Гимназист. Проигравший

Глава 11 Аптечный поворот

По дороге домой Сергей постепенно успокаивался. Хмель почти улетучился… Кстати и курить что-то не хотелось. Все таки с дурной привычкой удалось тьфу-тьфу справится — постепенным и старательным отвыканием? Если так то весьма неплохо!

Вокруг был обычный день самого начала мая — город что называется бурлит жизнью, улицы наполнены перестуком цокающих конских копыт, криками разносчиков и зазывал, далеким трезвоном колокола.

Он шел мимо мясных лавок, булочных, кондитерских… Вывески, вывески, вывески… Вот бакалея «Бугров и Василов». «Любой галантерейный товар предлагает Торговый Дом „Морозов, Слугин и Савельев“. „Оптово-мануфактурная торговля 'А. М. Пермякова и сыновья“. Имеется розничная продажа бумажного, суконного и шерстяного товара, а также мелкие предметы туалета, галстуки, шарфы, перчатки, сумки».

Нет — галстуки и перчатки ему не требуются — хотя посетить здешние магазины и ознакомится лично все-таки надо — может какая-то польза будет… На глаза ему попалась вывеска «Аптекарский магазин М. Альпертена». И тут он снова кое-что вспомнил…

Да — а вот в аптеку надо непременно заглянуть.

Толкнул солидную дверь с толстыми стеклами, слыша как брякнул дверной колоколец…

И сразу ощутил знакомое сочетание еще по своему времени запахов — острый медицинский дух и карболки — узнать аптеку можно с закрытыми глазами.

Войдя, Сергей попал в немаленький зал, разделенный прилавком желтого лакированного дерева. По ту сторону барьера стоял солидный стол, оснащенный латунными весами с изрядным набором гирек и счетами. Сергей припомнил что все это добро именовалось «разновесами» — каждая гирька отмеряла стандартную точную порцию снадобья. Там обычно сидит рецептариус — сообщила память Сурова. Про каких-то «рецептариусов» попаданец услышал (хм) впервые, но догадался что он имеет отношения к рецептам.* Конторка с кассой — просто запирающийся солидный ящик серого железа (кассовых аппаратов тут кажется тоже не придумали — как и многого другого)

Вдоль стен за прилавком расположились шкафы темного дуба со множеством ящичков — надо думать для хранения лекарств. Две двери вели куда-то вглубь помещения…

И никого нет… И воришек однако не боятся! Хотя — что воровать в аптеке? Касса заперта, а если и есть дорогие лекарства то замучаешься перепродавать.

На стене висела пара каких-то солидно выглядящих бумаг в рамках под стеклом.

Это что — улыбка тронула губы Сергея — местные права потребителя?

Как ни странно он угадал — документ в рамочке назывался «Аптекарская такса».

Преамбула сообщала что такса устанавливает стоимость не только лекарственных веществ, но и цену на «образ их приготовления».

«В соответствии с пунктом 12 Аптекарского Устава 1789 года аптекарь за отпускаемые лекарства должен взимать цену в изданной таксе означенную. Когда же какого-то лекарства цена впредь возвысится или уменьшится, тогда об оном обществу от Государственной Медицинской Коллегии возвестится».. Н-да — все не просто так!

В зале для посетителей стояла пара кресел перед столиком с парой газет и стойка с бутылками. Тут продавалась минеральные и фруктовые воды — память гимназиста подтвердила — ну да — минералку и зельтерскую в аптеках вполне продают…

Взгляд скользну по этикеткам — минеральные, фруктовые, ягодные… «Искусственная минеральная вода выработки В. В. Кирста № 3» «Родниковая вода из собственных скважин В. К, Пешта».

Воду значит продают — причем сильно не факт что не из ближайшего колодца…

Он перешел к аптечным витринам.

«Мятные лепешки» в коробочке — обычные таблетки. В детстве он читая книги про это время не понимал — как в аптеке продаются лепешки? А маленького Сурова ими лечили. Рядом — такие же таблетки лимонные, померанцевые, розовые — все в коробках по тридцать штук. Мятные капли «От болей в животе». Настойка «девье молоко» для отбеливания кожи. Коробка с сушеных цветков ромашки — произведено в Вене как гласила надпись. Надо же — даже ромашку в Россию везут…

Мда — он чуть не расхохотался, глядя на прямоугольный флакон темного стекла. На серо желтой этикетке красовалась недвусмысленная надпись — «Cocaine». «Кокаинум!» — вспомнил он знаменитый фильм со «Шварцем» из юности. Нет — конечно он знал что опиум — «лауданум» и кокаин вполне себе законные лекарственные средства — последним даже похмелье лечили. Но вот так увидеть воочию… А скоро научаться делать героин и использовать его как средство от кашля… И что занятно — наркоманов сейчас на Руси-матушке почти нету. Ни в русских губерниях, ни в малороссийских где мака хоть завались. Ни на Дальнем Востоке рядом с пропитанным дымом опиекурилен несчастным Китаем. Ни даже в Туркестане где свободно можно купить анашу и «кокнар»… Но не везут никуда «план» ушлые торговцы в тюбетейках и не балдеют по меблирашкам любители опия…

Может правы философы и историки что говорили в его время — мол не в наркомафии и доступности зелья дело, а в обществе — которому мол непереносимо тошно глядеть на окружающую действительность. Он еще раз посмотрел на бутылочки среди которых взор выделил «Детский лаудаумный сироп» — от фирмы «Вeggs Manufacturing». Немецкая наверное — так в «царской монархии» своих лекарств почитай и нет…

Были тут и инструменты.

«Набор семейного врача»— так гласил ценник. Молоточек, шпатель, стетоскоп, еще какие то щипчики… Он был упакован в изящный футляр, обтянутый тонкой кожей с латунным замком с ключиком, и обит внутри бархатом с золотым теснением.

А вот странный латунный механизм — увесистый кубик с резьбой и винтом сверху и дугообразным рычажком — рядом — коробочка из фиолетового картона и розовой ткани. Это что — какая-нибудь лечебная машинка? Массажер типа?

«Зубной порошок Ауриха'и зубной эликсир в небольшой бутылочке — напоминающий цветом и упаковкой коньяк. А вот 'Киндер-бальзам» — спиртовая настойка на травах для растирания при простудах или протирки опрелостей у малышей. У них дома стоит бутылка такого на всякий случай. А еще пару раз на его памяти — то есть памяти Сурова, здешняя школота приносила его в стены гимназии чтобы тайком бухнуть. Он же дешевый…

«Вот… — лениво шевельнулась мысль — что если заняться аптечным делом — прибыльно и спрос есть всегда? Особенно если не заморачиваться дорогими пилюлями и порошками, а продавать всякие фальшивые таблетки из соды и сахара с патокой — под видом европейских и американских лекарств — само собой от неопасных болезней типа того же насморка и головной боли. Ну и что-то вроде этого 'киндер-бальзама для пьяниц»…

Роза в свое время устроила в их семейном магазинчике прилавок с парфюмерией — где были почти что одни лосьоны — огуречный и шиповниковый и еще — «Жидкость для снятия пудры и косметики» — разведенный до традиционных сорока градусов спирт.

Все в двухсотграммовых фуфыриках. Неплохо, помниться, заработали… Правда потом к ним пришла районная «крыша» и вежливо предложила не перебивать бизнес уважаемым людям — местный водочный завод купленный ихним провинциальным воротилой Акбаром Архановым — некогда — жителем города Грозного — открывал еще и распивочные и наливайки при магазинах…

А что, мысль перспективная… Да — толковая такая мысль, — думал Сергей. Надо бы хорошенько её обдумать, и обсудить с кем-нибудь разбирающимся в этом деле… И сделать это лучше всего, не откладывая. Скажем, уже сейчас — если все-таки хозяин появится — чего тянуть-то? Кстати где он — в туалете что ли засел с расстройством? Типа — «Врачу — исцелися сам!»? — он усмехнулся. Как там на клятой латыни? «Медикус — кура — те…»* — что там еще дальше?

Скрипнула открываемая дверь и Сергей обернулся.

«Помяни черта!»

— Прошу прощения — у прилавка появился высокий редковолосый человек средних лет — пожалуй ближе к полтиннику, в белой шапочке и куртке. В петлице болтался монокль в никелированной оправе на шелковой шнурке.

Надо думать здешний заведующий…

— Я работал в коктории * — надо было завершить выварку корня марены и должно быть увлекся и не услышал звонка…

— Здравствуйте, господин Альпертен! — кивнул Сергей.

— О нет милостивый государь! — без акцента почти сообщил тип. Я не владелец — я всего лишь скромный провизор. Позволю представится — Готлиб Михайлович Краузе.

— Очень приятно! Сергей… э Суров… — назвал попаданец свою чужую фамилию ощутив какую-то мимолетную неприязнь к ней. Гимназист, как видите! И зачем-то добавил:

— Вижу торговля не очень бойко идет — милостивый государь?

— Как когда… — вздохнул Краузе. Но по совести — грех жаловаться… В публике сильно распространены всевозможные общедоступные лечебники и популярные брошюры о лечении; в мало-мальски образованной семье всегда есть домашняя аптечка, и раньше чем позвать врача, на больном испробуют и касторку, и хинин, и и валерьянку… А где все это купить иначе как в аптеке? Так чем я мог бы вам помочь — молодой человек? — перешел господин на деловой тон.

— Скажите — нет ли у вас аспирина? — решил Сергей прояснить дело с лекарствами.

— Простите — что это? — брови провизора чуть приподнялись. Не имею чести знать о чем вы говорите…

— Ну таблетки… или порошки… — чуть растерялся Сергей «(Похоже не изобрели еще!») Если мне не изменяет память — фирмы «Байер»…

— Нет — твердо могу заверить что такого лекарства «Байер» не выпускает — уверено ответил провизор. Я буквально в прошлом месяце получил новый каталог этого торгового дома и могу заверить — этот ваш… — асперус? * Так вот — он совершено там не поименован.

Сергей пожал плечами… Он вспомнил как «Веритас» освещал провинциальный фармакологический конгресс — и туда приперся представитель пресловутого «Байера» — рассказывавший что с девятнадцатого века нес в дикую полуазиатскую Россию достижения передовой фармакологии и первым привез сюда аспирин.

«Может он сейчас по другому называется? Ладно — проехали…»

— В таком случае, эээ — настойки йода у вас не имеется? — вспомнил Сергей старые опасения.

— Позвольте, — лицо Краузе отразило легкое удивление — но йод — довольно-таки сильный яд! Не слышал чтобы его принимали внутрь… Хотя конечно все яд и все лекарство как говорили древние, — пожал плечами Готлиб Михайлович — но ни разу не встречал, чтобы йодом что-то лечили!

«Даже так? Чего не хватишься — нет!» — вспомнил Сергей великий булгаковский роман

— Тогда — новое воспоминание, тоже вписанное в тетрадку — возможно у вас есть белый стрептоцид?

— Нет — это название я тоже слышу впервые в жизни! О! — вдруг важно поднял он палец… Я кажется понимаю, молодой человек! Вероятно вы говорите о каких-то американских патентованных средствах?

— Ну… — помотал неопределенно головой Сергей. Возможно. Я слышал о них от троюродного дяди — он много путешествовал.

«Скоро ты этого дядю-путешественника всюду поминать будешь!»

— Могу вам посоветовать одно, — важно заявил немец. Избегайте модных американских лекарств! Тамошние патентованные средства — это патентованное шарлатанство! Мошенники с фальшивыми докторскими дипломами — ибо по настоящему медиков в Североамериканских штатах в этих… Готлиб Матвеевич поморщился — коллегиях не учат — продают подкрашенную воду или сахарную пудру и прочую чепуху — придумав заковыристое бессмысленное название и оформив патент в какой-нибудь глубинке — где чиновник даже и читать толком не умеет! Но согласно рекламе, это снадобье облегчает любые муки пациента, в то время как на самом деле — лишь его кошелёк!

Так что же — юноша — могу ли я еще чем-то вам помочь?

— А можно ли у вас в таком случае купить «адский камень»? — осведомился попаданец. (Хоть что-то нужно на всякий случай да и уйти без покупки неловко.)

— Lapis infernalis? — переспросил провизор. А зачем он вам если не секрет? Просто если вы хотите вывести бородавки — то рекомендую все же обратится к врачу- чтобы он избавил вас от сей неприятности квалифицировано и толково. Ну хотя бы проконсультировал! А то как раз в январе сего года одна дама средних лет — у которой бородавка вскочила… — мимолетная ухмылочка — на некоем не называемом в приличном обществе месте — купив ляпис у вашего покорного слуги решила выжечь ее сама и получила ожог и язву — от которых немало страдала.

— Нет, — покачал головой Сергей. Просто… я занимаюсь немного механикой и инструмент знаете ли иногда срывается. А ранки следует прижигать, ибо загрязненные они могут даже привести к смерти от сепсиса…

— Ну… это похвальная предусмотрительность… — понимающе кивнул немец. Хотя опять же некий студент помню добавил растолченный ляпис отвергнувшей его девушке в румяна — и бедняжка так и ходила с почерневшим лицом, а мне даже пришлось объяснятся с приставом! Но вы мне кажетесь взрослым и разумным молодым человеком…

Пошарив под прилавком и осмотрев витрины — Готлиб Михайлович что-то буркнув на немецком — двинулся к дверям.

В распахнутую створку Сергей увидел подобие настоящей лаборатории алхимика — столы, разными ступками, колбы мензурки и медные кастрюльки на погасших спиртовках, маленькие мельницы и колбы… Только чучела крокодила не хватает!

И вот аптекарь уже принес маленькую баночку из толстого мутноватого стекла с этикеткой на латыни, в которой устроился полупрозрачный бесцветный кристалл.

— С вас пятьдесят копеек… — сообщил он открывая кассу.

Сергей достал портмоне и вытащил взятый тоже на всякий случай единственный рубль…

Готлиб Михайлович деловито отсчитал сдачу — два двугривенных и два пятака.

«Надо будет, наверное, зайти в кондитерскую и что-то купить Кате», — подумал Сергей пряча ляписный карандаш в карман.

— Прошу иметь ввиду — на воздухе он окисляется, а в воде растворяется, хранят его обычно в сухом месте, защищённом от яркого света. И не забывайте закрывать колпачок!

— Странный прибор… — указал Сергей на вновь попавшуюся на глаза латунную машинку. Не видел ни разу такого…

Провизор с некоторым интересом уставился на клиента.

— Ах да — вы же увлекаетесь механизмами… Это скарификатор — сиречь устройство для кровопускания. Он по сути уже устарел и редко используется и выставлен скорее как занятный экспонат…

— Устройство для эээ — кровопусканий? — с некоторой тревогой осведомился Сергей.

— Именно так! — немец взял жутковатую машинку в руки и нажал на кнопку. Щелчок — из щелей внизу высочил целый набор даже на вид весьма острых лезвий — прямо как в каком-то фильме ужасов.

— Золингеновская сталь, пружина швейцарской часовой мануфактуры… — похвалил «изделие» Готлиб Михайлович. Двенадцать отличных лезвий на разные случаи… Вот этими рычажками можно установить тот или иной порядок работы. Например для классического кровопускания, чтобы слить венозную кровь, и облегчить последствия удара или гипертонии или сердечного приступа. Или же для прививок, когда надрезы делали на плече или иной части тела, и в рассечение шпателем втиралась необходимая вакцина. Провизор повернул с усилием рычаг и лезвия скрылись в гнездах. *

А Сергей вдруг подумал что слава Богу эта устарелая машинка избегла внимания палачей всех мастей и режимов в печальной истории его мира… Дай Бог что и в будущем этого мира тоже так было!

— А как можно самому организовать аптечное дело? — спросил Сергей («Сейчас все и выясним!») — и спохватился — как-то не по нынешнему прозвучала эта фраза.

— Вы, молодой человек, думаете о карьере содержателя аптеки? — похоже господин Готлиб удивился.

— Ну да — гимназическое обучение подходит к концу — и я бы хотел найти какое-то занятие позволяющее пристойный заработок… Изначальные средства найдутся — зачем-то торопливо добавил он. Наша семья не бедняки…

— Тогда… — легкая улыбка — боюсь для начала вы немного опоздали, юноша! Чтобы стать провизором лучше всего начать с аптекарского ученика. А в аптекарские ученики по общепринятым правилам берут после четвертого класса гимназии. И поверьте — это нелегкая судьба — современному избалованному молодому человеку — снова ехидная улыбка — эта участь может показаться рабской — так мне и заявляли кандидаты… Да о чем говорить — многим не нравилось даже название должности — «ученик». Три четыре года овладения аптечными науками — и непростой — поверьте мне — экзамен на звание помощника провизора. Но это только начало — в новом звании вам работать придется по четырнадцать, а то и больше часов в сутки. А есть еще ночные дежурства — их иногда выпадает до полутора десятков в месяц и после ночной смены поспать не удастся — да и на самой смене. Ибо ваш наставник озадачит вас подготовкой сигнатур, толчением всяких снадобий в ступке и фасованием их по упаковкам… А ведь их надо будет еще и тщательно взвешивать… Для отдыха помощник провизора имеет по регламенту законные полдня в неделю и два воскресенья в месяц. Вот как раз сегодня мой помощник получил выходной. И только отработав таким образом три года в аптеке и еще прослушав курс лекций при медицинском факультете, вы получите право сдать экзамен на звание полноправного провизора. Это нелегкий хлеб — и не случайно в нашем ремесле все больше евреев — они способны ради избавления от черты оседлости работать напряжено и помногу: чего чего, а русской лени и обломовщины им не свойственно, — недоброжелательно наморщил Готлиб Михайлович. Цепкий народ!

«Антисемит? Ну да — немец и есть немец! Да и нашего брата русака невысоко ставит!»

— Но мало этого! — похоже провизор невольно сам увлекся импровизированной лекцией. Вам предстоит для открытия новой аптеки направить особое представление в Губернское Врачебное Управление. Одобрительное решение как помню выдается при наличии примерно десяти — двенадцати тысяч населения на одну аптеку. У нас в Самаре девять аптек, так что… — он развел руками. Ну а получив решение Врачебного Управления, провизор обращается с прошением к губернатору о разрешении открытия аптеки и получение сами понимаете не гарантировано… Впрочем если кто-то выставляет аптеку на продажу вы сможете ее купить…

— Но и потом, — продолжил Готлиб Михайлович вам придется непросто… В аптеке должны быть препараты согласно установленным законам спискам — и надо следить чтобы все они были на месте — и не дай Бог чего-то не будет — или покупатель пожалуется… При аптеке должно быть в обязательном порядке сухое хранилище, ледник, склад — это не говоря о лабораториях. Инструменты, чистота, качество составляющих — за всем надо следить. Однажды мне пришлось ехать в Краков где на почте задержали выписанные хирургические наборы… Должны правильно вестись шнуровые книги продаж и отдельно — учетная книга ядов…

Да — еще вам придется, вполне вероятно, участвовать в полицейской экспертизе трупов — согласно законов Российской Империи. Бывало недели не проходило чтобы сюда с черного входа не подвозили подводы с мертвыми телами из части — а то и двумя-тремя. И вашему покорному слуге ничего не оставалось как делал соответствующие анализы, чтобы определить причину смерти — а господа полицейские, — новая ухмылка — отчего то не любят долго ждать… Вот к слову- он подхватил со стола рецептория потрепанную книгу… На обложке значилось «Наставления к судебным вскрытиям трупов». Книга 1878 года, издана в Харькове — очень толковый справочник, весьма много полезных сведений. Вам придется ее изучить, молодой человек… если вы конечно еще не передумали.

Прозвенел колокольчик — и в заведение вошел — степенно стянув картуз — немолодой короткобородый мужчина средних лет в синей суконной поддевке — должно быть приказчик или лавочник…

— Мне бы, энто, свечи от почечуя* — господин хороший, — обратился он к Готлибу Михайловичу проигнорировав присутствие гимназиста. Фершал, знаете ли, присоветовал…

Сергей чуть поклонившись провизору покинул гостеприимную аптеку…

По дороге он иронически фыркал время от времени… Ну да — еще один план рухнул заранее! Торговать разным фуфломицином выдавая его за американские новейшие лекарства и продавать алкашам спиртовую настойку задешево похоже не выйдет… Впрочем не больно то и хотелось… И ни аспирина ни стрептоцида еще и в проекте нет… Даже элементарного йода. Кстати… раствор йода можно было бы попробовать пустить в дело — так ведь йода в России тоже не делают и так и не будут делать до революции! Ладно — будем думать дальше…

И еще отметил — почтенный провизор довольно доброжелательно с ним беседовал — вроде занятой человек, а потратил время на то что бы просветить недоросля. Впрочем может он просто одинокий и бессемейный — и толком пообщаться не с кем: дома, чего доброго, даже и кошки нет…

Но по крайней мере один из пунктов еще толком не оформленного плана прояснился. Или говоря заумным языком психологов «гештальт» — он же гешефт — закрыт.

«Аптекарская такса» составлялась совещательно владельцами столичных аптек и печаталась с разрешения Врачебного Управления Российской империи. Утвержденной таксе придавалось законодательное значение, и она действовала на территории всей империи. Строгое соблюдение установленных ею цен было закреплено законодательно.

*Помощник аптекаря, заготовляющий и выдающий лекарства по рецептам. Обычно на эту должность назначался более опытный из подручных провизора

* Medicо, cura te ipsum! (лат). — «Врач, исцели себя сам!»

*Кокторий (от лат. coctum — «варить, готовить») — так называлась лаборатория при аптеке, где готовили лекарства из трав — по тогдашней терминологии — «галеновые препараты».

* Такая привычная нам вещь как йодная настойка и в самом деле в описываемое время была неизвестна. Хотя еще 1865–1866 годах русский хирург Н. И. Пирогов применял йодную настойку при лечении ран, но идея заглохла. Только в 1904 году во время русско-японской войны русский военный врач Н. П. Филончиков ввёл в практику обработку тканей вокруг ран водными и спиртовыми растворами йода; в 1907 году итальянский хирург Антонио Гросси начал эксперименты с йодом; а в 1909 году русский хирург И. И. Греков предложил для обработки инфицированных ран использовать именно знакомый нам 5 % спиртовой раствор йода.

* Пригодный для практической медицины аспирин был впервые получен в 1897 года химиком Феликсом Хоффманом, и в самом деле в лабораториях фирмы «Байер»

«Адский камень» — знаком людям еще не забывшим русскую классику (его отсутствие погубило Базарова) — азотнокислое серебро которым прижигали раны и порезы за отсутствием йода. У артистов и циркачей была профессиональная шутка — насыпать его в грим соперникам или конкурентам или просто смеха ради

*До начала ХХ века (по сути до 1917года) в России практически не производилось не одного медицинского инструмента, да и позже все свелось к кустарным поделкам — и в задачу аптекарей входил импорт инструментов из-за границы, для этого они лично собирали каталоги, затем через почту заказывали необходимые вещи и даже лично ездили в Европу. Также не производилось и лекарств — только фасовали полуфабрикаты по упаковкам.

* Простонародное название геморроя