Империя диких богов. Легионы

Глава семнадцатая. Симуляция. Проверка новых способностей

Я стоял над железной тумбой, держа в руках короткий кривой нож, покрытый ритуальными рунами. Ладонь слегка подрагивала над глубокой миской, будь это реальность, я бы непременно вспотел, но симуляция иной раз казалась куда правдоподобнее, чем мир, в котором я провёл половину жизни. Большая часть отряда не решилась последовать моему примеру, Инвикт, Сикст и несколько других людей бросились наутёк, но двери не поддались бы на усилия осадного тарана, не говоря уже о простых человеческих ударах.

— Я этого делать не собираюсь! — заявил Устин. — Вы слышали, что он сказал? Нас заставят делать зло, и это не абстрактное зло, мир вокруг нас настоящий, потому что наш разум здесь — настоящий! Это не игра, где мы персонажи, это гораздо сложнее!

— По большей части я с ним согласен, — кивнул Сикст. — Мы не имеем права на преступления, моральный выбор в сторону злодеяний исказит наше восприятие там, вне «порталов».

Сам Хул-Ган в это время молчал, слушая наш разговор.

— Да брось, в симуляции нам всё равно придётся сражаться и убивать людей, в этом и есть основа свободы: делать, что дозволено, не препятствуя остальным делать то же самое! — возразил Октавиан. — Неужели вы думали, что проведёте здесь много дней, ни разу не совершив выбор?

— Выбор — не злодеяние, и его я делаю с чистой совестью! — Устин окинул нас гневным взглядом. — Если что-то изменится, я вернусь, но сейчас я не хочу стать частью очевидного зла.

Не успели мы что-то сказать, как фигура воина подёрнулась рябью, но спустя мгновение появилась вновь. Устин стоял удивлённый, рассматривая свои руки.

— Что случилось? — обратился к нему Дометий.

— Мне дали предупреждение, если я не готов идти до конца, то симуляция для меня закрыта навсегда, — юноша был потрясён, это легко угадывалось по выражению его лица.

— И что ты решил?

Мы долго смотрели на него, прекрасно понимая, что это касается не только одного человека, а всех нас. Симуляция ни с кем не будет церемониться: не готов — прощай. С одной стороны, неведомые правители этого мира могли потребовать от нас действительно ужасные вещи, но с другой, пока не случилось ничего плохого.

— Я останусь, но только для того, чтобы найти людей, которые всё это затеяли, — тихо ответил Устин, вставая у тумбы.

После него никто не стал перечить условиям мага, мы послушно пролили свою кровь в тринадцать тарелок. Они вспорхнули к люстре, принявшись кружиться в неспешном хороводе. Хул-Ган натянуто улыбнулся, склонившись над нашими головами, для этого ему не пришлось подниматься с табурета.

— Вот и славно, а теперь слушайте и запоминайте: на ладони каждого из вас есть метка в виде тура. Это могучее животное, способное сдвинуть с места цельный кусок скалы. — я посмотрел на ладонь, увидев там чёрное пятно, в котором едва угадывалось то, что описал колдун. — Его сила в упорстве и неспешности. Вы — первые камешки, что покатились по склону! — Хул-Ган поднял палец вверх, вращая им по часовой стрелке. — И отныне время бежит вперёд, время толкает вас всё ниже, чтобы вы разбудили силы, способные вызвать настоящий камнепад! И всё для того, чтобы преподать урок Империи…

— Это очень здорово звучит, но что насчёт практической стороны вопроса? — Северин выглядел невозмутимо даже в этот момент, когда все остальные казались подавленными. — Зачем метка и что с ней делать?

— Хм-м-м… — колдун вытянул губы трубочкой, как бы решаясь на дальнейшие объяснения. — Приложите её ко лбу смертельно раненного врага и когда он погибнет, душа отправится прямиком в мои руки! Произнесите одну из трёх молитв, чтобы я мог знать, что именно вам требуется для победы.

— Молитвы? — усмехнулся Турвон. — И это во время боя? Погладить полутруп, почитать ему стишки, а потом ещё и победить?

— Не зарывайся, румяный, мне хватит и двенадцати барашков! — Хул-Ган поднялся с табурета, подойдя к книжному шкафу.

Если для него это были обычные книги, то для нас громадные фолианты, поднять один из которых мы смогли бы только вдвоём. Колдун извлёк несколько потертых табличек, прочёл их, торопливо поставил на место, после чего достал из кармана чернильницу и перо.

— Ладно, будем искать варианты проще, хотя и затратнее… — он посмотрел на нас. — Вот так вот! Из-за вас, неумёх безголовых, придётся терять большую часть энергии! А всё потому, что вы совсем никуда не годитесь…

— Так может быть отпустишь нас? — предложил Турвон.

— Боги… Заткнись! — Хул-Ган махнул рукой, от чего мы все бросились врассыпную, благо, это был просто жест. — Три слова! Я даю вам три слова на три разных случая: исцеление, стремительность и мощь! Повторю для болванов, которые ничего не поняли с самого начала: смертельно ранить врага, сойдёт если это сделал кто-то другой, приложить метку к его лбу, произнести одно из трёх слов и наслаждаться моей помощью! Ясно?

— Как-будто бы да, — подал я голос. — Но неплохо бы отработать навыки. А мы даже сражаться толком не умеем.

— А? — колдун явно не ожидал такого поворота. — Это всё — ваши проблемы, не мои. Погибнет один, дюжина распадётся и больше не сможет пользоваться силой. Так что даже не думайте сбежать или действовать поодиночке!

Новое условие в корне меняло всё. Мы переглянулись между собой, мысленно переваривая то, что нас теперь повязали очень прочными узами. И пусть не до конца ясно, какой именно силой одарил нас этот лесной громила, очевидно одно — деваться друг от друга нам некуда. Справа от меня кто-то рухнул, как подкошенный, я испуганно подскочил к воину, это был Татион, но почувствовал, что перед глазами всё плывет. Один за другим, бойцы попадали, забывшись глубоким сном.

Спустя мгновение мы осознали себя в совершенно другом месте. Первым сообразил Октавиан, его незамутнённые черные глаза вперились в пустоту над нашими головами.

— Мы пробыли в отключке два часа! — сообщил он. — Нас усыпили и перенесли на другое место!

В этот же миг всех как-будто подменили. До злосчастной встречи отряд представлял из себя разрозненную команду, которая толком не понимала, что делать, если вдруг случится неладное. Сражение на стене, потом соревнования в лагере армии победителей, побег от разъярённого великана и салки с троллем, всё это проходило рефлекторно, само собой. Теперь я ощутил, как бойцы стягиваются в подобие строя, ощущая связь между собой.

Помимо прочего, исчезло тряпьё, в которое нас нарядили до этого. На смену крестьянской одежде пришла общая для всех форма: короткая туника из выкрашенной в красное мешковины подвязанная верёвкой и сандалии из мягкой кожи. Круглый деревянный щит и широкий кинжал дополняли обмундирование. Помимо этого на поясе я обнаружил гладиус, подаренный легионером. У моих соратников сохранились некоторые вещи, которые Хул-Ган посчитал важными или не мешающими образу нищего солдата. По-крайней мере, именно так я решил для себя, вывод об «образе нищего солдата» напрашивался сам собой.

Мы находились на опушке леса, насколько хватало глаз простиралась степь с редкими кустами, торчащими тут и там. Широкий тракт тянулся стрелой с востока на запад, по нему торопливой рысью скакало полсотни всадников. Некоторые из них смотрели в нашу сторону, но идущий впереди преторианец, казалось, не замечал нас вовсе.

— Интересно, где мы оказались и почему именно тут? — спросил Руф, задумчиво поглаживая бороду. Его рыжие кудри, казалось, впитали в себя солнечный свет.

— Думаю, что цель у нас теперь одна — убивать как можно больше людей, — кровожадно заявил Турвон.

— Предлагаешь напасть на конный отряд? — усмехнулся Руф.

— Думаю, нас уже опередили… — Северин указал в сторону леса.

Как только конница отдалилась от нас на сотню метров, из-за деревьев выскочило больше сотни варваров. Одетые кто во что, они принялись с потрясающей скоростью забрасывать противника камнями из пращи. Несколько всадников тут же повалились с лошадей, остальные развернулись, чтобы набрать разбег. Больше двух десятков пехотинцев ворвались в их строй, жертвуя своей жизнью, чтобы дать время для сородичей.

Варвары действовали отчаянно, это дало свои плоды в первую же минуту боя.

— Мне кажется, нам нужно вмешаться, мы ведь хотим служить империи, верно? — предложил Устин.

— По идее — да… — я вышел вперёд. — Зайдём сбоку, больше с тыла, чтобы не привлекать внимание. Пока они опомнятся, наверняка успеем собрать щедрый урожай!

— Ох, наконец-то! — Турвон подмигнул мне, оскалившись.

Мы торопливо побежали вдоль опушки, держась тени. Сражение кипело полным ходом, часть лошадей топталась на месте, лишённая ездоков, на земле лежало больше дюжины трупов, облачённых в шкуры. Всадники были вооружены намного лучше, их защищали бронзовые доспехи и каплевидные щиты, но враг действовал стремительно и успел окружить их.

Прикинув все за и против, ещё на подходе я определил, что имперская конница легко одолеет соперников, как только иссякнет первоначальный натиск, даже то, что пехотинцев было вдвое больше, не добавляло им шансов. Но что мешало нам разделить праздник победы? Даже если пара жизней будет спасена благодаря нам, разве это не бесценно?

Этот бой сильно отличался от всех предыдущих, я чувствовал за собой желание ударить кого-то. Ударить лезвием по горлу или пронзить сердце, чтобы увидеть смерть врага. Симуляция не казалась дикостью, это было развлечение. Ну почти… Где-то в глубине сознания всё ещё шла борьба между участником первобытной игры и цивилизованным моралистом.

— Это ещё что такое? — спросил Руф, отвлекая меня от собственных мыслей.

Прямо над нашими головами висела большая надпись.

«Сражение: империя (лёгкая конница, 2 уровень) против пиктонов (топорники 3 уровень), ожидается тяжёлая победа империи»

«Желаете вступить в битву на стороне империи? Фракция пиктонов заблокирована!»

Делать было нечего, я выбрал галочку, висевшую перед глазами и мы вступили в бой. Теперь для нас открылась вся картина боя, и едва ли кто-то из нас ожидал такой подлости со стороны врага. В бою участвовало четыре отряда, включая наш.

Легкая конница 2 уровня

Численность: 44/50 человек

Снаряжение: профессиональная армия (легионеры)

Мораль: средняя

Боевой опыт: опытные

_____vs _____

Топорники 3 уровня

Численность: 82/105 человек

Снаряжение: варварское (примитивное)

Мораль: низкая

Боевой опыт: рекруты

Всё бы ничего, но к врагам спешила подмога, точно такой же отряд пиктонских топорников численностью сто пять человек, в то время как на помощь имперской коннице спешили мы…

Вольные ополченцы 3 уровня

Численность: 13/120 человек

Снаряжение: народное ополчение (нищие)

Мораль: высокая

Боевой опыт: рекруты

Вот что мы из себя представляли на данный момент. Смотрелось странно, ведь нас было всего-то тринадцать, но при этом мораль взлетела до небес. Может быть это маленькая лазейка, которая служит для оправдания общего безумия? А с какой стати дюжина недобитых ополченцев решила бы вступить в бой, против двух сотен врагов, пусть даже на стороне хорошо вооружённой имперской конницы?

Мне не терпелось уже кого-нибудь прикончить и проверить подарок колдуна. Всё в этом сражении выглядело так, словно победа зависела не от козырей в рукавах, вроде нашего, а от чистой тактики и соотношения сил.

— Господа, а это ещё что такое? — голос подал Руф, он указывал на что-то рукой.

Присмотревшись, я заметил красную линию, словно кто-то сверху включил лазерную указку. Ради интереса рыжебородый наступил на неё и мы получили предложение «сбежать с поля боя».

— Выходит, у сражающихся есть условные границы? — предположил Турвон. — А это уже кое-что интересненькое…

В бой двинулись перестроившись по пять в ряду, впереди тройка со мной во главе. Собравшись с духом, дружно ворвались в разрозненную толпу варваров, которые в первые минуты не посчитали нас за угрозу. В лесу, чуть в отдалении от основного боя, я различил новую сотню топорников, но они выжидали. Скорее всего подгадывали момент, когда конница окончательно измотается и завязнет в схватке.

Пока они не вступили в сражение, мы принялись работать короткими кинжалами…

Первый враг пробегал мимо, игнорируя нас, за что и поплатился. Я рубанул его по бедру, в это же время стоявший справа от меня Турвон подбежал к нему и пнул ногой, повалив на землю. Благо, основные силы отряда были далеко впереди и теперь на подмогу им спешили те, кто задержался на опушке леса. Их-то мы и решили записать на свой счёт.

Когда противник упал, ошарашенный неожиданной атакой, я налетел на него сверху и ударил кинжалом в грудь. Быстро приложив руку к его лбу, прошептал заветное слово, метка вспыхнула обжигающей болью, перед глазами заискрились алые светлячки. «Ваше подаяние принято…» — произнёс голос Хул-Гана в голове каждого из нас.

Следующий соперник не имел и малейшего шанса на выживание, мы перегородили ему дорогу, набросившись всем скопом. Вперед вышел Инвикт, замахнувшись, он ударил растерявшегося врага в лицо. Это произошло быстро и неожиданно даже для меня. Сражение обретало всё большую власть над нами, горячка боя волной обжигала виски.

Но параллельно с этим происходило и кое-что ещё — я видел, как люди в отряде утратили первоначальный окрас, мы все потускнели, и только сила Хул-Гана, подобно ауре, охватывала того, на чью голову пришло благословение. Кажется, никто не знал о происходящем, но также никто не знал, что я являюсь инициатором, а точнее — проводником. Колдун передавал мне сгусток энергии, чтобы потом я решал, кому он достанется.

Инвикт коснулся захлебывающегося кровью пиктона, прошептал заветное слово. Жертва ушла в копилку, колдун наделил нас новой порцией силы. Ее хватало всего-то на несколько секунд, так что мы не могли рассчитывать на победу, справившись с одним единственным варваром.

Враг, испустив последний вздох, скукожился, как попавшая на костёр кожа. Его лицо почернело, глаза превратились в чёрную скорлупу, покрытую трещинами. Инвикт хотел было броситься вперед, но я остановил его, приказав занять место в строю. Крики со стороны привлекли мое внимание, когда я пытался сообразить, что делать дальше.

Пятеро варваров с топорами наперевес неслись в нашу сторону. Они только теперь заметили нас, решив расправиться «по-быстрому», чтобы не подтягивать ради десятки голодранцев часть занятого сражением отряда. Естественно, никто из них даже не думал организоваться в строй, бежали толпой, оставляя между собой большой пространство для маневров.

— Приготовиться! — крикнул я срывающимся голосом.

В этот момент я откровенно паниковал. Никто не рассказывал мне, как сражаться в строю, никто не учил маневрам и тактике. Мы могли бы стоять на месте, пока нас пытаются убить, но на большее никто не был способен. Все решил случай. Ближайший топорник прыгнул на наш строй, пытаясь разрубить голову Понтиусу, но тут принял удар на щит, повалившись на колени. Кто-то из заднего ряда ткнул варвара в бок, я увидел, как Дометий провел ритуал, подарив нам еще одно усиление.

— Северин, у нас десять секунд! — крикнул я. — Ты блокируешь, я атакую!

Воин кивнул, криво усмехнувшись. Его щит и левая рука едва заметно заискрились, он сделал шаг вперед, блокируя удар следующего топорника. Одетый в шкуру волка, тот взял оружие в две руки и хорошенько размахнулся, планируя разрубить жертву вместе с маленьким щитом из досок, но вместо этого столкнулся с неодолимой преградой.

Отдача заставила варвара сделать шаг назад, в этот момент, пока все остальные пытались отбиться от резво махающих топорами пиктонов, я использовал последний сгусток энергии и ударил врага. Бил наотмашь, сильно нервничая и желая как можно скорее избавиться от проблемы. Кинжал распорол шею варвара, лишив его жизни в тот же миг.

Настало время разобраться с двумя воинами, порядком удивленными тем, что у них ничего не вышло. Зайдя к ним со спины я, Северин и Руф быстро расправились с угрозой. Еще две души отправились в лапы колдуна, пополнив наш запас усилений. Итого вышло семь жертв, поплатившихся за легкомыслие. Конница не тратила время впустую, сократив численность пиктонов ровно наполовину. Со стороны леса донесся крик разъяренных дикарей, свежий отряд топорников ринулись в атаку.

В ответ на это затрубил рог, имперские воины торопливо развернулись и бросились прочь, к широкому тракту, стремясь как можно скорее пересечь далекую красную черту, за которой заканчивались условные границы поля боя. Что было делать нам? Слева стеной стоял громадный лес, где обитают непонятные существа, способные творить магию, справа — сплошные степи и территория Империи. Конечно же, мы решили сбежать, пока не поздно! А впереди смерть от превосходящих сила варварской армии.

«Внимание, если вы покинете поле боя раньше союзников, вам не будет засчитан боевой опыт!»

— Да твою мать! — услышал я гневный крик Турвона. — И что теперь, ждать пока эти трусы доплетутся до красной линии?!

Я не сомневался ни секунды.

— То, что мы пережили — это и есть боевой опыт, его отнять никто не сможет, так что сваливаем!

— В принципе, звучит убедительно! — хохотнув над изобретательной ложью, согласился со мной Понтиус.

Мы развернулись и побежали прочь, чтобы как можно скорее спасти свои жизни от неминуемого поражения. Что будет, если нас поймают, никто не знал, но проверять как-то не хотелось.

Когда впереди маячила красная черта, что-то тяжелое ударило мне по ногам, я растерянно взмахнул руками, падая на землю, и только тогда заметил, что из леса выбежал ещё один отряд варваров. Эти были вооружены ловчими сетями и плетьми, и, по всей видимости, занимались только тем, что отлавливали дезертиров вроде нас.

Очень скоро все было решено, нашу недобитую дюжину скрутили по рукам и отняли оружие, накинув на головы мешки. Первая же стычка обернулась для нас серьезными проблемами, и мне было тем обиднее, чем сильнее я понимал, что мог бы просто не ввязываться в сомнительное сражение…