Империя диких богов. Легионы

Глава девятая. Симуляции. Гарпии и Крас

Столь стремительное начало обернулось столь же стремительным поражением. Моя центурия практически не понесла потерь, а вот вражеский командир слишком переоценил свои возможности. Лёгкая конница империи хорошо била в тыл и дорезала остатки убегающих врагов, но взять нахрапом, ударив в лоб…

Победа принесла мне очередную порцию системных уведомлений, судя по всему, вкупе с дневной тренировкой, сотня подросла на ещё один уровень.

«Ваша центурия заработала опыт, достаточный для повышения уровня! Вы получаете 1 поинт полководца! Когда прибудете в канцелярию, не забудьте распорядиться полученными поинтами, они могут значительно улучшить командование армией!»

Центурия 3 уровня

Численность: 93/100 человек

Триарии: 13/20

Принципы: 50/50

Велиты: 30/30 человек

Снаряжение: стартовое (Марсово поле)

Мораль: средняя

Боевой опыт: рекруты

О том, куда можно потратить очки командира в интерфейсе информации не было, но мне награда за уровни виделась так: штандарты, флаги, золотые орлы, позолоченные доспехи, особые нагрудные знаки и тому подобное. А может быть повышение численности солдат или расширение персонала за счёт инженеров и агентов. В целом, перспективы выглядели приятно, я обдумывал их до самого города, где нас ждал легат.

Всё ещё облачённый в доспехи, он расхаживал перед воротами. Караульные, числом не больше двадцати, выстроились вдоль стены, безучастно рассматривая булыжники под ногами.

— Вы победили?! — первое, что спросил наместник, когда увидел меня.

— Да, командир, мы победили, — кивнул я, снимая шлем.

— Это хорошо, на всякий случай я собрал у ворот отряд поддержки, если нужно будет прикрыть отступление! — легат был на подъёме, победа зарядила его такими эмоциями, что он едва не подпрыгивал, расхаживая взад-вперёд. — Раз мы обломали им зубы, значит пойдёт молва, их трусливые солдаты распустят слухи, что проиграли неисчислимому легиону! Это хорошо, это хорошо…

Отправившись было в казарму, я услышал крик на стене. Дозорный перевесился через перила смотровой вышки, что бы мы лучше слышали его. Он кричал:

— Враг на подходе! Вижу две когорты легионеров!

Я прикинул в уме, не без помощи интерфейса, что в одной когорте триста шестьдесят человек. Стало быть, на нас шло семьсот двадцать… Стоило ли говорить, какие эмоции нахлынули на меня в тот момент? Полторы сотни всадников были лишь авангардом, а теперь подошло основное войско, да и то, все ли это солдаты, что могли явиться в Брудиний? Скорее всего, город переполнен лазутчиками и шпионами, информация о каждом солдате есть в руках нападающих, так что смысла сопротивляться не было.

Но тут я посмотрел на легата, ощутив недобрый холодок на спине. Этот безумный человек мог требовать от нас всё, что угодно, а окончательно свихнуться перед лицом смерти, будучи и так не в здравом уме — раз плюнуть.

— Центурион, готовьтесь к обороне, я отправляюсь на переговоры! — наместник огляделся. — Коня мне!

Спустя минуту он скрылся за воротами. Мне стало интересно, что задумал старик, потому я забрался на стену, чтобы видеть происходящее своими глазами. Одинокий всадник мчался к приближающимся легионерам, плащ легата отчаянно бился на ветру.

Я обратил внимание на состав войск: в глубине строя несли таран, среди рядов мелькали осадные лестницы, по флангам чернели входящие в состав когорт всадники. Армия выглядела впечатляюще, блистая доспехами в лучах восходящего солнца. К чему бы не привели переговоры, мы проиграли ещё тогда, когда я оказался под командованием человека, отчаянно цепляющегося за остатки разума.

Спустя пару минут, когда легат добрался до вражеского полководца, я получил системное уведомление:

«Ваш полководец капитулировал! Провинция становится протектором фракции Дома Сирени!»

Я нашёл это хорошим решением ситуации, таран тут же был разобран и оставлен на месте, а легионеры двинулось в сторону от города. Скорее всего, им предстояло дело посерьёзнее, чем расправа над обнищавшим генералом. Но тут появилось новое сообщение, и мне оно понравилось в разы меньше…

«По прибытии в город советника Дома Сирени, центуриону необходимо уплатить денежную сумму: 25 таллантов. Установлен налог на каждого солдата, с сегодняшнего дня зарплаты воинов снижены вдвое, оставшиеся средства должны поступать в казну господствующей фракции еженедельно! Итого вы должны оплачивать 85 дукатов»

«Внимание, центурион! Мораль войска снижена до критического, ещё немного и солдаты начнут выходить из состава центурии!»

Первая мысль, которая у меня возникла при этом — где Хилон?! Я готов был отдать ему каждый дукат без остатка, лишь бы сохранить деньги хотя бы в таком, сомнительном, виде. Затем до меня начало доходить, что помимо денег я могу потерять всех своих воинов, просто потому, что они не хотят служить практически бесплатно! Но и это было не всё…

«Легат и наместник Брудиния погиб! Не выдержав позора, он отравил себя ядом. Центурион Прометей, отныне ты сам отвечает за своевременную оплату службы своих солдат! К концу текущей недели необходимо выплатить: 85 дукатов!»

Что мне оставалось делать? Я рассмеялся. Одно поражение привело к тому, что у меня ничего не останется уже к концу недели? Сколько там до конца? Три дня? Судорожно читая энциклопедию я выяснил, что провинции, находящиеся под протекторатом, по сути вольны делать что угодно. Единственное, что от них требуется — регулярно пополнять казну господина.

Смерть старика не произвела на меня впечатление. Когда его не стало, каждый получил свободу. И непосильные налоги, естественно… У меня осталось восемнадцать золотых крупными монетами и двадцать пять мелкими, это хватит, чтобы оплатить первый взнос, хватит на первую зарплату, но что делать потом?

Вернувшись в казарму, я получил ответ, принёс его Хилон, находящийся в прекрасном расположении духа.

— Доброго дня, сотник! — воскликнул он, усевшись на лавку, в то время как я меланхолично лежал на кровати.

— От войны падальщики только жирнее, а? — спросил я, глянув на его улыбающуюся физиономию.

— И то верно, и то верно… — Хилон покивал, на несколько секунд погрузившись в свои мысли. — Но всё не так плохо! Какое-то время мы можем протянуть, я как раз слышал о гнёздах гарпий, говорят, эти визгливые уродцы тащат в всё, что блестит. Мало ли что удастся найти, если забраться на скалы?

— Звучит, как предложение умереть, — я поднялся, сев рядом единственным человеком, который казался мне настоящим. — Так и будем перебиваться? Может быть проще покинуть провинцию?

— Можно, в принципе… — мудрец полез во внутренний карман, достав оттуда глиняную табличку. — Но тогда мы лишимся прекрасной виллы, купленной за бесценок.

— На кой чёрт тебе вилла? — воскликнул я, вчитываясь в дарственную грамоту.

— Видишь ли, есть вещи, которые повторяются из раза в раз. В каждом городе сидят беднеющие аристократы, они постоянно ждут, что кто-то всё решит за них. Им нужны обещания, такие же пьянящие, как вино! А кто, как не философ располагает всеми обещаниями мира? — Хилон рассмеялся, глядя на меня. — Одна монета, уплаченная в срок, ценнее сундука с золотом, пропавшего в пути!

— Ладно, я понял, что из всех в городе ты теперь самый счастливый человек, — я поморщился от раздражения. — Где эти твои гарпии? Как добраться и чего ждать?

— У тебя ещё осталась карта, по которой ты искал сатиров? — мой собеседник немедленно собрался, посерьёзнев.

— Откуда ты про неё знаешь-то?! — не выдержал абсолютной осведомлённости этого человека.

— Давай ближе к делу. Смотри… — он ткнул пальцем в фермы, проведя линию вдоль побережья. — Вот так пройдёшь, увидишь тропу вниз. Берега высокие, скалы отвесные — идеальное место для сисястых птичек. Я расспросил крестьян — спуститься можно. Сразу же входи в пещеры, и не бери с собой всю центурию, а то, не ровен час, половина солдат свалится в море. Ни в коем случае не высовывайтесь! Они размером небольшие, но если когтями вцепится — утащит за собой, хоть ценой жизни. И ещё… — Хилон достал из кармана комочки глины, положив их на стол. — Хорошенько разомните и заткните уши. Они визжат так, что кровь брызжет.

— Ну… — я был впечатлён детальностью плана. — Это всё?

— Угу… А! И плащи снимите, за них легко цепляться. Сам понимаешь.

— Понимаю.

…Спустя пару часов я стоял на краю побережья, с опаской поглядывая на беснующееся тёмное море. Волны ударялись о берег далеко внизу, но грохот стоял такой, словно это происходило в шаге от меня. Пять принци́пов, избавившись от большей части снаряжения ждали за моей спиной, у каждого на плече висел моток верёвки.

Тропа нашлась точно там, где и было указано, но чтобы спускаться по ней без опаски, следовало быть хотя бы горным козлом, а лучше — обзавестись крыльями. Один конец верёвки мы обвязали вокруг валуна, торчащего из земли, после чего я соскользнул вниз, отталкиваясь ногами от скал. Пещера нашлась сразу же, чёрный зёв разверзся передо мной, как глотка подводного монстра, но дотянуться до края я бы не смог.

Пришлось спуститься чуть ниже, чтобы раскачаться уже самостоятельно. Когда трюк удался, первым делом закрепил канат за столб естественного происхождения, пинком проверив, насколько крепко он стоит. После этого дал команду своим бойцам и мы приступили к поискам.

Гарпий здесь не было, но я видел далёкие силуэты, кувыркающиеся высоко над водой. Это, скорее всего, были чайки или буревестники, но воображение дорисовывало им руки и ноги, каких не могло быть у птиц.

Когда я висел над водой, мне открылся вид на большой участок скалы, так что я знал, что она изъедена пещерами, словно кто-то надломил червивый пирог, потому мы без проблем перемещались от одного естественного «окна» к другому, не высовываясь наружу, пока не добрались до гнездовья женщин-птиц. Даже залепив уши глиной, я отчётливо слышал, как визжат эти твари.

Очередной тоннель привёл нас в большой грот, где во множестве валялись шкуры и кости животных, ветки. А там, где скопления собирались особенно плотно, в центре непременно располагалось гнездо. Гарпии расхаживали между ними, подкармливая детёнышей. Теперь настало время большого риска, мы должны были схватить как можно больше и убежать, как можно быстрее…

Как только нас обнаружили, поднялся страшный визг, твари бросились на нас со всех сторон. Пригодились все советы Хилона: нас не могли схватить за плащи, бессильно скользя по панцирям и не могли оглушить пронзительными воплями.

— Четверо прикрывают! — скомандовал я, заглядывая в гнездо.

Большие бледно-жёлтые яйца были сложены поверх чистейшего имперского золота, крупные монеты, видимо, приносили какую-то пользу потомству, иначе я не видел в этом никакого смысла. Запустив руку внутрь, я схватил как минимум пять таллантов, высыпав их в поясную сумку, этим же занимался мой напарник. Как только разорили одно гнездо, переместились к следующему, мечники едва справлялись с натиском — перья летели во все стороны, взмахи крыльев наполнили воздух пылью и пухом. Когда дышать стало практически невозможно, я приказал отступать.

Лица воинов покрыли ссадины и царапины, скользя по камням, мы спешили подняться наверх, к той пещере, где висела верёвка. В какой-то момент я испугался, что гарпии найдут лазейку и отрежут путь назад, но тут принци́п в конце колонны закричал и исчез в сплошном месиве из крыльев и перьев.

— Ах, чёрт… Надо спасать! — крикнул я, бросившись в атаку.

Рубить и сечь можно было в любую сторону, главное знать, где стоят твои люди, всё остальное — гарпии. Нырнув в облако пыли, ориентируясь на звон доспехов, ударяющихся о камни, я оказался рядом с отчаянно сражающимся солдатом. Подхватив его за край нагрудника, дёрнул на себя, приказывая делать то же самое стоявшему позади. Кто-то сунул мне верёвку, которой я обмотал предплечье залитого кровью бойца — беднягу рвали и царапали всё то время, пока я бился за его жизнь.

Оказавшись в тесной пещере, отбиваться было гораздо проще. Подвешенный канат висел там же, но для верности я дёрнул его несколько раз — крепко. На плече одного из солдат была ещё одна верёвка, обмотав ею пояс, я приказал остальным страховать меня на всякий случай. Наверху никого не было, метров на пятьдесят ниже, где и располагалось гнездовье, виднелось большое облако пыли.

Когда последний из группы встал на твёрдую землю, можно было вздохнуть с облегчением. Награбленное составило полторы сотни таллантов, что превышало все мои ожидания! Однако, второй раз трюк не пройдёт, я понимал, гарпии не допустят повторного грабежа и подготовятся лучше. За нами никто не гнался, скорее всего потому, что мы не трогали яйца, иначе бы целой центурии было мало, чтобы отбиться от бесчисленных бестий.

За всё время вылазки я так и не понял, почему Хилон называл их «сисятыми». Да, вместо клювов, поросшие перьями лица, но в целом, существа никак не походили на человеческих женщин. Перед тем, как вернуться в город, мы долго чистили одежду от перьев. От поясных сумок пришлось отказаться, их сильно потрепало во время побега, деньги пересыпали в собственные кошельки, мне досталась треть награбленного — полсотни монет и несколько драгоценных камней.

Ещё издали стало заметно, что к городу тянется длинная колонна людей. Десятки обозов тянули мулы и ишаки, переселенцы шли рядом, некоторые несли на спине самый ценный скарб, который не захотели доверять телеге. Более того, над воротами во всю реяло сиреневое знамя, а когда наша скромная компания подошла ближе, нас встретил конный отряд во главе с декурионом. Этот чернобровый солдат с наглыми глазами сразу мне не понравился.

— Кто такие? — спросил он, после того, как мы подошли вплотную к городской стене.

— Солдаты гарнизона, — ответил я.

Все люди проходили без каких-либо проверок, почему задержали нас было непонятно. Очень скоро прибывающие в город скопились вокруг, создав очередь, поднялся шум, но декурион почему-то решил, что у него есть карт-бланш на любое свинство в отношении армии гарнизона. В то время как он был десятником, я командовал сотней, и долго терпеть его выходки не собирался.

— Согласно указу нового наместника, по прибытии в Брудиний все служащие обязаны предоставить отчёт: куда ходил, что принёс, почему покинул город! — заявил младший офицер, не удосужившись покинуть седло.

— Ходили патрулировать окрестности, вернулись отдохнуть и пополнить припасы, — я говорил так, чтобы собеседник понял, мне наш разговор совсем не нравится.

— Почему обмундирование не соответствует? Чем кошели набиты? — не отставал декурион.

Хотя я ждал этого вопроса, готов к нему не был абсолютно. Что отвечать? Заметив, что я растерялся, чернобровый почуял неладное.

— Складывайте всё на землю, живо! — приказал он.

В этот момент кто-то толкнул меня в плечо, я обернулся, но никого не заметил. Точнее, людей было столько, что думать можно было на кого угодно. Плюнув на неведомого обидчика, я приказал своим бойцам сложить награбленное на землю, но когда попытался сделать это сам, кошеля не обнаружил.

— Свой снимай! — не унимался декурион.

— Так… Нету! — подняв руки, я покрутился на месте, чтобы стало видно — у меня действительно ничего нет.

— Ты думаешь, мы тут с тобой шутки шутить будем? Видели таких и не раз! — всадник рассвирепел в мгновение ока, его лицо исказила гримаса ненависти. — Лудиний, приведи сюда помощника префекта, быстро!

Порядком растерявшись, я не знал, чего ждать дальше. А дальше пришёл сухонький старик, помощник префекта, неся с собой маленький сундучок, который он поставил прямо на землю. Некоторых заинтересовало происходящее, они столпились вокруг, я слышал как-то спросил, что случилось, и ему ответили что-то про разжалование. Признаться, слово мне сильно не понравилось…

— Слушай внимательно, солдат! Теперь ты никакой не центурион, а срочным указом личного советника легата Дома Сирени, декуриона Марка Лициния Краса, то есть меня, ты назначаешься штрафником!

Дальше я не слушал, так как с нарастающим ужасом читал системные сообщения:

«С вас сняты все полномочия, происходит экстренное прерывание симуляции с последующей транспортировкой персонажа в новую локацию. Уважаемый пользователь, это лишь часть общей истории, просто двигайтесь дальше!»

И следом:

«Персонажу Прометею оставлено послание персонажем Хилоном: спасибо за полсотни таллантов, центурион! Я всё ещё верю, что ты лучший, как ситуация уляжется, отправь весточку в Брудиний…»