюэ. Это вызвало смятение в душе Ли Сянь. Она внезапно изменила свои планы об использовании А-Инь по отношению к Линь Ваньюэ.

Безо всякой причины. Она просто не хотела этого делать. 　　 Услышав приказ Ли Сянь, А-Инь внимательно посмотрела на Линь Ваньюэ, затем они с Юй Вань вышли из палатки и встали на страже. 　　 Ли Сянь стояла на месте в течение долгого времени, затем медленно подошла к кровати Линь Ваньюэ, оставляя за собой шлейф платья. 　　 — Командир батальона Линь… 　　 Линь Ваньюэ, услышав приятный мягкий голос Ли Сянь, долго молчала, потом медленно подняла голову. Ее глаза без выражения смотрели на Ли Сянь, и, наконец, она пробормотала: — Вся моя семья мертва. Вся деревня мертва.

При этих словах Ли Сянь почувствовала, будто большая невидимая рука яростно сдавила ее сердце, заставляя его трепетно и болезненно пульсировать.

Линь Ваньюэ не плакала, и на ее лице не отразилось никакой печали. В ее голосе слышалось осознание, словно это была запоздалая реакция. Ее внешнее состояние натолкнуло Ли Сянь на одну мысль: казалось, будто Линь Ваньюэ много лет пробыла в глубоком сне и резко пробудилась, обнаружив, что мир давно изменился — вещи остались прежними, но не люди.

Превратности судьбы и отчаяние.

Ли Сянь долго молчала. Она несколько раз шевельнула губами, желая что-то сказать, но, поразмыслив, все-таки не могла проронить ни слова.

Она жила во дворце с рождения. То, что она относилась к другим с почтением, не означало, что у нее было доброе сердце. От вида взаимного обмана, братоубийственной борьбы, безжалостности императора чуткое сердце, которое когда-то было у Ли Сянь, давно застыло.

Однако, столкнувшись с такой Линь Ваньюэ, Ли Сянь не нашлась с ответом, потому что ей не приходилось сталкиваться с такого рода открытой слабостью и беспомощностью. Такие проявления были строгим табу для всех живущих в императорском дворце.

Линь Ваньюэ долго смотрела на Ли Сянь. Видя, что та не отвечает ей, она расплылась в улыбке. Из трещинок на ее сухих губах начала сочиться кровь, но Линь Ваньюэ не обращала на это внимание. Она не стала дожидаться "ответа" от Ли Сянь и опять опустила голову, слегка коснувшись деревянной доски в руке.

— Что такое? Можете мне рассказать?

— Это деревянная дощечка, которую я привез из своей деревни, — на автомате ответила Линь Ваньюэ.

— Тогда что за зарубки на ней?

— Каждого убитого гунна я отмечаю засечкой. В деревне жило сто восемнадцать человек — столько должны мне гунны.

Ли Сянь посмотрела на отметины на доске и глубоко вздохнула. Она, наконец, поняла, почему этому Линь Фэйсину было все равно на статус и богатство, почему мог сражаться с такой свирепостью, будто не жалея своей жизни.

Правда в том, что этот человек поступил в армию не для того, чтобы найти приют и защиту, а для того, чтобы совершить месть!

— Мне жаль, — тихо сказала Ли Сянь.

Линь Ваньюэ не ответила.

Ли Сянь продолжила:

— Я — старшая принцесса страны Ли, простые люди страны Ли — люди моего отца императора. Правительство не защитило вас как следует, и я приношу Вам свои извинения вместо императорского двора.

Линь Ваньюэ продолжала молча сидеть, опустив голову, но Ли Сянь заметила, как рука Линь Ваньюэ, покоившаяся на дощечке, сжалась.

Ли Сянь мягко сказала:

— Тем не менее, конфликт между гуннами и страной Ли не гаснет уже несколько сотен лет. На севере — гунны, в то время как страны с юга притворяются приспешниками. Если императорский двор приложит все усилия в борьбе с гуннами, мы одержим победу. Но это повлечет за собой уязвимость на южных границах. За все это время страны с юга наверняка соберут армии и нанесут удар по нам. Только представьте, сколько деревень, семей и детей вступят на тот же путь, что и Вы?

Линь Ваньюэ медленно подняла голову. Ли Сянь смотрела ей прямо в глаза. Обнаружив, что взгляд Линь Ваньюэ постепенно восстанавливает свою ясность, она продолжила:

— Я знаю, что Ваша душа страдает, потеря семьи вызвала ненависть, но прошлое учит будущее. Вместо того, чтобы всегда оставаться погруженным в месть и ненависть, почему бы не подумать о том, как помешать другим пережить ту же трагедию, что и Вы? Если уж начистоту, у Вас есть возможность, не так ли? Я просто не понимаю, почему Вы ее избегаете. Я никогда не ошибалась в обнаружении чужих талантов.

— Я...

Линь Ваньюэ посмотрела на Ли Сянь блестящими глазами. Ли Сянь ободряюще улыбнулась, глядя в ответ, и так же мягко продолжила:

— Если бы Вы были простым солдатом, то, каким бы доблестным Вы ни были, количество врагов, которых Вы можете убить на поле боя, все еще ограничено. И кроме того, Вы никогда не знаете, когда сами падете. Но если Вы станете командиром войск, как Линь Юй, то сможете командовать целым отрядом, сражаться в первых рядах, разрабатывать стратегии. Превосходный командир войск, который может направить свой отряд на уничтожение такого же отряда гуннов. Если наступит день, когда Вы станете генералом, как мой дядя, то жизни десятка тысяч простых людей, живущих на окраинах страны, лягут на Ваши плечи. Именно тогда у Вас появится возможность защитить бесчисленное количество маленьких Линь Фэйсинов, чтобы в будущем у них была полная семья и мирная жизнь в деревне.

Ли Сянь закончила и, когда увидела, как загорелись глаза Линь Ваньюэ, улыбнулась и добавила:

— Если бы это были Вы, то, возможно, действительно стали бы хорошим генералом.

— Принцесса...

Линь Ваньюэ смотрела в глаза Ли Сянь. Услышав эти воодушевляющие слова, она почувствовала себя так, словно ее только что вытащили из глубоких вод, в которых она тонула.

Внезапно обнаружив в глазах Линь Ваньюэ нежность и привязанность, Ли Сянь почувствовала, как екнуло ее сердце. Не изменив выражения лица, она улыбнулась:

— Вы серьезно ранены, я попрошу А-Инь и Юй Вань сварить лекарство и подать еду. Как только Вы выпьете лекарство и поедите, пожалуйста, отдохните хорошенько. А я пойду.

Ли Сянь неторопливо проплыла к выходу из палатки Линь Ваньюэ, волоча за собой шлейф своего дворцового платья. Линь Ваньюэ ошеломленно провожала ее взглядом, крепко сжимая деревянную дощечку. Она очень хотела, чтобы Ли Сянь осталась еще, пусть даже ненадолго.

Но Ли Сянь была старшей принцессой, недосягаемой и величественной. Кто она такая, чтобы попросить Ли Сянь остаться?

Линь Ваньюэ не понимала, что с ней происходило после ободряющей речи Ли Сянь. Она вдруг почувствовала прилив необычных, странных чувств к принцессе, желая, чтобы та сопровождала ее еще некоторое время, желая снова поговорить с ней. Или не говорить ни о чем. Просто вместе побыть в тишине…

Подумав об этом, Линь Ваньюэ вздрогнула. Ее ладони вспотели, а сердцебиение ускорилось: почему она начала думать о таких вещах?

Глава 31

Глава 31. Чтобы стать сильнее, будь строг к себе

Когда Линь Юй вышел из палатки Ли Му, он сразу же приказал нести его к палатке Линь Ваньюэ. Войдя, он увидел сидящую на кровати Линь Ваньюэ, а рядом с ней красивую девушку, подающую ей лекарства.

Линь Юй поддразнил:

— Кхем-кхем...ээ...братец, ну, вы продолжайте-продолжайте, не буду вас прерывать. Вернусь позже.

— Сяо-Юй! А ну вернись!

Появление Линь Юя было спасением для Линь Ваньюэ. Болезненная слабость исчезла в мгновение ока. Судя по ее тону, можно было бы задаться вопросом: куда делось то бессилие?

— Эмм...дева А-Инь...мой брат пришел, я...больше не хочу Вас напрягать, — сказала Линь Ваньюэ, поворачивая голову и боясь увидеть выражение ее лица.

Видя такую Линь Ваньюэ, А-Инь вздохнула про себя. Неужели она настолько ужасна? Руки этого человека были ранены, он был пока что бессилен. Она предлагала кормить его лекарствами с рук, но он отказывался. В конце концов, ей пришлось вовлечь принцессу, прежде чем он уступил. Когда она кормила его, он даже не смел взглянуть на нее.

В этот момент А-Инь бросила на Линь Ваньюэ острый взгляд: воистину упрямый, как осел!

Но на этот раз А-Инь подчинилась просьбе Линь Ваньюэ и передала чашу с лекарством Линь Юю. Она покинула палатку, напоследок сказав, чтобы Линь Ваньюэ не нагружала свои руки.

Линь Юй ответил, что проследит за всем, и махнул рукой солдатам, чтобы они отнесли его к постели Линь Ваньюэ. Когда они ушли, Линь Юй посмотрел на Линь Ваньюэ, держащую чашу, и прыснул со смеху.

— Братец, тебе ведь уже шестнадцать, верно? Почему ты такой бестолковый? Разве эта дева не красива? Серьезно, прекрасная девушка хотела накормить тебя, а ты отказался и настоял на том, чтобы это делал мужик, то есть я.

— Что за чушь ты несешь? Отдай мне миску, я сам.

Линь Ваньюэ никогда не любезничала с Линь Юем и, услышав его поддразнивания, напрямую упрекнула его. Видя раздражение Линь Ваньюэ, Линь Юй тут же стер с лица улыбку и серьезно сказал:

— Нет, эта лекарка сказала, что твои руки нельзя нагружать, поэтому я должен покормить тебя.

Кормя Линь Ваньюэ лекарством, Линь Юй улыбнулся и сказал:

— Брат, я тут понял, что в последнее время ты сильно изменился.

Линь Ваньюэ подняла брови.

— Изменился?

— Мгм, — кивнул Линь Юй, засунув ложку с лекарством в рот Линь Ваньюэ. — Брат, мы знаем друг друга вот уже два года. Когда я встретил тебя, то подумал, что ты немногословный, неулыбчивый и немного асоциальный. Но, узнав тебя поближе, я понял, что ты хороший человек. Если бы у тебя было такое же холодное, как твоя внешность, сердце, ты бы не спас меня девять раз на поле битвы.

Линь Юй скормил последнюю ложку Линь Ваньюэ и отставил чашку.

— Недавно я осознал, что ты...кажется, немного открылся, стал разговорчивее и снял маску безразличия. Если бы ты был таким, как раньше, думаю, что ты бы держался особняком, несмотря на свое звание командира батальона. Но сейчас ты желаешь поделиться навыками, чтобы обучить своих солдат.

Слушая Линь Юя, Линь Ваньюэ молчала. Неужели она действительно изменилась? Когда это началось...?

В голове снова прозвучали слова Ли Сянь.

— Брат, я только что вернулся от главнокомандующего, и знаешь что?? Несмотря на то, что в предыдущей битве мы потеряли не так уж много людей, из шестнадцати командиров войск живыми вернулись только двое.

Линь Ваньюэ нахмурилась и сказала:

— Это не совпадение, должно быть, это один из замыслов гуннов. Такого совпадения просто не может быть, не на поле боя уж точно.

Линь Юй широко раскрыл глаза, услышав быстрый ответ Линь Ваньюэ. Он удивленно воскликнул:

— Брат, почти то же самое сказал главнокомандующий.

Линь Ваньюэ улыбнулась, но ничего не ответила. Линь Юй посмотрел на нее с восхищением.

— Брат, иногда мне кажется, что ты та еще загадка. С твоими способностями на раз-два можно продвинуться в батальоне. Но ты безропотно занимал должность пехотинца в течение двух лет, отказавшись от шанса стать командиром войск. Недавно появилась такая редкая возможность, и ты отдал ее мне. Но в этот раз ты не спрячешься. Четырнадцать командиров войск погибли в одном бою. Из слов главнокомандующего можно сделать вывод, что он намеревается повысить тебя в звании.

— Мгм, я понял.

Линь Юй просиял:

— Брат, ты действительно изменился.

Линь Ваньюэ покачала головой и ответила:

— Честно говоря, я тоже несу ответственность за твою сломанную ногу. Если бы я не отказался от повышения, тебе не пришлось бы терпеть эти страдания вместо меня. Так что если бы я не смог спасти тебя, то сожалел бы об этом всю жизнь.

Слова Линь Ваньюэ тронули Линь Юя, и он быстро сказал:

— Брат, не говори так. Ты спас мою жизнь девять раз. Без тебя я бы умер в четырнадцать лет. Тем более, мне невероятно повезло, что ты принял это решение. Если бы в тот день на поле боя мы поменялись местами, боюсь, что у меня не хватило бы сил спасти тебя. К счастью, это ты спас меня. В противном случае я бы тоже жалел всю свою жизнь.

Услышав утешительные слова Линь Юя, Линь Ваньюэ облегченно улыбнулась.

Линь Юй заметил уставшее лицо Линь Ваньюэ и сказал:

— Тогда, брат, пойду я. Пожалуйста, отдыхай хорошо.

— Хорошо, ты тоже возвращайся и хорошенько отдохни. Заботься о своей ноге как следует, тебе не нужна недолеченная травма. И время от времени показывайся лекарям.

— Хорошо, брат, понял.

Линь Юй широко улыбнулся Линь Ваньюэ и позвал людей, чтобы они унесли его.

Линь Ваньюэ проводила Линь Юя взглядом до порога и внезапно крикнула:

— Сяо-Юй!

— Что такое, брат?

— Сяо-Юй, чтобы стать сильным, нужно быть строгим к себе. Как только твоя нога заживет, ты должен ужесточить дисциплину.

Линь Юй кивнул в ответ и серьезно ответил:

— Я понимаю, брат, не беспокойся.

Этим вечером Чжан Саньбао и Мэн Нида пришли к Линь Ваньюэ с новостью о том, что у нее были очень высокие шансы стать командиром войск.

После этой новости оба пришли в восторг. Хоть они были и не особо близки с Линь Ваньюэ, они заранее предчувствовали, что она отличается от других. Повышение было лишь вопросом времени, но никто не ожидал, что это произойдет так скоро…

— В целом погибло четырнадцать из шестнадцати командиров войск. Мы остро нуждаемся в людях. Если бы была возможность, я бы рекомендовал главнокомандующему вас обоих. За свои способности вы заслуживаете того, чтобы стать командирами войск.

— Спасибо, командир батальона, — одновременно поблагодарили оба, сияя от радости.

— Не радуйтесь раньше времени. Я подозреваю, что гибель сразу нескольких командиров — не случайность. В дальнейшем это может повториться. Вы двое помните, когда мы спасали Линь Юя, нас окружило слишком много гуннов. Мы можем засвидетельствовать, что они нацелились именно на командиров войск. Я только недавно взял под командование батальон Летящих перьев и кроме вас двоих никого не знаю. Главнокомандующий подойдет со всей справедливостью к назначению нового командира на мою должность и обязательно спросит мое мнение как бывшего командира батальона. Мне не по себе, когда я думаю, что оставляю этот батальон другим, поэтому, надеюсь, вы останетесь там еще на некоторое время и убедитесь, что солдаты ознакомятся с моим методом тренировок. После, выберите способного и надежного человека для должности нового командира батальона.

Чжан Саньбао и Мэн Нида были старше Линь Ваньюэ на несколько лет. Пока они слушали обоснованные суждения Линь Ваньюэ, в их груди росло чувство восхищения. Они не посмели выказывать неуважение и смирно сидели, слушая ее.

— Командир, не волнуйтесь. Мы с толстяком ни в коем случае не подведем ваше доверие. Пожалуйста, выздоравливайте.

— Хорошо, — Линь Ваньюэ кивнула.

— Тогда, командир, мы пойдем. Если есть какие-либо распоряжения, дайте нам знать.

С этими словами Чжан Саньбао и Мэн Нида поднялись и покинули палатку Линь Ваньюэ.

Съев свой ужин и лекарство, измотанная Линь Ваньюэ отключилась.

В другой стороне военного лагеря, в шатре Ли Сянь.

Человек в черном опустился на колени перед столом Ли Сянь. Она, все время оставаясь спокойной, бросила на него яростный взгляд:

— Чего было непонятного? Я неоднократно подчеркивала, чтобы вы были осторожны, и теперь вышло так, что наложница Лян умерла?

— Принцесса, пожалуйста, простите меня! Я должен кое о чем рассказать!

— Говори!

— Благодарю принцессу. Принцесса, А-Янь лично подсыпала порошок в пищу супруги Лян. Он был из западных земель, не имел ни запаха, ни вкуса, и уж тем более не являлся ядом. Предполагалось, что это вызовет усталость и сонливость, что человек сможет бодрствовать только пару часов в день, но это не смертельно. Как только человек перестанет принимать порошок, то быстро восстановится. Следовательно, вещество нельзя обнаружить даже серебряными иглами. Когда наложница Лян умерла, мы проверили еду, которую она ела, будучи живой, и нашли еще один вид вещества. У него были идентичные свойства тому, что подсыпала А-Янь. Но возникла кое-какая загвоздка. Сильный эффект этого яда может проявиться только в случае, если его принимать вместе с тем, который использовала А-Янь. Совмещение этих двух веществ приводит к смерти. Таким образом и умерла наложница Лян.

Выслушав отчет Ночной Тени, Ли Сянь нахмурила изящные брови. Ее тонкие пальцы ритмично барабанили по столу. Спустя долгое время она улыбнулась и тихо сказала:

— Кажется, ветер начинает подниматься...Когда прибудет тайный посланник принца Чу и официальное распоряжение дворца?

— Отвечаю принцессе. Принц Чу послал своего тайного посланника к Ли Чжуну в день смерти наложницы Лян. Боюсь, что Ли Чжун уже получил известие. Нужно еще как минимум три дня, чтобы дошло распоряжение дворца.

— Мгм, передай во дворец приказ, чтобы все пока что молчали. У принца Чу теплые отношения со своей матерью, и, получив известие о смерти наложницы Лян, он просто так этого не оставит. Не позволяй ему ничего вынюхать.

— Отвечаю принцессе. Первое, что сделала А-Янь, — отдала приказ о молчании.

— Отлично, она сделала все правильно. Но этого недостаточно. Я хочу, чтобы вы все посодействовали принцу Чу, не оставляя следов. Если понадобится, помогите ему "найти" убийцу.

— Слушаюсь.

Глава 32

Глава 32. Стратегии, разработанные под контролем

п/п: "цичжу" далее будет термином для официального наименования Ночных Теней. В буквальном смысле это переводится как "знаменосцы"

— Цинъянь.

Внезапно услышав свое старое имя, стоящий на коленях человек в черном напрягся, но опустил голову и ответил:

— Да.

— Ты — цичжу, которого оставила мне моя мать-императрица, а также мой самый доверенный человек. Все эти годы ты была рядом с моей матерью, поэтому ты осведомлена более меня. Мне многое предстоит узнать у тебя.

— Эта подчиненная недостойна таких слов. Я присягнула императрице. Теперь, когда ее больше нет, эта подчиненная будет следовать за принцессой до самой смерти.

— Тогда позволь мне спросить, можно ли доверять этой Ло И?

— Отвечаю принцессе. Я не осмелюсь сделать выводы по этому поводу, но думаю, что по истечении стольких лет нет смысла ворошить прошлое, Ло И навряд ли обманет принцессу. Кроме того, у принцессы должно сложиться впечатление о произошедшем тогда. Ло И даже предложила взять с собой цичжу по имени Ю Цинь, чтобы принцесса могла следить за всеми ее действиями. Если у принцессы остались подозрения, возможно, мы могли бы подождать еще некоторое время и попросить Ю Цинь понаблюдать. Все еще не поздно будет принять решение.

Ли Сянь тихо вздохнула и покачала головой:

— Изначально я планировала сделать то же самое, но внезапная смерть наложницы сорвала мои планы…

Подумав об этом, Ли Сянь почувствовала, как ее накрыла волна раздражения: дядя отказался помогать своей родной племяннице, и потребуется больше времени, чтобы сделать из Линь Фэйсина его преемником. Наложница Лян умерла в ночь перед тем, как стать императрицей, поэтому наверняка отец-император чувствует себя крайне виноватым и сделает все, что в его силах, чтобы успокоить принца Чу. Принц Чу уже получил десять тысяч земель во владение. Следующим шагом было бы наделение его местной военной властью. Было бы хорошо, если бы на его месте был принц Ци. Но если принца Чу наделят военной властью, это будет абсолютной катастрофой для Ли Сянь и ее брата.

И теперь из ниоткуда появилась старая знакомая ее матери, Ло И, которая предложила такие условия обмена…

Если она отвергнет это предложение, то может потерять такую ценную пешку, как Ло И, которая может повернуть ситуацию в ее пользу. Если она согласится, и Ло И предаст ее, этот обмен определенно приведет к большим затруднениям…

Ли Сянь очень долго размышляла, и, наконец, пришла к решению.

— Прикажи Ю Цинь передать Ло И, что у меня неотложные дела, и я должна буду вернуться во дворец в течение нескольких дней. Что касается ее условий, мне понадобится еще несколько дней, и я дам ей то, что она хочет.

— Есть!

Ли Сянь слегка сжала нефритовое кольцо на своем пальце. В конце концов, она все же решила рискнуть.

— Как много времени, по твоему мнению, Линь Фэйсину понадобится, чтобы восстановить обе руки?

— Если принцесса прикажет проводить иглоукалывание один раз в день, он должен выздороветь в течение семи дней.

— Семь дней, хах...

Утро следующего дня.

Когда Ли Чжун подошел к шатру Ли Сянь, он наткнулся на Юй Вань.

Ли Чжун был немного удивлен, но не придал этому особого значения. Вчера он получил тайное послание от принца Чу. Наложница Лян скончалась, и принц Чу приказал срочно возвращаться в столицу для обсуждения важного вопроса. Это настолько обеспокоило Ли Чжуна, что он не спал целую ночь. Его отец присягнул на верность принцу Чу, и сам он теперь являлся приверженцем принца Чу. Если бы наложница Лян успешно взошла на трон, статус принца Чу изменился бы. Его новый статус законного сына императора сделал бы наследного принца Ли Чжу менее опасным, чем когда-либо. Но кто бы мог подумать, что у кого-то хватит смелости отравить наложницу! На этот раз, несмотря ни на что, Ли Чжун должен немедленно вернуться в столицу. По возможности нужно будет убедить старшую принцессу оправдать его перед императором, чтобы тот не обвинил его в возвращение без приказа.

— Чжун-шицзи, пожалуйста, подождите. Принцесса больна и приказала никого не пускать. Приношу свои извинения, сегодня Вы не сможете с ней увидеться.

— Принцесса больна? Когда она успела заболеть? Почему никто не сказал мне?

— Отвечаю шицзы. Это случилось лишь прошлой ночью. Неожиданно принцессу начало лихорадить и тошнить. Эта служанка хотелА позвать на помощь, но принцесса приказала не беспокоить шицзы и генерала, потому как было уже позднее время. Если бы шицзы не пришел этим утром, мы бы послали кого-нибудь к Вам. Вы знаете, что множество солдат было убито в недавней битве, так что наши проблемы были пустяком по сравнению с этой трагедией, и я не посмела беспокоить других солдат. Надеюсь, шицзы сможет понять и простить это недоразумение.

— Ай, ладно, я не виню тебя. Как принцесса? Вызвали лекаря? Какие лекарства она принимала? У вас достаточно целебных трав?

— Шицзы не стоит волноваться, А-Инь уже измерила пульс принцессы. Принцесса приболела, она не привыкла к здешней воде и пище, а также отходит от шока из-за битвы. Она уже приняла лекарство и сейчас спит. Ей требуется покой и отдых в течение нескольких дней, иначе болезнь усугубится и укоренится в организме.

— Покой и отдых...тогда сколько дней потребуется принцессе для восстановления?

— Эта служанка не сможет дать точный ответ. Все зависит от качества ухода за принцессой. По моему предположению, нам понадобится не меньше пятнадцати дней. У принцессы хрупкий организм. Мало того, что она проделала такой долгий путь из столицы, на северных границах суровые условия и погода. Если она не отдохнет и полностью не восстановится, боюсь, что это может повредить ее внутренним органам и понизить шансы на вынашивание детей.

— Это...

Ли Чжун разинул рот, чтобы что-то сказать, но не смог, выражение его лица сменилось несколько раз. Наконец, он ответил Юй Вань:

— В таком случае, вы должны хорошо заботиться о принцессе. Если чего-то не хватает, пошлите кого-нибудь за мной. Когда принцесса проснется, немедленно сообщите мне, и я приду попроведать ее.

— Шицзы так внимателен. Эта служанка благодарит Вас и просит прощения от имени принцессы.

— В этом нет необходимости, это именно то, что подобает делать шицзы. Я пойду, а вы как следует ухаживайте за принцессой.

Юй Вань низко поклонилась Ли Чжуну, сказав:

— Прощайте, шицзы.

Юй Вань проследила за тем, как удаляется Ли Чжун, и повернулась, чтобы войти в палатку. За ширмой в добром здравии сидела на своей постели Ли Сянь.

— Отослала его?

— Да. Принцесса, Вы невероятно предусмотрительны! Как Вы узнали, что Чжун-шицзы придет сегодня утром? Его выражение лица и реакция было точно таким, как Вы описали.

— Хех, — Ли Сянь слегка улыбнулась, но не ответила на вопрос. — А-Инь, сходи потом к дяде и попроси траву под названием Кровавый Агат. Скажи ему, что у меня недостаток ци и крови, и мне нужно принять Кровавый Агат.

— Но, принцесса, Кровавый Агат растет только вблизи столицы, на Северо-Западе его не найти.

— Поэтому ты и должна помочь мне найти эти травы. Попроси дядю послать тебя и двоих сопровождающих на поиски Кровавого Агата. Если дядя что-то заподозрит, то передай, что мать-императрица велела в своем завещании: диета и образ жизни принцессы не должны касаться посторонних. Он обязательно согласится.

— Хорошо, эта служанка поняла.

— Юй Вань, эти несколько дней ты будешь рядом со мной, но, пожалуйста, почаще осматривай командира Линь Юя. Это ты вправила ему ногу, и, как известно, лекарь всегда должен заботиться о своих больных, как родители о своих детях, поэтому ты должна долечить его до конца.

— Хорошо, эта служанка подчиняется.

— Помимо этого, по часу в день проводи иглотерапию командиру батальона Линь Фэйсину. Даю тебе семь дней, по окончании которых травмы Линь Фэйсина должны полностью зажить.

— Слушаюсь.

— Хорошо, приступайте к своим обязанностям. Я устала и хочу немного отдохнуть.

— Слушаемся!

Юй Вань и А-Инь покинули шатер Ли Сянь.

Как и ожидалось, услышав доклад А-Инь, Ли Му предложил послать сопровождающих, чтобы как можно быстрее собрать траву. После того, как А-Инь упомянула слова принцессы, Ли Му выбрал двух своих стражников для сопровождения А-Инь в столицу.

Юй Вань, в свою очередь, по приказу Ли Сянь отправилась в палатку Линь Юя. Она проверила его ногу и убедилась, что та была хорошо зафиксирована, что свидетельствовало о правильном сращивании костей. Она ушла, дав напоследок несколько наставлений.

Линь Юй с тоской смотрел на удаляющуюся фигуру Юй Вань, надолго погрузившись в раздумья: может быть, ему действительно повезло? Эта пара лекарок — неужели та жизнерадостная влюбилась в его старшего брата, а тихая — в него?

Линь Юй почувствовал, как его сердце затрепетало, и глупо улыбнулся:

— Мм, одна выйдет замуж за старшего брата, а другая за меня. Позже мы станем соседями, и между нашими женами тоже будет гармония. К тому же, дева А-Инь лекарка. Если бы она в один прекрасный день смогла вылечить "дружка" старшего братца и завести с ним детей, мы могли бы даже сосватать наших детей! Если она не сможет его вылечить, то я "подарю" ему ребенка, хахахаха...

Стражники, стоявшие у палатки Линь Юя, услышали его хохот и с недоумением обернулись, чтобы заглянуть внутрь: “Этот командир сломал ногу, чему он там радуется..."

После посещения Линь Юя Юй Вань быстро отнесла коробку с лекарствами в шатер Линь Ваньюэ. Увидев, что вошедшей была не А-Инь, Линь Ваньюэ почему-то мысленно испустила вздох облегчения. Она непринужденно поздоровалась с Юй Вань и воодушевленно закатала рукава для иглотерапии.

Линь Ваньюэ посмотрела на усеянную множеством серебряных игл руку. Она долго молчала, прежде чем спросить:

— А принцесса...в порядке...? Пожалуйста, поблагодарите ее за меня.

— Спасибо командиру батальона за заботу, эта служанка передаст Ваши слова. Однако, принцесса больна.

— Что? — Линь Ваньюэ подняла голову и тревожно посмотрела на Юй Вань, а затем поняла, что потеряла самообладание. Поэтому она умерила свой пыл и притворилась спокойной. — Могу я...узнать, чем заболела принцесса?

— Она подхватила простуду из-за непривычки к местным условиям. Сюда же и шок, полученный из-за битвы. Боюсь, ей понадобится несколько дней в тишине и покое, чтобы окончательно оправиться.

Лицо Линь Ваньюэ помрачнело.　

— Все настолько серьезно?

— Не волнуйтесь, командир Линь. Мы с А-Инь полностью посвятим себя уходу за принцессой. Дело в том, что принцесса с пеленок жила во дворце, и это ее первый раз в месте с такими суровыми условиями. Недомогание было бы неизбежно.

— Да, точно…

Линь Ваньюэ не стала продолжать разговор и рассеянно уставилась на серебряные иглы на своей руке. Никто не мог сказать, о чем она думает.

В палатке воцарилась тишина. Юй Вань краем глаза заметила, как на лице Линь Ваньюэ промелькнуло беспокойство. Она подумала: усилия принцессы по спасению этого человека были не напрасны — по крайней мере, у него, похоже, есть совесть.

Глава 33

Глава 33. Принцессино искусство управлять людьми

— Кто здесь!?

Патрульный заметил темную фигуру, задержавшуюся у шатра принцессы. Насторожившись, он обнажил оружие и приблизился, держа в руках факел.

— Командир батальона Летящих перьев, Линь Фэйсин, — вполголоса доложила Линь Ваньюэ и приготовилась вынуть табличку с именем, но руки пронзила ноющая боль, когда она подняла их, поэтому вытащить табличку получилось не сразу.

Стражник поднял факел, чтобы осветить лицо Линь Ваньюэ, и с вежливостью произнес:

— Командир батальона Линь, нет необходимости вынимать именную табличку, этот покорный слуга узнает вас.

— Ох, в таком случае спасибо.

Линь Ваньюэ опустила слабые руки.

— Командир батальона Линь, этот ничтожный слышал, что Вы получили серьезные ранения в недавнем бою. Как идет выздоровление?

— Спасибо, уже намного лучше.

— Командир батальона Линь, молва о Ваших подвигах уже распространилась по всему лагерю. О том, как Вы сражались в тяжелом бою в окружении гуннов, как Вы прорвали эту засаду, а затем спасли нашего командира войск Линь Юя. Сейчас все хотят взглянуть на Вас и воздать почести!

Линь Ваньюэ нахмурилась. Здесь было что-то нечисто, но она не могла понять, что именно, поэтому спросила патрульного:

— Откуда Вы это услышали?

Услышав вопрос Линь Ваньюэ, патрульный слегка удивился. Он не мог вспомнить конкретного человека, но так как все остальные уже судачили об этом, он сказал первое, что пришло в голову:

— Я услышал это от других. Все говорят об этом.

Линь Ваньюэ строго ответила:

— Эта информация несколько ложная. Во-первых, спас командира войск Линя не только я, но и двое опытных солдат из батальона Летящих перьев, Мэн Нида и Чжан Саньбао. Если бы они не рискнули своими жизнями, я был бы убит гуннами вместе с войсковым командиром. Все мы ранены, как видите, сейчас я не в состоянии поднять даже одну руку. Так что не такой уж я и герой, как считают другие.

— О... так вот значит как!

— Сейчас неспокойные времена, возвращайтесь к своему патрулированию, Вам нужно быть настороже, особенно у шатра главнокомандующего и принцессы.

— Вас понял! — стражник отдал честь Линь Ваньюэ и ушел.

Когда он скрылся из виду, Линь Ваньюэ обернулась к палатке Ли Сянь, затем медленно растворилась в темноте ночи.

Однако она не заметила, что в шатер Ли Сянь проникла призрачная черная тень.

Ли Сянь сидела за столом, читая отчеты. Цинъянь, с маской на лице и одетая в черное, стояла перед ней, преклонив колено.

Вошедшая черная тень опустилась на колено рядом с ним.

— Приветствую Ее Высочество старшую принцессу.

— Мм, в чем дело?

— Докладываю Вашему Высочеству. Час назад командир батальона Летящих перьев Линь появился перед шатром принцессы…

Затем Тень сообщила о каждом действии Линь Ваньюэ, включая дословный пересказ ее разговора со стражником. Ли Сянь опустила голову, читая отчет на шелковой бумаге. На нем были описаны все события сегодняшнего дня Линь Ваньюэ. Во время рассказа Тени уголки губ Ли Сянь слегка изогнулись. Как только Тень закончила, Ли Сянь махнула рукой и сказала:

— Поняла. Можешь идти и встать на стражу.

— Слушаюсь. 　　

После того, как Тень покинула палатку, Ли Сянь сожгла шелковую бумагу, затем посмотрела на Цинъянь и спросила:

— Что ты об этом думаешь?

Цинъянь ответила не сразу и размышляла некоторое время.

— Этот Линь Фэйсин смышленнее и проницательнее, чем мы ожидали.

Ли Сянь не смогла сдержать улыбку:

— Это верно. Очень впечатляет то, как, будучи осыпанным похвалами, он сохранял ясную голову. Найти прореху в информации, которая у всех на устах, выслушав лишь пару предложений — недурно на самом деле.

— Принцесса, Цинъянь не понимает, зачем вкладывать столько усилий, чтобы помочь этому Линь Фэйсину приобрести репутацию...

— Этот человек слишком беспечен, у него нет никакого желания стремиться к более высоким должностям и заслугам. Поэтому мне нужно незаметно протянуть ему руку помощи.

— Но, принцесса, эта подчиненная считает, что чересчур сообразительных людей наоборот трудно контролировать. Этот Линь Фэйсин еще не проявил свой потенциал, тем более, неудивительно, что он мог заметить ошибку в информации и быстро исправить ее. Будь он сейчас под руководством принцессы, его было бы еще труднее удержать в руках.

Ли Сянь молча слушала, потом решительно покачала головой и ответила:

— Цинъянь, спрошу тебя вот о чем: если сейчас Линь Фэйсин будет действовать по собственной воле, то что нам остается делать? По правде говоря, я предусмотрела, что его будет нелегко привязать, но недавно я кое-что поняла. Цинъянь, запомни мои слова, поскольку сейчас ты первая по старшинству цичжу. Самый эффективный способ манипулирования — позволить человеку оставаться в полном неведении о том, что ты его используешь. Пускай он думает, что все под его контролем. Не думай все время об управлении как таковом, просто понимай, на какие точки воздействовать. Для нас это выглядит так: контролируемый похож на обоюдоострый меч — ты даешь ему желаемое, и сегодня он следует за тобой; а завтра он переметнется к кому-то с еще с более выгодным предложением. Жадность людей не знает границ: чем больше запрос, тем труднее его удовлетворить. Более того, когда Чжу-эр взойдет на трон, северо-западная оборона будет иметь решающее значение, принцу нужен выдающийся главнокомандующий под рукой. Да, этот Линь Фэйсин молод, но, судя по его пережитому опыту, его определенно можно считать острым мечом против гуннов...

Дослушав Ли Сянь до конца, Цинъянь покорно вздохнула:

— Ее Высочество принцесса очень дальновидна, этой подчиненной еще далеко до такого уровня.

— Как идет подготовка к отъезду?

— Все готово.

— Очень хорошо. Можешь идти.

— Слушаюсь. 　 　

Через три дня из столицы явился срочный посыльной с известием о том, что скончалась наложница Лян.

Ли Сянь, несмотря на "домогание", лично приняла его.

— Кхе-кхе...как такое могло произойти? Ей было едва за сорок, она даже не болела. Почему это произошло так внезапно?

— Отвечаю принцессе. Это случилось восемь дней назад. Что касается причины смерти, Ваше Высочество должны узнать подробности в столице, этот презренный слуга не будет многословен. На второй день после кончины наложницы Его Величество послал этого ничтожного сюда. Этот слуга мчался стремглав днями и ночами.

— Оу...получается, траурная церемония уже закончилась. Мне стыдно, что я не могла присутствовать лично попрощаться с наложницей Лян, кхе-кхе-кхе…

— Почему у Ее Высочества принцессы такой нездоровый цвет лица?”

— Все нормально. Я такая бесполезная, я не оправдала доверия своего отца-императора и захворала через несколько дней после прибытия на границу. Я приняла кое-какие лекарства, но мне не становится лучше...кхе-кхе.

— Здоровье Ее Высочества принцессы нужно беречь. Ситуация с наложницей Лян вне досягаемости Вашего Высочества, принцессе не стоит слишком беспокоиться. Позаботьтесь лучше о выздоровлении.

— Лекарки сказали, что я в моем случае нужен отдых и покой, и через несколько дней проверить состояние, но теперь…

— Ваше высочество, будьте уверены, этот презренный слуга завтра же вернется в столицу и доложит о положении Вашего Высочества Его Величеству. Церемония уже прошла, даже если принцесса вернется с этим слугой, ничего не поменяется. Почему бы Вам пока не остаться, чтобы поправиться? Если Вашему Высочеству станет хуже по пути обратно, этому ничтожному несдобровать. Я думаю, что Его Величество все поймет.

— В таком случае я должна поблагодарить Вас.

— Ваше высочество, пожалуйста, отдыхайте, этот покорный слуга нанесет официальный визит генералу Ли Му, а затем немедленно вернется в столицу.

— Юй Вань, проводи господина вместо меня.

— Слушаюсь.

Посыльной уехал обратно в этот же день, так что у Ли Чжуна появилась возможность остаться и ждать, пока Ли Сянь не выздоровеет.

Тем временем, руки Линь Ваньюэ восстанавливались с поразительной скоростью…

— Дева Юй Вань, как принцессино здоровье?

Юй Вань взглянула на Линь Ваньюэ и ответила:

— Сейчас чуть лучше, несколько дней назад из столицы прибыл посыльной с вестью о смерти наложницы Лян. Принцессу вызвали в столицу, но так как она не в состоянии совершать длительные путешествия, нам разрешили задержаться еще на несколько дней. Но, кажется, тянуть нельзя.

— Оу... — печально вздыхая, ответила Линь Ваньюэ.

Юй Вань посмотрела на песочные часы, вытащила одну за другой иголки из руки Линь Ваньюэ и сказала:

— Ваша рука почти зажила, так что это будет последнее иглоукалывание.

Про себя Юй Вань подумала: "Бедная принцесса...Она проделала весь этот путь со стражниками, которые впоследствии погибли на поле боя. И сейчас, мало того, что она все еще больна, ее некому будет защитить…”

Линь Ваньюэ молчала, ее голова все еще была опущена, а переплетенные пальцы сжались еще крепче.

Юй Вань вынула все иглы из руки Линь Ваньюэ и продолжила:

— Командир батальона Линь, пожалуйста, берегите себя. Ваши руки почти в порядке, эта служанка не обманула доверие принцессы. На этом все, я могу идти.

— Прощайте, дева Юй Вань…

Линь Ваньюэ подождала, пока Юй Вань исчезнет за пологом, села за стол и уставилась в одну точку.

Перед глазами возник образ Ли Сянь, стоявшей на стене в день битвы. Ее освещенное теплым светом зари лицо, развевающиеся на ветру волосы.

В этот момент Ли Сянь казалась такой необычной...

Линь Ваньюэ не знала, какими были другие принцессы, но она имела дело с такой важной персоной, как Ли Чжун. Тем не менее, она думала, что Ли Сянь во многом отличается от него. Ли Сянь не только быстро оказала первую помощь ей и Линь Юю, когда заметила нехватку лекарей, но и приказала своим лекаркам продолжать ухаживать за ними.

Слова Юй Вань не выходили из головы, и Линь Ваньюэ медленно поднялась со своего места…

Глава 34

Глава 34. Охотно шагнув в лабиринт

— Входи!

Получив разрешение, Линь Ваньюэ зашла в шатер Ли Му. Тот с прямой спиной сидел за столом и читал записи.

— Твои раны уже зажили?

— Да, все благодаря принцессе и ее лекаркам, которые присматривали за командиром войск Линем и этим ничтожным и продолжают делать это по сей день, поэтому наше выздоровление проходит быстро.

Ли Му отложил книгу с записями и поднял голову, всматриваясь в лицо Линь Ваньюэ.

Линь Ваньюэ почувствовала себя неловко под его пристальным взглядом. Ее спина вспотела, а сама она незаметно сжала кулаки и старалась стоять прямо, позволяя Ли Му оценивающе смотреть.

Он безучастно спросил:

— По какому делу ты пришел?

— Докладываю главнокомандующему. Этот ничтожный слышал, что принцесса через несколько дней отправится в столицу, но привезенные оттуда стражники погибли в бою, поэтому этот ничтожный выдвигает свою кандидатуру на возглавление конвоя принцессы в качестве благодарности за спасение.

Договорив, Линь Ваньюэ взглянула на Ли Му, ее сердце бешено колотилось.

Ли Му в ее глазах был недосягаемым, словно вершина горы. Она хоть и находилась в армии более двух лет, но количество раз, когда она видела Ли Му, можно пересчитать по пальцам.

Загадочность и непостижимость всегда порождают уважение. По крайней мере, Линь Ваньюэ видела это так. Вдобавок ко всему, ее слова не имели веса, и то, что она осмелилась на подобную просьбу в неспокойное время, вызывало у нее необычайное волнение в душе.

Ли Му сидел и внимательно вглядывался в Линь Ваньюэ в течение длительного времени. Внезапно он расхохотался и сказал:

— Какое совпадение. Недавно приходила принцесса и просила, чтобы я послал тебя возглавить сопровождающий отряд.

Все то время, пока Ли Му говорил, он наблюдал за выражением лица Линь Ваньюэ. Увидев, что удивление, промелькнувшее на ее лице, не было фальшивым, он сменил тон и улыбнулся:

— Принцесса сказала, что никого здесь не знала, и только тебя и Линь Юя нашла выдающимися и надежными. Но нога Линь Юя ранена, так что придется затруднить одного тебя. Я как раз собирался послать за тобой и спросить, не согласишься ли ты сопровождать принцессу в столицу вместо меня, но кто бы мог подумать, что ты избавишь этого старика от хлопот и заявишься сам.

Линь Ваньюэ опустилась на одно колено и сказала:

— Главнокомандующий, можете быть уверены, этот ничтожный слуга в целости и сохранности доставит Ее Высочество старшую принцессу в столицу.

— Мгм, я уверен в твоих способностях. Принцесса отбывает завтра. Я предоставлю небольшой отряд и лошадей, а ты можешь возвращаться и заняться сборами к дороге.

— Слушаюсь.

В день отъезда произошло неожиданное событие: в течение нескольких дней между Линь Юем и личной служанкой Ли Сянь, Юй Вань, завязались отношения. Перед отбытием Юй Вань на глазах у всех внезапно опустилась на колени перед Ли Сянь, умоляя ее позволить остаться в военном лагере, чтобы присматривать за Линь Юем. В свою очередь, Линь Юй тоже упал на колени, прося разрешения у Ли Му. Выслушав обоих, Ли Сянь вздохнула: выросшую девушку не следует задерживать дома*.

* выросшую девушку не следует задерживать дома — 女大不中留 (nǚ dà bù zhōng liú) — обр. в знач.: нужно выдать замуж

Но, в конце концов, она оказала Юй Вань милость, откликаясь на просьбу. Ли Му же выглядел не очень довольным, но видя, что его племянница пошла навстречу, он также принял просьбу Линь Юя.

В военном лагере Ли Му офицеры и солдаты могли вступать в брак. Многие военные чиновники обзаводились семьями в городе Ян Гуань. Каждый год в течение нескольких месяцев, когда поля были плодородными, гунны обычно сосредотачивали внимание на выпас скота, так что в это время практически не было сражений. В этот период Ли Му позволял офицерам и солдатам брать отпуск. Линь Юй может и был одним из молодых в этом лагере, но вне пограничной заставы простые люди его возраста уже стали отцами. Нынешний статус Линь Юя был достаточно высок, чтобы соответствовать личной служанке принцессы.

Кроме того, эти чувства были взаимными. Хоть жест Линь Юя мог показаться необдуманным и дерзким, Ли Му не мог разлучить возлюбленных.

Юй Вань осталась в военном лагере, а А-Инь вернулась в столицу за лекарствами для Ли Сянь. Получилось так, что у Ли Сянь не осталось ни одной личной прислуги. В это путешествие она взяла лишь двух дворцовых служанок.

Когда офицеры и солдаты, провожавшие их, стали свидетелями того, как Ее Высочество старшая принцесса стерпела обиды и исполнила желания тех, кто ниже ее, они мысленно воскликнули в восхищении: молва о благожелательности старшей принцессы и впрямь правдива.

Как только кучер хлестнул кнутом, карета, запряженная четырьмя лошадьми, двинулась в путь.

Слева от кареты на крупной лошади восседала Линь Ваньюэ, а справа — Ли Чжун.

Линь Ваньюэ слегка обеспокоенно держала темно-рыжего коня за загривок. Она впервые в жизни ехала верхом на лошади, и впервые покидала пограничную заставу.

За каретой Ли Сянь следовали две шеренги отряда. Ли Му планировал послать сотню человек для охраны принцессы, как из соображений безопасности на дороге, так и из уважения к Ее Высочеству старшей принцессе. Но Ли Сянь отказалась, объясняя это тем, что ситуация на границе весьма критическая. Таким образом, по настоянию Ли Сянь в конвой отправили двадцать человек.

Преисполненный величием, Ли Чжун восседал на своем юйхуацуне*, искоса поглядывая на причину своего унижения, Линь Фэйсина, который успокаивающе поглаживал свою заурядную лошадь, словно деревенщина. Ли Чжун презрительно фыркнул.

* юйхуацун — 玉花骢 (yùhuācōng) — превосходный скакун (по кличке знаменитого коня танского императора Сюань-цзуна)

Экипаж с отрядом неспешно продвигались вперед в течение четверти дня. Ли Сянь открыла окно кареты с левой стороны и увидела расслабленную Линь Ваньюэ, которая держала поводья в одной руке и любовалась пейзажами, словно она просто вышла на конную прогулку. Ли Сянь была не в силах сдержать улыбку.

Линь Ваньюэ почувствовала, что кто-то смотрит на нее, резко повернула голову и увидела умиротворенное улыбающееся лицо Ли Сянь с чуть видными ямочками на щеках. В этот момент сердце Линь Ваньюэ подпрыгнуло. Она тут же отвернулась и выпрямила спину, крепко вцепившись обеими руками в поводья, и решительно посмотрела вперед. Прежняя расслабленность бесследно исчезла.

Ли Сянь безмятежно улыбнулась, внимательно наблюдая за взвинченной, как пружина, Линь Ваньюэ, и позвала:

— Командир батальона Линь!

— Да?

Услышав голос Ли Сянь, Линь Ваньюэ еще больше напряглась, но по-прежнему не поворачивала головы.

— Командир батальона Линь?

Линь Ваньюэ собралась с духом, повернула голову и встретилась взглядом с парой прищуренных глаз Ли Сянь. Горло Линь Ваньюэ сдавило от переполнявших ее эмоций, ее реакция на мгновение стала заторможенной.

— Вам незачем так нервничать.

Ли Сянь улыбнулась Линь Ваньюэ, показав ослепительную улыбку, затем опустила шторы на окне.

　 "Тум-тум…”

　 "Тум-тум…” 　　

Линь Ваньюэ не ожидала, что Ли Сянь скажет что-то подобное, и была застигнута врасплох. Ее сердце бешено колотилось, к смуглой коже прилило тепло.

Линь Ваньюэ подавила странное чувство в своем сердце и крепче сжала поводья. Ее взгляд хаотично блуждал вокруг. Она чувствовала, что с тех пор, как они покинули лагерь, Ли Сянь немного изменилась. Или это и была "настоящая" Ли Сянь? Она не могла точно сказать…

А еще она не понимала, почему с тех пор, как Ли Сянь стала первым увиденным ею человеком после пробуждения от этого кошмара, и с того самого дня, как Ли Сянь мягко заговорила с ней, наставляя и утешая, Линь Ваньюэ всегда думала о ней.

Узнав от Юй Вань, что Ли Сянь заболела, Линь Ваньюэ не на шутку встревожилась, и ноги сами понесли ее через весь военный лагерь к шатру Ли Сянь. Но вспомнив, что у нее не было особого статуса, позволяющего навещать Ее Высочество, она смиренно вернулась обратно.

Весть о том, что Ли Сянь должна вернуться в столицу, огорчила Линь Ваньюэ. Она знала, что у нее уже не будет шанса увидеть Ли Сянь. Поэтому, несмотря на понимание того, что ее инициатива вызовет недовольство со стороны Ли Му, она все же набралась храбрости и попросила разрешения сопровождать Ли Сянь. Просто чтобы в этом путешествии увидеть Ли Сянь еще несколько раз.

Линь Ваньюэ и сама не понимала, почему ей так не хотелось расставаться с той, с которой она знакома всего несколько дней; с той, кто отличается от нее социальным положением.

Ли Сянь была для нее лучиком ласкового, теплого света, рассеивающего тучи ее ночного кошмара.

Линь Ваньюэ чувствовала благодарность и не могла вынести расставания, потому что Ли Сянь была такой чудесной…

Вечером карета с конвоем достигла Ян Гуаня — города, который ближе всех располагался к границе.

Начальник префектуры Ян Гуань, возглавлявший сборище чиновников низшего ранга, преклонил колени у городских ворот, чтобы приветствовать Ее Высочество старшую принцессу и благородного шицзы Пинъянхоу.

Ян Гуань был небольшим городом, поэтому улицы были тесноваты для экипажа и отряда стражников.

Ли Сянь вышла из кареты, остановившейся перед городскими воротами.

Ли Чжун соскочил со своего юйхуацун, подошел к экипажу и подал Ли Сянь руку, чтобы помочь ей выйти.

Конвой выстроился по обеим сторонам от Ли Сянь и Ли Чжуна, и все направились в город.

— Этот презренный слуга Ся Чжицин приветствует Ее Высочество старшую принцессу и шицзы. Этот презренный уже послал людей прибраться в этой убогой обители и приглашает Ваше Высочество и шицзы остаться на ночь.

— Будьте так добры, Ся-дажэнь.

— Благодарю Ее Высочество старшую принцессу!

Ся Чжицин поднялся с колен и, согнувшись, повел Ли Сянь и остальных внутрь.

В этот вечер в городе Ян Гуань устроили пышный банкет в честь Ли Сянь и Ли Чжуна.

Линь Ваньюэ, ввиду своего положения главы конвоя, посчастливилось быть приглашенной. Ли Сянь заявила, что нет необходимости в раздельных столах, и Ся Чжицин, услышав это, пришел в такой ужас, что не осмелился притронуться к еде. Ли Сянь лишь улыбнулась и не стала настаивать.

Поданные блюда считались простыми для Ли Сянь и Ли Чжуна, но для Линь Ваньюэ это были дары гор и моря*. Поэтому она съела три миски за один присест и готова была получить еще добавки. И только увидев ошеломленное выражение лица начальника префектуры и закатившиеся глаза Ли Чжуна, она медленно отложила бамбуковые палочки.

Ли Сянь посмотрела на Линь Ваньюэ и, увидев ее тоскующий взгляд, улыбнулась:

— Командир батальона Линь закончил свою трапезу?

Линь Ваньюэ жила в бедности и не знала многих правил. После вербовки в армию она привыкла не обращать внимания на мелочи. Но услышав голос Ли Сянь, она внезапно осознала свое "отсутствие манер", затем спешно убрала руки со стола и ответила:

— Закончил!

* дары гор и моря — 山珍海味 (shān zhēn hǎi wèi) — обр. в знач.: изысканные яства, роскошные блюда, деликатесы

Глава 35

Глава 35. Рука возлюбленной, играющаяся с облаками

Одна порция еды, подаваемой в военном лагере Ли Му, была равна примерно пяти чашам в поместье Ся Чжицина. Хоть Линь Ваньюэ и женщина, после двух лет службы ее аппетит уже не отличался от аппетита взрослого мужчины. При сокращении порции до половины она чувствовала опустошение, как если бы ей чего-то не хватало.

Поскольку город Ян Гуань был расположен совсем недалеко от границы, в нем проводилось не так много вечерних мероприятий, поэтому после банкета все присутствующие отправились по своим местам, чтобы хорошенько отдохнуть. Тем не менее, Линь Ваньюэ не осмеливалась расслабляться и взялась за проверку территории и окрестностей поместья Ся, а затем организовала посменное патрулирование, отдавая приоритет внутреннему двору и спальне принцессы.

Чтобы продемонстрировать свое уважение к принцессе и шицзы, Ся Чжицин временно передал в подчинение Линь Ваньюэ нескольких помощников из администрации города Ян Гуань.

После завершения патрулирования Линь Ваньюэ еще раз тщательно осмотрела все поместье Ся, в том числе помещение для дров, проверила дымовую трубу на кухне и все остальное, что могло бы представлять собой опасность. Лишь полностью убедившись, что никаких проблем не возникнет, она вернулась в свою комнату…

Осматривая спальню, Линь Ваньюэ ощутила некоторую ностальгию. С тех пор, как она попала в армию, она жила только в палатках. Много времени прошло с тех пор, как она жила в доме с дверями, окнами и четырьмя стенами.

"Ду-ду-ду" — прежде чем Линь Ваньюэ успела сесть, кто-то постучал в дверь.

— Кто?

— Командир батальона Линь, это служанка Шии*, посланная Ее Высочеством.

* Шии — 十一 (shíyī) — досл.: одиннадцатая

Линь Ваньюэ повернулась, чтобы открыть дверь.

— Командир батальона Линь, вот пирожные, которые принцесса велела этой служанке доставить вам.

Линь Ваньюэ опустила взгляд на поднос в руках служанки, на котором стояли две тарелки с выпечкой. Она сразу же приняла его от Шии и поблагодарила:

— Спасибо. Передайте, пожалуйста, мои благодарности принцессе.

Шии поклонилась и ответила:

— Ее Высочество сказала этой служанке, что порция еды в поместье Ся довольно мала, а путешествие было трудным, и командир батальона Линь, должно быть, все еще голоден. Этой служанке также было приказано ждать здесь на тот случай, если командир батальона все еще будет чувствовать голод. В таком случае эта служанка принесет еще еды.

Шии посмотрела на Линь Ваньюэ и спрятала рукой улыбку, которую выдавал взгляд.

— Нет-нет-нет, в этом нет необходимости. Возвращайтесь к отдыху, мне хватит этой еды, хватит.

Под красноречивым взглядом Шии щеки Линь Ваньюэ вспыхнули. Держа одной рукой поднос, а другой дверь, она снова обратилась к Шии:

— Пожалуйста, возвращайтесь, не нужно ждать. Завтра нам снова отправляться в путь. Этого достаточно, правда. Спасибо.

Затем она громко захлопнула дверь.

Шии посмотрела на плотно закрытую дверь спальни Линь Ваньюэ и беззвучно рассмеялась, подумав: "А этот командир батальона Линь довольно интересный!". Затем она повернулась, чтобы уйти, готовая отчитаться Ли Сянь.

Линь Ваньюэ поставила на стол тарелки с пирожными и села. Она почувствовала себя немного смущенной: похоже, принцесса догадалась, что она не наелась. Сердце Линь Ваньюэ наполнилось теплотой.

Линь Ваньюэ взяла в рот кусочек лакомства и принялась жевать, не в силах удержаться от сравнения с пирожными, которые Ли Сянь прислала ей на днях. Последние очевидно были вне всякой конкуренции. Тем не менее, Линь Ваньюэ не была привередливой. Она умяла две тарелки с пирожными со скоростью ветра!

Линь Ваньюэ взяла со стола чашку и налила воды, затем осушила ее двумя глотками. Она облизнула губы, тяжело вздохнула и похлопала себя по животу. Сейчас она была достаточно сыта и чувствовала удовлетворение.

— Докладываю Вашему Высочеству, пирожные были доставлены командиру батальона Линю.

Ли Сянь уже сняла свой дворцовый наряд и была облачена в однослойное одеяние с накидкой на плечах. Она сидела за столом и читала при свете лампы.

— Принцесса, этот командир батальона Линь весь растерялся после получения пирожных. Он аж запаниковал и опрометью захлопнул дверь.

— Хмм, понятно. Можешь идти.

— Слушаюсь.

Шии поклонилась Ли Сянь и тихонько вышла из комнаты.

Оставшись наедине с собой, Ли Сянь улыбнулась, на ее щеках проступили неглубокие ямочки.

Линь Ваньюэ закончила процедуры перед сном и с наслаждением легла в мягкую кровать. В комнате чувствовался слабый аромат сандалового дерева.

Счастливая, она закрыла глаза, но через некоторое время снова открыла их. Она ворочалась и перепробовала все положения, но все еще не могла заснуть. Наконец, почувствовав безысходность, Линь Ваньюэ открыла глаза и вздохнула: сначала спать на старой доброй жесткой кровати в военном лагере, а теперь на этой мягкой…

Она вообще не могла заснуть!

В конце концов, Линь Ваньюэ пришлось встать с кровати, снять толстый слой постельного белья, свернуть его и положить на стол. На кровати осталась одна простыня, и Линь Ваньюэ легла обратно, удовлетворенно промычав. Так было намного лучше. Она закрыла глаза и вскоре крепко заснула…

На следующий день после завтрака принцесса с конвоем снова тронулись в путь. Как только они отъехали на довольно большое расстояние, служанка поместья Ся в панике доложила, что спальня, возможно, была ограблена, так как там все было опрокинуто вверх дном…

Ся Чжицин пошел туда, чтобы убедиться самому, но не обнаружил пропажи вещей. После тщательных размышлений он пришел к выводу, от которого у него кровь застыла в жилах: вдруг этот командир батальона Линь на самом деле был инспектором из суда и проводил ревизию на взятки?

Чем дальше принцесса с отрядом продвигались на юг, тем более живописными становились места, и пейзажи пленяли своим великолепием. Для кого-то вроде Линь Ваньюэ, которая никогда не покидала приграничной зоны, одного взора было недостаточно, чтобы рассмотреть все.

Ли Сянь иногда раздвигала занавеску левого окна, чтобы обменяться парой фраз с Линь Ваньюэ. Она то и дело спрашивала, который час, и узнавала о маршруте, или же рассказывала Линь Ваньюэ о культуре и традициях городов, мимо которых они проезжали.

На третий день пути Линь Ваньюэ уже не казалась такой робкой, как раньше. Время от времени она даже учтиво задавала Ли Сянь вопросы. Та, в свою очередь, терпеливо отвечала на все.

Наблюдая за всем этим, Ли Чжун почувствовал себя крайне рассерженным. По обычаям страны Ли правая сторона считалась почитаемой и имела приоритет над левой. Но Ли Чжун никак не ожидал, что Ее Высочество раздвинет занавески левого окна.

После полудня третьего дня, когда они покинули город Хучжоу и отправились по широкой главной дороге, Ли Чжун остановил лошадь. Он обогнул конвой, направился на левую сторону кареты и сказал Линь Ваньюэ:

— Уходи на ту сторону.

— Зачем?

— Шицзы наскучили виды правой стороны, и он решил сменить обстановку. Какие-то проблемы?

Выслушав объяснения Ли Чжуна, Линь Ваньюэ не сдвинулась с места.

— Ты смеешь ослушиваться приказа шицзы?

Линь Ваньюэ повернула голову, встретившись взглядом с Ли Чжуном, и сказала:

— Этот ничтожный плохо воспитан. Я первый раз верхом на лошади и знаю только, как ехать вперед.

— Ты..!

— Что-то случилось?

Ли Сянь услышала шум снаружи кареты и раздвинула занавеску.

Ли Чжун повернулся к Ли Сянь и восторженно воскликнул:

— Принцесса!

— Почему шицзы перешел на эту сторону?

— Шицзы сказал, что хочет полюбоваться пейзажами левой стороны и предложил поменяться местами с этим ничтожным.

Ли Сянь немного поразмыслила и тихо сказала Ли Чжуну:

— Поскольку мы приближаемся к столице, чиновники с каждых префектур будут приветствовать нас. Если шицзы будет ехать слева, боюсь, это будет неприемлемо.

Выслушав Ли Сянь, Ли Чжун широко улыбнулся и ответил:

— Принцесса права. Я даже не подумал об этом, моя оплошность. В таком случае я вернусь на место.

Ли Чжун снова натянул поводья и двинулся в правую сторону от кареты.

Они ехали еще некоторое время. Внезапно Линь Ваньюэ обнаружила множество хаотичных следов на грунтовой дороге впереди. Она окинула взглядом местность и увидела, что деревья по обе стороны тропинки были слишком широкими, что за ними можно было спрятаться, поэтому она выкрикнула:

— Стоять!

Крик Линь Ваньюэ раздался так внезапно, что испугал кучера, который тут же натянул поводья. Карета остановилась.

— Всем занять боевую позицию!

Линь Ваньюэ вытащила клинок, висевший у нее на поясе, и спрыгнула с лошади. Она была обучена пехотинцем, а не кавалеристом, поэтому езда на лошади только ухудшит ситуацию.

Отряд из двадцати человек немедленно выстроился, замкнув карету Ли Сянь со всех сторон.

— Что случилось? — спросила Ли Сянь, приподняв оконную занавеску.

Линь Ваньюэ стояла у окна Ли Сянь, крепко сжимая оружие и настороженно глядя вперед. Она ответила:

— Принцесса, будьте осторожны, впереди что-то странное.

На лице Ли Сянь отразилось удивление, ее глаза загорелись беспокойством.

Ли Чжун сидел верхом на своем юйхуацуне. Видя, что все стоят на страже, он сначала немного занервничал. Спустя некоторое время ничего так и не произошло, и он с недовольством крикнул Линь Ваньюэ:

— В чем дело?

Кто бы мог подумать, что как только Ли Чжун закончит говорить, с правой стороны леса вылетит ряд стрел, одна из которых угодит прямо в шею юйхуацуна!

Несколько стражников, загородивших карету, пали замертво с ужасным криком, застывшим на устах, и несколько были ранены. В одно мгновение кучер был убит всаженной между бровей стрелой!

Из-за этих внезапных действий и потери управления все четыре лошади в панике заржали.

Линь Ваньюэ тут же вскочила на место кучера и мертвой хваткой вцепилась в поводья, слегка придерживая испуганных лошадей.

Так как юйхуацун Ли Чжуна был застрелен, он испуганно и протяжно заржал и, больше не подчиняясь командам Ли Чжуна, понесся вперед на полной скорости. Но как только конь приблизился к тому месту, где Линь Ваньюэ заметила следы, из-за деревьев выбросили крючки и подцепили его. С пронзительным ржанием юйхуацун тяжело рухнул на землю вместе с Ли Чжуном в седле.

Линь Ваньюэ отчетливо видела разворачивающуюся сцену и, мгновенно приняв решение, схватила тело кучера, чтобы прикрыть себя спереди, и пинком выбила дверь кареты.

— ААА! — закричали дворцовые служанки с бледными от испуга лицами, но, увидев, что это была Линь Ваньюэ, почувствовали облегчение.

Неся на себе труп кучера, Линь Ваньюэ протянула Ли Сянь свою руку. Используя кучера и свое собственное тело для заслона принцессы, она вытащила ее из кареты.

— ААА! Что вы собираетесь сделать с принцессой? Кто-нибудь, сюда!

Одна из служанок заметила непозволительное обращение Линь Ваньюэ с принцессой и начала громко кричать.

— Заткнись! — взревела Линь Ваньюэ.

Служанка, напуганная гневом Линь Ваньюэ, вздрогнула от страха и сразу же закрыла рот, со страхом глядя на Линь Ваньюэ.

Линь Ваньюэ обернулась и увидела, что солдаты уже начали сражаться с кучей одетых в черное людей. Отобранные Ли Му люди всегда были превосходными в бою и могли выжить в тяжелых ситуациях, но, столкнувшись с небольшим количеством людей в черном, они едва справлялись и теряли преимущество.

От происходящего у Линь Ваньюэ замерло сердце.

Они были слишком сильны!

Линь Ваньюэ отбросила тело кучера. Одной рукой она тянула за собой Ли Сянь, а другой вела свою темно-рыжую лошадь к задней части кареты. Затем она подсадила Ли Сянь на лошадь и сказала:

— Принцесса, немедленно уезжайте, возвращайтесь в город Хучжоу. Боюсь, это продлится недолго.

Ли Сянь сидела на лошади, опустив голову, и молча смотрела на Линь Ваньюэ.

Видя, что Ли Сянь все еще не пришпорила лошадь, Линь Ваньюэ запаниковала:

— Принцесса, пожалуйста, уезжайте! У убийц луки и стрелы! Если Вы замешкаете, будет слишком поздно!

Но неожиданно Ли Сянь протянула тонкую руку Линь Ваньюэ:

— Залезайте.

— Принцесса!?

— Если и на обратном пути засады, я погибну, если поеду одна.

Линь Ваньюэ слегка вздрогнула. Она даже не подумала об этом…

Она оглянулась, бросив виноватый взгляд на своих товарищей, которые не щадили свои жизни, сражаясь с людьми в черном. Кажется, еще двое были убиты…Затем перевела взгляд на дрожащую служанку, достала кинжал и с извиняющимся взглядом протянула его ей:

— Простите меня. Сейчас Вам нужно вернуться в карету и вонзить это в круп лошади. Удастся Вам убежать или нет, на то воля небес.

Линь Ваньюэ сунула кинжал в руки служанки, крепко схватилась за руку Ли Сянь и села на лошадь, защищая принцессу со спины.

Линь Ваньюэ вцепилась в поводья, стиснула зубы и высоко подняла голову, но больше не обернулась…

Она резко пришпорила лошадь и тихо выкрикнула:

— Вперед!

Темно-рыжая лошадь тут же пустилась в галоп, подняв облако пыли. Когда она полностью исчезла из поля зрения, боевые навыки этих людей в черном внезапно увеличились!

До этого создавалось впечатление, будто они прикладывали какие-то усилия в сражении со стражниками. Но в мгновение ока произошла поразительная перемена: одетые в черное люди молниеносно бросились в атаку, убивая солдат. Воздух наполнился истошными криками, во все стороны летели брызги крови.

Стражники падали один за другим, и, когда они умирали, на их лицах застывало выражение недоумения и ужаса.

Вскоре из двадцати человек остался только один. Этот человек, крепко держа оружие обеими руками, стоял напротив девяти людей в черном, не получивших ранений, и начал медленно отступать от них.

— Кто вы такие!?

— Хахаха, — услышав это, нападавшие громко расхохотались.

Судя по смеху, среди них были как мужчины, так и женщины.

Солдат продолжал пятиться назад, но эти люди, казалось, не спешили убивать его. Они выстроились в ряд. Некоторые скрестили руки на груди и стояли на месте. Каждый из них оскалился в странной улыбке, словно предвкушая веселье.

Увидев выражение их лиц, солдат оторопел. Он проследил за их взглядами, подавил страх и медленно повернул голову, чтобы посмотреть назад.

Едва он повернулся, человек сзади перерезал ему горло!

Стражник упал, но за мгновение до смерти ему удалось рассмотреть убийцу. Он схватился руками за свою шею, не в силах остановить поток крови, на его лице отразилось потрясение.

Из его рта хлынула кровь. Он ошеломленно смотрел перед собой и не мог понять, что происходит. Вперемешку с кровью с губ слетел последний вопрос:

— Почему..?

Солдат умер с открытыми глазами. Одетые в черное люди приблизились и громко рассмеялись.

— Хахахахаха! Сяо-Шиэр*, это не тот ли клинок, который тебе отдал командир батальона Линь и сказал ударить в круп лошади? Почему ты использовала его не по назначению и перерезала горло?

* Шиэр — 十二 (shíèr) — досл.: двенадцатая

……

Спустя четверти часа езды Линь Ваньюэ подгоняла лошадь в сторону Хучжоу, не осмеливалаясь останавливаться даже на мгновение. Ее удивило то, что на дороге не было засад. Когда в пределах видимости возник город Хучжоу, Линь Ваньюэ испустила вздох облегчения: видимо, нападавшие все же сдали позиции под натиском опытных солдат. Должно быть, они были ослеплены уверенностью и не ожидали поражения, поэтому не устроили вторую засаду…

Думая о б этом, Линь Ваньюэ почувствовала облегчение: попади они в засаду во второй раз, то непременно бы погибли. Но ее тут же захлестнула волна печали: ее соратники, должно быть, уже мертвы, и неизвестно, успели ли две дворцовые служанки прорваться…

И еще шицзы Ли Чжун. Она видела, как он упал вместе с конем и больше не вставал, и не знала, жив он или мертв. В таком случае, по возвращении в военный лагерь ее, вероятно, отправят на военный трибунал…

— Командир батальона Линь, остановите лошадь!

Линь Ваньюэ обернулась и, убедившись, что убийцы их не нагнали, натянула поводья: "Тпрр, стой!".

— Принцесса, что такое?

— Сначала помогите спуститься.

— Но, принцесса, если убийцы догонят нас...

— Боюсь, в Хучжоу тоже небезопасно.

Линь Ваньюэ слезла с лошади и помогла Ли Сянь спуститься.

— Что навело принцессу на такую мысль?

Ли Сянь взглянула на Линь Ваньюэ и ответила:

— О способностях солдат, посланных дядей, командир батальона Линь имеет хорошее представление, но выдержат ли они третий бой с этими разбойниками?

— Невозможно... — Линь Ваньюэ покачала головой, поняв, что хочет сказать Ли Сянь. — Тогда что нам делать дальше, принцесса?

— Здесь не самое подходящее место для разговора. Мой наряд будет бросаться в глаза. Я боюсь, что как только мы войдем в Хучжоу, те, кто хочет убить меня, узнают меня. Поэтому я пережду здесь, а Вам следует поехать в город и купить мне нормальную одежду. И лучше всего, если Вы тоже возьмете себе другую.

— Но, принцесса, как я могу оставить Вас здесь одну? Если что-то случится…

— Как правило, самое опасное с виду место — самое безопасное. Не думаю, что убийцы предполагают, что Вы оставите меня одну. Мое одеяние слишком заметное. Ступайте и возвращайтесь поскорее. Я спрячусь.

— Хорошо, но Вы должны хорошо спрятаться. Ждите моего возвращения.

— Идите, — Ли Сянь кивнула Линь Ваньюэ, показывая ободряющую улыбку.

Линь Ваньюэ внимательно посмотрела на Ли Сянь и вручила клинок. Затем она села на лошадь и, пришпорив ее, удалилась.

Ли Сянь держала тяжелый кинжал в руке и наблюдала, как отдалающаяся фигура Линь Ваньюэ становится все меньше и меньше. Ли Сянь повернулась и исчезла за деревьями. Через некоторое время с другой стороны дороги послышался отдаленный стук копыт.

— Тпрр!

Две лошади остановились там, где стояла Ли Сянь. Один человек сказал другому:

— Встань на шухере.

Они слезли с лошадей. Один направился их к обочине дороги, а другой в лес.

— Приветствую Ее Высочество принцессу.

— Что с Ли Чжуном?

— Мы хорошо рассчитали силу, он только потерял сознание.

— Мгм, хорошо. Заточите его на время, слегка покалечьте, но не дайте ему умереть.

— Слушаюсь.

— Разобрались со всеми стражниками?

— Да, устранили всех свидетелей.

— Сколько дней понадобится, чтобы весть дошла до дворца?

— Отвечаю принцессе. В течение трех дней Его Величество получит известие, что принцесса столкнулась с убийцами, и ее местонахождение неизвестно.

— Со сколькими группировками уже расправились?

— Отвечаю принцессе, принц Чу и принц Юн отправили три группировки, с которыми мы уже разобрались. Есть еще одна, но мы пока не опознали, чья она.

— А? Это не люди принца Ци?

— На данный момент это не подтверждено, но такая возможность есть. Эту группировку трудно расколоть, но рано или поздно мы раскроем им рты.

— Мое возвращение в столицу будет производиться все так же по плану.

— Понятно.

— Как обстановка во дворце?

— С наследным принцем все в порядке, Его Величество еще не высказал свою точку зрения в отношении просьбы Пинъян Хоу.

— Нашли того, кто отравил наложницу Лян?

— В настоящее время об этом ничего неизвестно.

— Тогда придумайте, как навести подозрения на принца Ци.

— Слушаюсь!

— Что касается исчезновения Ли Чжуна, то пусть Пинъян Хоу найдет след, который укажет на принца Юна.

— Слушаюсь!

— Можешь идти.

— Слушаюсь!

Спустя несколько мгновений удаляющийся звук копыт затих.

Ли Сянь величественно стояла в лесу. Она протянула изящную руку, легонько поглаживая шершавую древесную кору. Уголки ее губ слегка приподнялись.

— Раз уж так получилось, мои дорогие братцы, и никто из вас не хочет уйти с дороги, не вините Сянь-эр в хладнокровии.

Глава 36

Глава 36. Давайте просто притворимся мужем и женой

Линь Ваньюэ вернулась несколько часов спустя. На ее лбу выступила испарина.

Добравшись до укрытия Ли Сянь, она слезла с осла и повела его к обочине дороги, чтобы привязать к дереву. Дернув за веревку и убедившись, что она не ослабнет, Линь Ваньюэ направилась в лес.

В лесу было настолько тихо, что она могла слышать собственное сердцебиение. Ей было очень тревожно, и она ускорила шаг. Ладони вспотели, горло сжалось в нехорошем предчувствии. Она очень боялась, что не сможет найти Ли Сянь или вовсе обнаружит ее труп.

Несмотря на то, что Линь Ваньюэ торопилась, путь туда и обратно занял много времени.

За все шестнадцать лет ее сердце никогда не билось с такой тревогой. По дороге она только и могла думать о том, как бы поскорее вернуться обратно. Осел то и дело ревел от того, что его слишком часто хлестали кнутом.

Но, вернувшись, она испытала не облегчение, а страх.

Линь Ваньюэ наступила на толстую опавшую листву, но ей казалась, что она шагала по хлопку. Больше всего она опасалась нежелательного исхода.

На обратном пути из Хучжоу у Линь Ваньюэ в голове роился ворох мыслей. Кто хотел убить Ли Сянь?

Но Линь Ваньюэ недоставало политического чутья, и она не могла придумать разумного объяснения, сколько бы ни пыталась. Принцесса была из тех, кто живет во внутренних покоях дворца и не способна ни бороться за место, ни таить обиду, и уж тем более иметь врагов. Да и вещи, которые она возила с собой, не обладали ценностью редких сокровищ.

Линь Ваньюэ вообще не могла этого понять. В конце концов, она была уверена лишь в одном: эти люди, одетые в черное, — не просто шайка разбойников. В количестве девяти человек они могли сражаться наравне с избранными солдатами Ли Му и одержать верх.

Деревья в этом лесу были очень густыми и пышными, и, поскольку сейчас была осень, листья медленно падали с деревьев. Линь Ваньюэ медленно продвигалась в глубь и озиралась по сторонам, но все еще не обнаружила присутствия Ли Сянь.

Она вытерла пот со лба и тревожно оглянулась по сторонам: не слишком ли поздно она вернулась?

Кулаки сжались.

— Принцесса, Вы здесь?

Услышав голос Линь Ваньюэ, Ли Сянь показалась из-за толстого ствола дерева, держа клинок Линь Ваньюэ в руке.

Как только Линь Ваньюэ увидела Ли Сянь, целую и невредимую, ее сердцебиение вернулось в стабильный ритм. С приятным удивлением на лице она широкими шагами направилась к Ли Сянь.

— Принцесса, я вернулся!

Ли Сянь слегка приподняла голову, чтобы изучить человека перед собой. Он уже переоделся в обычное ханьфу из грубой ткани, на его лбу и переносице были капельки пота, которые медленно стекали по загорелому лицу. Глаза сияли нескрываемой радостью.

Все чувства, исходящие из его сердца, отражались на лице без малейшего намека на притворство. Он был таким естественным и простодушным.

Внутри Ли Сянь почему-то вспыхнула зависть. Когда-то и у нее было такое же выражение лица, но, сама того не ведая, она утратила его естественность.

— Спасибо за беспокойство, командир батальона Линь, — с улыбкой сказала Ли Сянь.

Линь Ваньюэ взяла кинжал из рук Ли Сянь и широко улыбнулась. Ее белоснежная улыбка казалась еще более ослепительной на фоне смуглого лица.

— Принцесса, я купил все необходимое, мы можем отправляться прямо сейчас.

— Мгм, — Ли Сянь кивнула и последовала за Линь Ваньюэ.

Вместе они покинули густой лес.

Оказавшись на обочине дороги, Линь Ваньюэ неловко покачала головой и смущенно сказала Ли Сянь:

— Принцесса, у меня не так много денег, и я подумал, что нам будет неудобно на одной только лошади, поэтому я ее продал. Но так как она военная, ее купили за высокую цену. За эти деньги я приобрел этого осла с повозкой, несколько комплектов одежды для принцессы и немного еды в дорогу. Еще остались деньги на дорожные расходы, но, боюсь, принцессе придется какое-то время потерпеть в таких условиях.

— То, что мы легко отделались, уже великая удача. Мы все еще живы и невредимы, как я могу придираться? Командир батальона Линь правильно сделал, что заменил лошадь ослом. Мы не привлечем ненужного внимания, и так будет намного удобнее.

От того, что Ли Сянь согласилась с ней, Линь Ваньюэ широко улыбнулась и сказала:

— Принцесса, располагайтесь в повозке, я уже приготовил для Вас одежду. Вы пока переодевайтесь, а я постою на страже. Как только закончите, передайте старую одежду мне, и я со всем разберусь.

— Хорошо.

Ли Сянь залезла в повозку. Здесь могли разместиться не более двух человек. Это была самая примитивная повозка, в которой она когда-либо сидела.

В боковом отсеке лежали дорожные мешки. Ли Сянь открыла тот, что лежал на самом видном месте, и внутри, как и ожидалось, оказался обычный комплект крестьянской одежды.

Несмотря на тесноту, она быстро переоделась. Хоть такие действия всегда совершались служанками, одежду простолюдинов было легко натянуть, так что Ли Сянь смогла переодеться самостоятельно.

— Командир батальона Линь, я переоделась.

Ли Сянь вышла из повозки со свертком дворцовых одеяний в руках.

Когда Линь Ваньюэ увидела Ли Сянь, одетую в простую крестьянскую одежду, ее глаза загорелись.

Она никогда не встречала человека, на котором крестьянская одежда смотрелась бы так великолепно. Как говорится, Будду красит золото, а человека — одежда.

Ли Сянь сняла свое роскошное одеяние и переоделась в обычную одежду из грубой ткани, и все же...

И все же это не скрыло ее статность. Без дворцового наряда Ли Сянь выглядела менее благородно, но ее природная красота все равно проявлялась, словно цветущий в чистой воде лотос.

Говорят, одежда подчеркивает достоинства человека. Но прямо сейчас именно Ли Сянь подчеркивала достоинства одежды.

— Что-то не так? — спросила Ли Сянь, когда заметила, что Линь Ваньюэ смотрит на нее в изумлении.

— Да...Я никогда не видел, чтобы на ком-то крестьянская одежда сидела так хорошо.

Линь Ваньюэ неосознанно ляпнула свою мысль вслух. Только увидев, как у Ли Сянь округлились глаза, она заметила это, и ее загорелое лицо сразу же вспыхнуло. Она взяла у Ли Сянь одежду, повернулась и торопливо направилась в лес, бормоча на ходу:

— Я, я пойду разберусь с одеждой принцессы.

Но, пройдя два шага, она повернулась и пошла обратно. Встав около Ли Сянь, она сначала положила одежду на повозку, а потом достала из сундука маленький кинжал и отдала его Ли Сянь со словами:

— Принцесса, я купил его в Хучжоу. Размер подходящий, его легко носить с собой, он не слишком тяжелый. Вы должны оставить его себе.

— Спасибо.

Ли Сянь приняла кинжал. На его поверхности все еще оставалось тепло от рук Линь Ваньюэ.

Линь Ваньюэ взяла свой клинок и сверток с одеждой Ли Сянь, но после некоторого раздумья все еще не могла успокоиться и сказала Ли Сянь:

— Все же будет лучше, если принцесса пойдет со мной.

Ли Сянь кивнула.

Они вдвоем зашли в середину леса. Линь Ваньюэ нашла подходящее место на земле и присела, чтобы собрать увядшие листья и сдвинуть в кучу, оголяя землю. Отложив сверток, она начала рыть ее клинком.

Несколько мгновений спустя Линь Ваньюэ вырыла большую яму. Отбросив клинок в сторону, она положила одежду в яму и начала засыпать землю обратно.

Ли Сянь наблюдал за действиями Линь Ваньюэ. Закончив засыпать яму, Линь Ваньюэ разровняла землю и переложила листву на место.

Она обошла вокруг, чтобы осмотреть место захоронения одежды с разных ракурсов. Убедившись в отсутствии недостатков, она удовлетворенно кивнула и сказала:

— Теперь ничего незаметно. Пойдемте, принцесса.

Ли Сянь нравились методы решения проблем Линь Ваньюэ, и она решила про себя: "Он умный и смелый, придает значение деталям, обладает чистым умом и быстро принимает решения. Если его как следует отполировать, в будущем он, несомненно, станет прекрасным заточенным мечом в руках Чжу-эра".

— Командиру батальона Линю не следует больше называть меня принцессой в этом путешествии. Лучше зовите меня по имени.

……

Линь Ваньюэ невольно хотела отказаться, но, немного подумав, решила, что в данной ситуации это было бы разумно. Говорить во всеуслышание "принцесса то, принцесса это" на улицах, скрываясь от врага, все равно что лезть в петлю.

Когда Ли Сянь увидела, что Линь Ваньюэ спокойно приняла предложение, она продолжила:

— Тогда можно я буду звать Вас не командиром батальона Линь, а Фэйсином?

— Как пожелает принцесса.

— Мм, ты и я — одинокие мужчина и женщина в чужих краях. Нам понадобится легенда для прикрытия. Что ты об этом думаешь, Фэйсин?

От того, как Ли Сянь так естественно назвала это имя, сердце Линь Ваньюэ ускорилось. Она посмотрела вперед и кивнула.

— Хмм...как насчет того, чтобы притвориться мужем и женой?

— Ай-яй!

Услышав слова Ли Сянь, Линь Ваньюэ пошатнулась и, запнувшись за скрытый опавшими листьями корень, рухнула на землю.

— Линь...Фэйсин, с тобой все в порядке?

Ли Сянь не ожидала такой реакции и нашла это довольно забавным: подумать только, даже она, незамужняя старшая принцесса, отнеслась к этому спокойно, а этот человек распластался на земле.

— Я...да, я в порядке.

Линь Ваньюэ поднялась, стряхнула грязь и заговорила, не глядя Ли Сянь в глаза:

— Будет лучше, если мы поговорим в повозке.

— Хорошо.

Ли Сянь последовала за Линь Ваньюэ к повозке с ослом на обочине дороги. Они забрались в тесный отсек и сели лицом друг к другу так, что между их коленями оставалось не более одного чи* свободного пространства.

* чи — 尺 (chě; chǐ) — китайский фут (единица длины, равная 0,32 метра)

— Прин...Сянь...госпожа, я все же считаю, что будет неуместно играть роль мужа и жены. Может быть, Вы будете юной госпожой, а я Вашим извозчиком?

Ли Сянь с улыбкой спросила:

— Юная госпожа, которая наняла извозчика, управляющего ослом? В такой одежде? И если ты каждый раз будешь называть меня юной госпожой, не боишься, что это привлечет внимание разбойников?

— Тогда...Тогда мы могли бы быть старшим братом и сестрой...старшая сестра и младший брат тоже сгодится.

Ли Сянь улыбнулась еще шире и поддразнила:

— Ты видел где-нибудь братьев и сестер, так непохожих друг на друга?

Линь Ваньюэ смутилась. Она посмотрела на нежное и бледное лицо Ли Сянь и подумала о своем смуглом. Кому скажи — никто не поверит, что они брат и сестра. В крайнем случае ее могут заподозрить в похищении, это только усугубит ситуацию.

— Я знаю, чем обеспокоен Фэйсин, но у нас нет другого выбора. До столицы еще довольно далеко, эта карета...точнее, эта повозка передвигается медленно, и нам придется ночевать в постоялом дворе. Роль супругов здесь подходит как нельзя кстати. Тогда к нам будет меньше вопросов и подозрений. К тому же...мой статус замужней женщины избавит от некоторых проблем, не так ли?

Линь Ваньюэ серьезно обдумала слова Ли Сянь и уверилась в том, что это действительно имело смысл. Учитывая тот факт, что обе являлись женщинами, притвориться мужем и женой ради безопасности было сущим пустяком.

Линь Ваньюэ кивнула в знак согласия:

— Тогда сделаем так, как сказала...госпожа Сянь.

Ли Сянь одарила Линь Ваньюэ своей очаровательной улыбкой и сказала:

— Называй меня Сянь-эр.

— В таком случае, Сянь-эр, отправимся в путь…

С этими словами Линь Ваньюэ собралась было выйти из повозки, но Ли Сянь остановила ее.

— Фэйсин, погоди минутку, мне нужно кое-что тебе сказать.

Линь Ваньюэ снова села. Ли Сянь продолжила:

— На самом деле, у меня есть кое-какие догадки о том, кто подослал наемников в черном.

— Кто?

— Их подослали из дворца. Кто конкретно это сделал, я не знаю, но подозреваю, что это либо принц Ци, либо принц, либо принц Юн. Даже Хуань-эр под подозрением.

Линь Ваньюэ широко раскрыла глаза. Она в недоумении посмотрела на Ли Сянь и удивленно спросила:

— Но почему? Разве все они не Ваша кровная родня? И даже младший брат? Зачем им покушаться на Ваше убийство?

— Видимо, из-за высокого положения.

— Но Вы...

— Я родная сестра наследного принца. Чжу-эру всего восемь лет. Императрица скончалась, если умру и я, на его стороне не останется никого.

Линь Ваньюэ открыла рот, на ее лице отразился шок...

Она родилась в полной семье, у родителей были гармоничные отношения, и она хорошо ладила со своим братом. После рассказанного Ли Сянь она могла представить, что члены ее семьи были заинтересованы в материальных ценностях, но не могла поверить, что они пойдут на убийство родни ради наживы.

Ли Сянь тихо произнесла:

— Я знаю, тебе, наверное, трудно понять, но такова жестокая реальность императорской семьи. Жажда власти намного сильнее родственных чувств. Не скрою, на этот раз я покинула дворец с определенной целью. В конце концов, ваш главнокомандующий — мой кровный родственник. После смерти императрицы мы с Чжу-эром оказались загнанными в угол. Я подумала, что под протекцией дяди во время этой поездки те, кто его опасается, немного угомонятся. Но дядя отказался помогать, потому что не хотел вмешиваться в эти интриги. Поскольку он мой кровный родственник, я не смела принуждать его. Я хотела поискать другие способы, вернувшись во дворец, но не ожидала, что эти люди будут настолько жестоки, перекрывая мне путь. Если бы не ты, боюсь, сегодня я бы уже была мертва.

……

Линь Ваньюэ подняла глаза на Ли Сянь, которая с трудом скрывала свою печаль. Грудь сдавило от этого рассказа. Она не была настолько образованной и не разбиралась в этих делах. За два года пребывания в военном лагере от красноречия не осталось и следа, и Линь Ваньюэ была в растерянности. Она не знала, какие слова подобрать для утешения. Атмосфера в повозке стала напряженной.

Ли Сянь оставалась спокойной и безмолвно наблюдала за Линь Ваньюэ, которая, понурив голову, держала руки на коленях и время от времени сжимала кулаки и тихо вздыхала.

Только Ли Сянь подумала о том, чтобы предложить отправиться в путь, Линь Ваньюэ внезапно подняла голову и посмотрела на Ли Сянь.

— Наш главнокомандующий — очень эмоциональный человек, и в будущем...потом я могу поговорить...если мне удастся, я бы помог Вам попросить его.

— В таком случае благодарю Фэйсина.

Ли Сянь улыбнулась Линь Ваньюэ, чувствуя разливающуюся радость в груди: кто бы мог подумать, что дело примет такой стремительный оборот. Похоже, этот Линь Фэйсин не такой уж равнодушный, как она себе представляла...

— При...Сянь-эр, у меня есть мысли на этот счет, но не знаю, верны ли они.

— Фэйсин может высказать их.

— Я думаю, что раз все действительно так, как Вы сказали, и люди, которые хотят убить Вас, это те принцы...то нам не следует ехать по главной дороге в столицу. Во-первых, те наемники наверняка продолжат преследование. Я видел, на что они способны, и с сожалением признаю, что даже если мне удастся справиться с одним или двумя, я не смогу гарантировать Вам безопасность, если их будет больше. Во-вторых, я тут предположил, что кто-то выдал Ваш маршрут. Иначе как объяснить, что они устроили засаду в точное время, будучи уверенными в успехе? Очевидно, они действовали по плану. Поэтому мне кажется, что среди Вашего окружения был доносчик, сливающий информацию. Но стражники, которых Вы привезли из столицы, мертвы, и шицзы Ли Чжун, вероятно, тоже вне подозрений, поскольку неизвестно, жив ли он. Я подумал, быть может Ваших дворцовых служанок кто-то подкупил?

Линь Ваньюэ прервалась и посмотрела на Ли Сянь, опасаясь, что высказанная теория вызовет недовольство. Но когда она увидела, что выражение лица Ли Сянь не изменилось, она продолжила:

— Конечно, я не говорю, что в нашей армии нет подозрительных, но эти стражники были выбраны главнокомандующим перед тем, как мы уехали из лагеря, и по Вашей просьбы большая часть была отстранена, поэтому вероятность того, что они выдали маршрут, очень мала. Но служанки —иной случай. Они всегда сопровождали Вас во дворце. Следовательно, злоумышленник мог лично контактировать с ними, что облегчает процесс подкупа. И А-Инь...дева А-Инь спасла мне жизнь...но я думаю, что она самая подозрительная. Я надеюсь, что Вы будете более осмотрительны с окружением, когда вернетесь во дворец. Это убийство не сошло им с рук, и я бы на их месте ухватился за эту возможность. Я бы послал людей тем обратным маршрутом во дворец, чтобы они обыскали ближайшую к дороге местность, преследовали Вас от начала до конца пути и помешали Вам вернуться в военный лагерь. Возвращение в лагерь определенно отпадает. Что касается начальников префектур и чиновников...лучше с ними не встречаться. Руководствуясь текущим моментом, следует избегать их и вернуться в столицу. Это будет самым безопасным способом, как Вы считаете?

Ли Сянь терпеливо слушала догадки Линь Ваньюэ, и внутри росло чувство признательности к Линь Ваньюэ. Несмотря на то, что эта попытка убийства была сфальсифицирована Ли Сянь, разбор ситуации был правильным. Линь Ваньюэ не только придумывала способы, как избежать преследования, но и анализировала причины, ища корень проблемы. Это само по себе заслуживало уважения. Обычный солдат, который никогда не был вовлечен в дворцовые интриги, самостоятельно пришел к таким выводам. Этого было достаточно, чтобы Ли Сянь увидела ее с новой стороны.

На этот раз Ли Сянь не скрывала своих мыслей и открыто сказала Линь Ваньюэ:

— Фэйсин, у тебя талант полководца. Ты мог бы стать великим человеком.

— При...Сянь-эр слишком переоценивает меня. Я...не могу возвыситься до такого ранга.

— Кто сказал? Я живу во дворце с ранних лет, количество чиновников и генералов, которых я видела, неисчислимо. Но, судя по словам Фэйсина, ему нужен хороший наставник, который даст несколько советов и направит на правильный путь. Это лишь вопрос времени, но Фэйсин обязательно станет уважаемым и отважным генералом. Сейчас при дворе переизбыток посредственных чиновников, все они получили должности по наследству. У них нет истинных талантов и способностей.

— Принцесса, я наметил примерный маршрут. Дорога от границы до столицы проходит по прямой с севера на юг. Я думаю, нам следует направиться на запад в Ляньчжоу, а уже оттуда — на юг, в столицу. А Вы как считаете?

Ли Сянь уже признала, что Линь Ваньюэ — наболее достойный полировки нефритовый камень в сокровищнице. Так как организацией разбоя руководила сама Ли Сянь, они были в безопасности, какой бы путь ни выбрали, но все же необходимо было избегать преследователей со дворца. Ли Сянь не хотела так рано показываться в столице. Воспользоваться этой возможностью и навести этот "нефритовый камень" на догадки было не такой уж плохой перспективой. Поэтому она сказала Линь Ваньюэ:

— Мне кажется... как насчет этого? Отсюда мы могли бы пойти на запад до Ляньчжоу, а оттуда — обратно на север, пока не доберемся до города Сянь, затем на запад, в Мэнду, а из Мэнды прямиком на юг, до столицы.

Линь Ваньюэ вдумчиво слушала предложение Ли Сиань, и ее растерянный взгляд оживился. Она с восхищением посмотрела на Ли Сянь и воскликнула:

— Принцесса действительно понимает, что мой план по сравнению с Вашим — это детская игра. Если мы пойдем по моему маршруту: на запад, а затем сразу на юг, убийцы, упустившие нас из виду на этой дороге, наверняка пошлют людей на север и запад города. Наша повозка медленная, и нас будет легко догнать. Но если мы поедем по предложенному принцессой маршруту и направимся на запад, а затем на север, то заметем следы и избежим опасности. Поворот на север будет непредсказуемым. Таким образом, убийцы не догадаются, что мы двигаемся не в сторону столицы, а проходим окольным путем. К тому же, им понадобится в три-четыре раза больше людей на наши поиски. За это время весть о столкновении принцессы с убийцами очень скоро дойдет до столицы. Тогда злоумышленники точно не осмелятся открыто преследовать нас.

Ли Сянь удовлетворенно кивнула и продолжила:

— Этот план распространяется не только на наш побег. Такой метод мышления можно применить при решении обыденных задач или разработке стратегии.

— Да! — Линь Ваньюэ кивнула.

Но чего Ли Сянь не знала, так это того, что своими неосторожными подсказками она навела Линь Ваньюэ на новый след.

Глава 37

Глава 37. Ты "похитил" ее, и вы сбежали, не так ли?