Хранитель Пути Зверя

Глава 11

— Тихо, тихо, спокойно… — я продолжал повторять снова и снова, сжимая пальцами рукоять ножа.

Тулон надменно фыркнул, наклонил голову и, направив на меня покрытые ядом рога, ринулся в бой. Я перекатился в сторону, попутно захватив с собой рюкзак. Мои трофеи едва не стали причиной моей скоро гибели. Набитый до самого верха небольшой походный мешок, на котором красовалась привязанная туша убитого мною зайца, весил без малого килограмм десять. Поэтому пришлось его отбросить в сторону, удобнее перехватить нож и приготовиться к бою.

Представить только! Вернуться после первого похода с трофеем в виде альфа-самца всего стада тулонов. Да я не только смогу расплатиться с долгом семьи и вернуть Саиду за экипировку, так ещё останется для того, чтобы собрать новую экспедицию. Свою собственную! Возможно взять на поруки двое крепких парней и свалить весь груз на их плечи, а может, даже…

Пока я размышлял и представлял, сколько смогу выручить за тушу альфы, земляной козел на полной скорости запрыгнул на камень у входа в пещеру, перекувыркнулся в воздухе и уверенно приземлился на все четыре ноги. Быстрый, агрессивный и чертовский опасный. Лучше держать все инстинкты готовыми к битве и не распыляться на лишние мысли.

Наши взгляды встретились, и на мгновение показалось, будто его пасть оскалилась в злобной ухмылке. Тулон бросился в атаку, как и присуще всем козлам, стараясь насадить меня на длинные витые рога. Вот их стоит избегать в первую очередь. Малейшая нанесённая царапина наградит меня зубодробительной лихорадкой, и придётся отдать все трофеи на лечение неизвестного мне заболевания.

На мгновение задумался, а стоит ли вообще сражаться? Тулон явно быстрее меня, обладает природным и к тому же смертельным оружием, а что я? У меня плотная одежда, удобный нож и кое-какая начальная физическая подготовка. Однако совокупность недавно полученного умения и внешняя манифестация моего имени в виде духовного иероглифа запрещали бежать, поджав хвост.

Без мешка в руках мне легко удалось увернуться. Однако Тулон тут же на месте развернулся, и в сантиметре перед носом у меня просвистели кончики его рогов. Не успел я среагировать, как он, используя силу задних ног, пулей прыгнул мне навстречу и едва не лишил меня жизни. Крепко стиснул зубы, отпрыгнул и со всей силы зарядил ему ногой по рёбрам.

Мягкая, скатанная в канаты, но пушистая на первый взгляд шерсть по ощущениям показалась чуть ли не металлической. Резкая, пульсирующая боль в ступне едва не повалила меня с ног, и Тулон поспешил этим воспользоваться. Я сделал шаг назад, споткнулся о лежащий за спиной мешок и, падая в водоем, понял, что меня только что обыграли.

Альфа специально подставил бок, догадываясь, что человек ударит именно туда, и оказался прав. Пускай, это и звучало как оправдание, но уверен, что другой на моём месте поступил бы именно так. Однако это не отменяло того факта, что сверху в прыжке на меня летела огромная туша самого что ни на есть настоящего яогуая.

Я плюхнулся в воду и ещё до того, как ощутил под собой твёрдую поверхность водной глади, быстро заработал руками и ногами, пытаясь отплыть прочь. Ударной волной от приземления Тулона меня отбросило на пару метров, а сам Альфа увяз ногами в мягком песчанике и мотнул головой. В очередной раз я чуть не стал жертвой острых и ядовитых рогов существа и вдруг понял, что надо бежать.

На данном уровне моих умений, экипировки и прочего у меня нет ни единого шанса против этого существа, и если до сих пор мне пока везло, то следующая атака может стать для меня последней. Я взял нож Кори в зубы, быстро заработал руками и ногами и смог выбраться на твёрдую поверхность долины. Песчаник на некоторое время замедлил движение Альфы, но, благодаря мелкой глубине и мускулистому телу, он в три прыжка смог вырваться и ступить на твердую землю.

Внезапно мы оказались друг напротив друга. Человек, чья плотная и промокшая одежда лишь сковывало его движения, и яогуай. Монстр, чья густая и промасленная шерсть, защищающая мускулистое тело, готовился отомстить за своё стадо. Я согнул колени, заранее коснулся левыми пальцами сырой земли долины и затаил дыхание.

Между нами было от силы метров пять и мой походный мешок со всем, что удалось собрать. Я ни за что не оставлю его здесь, так как от содержимого напрямую зависит благополучие моей семьи. Если вернусь ни с чем, с пустыми руками и с долгом Саиду в сорок медяков, то сделаю только хуже.

Я смирился с мыслью, что Тулона мне не одолеть, по крайней мере, не на моём нынешнем уровне, но вот оставить трофеи за спиной? Нет. Это не даже не обсуждалось! Моё сердце отбивало бешенный ритм, тело едва сдерживало дрожь, а разум и здравый смысл кричали в унисон: «Беги, беги, спасайся!»

Признаюсь, мне впервые в жизни оказалось настолько страшно, но даже и так я всё равно отказывался показывать ублюдку спину и оставлять ему заработанные кровью и потом трофеи. Альфа выбил копытом землю, наклонил голову и надменно фыркнул. Я смотрел ему в глаза, пытаясь понять, когда наступит тот самый момент атаки, и выбрать окно для переката. Схватить мешок, быстро забросить его на спину и бежать к узкому перешейку. Если повезёт, он не станет преследовать меня вне долины, а если нет… То придётся вот такими уловками пробивать себе путь вниз.

Тулон атаковал. Ожидаемо быстро, выставив рога вперёд и выбивая из земли мелкие осколки камней и поднимая пыль. Я, как и планировал, отскочил, попутно схватил мешок и, ловко закинув его за спину, затянул на груди удобную тесьму. Альфа вновь развернулся на месте, и в этот момент из пещеры показались две пары красных глаз.

Видимо, особо любопытные члены его стада вышли посмотреть за тем, как вожак справляется с одним из убийц. Они не посмеют встать между ним и добычей, но заставят меня достаточно нервничать, чтобы совершить ошибку. Ну уж нет, не доставлю им такого удовольствия и покину эту горы живым!

Нож только мешался. Я убрал его в ножны и заткнул за пояс, освободив обе руки. Вместо этого схватил лежащий под ногами острый камень и, когда Тулон привычно рванул в атаку, со всей силы швырнул навстречу противнику. Он попал прямиком в цель, где-то возле левого глаза существа, и Альфа, поведя головой, запнулся.

Этого момента хватило для того, чтобы уйти с линии атаки, а затем со всех ног бежать в сторону узкого прохода. Я на физическом уровне ощущал, как смерть тянет свои костлявые пальцы к вороту моей рубахи. От её холодного прикосновения у меня на загривке встали волосы, а шея инстинктивно вжалась в плечи, не позволяя пальцам превратиться в смертельную удавку.

Однако, учитывая вес моего рюкзака, альфа всё же оказался быстрее. Я в последнюю секунду ушёл с линии атаки, отпрыгнув в сторону, и увидел, как мимо меня промчался товарный поезд с чёрной как ночь шерстью. Он развернулся на месте и блокировал единственный выход из долины, загоняя меня в мою же ловушку. Ирония… Спастись мне мешали камни, которые сам же и натаскал.

Альфа выбил копытом землю и вместо атаки ждал, пока я сам к нему приближусь. Нарезать круги по всей долине, пытаясь отманить его от прохода, настолько же бессмысленно, насколько пытаться одолеть его обычным дешёвым ножом. Куда бы ни побежал, он всё равно окажется быстрее и сильнее меня и неотвратимо заберёт мою жизнь. В голове вновь промелькнула мысль бросить рюкзак и спасать собственную шкуру, но я тут же отбросил её прочь и сосредоточился на цели.

Каким бы быстрым или шустрым он ни был, у всех есть уязвимые точки, и Тулон не стал исключением. Когда он нагнул голову, чтобы встретить меня острыми и ядовитыми рогами, я заметил, что при этом его глаза смотрели в землю. В такой позе он не видел ничего кроме собственных копыт и полагался лишь на восприятие положения жертвы.

Я на полном ходу схватил очередной камень, замахнулся и швырнул его в лоб существу, чем заставил на себя напасть. Тулон бросился в атаку, но разогнался не сильно, открыв мне проход максимум на метр. Он знал, что в любой момент сможет развернуться и блокировать его, не пропустив жертву к спасению, но у меня появился план.

Вместо того, чтобы скакать из стороны в сторону, я решил использовать его же массивную тушу против него самого. Когда оказался за спиной монстра, со всей силы шлёпнул ему по заднице и выбежал из прохода долины. Тулон ожидаемо дрогнул, подскочил на месте и ударил мне в след, попадая своей массивной рогатой головой по основанию сложенных друг на друга камней.

Лишь когда это произошло, мне полностью удалось увидеть, какой силой обладал вожак яогуаев. Те камни, что были снизу, дробью разлетелись в разные стороны, а вот верхние повалились вниз. Я не стал оборачиваться и смотреть, сработал ли мой план, и бежал со всех ног, оставляя за спиной тлеющие угли моего костра.

Как только я ступил на ровную каменную поверхность, из долины раздался слаженный вой сразу нескольких Тулонов. Пускай, я и был знаком с этими существами совсем недавно, но мне без труда удалось понять, что это был крик триумфа. Они заставили человека покинуть их владения, точнее, это сделал один вожак. Гордый, сильный и быстрый, он прогнал странника невидимой плетью, возвращая себе заслуженное положение во главе собственного стада.

Я бежал до тех пор, пока не оказался на крутой тропе склона и едва не сорвался вниз. Из-под ног полетели маленькие камешки и щебёнка, хвалённые сапоги с промасленной подошвой помогли вовремя остановиться, но гора решила иначе. Она, словно напоминая, что ничего не дается просто так, и у всего есть своя цена, нагнала на меня ветер из долины, и он, ударив в спину, лишил меня равновесия.

Мир перевернулся с ног на голову. На мгновение ощутил, как земля ушла из-под ног, а я повис в абсолютной невесомости над крутой пропастью горы. Если бы не инстинкты и вовремя замеченная ветка дерева, летел бы я дальше, пока не добрался до подножья в виде кровавого пятна с мешком, набитым трофеями. Однако пальцы крепко вцепились в растущую из камня толстую ветку, и я повис, болтаясь на ней, как переспелый плод.

Будто этого оказалось мало, вдобавок меня дёрнуло посмотреть вниз и воочию оценить, как далеко придётся падать. Тут уж точно не получится спастись. Неминуемая смерть… Так что, пока этого не случилось, замахнулся второй рукой, раскачался на ветке и ухватился за уступ скалы. В эту же секунду она, не выдержав мой вес с мешком, треснула, обломилась на середине, и я едва не отправился за ней.

Сколько раз за последние несколько минут у меня замирало сердце — уже перестал считать. Пять, десять, двадцать, какая разница? Я спешно шлёпал ладонью по холодному камню, повиснув над пропастью и болтаясь на одной руке. Наконец удалось нащупать щель, в которую пролезли пальцы, и натужно подтянуться. Со лба гроздьями капал пот, влажные ладони то и дело норовили соскользнуть по камню, а прерывистое дыхание заставляло сердце стучать быстрее.

Пока не ощутил под собой твёрдой поверхности, всё ещё думал, что падаю вниз. Вот-вот пальцы разожмутся, нога соскользнёт, и на этом мой путь будет окончен. Однако мне удалось не только выбраться, но и отползти на достаточное расстояние от пропасти, чтобы наконец выдохнуть. Перед тем, как перевернуться на спину, я устало снял рюкзак, убедился, что за мной не гнались Тулоны, и позволил себе на мгновение расслабиться.

Каким-то образом, но мне всё же удалось избежать холодного прикосновения смерти и выбраться из долины живьём. Жаль, что не успел воспользоваться бонусом и удвоить время медитации. Жаль, что не смог одолеть вожака и забрать его тело в качестве трофея, ведь он мог погасить не только долг, но и дать достаточно медяков для уверенного старта новой экспедиции. Жаль, что…

Вдруг я поймал себя на мысли, что перечисляю эти пункты, словно ставлю прочерки в списке невыполненных дел и не замечаю самого главного. Я жив! Причём, более того, не просто жив, а смог выстоять против яогуая, набить целый рюкзак ресурсов и не сгинуть в ужасной пропасти горы! Не знаю, как подумают другие, но лично я буду считать это победой. Будет ещё возможность вернуться к месту силы. Будет шанс убить яогуая и приготовить его мяса для перехода на следующий ранг. Будет, всё будет! Надо только набраться терпения.

Я перевернулся на спину и посмотрел на ночные звёзды этого загадочного, но, без сомнения, интересного мира. Они горели настолько ярко и выглядели столь магическими, что вполне могли светить из мест столь отдалённых, что одна из них могла быть родом из моего дома. Эта мысль ненадолго задержалась в моей голове, и внезапно даже для самого себя я начал смеяться.

Кто бы мог подумать, что всё так резко изменится. Что мне придётся скакать по горам с духовными демонами, собирать мясо кровожадных моллюсков и убивать кровососущих зайцев. Да, сказал бы мне это кто-нибудь неделю назад, я достал бы телефон и смело вызвал товарищей санитаров на белой многоцелевой буханке.

Однако теперь это моя реальность, моя жизнь, и стоит к ней как можно скорее привыкать. С этой мыслью я сел, размял затёкшее левое плечо и открыл походный мешок. На дне лежал сложенный в несколько слоёв мох, затем маленькие мешочки с Конским хвостом, затянутое просоленной марлей мясо моллюсков и несколько веточек ягод. Несколько всё же подавилось, и это было заметно по тому, как ткань впитала красноватый сок. В следующий раз придётся придумать что-нибудь прочнее и надежнее для сбора, но пока и так сойдёт.

Я затянул тесьму, проверил, что привязанная к мешку тушка зайца была крепко зафиксирована, и достал фляжку-хулу. Чай в тыквенном контейнере успел немного остыть, но мне хватило достаточно, чтобы сделать несколько глотков. По телу прошлась тёплая волна, приятно растекающаяся в груди, и я продолжил спуск.

Несколько часов вниз, а затем вдоль крестьянских полей пролетели в размышлениях. Я вспоминал внешний вид Альфы, разбирал технику сбора моллюсков и прикидывал, чем ещё можно было бы поживиться. Большая часть критики касалась моей слабой подготовки, когда речь шла об охоте. Бить зайца ножом и тем более яогуая? Мне требовалось настоящее оружие, а не подручный инструмент для сбора мха и трав. Крепкое копье, одноручный меч, может, что-нибудь для дальнего боя. Речь не шла о том, чтобы учиться стрельбе из лука, скорее, нечто более практичное в моём случае. Спрошу у Саида, когда доберусь до его магазинчика, и проконсультируюсь с дедушкой. Кто-нибудь из них должен мне всё-таки помочь.

К деревне я вернулся к восходу солнца. Измотанный, уставший, покрытый дорожной пылью и изголодавшийся по горячей еде и постели, но чертовски гордый самим собой. Крестьяне с интересом и завистью смотрели на молодого парнишку, который шёл со стороны гор и на нёс на спине набитый трофеями мешок. Они отдельно останавливались на болтающемся на бечёвке, привязанной к задним лапам, окровавленном зайце и что-то между собой перешёптывались.

Я переступил границу деревни и заметил, что несмотря на то, что красный диск солнца только поднимался над пустыней, жизнь уже кипела во всю. Лавочники поднимали ставни и заманивали проходящих мимо крестьян. Трактирщики накрывали на столы, выкладывая бамбуковые круглые лотки, на которых заманчиво дымились свежие рисовые пирожки БаоДзы. Наполненные мясом, рубленным луком-пореем с варёным яйцом, мелко нашинкованным красным перцем со свининой или говядиной. Были даже уникальные так называемые Шандонские БаоДзы, которые здесь попросту называли «Жирное брюхо», с начинкой из томлённой в соевом соусе жирной свиной грудинки, кинзы имбиря и креветок!

Я мысленно записал себе новый рецепт, который можно опробовать для мяса моллюсков, но пока решил не спешить. Один из трактирщиков, выставляющий к рисовым пирожкам пузатые тарелки с ярко-жёлтым яичным пудингом и ведром соевого молока, заметил, как я плёлся по пыльной улице и прокричал:

— Заходи, юноша! У меня всё свежее, только с пару, позавтракай после долгого пути!

Я благодарно махнул ему рукой и побрёл дальше. До тех пор, пока не начну продавать трофеи, сейчас каждая копейка на счету, так что мне не до походов в трактиры. Наемся рисовой кашей, погрызу постные рисовые булочки и, может, зажую луком. Не самый питательный завтрак, зато выйдет практически бесплатно.

Не успел я закончить с размышлениями о том, чем набью себе желудок, как перед глазами пронеслась одинокая молния. Точнее, мне так показалось на первый взгляд. На самом деле это был человек, облачённый в тёмные одежды с замотанным на голове бедуинским шарфом. Судя по разрезу глаз, он, как и я, был выходцем Империи, но ощущалось в нём нечто чужое. Нечто, что заставило меня отступить.

За ним гналась целая делегация из деревенской стражи. Обычные мужики в красных рубахах и штанах бежали, брякая кинжалами на поясе, и держали в руках короткие копья. Человек на мгновение остановился, покрутил головой по сторонам и схватил ближайшую девушку. Она попыталась отбиться, но отвлёкшийся на стражу незнакомец случайно дёрнул рукой и оторвал ей голову.

Практик… Причём сильный… Может, даже уровня Хона.

Он отступил ещё на шаг, когда наши взгляды сошлись, и в его глазах открыто читалась ненависть. Животная, первобытная, несдерживаемая социальными рамками, он потянул ко мне свою окровавленную руку и дал понять, что следующей жертвой должен буду стать именно я.

— Стоять! Убийца! — кричали стражи, а меня буквально сковало цепями страха.

Я не боялся практика, не цепенел при виде крови. У этого явления была более мистическая и духовная природа. Словно он наложил на меня какое-то заклинание, не позволяющее сдвинуться с места. Именно оно сковывало, давило к земле и заставляло склониться перед практиком, как перед настоящим божеством.

В этот момент в небе свернула одинокая искра, а через секунду неизвестный взорвался. Поначалу показалось, что он попросту набух и лопнул, как переспелый арбуз, обдав меня и всех присутствующих собственной кровью и внутренностями. Однако лишь подняв голову, я заметил, что на его месте стоял другой человек.

Высокий, прекрасно сложенный, он отличался от смуглой деревенщины белоснежной, практически бархатной кожей. Чёрные длинные волосы, завязанные в одинокий хвост на затылке, развевались в такт танцующих вихрей вокруг его тела. На нём была белоснежная, запятнанная лишь несколькими капельками крови, ханфу. Длинный халат практически до пят, широкий пояс, свободные рукава и вертикальный воротник без лацканов.

На фоне остальных, он выглядел как настоящее божество среди обычных смертных, и тут я понял, что передо мной не просто практик, а человек, достигший высокой ступени просветления духовной энергии. Моё тело инстинктивно тянулось к земле, словно на плечи давили десятки невидимых рук, колени дрожали, а ладони обильно потели, и сколько бы я не вытирал их об одежду, всё казалось тщетным.

— Господин, господин! — раздался чей-то отвратительно пискляво-свинский визг, который с трудом можно было назвать голосом. — Господин! Я уже бегу!

Толпа попадала на колени, причём именно там, где и стояли. Женщины побросали корзины, мужики выпустили из рук инструменты, а дети, не выдержав ауры человека, попросту потеряли сознание.

Слева бежал тот самый отряд имперских рекрутёров. Облачённые в красно-чёрные панцирные доспехи с символом дракона ИнЛона на груди, они давили под ногами всех, кто попадётся на их пути. Склонившие головы крестьяне получали по головам древками копий и глеф гуаундао и тут же падали замертво. Удивительно, но другие даже не попробовали отползти с их пути, так же становясь жертвами бегущего плотной коробочкой имперского отряда.

Учитывая невеликую ширину улицы деревни, солдаты проходили словно ледокол сквозь тела крестьян, размахивая оружием и расчищая путь для своего господина. Господина, который, собственно, и обладал этим пискляво-свинским визгом, по недоразумению называемым голосом.

— Великий! Великий! — продолжать визжать тот, вытирая со лба крупные гроздья пота и стараясь не задохнуться собственным загривком.

Это был низкорослый, ожидаемо тучный человек в богатой чиновничьей одежде Империи и украшенной золотыми монетами округлой шапке. На всю деревню был один лишь такой человек, который может позволить безнаказанно убивать крестьян, не опасаясь последствий для собственной жизни.

— Господин! Я уже здесь! Здесь! — продолжал кричать градоправитель, каждый раз мокро чавкая потным вторым подбородком.

Практик даже не смотрел на людей, они были для него не более, чем подножный корм. Он смотрел куда-то вдаль, игнорируя даже имперского чиновника, который распластался перед ним, будто обычный раб. Мужчина на мгновение повёл глазом и задумчиво окинул взглядом нашу гору, явно заметив в ней нечто интересное, а затем произнёс:

— Это недопустимо.

— Недопустимо, недопустимо! — запричитал градоправитель.

— Вы наведёте порядок в вверенном вам поселении, или имперский аппарат будет вынужден вас заменить.

— Наведём, наведём, — продолжал бубнить подсвинок.

Мужчина ещё некоторое время созерцал пейзаж наших гор, а затем взмахнул рукой и взмыл в небо, словно был рожденным летать. Я никогда не видел ничего подобного! Чтобы человек двигался быстрее молнии, или нет, сам становился молнией! Неужели это и есть сила, которой может обладать практик, посвятивший свою жизнь Пути?

Сказанное им, точнее, то, что он заставил градоправителя как минимум бежать, вызвало у толстяка явный приступ гнева. Он с помощью солдат поднялся на ноги, тряпочкой вытер прилипший к потному лбу песок и закричал во весь голос:

— Ну и что вы смотрите? Никто из вас не мог остановить одного сектанта? Позор! Позор! — он перевёл дыхание, заметно похрюкивая, и, держась за грудь, приказал:

— За неповиновение и отказ помощи Империи издаю указ о сборе налога в размере двухсот человеческих жизней! Солдаты! Исполнять приказ!