Хранитель Пути Зверя

Глава 7

У лачуги, которую я называл своим домом, собрались уже знакомые мне рожи. Дедушку выволокли на улицу и бросили лицом в грязь. Бык, имперский сборщик по чину и самый что ни на есть упырь и ублюдок по натуре, стоял у стены моего дома и с улыбкой на лице грыз зелёное яблоко. За него всю работу делали двое его подручных — Биба и Боба. Настоящие имена уродов меня не интересовали, поэтому даже не стал их спрашивать.

— Вы чего тут устроили, скоты? — прокричал я во весь голос, переводя дыхание после долгой пробежки.

Из-за спины выглядывала ЛинЛин, физической подготовке которой мог бы позавидовать любой боец. Мы бежали без малого минут пятнадцать, и в то время, как я пытался размеренно пытался восстановить дыхание, она даже не вспотела.

Биба и Боба, как и положено двум дегенератам, у которых на двоих было по одному полушарию, отпустили одежду старика и вновь бросили его лицом в грязь. Дедушка, кряхтя, перевернулся на спину и, утирая с лица нечистоты, тяжело задышал. Я ощутил, как зачесались костяшки пальцев, а в груди проснулось чувство, которое не посещало меня уже несколько лет. Чувство неописуемой ярости.

— О, а вот и внучок прибежал, — смачно откусив кусок яблока, заявил Бык. — А вы чего оба встали? Сказано же, продолжайте!

Биба ехидно улыбнулся, потянул костлявые пальцы к старику, как, почувствовав на себе мой взгляд, внезапно остановился. ЛинЛин, словно любопытный ребёнок, положив ладони мне на плечи, выглядывала из-за спины и ждала, чем закончится вся эта заварушка.

— Тронешь его пальцем, я сломаю тебе их в нескольких местах, а потом и твоему дружку, так что оба упали на колени перед стариком, извинились и пшли вон, псы!

Бык ухмыльнулся.

— А ты, смотрю, борзый, ещё будешь приказывать имперскому чиновнику? Мы, между прочим, здесь по делам империи и казначейства деревни! Твой дед должен градоправителю двести тридцать цен, и мы пришли взыскать долг.

— До срока уплаты налога ещё девять дней, — зло прошипел я сквозь стиснутые зубы, едва себя сдерживая, дабы не проломить черепа обоим. — Девять дней на сбор суммы, причём установленных твоим же начальником, или ты слишком туп, чтобы досчитать до девяти?

Ухмылка с лица Быка тут же испарилась. У себя в голове он явно представлял разговор совершенно иначе. Как минимум, так, где Биба и Боба не окажутся столь трусливыми и не замрут на месте после обычной угрозы. Его корёжила сама мысль, что вместо того, чтобы падать ему в ноги, я решил бросить вызов самому имперскому сборщику.

— Статья тридцать два, пункт номер шесть, — произнёс человек с толстой шеей и бычьим лицом, — гласит, что имперский сборщик волен обратиться к должнику казны за уплатой налога до окончания официально установленного срока. Так что вот, я обращаюсь, — на его губах вновь растянулась самодовольная улыбка. — А незнание имперских законов не освобождает от ответственности.

— Да ты просто просишь взятку! — раздался голос ЛинЛин за спиной. — И ты ещё называешь себя имперским служащим?

Бык улыбнулся ещё шире.

— А вот это уже серьёзное обвинение, девушка. Кто знает, может, и к тебе домой как-нибудь наведаются мои коллеги и попробуют чего-нибудь взыскать. Ну как, сможешь им отплатить?

Биба и Боба, как две… гиены, ядовито захихикали, вторя словам своего господина, а у самого Быка внезапно поднялось настроение. Видимо, коррупция среди чиновников добралась и до этого мира, правда, называть обычного имперского сборщика чиновником как-то язык не поворачивался. Служащий — да, слово «служащий» подошло бы ему лучше, однако это не отменяло того факта, что Бык официально состоял на службе градоправителя.

— Девять дней, — настырно повторил я, краем глаза замечая, как дедушка пытался встать. — Через девять дней ты получишь свою плату, не раньше, а теперь проваливай отсюда и иди клянчи медяки в другом месте. Здесь тебе поживиться нечем.

— Да? — иронично ухмыльнулся он. — Или что?

Я шагнул вперёд.

— Нет, Рен, не надо. Он имперский служащий, — прокряхтел дедушка, но Боба тут же усадил его обратно, придавив к земле сандалем с кожаными лямками.

— Верно, ты бы послушался дедушку, старик мудростью пытается с тобой поделиться, а ты нос воротишь. Хотя, ни кола, ни двора, даже взять нечего, — Бык демонстративно вытащил из мешочка жменьку трав, похожие на те, которые рано утром собирал дедушка, и добавил. — Может, хотя бы пять медяков за это выручим. Ты, пацан, как тебя там? В общем, слушай, завтра вернусь, и чтобы к тому времени разжился крепкой валютой империи, понял? Хотя не, давай не так. В наказание за то, что обращался с имперским представителем не как положено, я буду приходить каждый день и взымать с тебя, скажем, по десять медяков. А если откажешься платить… — он широко улыбнулся, — Существуют вещи намного страшнее сломанных костей и разбитой посуды.

Давит гад, ходит по очень тонкому льду. Явно хочет, чтобы кое-кто потерял самообладание и зарядил ему как следует посреди бела дня, но нет, я учёл опыт нашей прошлой встречи и не подарю ему такого удовольствия. Напасть на служащего государственного аппарата? Да мне никто не поверит, если скажу, что защищался. К тому же, кому есть какое дело до обычной деревенщины? Однако, если ничего не сделаю, то он действительно вернётся завтра и потребует десять цен. А потом и на следующий день, и дальше, и дальше, пока не высушит нас досуха.

— Что, нечего ответить? — улыбнулся Бык. — Смотрите, вы оба, вот так дрессируют людей и превращают в послушных щенков. Однако одних слов мало, для закрепления урока всегда нужно подкрепить его действием, — он сделал длинную паузу, явно наслаждаясь моментом. — Сломай старику руку.

Биба довольно оскалился, занёс ногу над ладонью дедушки, и мне пришлось действовать. Имперский служащий или нет, нападать на Быка, который и без того по силе стоял на ступень выше меня, было бы откровенным идиотизмом. С другой стороны, позволить ему поставить меня на счётчик и, более того, сломать руку единственному живому члену семьи, я попросту не мог.

Под ногами нашёлся небольшой камешек, размером со спичечный коробок, который мне удалось подцепить кончиками пальцев и подбросить до уровня глаз. Нападать на Быка категорически запрещено, но никто не говорил о двух его имбецилах. Не успел Биба опустить ногу, как я зарядил ему камнем прямиком между глаз, выбивая тонкую струйку крови. Он, хватаясь за голову, попятился назад и глухо застонал.

ЛинЛин, всё это время выглядывающая из-за моей спины, подалась вперёд и на ухо прошептала:

— Постарайся не съёживаться. Позволь энергии пройти через точки входа тела, — а затем слегка подтолкнула вперёд, как раз на встречу бегущему Бобе.

Он замахнулся ногой, выцеливая моё левое бедро, но мне вовремя удалось поднять колено и заблокировать удар. На мгновение показалось, что от моих костей вот-вот останется труха, но оказалось, что по силе и уровню закалки Боба ничем не отличался от обычного крестьянина. А вот с таким уже можно работать.

ЛинЛин всё ещё пыталась сделать из меня практика ТайДзиЦюан и заставить размахивать руками, вырисовывая в воздухе затейливые фигуры, но инстинкты просто так не отключишь. Пока Боба замахивался для удара рукой, я провёл короткую серию по рёбрам, увернулся от смешной и нелепой атаки и добавил зубодробительный апперкот. Пускай, моё тело хиленького паренька и не обладало достаточной силой нокаута с одного удара, но технику не пропьёшь.

Серия получилась идеальной, а Боба, отшатнувшись назад, упал на землю как мешок с дерьмом. Выражение на лице Быка внезапно изменилось. Он прекрасно понимал, что запрет работает в две стороны. Ему, как имперскому сборщику, категорически запрещено марать руки об обычных крестьян. Он всегда мог позвать стражу и попросить их разобраться с зазнавшимся пареньком, но чтобы сам? Нет, ему придётся пускать в дело своих шавок. Бык пинком отправил Бибу обратно в бой, и тот, прикрывая свежую рану на лбу, яростно закричал и бросился в атаку.

— Не зажимайся! — кричала за спиной ЛинЛин. — Позволь энергии пройти через твоё тело, дыши!

Я и дышал, только дзена во мне в тот момент было мало. Почувствовав кровь противника, будто вновь очутился в ринге, а меня окружала ликующая толпа. Биба дважды пожалеет, что послушался своего хозяина и решил меня атаковать, поэтому придётся сделать из него показательный пример.

Он, как и его товарищ, решил зайти с обманного манёвра и занёс ногу для удара. Я принял его на себя, обхватил левой рукой, и ударил локтем в удачно пойманную ногу так, что скотина теперь нормально не сможет ходить минимум пару часов. Биба закричал от боли и постарался схватить меня за волосы, но мне удалось зафиксировать его шею в клинче и нанести два коротких удара локтем, выбивая тому зубы.

Бык сорвался с места, сделав несколько шагов достаточно быстро для его плотной комплекции, как вдруг остановился. Он превышал меня в росте, поэтому я поднял голову и уставился ему в глаза. Ну давай, ублюдок, ударь меня, мазни дерьмом по своему титулу, запятнав себя кровью обычного, никчёмного крестьянина! Уверен, на тебя будут смотреть совершенно иначе и, возможно, даже перестанут уважать.

Однако Бык оказался умнее этого. Сначала я подумал, что в нём проснулась гордость, и он осознал, что вытянуть из других крестьян медяки намного проще, чем день ото дня пытаться выбить их из меня, но вдруг заметил удивлённый взгляд моего дедушки.

Я повернулся, не опасаясь получить удар и спину и увидел, как по пыльной улице деревни, со стороны главных ворот, уводящих в пустыню, шёл отряд вооруженных людей. Они были облачены в ламеллярные панцирные доспехи из тщательно отполированных железных пластин. Окрашенные в глубокие чёрные цвета с алыми прожилками по краям, каждая из них была размером не более чем с ладонь взрослого человека.

Со стороны они напоминали чешую какого-то хтонического существа, однако на груди у них висели массивные пластины с выгравированным драконом, обвивающим солнечный диск. ИнЛон — Шэншоу, или небесный дух-хранитель Империи и главный символ всего государства. В руках они держали острозаточенные копья с красными кисточками у основания и шли строго в колонне по двое.

Крестьяне попадали на колени, даже Быку пришлось склониться перед проходящими воинами, а я с особым интересном рассматривал их доспехи и пытался понять, что здесь забыли имперские воины. Один из них бросил на меня косой взгляд, как на единственного, кто не приклонился перед ними, а когда ЛинЛин схватила меня за руку потянула вниз, пренебрежительно фыркнул и замаршировал с остальными.

— Имперские рекрутёры, — прошептал за спиной дедушка. — Значит, быть беде. Значит, те, кого они взяли ранее, уже погибли.

Бык встал, отряхнул пыльные руки и, широко улыбнувшись, произнёс:

— Может, и тебя заберут, и старик останется один. В любом случае, завтра чтобы подготовил мои десять медяков, а теперь свали с дороги, у меня есть дела имперской важности!

— Бибу с Бобой не забудь, — я кивнул в сторону хромого и косого, которые постепенно приходили в чувство.

Я по глазам видел, как Бык сражался с самим собой, однако он не стал поддаваться импульсу, попросту фыркнул и ушёл. Побитые прихвостни, огибая меня по широкой дуге, захромали за своим хозяином и держались за больные места. Я помог дедушке встать, отряхнул его длинное платье и коротко спросил:

— Как ты? Сильно отделали?

Старик покачал головой.

— Били меня и сильнее, только вот тело уже не то, молодость осталась далеко в прошлом.

Я нахмурился, заметил, что на запястьях у него остались синяки, которые он старался скрывать под длинными рукавами платья, и уверенно произнес:

— Поэтому я хочу, чтобы ты научил меня медитации. Я обязательно должен стать сильнее, чтобы такого не повторилось.

— Поэтому тебе нужно было слушаться меня! — запротестовала за спиной ЛинЛин, вешая сырой горшок на кривую деревянную изгородь, а затем встала в боевую стойку и добавила. — Движения плавные, медленные, твои руки должны стать рекой, а кончики пальцев её родниками.

— Не всем подходит техника мягкого кулака, моя девочка, — прервал её старик, а затем обратился ко мне. — Где ты так драться научился? Эти движения, я… Они очень похожи на тот стиль боя, который практикуют в Лазурном царстве. Твой отец двигался примерно так, как двигался ты.

Я почесал затылок, быстро выдумывая отмазку, которую можно было выдать за правдивую, и ответил:

— Ну а где же ещё? На улице. Там можно повстречать всяких. Может, кто-то и дрался как в Царстве, а я увидел и запомнил, уже и не вспомню.

Дедушка нахмурил старческие седые брови, подозвал ЛинЛин движением руки и внезапно спросил:

— Она теперь что, твоя женщина?

Я чуть не подавился, а ЛинЛин откровенно покраснела и выдала как на духу:

— Я привела его, как только услышала, что произошла беда, вот и всё!

Старик улыбнулся, обнажая пожелтевшие редкие зубы и авторитетно заявил:

— Заметь, она не стала отрицать. Ладно, молодёжь, раз уж вы пришли на спасение старику, лучше зайдём внутрь, а то соседи начинают глазеть.

В лачуге царил бардак. Перевернули даже кровать старика, которую я поставил на место первым делом и осмотрелся. Посуда была разбита, горшки с крупой опрокинуты, даже рис, который хранили на верхней полочке в абсолютной сухости, был высыпан на пол и смешан с водой. Дедушка покрутил головой, огорчённо вздохнул и, махнув рукой, приказал:

— Да оставь ты всё как есть, — обратился он к ЛинЛин. — Этому дому давно уже пора на покой, как, собственно, и мне. Может, когда-нибудь вы построите на этом месте собственное жилище, лучше и больше этого.

Она поставила на стол глиняный горшок и украдкой посмотрела на меня. Я же, в свою очередь, усадил старика на единственный выживший стул и задумчиво спросил:

— Ты назвал их имперскими рекрутерами, тех людей снаружи в доспехах, а затем сказал, что быть беде. Что ты имел в виду?

Дедушка принял стакан воды от ЛинЛин, сделал несколько глотков и ответил:

— Грандиозный турнир, резня, если говорить простыми словами. Ни для кого не секрет, что соседняя деревня через пустыню ненавидит нас не меньше, чем мы их. Кто-то давно придумал этот Грандиозный турнир, на котором сражаются завербованные практики низкого уровня, что позволяет избежать полномасштабной войны. Кровь должна проливаться, иначе быть беде. А Империя не может допустить, чтобы в этом уголке государства началась гражданская война.

— Значит, они пришли за новыми рекрутами? Ведь туда отправился мой отец?

Дедушка кивнул.

— Скорее, отправили, у него не было особого шанса, так как за отказ обычно наказывали весь род.

— Если ты переживаешь за то, что тебя заберут, то меньше слушай Быка, — утешила меня ЛинЛин, протягивая потрескавшийся поверху стакан воды. — Туда берут только тех, кто полноценно ступил на Путь. Тебе ещё до этого далеко.

— Она права, твой отец уже пришёл к нам в деревню полноценным практиком, раскрывшим в себе способности духовной энергии.

Значит, если захочу туда попасть и выяснить о судьбе человека, благодаря которому вообще существую, придётся стать практиком. Однако это задача не из лёгких, так как речь шла не только о взмахах руками и ногами, но и полноценном использовании духовной энергии. Достичь такого уровня, постоянно отжимаясь и приседая, явно не получится. Пора приступить к знакомству с Ци.

— Научи меня медитации, — уверенно выпалил я и поклонился старику.

— О-о-о… — удивлённо протянул дедушка. — Я не знаю, что ты с ним сделала, НаНа, но его словно подменили. Вежливый, кулаками машет, даже, вон, в горы сходил. Его мать всегда говорила, что превратить в настоящего мужчину может лишь женщина. Или опустить до уровня себе подобной.

ЛинЛин хихикнула, а я выпрямился у уставился на старика. Шутки шутками, только вот мне не смешно. Бык действительно завтра придёт, денег ему не дам, но должен успеть придумать что-нибудь эдакое, дабы спровадить его ещё на девять дней. К тому же, надо заглянуть к торговцу, попытался втюхать ему ягоды и мох, а также выторговать одежду для будущего похода.

Старик заметил моё выражение лица, вытер подсохшие губы и поставил стакан на стол.

— Завари нам чаю, НаНа, — махнул он девушке, а затем обратился ко мне. — Ну и чего ты встал? Пошли в сад, там сподручнее будет.

Если я и что-то знал о медитации, то познания обычно сводились к тому, что нужно сидеть, ни о чём не думать и сливаться со вселенной в эпилептическом припадке гармонии. Однако дедушка быстро меня в этом переубедил, усадил перед собой на сухую землю и медленно вдохнул. Я молча сидел и не понимал, почему он бездействует. На мгновение даже показалось, будто он уснул или попросту про меня забыл, но через несколько секунд абсолютной тишины начал рассказ:

— Медитация — это не отдых. Это тяжелая тренировка, после которой разуму нужно дать некоторое время восстановиться. Лучше всего она проходит у мест силы. Водоемы, речки, рощи, уединённые горные пещеры с эхом падающих капель или даже берег горного озера. Каждый практик выбирает своё собственное место силы, так же, как и настраивает личный стиль боя и воспроизведения энергии. Не существует двух одинаковых практиков, как не может существовать две идентичных капли воды. А теперь закрой глаза.

Я послушался и, глубоко вдохнув, погрузился в собственное сознание.

— Сейчас ты её не чувствуешь, ибо только ступил на путь закалки, но у тебя есть способности, о которых ты ещё не знаешь. Твоему отцу удалось пробить барьер, а мать, пускай, и могла стать практиком, выбрала другой путь. Не пытайся освободить свой разум от всех мыслей, ты ещё не дорос до этого. Лучше отыщи свой звук и сфокусируйся на нём. Стук собственного сердца, капание воды, шепчущий сквозь листья ветер долины. Звук поможет тебе настроится на волну и обрести состояние, близкое к покою. Не пытайся сосредоточиться на Дантянах, до них тебе ещё далеко. Дыши, слушай и выдыхай. Четыре счёта на вдох и шесть — на выдох.

Слова дедушки постепенно растворялись на заднем фоне, превращаясь в белый шум, попутно тому, как мой разум погружался в состояние невообразимого покоя. Он оказался прав, вместо того, чтобы насладиться расслаблением и отдыхом, мне постоянно приходилось сражаться с самим собой только ради того, чтобы не сбить концентрацию.

В голову то и дело норовили проникнуть тревожные мысли. Где найти цен, как заставить Быка от меня отстать, где взять экипировку и когда смогу вернуться в горы. Все они словно напоминали, что вместо того, чтобы сидеть на сухой земле, лучше бы занялся куда более важными делами.

И с ними тяжело было поспорить.

В один момент мне всё же удалось сорваться и на мгновение вернуться в мир, однако тут же поправил себя и погрузился обратно, утопая в бесконечном сражении с самим собой. Было тяжело, хотя, нет, слово «тяжело» здесь прозвучало бы двояко. У меня сложилось такое впечатление, что я пытался поднять самого себя за волосы, попутно поджимая к туловищу ноги. Состояние, которое практически невозможно описать, заставляло неопытный разум буквально биться в агонии неизвестности.

Когда открыл глаза, заметил, что дедушка всё ещё сидел напротив меня и едва заметно дышал. Один длинный вдох и три коротких выдоха. Это казалось практически невозможным, особенно учитывая его возраст, но тем не менее, это было правдой.

Тело затекло, и сначала не понял, но оказалось, что мы сидели вот так уже полных два часа. Пока никто не видел, я открыл интерфейс и заглянул в раздел следующего ранга. Каково было моё удивление, когда заметил, что время засчиталось в общую копилку, и мне осталось практиковаться всего лишь девяносто восемь часов. Интересно, а если найду место силы намного лучше, чем деревенский сад, получится ли ускорить процесс?

В лачуге всё чуть ли не сверкало от чистоты. ЛинЛин постаралась и убрала всю битую посуду, застелила старику кровать и даже почистила мой угол за занавеской. Однако самой девушки не было. Она, не оставив записки, видимо, решила нам не мешать и отправилась по своим делам, чем стоило заняться и мне.

Теперь, когда я научился более-менее настраиваться на медитацию, обязательно попробую сделать это вне города и поискать собственное место силы. Возможно, на поиски уйдет много лет, но, если дедушка был прав, каждый практик рано или поздно его находит. Временно сойдёт и водоем долины, куда всё равно собирался за моллюсками, но к этому стоит ещё подготовиться.

Плату в двадцать монет пока решил придержать при себе, на случай, если Бык вернётся раньше и попробует отнять её у старика. У меня оставалось ещё пять за работу в лапшичной, три куска Скалистого мха и пригоршня Кровавых ягод. Вряд ли торговец даст за них приличную сумму, но у меня была идея, как можно разжиться барахлом, не тратя при этом медяки.

Бросать вот так дедушку одного посреди медитации было бы некрасиво, но это лучше, чем насильно выводить его из такого состояния. Однако, к сожалению, дела не ждали. Я вывалил на стол мох, ягоды, которые удалось не подавить, и ещё раз пересчитал медяки. Ну что же, не густо, зато начало положено. Осталось только приодеться, проверить Кори с Угольком, попутно взяв парочку советов, и отправиться в горы. Надеюсь, успею закончить до того, как на пороге моей лачуги появится жадная морда человека, который любит называть себя Быком.