Господин следователь. Книга 13

Глава 8 Дело Сары Беккер (знакомство)

Меня-таки оставили одного, и я уселся за стол, решив, что сначала все прочитаю, потом стану делать выписки — сопоставлять, анализировать.

План очень умный, но в реальности — как пойдет.

Итак, том номер один. Типографским способом нанесена надпись «Дело Санкт-Петербургского окружного суда», а ниже, уже от руки, дописано «По обвинению Мироновича Ивана Ивановича, правосл., двор. по обвинению в покушении на изнасилование и убийство малолетней Сарры Беккер, двор., девицы Семеновой Екатерины за непредотвращении убийства и кражу, бывшего полиц. поручика Безака Михаила Михайловича в сокрытии улик и недоносительстве».

Семенова, стало быть, дворянка и девица? А социальная принадлежность Безака? А почему у мужчин отчества прописаны, а у женщины нет?

Ну, это мелочи. И имя девочки Сарра, а не Сара, как писали в некоторых газетах.

Первый лист уголовного дела — он ключевой. Собственное, именно на его основе и открывается уголовное дело. Здесь, по логике, первым должен идти Протокол осмотра места происшествия, составленный следователем. Иной раз его еще называют Судебно-медицинским актом, но последнее наименование уже сходит на нет. В Протоколе осмотра указано — где находился труп, в какой позе, во что одет. Что бросилось в глаза при первом осмотре. В общем — самое-самое. Есть тело — есть дело.

В идеале — надо бы еще и план начертить. Пусть не так красиво и четко, как делал это мой друг Василий Абрютин, сойдет даже и корявый рисунок, созданный корявыми ручонками, вроде моих, но тут ничего нет.

Почему-то первым листом идет рапорт участкового пристава Александро-Невского участка Иоганна Сакса, на имя градоначальника.

«Около 10 часов утра 28 августа 1883 года в участок прибежал городовой Рейзин, сообщивший, что в ссудной кассе отставного подполковника Мироновича в доме № 57 по Невскому проспекту, обнаружен труп Сарры Беккер — дочери приказчика оной лавки Ильи Беккера, которая являлась сторожем кассы. О случившемся городовой узнал со слов дворника дома Прохорова. Городовой Рейзин немедленно поспешил в указанную кассу, убедился, что труп Сарры действительно имеется, и поспешил в участок сообщить о происшествии».

Взяв с собой городовых Дронова и Черняка, я поспешил на место преступления. Обнаружил, что в кассе находился дворник Прохоров, а также дворник этого же дома Мейкулло.

Со слов дворников, труп девочки был обнаружен скорняком Лихачевым и портнихой Пальцевой, которые явились в кассу в 9 утра, чтобы получить заказы, которые им обещал хозяин кассы Иван Иванович Миронович'.

Мне стало немного тоскливо. Представил, как по месту происшествия прошлись сначала скорняк с портнихой, потом оба дворника, потом туда прибежал городовой. Бродили туда-сюда, девочку мертвую трогали. А дальше явился пристав с двумя городовыми. Еще и эти начали бродить. Искать какие-то следы на месте происшествия теперь бы и ФЭС не взялась.

Если бы я был следователем, который должен выехать на место происшествия — расстрелял бы всех!

Еще скажите — кому пришла в голову мысль определить ребенка в ночные сторожа? Да еще в ссудную кассу — ломбард, если называть вещи своими именами, где и деньги, и ценности? Мироновичу? Или отцу девчонки? Уроды.

Ладно, читаю дальше.

'Тело Сарры Беккер находилось в дальней комнате, где расположена касса ссудной конторы. Комната небольшого размера, уставлена мебелью — диван, два кресла, письменный стол с двумя тумбами. Вдоль одной стены застекленные витрины, а вдоль другой — закрытые шкафы.

Убитая лежала поперек кресла. Ее голова со всклокоченными волосами лежала на подлокотнике стоящего вплотную с креслом дивана. Юбка праздничного платья была задрана выше колен. Обнаженные выше колен ноги раздвинуты. На лбу убитой зияла большая рана. Глаза открыты.

Труп я нашел уже остывшим. В карманах шерстяной накидки убитой мною обнаружен ключ от входной двери, а также недоеденное яблоко и семечки. В правой руке убитой зажат клок чьих-то седых волос.

На полу кассы валялись ломбардные квитанции на имя Александра Грязного и вексель на сумму в 50 рублей на его же имя.

Стекла витрин не разбиты, замки на шкафах не тронуты. Преступление, по первым признакам, не являлось корыстным и девочку убили не из-за того, что она могла помешать ограблению. Не сомневаюсь, что Сарра Беккер была изнасилована, а потом убита.

Убийцей является отставной подполковник Миронович, так как, со слов дворников он неоднократно домогался до Сарры, а кроме того, у него седые волосы.

Разбросанные бумаги являются инсценировкой, так как случись настоящий грабеж, то злоумышленник взял бы золотые портсигары и медальоны, а также часы, лежавшие в закрытой витрине'.

Так, господин пристав, с чего вдруг в рапорте вы высказываете свое мнение? Нет, свое мнение вы можете иметь, не запрещается. Но рапорт — это официальный документ, который задаст тон остальному делу. Почему это сразу убийца, а не подозреваемый? Да, молодец, установил потенциального подозреваемого, так помалкивай, и задерживай. Вот, как допросишь, тогда уже точно скажешь.

Еще у меня вопрос — а что мешало Мироновичу не просто разбросать бумаги, а взять что-то из витрины? Ключ у тебя есть, отомкнул замок, вот и все. Еще лучше — витрину разбить.

Нет, вопросы стану задавать потом.

Лучше бы ты, господин Сакс, план помещений составил. Вот я, скажем, не понял — где располагался ломбард? Или он занимал одну маленькую комнату? Тогда почему она именуется дальней? А где ближняя?

Дальше идут объяснения, взятые со скорняка и портнихи, допросы дворников.

Скорняк и портниха ничего интересного не поведали, зато Прохоров сообщил, что в последний раз он видел девочку живой вчера, то есть 27 августа, около 9 часов вечера, когда она выходила из кассы поужинать. Вернулась через 20 минут.

Таким образом, убийство случилось в период с 9.20 вечера 27 августа до 9 утра 28 августа.

Не сомневаюсь, в деле будет заключение судебного медика, но, как мне кажется — девочку убили часов в 12 ночи. Труп холодный, а в августе ночи теплые, тело станет остывать долго, часов девять.

Смерть наступила от удара тяжелым предметом? Пока иных версий нет. Еще вопрос — а где же судебный следователь? Почему осмотром занимается помощник участкового пристава? И где врач? Мы с Федышинским чуть ли не соревнования устраивали — кто раньше.

Ага, через десять листов нарисовался и следователь. Вернее — исправляющий должность судебного следователя Ахматов Константин Константинович. И провел господин Ахматов, совместно с частным врачом Литейного участка Горским, а также частным врачом — акушером Ямпольским и врачом Герингом (что? серьезно?) поверхностный осмотр тела.

Время осмотра указано — 28.08.1883 года в 15 часов. А почему место не указано? Где осмотр проводили? В помещении ссудной кассы, в больнице, в морге?

Почему врач и следователь прибыли не сразу?

Ладно, предположим, врача на месте не оказалось, следователя тоже. Санкт-Петербург, это вам не Череповец, время нужно.

Так, что мы имеем от описания осмотра?

Одежда — платье темно-синего цвета, ватерпруф…

Господи, а что такое ватерпруф? И куда делась указанная в рапорте Сакса накидка? Так… ватер — вода, пруф. Водостойкий? Тьфу ты, водонепроницаемый. Ватерпруф, в сущности, это и есть плотная накидка.

Над правой бровью девочки зияла большая рана неправильных очертаний. Большая — это сколько? Хоть в сантиметрах, хоть в вершках.

Нет, придется сразу вопросы выписывать, иначе запутаюсь. Значит — размер раны. Повреждена ли кость?

Лицо чистое, ссадин, гематом нет.

Дальше у нас Протокол судебного вскрытия, проведенного Горским в присутствии всех тех же вышеуказанных персонажей.

Вот те на! При вскрытии, когда девочке разомкнули рот, обнаружился носовой платок, засунутый глубоко в горло. Этот платок был незаметен при поверхностном осмотре.

Дальше… Проникающее ранение головы тупым предметом, повреждение головного мозга. Описание органов, которые осматривал врач. Латинские термины, я бы их должен знать, но сейчас мне это ни к чему.

Время смерти… При вскрытии желудка обнаружены следы пищи, которые покойная употребляла за два часа до смерти.

Совсем хорошо. Ужинала Сарра в 9 или 9.20, значит, смерть наступила примерно в 11.20 или 11.30. Я бы даже взял временной промежуток чуть шире — от 11 до 12 часов вечера.

Где вывод? А их два. Во-первых, смерть Сарры Беккер наступила от асфиксии, причиной чего стал платок, перекрывший доступ кислорода. Разрывы, характерные для смерти в результате асфиксии. А во-вторых, удар в голову тоже являлся смертельным, но смерть могла наступить через несколько часов. Так и вспомнишь Федышинского, и его речь о том, что ранения в голову — самые непредсказуемые. Смерть могда наступить, но могла и не наступить.

Орудий убийства два. Платок. Кстати, нужно уточнить — куда он делся. И какая-то тяжелая штука. Доктор ведь мог сказать, что это за предмет? Молоток, топор. Что еще могло быть?

Чего-то мне в деле не хватает. Протоколы осмотров есть, но нет… Где задания, которые должен следователь дать экспертам? Я, как судебный следователь, должен дать судебно-медицинским экспертам конкретное задание, поставить задачу: время и причина смерти, имело ли место изнасилование?

Задания не было или его просто к делу не подшили?

Стоп, подождите. А кто-нибудь проверял — повреждены ли половые органы девочки? Помощник участкового указал, что Сарра была убита и изнасилована. А дело-то по покушению на изнасилование.

А, нужно просто полистать. Есть. Протокол осмотра половых органов, проведенный акушером Ямпольским. Косвенных признаков — ссадин и кровоподтеков в паховой области не обнаружено. Отсутствуют также следы укусов и царапин, характерных при изнасилованиях. Повреждения девственной плевы также не обнаружено, хотя акушер отметил, что ему неизвестно — жила ли покойная половой жизнью или нет. (Половая жизнь в 13 лет? Да ну… Хотя, акушер прав. Кто его знает?)

Повреждений половых органов, спермы во влагалище не обнаружено.

Значит, не насиловали. Следов покушения на изнасилования тоже не обнаружено. Одежду не рвали, девочку не били. Покушение на изнасилование и при живой-то жертве доказать сложно, а если она мертва, так и подавно. Почему Мироновичу выдвинули обвинение в покушении? Совсем непонятно.

Дальше в томе содержатся допросы свидетелей — дворников, случайных прохожих. В принципе, полиция молодцы.

А теперь допрос подозреваемого. Допрашивал его не следователь, а все тот же участковый пристав.

Что поведал господин Миронович?

А поведал он, что смерть девочки стала для него настоящей трагедией. Вчера вечером он ушел из ссудной кассы в девять, или в десятом часу. Девочка была жива и собиралась пойти поужинать. Он ей велел не забыть запереть входную дверь. Уходил не один, а вместе со своей нынешней сожительницей Софьей Федоровой. Софья ушла чуть раньше, он ее догнал по дороге. Домой на Болотную улицу вернулись в десять. Пили чай, потом легли спать.

Утром попил чаю и пошел искать своего должника на Пушкинскую улицу, узнал, что тот скрылся, был очень зол. В кассу явился в одиннадцать часов дня, о смерти Сарры узнал от полицейских.

Ни вечером, ни ночью никуда не ходил. То, что он весь вечер и всю ночь был дома, могут подтвердить и сожительница, и девочка Маша, и нянька Маши Наталья Иванова. Его также видели оба дворника.

Не понял? А почему дальше идет постановление о задержании Мироновича и определении его под стражу в Дом предварительного заключения?

А кто алиби станет проверять? Надо же вначале допросить всех, кто мог бы свидетельствовать в пользу Мироновича? Одежда осмотрена? Следы крови, спермы? И где протокол осмотра? Это же должно быть основанием для задержания.

Следствие утверждает, что попытка изнасиловать девочку не увенчалась успехов, поэтому хозяин ее убил. А в целях сокрытия мотивов убийства инсценировал грабеж: изъял из витрины несколько ценных предметов, разбросал по полу несколько векселей и квитанций своих должников и пытался создать видимость своего отсутствия в конторе во время убийства.

Откуда они это взяли? Понятно, предположение следователя, но оно должно базироваться на чем-то основательном.

М-да, интересно. Я еще только один том прочитал, а нашел столько ляпов, что будь я адвокатом, уже потирал бы ручонки от радости.

— Иван Александрович, вы тут не заработались?

А… А это кто?

В кабинет ввалился крупный дядька, за сорок, в мундире коллежского советника с крестами Анны и Станислава на груди. В очках. И, разумеется, бородатый.

— Здравствуйте, — улыбнулся я, пытаясь понять — кто же это? но гость представился сам:

— Позвольте представиться — Александр Михайлович Бобрищев-Пушкин, товарищ прокурора.

— Здравствуйте, — еще разок улыбнулся я. Вспомнил: — Мне его высокородие прокурор сообщил, что вы мой непосредственный начальник. Прошу прощения, что не зашел представиться — стал читать и заработался.

— Ой, перестаньте, начальник, — поморщился Бобрищев-Пушкин. — У следователя один начальник — закон.

Я только развел руками. Закон, оно конечно, да, начальник большой, но те, начальнички, что поменьше, жизнь подпортить могут.

— Очень рад, что в Санкт-Петербургском суде появился еще один новгородец, — сообщил Бобрищев-Пушкин — Вы-то меня вряд ли помните, но я в Новгороде и окружным прокурором служил, и начальником прокурорского участка при губернаторе. Аккурат перед вашим назначением в следователи перевод в столицу получил. Вашего батюшку хорошо знаю. Очень рад, что Александр Иванович так высоко взлетел. Поздравьте его от меня с тайным советником, а еще и с женитьбой сыночка. Рад за вашего батюшку, что может сыном гордиться. Читал я в газетах про ваши приключения, читал.

Я опять заулыбался — а что мне еще оставалось делать? Все-то моего батюшку знают, газеты читают.

— Верно, я в то время в университете учился, и на юриспруденцию внимания не обращал.

— И правильно делали, что не обращали, — жизнерадостно заметил Бобрищев-Пушкин. — Чего на нее внимание обращать? Все такое скучное и нудное. А уж формулировки-то наши — зубодробительные!

— Это уж точно, — не стал я спорить. — У юристов самые замысловатые формулировки. Тяжело быть юристом. А я и сам не понял, как в следователях очутился. Сидел бы себе в Череповце и сидел, а тут на повышение отправили.

— У меня еще пять томов вашего дела лежат, — сообщил товарищ прокурора. — Вы пока эти читайте, остальные я потом занесу. Или Николиньку пошлю. Он у нас большой аккуратист, любит, чтобы все по порядку было, по правилам, и под роспись.

Николинька, вероятно, коллежский регистратор, управляющий канцелярией окружного прокурора? Аккуратист, это да, но так и должно быть. Потом спохватился:

— А что, это не все тома? — кивнул я на свой стол.

— Конечно нет. Всего их девять. Так сами-то подумайте — одних лишь свидетелей сорок человек, а газеты вообще пишут, что восемьсот. Ну, газеты-то, они всегда врут. А еще и допросы врачей. И целый том из судебного заседания набрался.

— М-да, — протянул я. — Девять томов — их только читать недели две придется, а потом еще изучать, выводы делать.

— А вы их что, собираетесь изучать? — удивился Бобрищев-Пушкин. — Полистайте, а как я последний том принесу, с выпиской из судебного заседания, его и возьмите за основу. Там и адвокаты витийствуют, и врачи, и наш Иван Федорович Дыновский. Напишете в своем заключении — мол, Миронович, возжелая овладеть девочкой, подстроил так, чтобы она осталась одна, в отсутствие ее отца, уехавшего в Сестрорецк. Пришел и принялся домогаться, а Сарра, попыталась от него убежать. А он, подлец этакий, догоняет. Девчонка сопротивляется, а он разозлился, и в состоянии крайнего раздражения ударил ее кулаком один раз, второй, а потом и третий. И всё кончилось кровью и смертью.

— Не вяжется, Александр Михайлович, — покачал я головой. — Если бы избивал, да еще кулаками, остались бы синяки. А тут всего один удар. Причем — не кулаком, а неким предметом. И смерть девочки, судя по экспертизе, наступила не от кровопотери или травмы мозга, а от удушья.

— Да бросьте вы, — махнул рукой Бобрищев-Пушкин. — Миронович — отъявленный негодяй, которого вначале выперли из армии, потом выгнали из полиции. Сластолюбец и бабник — пробы ставить негде. Еще и ростовщик, который из добрых людей соки выжимает, как паук. Разумеется, он девчонку-то и убил, а кто же еще? Уж точно, что не эта сумасшедшая, которая в убийстве призналась, а потом от всего отказалась.

— Это вы про Семенову? — догадался я.

— А про кого же еще? Сидел бы себе Миронович в тюрьме, суда ждал, а она явилась — мол, это я Сарру убила, и ломбард ограбила, чтобы своему хахалю подарочек сделать! Мол — опасалась, что он меня бросит. Были бы деньги, а денег-то и нет, а без денег зачем она красавцу? Так что с сумасшедшей взять?

— А почему дело по обвинению в непредотвращении убийства? — поинтересовался я.

— Так видела она, как Миронович девчонку убивал, но не предотвратила, и за помощью не побежала. А убийца дуре за молчание медальончик дал, портсигар, еще что-то… А сожитель ее знал, что любовница краденое принесла, и не донес. А она решила перед хахалем свои поиграться, в убийстве призналась. Знаете, что некоторые дамочки в чем угодно признаются, чтобы на них внимание обратили? И, вообще, ступайте-ка домой, времени уже пять часов.

Да? Значит, я и обед пропустил?

— А здесь в пять часов заканчивают? — приятно удивился я. А в Череповце-то я в шесть уходил. На час раньше — это подарок!

— Можно и в четыре, если дел срочных нет. Кто на вас внимание обратит? Если понадобится и день возьмите, и два. Мне только записочку пришлите, чтобы я знал. Мало ли, вдруг председатель суда спросит?

— А прокурор?

— Наш Иван Федорович любит в начальника поиграть, но вы внимания не обращайте, — отмахнулся Бобрищев-Пушкин. — Делайте, что вам нужно, вот и все.

— А если у меня получится не так, как вы расписали? Выйдет, что Миронович не виноват?

— Если у вас так получится, так и пусть, — хмыкнул товарищ прокурора. — Но если вы подозреваемого отпустите, тогда вам придется настоящего убийцу представить. А где вы его возьмете? Миронович — убийца готовенький, хоть прямо сейчас на каторгу, а коли присяжные его оправдают — тут уж не наша вина. Так что, подумайте.