Хранитель Пути Зверя

Глава 13

— Да ты издеваешься⁈ Ты хоть представляешь, что мне пришлось сделать, чтобы их добыть?

Травник и по совместительству заказчик бросил безразличный взгляд на связанный бечевкой Конский хвост и ответил:

— Да и не хочу знать. Я тебя о чём просил, а? А что ты мне принёс?

— Конский хвост, как ты и просил. Только не три жменьки, а мать её целый куст! Не хочешь брать всё? Без проблем, забирай, что заказывал, плати, как договаривались, а остальное продам травнику посмышлёнее. Благо, не ты один такой на всю деревню.

— Это не Конский хвост, а обычный, горный папоротник! — невозмутимо стоял на своём торговец. — Слушай, пацан, а травничеством занимаюсь почти двадцать лет и отличить Конский хвост от папоротника уж точно смогу, так что не дури мозги, бери два медяка и скажи спасибо, что мне сегодня захотелось супа из папоротника.

Вот же настырный попался ублюдок, а сперва показался таким благородным и приятным человеком. Я стоял в небольшой лавке, в которой повсюду были развешены разнообразные травы. Идеальное место, чтобы пополнить растениями гербарий сразу на десяток-другой. Я собирался скупить у него всего по одной штуке, но сначала придётся выяснить, собирался ли он платить за свой заказ.

— Вот и ты дело не с новичком имеешь! — ответил я ему, стараясь не выдавать секрета того, что мне было известно.

— Ох, да? Ну и откуда бывшему подмастерье и мастеру вытягивания лапши знать о травничестве? — парировал торговец, раздувая щёки, словно два огромных мыльных пузыря.

И тут ко мне пришло осознание того, что у меня появилась уникальная возможность заработать. Пока травник вошёл во вкус спора и был готов пойти на всё что угодно, лишь бы защитить свою точку зрения, я снял с пояса мошну, положил её на деревянный стол и ответил:

— Хочешь доказательств? Давай так, я безошибочно назову три выбранных тобою растения, скажу, в качестве чего их применяют, а если хоть раз оступлюсь, можешь забирать и Конский хвост, и все мои деньги, идёт?

Травник широко улыбнулся и понял, что у него получится не только халявно заполучить собранные мною травы, так ещё и содержимое моего кошеля. А там ведь без малого двадцать три медяка, и за что? За идиотскую игру «угадай название растения»? По его улыбке я понял, что он клюнул, но пока торговец не начал выбирать, я накрыл мошну ладонью и пояснил:

— Мой мастер — старик Лао — учил меня воспринимать всё на вкус, так же у меня и с травами. Ты даешь мне попробовать один листик, а я даю тебе имя и способ применения, договорились?

Торговец нахмурился.

— И если ты хоть раз ошибёшься, то я забираю и папоротник, и все твои деньги, верно?

— Конский хвост и все мои деньги, верно, — пояснил я, а затем указал на алхимический набор и добавил. — А если выиграю я, ты платишь мне столько, сколько обещал за заказ и добавляешь вон тот деревянный ящик, — я указал на алхимический набор для начинающих и улыбнулся.

— Его? Да он стоит больше, чем ты можешь себе позволить! — недовольно фыркнул торговец.

— Ну я же должен что-нибудь получить сверху? Ты и так заберёшь весь заказ и мои деньги, в противном случае ставка получится нечестной.

Травник задумался, почесал жиденькую бородку и неуверенно уточнил:

— Значит, попробовать, говоришь? А откуда мне известно, что ты не какой-нибудь яогуай под личиной человека, а? Пришёл тут и начал меня разводить.

— Нет, ну это уже перебор, — я устало потёр переносицу. — Что дальше? Самим воплощением ИнЛона меня назовёшь? Решайся, мастер, ставишь ли на кон свой многолетний опыт против обычного пацана, который Конский хвост от папоротника отличить не может или я забираю всё и иду к тому, кто заплатит как следует?

Мужчина вновь задумался, а я демонстративно повесил мошну на пояс, сгрёб в охапку травы, а когда его шершавая ладонь легла поверх моей руки, понял, что сумел подсадить его на крючок.

— Три, говоришь… — протянул он, бегая глазами по развешанным кустикам. — И причём любые, хм… Как насчёт этого?

Ветвистый стебель, усаженный острыми колючками, тянулся ввысь и был украшен навершием в виде пышного белоснежного соцветия. Даже приблизительно понятия не имел, как он назывался, но, думаю, через мгновение у меня будет полный список информации. Я отщипнул белый лепесток, положил его на кончик языка и поводил по зубам, тщательно пробуя его на вкус.

//Лунный Чертополох.

//Оценка. Вкус — сладковато-травяной. Рекомендуемая термическая обработка — варка, приготовление выжимок и эликсиров.

//Эффект: Усиливает восприятие органов чувств. Позволяет лучше видеть в темноте.

//Качество зависит от уровня практика.

— Ну? Ну? Ну чего там? — едва не выпрыгивая из штанов, затараторил травник, готовясь забирать свой выигрыш. — Так и думал, бахвалиться все мастера, а как до дела доходит то…

— Лунный Чертополох. Я бы приготовил из него эликсир в моём новеньком алхимическом наборе, если вдруг ночью в нужник встану, а луна и звёзды будут всё ещё спать.

Травник фыркнул.

— А вот и нет! Черто… Стоп, ты сказал…

— Лунный Чертополох, — повторил я, повысив голос. — В темноте видеть можно. Глаза хорошо работать! Понял?

По взгляду торговца было видно, что я попал в самую точку, а он с обиженным видом прошёлся по своим запасам и выложил на стол следующий экземпляр. Скромное растение, сплошь покрытое густым беловойлочным опушением. Серебристые листья выглядывали из-под мягкой изнанки, а на верхушке торчали побеги с тесными пучками, собранные в крошечные корзинки. Я повторил процесс, положив на кончик языка листок и принялся жевать. Торговец нахмурился.

//Полуночная сушеница.

//Оценка. Вкус — крепко-кислый. Рекомендуемая термическая обработка — Заваривание. Чай\настойка. Добавление пыли побегов в качестве специй в блюда.

Эффект: Кратковременно блокирует выработку естественных феромонов и запахов. Делает незаметным для зверей с повышенной чувствительностью к запахам.

//Качество и продолжительность действия зависит от уровня практика.

— Полуночная сушеница, — произнёс я, делая глоток воды из фляжки, стараясь сбить отвратительное крепкое послевкусие. — Гадость редкостная, но охотники не жалуются, особенно когда в кашу добавляют. Залить сверху мёдом — и можно есть.

— Ты… ты… — нервно ткнув в меня пальцем, начал заикаться травник. — Ты не сказал, что из неё делают! Зна… зна… значит я выиграл!

Я улыбнулся.

— Сказал, просто ты слушать не захотел. Ты действительно хочешь, чтобы я проговорил и всё тебе разжевал? Мне казалось, с тебя достаточно унижений.

Травник покраснел, и могло показаться, что его голова вот-вот взорвётся, однако мужчина смог сдержаться, выставил перед собой раскрытую ладонь и убежал в подсобку.

А вещь-то хорошая. Причём что сушеница, что чертополох. Первый пригодится, если вдруг решу заглянуть в пещеру долины и посмотреть, как там устроились Тулоны. Вторая же поможет оставаться незаметным, так как твари в темноте явно не пользовались глазами. То есть получается… Вот оно!

Пока не ступлю на первую ступень, смогу усиливать или наоборот скрывать свои способности с помощью ингридиентов. Накачаться всем по самые уши и только потом идти в экспедицию. Правда, без контроля духовной энергии и повышенного уровня умений осталось только уповать на мастерство исполнения. Продукты явно будут низкого качества, так что кошачьих глаз и абсолютной рецепторной невидимости можно не ожидать. Зато теперь знаю, в какую сторону лучше двигаться.

— Вот! — гордо выпалил травник, положив на прилавок подсушенный куст с пушистыми фиолетовыми цветками. — Это точно не отгадаешь, она в наших краях не растёт, а значит, без должного обучения знать о ней не можешь! Эй, эй, куда свои культяпки тянешь? Один такой куст стоит больше, чем всё то барахло, которое ты мне принёс. Малёхонько бери, с ноготок!

Я отщипнул малюсенький кусочек фиолетового листа и положил на язык. Вкус оказался до боли знакомым, словно мне когда-то приходилось его пробовать, и ещё до того, как интерфейс выдал мне ответ, я мысленно сделал ставку и оказался прав.

//Песчаный Крокус.

//Оценка. Вкус — Сладковато-пряный. Рекомендуемая термическая обработка — Алхимическая/ Приготовление специй для блюд.

//Эффект: Дает большую прибавку к выносливости и физической силе. Не рекомендуется для частого употребления. Тело неопытного практика может не выдержать.

//Качество: Зависит от уровня практика.

— О-о-о… — я улыбнулся, и торговец заметно сглотнул. — Не думал, что у тебя найдётся шафран, теперь понятно, почему ты его прятал в подсобке. Саид привёз?

— Откуда… Как… Это не…

— Песчаный Крокус, раз уж настаиваешь на полном названии. Штука крайне редкая, да и недоступная таким, как я. Кстати, а члены секты знают, что ты торгуешь такими ингредиентами из-под полы? Я это к тому, что эффект усиления, который он даёт, могут выдержать лишь люди как минимум на уровне закалки. Что, думал, я его не узнаю?

Торговец спешно спрятал травы под стол и внимательно посмотрел мне в глаза. Я широко улыбался и даже не пытался скрыть того факта, что мне удалось обвести вокруг пальца самого настоящего мошенника. Более того, мой Гербарий пополнился тремя полезными растениями, которые, если смогу раздобыть, в готовом виде уйдут за неплохую сумму денег.

— Ты жульничал! — наконец не выдержал и взорвался человек. — Такой, как ты, не мог знать о шафране! Ты всё выдумал и совершенно случайно отгадал! Не засчитывается!

— Все три случайно? Отгадал не только название, но и эффект? Не выставляй себя ещё больше в дураках и плати, как договаривались. Если про секту я раньше шутил, то теперь ты меня действительно настораживаешь. Поди, ещё и налог на роскошные товары не платишь, да?

— Так, так, — спокойно запротестовал торговец, выставив перед собой руки. — Чего началось? Ты, пацан, говори-говори, да не заговаривайся. Такие серьёзные обвинения многого стоят, уж явно дороже, чем чинить твои кости, так что, если хочешь и дальше ходить в горы, лучше рот-то свой прикрой, понял?

Я согласно кивнул.

— Всё, что мне от тебя надо, — это обещанная плата, ну и теперь, получается, вон та деревянная коробочка, раз уж я выиграл. Плати, забирай свой товар, и считай, что мы никогда не встречались.

Травник, скрипя зубами, всё же понял, что развести меня не выйдет, и достал нитку с медяками. Он, внимательно отсчитывая каждый цен, снимая круглые монетки с квадратной пустой сердцевиной, выложил на стол пятнадцать штук и убрал остатки в широкий, свободный рукав ханфу.

— За папоротник и Скалистый мох, как и обещал.

Я сгрёб награду, отдал ему весь Конский хвост, половину мха и бросил ему от двери:

— До последнего жопишься, да? Когда будешь использовать свой папоротник для закрепления других эффектов… А, впрочем, сам разберёшься, ты же мастер, да? Бывай!

Должен признаться, вот так мазнуть его на прощание было чертовски приятно. Травник сам виноват, что пытался выдать желаемое за действительное, и будь на моём месте другой, у него бы получилось. Да ладно, будь на моем месте именно я, но без способности «Вкус Ци» и волшебного интерфейса, у него вышло бы меня обдурить. Однако этого не произошло, но времени с ним я потерял больше, чем планировал.

Деревня жила своей жизнью, и пускай, по улочкам всё ещё расходились слухи о недавней резне, на деле, большинству было плевать. Эдакие хатоскрайники продолжали заниматься своими делами, сновали по пыльным дорогам, пытались втюхивать произведенные товары и заманить прохожего с особо тугим кошельком.

Мой походный рюкзак облегчился вдвое, а в мошне теперь лежало тридцать восемь медяков. Неплохо, учитывая, что чуть больше двух дней назад у меня было всего опять. Однако проблема оставалась всё той же: для выплаты семейного долга требовалось ещё сто девяносто два цена. Хотя бы сумел набрать минимальную плату, которая будет взыматься ровно через неделю, но это только начало.

Оставшийся мох, неподавленная ягода, тушка зайчатины, мясо моллюсков и мутные жемчужины пойдут прямиком на готовку. Естественно, помимо последних. Их я собирался втюхать Саиду в качестве уплаты за экипировку.

Я поправил теперь уже болтающийся за спиной рюкзак и мысленно наметил маршрут. Лавка темнокожего странника из дальних земель находилась ближе всего к моей лачуге, однако по пути у меня появится возможность заглянуть в лечебницу и выяснить, как обстоят дела у Кори и Уголька. Возможно, их уже выписали, и они отправились вслед за Хоном, а может, дожидаются меня.

Не успел и шагу сделать, как мимо пронесся ураган из чем-то встревоженных и возбужденных девиц. Они бежали в сторону площади, куда внезапно принялись стягиваться все прохожие. Молодые, крикливые девушки держались за руки, словно боялись потерять друг дружку в толпе, и взбудоражено пищали на всю улицу:

— Господин, МаоМао, господин МаоМао!

Очередная шишка из какого-нибудь приграничного города, или это и есть тот самый член секты, решивший закончить начатое? С другой стороны, к площади стягивались все, от мала до велика. Дети, старики, молодёжь, женатые и разведённые, хромые и слепые, будто этот господин МаоМао был решением всех их проблем. Даже торговцы бросали свои лавки и старались как можно быстрее занять место в первых рядах.

Ну как тут откажешься? Тем более, я всего лишь гляну краем глаза и пойду дальше, что может пойти не так?

Оказалось, многое.

Через толпу пришлось пробиваться чуть ли не силой. Люди пихались локтями, толкали друг друга и готовы были поубивать, лишь бы занять место поближе к неизвестной звезде. Где-то в процессе давки, когда за спиной послышался хруст рвущейся ткани, я сумел снять мешок и прижать его к груди. Казалось, что я слишком быстро поспешил с выводами, и стоило заняться своими делами, а не пытаться пробиться сквозь озлобленную и одновременно взбудораженную толпу.

Когда перед глазами появился тот самый травник, он как бы случайно попытался зарядить локтем мне в нос, но сам стал жертвой невесть откуда взявшегося паровоза. Этим паровозом оказался крепкий и высокий мускулистый человек. Он распихивал прохожих, будто они весили не больше пушинки и постоянно повторял: «Амитофо, амитофо».

Удивительно, но я сразу узнал в нём буддийского монаха. Наголо бритая голова, оранжевые одеяния, которые с трудом прикрывали его огромные мышцы, и болтающиеся на шее массивные бусы с красной кисточкой на уровне живота. Мала, или, как её ещё называли, тренгва, была достаточно крупной, чтобы оставить на теле обычного крестьянина серьёзные синяки, но люди всё равно старались подрезать монаха и не дать ему пройти.

За спиной человек нёс обмотанный верёвкой массивный железный колокол без язычка. Он накрепко был зафиксирован на туловище монаха и издавал характерный гул каждый раз, когда кто-то ударялся о него головой.

Я вовремя сумел протиснуться между двумя крестьянами и тактически пристроился ему за спину. Неудивительно, что никто не смог остановиться этот буддийский паровоз, и вскоре мы оказались в первых рядах. Я ловко отскочил, увернулся от болтающихся маятником бус и внимательно осмотрелся.

— Господин, МаоМао, господин, МаоМао, — синхронно продолжали выкрикивать люди, словно старались призвать древнего духа.

Этим загадочным человеком оказался весьма презентабельный мужчина в длинном, до пят, зелёном ханфу и аккуратно убранными в хвост волосами. Он купался в овациях. Напыщенный, надменный и поглощённым самолюбованием, этот человек был похож то ли на великого актёра, то ли на мастера втюхивать так называемые эликсиры бессмертия, панацею или, проще говоря, сладкую воду.

С чего я так решил?

За его спиной находился раскрашенная расписная повозка на колёсах, запряжённый двумя белоснежными конями. Их волнистые гривы спускались до пыльной дороги наших улиц, но, по какой-то неведомой мне причине, не касались земли, а парили над ней в нескольких сантиметрах.

— Господин МаоМао! — раздался пронзительный девичий визг у правого уха, заставивший меня поморщиться.

Я подождал, пока перестанет звенеть, а затем спросил:

— Кто этот господин МаоМао?

Девушка, не стирая с лица улыбки, посмотрела на меня, как на идиота, и поинтересовалась в ответ:

— Ты не знаешь его? Тогда тебе выпала редкая возможность!

Ещё раз внимательно осмотрел напыщенного индюка и, кивнув в его сторону, продолжил:

— Обычный мужик, чего все так с ума сходят?

— Обы… — вдруг девушка резко замолчала, а затем увидела, куда я указывал и хихикнула.

— Это не господин МаоМао. Он вон там!

Я проследил за направлением её руки и едва не потерял дар речи. На крыше повозки, под широким красным зонтом, сидел самый настоящий кот. Причём самое удивительное, сидел он точь-в-точь как человек. Рыжий, пухлый, явно откормленный лучше других и облачённый в шелковый нефритовый халат, МаоМао величаво осматривал собравшуюся толпу изумрудными кошачьими глазами.

Будто этого было мало, его образ дополнял повязанный на голову платок, который тот вальяжно распустил, освободив тонкие и длинные усы. Левой лапой он постукивал когтями по деревянной ручке своего трона, а в правой, между пальцами, держал курительную трубку.

— Котэ? В смысле, кот?

— Сам ты кот! — обиженно бросила девушка. — Господин МаоМао — представитель торговой гильдии столицы! Факт его посещения нашей деревни — это огромная честь не только для всех, но и возможность обогатиться! Если, конечно, он тебя выберет! — она сделала паузу, набрала побольше воздуха в лёгкие и продолжила верещать. — Господин МаоМао!

Вдруг человек, который оказался простым лакеем, величаво поднял руку, и все внезапно замолчали. Он выждал длинную паузу, убедившись, что никто не станет его прерывать, и лишь затем, по знаку кота, начал говорить:

— Благословленный ИнЛон, дракон-хранитель нашей великой Империи, отправил к вам величайшего представителя торговой гильдии столицы, возрадуйтесь!

Толпа сошла с ума! Они принялись рукоплескать, орать, верещать, падать на колени и рыдать, как настоящие дети. Даже монах, который всё это время молча стоял, сложил ладони в сакральном жесте и с плохо скрываемой улыбкой до ушей поклонился. Один я стоял и непонимающе крутил головой по сторонам, пытаясь сообразить, что здесь происходило.

Мужчина вновь поднял руку, а когда все разом замолчали, продолжил:

— Двоим из вас выпадет редкая возможность доказать себя в испытании силы и ума. Тех, кого выберет достопочтенный господин МаоМао, и тот, кто окажется на высоте, получит одну попытку открыть нефритовый сундучок, — он сделал паузу, смакуя момент. — Самого господина МаоМао!

Кажется, я слишком ярко выразился, когда сказал, что толпа ранее сошла с ума. Если до этого они просто кричали, то теперь, судя по воплям, либо скоро начнётся массовая резня, либо вакханалия совершенно другого порядка.

— Я! Я! Я! — сопровождаемый стражей, из толпы выбежал тучный градоправитель. — На правах главы этой деревни, я заявляю о своей кандидатуре и выставляю в качестве своего предста…

— Господин управитель, — спокойным голосом обратился к нему человек, а затем внезапно похолодел и с плохо скрываемым раздражением добавил. — Пожалуйста, дождитесь выбора.

Нефритовый сундучок? Звучало довольно привлекательно, но два испытания? Попробовать, конечно, можно, но, думаю, с меня пока хватит. Я приготовился пробиваться сквозь толпу в обратном направлении, как вдруг оцепенел. Ощущение было один в один, как тогда перед убийцей. Тело словно сковало невидимыми цепями, а десятки чужих рук давят меня к земле. Это, без сомнений, аура серьёзного практика.

Я сумел медленно повернуть голову и заметил на себе пристальный изумрудный кошачий взгляд. Он не просто на меня смотрел, а пытался заглянуть в мысли и понять, почему этот человек, единственный из всех, отвернулся от его предложения и собирался уходить.

— У нас есть первый претендент! — звонко прокричал мужчина и представил. — Странствующий монах из секты Горного Эха, Бо Хан!

Он яростно взревел и вместе с колоколом вышел из толпы. Молодец, рад за него, но какого чёрта этот котэ вцепился в меня взглядом? Неужто планировал траекторию прыжка и собирался вероломно атаковать сверху? Я постарался пошевелиться, уйти, пока не поздно, а затем прозвучало имя второго кандидата.

Ну чего ты на меня так смотришь? Нет у меня валерьянки или кусочка колбасы, отвянь, котэ!

— Бывший помощник мастера-кулинара, а ныне свободный сборщик и охотник, — мужчина закрутил головой, словно пытался отыскать меня в толпе, а затем неуверенно добавил. — Рен!

В эту же секунду оковы спали. Я вновь ощутил, как возвращается контроль над собственным телом, но тут же в спину посыпались обвинения:

— Везучая падла.

— Да кто он вообще такой?

— Господин МаоМао, ну почему вы так жестоки?

— Мелкий какой-то, дрищ ещё совсем, точно сольёт!

Монах с интересом смотрел, на кого указывал человек, и заметив стоящего в толпе меня, широко улыбнулся.

— Амитофо, пацан, выходи, не бойся!

Не успел я и шагу сделать, как меня попросту принялись выталкивать из толпы, а кот, то есть МаоМао, вальяжно развалился в кресле, чуть ли не со сметанной на яйцах и довольно затянулся курительной трубкой. Я шёл вперёд, понятия не имея, во что ввязался, а когда он опустил голову и ехидно улыбнулся, на землю поставили два стула и широкий стол, сильно напоминающий тот, за которым играли в известную повсюду игру МаДжонг.