Гимназист. Проигравший

Глава 19 Прошлое воочию. Визуализация

Фасад бывшего магазина Христианзена (современный снимок)

Рекламная афишка одного из первых универсальных магазинов России

Паровой игрушечный локомотив (на спиртовой горелке)

Медведи игрушечные

Свинья на центральной городской улице (как видим расположилась вполне по хозяйски)

Дама с котенком

Бутылки водки «Медведь»

Она была известна далеко за пределами России. Как напишет Э. Хемингуэй в романе «Прощай, оружие!»

«Тут был кюммель, — сказал я. — Самый лучший кюммель продают в таких бутылках-медведях. Его привозят из России».

Глава 20 Город и оружие

— Ах же ты христопродавец! — словно отвечая его мыслям загремел бас… На той стороне улицы ражий мастеровой явно нагрузившийся пихал своего коллегу

— Так ты эдак, материн сын? Молоканин! Столовер! * — потрясал он кулаками.

Тот решил, по-видимому, не отвечать на приставания пьяного, но именно это все более распаляло здоровяка.

— Думаешь расценку сбивать? Сейчас пойду и дам в ухо! А ты думал я нарочно? А вот и пойду! Вот и пришел и дам в морду, ежели не бросишь работать! Рыло воротишь, сволочь! Молоканин? — наступал он на оторопевшего мужичка. Я те покажу молокан — не посмотрю что ваши тут деньгой ворочают!

Три работника в обтрепанных рубахах стояли в дверях мастерской, безучастно слушая спор.

Ну да — сновав деле память аборигена. В Самаре приверженцев секты молокан немало — им принадлежат например пригородные сады — откуда на столы люда православного шли фрукты и ягоды: яблоки, вишня, малина…* И православные не почитали грехом есть сектантские и еретические фрукты…

Толком ему было неизвестно отчего эту секту так прозвали… Вроде причащались не вином, а молоком?

Сергей прошел дальше.

Внезапно его взгляд упал на вывеску солидной лавки, мимо которой он проходил…

Была она лаконичной — и вырисована в зелено-красных тонах с затейливыми буквицами.

«Товары из-за границы. Купец Игнатьев» — гласила надпись

В данный момент несколько извозчиков — пока работники разгружали их телеги и перетаскивали в лабаз тюки с чем-то обсуждали оного купчину. Один как можно понять старший громко разорялся — тыча пятерней в вывеску…

— Выжига энтот Игнатьев — за грош удавится! Свояку мому, который у него черепицу перекладывал два с полтиной недодал!

— Богатые, оне всегда скупятся. Так вот капиталы себе и набивают — по грошику да по копеечке… — печально вздохнул его седой уже и сгорбленный коллега.

— Нее… — важно поднял палец третий. Не с жадности — злой он потому… В жизни ему никакого талану* нетути… Жена померла, сыновей не дал Бог — три дочери- страшны как кикиморы — никто замуж не берет хоть первой гильдии папаша!

— Да что ж так?

— Сказывают — проклятье на ём наложено… Он в молодые годы в Нижнем на ярманке на пирушке цыганку из хора напоил вщент да и попользовал… За то мать ее — ведьма и прокляла его — мол не будет тебе в жизни добра ни в жисть!

Какое-то время он стоял переводя глаза то на «водителей кобылы» то на солидную лавку и мозговал…

Дочери значит — и страшны «как кикиморы»… Можно было бы… А как? Ну да — как ему затеять знакомство? Вот припереться к купцу Игнатьеву и сказать этак развязно что-то вроде — «Папаша! У вас товар, а у нас купец! Я слышал дщерей ваших никто замуж не берет — так я готов помочь! Что с того что кикиморы — не кусаются же! Да и проклятья не боюсь потому как я попаданец из просвещенного времени!». Да уж… Может проследить за выходящими на прогулку девицами да как-нибудь попробовать закадрить… И что сказать опять же?

Типа — «Мадемуазель — есть люди что увидят вашу нежную добрую душу за не идеальной внешностью?»

Впрочем — мелькнула мысль — может девицы Игнатьевы и не такие уж некрасивые — просто с канонами не совпадают со здешним временем?

«Да — что-то тебя не туда несет — Сирожа… В домогательствах и ухаживаниях ты не силен…» Подумать конечно смысл имеет — но это не к спеху…

Самовары, самовары,

самовары медные!

Не от вас ли, самовары,

стали люди бедные?

Гудел шарманщик на углу. В картуз скупо падали монеты…

Проносились экипажи, с расфранченными дамами и даже мужчинами в цилиндрах и котелках. Спешили по своим делам горожане, слышался гомон и смех.

Вдруг он застыл на месте… На грязной мостовой, под равнодушными взглядами зевак, городовой с налитым злобой лицом в косо сбившейся фуражке, методично бил какого-то заморенного, безответного мужичка. Тот, сгорбившись, пытался прикрыться руками, но удары сыпались на него безжалостно и методично. За что? Неведомо. Мужичок не кричал, не сопротивлялся, лишь тихо стонал всхлипывая.

На какое то мгновение в душе Сергея вспыхнул гнев — вот сейчас рвануться вперед, подскочить к городовому, заорать потребовать прекратить издевательство или, быть может, даже залепить ему пощечину.

Но тут же холодный рассудок попаданца поставил все на место… Ну да — Суров бы так и поступил бы — как защищал в детстве щенков и котят от мучивших их уличных мальчишек и просил отца чтобы тот приказал извозчику «не бить лошадку…» Но Сергей то не был тем юным искренним созданием!

Городовой чего доброго скрутит его а то и врежет — на нем партикулярное платье а не гимназический мундир… Сообщат в гимназию составят протокол… Могут и исключить…

«В конце концов вдруг это вор пытавшийся что-то стащить? Или мошенник?» — промелькнуло в голове…

Попаданец без проблем подавил сознание сгинувшего юнца почему то активизировавшееся. Цитируя фантастику его времени — 'рудименты прежней ментальной матрицы'и ли как то еще…

Городовой, между тем презрительно хмыкнул, поправил фуражку, окинул взглядом зевак, оттолкнул мужика и двинулся дальше по улице, словно ничего особенного и не произошло.

Жертва постояла, шатаясь, и, не оглядываясь, побрела прочь.

Да брат попаданец — слабоват ты в коленках не то что нынешние? Или это опыт и память хоть из девяностых?

Желудок напомнил что надо бы «заморить червячка». Сергей повел взором туда — сюда… По богатой улице сновали среди гулявшего народа разносчики — кто с ящиком на шее а кто и с корзиной на голове — как в Африке какой нибудь.

С фаст-фудом тут было неплохо…

Мороженное, тот же гороховый кисель, яблоки…

Взгляд отметил разносчика «ушек» — так тут звали маленькие пирожки слегка по форме напоминающие эту часть тела — с мясом и луком. Их продавали в медных бачках бачки с растопленным горячим маслом.

А вот идет парень с корзиной на голове…

— Грешники! Грешники! А вот кому грешников⁈ — зычно рявкнул он вдруг.

Сергей не понял — при чем тут грешники — но потом из чужой памяти- так тут называли гречневики — плохо пропеченные пирамидки из гречневой муки примерно в десяток сантиметров высотой. Их еще разрезали перед употреблением как хот-доги и посыпали солью, иногда добавляя масло…

Но конечно в местном фаст-фуде царили пирожки. Начинка на любой вкус — мясо, ливер, капуста, рыба, грибы, рис… «Антисанитария, холера, брюшной тиф, дизентерия, сальмонелла…» — откликнулось послезнание из будущего. Да и насчет трактиров тоже — собачатиной конечно не накормят — район приличный… Но готовят грязными руками и еще неизвестно как посуду моют и моют ли её вообще?

Он поморщился невольно глядя на подтверждение своих слов — разносчик — сивый уже — в возрасте — мужчинка с неопрятно бородой вытащил «ушки» корявыми пальцами прямо из банки и вручил молодому мастеровому — взяв с него мелкую монетку…

Выход однако нашелся — в попавшейся пекарне была куплена большая булка ситного а на запивку — местной минеральной воды.

Он наскоро перекусил на ходу. «Даже хлеб тут как будто сытнее…». Бутылку аккуратно поставил напротив подворотни откуда тут же выскочил дворник и моментально прибрался. А — тут как в его детстве сданную посуду тоже принимали — по копейке или две? Старьевщики этим делом занимались, кажись. Он вернулся на улицу — и обнаружил себя в знакомом по прежним временам месте.…В конце здания гостиницы «Гранд-Отель» у двери оружейно-оптического магазина Неймана, над тротуаром свешивалось огромное золоченое пенсне с синими стеклами. А ниже — небольшая в ывеска с лаконичной надписью «Порохъ».

Из одной двери путь шел в оптику — а вот соседняя с ней — в оружейную лавку.

В двух высоких с толстыми стеклами витринах были оружейные пирамиды, уставленные ружьями разных систем, а на подоконниках, красиво обитых красным сукном, лежали симметрично разложенные ягдташи из вощеной кожи — на любую дичь — от рябчика до солидного поросенка или крупного зайца, патронташи, ошейники для легавых и гончих, широкие пояса воловьей кожи с с никелированными крючками для добычи, маленькие охотничьи котелки и чайники для лесных костров…

И даже охотничьи тирольские шляпы с перьями.

Гимназисты, возвращаясь из гимназии, постоянно толпой останавливались у этих окон и смутно мечтали об оружии и охотах, о странствиях в тайгу и джунгли описанных у всех этих буссенаров- и брет гардтов… До попадания в пансион и Суров тоже иногда сюда забегал.

Но главное внимание привлекало даже не оружие а чучело волка. Оно стояло на витрине, разинув пасть, с горящими стеклянными глазами, и, как шептались мальчишки, пугало детей до слез. Суров, хоть и не был уже малышом, все же чувствовал легкий холодок, пробегавший по спине. Волк казался таким живым, таким грозным, что невольно хотелось отойти подальше.

Сергей же подмигнул волку как старому знакомому

«Не так уж ты и страшен!»

И вошел — обновляя память реципиента об этом месте…

Середину зала занимала стойка — «Новая партия ружей системы бюксфлинт» — сообщал плакатик.

Орех и бук ложей вороненая сталь лаконичность линий и клейм… Память ему подсказала что бюксфлинт это двустволка где один ствол гладкий а второй — нарезной и расположены они обычно горизонтально. Еще бюксфлинты двузамковые — два ударника взводятся одновременно одним рычагом, второй выстрел можно произвести без повторного взведения.

Откуда Суров это знал? Или это его собственная память — из своего времени и сейчас припомнилось к случаю?

Сергей вздохнул и пожал мысленно плечами.

«Это мне уж точно не пригодиться!»

Как не пригодится скажем и знание — как сделать взрывчатку из йода с нашатырным спиртом, приобретенное в школе…

В соседнем с бюксфлинтами шкафу стояли тонкие и изящные ружья…

«Монтекристо…» Название это он конечно слышал еще у себя дома — правда непонятно при чем тут граф (книгу про которого он так и не одолел в свое время — тоска-с…)

А ружья на вид ничего! Маленький аккуратный приклад, из темного прочного тяжелого дуба с насечкой там где полагалось прихватывать, чтоб ладонь не скользила. Длинный граненый ствол вороненой стали и крошечный срез дула…

«На пауков и тараканов самое то охотится! Или на мышей!» — с какой то страной издевкой подумал он. Возможно это было подсознательное мнение человека из мира режущих человека пополам как циркулярные пилы КПВТ и «Утесов» а может наоборот — серьезного и не любящего баловства ответственного постсоветского обывателя не фанатеющего по пресловутому «короткостволу» и прочим мужским игрушкам…

Но здесь и сейчас было по иному — слово «монтекристо» было не только маркой оружия. В нем заключалось воплощение счастья юного создания мужского пола. В молодости его родителей это был велосипед, в его подростковые времена символом таким был плейер и «Денди», а в школьные дни Лариски — навороченный смартфон с цветным экраном. А сейчас вот — ружье монтекристо.

Про таких счастливцев даже говорили среди детей и подростков — «А — это тот у которого монтекристо!».

Сергей Павлович Самохин само собой тоже мечтал — зная что мечты тщетны и ни отец его ни матушка ни — уж тем более гм отчим не дадут денег на такое баловство (Детей вообще баловать не полагалось — скорее розгу прописать было нормальным капризному ребенку). Так что самое большее — в дни гуляний пострелять в передвижном тире за пять копеек — цену большой булки. И то если сэкономил на тетрадках или обедах…

— Юноша — вам как я понимаю — монтекристо?

Он был настолько поглощен разглядыванием «стрелялок», что не сразу заметил, как к нему подошел приказчик. Мужчина средних лет с уже седеющими висками с аккуратно подстриженными усами и внимательным взглядом, одетый в строгий серый сюртук.

— Имеются три системы системы — Флобера, системы Варнана, и системы Коллета…

Память Сурова насчет таких тонкостей молчала- тем более уж Сергей Игоревич Самохин в старом оружии не шибко разбирался.

— А в чем разница — позвольте спросить? — зачем-то осведомился он.

— Извольте… У Варнана — откидной затвор — это еще проще — за курком стоит откидывающийся вверх блок патронника. Коллет имеет курок-затвор. При нажатии на спицу курка затвор поднимается, в него с казны вкладывается патрон. Боек курка в виде тонкого клюва. В конструкции Флобера схожее с Колетта запирание с по схеме Ремингтона. Кстати, очень распространенная схема.

Ведь в затворе всего три основные детали, две оси и четыре пружины, не считая винтов. Главных деталей всего — затвор и курок. Обе они большие по размеру и поэтому являются прочными, вращаются на массивных осях, так что сломать их так же трудно, как и… пауза — железнодорожный костыль! Спущенный курок входит в срединный паз в затворе и составляет с ним одно целое.

— А сделать такую боевую винтовку можно? — невольно сорвалось у Сергея…

— У патрона Бердана — хоть четыре и две линии хоть старый шестилинейный слишком мощная отдача… Американцы делали аналогичные карабины еще в свою войну Севера и Юга — но под револьверные патроны…

— пояснил продавец. Так вам «Монтекристо»?

— Нет милостивый государь — солидно сдвинул брови Сергей… Я уже взрослый для этакого баловства!

— А скажите — эээ самозарядные пистолеты — вы о таких слышали? — решил он уточнить некоторые вопросы касающиеся прогрессорства — раз он тут. Мало ли — может и оружием придется заняться?

— То есть? — кажется торговец «стволами» удивился. Честно говоря не очень понимаю…

— Ну вот есть же митральезы Максима — вот что-то в этом роде… — несколько смешался Сергей. (Значит не изобрели!)

— Признаться… — покачал головой приказчик —.Ручная скорострельная картечница? Я хоть и не механик, но как знающий артиллерийское дело скажу может и поверхностно — перенести опыт автоматической перезарядки по системе господина Максима на небольшое карманное оружие абсолютно невозможно. Вы видели собственно митральезу Максима?

— На картинке, — закивал Сергей. (Не говорить же про музеи и кино!)

— Так вот — тогда вы знаете что габариты его сопоставимы с размерами небольшой пушки. И это не случайность и не каприз оружейников — это вызвано громоздкостью системы применяемого газового двигателя, приводящего к движению ствол. Ведь именно ствол, который своей возвратно-поступательной динамикой, собственно, и осуществлял процесс перезарядки. А нужен еще довольно сложный кривошипно — шатунный механизм. Так что — он разве руками, — не знаю — может у разных сочинителей фантастических романов про подводные линкоры и летучие корабли — но на практике… Единственное что могу близко вспомнить — сдвинул он брови — это «Вулканик» — многозарядный пистолет системы Вессона.

— Это изобретатель современных револьверов?

— Да — именно его и мистера Смита револьвер состоит на вооружении русской армии и полиции. Но «Вулканик» перезаряжался не сам, а от движения пальцем — наподобие как в винчестере системы Генри

(«Не слыхал!»)

— Впрочем он давно не производится ибо оказался неудачным из-за довольно маломощных патронов особой конструкции, несмотря на высокую для своего времени скорострельность и десять патронов в магазине.

— Не представляю! — помотал Сергей головой и в самом деле удивившись. («Чего только не изобрели в этом параллельном мире!»)

— В «Вулканике» использовались заряды особой конструкции: порох и капсюль помещались непосредственно в полость самой пули. Но навеска пороха, которую можно было уместить в пулю, была весьма мала — всего около семи гран пороха*, поэтому он оказался весьма маломощным. Из-за этого Смит и Вессон закрыли дело и начали производить свои непревзойденные револьверы.

— Даже сомневаюсь чтобы в России был хоть один экземпляр этого оружия я- читал о нем в юнкерском училище да и то потому что практиковался в языках — и мне попался старый французский оружейный каталог.

— Вы э- военный? — зачем-то переспросил Сергей

— Отставной поручик Двенадцатого пехотного Великолуцкого полка Марусин Викентий Авдеевич — к вашим услугам молодой человек. Так зачем же вы нас посетили раз монтекристо вам не нужно? Впрочем думаю что заведение господина Неймана ваш вкус удовлетворит… Ружья шомпольные от трех рублей, ружья «бердана» от пяти рублей. Двухствольные центрального боя от четвертного и выше.

Имеются также охотничьи и рыболовные принадлежности, коньки и лыжи…

— Эээ — я собственно выбираю подарок для дяди… — нашелся Сергей. Мой троюродный дядя почти ваш коллега — военный чиновник — недавно вернулся из Хабаровска…

(«Хорошо что никакого троюродного дяди у Сурова не было — а то бы весь исчихался бедняга!»)

— Военный чиновник? Он врач? — заинтересовался Викентий Авдеевич.

— Э… топограф… — вспомнил Сергей статью из «Восточного обозрения» про приамурские проблемы: там топограф упоминался. Надворный советник…

Приказчик кивнул, его взгляд стал более заинтересованным.

— Военный топограф, говорите? Даже не вдруг решишь — что можно подарить… Но вообще выбор у нас немалый и на разные цены… Например, у нас есть револьверы системы Лефоше — от тридцати до восемнадцать рублей,

— Это такие здоровенные со шпилечным патроном? — смутно припомнил он сюжеты из своего времени про старые пистолеты.

— Молодой человек разбирается в оружии? О нет — те монструозные сооружения на восемнадцать и двадцать один патрон — признаюсь честно я не то что их в руках не держал, но не знаю у кого они бы могли быть во владении? Револьвер «лефоше» современный — шестизарядный…

Приказчик задумался на мгновение, а затем его глаза загорелись.

— А вот, не угодно ли посмотреть? Есть у нас кое-что интересное — не боевое, но для самозащиты вполне. Небольшой револьвер, «бульдог».

Он достал из-под прилавка небольшой изящный револьвер и Сергей как-то машинально взял его в ладонь. Револьвер был довольно увесист хоть вроде и невелик… Но довольно ухватист — так что Сергей положил его на прилавок с тенью какого то странного сожаления

— А вот… — был вытащен на свет Божий револьвер чуть побольше «бульдога».

Револьвер Галана — французская система и состоит на вооружении русского флота. Ёмкость барабана шесть патронов. Револьвер имеет достаточно сложную, но надежную схему с несколькими шарнирами. При перезаряжании с помощью системы рычагов часть рамки, ствол и барабан выдвигались вперед на штоке, проходящем через ось барабана, экстрагируя гильзы. Вот — он показал на отделившийся от барабана поддон — это экстракционный диск — позволяющий одним движением извлекать расстрелянные патроны. Защелкой, запирающей оружие в боевом положении, служит спусковая скоба. Спусковая скоба имеет особую «шпору» для размещения пальца, а рукоять — кольцо для ремешка. Вес — полтора фунта…

Сергей посмотрел глазами дилетанта — и нашел что оружие недурное. Надо будет иметь ввиду если доведется покупать что то для себя…

— Цена?

— Сорок рублей…

— Недешево…

— Понимаю… — улыбнулся приказчик. Гимназическое бытие оно не изобилует звонкой монетой… — он махнул рукой — мол — все понимаем…

Марусин провел Сергея к другому стеллажу, где, в стойках из благородного дуба расположилась коллекция наверняка вызвавшая бы обморок у фаната всяческого «холодняка» и мифических «финок НКВД» из его времени. Охотничьи ножи — золингеновские; тульские и уральский «старый соболь»*, кавказские кинжалы и сабли. Над всем этим висел огромный охотничий рог в кавказском же серебре.

— Взгляните, — предложил он, вынимая из ножен блестящую шашку. — Недорогие, конечно. Качество не самое лучшее, но в наше время нечасто доводится махать белым оружием тем более — топографу…

Сергей взял шашку в руки. Она была легкой, лезвие тускло отражало свет. Сталь и в самом деле так себе…

— Всего четыре рубля…

— А что так дешево? — невольно удивился Сергей.

— Так сталь на ней чуть лучше гвоздевого железа… Улыбка тронула губы бывшего поручика. Сами понимаете, молодой человек — с шашками сейчас и не воюют… А устав и правила требуют ее ношения… Казенные — тяжелые да неудобные. Получается надо покупать… А с деньгами… — господин Марусин покачал головой. — Ну вот — прослужит десяток или даже полтора лет офицер, выслужит себе чин штабс-капитана, женат, уже отец семейства, и расходов у него достаточно. Первые щенячьи восторги от золотых погон и чина улеглись, рутина взяла своё, и зачем ему покупать что то дороже? Молодому офицеру родня еще может при выпуске скинутся на добрый клинок. Да и то… — он печально вздохнул — видать вспоминая свои «обстоятельства».

Кстати — как раз для военного чиновника…

Приказчик снял со стойки и протянул ему шпагу, поблескивавшую свисшей с золоченого вытертого эфеса широкой парчовой лентой темляка.

И Сергей мельком вспомнил что когда то у отца… то есть Сурова — старшего… Так вот — у него была шпага — к гражданскому чиновничьему мундиру они тоже полагались — правда лишь для торжественных мероприятий… Тонкое лезвие в чуть потрескавшихся кожаных ножнах, рукоять, перевитая кручёной латунной проволокой; навершие в виде львиной головы…

— Три рубля… — ответил на незаданный вопрос Викентий Авдеевич. Лезвие не родное, а из простого железа.

— Да я думал скорее что-то вроде бинокля… — пробормотал попаданец, думая как бы покинуть магазин не обидев господина приказчика… Или подзорной трубы?

— А ведь верно! — улыбнулся собеседник. Для топографа пожалуй, подошел бы больше другого бинокль… Но сейчас у нас только слабосильные — почти театральные…

Ну-с в таком случае — раскланяемся…

Снова Сергей вышел из магазина — не приобретя ничего кроме опыта. Будет ли он полезен? Смутные сомнения грызли юношу пятидесяти трех лет…

Вечерний воздух мая 1888 года был пропитан запахом цветущей липы и легкой прохладой…

*Столовер — простонародное название староверов — раскольников.

* Молокане — последователи одного из течений неортодоксального христианства (сектанты проще говоря) Молокане отличаются символическим и аллегорическим толкованием текстов Библии. Согласно их учению, они признают поклонение Богу только «в духе и истине»; не признают икон и креста; не совершают крестного знамения; не носят нательного креста; таинства понимают исключительно в духовном смысле; не признают почитание святых;

отрицают необходимость священнической иерархии, клира, монашества; считают греховным употребление спиртного и свинины, табакокурение и употребление наркотиков

Происхождение названия непонятно. Согласно одной из версий молокане пили молоко в постные дни, что запрещено православными канонами. Сами молокане предпочитают ссылаться на упомянутую в Библии метафору «духовного молока»

* «Талан» — в тогдашнем просторечии — не «талант» в общепринятом смысле а обозначение понятий «судьба», «удача», «счастье».

* Примерно 0,42 грамма дымного пороха

* «Старый соболь» — марка металлических изделий, производимых в России в XVIII–XIX веках. На клейме обычно изображался бегущий зверёк — соболь, и ставилось слово Сибирь.

Уральское железо получали из высокогорной руды, которая содержала примесь меди и выплавлялось до ХХ века на древесном угле. В результате железо получалось «мягким», отличалось хорошей ковкостью.