ЖЕСТОКИЙ НАСЛЕДНИК

ГЛАВА 26

КАРА

Он бы не стал. Он бы не стал! Стал бы он?

Нет… нет, Блэр слишком сильно его ранила, чтобы он вернулся к ней, верно?! Я смотрю на фотографию, пока она не расплывается перед глазами от слёз. Я не могу отвести взгляд, даже чтобы прочитать сообщения от Кимми и Сэди. Я застыла на месте и смотрю, как женщина, которую я ненавижу, вьётся вокруг мужчины, которого я люблю.

Мужчины, которого я люблю.

Я действительно люблю его. Может, поэтому мне так больно? Почему моя грудь разрывается от силы, с которой на неё обрушивается небесное существо? Моё сердце бьётся так отчаянно, что пульс оглушительно отдаётся в ушах, а язык слишком тяжело лежит на нёбе.

Я люблю его. Он был моим. Теперь он её.

Телефон выскальзывает из моих рук и с таким грохотом падает на столешницу, что я отшатываюсь и тут же вскрикиваю от острой боли в пятке. Боль настолько внезапная, что пробивается сквозь шок, и я, ковыляя, отступаю назад, когда что-то холодное и влажное касается моей другой ноги. Я быстро моргаю, чтобы слёзы не застилали глаза, и замечаю виновника. Бутылку из-под вина. Она разбилась об пол, когда я её уронила, и теперь я наступила на осколки.

— Чёрт возьми! — Вскрикиваю я. Осмотрев кухню, я беру клетчатое кухонное полотенце, которое висит на ручке духовки, и на цыпочках обхожу алое море из стекла, стараясь не наступать на пятку, пока не сяду на самый дальний табурет.

Подтянув раненую ногу к противоположному колену, я осматриваю повреждение. Оно несерьёзное. В пятку вонзился маленький осколок стекла. Прикусив нижнюю губу, я хватаю осколок кончиками пальцев и вытаскиваю его. Я сдерживаю крик боли, отбрасываю стекло в сторону и беру полотенце, чтобы приложить его к небольшой кровоточащей ране. Наконец я издаю стон и надуваю щёки.

Отлично. Чертовски здорово, Кара. Киллиан где-то в клубе напивается, а ты сидишь на кухне и плачешь, утопая в пролитом вине.

И это моя жизнь?

Я вытираю ногу полотенцем, и моё сердце замирает от того, как быстро останавливается кровотечение. Я бросаю испачканное полотенце на стол и обдумываю ситуацию.

Я знаю Киллиана. Он бы никогда не пошёл к Блэр по своей воле. Ни за что. Я причинила ему боль, я это признаю, но она его сломала. Это значит, что она наткнулась на него и увидела шанс вернуться. Я никогда не видела, чтобы Киллиан сильно напивался, но слухи и истории говорят сами за себя, и ему больно. Боль подталкивает к выпивке, если судить по моему собственному состоянию.

Спрыгнув со стула, я делаю неуверенный шаг. У меня болит пятка, но алкоголь в крови определенно притупляет боль. Я провожу руками по лицу, а затем разглаживаю платье. Если Киллиан не ответит на мои звонки, я пойду к нему. Кимми прислала фотографию, так что они, должно быть, в одном месте.

Я хватаю телефон и провожу пальцами по своим спутанным волосам, пытаясь привести их в порядок. Они слегка вьются, высушенные на воздухе, но главное, что я выгляжу живой. Остальное меня не волнует. Чёрт, может, мне действительно поможет, если я появлюсь рядом с Киллианом с его метками на коже. Я направляюсь к двери, но останавливаюсь, когда вижу незнакомое лицо, открывшее её.

Там стоит мужчина в чёрном костюме с галстуком в тон, застёгнутым до самого горла. Его большие руки сложены на поясе, а глаза скрыты за солнцезащитными очками, которые теряются в его зачёсанных назад чёрных как смоль волосах.

— Э-э-э... кто вы? — Я спотыкаюсь от шока и крепче сжимаю дверную ручку, когда у меня перехватывает дыхание.

— Извините, миссис Скарано, вы не можете покинуть территорию.

— Извините? — Возмущение, переполняющее меня, пересиливает удивление от того, что кто-то стоит прямо у входной двери. Это первый раз, когда кто-то называет меня по фамилии? Мне бы это понравилось. Если бы всё не было так ужасно, я бы так и сделала.

— По приказу Арчера Арко и, соответственно, вашего мужа, мэм, — объясняет мужчина и слегка опускает голову.

— Вы хотите сказать, что я не могу уйти? — Спрашиваю я, сжимая дверную ручку так, что начинает пульсировать ладонь.

— Вы не совсем одеты для выхода, — говорит мужчина, указывая на мои босые ноги, и мои щёки вспыхивают. Верно. Обувь. — Это для вашей же безопасности, — продолжает он. — Вы должны оставаться здесь, пока Арчер не вернётся с Киллианом.

— Он приведёт Киллиана сюда? — Это не столько вопрос, сколько озвученная мысль. Мужчина кивает, и я делаю шаг назад, отпускаю дверную ручку и позволяю двери закрыться за моей спиной. Арчер приведёт Киллиана домой, а значит, спасёт его от Блэр. Чёрт, возможно, он уже забрал его. Он может быть дома прямо сейчас.

У меня замирает сердце, и я с трудом перевожу дыхание. Киллиан возвращается домой. Я так долго пыталась заставить его поговорить со мной, что у меня нет плана, что сказать, когда мы окажемся лицом к лицу. Как мне всё это объяснить? Как заставить его понять? Хотя он будет пьян. Лучше всего будет отвести его наверх и дать отдохнуть, прежде чем мы поговорим.

Я бесцельно бреду в гостиную, волоча ноги по толстому белому ковру, пока не добираюсь до дивана и не опускаюсь на него. Арчеру придётся поднять его наверх, а потом, после отдыха, мы сможем поговорить утром.

Но как мне дать ему понять, что я сожалею? Я знаю, что причинила ему сильную боль, несмотря на то, что хотела обмануть его. Но как мне дать ему понять, что я невероятно сожалею? Как мне загладить свою вину?

Как по команде, внутри меня внезапно зарождается пульсация, и я сжимаю бёдра, что лишь усиливает пульсирующее ощущение в синяках, которые оставил Киллиан.

Однако в этой пульсации есть что-то другое. Когда Киллиан трахал меня раньше, мне хотелось большего. Но у двери? Когда он насиловал меня так, словно ненавидел... я почувствовала неутолимый голод, которого не понимала. Это не было нежностью. Это не было похоже ни на что из того, что я испытывала раньше. Он обнимал меня, трахал. Он использовал меня, и я кончила, как какая-нибудь грязная шлюха.

Как мне может нравиться, когда со мной так обращаются? Пользуют, как какую-то игрушку, на которой можно вымещать свой гнев, а потом просто двигаться дальше?

Мне это совсем не понравилось.

И всё же воспоминания об этом вызывают у меня мурашки, согревают изнутри и усиливают томление в моём нутре.

Может быть, мы могли бы сделать это снова.

Он сказал, что не весь секс такой нежный. Я могла бы показать ему, что мне жаль, и заставить его забыть о Блэр одним махом, если он согласится. Мы могли бы трахаться как животные, и, может быть, он меня простил бы.

Я провожу левой рукой по телу, очерчивая кончиками пальцев кружевной подол платья и представляя, что это его пальцы. Затем я опускаю руку ниже и провожу по бёдрам. Я могла бы раздеться перед ним, раздвинуть ноги, как он сделал прошлой ночью, и предложить ему трахнуть меня во все дырки, пока он не насытится. Это займёт какое-то время, потому что у него хорошая выносливость, но будет ли этого достаточно?

Я могла бы поддаться его тёмной стороне. Той стороне, которая слишком сильно сжимает мои волосы и вгоняет свой член мне в горло так, что я не могу дышать. Той стороне, которая трахает меня так жёстко, что кажется, будто у меня сейчас сломаются кости. Эти два последних оргазма были самыми сильными из всех, что у меня были. Я сжимаю пальцы правой руки на шее, пытаясь имитировать его хватку, а кончики пальцев левой руки трутся о мои складочки. Мои пальцы становятся влажными, и я тихо стону в тишине комнаты.

Ему бы это понравилось. Я знаю, что понравилось бы, мне стоит раздобыть наручники и лечь перед ним, как изысканное блюдо. Пусть он трахает меня и использует, пока не выплеснет всю свою боль и гнев. Его кулак сжимает моё горло, его язык у меня во рту, а его член так глубоко во мне, что я чувствую его вкус на кончике языка. Это не должно быть так возбуждающе, но я поглаживаю свой клитор, мои бёдра дрожат, а тело сотрясается на диване. Я закрываю глаза, представляя, как его бурный взгляд пожирает меня, пока я извиняюсь перед ним всем своим существом. Слова ничего не значат, по крайней мере для него. Киллиан понимает только действия, и моё тело – ключ к его сердцу.

Но как только удовольствие нарастает, оно тут же угасает. Я пытаюсь поймать его, поглаживая клитор и энергично проводя пальцами по влажным складочкам, как сделал бы он. Я даже сильнее сжимаю собственное горло и пытаюсь представить его лицо, но... это не то же самое.

Без него это не то же самое.

Неужели я не смогу кончить, пока он не будет рядом?

Мои пальцы не творят такую же магию, как его. Сердце слегка сжимается, и меня бросает в жар, когда я открываю глаза и вижу тихую пустую комнату. Я просто сижу, сгорбившись, на диване, задрав платье, и предаюсь несбыточным фантазиям, которые не могут воплотиться в жизнь, потому что я чертовски зависима от Киллиана и от того, что он со мной делает.

И всё это в надежде, что этого будет достаточно, чтобы показать ему, что я сожалею, ведь слова до него не дойдут.

Я убираю руки и вытираю их о юбку платья, чувствуя, как от разочарования щиплет глаза. Возможно, в фантазиях это и не сработает, но я, чёрт возьми, попробую в реальной жизни.

Я сделаю всё, чтобы он понял, как сильно я сожалею.

Даже если для этого придётся выпустить на волю тёмного зверя, скрывающегося за этими грозовыми глазами.