Хранитель Пути Зверя

Глава 5

Всё было готово. Хон закончил раскладывать руны, которые со стороны были похожи на обычные камни с начёрканными на них гвоздем иероглифами. Я прекрасно понимал, что в этом новом мире не существует такого понятия как «обычное», поэтому ожидал от них чего угодно. Начиная от лёгкого свечения и заканчивая пронзающим небеса огненным метеоритом. Надеюсь, мне удастся при этом выжить.

Уголёк натянул сетку над узким проходом, подвесив её на две деревянных балки. Иронично то, что самодельные «козлы», поддерживающие всю конструкцию, должны были стать смертельной ловушкой для Тулоу, земляных козлов, проживающих в туннелях пещеры. Пока я таскал камни, сдирая кожу на ладонях, мне удалось подслушать разговор Кори и Хона, когда они обсуждали процесс охоты.

Однако и без них всё было предельно очевидно. Я должен стать приманкой, привести к проходу яогуаев, где их встретят с распростёртыми объятьями и прибьют как скот. Мне краем глаза удалось заметить цель нашей охоты, которая выглядела как обычный горный козел со спиралевидными рогами и сбившейся в толстые колтуны скомканной красной шерстью. Помимо этого, глаза существа буквально светились огнём, а изо рта рывками выходил горячий пар.

Яогуай, или духовный демон. Если верить приданиям, которые в этом мире вполне были реальны, то это тёмные существа с явной демонической природой, цель которых часто в нанесении вреда и пожирании людей. Однако они мирно существовали в своих пещерах и выходили лишь для того, чтобы напиться из водоёма.

Когда кто-то говорит «духовный демон», на ум сразу приходят призраки, баньши, зомби, скелеты и прочая нечисть, а уж никак обычный горный козел. Хотя, как и сказал ранее, слово «обычный» вряд ли было применимо к этому месту. Тем не менее, это так. Нам предстояло забить несколько Тулоу, освежевать, порезать на куски и утром отправиться обратно в деревню. Я заберу свои двадцать медяков, придержу ягоды и мох, который удалось собрать, и на этом наше путешествие закончится.

Если, конечно, мне удастся выжить.

Все заняли свои позиции. Хон, как самый здоровый, спрятался за наставленными друг на друга камнями, поджидая жертву со своим массивным гуандао. Кори заняла позицию сверху, нависая с двумя острыми кинжалами, а Уголёк сидел на противоположной стороне с верёвкой рычага от ловушки. Так что дело оставалось только за мной.

Как мне объяснила Кори, Тулоу, как и большинство стадных существ, до жути трусливы, и по одиночке не выйдут никогда. Без манков группе бы пришлось заходить в пещеру и охотиться в замкнутом пространстве на целое стадо. Ещё тогда я понял, что практикам их уровня это не под силу, потому что от животных стоит ожидать чего угодно.

Я прошёл под ловушкой, специально наступая на каждую сухую веточку и собрал несколько камней. Из тьмы пещеры на меня смотрела пара любознательных красных глаз с горизонтальными чёрными зрачками. Существо заметно дышало и издавало гортанный рык, словно предупреждая остальных о моем приближении.

Мне удалось наметить идеальное расстояние между пещерой и ловушкой, заняв позицию примерно посередине. Я на физическом уровне ощущал, как на меня смотрела не только вся долина, но и члены отряда Хона, вступившие на тропу охоты. Я взял в правую руку камешек поменьше, подбросил его и метнул строго в горящий во тьме взгляд. Раздался глухой стук, словно попал в набитый сеном мешок. Тулоу это не понравилось. Я взял следующий камень и повторил бросок, за ним ещё и ещё, пока из пещеры не раздался озлобленный рык.

Это было моим сигналом.

Не дожидаясь, пока из тьмы покажется исполненная яростью козлячья рожа, я развернулся и побежал со всех ног обратно. На пути к проходу заметил, как на губах Уголька растягивалась самодовольная улыбка. Всё, что ему требовалось, — это дёрнуть за веревку, и я окажусь пойманным в сетях. Клянусь, если он это сделает, а Тулоу насадит меня на свои рога, превращусь в самого злобного яогуая и сожру его во сне! К счастью, этого не случилось. Мне удалось пробежать под сетями и на всей скорости протиснутся в узкий проход.

Ловушка схлопнулась. На тело одинокого земляного козла свалилась частая сетка с дополнительными металлическими шарикам в качестве грузов, а затем последовала смерть. Хон ураганом выскочил, прижал голову существа к земле и одним ударом отрубил ему голову. Кори так и осталась сидеть на возвышенности, а Уголёк жадно потирал руки.

Моё сердце отстукивало бешенный ритм, когда голова козла отделилась от его тела. Весь короткий путь, который мне удалось пробежать за несколько секунд, меня не покидало ощущение, будто яогуай вот-вот насадит меня на рога. Горячее дыхание смерти, стук копыт о сухую землю и характерное хрюканье, которое он издавал с каждым шагом, оставляло на тыльной стороне шеи влажный отпечаток. Даже тогда, когда голова существа лежала рядом с телом, я всё ещё ощущал его дыхание у моего затылка.

Однако это было всего лишь начало.

В теории, каждый практик обладал нечеловеческой силой, поэтому мог утащить на себе не одну тушу, и значит, пора приступать по новой. Уголёк натягивал сетку, Хон схватил тушу за копыто и с лёгкостью перебросил за каменную изгородь. Я обошёл его, присел на корточки у отрубленной головы и достал взятый на время у Кори нож.

— Чего это ты задумал, Манок? — зло прохрипел бородач.

— Любопытство мучает. Тебе жалко?

Хон поднёс окровавленное лезвие своей глефы к моему горлу, и внезапно повисла тишина. Казалось, даже блеющие в пещере Тулону после смерти одного из своих перестали так яростно завывать. Хон помрачнел. Его лицо превратилось в грозовую тучу, а глаза спрятались в тени нахмуренных и похожих на мочалку бровей. Я же, в свою очередь, не стал отводить взгляда, трусливо бежать и смотрел на него в ответ.

Ну что, кто первый сдаст? Неужели ты настолько туп, что готов за кусочек мяса убить манка посреди охоты? Если да, то я в тебе ошибался, Хон, точнее сказать, ошибочно увидел в тебе настоящего профессионала, который прекрасно разбирается в ценах. Однако для бородача это дело принципа. Возьмешь кусочек сейчас, в следующий раз попробуешь потребовать пожирнее. Стоит дать слабину один раз, и шакалы полезут со всех стороны, постепенно отрывая всё больше и больше.

Однако проблема была в том, что мне, как никому другому, был известен соревновательный дух, так что здесь два барана упёрлись рогами над свежей головой козла. Звучит иронично. Хон прислонил лезвие глефы к коже моего горла, и я ощутил, как по ней потекала тёплая струйка крови убитого существа.

— Не советую, малец, — произнёс он холодным голосом. — Оставь всё как есть, живее будешь.

— А если нет — действительно меня убьёшь? Сам будешь бегать за стадом?

Хон нахмурился ещё сильнее. Казалось, вот-вот его рука дрогнет, и моё путешествие, так толком и не успев начаться, закончится на высоте в несколько километров. Труп, скорее всего, бросят козлам в качестве приманки, а затем тех, кто решится выйти из пещеры, методично перебьют. Однако Хон оказался умнее. Он убрал гуандао, упёр его древком о землю и, подцепив ногой за рога козла, высоко подбросил голову. Там её успел схватить натягивавший сеть Уголёк и аккуратно положил рядом с собой.

— Давай на второй заход. Не заставляй меня понижать сумму твоей платы.

Хм, видимо, всё же удалось пробить его защиту, пускай, мне так и не перепало мяса яогуая, что, в принципе, вполне ожидаемо, по крайней мере, остался жив и понял, что убивать меня у них в планах не было.

Второй заход, как назвал его Хон, должен был стать основным. Мне дали понять, что всё стадо ни за что не покинет пещеру, только если там не начнётся настоящий пожар, да и вырезать всех Тулонов не имело смысла. К тому же твари не были настолько глупы, как могли показаться на первый взгляд. Как только они поймут, что числом с людьми не справятся, они отступят вглубь горы и станут дожидаться, пока они уйдут.

Я вновь зашёл в долину, в этот раз решив обойти по дуге, и прошёлся вдоль берега водоёма. Сначала мне показалось, будто свет луны, отражающийся от кристально чистой глади, играл со мной иллюзиями, но, когда послышались звуки капель и едва различимое клацанье панцирей, это привлекло моё внимание.

В водоеме плескались едва заметные в темноте моллюски, размером, пожалуй, с мужскую ладонь. Они вытаскивали тоненькие ножки из панцирей и на мгновение выбирались наружу. Маленькие, практически незаметные существа обладали уникальный качеством сливаться с поверхностью воды, отчего их можно было заметить только благодаря кругам на воде.

А где моллюски, там мясо, ракушки, необычайно ценные в быту, и, если повезёт, — жемчужины. Рассчитывать на то, что внутри окажутся идеально ровные сердцевины, за которые любой торговец продаст всё, что угодно, я не стал. К тому же, они были слишком маленькие и слишком худые, поэтому даже мяса внутри окажется недостаточно. Но это начало!

Я всё равно в следующий раз, как обживусь маломальской экипировкой, собирался вернуться сюда самостоятельно, хотя бы нарвать мха, ягод и ещё чего-нибудь полезного. Моллюски, которых, казалось, совершенно не тревожило моё присутствие, выбирались из водоема и раскрывали ракушки под лунным светом долины. Всё, что мне оставалось сделать, — это протянуть руку, и она будет моей, но вдруг они разом схлопнулись, с невероятной скоростью забежали в воду и зарылись на дне.

— Эй, ну ты чего встал? — раздался за спиной голос Уголька.

— А ты чего пришёл? — спросил я его в ответ, кивая в сторону ловушки. — За сетью кто следит?

— Она и так сработает, тем более, сейчас в дело пойдут руны Главного. Чего, страшно?

— Отвали, Уголёк, — раздраженно махнул в его сторону и спешно добавил. — Иди уже, дай делом заняться.

Из пещеры на меня смотрели шесть пар глаз. Голодные, злые, и лишь сейчас мне удалось понять, что эти безобидные на вид козлики на самом деле были яогуаями. Пускай, и низшего уровня, слабые по одиночке, однако этими существами правила злоба. Они не просто охраняли свою территорию, они собирались сожрать тех, кто случайно, по их мнению, набрёл на эту долину.

Моллюски спрятались все до единого, причём это произошло, когда показался Уголёк. Меня потешила мысль, что, возможно, они попросту не переносили его запах, но если серьёзно, то в чём главная разница между мной и ним? А разница в том, что он был практиком и чувствовал духовную энергию лучше меня. Получается, маленькие существа попросту не видели во мне угрозы, а если быть точнее, не чувствовали. Это явно сыграет мне на руку, когда в следующий раз вернусь и начну грузить их в мешки, но до этого момента надо сначала дожить.

Мне удалось собрать несколько небольших камешков, и я начал метать их один за другим. Сначала раздавались глухие шлепки, как от попаданий в набитый соломой мешок, а затем послышались первые щелчки. Камни попадали в рога Тулонов, а я мысленно повторял одно и тоже: «Ну же, разозлитесь, твари шерстяные!» — и, кажется, они услышали мои мысли.

Я швырнул остатки собранных камней в их сторону и побежал со всех ног. Топот копыт за спиной, который с каждой секундой становился всё громче и ближе, обещал мне быструю, но мучительную смерть. Сначала кто-то из них насадит меня на рога и подбросит вверх. Я пролечу парочку метров и упаду на твёрдую землю, попутно сломав себе ключицу или выбив плечо. После чего меня затопчут копытами и начнут рвать жилистую плоть на части.

Этого я, конечно же, допустить не мог. Мне ещё никогда в жизни не приходилось бежать настолько быстро, чуть ли не наматывая за уши пятки. До прохода осталось каких-то жалких два метра, когда земляной козёл всё же сумел меня настичь и ударил лбом в спину. Земля ушла из-под ног, а тело, словно тряпичную куклу, снарядом запустило вперёд.

Я ударился плечом о камень, который совсем недавно сам сюда и положил, и, перекрутившись в воздухе, упал на землю. Мир на какое-то время потух, а разум так и не понимал, почему тело не может встать. Меня лупили и сильнее, и, главное, чаще, однако тело худощавого паренька всё ещё не привыкло к подобным акробатическим трюкам. Пришлось мысленно заставить мозг пробудить туловище и отправить импульс, чего оказалось достаточно для пробуждения.

Тело инстинктивно село, а сознание последовало за ним. Я внимательно ощупал раненое плечо и с облегчением понял, что сустав был на месте. Сетка-ловушка упала на разъяренное стадо, но шесть взрослых козлов тут же принялись рвать её рогами. Тогда Хон, всё это время прятавшийся за камнями, ударил эфесом глефы о землю и сложил пальцы в знак, оттопырив вверх только указательный и средний.

В этот момент приход смерти окрасился в ярко-фиолетовый цвет. Руны за спиной стада создали некое подобие духовного щита, от которого звери сходили с ума, и даже несмотря на животный страх и желание спастись, они попросту не могли отыскать в себе храбрости переступить яркую черту света.

Я ожидал, что сейчас начнётся самая настоящая резня. Кори спрыгнет и приступит к методичной разделке, Уголёк откроет стрельбу из лука, а Хон с безопасного расстояния будет убивать козла за козлом, и всё это дикие вопли с обеих сторон. Фактически, так и произошло, за исключением воплей отряда.

Тулоны, попавшие в ловушку, блеяли, верещали, выли и яростно рычали, а вот люди с совершенно невозмутимыми лицами резали козлов, как на бойне. Уголёк довольно метко стрелял, стараясь не сильно портить шкуры, Кори приземлялась исключительно на спины козлов и резала им глотки, а Хон, держа барьер, разил глефой без пощады. Каждый его удар был ровным, без лишних движений, а холодная сталь гуандао рассекала плоть и кости, словно бумажные.

Я сидел и молча наблюдал за тем, как работает профессиональный отряд охотников. Люди не просто пользовались всеми способностями практиков, они убивали так, будто для них это естественно. Мне ещё многому придётся научиться, но главную заметку для себя уже сделал. Не важно, какой силы удар, не важно, кому он предназначен. Всё, как в моём старом мире, где человек, решившийся на насилие, должен приступить к нему с холодной головой и чистым сердцем.

Всё, что мне осталось, — это сидеть и смотреть, как через несколько секунд все шесть Тулонов лежали под сетью ловушки в виде аккуратных окровавленных трупов. Некоторые из них ещё были живы, но Кори не спешила их добивать. Уверен, речь шла не только об органах, которые сами по себе имели высокую стоимость, но и о качестве мяса.

Вдруг Уголёк спрыгнул со скалы, повернулся к нам лицом и широко расставил руки в триумфальном жесте. Именно в этот момент у него за спиной из ниоткуда появился огромный вожак. Шерсть чёрная как ночь, огромные красные глаза и спиралевидные рога, кончики которых сверкали будто намасленные.

Парень успел вовремя обернуться, и существо лишь чиркнуло его кончиками рогов по левой ноге. Он тут же отпрыгнул, натянул тетиву и, прицелившись, выстрелил. Стрела пришлась в филейную часть вожака, но тот, ударив землю копытами, перепрыгнул через водоём и скрылся в пещере.

— Вот гад, откуда взялся? — зло прошипел парень, замечая, что, в отличие от других, у него на теле остался обидный порез.

— Вожак, — авторитетно заявил Хон. — Жаль, не успели, но теперь он точно в самую глубь уйдёт. В следующий раз будешь внимательнее. Всё, приступаем к делу!

Когда с охотой было покончено, мы разбили лагерь. Я ещё раз вернулся к водоему, набрал достаточно количество воды в оба походных котелка, а в это время Уголёк развёл огонь. Моллюски так и не появились, а из пещеры на меня больше не смотрели голодные звериные глаза. Вся долина казалось умиротворённой, даже несмотря на то, что несколько минут назад здесь произошла кровавая резня.

Кори и Хон подвесили туши козлов над деревянными бадьями и сливали с них кровь. Пока они занимались стрижкой шерсти, свежеванием и в целом взяли на себя роли мясников, моей задачей стала приготовление ночного ужина. От охоты у всех разыгрался аппетит, и, должен признаться, я даже ощутил, как у меня поднялось настроение. А готовить всегда приятнее в приподнятом состоянии.

Ингредиентов было не густо, но у меня сразу выстроился план. Мясо козлов полностью пойдёт заказчику, поэтому рассчитывать попробовать на вкус яогуая опять не выйдет. В любом случае, мне сначала требовалось закончить весь список тренировок и медитации, прежде чем приступать к приготовлению собственного блюда.

Рис, тощая, но зато ощипанная тушка курицы, соль, перец, одна луковица и мензурка соевого соуса. Так же нашёл кусок замороженного сала, который пойдёт в качестве основы, и решил начать с потрошения. Сначала очистил нож Кори водой, проверил заточку и начал с конечностей. Голова полетела прочь прямиком в котёл. Затем перевернул тушку, надавил на хребет, расплющив для разделки, и прошёлся лезвием по конечностям.

От крыльев толку мало. Уварятся до размеров зубочисток, и бульон получится с них так себе, а вот бёдра — другое дело. Чтобы потом не начали драться за куски побольше, порубил их в суставах и отделил от них ножки. Они полетели следом за головой, добавляя блюду нажористости, и пока они шипели в котелке, я занялся грудкой. Отделить её от каркаса вместе со шкуркой оказалось проще простого. Нож с лёгкостью прошёлся вдоль кости, отделяя нежное, постное мясо от оставшейся тушки. Нарезал его пятаками и забросил в общий котёл.

Напротив меня сел уставший Уголёк, который выглядел на удивление бледно. На лбу у него выступила холодная испарина, а сам человек, видимо, старался согреться у огня. Наши взгляды на мгновение сошлись, и он недовольно отвернулся. Вот и славно, нечего тебе на меня пялиться.

Пока он осматривал полученную на охоте рану, я быстренько заглянул в интерфейс и заметил, что уровень владения ножом поднялся до второго. Не знаю, как это мне поможет, но, думаю, результат будет сказываться на общем качестве блюда. В любом случае, мелочь, а приятно.

Настроение поднялось ещё выше.

Пока мясо обжаривалось на жире, я высыпал рис в свободный котелок и несколько раз его промыл до тех пор, пока вода не получилась прозрачной. Пришлось убавить огонь, переложить несколько поленьев для второго огня и поставить на него томиться крупу. Медленная парка под закрытой крышкой, обтянутой сверху тряпкой, должна будет дать эффект водяной бани, как в обычной рисоварке.

Дело осталось за малым. Нарезать крупными кусками лук, отправить к мясу и сидеть его помешивать.

Уголёк стал выглядеть заметно хуже. Пока Кори и Хон занимались тушами, он часто рыгал, будто кот, наглотавшийся собственной шерсти. Даже попытался с ним заговорить, но он снова включил режим ублюдка, и я со всей широтой своей души послал его к псам.

Мясо выглядело привлекательно. Появившаяся золотая корочка говорила, что момент настал, пускай, внутри оно всё ещё и было розовым. Однако оно уже успело дать сок, поэтому я добавил соль, перец, залил сверху соевым соусом и хорошенько перемешал.

Через пятнадцать минут я открыл крышку котелка с рисом, и в лицо ударила горячая волна пара. Уголёк к тому времени перелёг на землю. Черпаком мне удалось пересыпать весь рис в общий чан, при этом не нарушив текстуры мяса и лука. Слой получился ровный, что даже удивило и меня, а когда настал последний этап приготовления походного блюда, то сбегал за Кровавой ягодой, закинул в котёл, добавил миску воды и накрепко закрыл крышкой с тряпкой. Придаст немного кислинки и без того постному походному блюду для бедняков. К тому же, интерфейс гласил, что ягода подходит для ранних стадий закалки.

Минут через двадцать медленного томления можно будет открывать. Пока Уголёк стучал зубами, я всё же решил обратить на это внимание остальных и, записав в рецепт Ган Джен Роу Фан, увидел, что интерфейс автоматически перевёл его в «Сухой паровой рис с мясом».

— Эй, тут вашему плохо, может, хоть посмотрите на него?

Первым обернулся Хон, вытирая нож о тушу козла. Он заметил, что Уголёк лежал возле костра и трясся от холода. Глава отряда кивнул Кори, и она подошла и проверила состояние парня. Мне и без её слов стало понятно, что на вид это самое обычное отравление, а учитывая, что в этом мире такого не бывает, думаю, всему виной атака вожака.

Так и оказалось.

Кори ножом срезала кусок ткани с штанов Уголька и оголила почерневшую за такое коротко время рану. Обычно в этот момент хирург натачивает любимую пилу и готовится к ампутации, но вместо этого девушка достала из походного мешка мензурку с эликсиром и влила его в губы парня.

— Что с ним? — спросил я, поглядывая на котелок.

— Дело плохо, — честно ответила Кори, чем сумела меня удивить. — Нужно как можно скорее заканчивать и спускаться. У него часа два от силы, потом яд распространиться на органы.

— Но он же практик!

— А это вожак яогуай! — сурово выпалила девушка. — К тому же он ещё не практик, а так, самоучка на уровне начальной закалки, не более того. Посиди с ним и давай каждую минуту пить по глотку эликсира.

— Я теперь что, нянька? — бросил в спину уже уходящей девушке.

Она обернулась, посмотрела на меня единственным глазом и на удивление спокойно ответила:

— Я прошу тебя, Рен, сейчас не до шуток. Я поговорю с Хоном и попробую его убедить бросить часть туш или отпустить меня одну с Угольком. Просто, сделай, как я тебя прошу, пожалуйста.

Пожалуйста? Видимо, состояние Уголька действительно серьёзное, раз она перешла на такие слова, хотя, чего я переживаю? Он был тем ещё засранцем, но недостаточно для того, чтобы желать ему смерти. К тому же, пускай он и не практик, но Кори и Хон являются таковыми, и явно у столь профессионального и опытного отряда найдётся в загашнике волшебная припарка из навоза дракона, которая вытянет весь яд и позволит Угольку жить.

Ведь по-другому не бывает. Так ведь… Так?