Гимназист. Проигравший

Глава 8 Визит в родные пенаты

…Вот и еще неделя прошла… — подумал Сергей. Суббота. Все как обычно

… Опять, как прежде, Абросимов уехал с матерью в коляске; опять пансионеры сбежались к окну посмотреть на это зрелище; опять пробежал в отпуск толстяк Палинецкий, за ним — юный красавчик Князев; ушел Лукьянов в сопровождении отцовского денщика, поплелся стариковской походкой Зарянов, которому Куркин не преминул закричать в окно:

— Эй, смотри, папаша: песок сыплется! Вели своему племяше приходить в другой раз с метлой!

Потом, обращаясь к группе пансионеров, прибавил:

— Надо примечать, господа, кто придет за Суровым: папаша то будет славная потеха: он прошлый раз пришел на хорошем взводе…

Увидав внезапно Сергея, он смутился и начал плевать в окно.

— Суров! Сергей! Инспектор зовет! — послышались голоса приятелей.

Инспектор Тротт ожидал подопечного расставив ноги как футболист на воротах и по-наполеоновски сунув правую руки под фалды вицмундира. Рядом с ним стоял Барбович, бывший в этот день дежурным.

Лица обоих были непроницаемы и Сергей на миг даже оробел — не хотят ли ему сообщить что он отчислен по какой нибудь причине?

— У тебя отец болен? — спросил инспектор не отреагировав на приветствие.

— Да… он… Я не знаю… — ответил Сергей невпопад.

— Как же ты не знаешь! Ох, какой ты нескладный! — вздохнул Тротт. Чем болен отец? Что?

— Вероятно, запоем пьет, — сказал вполголоса Барбович.

— Нет, он не пьет, — снова вспыхнул Сергей. — У него… горячка.

— Белая? — насмешливо заметил Барбович.

— Нет, не белая.

— Коричневая, должно быть, а? — сострил инспектор. или лиловая? — Как же ты говоришь, что не знаешь? Значит, ты лжешь. Что? Зачем же ты лжешь? Что? Отпустите его, — прибавил он, обращаясь к Быкову. — Там за ним тетка пришла: плачет.

Ступай, Суров. Кланяйся бабушке!

…Ха-ха-ха! — заливалась Калерия Викентьевна, когда они сошли с воняющей дегтем трясучей извозчичьей пролетки у дома. — Каково я их надула-то, — прелесть! Так их и нужно. Говорю: «Отпустите, — отец мало при смерти», а у самой слезы градом. Откуда только они у меня берутся? Ха-ха-ха!

— Вы были бы хорошей актрисой, — заметил Сергей, глядя на ее весело поблескивающие глаза.

— Верно, Сережа, верно! Ха-ха-ха! Я в Ирбитской женской гимназии играла в театре даже и мужские роли!

— Спасибо вам, что вытащили меня из темницы. Молодец вы, тетя!

Сергей переживал теперь искреннюю радость, освободившись от гимназического ареста. К избавительнице-тетке он чувствовал в эти минуты почти родственную любовь. Да еще двадцатиминутная прогулка «на извозчике» надо сказать его взбодрила — зелень проклюнувшаяся на деревьях, гомон толпы на улицах, и яркое солнце… А из экипажа грязь и бедность не так заметны…

— Так, значит, отец здоров? — спросил он.

— Живехонек, здоровехонек, веселехонек!

— Даже веселехонек? — невольно осклабился он.

— А ты как думаешь? Ведь он у нас такой: «Завей горе веревочкой — запей горе водочкой!» Теперь получил от сестры моей деньги и так-то раскуражился. Фрак шелковый сшил себе, на извозчиках катается. Чудной ведь он. Накупит съестного цельную гору: икры, сардинок, белорыбицы, — все ботвинью ест. Редиски целый ворох принес, — а ты знаешь, почем теперь редиска-то? Бабы какие-то увиваются кругом него, всех он поит, всех кормит, песни с ними поет, мороженым угощает, мороженщика специально подрядил. Кларнет завел, дудит без толку, — умора. Как есть чудит! Деньгами бросает направо и налево. Прошлый раз, когда это, во вторник или в среду он в гимназию-то приплелся? — швейцар-то его вывел. Ха-ха-ха! Мне сам Павел рассказывал: швейцар вывел, а он ему за это целковый на чай! Ха-ха-ха! «Пусть, говорит, чувствует холуй, пусть казнится! Ха-ха-ха! Ох, умора! Я ему говорю: 'Отдай мне деньги на сохранение, — целее будут». А он: «Нет, говорит, не отдам… Это мне доход первый жизни не за что, а дар судеб!»

— Тетя — а правда вы с отцом… — неожиданно для себя осведомился попаданец…

И немедля получил хорошую пощечину.

— Щенок!!! — с трясущимися губами произнесла тетя.

И тут же:

— Прости, Сережа! Ох — прости! Право же не тебе бы леща дать, а папеньке твоему… Экий болтун!

«Воистину — язык мой — враг мой!»

Явилась Елена проигнорировала Сергея — не заметив — или сделав вид — покрасневшей щеки — зато внимательно изучив зачем — то руки и не удовлетворенная видом отправилась в уборную — мыть их.

Нырнув в свою комнату Сергей начал с того что проверил свой наличный капитал — как тут принято было говорить.

…Как водится у гимназистов и прочих несовершеннолетних и несамостоятельных детей небедных людей (дети бедных никакого капитала не имели — ну может чудом добытый пятак на леденцы) Суров хранил его в копилке — обливной майоликовой свинье грубовато раскрашенной. Правда с секретом — на пузе свинтуса была дырка закрываемая деревянной пробкой — так что разбивать изделие карачунских * гончаров-кустарей было не нужно. Из копилки он вытряс два рубля серебром и полтинник медью. И три серо-коричневатых бумажки — почти точно в оттенок памятных по детству советских рублевок. Один рубль выигран Суровым на пари в седьмом классе (черт — а на что было пари-то?)… Один рубль подарил на день рождения «Скворец», вложив в книгу Жюля Верна. И еще рубль был скоплен за счет мелких карманных денег… Итого пять рэ пятьдесят копеек полновесной царской валюты. Месячный заработок слуги — правда на хозяйских харчах… «Маловато будет!» — процитировал он мысленно старый мультик про прошлогодний снег. И в самом деле — маловато. Но начинать спасение мира ему придется именно с этой скромной суммой. Потом на свет Божий из ящика стола было извлечено старенькое небольшое портмоне с одним порванным отделением и вытертой мельхиоровой застежкой. Сергей наткнулся на него случайно — ревизуя барахло Сурова — и память тушки молчала — откуда оно. Зато оная память подсказала что этот аксессуар именуется сегодня «трифолд»* и считается достойным местного денди. Впрочем на всякий случай отложил — теперь вот пригодится. Монеты и купюры заняли свои места в нем.

Скоро обед — а пока поработаем.

На свет была извлечена достопамятная тетрадь — уже заметно распухшая от записей. Чистых листов осталось немного. Взять новую, а эту на полку — или подклеивать листы в старую? Ладно — сейчас пока время терпит. А заполняется понемногу тетрадочка-то… Сергей по возможности записывал все что вспоминал — даже вроде не важное. Память такая штука что с возрастом не улучшается — можно забыть невзначай что-то важное… Сейчас он приводил в порядок свой списочек… — кому во благо Отечества и мира придется умереть…

Война… Война это генералы. А хороших генералов и полководцев немного. Кто у нас первый в списке? Фриц Эрих Георг Эдуард фон Манштейн — фон Левински… Биографию его он почти не помнил, только основное — например что именно он разработал план «Красный» — разгром англо-французов в 1940 — удар через Арденны

Германский штаб изначально посчитал, что Арденны — местность гористая и лесистая, с минимумом дорог — затормозят темпы немецкого наступления, погубив тем самым весь план а за это время французы смогут подтянут к Арденнам свои войска, а наступающие немецкие пехотные части деморализуют постоянными ударами с воздуха. Оттого предполагали традиционное наступление — пусть и и с риском застрять и влезть в позиционную войну. Тут то у Манштейна и появилась идея — атаковать одними танковыми и моторизованными соединениями и пройти Арденны за несколько дней. Появилась — и была сочтена авантюрой.

Гитлер согласился с мнением генералов, но Манштейн, однако, не успокоился и продолжал слать в штаб верховного немецкого командования свои предложения — даже несмотря на то что его сняли с командования группы армий и послали в бывшую Польшу — формировать корпус. Не унялся — и сумел заручится поддержкой Гудериана да еще как — то убедил командующего группы армий «А» Рундштедта поддержать предлагаемый им план.

А еще именно Манштейн спас немецкую армию от катастрофы в начале 1943 года на Восточном фронте…

Он вспомнил какого то отбитого правача — фаната Америки и эмигранта что на полумертвом форуме историков и альтисториков с придыханием восхищался Манштейном именуя его не иначе как «Бонапартом ХХ века». Если эта умная арийская башка году этак в одна тысяча двадцатом будет размозжена кастетами в руках пары пьяных матросов получивших по сотне фунтов — нешто плохо будет? Или дешевле возьмут?

Еще Гейнц Гудериан. «Танковый бог рейха» — вспомнил он название очередной пакостной книжки из девяностых. Ежели этого бога да на простое примитивное «перо» насадить? Ну и Гот… Группа Гота наступала через Белоруссию на Москву в проклятом сорок первом. Успешно наступала… Черт — что фамилия немецкого танкиста — Гот — помнит, а имя- ни в дугу…

«Ладно Гот — и ты умрешь… — и Сергей не смог сдержать злой ухмылки… И имени не спросим…» Голодная веймарская Германия с побоищами на улицах и диким криминалом — кого будет интересовать зарезанный офицер? Впрочем тут надо подумать — один труп — случайность, но несколько дохлых вояк уже могут заставить насторожиться. Так что нож или пуля пожалуй не то… А вот скажем некстати вылезший гвоздь в сапоге — смазанный культивированным стафилококком — это классический несчастный случай.

Конечно генералы на их место найдутся — но будут ли они столь же талантливы? Вряд ли… Ох — вряд ли! Третий рейх неплохо изучен и кандидатов в Ганнибалы помимо известных там не наблюдалось… Крепкие ремесленники и толковые мясники — этих хватало. Но подлинных мастеров — так сказать профессоров-смертеведов не вдруг сыщешь… Это народ штучный — не найдешь по объявлениям и не наймешь за границей…

Не наймешь… нанять… нанять…

Замерев на пару секунд, он схватил карандаш начал торопливо записывать.

…Среди книг что изучал в студенческие годы по всяким социальным наукам было и издание какого то «Фонда либеральной мысли» — перевод с немецкого — «Он нанял Гитлера. Политическая биография Франца фон Папена». Именно этот тип убедил находящегося уже почти в маразме президента Гинденбурга, назначил фюрера германских нацистов канцлером — хотя НСДАП взяла чуть более трети мест. Папен воображал, что после того, что Гитлер станет главой правительства, «здоровые консервативные силы», сумеют удерживать его под контролем. Папен говорил, что через пару месяцев они запихнут Гитлера «так глубоко в угол, что он заверещит». Но это Гитлер быстро запихнул Папена — в полную задницу — впрочем не прибил и даже дал какие-то должности. Он пережил все бедствия, войну и оккупацию Германии и умер в глубокой старости…

Сергей даже перекрестился, вздохнув. А пожалуй — вот он — ключ… Без Папена и без Гинденбурга канцлером станет кто-то приличный и системный вроде Брюннинга или еще кого — и Веймарская республика еще поживет несколько лет… А там… Возможно количество лет перейдет в качество и немецкое общество окончательно загниет.

Сергей покачал головой, ухмыльнувшись. Однако от его либеральной гуманитарной шараги все-таки польза есть! Было среди гендерной чепухи какую им втюхивали и исследование с громким названием «Сексуальный и моральный декаданс в Веймарской Германии». Даже его — жителя девяностых те фотографии впечатлили… Секс, наркотики и кабаре — такова была жизнь Веймарской Германии.

Подробности стерлись в памяти — но главное он помнил — Веймарская Германия была впереди планеты всей по части извращений и разврата — став настоящим центром секс-туризма — как Тайланд на его памяти. Повсюду были проститутки, в том числе совсем дети — а бордели предлагали самые экзотические виды услуг… Школьницы после учебы украдкой проскальзывали в публичные дома — чтобы подзаработать немного за пару тройку часов — и никто не видел в этом ничего особенного! Даже возникла особая индустрия — когда несовершеннолетним девчатам ловкие дельцы добывали паспорта — чтоб они могли трудится в ммм «сфере обслуживания» так сказать «на полную ставку»

Выходили газеты для геев и лесбиянок — только один из них — «Остров» достиг тиража в полтораста тысяч экземпляров. По всей стране от Кёнигсберга до Кёльна, от Фленсбурга до Мюнхена были клубы, фестивали, праздники и балы, организованные для содомитов.

(«Вот — уже и здешнюю терминологию усвоил вполне!»)

Фильмы на девять десятых были посвящены разврату и блуду. Ревю-театры, представляли женщин в сладострастных танцах — да не просто стриптиз, а публичный секс на сцене.

Одни названия чего стоили — «Давайте разденемся»; «Тысяча раздетых женщин»; «Грехи Мира»; «Дома Любви» «Сладкий и грешный».

Да уж у послевоенных немецких авторов «взрослого» кино было у кого учиться. «Дас ист фантастишь!» — мысленно рассмеялся Сергей…

«Ночная жизнь Берлина, мой мир, этот мир никогда не видел ничего подобного» — с горечью отмечал маститый писатель Томас Манн — «Мы привыкли иметь первоклассную армию. Сейчас у нас первоклассные извращенцы».*

Берлин совершенно правильно считался самым аморальным городом в мире. Был даже Институт сексуальных наук — распространявший например брошюрки о пользе онанизма в рабочих кварталах.

Он выходит будет спасать бордельно- голубое общество — мечту либерастов своего времени? — подумал он и тут же зло фыркнул про себя. А зачем миру и России бодрая высокоморальная Германия белокурых бестий? Ему то что до процветания «нордической расы»? Он должен попытаться сделать этот мир лучше. Любой ценой… Спасти хоть сколько то миллионов из тех десятков что погубила Вторая Мировая. И — если веймарщина затянется то она добьет биологическую и моральную силу немцев, не дав ни времени уже ни ресурсов для реванша… Большой такой белый Тайланд где школьницы будут считать что надо не «киндер, кирхе, кюхен» — можно же хорошо жить раздвигая ножки и в ревю со стриптизом платят намного больше чем на заводе и ферме. Да и не только школьницы — хе хе…

Он снова коротко и зло хихикнул представив как какой-нибудь юный несостоявшийся «рыцарь арийских СС» за доллары ублажает чернокожего американского туриста.

…Что до Гитлера (ну конечно думал об этом…)

Он читал и историков и фантастов пытавшихся описать мир мир, в котором Гитлер умер во младенчестве или скажем был убит французской пулей на Сомме. Но даже его они удивляли откровенной слабостью, как с точки зрения литературной, так и элементарной логики. Никто не взял на себя труд рассмотреть цепь исторических причин и людей, приведших Германию к нацизму.

Да… с самого начала размышляя о путях и способах спасения мира, Сергей прикидывал вслед за историками — и думал что это не метод. Ведь не дай Бог если смерть Гитлера приведет к власти кого то менее бесноватого и более хитрого — кто договорится скажем с поляками и вишистами и не будет объявлять войну Америке и прочее… Тот же Геринг или Шпеер… Слишком высоки ставки и слишком опасен рейх… А вот Папена и Манштейна заменить некому… Так что пусть австрийский маратель холстов верещит на митингах — в конце концов надоест всем…

— Серёжа — прощу к столу! — прозвучал голос тетушку. И он торопливо сунул свой талмуд обратно в ранец…

*Карачунская керамика — старинный гончарный промысел в Воронежской губернии, начиная с конца XVIII века. Карачунская глиняная игрушка дожила до сего дня и является историко-культурным наследием Воронежской области.

*В конце XIX начале ХХ века домашней прислуге платили: за месяц женщинам от 3 до 5 рублей, мужчинам от 5 рублей и выше, правда им предоставляли питание и крышу над головой, а также ненужную хозяйскую одежду. При этом по данным Статистического ежегодника Москвы за 1913 год, месячная зарплата столяров и плотников составляла в среднем чуть больше пяти рублей, в Петербурге — около семи рублей.

*Трифолд — старое название складного портмоне, складывающего в три идентичные секции что дает возможность хранить больше предметов

* Как вспоминал Стефан Цвейг «Берлин превратился в Вавилон. Немцы ударились в извращения со всей своей страстью и любовью к системе. Накрашенные мальчики с подчеркнутыми талиями разгуливали по Курфюрстендамм… Даже древние римляне не устраивали таких оргий, какие происходили на балах трансвеститов, где сотни мужчин в женских одеждах и женщин в мужских танцуют прямо под доброжелательными взглядами полицейских. Наступило полное свержение ценностей. Юные дамы хвастаются своей извращенностью, а если девушку в 16 лет заподозрят в том, что она еще девственница, над ней будут смеяться».