ЖЕСТОКИЙ НАСЛЕДНИК

ГЛАВА 11

КИЛЛИАН

Части этой головоломки постепенно складываются в единую картину. С тех пор как в одном из моих клубов взорвалась первая бомба, мы оказались втянуты в войну с русскими, не имея и половины информации. Мы узнали о сделке ирландцев с русскими по поводу оружия только после того, как они заключили с нами союз. Даже тогда Каллахан настаивал, что сделка была заключена просто для защиты от Змея. Кара поклялась мне, что это правда.

Итак, то, что братья Арко нашли оружие в борделе, где держали Кару, – это недостающий фрагмент головоломки. Данте присоединяется ко мне по дороге обратно в бордель, а Сиена решает навестить Кару и узнать, как у неё дела, по-женски. Не буду врать, мне немного приятно думать о том, как Кара прячет мои метки и притворяется невинной перед Сиеной. Если бы я только мог это увидеть...

Мы подъезжаем к борделю, и у меня внутри всё сжимается от одной мысли о том, что мне снова придётся пройти через это чудовище. После того, что случилось с Карой, я хочу сжечь это место дотла, возможно, это было бы даже милосердно.

— Как трогательно, — комментирует Данте, когда мы выходим из машины. Он не сводит глаз со здания, пока мы идём к входной двери, где нас ждёт Каин.

— Я слышал, что в последнее время в моде захолустные бордели, — ухмыляюсь я в ответ, борясь со своим беспокойством. Данте весело усмехается, а затем приветствует Каина рукопожатием.

— Что ты нашёл?

— Ещё оружие, — отвечает Каин и кивает мне, прежде чем провести внутрь. — И очень много оружия. Здесь есть всё, от тяжёлых штурмовых винтовок до специализированных пистолетов. Это не то оружие, которое заказывают, если ищут защиты.

— Ты сказал по телефону, что, по-твоему, это оружие забрали у ирландцев? — Спрашиваю я, переступая через одно из тел, разбросанных по коридору. Пока мы идём, я замечаю ещё несколько тел, сваленных в кучу в конце коридора. Братья Арко устроили здесь настоящую зачистку. Я ненадолго вспоминаю о Ное и пытаюсь понять, где его тело в этом хаосе. Я бы не отказался добавить ещё одну пулю к его трупу.

— Я так и сказал, — отвечает Каин и ведёт нас вверх по лестнице в конце коридора. — Когда мы нашли оружие, мы также нашли Коннора, одного из ирландцев. Он был вторым охранником, который был с Карой, когда её похитили.

Конечно.

Я был так сосредоточен на поимке Ноя, так хорошо знал его в лицо, что совсем забыл о том, что в её похищении участвовали двое охранников. При следующем вдохе меня пронзает острое сожаление, которое змеится у меня в груди, я бы тоже хотел задушить его до смерти.

— Где он? — Спрашивает Данте, когда нас ведут в кабинет, и я широко распахиваю глаза. Вдоль одной из стен стоят ящики с оружием, из которых на солому и пол высыпаются патроны. В комнате пахнет смертью и железом из-за нескольких тёмных пятен на полу. Деклан стоит у окна и вытирает кровь с костяшек пальцев.

— Мёртв, — коротко отвечает Деклан, — как и все остальные. Но не раньше, чем они запели, как грёбаные канарейки.

— Ирландцы купили оружие не для защиты, — сухо объясняет Каин, — они купили его, чтобы начать войну.

— Войну? — Данте слегка спотыкается, останавливаясь, и я разминаю плечи, борясь с неприятным зудом, который начинает подниматься по спине. Это недостающий фрагмент головоломки, но я ожидал не этого. Ирландцы хотели войны с нами?

— Войны с нами? — Уточняю я, хотя ответ и так написан на лице Каина.

Каин подходит к ящикам с оружием и снимает крышку с одного из них, обнажая внутри мощное вооружение. Данте следует за ним, чтобы осмотреть ящики, и я вижу, как под костюмом напрягается его тело. Жаль, что не осталось никого, на кого он мог бы направить свой гнев. У меня самого он тоже бурлит на поверхности. Если Каллахан готовил ирландцев к войне с нами, это объясняет наличие здесь такого оружия.

Это также означает, что Каллахан лгал нам, играя на том, что мы ослаблены из-за Змея, чтобы вызвать у нас сочувствие.

— Коннор всё нам рассказал после того, как я отрубил ему пару пальцев, — холодно ухмыляется Деклан, и по его голосу я понимаю, что ему это очень понравилось. — Сделка с русскими была заключена из-за тебя, Данте, и твоего брака с Сиеной. Каллахану не понравилось, что две влиятельные итальянские семьи объединяются, и он начал готовиться к войне. Потом случилось всё это дерьмо со Змеем, и о войне пришлось забыть. — Пока Данте продолжает осматривать оружие, Деклан слегка наклоняет голову в знак уважения. — Коннор не знал подробностей того, как сорвалась сделка. Но когда это произошло, русские начали забирать проданное ими оружие, и вот мы здесь.

— Всё рухнуло, — сухо вставляю я, — потому что Каллахан заключил сделку в кредит.

— Чёрт, — прорычал Данте, — он выставил нас дураками.

Я слушаю всё это, снова и снова прокручивая в голове. Каллахан готовился к войне против нас, увидел, что мы ослабли, и разорвал сделки с русскими. Почему? Увидел ли он возможность стать главным? Думал ли он, что сможет сделать из нас пример и превратить ирландцев в мощную державу?

Но ответные действия русских поставили ирландцев на колени, и он приполз к нам за помощью, воспользовавшись нашей потребностью в силе в своих интересах.

Ирония судьбы.

Осматривая комнату, я беспокойно переминаюсь с ноги на ногу. У русских есть тяжёлое вооружение. Это моя работа. Я наладил поставки оружия через свои клубы, я был посредником в сделках с нашими зарубежными поставщиками – это была одна из моих первых сделок после того, как Сиена назначила меня своим заместителем. Теперь русские выходят на этот рынок?

Мои дёсны резко протестуют, и я слегка приоткрываю рот, чтобы ослабить напряжение в челюсти.

Блядь.

Изменит ли это что-нибудь? Отменит ли Данте на этот раз свадьбу навсегда и разорвёт ли связи с ирландцами? Захочет ли он, чтобы их всех распяли?

А что насчёт Кары?

Данте выпрямляется, оторвавшись от ящика, который он осматривал, и поправляет пиджак обеими руками.

— Спасибо вам обоим за то, что принесли это мне, — Данте переводит взгляд с Каина на Деклана, — я ценю ваше усердие в этом деле.

— Нет проблем, — отвечает Каин, — мы оставим некоторых девушек у себя. Мы найдём им жильё и устроим на работу в клубы, где они будут в безопасности.

— Отлично, — отвечает Данте напряжённым голосом. Я вижу, как он обрабатывает информацию и выбирает правильный путь. На его месте я бы хотел убить каждого лживого ирландского ублюдка только за то, что они сделали с Карой, не говоря уже о чём-то ещё. Это желание глубоко проникает в меня. Но я не могу. Мы должны действовать с умом.

— Я хочу поговорить с Оуэном, — решает Данте, глядя мне в глаза, — а потом я решу, что, чёрт возьми, нам делать с этим дерьмом. — Он направляется к двери, но Каин поднимает руку.

— Есть ещё кое-что, — говорит он и поворачивается ко мне. — Коннор также сообщил, что русский, с которым они имели дело, тот, кто возглавляет атаку на всех нас, носит имя Григорий Ленков. Звучит знакомо?

— А, — моя челюсть сжимается, как доска, и я резко щёлкаю зубами. Тот русский бригадир, который так любезно заглянул ко мне в кофейню, чтобы пригрозить из-за свадьбы. Он что, стоит за всем этим?

Его имя поднимается на вершину моего списка тех, кого я хочу убить. Я киваю Каину в знак благодарности и следую за Данте вниз по лестнице и из здания. Я слегка теряю концентрацию в тумане гнева, который окутывает меня, почти лишая способности мыслить.

— Поговори со мной, — говорит Данте, останавливаясь у машины.

Этот ублюдок не только прервал моё спокойное утро в любимой кофейне, но и стоял за планами уничтожить мои клубы, разрушить мой дом и украсть у меня Кару.

Знает ли он, что целится прямо в меня, или ему просто не везёт?

И он всё ещё на свободе, даже не подозревая, какой адский огонь я на него обрушу.

— Я... — начинаю я, но гнев душит меня, и я останавливаюсь в нескольких метрах от него. — Каллахан солгал нам. — После глубокого вдоха слова даются легче. — Он готовился к войне с нами, а потом приполз к нам с каким-то бредовым оправданием, когда всё начало рушиться. Я в бешенстве! А Григорий умудрился напасть на всё, что мне дорого. Я хочу убить его сам.

— Ты и убьёшь, — кивает Данте, — но нам нужно быть осторожными.

— Осторожными? — Срываюсь я, но тут же беру себя в руки. Данте не должен принимать на себя весь мой гнев.

— Нам по-прежнему нужны ирландцы. Что бы ни сделал Каллахан, Сиена права. Нам по-прежнему нужны их силы. Нам нужна их мощь. Мы должны действовать деликатно. Как только мы с этим разберёмся, мы возьмёмся за русских.

Желание потребовать, чтобы мы занялись этим прямо сейчас, обжигает мне горло, но я знаю, что он прав. По одной семье предателей за раз. Но это не мешает мне хлопнуть дверью, когда я сажусь в машину.

Пока мы отъезжаем от этого проклятого борделя, новая информация вьётся вокруг меня, как змея, а Данте пишет Оуэну, прося его встретиться с нами на одном из наших складов, чтобы мы могли поговорить с ним на нашей территории.

Я вспоминаю, что произошло после больницы, когда Кара узнала правду. Она поклялась, что Каллахан всё ей рассказал и что оружие было для защиты, не более того. И очевидно, что Каллахан постаралась держать многих в неведении, так что я ей верю.

К тому времени, как мы подъезжаем, Оуэн уже находится в доках с двумя своими людьми и приветствует нас обоих сдержанным кивком.

— Джентльмены, — говорит он, — я был удивлён, получив ваше сообщение.

— Всё меняется, — отвечает Данте, застёгивая пиджак на одну пуговицу и останавливаясь перед Оуэном. Я останавливаюсь прямо за Данте, ощущая едкий запах масла и солёной воды с близлежащей реки, и смотрю на двух охранников, стоящих по бокам от Оуэна. Я не могу отделаться от мысли, что они тоже могут быть предателями. Тёмный взгляд Оуэна останавливается на мне, и он хмурится.

— Да, я слышал, что ты навестил Каллахана, — сухо произносит он.

Я не отвечаю.

Данте откашливается.

— Твои крысы бегут с тонущего корабля, Оуэн. Оглядываясь по сторонам, я вижу, что торговаться осталось не так уж много.

Наступает тишина. Интересно, будет ли Оуэн отрицать это и попытается ли удвоить ставку. Он из тех, кто бежит? Или он в неведении? Моя левая рука незаметно скользит по спрятанному пистолету, на всякий случай.

— Я знаю, — наконец отвечает Оуэн. — Я сам навестил Каллахана после того, как узнал, что случилось с Карой. Кстати, спасибо вам. — Его взгляд возвращается ко мне, — за то, что спасли её.

Я коротко киваю.

— Каллахан уже некоторое время не в себе. Он продал нам большие мечты.

— Мечты о войне со мной? — Коротко спрашивает Данте. Оуэн слегка приподнимает бровь, прежде чем вздохнуть.

— Да. Война была неизбежна, когда ты набирал силу. В то время это казалось разумным шагом. В прошлом у нас были проблемы, но ваше соперничество друг с другом держало вас на расстоянии. Каллахан видел в твоём браке с Сиеной угрозу и хотел, чтобы мы подготовились, — Оуэн глубоко вздыхает, и я вдруг замечаю, каким старым и встревоженным он выглядит. — Оружие, которое мы получили, было в кредит, и, честно говоря, когда ты получил взбучку от Змея, Каллахан хотел воспользоваться возможностью и вывести нас на новый уровень. Но у нас не было достаточно средств, чтобы расплатиться, и, как видишь, всё пошло наперекосяк! — Плечи Оуэна слегка опускаются, как будто с его плеч сняли груз, и он проводит рукой по волосам. — Я пытался отсеять слабых, выгнать лазутчиков, пока они не навредили нам. Нам это нужно, несмотря ни на что. Мы с тобой оба знаем, что без друг друга мы уязвимы для любого русского шпиона.

Я смотрю на Данте. Эта информация нам уже известна, но важно то, как отреагирует Данте. Мы могли бы остаться в альянсе и работать вместе, чтобы избавиться от предателей, или... мы могли бы стереть их в порошок и позволить русским расправиться с ними. Данте бросает на меня быстрый взгляд.

— Как мы можем доверять вам? — Наконец, спрашивает Данте, снова переводя взгляд на Оуэна. — Как мы можем доверять кому-либо из вас?

— Мои люди – достойные люди! — Оуэн восклицает: — Да, я доверяю им всем свою жизнь. Каждого из них я лично привёл на борт. Некоторые в отчаянии, это я могу сказать. Поверь мне на слово, я никогда тебе не лгал и не буду. Эти решения были приняты без моего участия. Я здесь только для того, чтобы разгрести бардак, который устроили он и его дочь.

— Кара? — Я мгновенно перевожу взгляд на Оуэна, и он кивает, открыто и честно.

— Да. Она вела его бухгалтерию, она должна была знать, что он задумал.