ЖЕСТОКИЙ НАСЛЕДНИК

ГЛАВА 23

КАРА

Как до этого дошло? Двенадцать часов назад мы были счастливы, всё наладилось, и мы собирались забыть о прошлом. Теперь Киллиан знает правду и ушёл. Я сижу, свернувшись калачиком, у порога, из меня вытекает его сперма, а тело дрожит от боли, вызванной его хваткой.

Мой мир рухнул.

Я была так близка. Всё вставало на свои места: Киллиан был моим, свадьба прошла без сучка без задоринки, и сегодня утром всё должно было быть идеально. Но вместо этого мой отец не мог держать свой проклятый рот на замке. Конечно, его пьянство прошлой ночью вызывало тревогу, но все веселились и были под кайфом. Почему он не мог просто слиться с толпой?

Дура ты, Кара. Абсолютная дура.

В глазах щиплет от жара, и я не успеваю сдержать слёзы. Моя грудь вздрагивает, из моей души вырываются рыдания. Я не сдерживаю их. В любом случае, никто не услышит, как я плачу о последствиях своих поступков.

Я должна была рассказать ему. Как только я узнала, я должна была рассказать ему всё. Или, когда он продолжил давить на меня и похвалил за честность, я должна была признаться тогда.

Сохраняя тайну моего отца, я только защищала его.

Тревога пронзает мою ноющую грудь, и я, всхлипывая, поднимаюсь с жёсткого деревянного пола. Я прислоняюсь к дубовой двери, чтобы не потерять равновесие.

Что теперь сделает Киллиан?

Что он может сделать? Я не знаю здешних правил. Изменит ли это что-нибудь? Выступит ли он против моего отца и скажет ли Данте, что соглашение расторгнуто? Слёзы текут быстрее, обжигая щёки и бесконтрольно капая на платье. Я не знаю, что делать.

Моё лоно болит, пульсируя в такт каждому неохотному удару моего сердца, пока я опираюсь на дерево, дрожа на коленях. Моя глупая попытка успокоить его лаской привела меня сюда. Киллиан всегда так хорошо реагировал на мои прикосновения и проявления нежности, что я подумала: если я просто поцелую его, заставлю выслушать меня, то смогу всё объяснить.

Вместо этого он трахнул меня в наказание и бросил здесь, как какую-то игрушку. И это было горячо, но в то же время страшно.

Из моей груди вырывается ещё одно рыдание, и я прижимаю ладонь к ключице, пытаясь остановить разбивающееся сердце.

Думай, Кара, думай! Как, чёрт возьми, всё это исправить?

Я взбегаю по лестнице, не обращая внимания на боль между ног, туда, где в меня врезался его член. Если я не буду обращать на это внимание, то смогу не думать о том, как сильно я кончила от такого обращения. Это проблема на потом. Я влетаю в спальню и хватаю телефон, левой рукой торопливо пролистывая контакты ища Киллиана, а правой пытаясь смахнуть волосы с глаз, чтобы лучше видеть. Найдя номер, я нажимаю кнопку вызова.

Звуковой сигнал вызова наполняет пустоту комнаты, и я изо всех сил сдерживаю слёзы, ожидая ответа. Он ответит, верно? Пожалуйста, пожалуйста, ответь.

Голосовая почта.

Я кладу трубку и набираю снова. И снова.

— Ответь! — Звук автоответчика в который раз вызывает прилив горячей энергии, и я швыряю телефон на кровать.

— Блядь! — Мой голос отражается от стен. Спальня внезапно кажется похожей на пещеру. Теперь я одна и понятия не имею, вернётся ли Киллиан когда-нибудь.

Чёрт возьми, чёрт возьми! Давай, Кара, подумай. Тебе нужен план.

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем я спустилась на кухню и села на высокий барный стул, слегка покачиваясь и уставившись на экран своего телефона. Кончики моих пальцев слегка запотевают, кожа всё ещё покалывает после душа, в который я заставила себя залезть, чтобы смыть следы того, как Киллиан использовал меня у двери. На самом деле я хотела смыть постыдные следы собственного оргазма, но решила не думать об этом. От усталости слёзы высохли, и я прижимаю бокал с вином к груди. Алкоголь заглушает боль, возникающую в моей душе, пока я снова набираю номер Киллиана.

Прошло больше часа. Где он, чёрт возьми?

Никто не звонил. Ни мой отец, ни Данте. Никто не пришёл, чтобы вышвырнуть меня на улицу.

Снова голосовая почта.

Да пошёл ты, Киллиан! Почему он просто не поговорит со мной, чёрт возьми?

Я делаю глоток вина и на мгновение закрываю глаза, пока оно обжигает горло. Затем я просматриваю контакты и выбираю другой номер. Звонок сразу же принимается, и я подношу телефон к уху.

— Кара!

Голос Сэди согревает меня, и на глаза снова наворачиваются слёзы. Я её не заслуживаю.

— Как ты?! Киллиан уже сказал тебе, куда вы едете в свадебное путешествие? Надеюсь, это какое-нибудь сказочное место!

— Сэди, — я с трудом выдавливаю её имя из пересохшего от рыданий горла, и её тирада тут же прекращается.

— Кара? Дорогая, что случилось?!

— Я облажалась, — признаюсь я, — я так сильно облажалась.

На заднем плане слышны другие голоса, и Сэди заставляет замолчать всех, кто находится рядом.

— Поговори со мной, Кара. Что случилось? Тебе нужно, чтобы я пришла и надрала ему задницу?

— Нет, — слабо усмехаюсь я, хотя мысль о том, как Сэди пытается одолеть Киллиана, вызывает у меня смех. Сказать ей правду? Рассказать ей всё? Я сжимаю губы, обдумывая варианты. Было бы проще рассказать ей, но это наверняка подвергнет её опасности. Я не могу этого сделать.

— Кара? — Подталкивает меня Сэди, и теперь её голос звучит мягче, она ближе к телефону, так что я чувствую её дыхание.

— Я не могу… вдаваться в подробности, — признаюсь я, — но… я солгала Киллиану. О чём-то важном, о чём-то, что касается его семьи и… и важного решения. — Мой голос дрожит, а на глаза наворачиваются слёзы. — Я солгала, потому что думала, что так будет правильно и он никогда не узнает, но… он узнал. Сегодня утром. И… — У меня перехватывает дыхание, и я крепче сжимаю телефон в руке. — Он ушёл и теперь не отвечает на мои звонки. Сэди, я не знаю, что делать.

— О, Кара… — выдыхает Сэди.

— Он меня ненавидит. Он всё время говорил, как сильно мне доверяет и как много это для него значит после всего, через что ему пришлось пройти, а я всё молчала, потому что думала, что он никогда не узнает. — Теперь это вырывается из меня, дикое и неудержимое. — Я выставила его дураком, а ведь я просто хотела защитить своего отца!

— Твоего отца? — Вопрос Сэди теряется в моём отчаянии.

— Я не могла знать, что бы он сделал, если бы узнал правду. Это невозможно! Я не экстрасенс. Поэтому я подумала, что сохранить это в тайне, позволить всему идти своим чередом – лучшее, что я могла сделать для всех, но теперь он знает, а я... — Чувство вины давит на меня, как тяжёлый груз, с каждым вздохом сдавливая лёгкие. — Думаю, я действительно причинила ему боль, — я делаю ещё один глоток и осушаю свой бокал, пока Сэди говорит.

— Ну... — начинает Сэди, и в её голосе слышится неуверенность. — Если ты сделала то, что действительно считала правильным, тогда не сдавайся, девочка! Лгать, чтобы защитить людей, – это не... здорово, но определённо одна из самых благородных причин. Ты можешь использовать это, когда будешь объяснять ему, почему солгала. Ты должна понять и признать, что причинила ему боль и почему, но если у тебя была важная причина, то объясни свою точку зрения, понимаешь? Если ты солгала по уважительной причине, то, конечно, плохо, что это причинило ему боль, но он должен понять почему, так же как и ты должна понять, почему ему так больно.

Ответ Сэди не содержит подробностей, но это лучшее, что она может мне сказать, не зная всей истории. Она всегда была более уравновешенной, чем я.

— Как мне это сделать, если он не отвечает на мои звонки? — Тихо плачу я, с силой моргая, чтобы смахнуть слёзы, которые всё ещё блестят на ресницах. — Как мне извиниться, если он не хочет со мной разговаривать?

— Заставь его выслушать тебя, — твёрдо заявляет Сэди. — Свяжись с ним, извинись, унижайся, если придётся, но обязательно объясни, почему ты так поступила. Вы теперь женаты, а брак – это понимание и компромисс с обеих сторон.

— Спасибо, — всхлипываю я, оплакивая свой пустой бокал. Трудно поверить, что двенадцать часов назад мы были на седьмом небе от счастья.

— Тебе что-нибудь нужно? — Спрашивает Сэди, — Алкоголь? Вредная еда? Я могу принести тебе всё, что тебе нужно, после моей смены! Вы остановились в отеле?

О, конечно. Сэди и Кимми до сих пор не знают, где я остановилась.

— Да, в отеле, — отвечаю я неопределённо. Я бы с удовольствием её увидела, но сильно сомневаюсь, что кто-нибудь из охранников позволит мне выйти на улицу. — Нет, нет, всё в порядке. Мне просто нужно было услышать твой голос разума.

— Я поняла, — восклицает Сэди, и я почти слышу улыбку в её голосе. — Серьёзно, Кара, извиниться и объяснить – лучший выход. Как мне сказали, это путь взрослого. Ты справишься. Я видела, как он смотрел на тебя на свадьбе, он поймёт.

— Я надеюсь на это. — Я прикусываю нижнюю губу, прежде чем придать голосу бодрость. — Пока, Сэди, спасибо. Я люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю!

Тишина обволакивает меня, как непрошеный гость, когда она вешает трубку, и я откладываю телефон, уставившись на экран, пока он не темнеет и на меня не смотрит моё заплаканное отражение. В глазах щиплет от слёз, и когда я их вытираю, по щекам размазывается засохшая соль.

Сэди права. Если бы я только могла заставить Киллиана выслушать меня, я бы объяснила свою точку зрения. Да, я солгала, но я сделала это, чтобы защитить отца. Это ведь чего-то да стоит, верно?

Взяв бутылку вина, я нажимаю на экран телефона и снова выделяю номер Киллиана, набирая его. Автоматизированный голос заполняет пространство вокруг меня, и я, застонав, опрокидываю бутылку прямо в рот.

Где, чёрт возьми, Киллиан?