Хранитель Пути Зверя

Глава 15

— Признаю, пацан, я тебя недооценил, — сложив руки на груди, хмуро заявил Бо Хан. — Но в испытании силы мне не будет равных!

Пацан, пацан, пацан… Откуда ни услышу, везде меня называли одним и тем же словом, хотя, по законам деревни я был половозрелым мужчиной. Видимо, всё дело в моём теле. На фоне высокого и нечеловечески мускулистого монаха я выглядел, как жертва голодовки. С моим телосложением узника концлагеря меня и дальше не будут воспринимать в серьёз, а значит, пришла пора задуматься о правильном и сбалансированном питании.

Пускай мне и удалось одолеть противника в испытании умом, насчёт силы я не питал иллюзий. Здесь не получится схитрить, не выйдет использовать законы физики и уж точно не смогу выехать на выносливости. Множество историй, где хиленькие подростки умудрялись одолевать настоящих гигантов, хороши для продаж тем самым подросткам, но крайне неудобны для описания реальности.

Та же притча, где хлюпенький Давид одолел Голиафа, зарядив тому камнем промеж глаз, на самом деле закончилась бы совершенно иначе. Порванные мышцы, раздробленные кости и проломленный череп… И это без особо красочных подробностей. Хотя нет, есть исключение. Полковнику Кольту в своё время удалось уравнять людей своим изобретением… Правда вопрос, где мне тут взять револьвер — оставался открытым.

Вот и мне предстояло пережить примерно то же самое. Вряд ли нас заставят колотить друг друга толпе на потеху, но что-то вот-вот должно произойти, осталось только выяснить, что именно.

После того, как рыжий кот открыл рот и выдал нечто похожее на глубокую мысль, я не мог смотреть на него иначе. Кто бы мог представить, говорящий кот! Что дальше? Поющий осёл? Играющий на барабанах петух? Этот мир не перестаёт меня удивлять…

Представитель МаоМао, мужчина, облачённый в дорогое платье, зашёл за повозку, на которой сидел кот, и вышел, держа на плече огромный медный колокол. Размером в человеческий рост, он держал его, как обычный тюк соломы, которые таскали на спинах крестьяне. Подобное зрелище постепенно начинало укладываться в моей голове, и я больше не впадал в ступор при виде демонстрации сил практика.

Монах при виде знакомого предмета отступил назад, широко улыбнулся и понял, что победителем явно выйдет он. Если нас заставят таскать, перекатывать или ломать колокол, я официально поставлю этому испытанию оценку «неуд». Какой смысл приезжать в деревню простолюдинов и заставлять их делать то, на что они явно неспособны? Ответ всего лишь один — смеха ради!

Вот и я так подумал, но, когда толпа, немного отдохнув от предыдущей партии, пришла в себя представитель вышел вперёд и горделиво произнёс:

— Второе испытание. Испытание на силу. Господин МаоМао выбрал знакомый многим ритуал ста восьми ударов! Шесть чувств, три реакции, два состояния и три времени! Каждый год, при смене года, отбивают ровно сто семь ударов в колокол…

— И сто восьмой уже в следующем году, — закончил за него монах, который явно занимался этим не один раз.

— Всё верно, но не стоит волноваться, — продолжил представитель. — Господин МаоМао не заставит вас воссоздавать этот ритуал полностью. Вместо этого вы нанесёте три полноценных удара по колоколу, и звон того, кто окажется сильнее и громче, и станет победителем в этом испытании.

Три раза шарахнуть по колоколу, чтобы всем шарахнуло по мозгам? Да уж, котэ явно не обладал богатым воображением, или наоборот, эта была своеобразная месть за всех Земных созданий, которым приходилось слушать пение и завывание своих хозяев. С другой стороны, может, у меня появился шанс.

— И сделать это нужно будет исключительно голыми руками! — добавил представитель, растерев в пыль и прах замаячившую на горизонте надежду. — Никаких подручных средств использовать нельзя.

Я посмотрел на высоко стоящее солнце, наметил дорогу к лечебнице и Саиду и сделал шаг вперёд.

— Ладно, давайте уже покончить с этим балаганом, у и без того ещё куча дел. Бить можно куда угодно?

— Я вижу, победитель прошлого испытания стремится доказать свою силу и в этом? — прокричал на всю площадь представитель, явно разогревая и без того горящую толпу. — Это похвально! Но правила есть правила, боги судьбы решили, что первым выступить должен монах Бо Хан, и мы должны следовать их воле.

Вот чёрт, ещё и ждать, ну да ладно, несколько минут особой погоды не сделают, хотя мясом моллюсков и тушей зайца неплохо бы заняться как можно скорее. Я уселся недалеко от повозки МаоМао и, пока монах красовался перед толпой и разминал кулаки, пшикнув, подозвал его и поманил пальцем. Кот растянулся в улыбке, слегка наклонился в мою сторону, и я заговорил первым:

— Слушай, раз уж ты умеешь говорить, то скажи, за что мы хоть тут выкобениваемся перед толпой? Какая награда?

МаоМао затянулся, выдохнул едкий дым и певуче ответил:

— А что бы ты хотел?

И я задумался. Действительно, а что мне надо? Если помечтать и представить, что долг семьи выплачен, каким будет мой следующий шаг? Бесконечно тренироваться и ходить в горы за трофеями? Звучит неплохо, на несколько дней, может, недель, но не больше, а что потом?

Мне выпала редкая возможность исследовать новый мир, а не сидеть в пыльной деревне и день ото дня есть кашу с песком. Однако оставался дедушка. Он был слишком стар, слишком слаб, чтобы отправиться со мной в путешествие к большому городу, и о нём требовалось позаботиться. Не стоит забывать и о ЛинЛин, она, кажется, вошла во вкус моей так называемой «псевдодевушки» и явно не собиралась со мной расставаться.

— Знания, — ответил я, осознав, что просить медяков было бы слишком глупо и наивно в долгосрочной перспективе. — Какой-нибудь учебник, книга, манускрипт с тайной техникой или обширными знаниями о мире.

Кот удивлённо приподнял брови, явно не ожидая такого ответа от деревенского паренька, и молча откинулся в своём кресле, наблюдая за приготовлениями Бо Хана. Вот и поговорили… Надо было просить денег и бутылку сверху, вот тогда он точно бы посмеялся, назвал бы меня типичной деревенщиной и, может, даже наградил.

Тем временем монах приготовился к удару, занял боевую стойку, широко расставив ноги и занеся кулак на уровне пояса, а затем со всей силы ударил. Звон от колокола прошёл сквозь моё тело волной, заставляя недовольно сморщиться. У меня даже на мгновение екнуло сердце, а в горле поселился противный ком беспомощности. Нет, мы точно были на разных уровнях.

Толпа ахнула. Те, кто были в первых рядах, попадали от ударной волны и, обескураженные эффектом всего от одной атаки, спешно помогали друг другу встать. Остальные же рукоплескали, выкрикивали поздравления и подначивали попробовать ещё раз. Монах улыбнулся. Он дождался, пока гул от удара пройдёт, вновь занял стойку, медленно выдохнул и выставил перед собой левую руку с оттопыренными вверх указательным и средним пальцами.

Такое я уже видел. Хон активировал руны с помощью этого жеста, а затем я точно так же вырисовывал символ имени во время испытания. Причём тогда это казалось абсолютно естественным, а искрящаяся тусклая энергия на кончиках ощущалась продолжением моего тела. Означало ли это, что этим самым жестом практики высвобождали духовную энергию и применяли так называемые техники? Я подался вперёд, внимательно изучая каждое движение Бо Хана, и затаил дыхание перед вторым ударом.

Звон!

В этот раз получилось намного громче, аж залаяли деревенские псы на отшибе поселения. К тому же движения монаха! Они были более плавными, более чёткими, и мне удалось разглядеть каждый мускул его тела. Странно… Обычно сила удара рассчитывалась техникой исполнения, мощью самого бойца и скоростью движения, а здесь Бо Хан бил медленнее своей предыдущей попытки.

Толпа взревела. Не та эмоция, которую испытывал я, когда мне откровенно лупили по ушам и проверяли барабанные перепонки на прочность. С другой стороны, когда два человека колотят друг друга до кровавого фарша в клетке или на ринге, наблюдатели обычно остаются в восторге. Насилие над другими и насилие над собой. Кто бы мог подумать, что эти две противоположности будут так крепко идти рука об руку.

Монах приготовился к третьему и последнему удару.

Я ощутил, что МаоМао на меня пялился. Точнее, не так. Ему был интересен мой интерес относительно техники противника. А ведь и правда, мне вовремя удалось поймать себя на мысли, что ничем не отличаюсь от деревенских зевак, которые завороженно ожидали следующего удара. Неужели и среди них есть мечтатели и будущие практики, или всему виной сельская скука?

Звон!

Попадали не только первые ряды, но и остальные, вплоть до шестого. Повозка МаоМао качнулась и была готова вот-вот перевернуться, но кот ловко перенёс вес своего тела вперёд и, словно по велению его когтистого пальца, она встала обратно на все четыре колеса. Представитель, поправляя упавшие на лицо волосы, оценивающе кивнул и жестом предложил попробовать мне.

Выходить после такого выступления было крайне забавно. Толпа всё ещё обсуждала тройку ударов монаха и попросту не обращала на меня внимания. Я встал на то же место, где ранее был мой противник, и откровенно удивился. На поверхности плотного медного колокола появилась глубокая вмятина, чётко повторяющая форму кулака Бо Хана. А ведь он весил несколько тонн!

Это не вывеску поймать или Тулона обезглавить одним ударом, однако представитель смог вынести его на плече одной рукой. Чёрт… Надо найти человека, который чётко мне сможет рассказать, существует ли какая-нибудь таблица градации сил практиков и на что способны каждый из них, так как привычный внешний вид больше не значил абсолютно ничего!

Монах был больше Хона, мускулистее и рельефнее, однако смазливый слуга МаоМао и тот, что ранее пролетал над деревней, оказались намного сильнее. Получается, что без возможности ощущения духовной энергии невозможно отличить и понять, насколько сильный перед тобой оказался практик. Нужно постоянно держать в голове эту мысль.

Я положил обе ладони на поверхность колокола и принялся его внимательно ощупывать и изучать. Не то чтобы искал слабую точку, надавив на которую кончиком пальца, можно заставить неподъёмную конструкцию рассыпаться на кусочки, а больше с точки зрения интереса. Ударная волна, которая испускалась после атак монаха, должна была оставить не только вмятины, но и внутренние повреждение конструкции.

Получается, если то же самое попробовать применить к человеку, скажем, к практику такого же уровня, станут ли внешние повреждение его главной проблемой? Я слышал, даже видел и знал о том, что можно нарастить и усилить внешний каркас, но что насчёт внутреннего? Выдержит ли сердце, если попасть кулаком в грудь? Порвётся ли селезёнка от мощного пинка?

Колокол выглядел как обычный медный колокол весом в несколько тонн, не считая заметной вмятины от кулака. Я даже приложился ухом и несколько раз постучал в надежде на слух отыскать нарушение внутренней конструкции. Не мог сказать, что, даже если бы она была, мне бы удалось, но попробовать всё равно стоило.

Мои телодвижения привлеки внимание толпы, которая начала остывать от волн Бо Хана, и повисла тишина. Я занял позицию, постарался скопировать стойку монаха и даже оттопырил вверх два пальца на левой руке. Медленный вдох-выдох. Если бы я обладал и мог использовать духовную энергию, то в тот момент должен был что-нибудь почувствовать. Хотя бы намёк, тёплую волну, течение в груди. Хоть что-нибудь… Но нет!

Для достижения этого уровня придётся ещё попотеть, однако вместо этого я стоял посреди площади деревни и пытался садануть кулаком по медному колоколу. Ну ладно, была не была! Я замахнулся, медленно выдохнул и ударил. В сравнении с грохотом Бо Хана, у меня получился самый обычный шлепок.

Кто-то хихикнул в толпе, кто-то недовольно цокнул, а кто-то откровенно ржал. Однако нашлись в толпе и мои новообретённые фанаты, которые поддерживали и требовали попробовать ещё раз. Вдох-выдох и удар! Получилось намного сильнее, вот только у биться по твёрдой поверхности была своя плата. Я ощутил не только боль, к ней я привык, а хруст, который прошёлся по костяшкам пальцев и ушёл по инерции в запястье.

Остался третий и последний удар. Бо Хан уже праздновал свою победу, и стоило признать, вполне заслуженно. Я встал в стойку, повторил его движение и, замахнувшись, резко остановился и поднял руку над головой.

— Я, очевидно, проигрываю, и третий удар меня покалечит.

— Сдаётся? Слил?

— Пф, после партии я думал, что у пацана есть шанс, но нет. Оказался обычным слабаком.

— Не слушай их! Ударь ещё раз! Попробуй!

— Правильно сделал! Молодой ещё, нечего здоровье губить в таком возрасте! Пущай идёт, всё равно молодец!

Представитель посмотрел на кота, перевёл взгляд на моего противника и, пожав плечами, произнёс:

— Победитель испытания силой — монах Бо Хан!

— Да! — взревел от ликования тот.

Я мысленно поздравил его с победой, убедился, что поступил правильно, и пошёл за своим мешком. МаоМао с интересом наблюдал за мной с высоты своей повозки и медленно курил трубку. Когда я отряхнул от пыли мешок, забросил его за спину и собрался уходить, меня окликнул представитель и с интересом спросил:

— Даже третий раз пробовать не станешь?

Я посмотрел на кота, поправил упавший на лицо локон волос и честно ему ответил:

— А смысл? Даже если у меня будет тридцать три шанса, мне и их не хватит, чтобы превзойти по силе практика. Не знаю, по какому принципу ты выбираешь участников для своего цирка, но мне здоровье дороже. Ударю ещё раз — точно травмирую запястье. Поверь мне, господин МаоМао, я знаю о чём говорю.

Кот сладко затянулся, и на мгновение мне показалось, что у него закатились глаза. Представитель покашлял в кулак, обратил на меня свой взгляд и с натянутой улыбкой произнёс:

— В любом случае, у нас всё ещё остаётся испытанием духа!

— Мастерства, — закашлявшись, прокряхтел подавившийся дымом кот. — Масте… кхе-кхе.

Мужчина недоумённо посмотрел на господина и, не став спорить, громко заявил:

— Испытание духа отменяется! Уважаемый господин МаоМао решил провести испытание мастерства! Ну, кто же выйдет победителем из этой напряжённой схватки? Триумфатор ума сборщик Рен или повелитель силы монах Бо Хан?

— Что дух, что мастерство! — горделиво выдал мой противник. — Мне плевать! Одолею и там, и там!

Я решил промолчать. Все эти крики и вопли меня не особо интересовали, а вот тот факт, что котэ откровенно подрубало, и он едва держался на стуле, довольно повеселило. Не знаю, что он запихивал себе в курительную трубку, и вообще, как табак воздействует на говорящих котов, но, кажется, он знатно переборщил. Причём настолько, что МаоМао на мгновение выпал из реальности и, прикрыв веки, смотрел в пустоту.

— Внимание, достопочтенный господин МаоМао вот-вот объявит о правилах испытания! — величаво заявил представитель, и повисла неловкая пауза.

Он обернулся, заметил, что его покровитель чуть не падает со стула, и, ловко запрыгнув на повозку, склонился перед ним на колено. Толпа зашепталась. Монах, стиснув зубы, терпеливо ждал, заметно сжимая кулаки, а на моих губах растянулась широкая улыбка. Я едва сдерживался, чтобы откровенно не заржать, ведь не каждый день видишь, как говорящего рыжего и жирного кота накрывает собственным же зельем.

Он отклонился вбок, что-то беззвучно прошептал, и по взгляду человека стало понятно, что грядёт нечто необычное. Мужчина кивнул, встал, спрыгнул с повозки и, прочистив горло, произнёс:

— Господин МаоМао желает чашку чая! Победителем испытания на мастерство станет тот, кто сможет заварить ему чашку лучшего, бодрящего чая!

Вот это поворот! Изначальное испытание явно было другим, и кто знает, что бы нам пришлось делать, если бы у кота не возник внезапный сушняк. Тем не менее, теперь, когда наши шансы более-менее уравнялись, а в загашнике у меня ещё осталась последняя жменька сушёной ромашки, заварю ему бодрящий чай низкого качества сроком действия ровно на час.

Пока представитель выносил наборы для чайной церемонии, я открыл рюкзак и с ужасом заметил, что прилично просчитался. Та самая жменька, о которой шла речь, осталась дома! Я по дурости подумал, что моих собственных запасов мне хватит, и нет смысла таскать все ингредиенты постоянно с собой. До разгромленной лачуги бегом минут двадцать пять, это если не считать время, которое потрачу на поиски в полном бардаке.

Альтернативой могла выступить Кровавая ягода. Она усилит кровоток и насытит мозг дополнительной порцией кислорода. На вкус, правда, чай станет кислым, будто в него добавили красную смородину, но других вариантов нет. Монах устроился напротив своего набора, сложил ладони вместе и закрыл глаза. Медитирует, падла.

Интересно, а как творили духовно чувствительные люди? Явно существовали техники насыщения готового продукта энергией Ци. Как раз то, что мне понадобится изучить, когда доберусь до уровня духовной манипуляции. Правда, сейчас из действий Бо Хана было понятно абсолютно ноль. Он сидел, размеренно дышал и явно пропускал через себя энергию. На вид обычная медитация, не более того.

Представитель предложил мне занять место у чайного набора, а я, в свою очередь, задумчиво посмотрел на кота. Неплохо так накрыло Матроскина. Они качался на стуле из стороны в сторону, словно вошедший в сакральный транс йог, и был полностью оторван от реальности. Монах уже приступил к ритуалу и промывал тёплой водой небольшой глиняный чайничек.

Я так долго смотрел на МаоМао, что понял, как слежу за движением его усов. Тонкие, длинные, они двигались в такт его урчанию и периодически забавно искривлялись. Почему-то окутанное парами Вакха существо вызвало у меня тёплые воспоминания о моём давно почившем коте детства по имени Трансформатор.

Логика мышления была понятна, только вот воспоминания постоянно сопровождались одним и тем же запахом. И нет, это был не запах полного лотка. То, за что большинство котов были готовы убивать… Где-то… Где-то… Травник! Точно! Ещё когда впервые зашёл к нему за заказом, вспомнил, что среди целого каскада запахов один выделялся отчётливей других.

Я закинул мешок за спину, так как не доверял местным зевакам, и, бросив короткое «Скоро буду», побежал в сторону лавки. Благо она находилась практически за углом, а сам торговец лениво грелся на солнышке у фасада и медленно пил рисовое вино.

— Эй, пацан, куда ты… — заметно охмелев, пробурчал тот.

— Да ты, главное, не отвлекайся, я медяк на прилавке оставлю.

Когда я забежал в лавку, он зашёл следом и, нахмурившись, сложил руки на груди.

— Чего надо? У меня обеденный перерыв, не видишь, что ли?

Слова человека прошли мимо ушей и я, будто ищейка, принялся обнюхивать все травы. Он что-то бубнил, возмущался, когда я бесцеремонно зашёл за прилавок начал совать нос в его товар. Так продолжалось несколько секунд, пока мне на глаза не попались знакомые листья. Я коснулся одного кончиком пальцев, перевёл взгляд на травника и спросил.

— Есть в растёртом виде?

Окосевший мужчина прищурился, внимательно рассмотрел растение и недоумевающе переспросил:

— Мышиная горечь? На кой тебе понадобился этот мусор? Я его в нужнике рассыпаю или ветку вешаю, когда… В общем, она только для запаха и годится.

— Я понял, понял, спрашиваю — есть?

Травник подошёл, нырнул за прилавок и достал небольшой мешочек с растёртым в мелкий порошок растением. Я облизал кончик мизинца, обмакнул его и положил на кончик языка.

//Мышиная горечь (Кошачья мята\Лимонная мята)

//Оценка — вкус терпкий. Рекомендуемая термическая обработка — Заварка.

//Эффект: Отсутствует.

//Внимание: Абсолютно бесполезный для человека ингредиент, но некоторые духовные звери и демоны могут найти его интересным. Потенциальный эффект: Неизвестен.

Это как раз наоборот! Я помню, как от одного запаха штырило моего Трансформатора так, что дым из ушей шёл. Осталось уповать на то, что он возымеет такое же действие на господина МаоМао.

— Беру, сколько я тебе должен?

Травник посмотрел на мешок с листьями, качнулся на месте и, фыркнув, махнул рукой. Я счёл это за подарок и спешно вернулся к месту проведения испытания. Взбудораженная толпа с интересом наблюдала, как монах по всем правилам и канонам устраивал настоящую чайную церемонию. Представитель повёл бровью, кивком предложил мне сесть и посмотрел на поплывшего господина.

Ну что, МаоМао, сейчас мы тебя как следует взбодрим. Монах уже заканчивал с приготовлением чая, но мне не придётся напитывать его духовной энергией, так что этот шаг можно будет пропустить. Я тщательно промыл чайник тёплой водой, приготовил к использованию и засыпал свежие листья.

Кошачья мята отличалась резкой горечью, так что придётся несколько раз сцедить чай, чтобы хоть как-то компенсировать резкий вкус. Задача была не только взбодрить свою жертву, но при этом заставить его проглотить напиток, а не выплюнуть после первого же глотка.

Толпа внимательно наблюдала за тем, как я, вроде бы обычный паренёк, не сильно отставал от опытного монаха. Он закончил намного раньше, чем я, вновь сложил ладони и, поклонившись, напитал чай духовной энергией. Мне было чертовски интересно, как отреагирует МаоМао, но отвлекаться ни в коем случае нельзя. Малейшая ошибка может привести к тому, что результат окажется совершенно иным, и всё пойдет псам под хвост.

Представитель принял чашку чая от монаха, не разлив ни капли, запрыгнул на повозку и протянул плавающему коту. Тот пригубил, сделал глоток, затем ещё один и медленно выдохнул. Толпа ахнула, а монах улыбнулся. Вот только они не понимали, что это был не довольный выдох, а выдох облегчения. МаоМао продолжал пить, пока не проглотил последнюю каплю, и коротко кивнул.

Должен признать, другого и не ожидалось. Кот заметно взбодрился и непонимающе глядел, почему ему не преподносят второй напиток. Я нырнул кончиками пальцев в мешочек, засыпал тайный ингредиент и ещё пару раз сцедил лишнюю воду. Обычно хватало пяти повторений, но так как мята сама по себе отдавала горечью, решил провести ещё один и аккуратно вылил состав в небольшую чашечку.

Представитель учтиво забрал мой чай, вновь запрыгнул на повозку и протянул её коту. Он, вальяжно взял чашку, словно делал нам всем одолжение, а затем поднес к носу и внезапно замер. Бо Хан подозрительно нахмурился, толпа затаила дыхание, а у МаоМао заметно расширились зрачки. Он сначала повёл носом, затем зашевелил усами и при всём при этом продолжал смотреть широко распахнутыми глазами перед собой.

Настал момент первого глотка. Кот поднёс напиток к губам, кончиком языка провёл по горячей поверхности чая и вновь замер. Этот эффект люди обычно называют «Потерей связи с материнским кораблём». Через три секунды полнейшего бездействия он сделал первый глоток, затем ещё один и, несмотря на высокую температуру чая, остальное выпил залпом.

— Ещё! — прокричал тот впервые во весь голос, требуя добавки. — Ещё! Ещё! Ещё!

Представитель, лишившись дара речи забрал у него чашку, спрыгнул и попросил, чтобы я вновь её наполнил. Вместо этого я протянул ему весь чайник, и тот понятливо вернулся к своему господину. МаоМао, откинув чашку прочь, присосался к носику и пил, пока остатки не исчезли в его горле.

— А-а-а-а-х… — закончив, довольно выдохнул он. — Лучше чая я в жизни не пробовал! Победитель — сборщик Рен! Так, все пошли прочь, всё закончилось, давай ему приз, а ты пацан, иди ко мне.

— Эм, господин, — напомнил ему человек. — Так нельзя, есть правила.

МаоМао недовольно фыркнул и позволил ему закончить, как полагалось. Мужчина спрыгнул, выпрямился во весь рост и официально заявил:

— Победителем испытания мастерства становится сборщик Рен и тем самым одерживает победу в нашем соревновании со счётом три-два!

Толпа зааплодировала, а не понимающий, что только что произошло, Бо Хан бросил на меня задумчивый взгляд и снисходительно кивнул. Снизойти до полного поклона ему мешала гордость практика. В конечном счёте, для него я — обычный человек, муравей, вошь под ногами, но каким-то образом мне удалось победить.

— Что это за чай такой! — взбудораженный, будто накачанный адреналином, поинтересовался кот.

Я улыбнулся и ответил:

— У каждого знания есть своя цена, уважаемый господин МаоМао.

Он ехидно ухмыльнулся и, вернув себе самообладание, спросил:

— Хорошо сказано, и, видимо, ты ждёшь свою награду победителя?

Без единого слова он нырнул лапой в вазу с природными духами и вытащил зелёную, практически нефритовую монету, издалека напоминающую печать. Все замолчали, когда он обнажил кончик своего когтя, дыхнул и принялся что-то карябать на её поверхности. Я молча и терпеливо ждал, а затем, закончив, МаоМао швырнул мне предмет, так и не объяснив значение подарка.

На монете, которая оказалась размером с мою ладонь, свежими бороздами было вычерчено моё имя на языке империи. Иероглиф один-в-один напоминал тот, который являлся мне во время медитации, и это не могло быть совпадением. Он, как и представитель, знал моё имя ещё до начала испытаний, к тому же во время них МаоМао постоянно сверлил меня взглядом, явно выделяя из общей толпы, а теперь это?

Что он пытался этим сказать? Эта монета, которую стоит на что-то обменять? Печать, которая пропустит в тайную библиотеку потерянных знаний? Старинный артефакт, дарующий мне силу богов? Или просто обычная безделушка и напоминание о том, что упустил возможность сразиться за главный приз его цирка?

Представитель взглянул на монету через моё плечо, украдкой улыбнулся, хлопнул меня по спине и приступил к завершающей части представления. Из повозки полилось рисовое вино, угощение и редкие товары, которые могли приобрести лишь самые обеспеченные торговцы и купцы нашей деревни.

Я не стал тревожить МаоМао. Он всем своим видом давал понять, что, даже если спрошу, ответ всё равно останется для меня загадкой. Не думаю, что он наградил бы меня какой-то безделушкой, как раз наоборот, учитывая, что мне удалось одолеть опытного монаха исключительно своим умом и сообразительностью, скорее всего, МаоМао хотел, чтобы до смысла и истинного предназначения награды я додумался сам.

Ну что же, будет над чем поразмыслить, а раз теперь моя персона внезапно стала для всех серой и невзрачной, и зеваки ринулись к халявной еде и выпивке, пора и мне заняться делами. Я взвалил рюкзак на плечи, ещё раз внимательно осмотрел монету размером с ладонь и решил, что спрошу о ней Саида. Может, ему в странствиях приходилось встречать такое, да и всё равно надо идти сразу к нему.

Я потратил непростительное количество времени на весь этот цирк, упустив возможность наведаться в лечебницу. Мясо и туша кролика под палящим солнцем деревни проходили собственное испытание на прочность. У меня попросту не осталось времени, чтобы заняться их приготовлением, или придётся выбросить их на помойку. А ведь жаль, я с таким трудом их добывал.

В любом случае, моей следующей остановкой должна стать лавка Саида. Надеюсь, он успел всё подготовить и найти клиентов. Загадочная монета от представителя торговой гильдии — это хорошо, но мне всё ещё катастрофически нужны были деньги. Поэтому настала пора, наконец, добраться до Саида, заставить его обучить меня азам алхимии и реализовать всё то, что удалось собрать в горах.