Хозяин Стужи 9

Глава 6

— Кто ты? — Я нахмурился.

Сила внутри меня тут же начала бурлить, готовая в любой момент вырваться на волю, ведь на этот раз я был в своем физическом обличии. А вот силуэт, что я видел, состоял непонятно из чего, по крайней мере до сегодняшнего дня я не сталкивался ни с чем похожим. Хотя нет, черная вода, из которой состояла броня английского герцога, вот что мне это напоминало.

— Я Психик, — спокойно ответил силуэт и щелкнул пальцами.

Миг, и пространство вокруг обрело четкость. Появилось небо, появилась почва под ногами, защебетали птицы, и задул легкий ветерок. Хм, неплохо, очень даже неплохо. Правда вот имя, сказанное существом, мне вообще не знакомо, никогда такого не слышал.

— Ты и не мог услышать, — силуэт тоже обрел четкость и превратился в высокого черноволосого мужчину, — раз уж твои покровители обо мне не вспоминают, то куда простому человеку это делать. Хотя ты уже давно не простой человек, — на губах мужчины возникла ироничная улыбка, а потом он снова щелкнул пальцами, и обстановка вокруг изменилась на мрачный тронный зал.

Хм, и ведь даже хрен поймешь, существует ли это все на самом деле, или же мне просто чудится.

— Кто ты такой? — Я нахмурился и накрыл себя ледяной броней, — и откуда знаешь, кто мои покровители?

— Ну не могу же я не знать собственного брата и сестру, — мужчина улыбнулся еще шире, — повторяю, меня зовут Психик, и я тот, благодаря кому ты обладаешь даром менталиста. Рад познакомиться, Вестгейр, я давно ждал этой встречи.

— Ничего не понимаю, — честно говоря, я растерялся.

Что Смерть, что Вечный Лед, никто не говорил мне о первостихии менталиста, и тут такое. С другой стороны, только сильная первостихия могла бы вытащить меня в моем облике из реального мира, причем не просто сильная, а та, что имеет связь со мной. Учитывая же наличие внутри моего источника трех сил, все сходится. Проклятье, а ведь если честно, в первое мгновение я чуть не ударил его, вот был бы номер.

— У тебя бы ничего не вышло, — Психик встал, — в моей обители ты можешь делать только то, что позволю тебе я. Ну да не будем об этом. Нам нужно поговорить, Вестгейр.

— Что, тоже будешь мне рассказывать про великую миссию? — Я усмехнулся, — это уже сделали до тебя.

— Нет, у меня иная тема для разговора, — он отрицательно покачал головой, — что ты знаешь о своих артефактах? О перстне, о браслетах, о короне, что ты сейчас носишь на голове? Про посох я вообще спрашивать не буду, ты даже не успел толком им воспользоваться.

— Хм, если честно, я знаю не так уж и много, — я пожал плечами, — артефакты были найдены в моем прошлом мире, и я смог их подчинить себе. Они дали мне больше силы, а значит, скорее всего, вышли из-под руки Вечного Льда.

— А вот тут ты ошибаешься, — мужчина хмыкнул, — Лед имеет отношение только к перстню на твоем пальце. Он вышел из его рук, это правда. Браслеты — творение самой Смерти, а вот корону создал уже я. Посох, что касается посоха, то его создала Жизнь. Такой вот расклад, бывший великий архимаг Вестгейр.

— Хм, ну допустим, и что это меняет? — я пожал плечами, — честно говоря, для меня не так важно, кто создал артефакты, куда важнее вернуть их себе. И как ты видишь, я почти закончил. Может, дашь мне подчинить себе корону обратно?

— А ты думаешь, сможешь? — Психик хитро прищурился, — в прошлый раз ты смог это сделать с помощью грубой силы, но в этом мире артефакты раскрылись по-новому. Они смогли впитать в себя больше силы, смогли полакомится разными дарами. Именно поэтому тебе так тяжело дается их подчинение.

Я задумался. В его словах была логика. В прошлом мире я уже был архимагом, когда начал подчинять артефакты, и по сути сделал это с помощью грубой силы, тут Психик прав. В этом же мире мне пришлось изгаляться, искать другие варианты, и у меня это тоже получилось. Вспомнить тот же перстень, так я по сути смог поговорить с настоящими Бестужевыми. А всё почему? Да потому что они тоже были магами Льда. С браслетами такого уже не было, хотя их подчинение далось сложнее и чуть не убило меня. Не зря они вышли из рук самой Смерти.

— Психик, а почему тогда ни Смерть, ни Лед не сказали мне о том, что причастны к созданию артефактов? — я насторожился, — что-то не сходится в твоих словах.

— Ну, мне пришлось фактически заставить их это сделать, так что, когда артефакты были готовы, я просто стер из их памяти этот отрезок, — мужчина пожал плечами, — ведь каждый артефакт носит в себе частичку первостихии. А как ты понимаешь, мы не сильно любим отрывать от себя что-то, пусть даже и в небольших количествах.

— Звучит не то чтобы сильно убедительно, — я покачал головой, — но так как проверить это у меня нет возможности, мне придется тебе поверить.

— Я могу заставить тебя это сделать, — спокойно ответил он, — но не буду. Итак, перейдем к главному, к тому, ради чего я тебя пригласил. В реальном мире ты бы не смог подчинить корону. Она убила бы тебя, просто высосав силу и уничтожив разум. Но тут, в моей обители, я готов дать тебе возможность попробовать. Но всего лишь раз. Когда мы создавали артефакты, я надеялся, что они окажутся в руках не просто сильного, а разносторонне развитого мага, ты же оказался не таким. Привык действовать с помощью грубой силы, и что в итоге? Потерял мир, — с каждым словом я чувствовал, как невидимые оковы все сильнее сжимают меня.

Нет, так дело не пойдет. Действуя исключительно на инстинктах, я дал волю ауре, насытив ее как силой Льда, так и силой Смерти. Это немного помогло, но именно что немного.

— Корона моя по праву, — сквозь зубы процедил я, — она не убьет своего хозяина.

— Что ж, раз ты так уверен, то пробуй, — Психик пожал плечами, — но учти, чтобы получить вновь власть над ней, тебе придется встретиться со своими самыми глубокими страхами, — после этих слов он в третий раз щелкнул пальцами, и меня затянуло в черную воронку.

Не знаю, сколько длилось мое падение, но закончилось оно стремительно. Миг, и я уже стою посреди поля боя. С одной стороны ровные ряды воинов, закованных в красную броню, с другой же стороны — твари, покрытые чернотой, источающие вонь. Под их ногами все живое превращалось в тлен, а в самом центре этого войска на спине огромного, некогда белого слона восседал он. Могильщик, тварь, что лишила меня брата, лишила меня мира.

— Тварь, — тихонько процедив себе под нос это, я встал на ноги.

Оглянувшись по сторонам, я понял, что меня словно нет для них, для защитников Огнеграда, столицы моего брата.

— Держим строй! — звонкий голос, прозвучавший за моей спиной, заставил меня дернуться, словно от удара плетью.

На ватных ногах я с большим трудом развернулся и увидел его, увидел своего брата. На нем была его любимая легкая броня, в руках же он держал копье, что прошло с ним не одну сотню битв. Фаргейр не выглядел испуганным, к демонам, мой брат не знал слова «страх»!

Умело руководя своими воинами, он с легкостью перебил первые ряды тварей, что некогда были людьми, однако их было слишком много. Какой бы сильной не была бы огненная гвардия, они все же начали уставать. А вот Могильщик постоянно двигал вперед своих марионеток, и те перли на стену щитов, не зная устали. Глядя на падение первых воинов брата, я попытался вмешаться, попытался ударить магией, и, о чудо, получилось! Из моих рук вырвались потоки концентрированного холода, превращая существ Могильщика в ледяные статуи. Гротескные, страшные, невообразимые, они замирали навсегда.

Стоило мне это сделать, как я услышал радостный вскрик за спиной и, развернувшись, увидел Фаргейра. Брат бежал ко мне, скалясь в довольной улыбке.

— Брат мой, ты как раз вовремя! — крепко обняв меня, сказал он, — уничтожим же эту погань, теперь мы точно это сделаем!

— Прости, брат, — глядя в его карие глаза, я прекрасно понимал, что все это лишь иллюзия, — прости, я не смог тебя спасти, просто не успел, меня не было рядом с тобой.

— О чем ты, Вестгейр? — Фаргейр отстранился, уставившись на меня недоумевающим взглядом, — ты здесь. Дадим же бой, ну, давай же! — развернувшись к тварям, брат вскинул копье, с наконечника которого сорвался поток ослепляющего пламени.

Огонь нехотя уничтожал тварей Могильщика, но все же делал это. Я же понял одно: Психик — бездушная тварь, ничем не лучше того, кто уничтожил мой мир. Что ж, он хочет увидеть, как я буду драться в попытке вернуть того, чего вернуть нельзя, хорошо, он это увидит!

Сцепив зубы, я начал создавать своих големов. Сотни гончих, сотни рыцарей, все они рванули в бой, постепенно уничтожая великую армию Могильщика. И в какой-то момент мне даже показалось, что еще немного, еще каплю, и у нас получится. И пусть это будет хотя бы в моей голове, но я все же увижу победу. Но как же я ошибался. Все изменилось мгновенно. Твари Могильщика восстали, словно мы и не тратили столько сил, а сам ублюдок расхохотался. От этого мерзкого смеха заболела голова, хотелось упасть на землю и закопаться, но я задавил это внутри себя. Фаргейр же не справился. Брат упал, и я увидел, как из его ушей и глаз пошла кровь. Он силился что-то мне сказать, но я так и не смог разобрать его последний шепот.

Выпрямившись, я до крови прикусил щеку и пошел вперед, не отрывая взгляд от черной фигуры. Он меня тоже заметил, и на его лице появилась длинная узкая щель, видимо, это должно обозначать его улыбку. Не знаю почему, но эта улыбка заставила мою ярость вспыхнуть с новой силой. А дальше я просто ринулся в бой, стараясь уничтожить все вокруг себя, стараясь добраться до ублюдка. Да, у меня нет никаких шансов, но это не значит, что я готов склонить голову. Уничтожая его творения, я с каждым шагом был все ближе и ближе, и в какой-то момент мы оказались с ним лицом к лицу.

— Вот мы и снова встретились, великий архимаг севера, — голос Могильщика проник мне в голову, — ты опять не справился. Каково это — потерять все во второй раз?

— Охренительно бодрит, — сквозь зубы процедил я, пытаясь достать его клинком, — тебя нет, ты всего лишь кошмар в моей голове.

— Пусть так, — он не стал спорить, — но пока что этот кошмар побеждает, — после этих слов я получил сильнейший удар в грудь, и меня отбросило на добрые двадцать метров назад.

Лежа на земле, я чувствовал, как сломанные кости внутри моего тела пытаются хоть как-то восстановиться. Конечно, получалось плохо, но тело, в отличие от разума, не собиралось сдаваться. Вдруг меня словно молнией ударило. А ведь он прав, эта тварь смогла поделиться со мной правильной мыслью. Он — кошмар, его просто не существует. А все, что вокруг меня, — это всего лишь моя фантазия, иллюзорный мир, которого просто не существует. А значит, нужно просто пожелать, чтобы всего этого не было. Но для начала начнем с чего-то попроще, например, ребра. Стоило лишь мне пожелать, как мои внутренности пришли в норму. Дальше я перешел к запросам посложнее. Первым делом я лишил Могильщика армии, превратив огромное войско в пепел. Остался лишь он, мой главный и последний противник.

— А ты умнее, чем я думал, — с улыбкой произнес Могильщик, а через мгновение на его месте оказался Психик.

— Ты ублюдок, — тяжело дыша, произнес я, — что ты хотел получить, показав мне это все?

— Лишь то, что твоя сила очень часто зависит не от размера источника, а от внутренних преград, — спокойно ответил Психик, — это был урок, Вестгейр, и только от тебя зависит, сможешь ли ты понять его смысл до конца, или же тебе суждено в очередной раз проиграть, — после этих слов мы вновь очутились в тронном зале.

— Я постараюсь, — задавив злость внутри себя, я склонил голову, — что дальше?

— Ты подчинил себе корону, а значит, можешь возвращаться в свой мир, — Психик пожал плечами, — тебе предстоит многому научиться, ведь на этот раз корона обладает куда большими возможностями. Иди, Вестгейр, и не забывай, самая большая сила человека заключается в его разуме, — он щелкнул пальцами в очередной раз, и я понял, что вновь сижу на полу в доме Бьерна.

— Господин, с вами все в порядке? — здоровяк уставился на меня подозрительным взглядом, — мне показалось, что вы на мгновение словно провалились сквозь пол. Почудится же такое.

— Тебе не почудилось, человек, — Эллор хмыкнул и кивнул на мою голову, — посмотри на корону, она сияет синевой. А значит, твой господин смог взять власть над очередным своим артефактом.

— Ты как всегда прав, Эллор, — я улыбнулся, — у меня получилось. Правда, это не все, — поднявшись на ноги, я натянул на себя футболку, — об остальном мы поговорим позже.

Эллор с Бьерном переглянулись между собой, но спорить не стали, просто кивнув. Я же постоянно прокручивал в голове картину, что мне показал Психик. Неужели он был там, когда мой брат пал на поле брани? Почему тогда не вмешался? Хотя, глупо такое спрашивать. Первостихии не обладают человеческой моралью, что им смерть какого-то мира, если у них в руках их мириады.



Обитель Психика.

Повелитель ментальной магии сел за стол у себя в кабинете и, откинувшись на спинку кресла, грустно улыбнулся. Сегодня ему пришлось применить к Вестгейру шоковую терапию, но это была вынужденная мера. Он должен быть готов к встрече с Могильщиком, ведь тот идет по его следам. Ни Лед, ни Смерть не замечают этого, однако Психик внимательно следил за прошлой ветвью и знал, что некогда самый верный последователь Вечного Льда не успокоился. Он ищет своего покровителя, и он найдет его. А правила игры таковы, что лишь фигуры могут драться друг с другом, но не их создатели. Как удобно…



Хладоград. Несколько часов спустя.

— Брат, с тобой все в порядке? — я только успел проводить курьера, что привез нужные бумаги для легализации моих людей, когда за спиной прозвучал голос сестры. Развернувшись, я увидел, что Анжелика смотрит на меня настороженным взглядом.

— Да, я в полном порядке, — я пожал плечами, — почему спрашиваешь?

— У тебя как будто бы другая аура, — тихим голосом ответила сестра, — уходил один человек, а вернулся совсем другой. Что ты делал в городе Бьерна?

— Подчинял себе еще один артефакт, — я достал из пространственного кармана корону.

Оказывается, для того чтобы она работала, не нужно носить ее постоянно, можно хранить спокойно в пространственном кармане. А вообще мне еще предстоит разобраться с новыми возможностями короны, пока что я вообще не понимаю, что она теперь делает.

— Видимо, все прошло успешно, раз ты так сильно изменился, — Анжелика улыбнулась, — может, тогда пообедаем?

— Я не против, — кивнув, я направился следом за сестрой в гостинную.

На сегодня хватит с меня дел, да и вообще, после обеда возьму Бьерна, да прогуляемся с ним по очагам. Ничто так не разгружает разум, как хорошая охота, ха-ха.



Москва. Императорский дворец.

Когда императору доложили о том, что царевич своей властью фактически создал империи несколько тысяч новых поданных, Василий удивился. Дмитрий до этого не был замечен в каких-либо махинациях. Именно поэтому император пригласил сына на приватный разговор, не желая рубить с плеча.

— Дима, может, ты объяснишь свои действия? — император вопросительно глянул на сына, на что тот лишь пожал плечами.

— Отец, а все просто. Князь Бестужев умудрился найти на севере небольшую, но очень хорошую дружину. Из тех, что служат Палену, — Дима усмехнулся, — а как ты помнишь, у нашего Алексея с этим родом очень нежная любовь, вот он и попросил меня обеспечить своих новых подданных имперскими документами. Так, чтобы в случае чего у шведов не было возможности начать новую войну. Нам же она не нужна?

— Не нужна, — император прищурился.

Вроде бы сын не врал, но явно что-то недоговаривал. Понять бы еще что. Ну да ладно, Бестужев работает на благо империи, так что пусть. Тем более что появились вопросы куда важнее…