Империя диких богов. Легионы

Глава одиннадцатая. Симуляция. Её зовут Гештинанна

— Да нет, — я немного замялся. — Интересно же. Я особо не вникал просто.

— А, ты же не интересовался! Всего около десяти тысяч ящиков раздали. Каждый индивидуальный, но учитывая, что всего в городе-ковчеге не больше одного миллиона жителей, немало!

— Городе-ковчеге? — информация сыпалась на меня почти бессвязно, так что я заметно поплыл. — Где он находится?

Я провёл столько времени на Марсовом поле, но так ничего и не выяснил, но стоило потерять звание и армию, как дело сдвинулось с мёртвой точки.

— Ты какой-то странный! Извини, но лучше нам разойтись!

Поток беженцев привёл меня к просторному плато. Далеко внизу, практически под отвесным обрывом, простиралась зелёная долина, исчерченная волнистыми линиями рек. На востоке темнел лес, окутанный светлым туманом, который не смогли развеять даже солнечные лучи. На западе, подобно крепостной стене, над долиной нависла скалистая гряда.

Путь пролегал вниз, по горной тропе, виляющей между валунов. Свалиться можно было сделав одно неверное движение, но беженцы действовали осторожно. Прежде чем я сделал первый шаг на опасном пути, впереди меня образовалась длинная цепь людей, достигшая долины. Что-то странное подмывало меня оттолкнуться от стены и полететь навстречу зелёному ковру, на котором паслись стада диких лошадей. Но тот парень сказал, что симуляция доступна только один раз, умирать здесь нельзя, хотя смерть не обернётся для тебя реальной гибелью.

Люди постоянно о чём-то разговаривали, само собой вышло, что я прибился к компании парней, не так давно стоявших рядом со мной на стенах города. Их поражение нисколько не расстроило, они обсуждали всё произошедшее с нескрываемым восторгом.

— Что это за город был вообще?

— Не знаю, карты ещё никто не составлял. Нужно сначала спуститься в долину, а там разберёмся.

— Кстати, кто-то из вас слышал, чтобы так много людей было в одном месте?

— Нет, такого не припомню, хотя постоянно мониторю… Ой.

— Что?

— Предупреждение за использование чужеродных терминов.

— А, я уже такое схлопотал, когда с одним чудиком общался.

— Что за чудик?

— Да как будто с другого мира. Вопросы задавал странные, про город-ковчег. Словно «порталы» есть где-то ещё.

— Вот, кстати, «портал» — законное слово? Так выходит?

— Выходит, так.

Мы спускались всё ниже, на меня не обращали внимание, пока мы не ступили на более-менее горизонтальную поверхность. Шагать по каменной крошке в сандалиях из мягкой кожи было не очень удобно, но я терпел. По ходу дела выяснилась занятная вещь. В состав одного отряда забросило много людей, которым я мог задавать вопросы, другое дело, что реагировали они не лучшим образом. В дальнейшем нужно было придумать легенду, над которой я пока думать не хотел.

Собравшись в кучу, отряд ополченцев с призрачными знамёнами над головой обособился от основной массы людей. Всего нас насчитывалось тридцать девять человек, что весьма неплохо для бежавших с поля боя солдат.

Среди прочих выделился крупный мужчина в длинной рубахе с разрезом на груди. Набедренная повязка и сандалии, оплетающие голень, довершали всё его снаряжение. На поясе висели ножны, но в них не было оружия. Скорее всего, меч пришлось оставить при бегстве. Он сразу вышел вперёд, в голове у меня всплыло имя — А́куила. Именно так его звали.

— Внимание, господа! — А́куила поднял руку, призывая всех замолчать. Люди за его спиной шли сплошным потоком, на нас почти никто не смотрел. — Нас всех объединяет общая цель — выжить и найти себе место в этом мире.

Воины-крестьяне подходили всё ближе, меня теснили в первые ряды. Это был статный человек, с широкой грудью и массивным подбородком. Его чёрные глаза смотрели на нас с чувством превосходства, что ни у кого не вызывало возмущения. Я ещё не понимал новых правил игры, потому молчал, ожидая развития событий.

В какой-то момент я оказался так близко, что мог бы коснуться А́куилы рукой. И понял, что не уступаю ему в росте, хотя минуту назад мне казалось, что я на полголовы ниже! Осмотрев свои руки, я обнаружил, что это не моё тело. Внимательнее присмотревшись к окружающим меня людям, я отмечал в них то, чем обладал сам. Развитая мускулатура, осанка, уверенные взгляды и светлая кожа. Будучи центурионом, я на эти вещи не обращал внимание.

— Сейчас мы, по велению симуляции и местных богов, являемся единым отрядом и от того, как действует каждый из нас, зависит жизнь всех остальных. Город пал, а мы трусливо сбежали, но мы гости и нам прощается. Никто из тех, кто бежит прочь, не смотрит на нас с презрением, а стало быть, мы свободны от их мнения. Что скажете?

По толпе прошёл нестройный гул, пока не подал голос кто-то из задних рядов.

— Нам нужен командир. Я готов им стать!

Такое заявление вызвало всеобщий интерес, все начали озираться в поисках смельчака. Пока зеваки рассматривали светловолосого юношу с честным открытым лицом, я обратил внимание на другое. Чей-то силуэт скользнул от него в сторону, очень быстро скрывшись в потоке беженцев.

Это была девушка, я мог поклясться, что это была девушка! Она обернулась на один короткий миг и я увидел её лицо. Смуглая красавица с хищным взглядом, она почувствовала моё внимание, а потом растаяла в толпе.

— Кто ты такой? — спросил А́куила, явно не ожидавший, что у него появятся соперники.

— Кто бы он ни был, я тоже не против занять место командира!

Ополченцы повернули головы в другую сторону, теперь голос подал приземистый боец с широким, как у быка, лбом. В его руке всё ещё было копьё, в отличие от подавляющего большинства воинов. И вновь я заметил то, на что никто не обратил внимание — рядом с очередным кандидатом, в двух шагах за его спиной, замер старик с поклажей на плече. Седая борода свисала до пояса, но стоял он без движения, и поза… Выдавала хищное ожидание, а не навалившееся бессилие.

— Поразительно! — А́куила выглядел куда озлобленнее, испарилась его великодушная улыбка человека, готового взвалить на себя тяжкое бремя руководителя. — Тогда нам остаётся разобраться с тем, как именно выбрать командира. На местном языке — центуриона.

Услышав знакомое слово, я стиснул зубы.

— Честный бой, как же ещё? — выкрикнул кто-то, и дружный гул одобрения пронёсся над толпой.

— В настоящем боевом отряде центурион обязан выполнить несколько испытаний, — подал голос старик.

Когда он подошёл ближе, я заметил, что его лицо, хоть и наполовину скрытое, не имеет и намёка на морщины. Бронзовая кожа, проницательный взгляд, да абсолютно всё выдавало в нём переодетого актёра! Удивлённо посмотрев на лица ближайших соратников, я понял, что никто из них не подозревает обмана.

— Что ещё за испытания?

Три кандидата ожидали, полные решимости занять своё место во главе отряда.

— Вот свиток, здесь указаны традиции. При их соблюдении, вы обретёте не просто главаря, но истинного полководца! — «старик» поднял свиток над головой, как бы придавая ему значимости. — Каждый из вас должен знать его содержимое! Но прежде изберите носителя знамени. У него будет храниться свод правил. Это временная должность, так что не бойтесь!

Я задумался над тем, кому может достаться новая привилегия, почувствовав на себе чужое внимание. Невнятный шум со стороны, перешёптывания, возня… Я повернул голову и увидел, что на меня смотрят несколько человек. Один из них называл меня чудиком… Ситуация вышла из-под контроля и А́куила раздражённо призвал к тишине. От меня отступили ближайшие бойцы, создавая кольцо.

— Что же, выбор пал на этого юношу! — старик торопливо подошёл ко мне, всучив свиток. — Прочти его, когда каждый будет готов выслушать…

Толпа вновь прильнула, старик куда-то исчез, растворившись среди людей, подобно той смуглой красавице. Я посмотрел на светловолосого парня, носившего имя Клео́пас. Третий, самый низкий и смуглый, был Рэбэлу́сом. Каждый из них видел во мне помеху, из-за которой они никак не могут схлестнуться и забрать главенство.

— Что там? Давай не тяни! — кто-то даже пихнул меня в бок.

Развернув свиток, я присмотрелся к стройным рядам аккуратных букв. Сначала они выглядели сущей нелепицей, но с каждой секундой обретали всё больший смысл. Кто-то за моей спиной разочарованно выдохнул: «Ничего не понятно…»

Выяснилось, что кроме меня и впрямь никому ничего не прочесть. Фиктивная должность обернулась весьма важной привилегией! А всё потому, что какой-то дурак тыкнул в меня пальцем.

«Читающий это — внемли. Тебе дана великая честь говорить от лица Префекта Марсова поля Империи. Не посрами нашу честь, яви претендентам знание, дарующее силу над людьми!»

Но тут произошло что-то странное. Поверх обычного текста, словно клякса, расползлись новые слова, которые сложились в предложение. Но читая его, я слышал знакомый-знакомый голос, он погружал меня во что-то похожее на транс, люди вокруг исчезли, местность стала пустынной и серой. Осмотревшись, я увидел перед собой обнажённую старуху. Весь её облик олицетворял уродство и высыхание. Низкорослая, с большими жёлтыми зубами меж тонких губ, она смотрела на меня мутными глазами-блюдцами и улыбалась:

— Привет, мой хороший! Спасибо за сытную тушку Гвизелина, она пришлась мне по вкусу! Ты сделал всё гораздо быстрее, а потому я справилась гораздо раньше. — старуха сделала подобие реверанса. — Пусть тебя не смущает мой вид. Ты, как я вижу, попал в сложную ситуацию? Даже в таком состоянии я готова придти на выручку. А всё благодаря твоей щедрости. Кстати, занятную тебе подсунули вещичку? Знаешь, что это?

— Нет, — ответил я, стараясь не показывать отвращения.

— О, только не нужно скрывать эмоции, Гештина́нна выглядит как мерзость? Смотри на неё, как на мерзость! — старуха рассмеялась, прикрыв рот рукой. — Скорее всего по глупости, а не от большого ума, тебе вручили Архиватор. Старенький артефакт, бесполезный для большинства людей. Но не для тебя!

— И что с ним делать?

— Записывай всё, что видишь и со временем Архиватор станет твоим Обелиском Всезнания! — Гештинанна осмотрелась в поисках чего-то, но вокруг царило бесконечное запустение. — Гвизелин был жирный, но его хватило только на эти скромные чертоги, — пожаловалась она. — Кстати, его послушница лишилась божества, ты бы видел её лицо! Ой, она думала, что в этом мире всё крутится вокруг неё!

— Она была хорошенькой, вроде как… — дождавшись, когда старуха перестанет смеяться, заметил я.

— Ну, я тоже буду хорошенькой, как и прежде, но для этого нужно подождать. Ладно, не буду тратить твоё время, держи этот стилус, — она протянула мне что-то среднее между ручкой и обычной палкой. — Нарисуй им квадратик в углу Архиватора, чтобы активировать режим почтового ящика.

— Чтобы написать Хилону? — забывшись, я задал этот вопрос вслух, хотя адресовал его сам себе.

— Можно и ему! — согласилась Гештинанна. — Он мальчик хороший, от него много пользы будет. — Тебя заждались, до встречи…

Я посмотрел на собеседницу, но никого не увидел, реальность вихрем разметала унылые пейзажи, вернув меня к претендентам и соревнованиям. А́куила схватил меня за плечо и грубо вывел из толпы. Клео́пас и Рэбэлу́с шли за ним по пятам.

— Давай говори, что там написано?

— Да я ещё ничего не успел прочесть! — воскликнул я, грубо отталкивая нахала. — Руки попридержи, они тебе ещё пригодятся!

Жест ему не понравился, но как только он замахнулся, чтобы ударить меня, его остановил смуглый крепыш.

— Эй, брат, ты напрасно так себя ведёшь! — лицо Рэбэлу́са исказила издевательская улыбка. — Что с тобой? Нервничаешь?

На этом конфликт быстро утих. Я вновь обратился к свитку…

«Пред тобою может быть как двое, так и великое множество желающих. Они пока не знают, что их ждёт, но ты — знай! Это будет боль и мучения, требующие не терпения, но мужества. Война не ищет бесчувственных или скромных, она жаждет увидеть злость на лицах своих сыновей! Всякий, кто потребует от тебя ответа и скорейших указаний, должен получать один и тот же ответ: умолкни, претендент! Когда начнут кричать на тебя от бессилия идти дальше, останься холоден к ним, говори так: твой выбор добровольный, умолкни! Никто не вправе указывать тебе, когда проводить испытания, пройденный этап ты помечаешь своей кровью из каждого пальца. Когда три пальца на твоих руках коснутся этого свитка, оставив кровавую печать, вручи свиток тому, кто прошёл до конца. На этом твоя миссия будет окончена, все обязанности сняты. А пока, прочти им это:

Ныне вы — претенденты, и я властен над вами! Несогласные пусть отрекутся от своего пути, встав в ряды с теми, кто не желает вступать в состязание преторианцев. Пока есть выбор, поступите мудро и откажитесь, потому как далее, за чертой, пути назад уже не будет! Слава или смерть? На что вы готовы, чтобы встать во главе? Ответ один — на всё! Если иначе — отступите. Первое испытание начните немедля, под сенью леса возложив погребальный костёр для того, кто не пройдёт все испытания!»

Дочитав до конца последний абзац, я замолчал, переваривая информацию. Погребальный костёр? Все трое претендентов переглянулись. Они явно не ожидали ничего подобного.

Энтузиазм сразу убавился, остался непреклонным только один человек, А́куила. Он с презрением посмотрел на своих соперников, но ничего не сказал.

День близился к закату, поток беженцев иссяк. Несколько тысяч людей разместились в долине, явно не собираясь далеко уходить. При них не было ни палаток, ни какого-то скарба, даже еды с собой никто не брал.

Получив свободное время, как минимум до завтрашнего утра, я присмотрелся к людям, которых можно было расспросить. Всё же, я пришёл сюда не затем, чтобы проводить дурацкие испытания и пачкать свиток кровью. Повышенное внимание к моей персоне не прекратилось. Что он мог сулить? Конечно, можно было спросить у меня, но троица претендентов постоянно находились неподалёку, иногда переговариваясь между собой. Они и защищали меня от прочих любопытных.

Решив не затягивать, я сразу же воспользовался стилусом. Иконка почты появилась там, где я ожидал её увидеть, из предложенных контактов был доступен только один: Хилон. Стало интересно, каким образом письмо будет доставлено персонажу, не имеющему свитка? Несколько секунд подумав над текстом, я отправил следующее:

«Привет, старый друг. Ты говорил, что ждёшь весточку, и вот я пишу тебе. Как твои дела? Как поживают мои пятьдесят полновесных таллантов, украденных столь искусно?»

Изображение на свитке сменилось, жёлтый пергамент развеялся, как туманная дымка, я увидел, как в каком-то канцелярском помещении мальчишка с большой сумкой на плече сложил в неё свежую глиняную табличку и стремглав выскочил на улицу. Спустя минут он стоял на пороге большой полуразрушенной виллы, не церемонясь ударил кулаком в покосившуюся дверь, которую открыл, кто бы мог подумать, Хилон! Мудрец и философ ничего не понимая принял послание и скрылся в полутьме здания.

Подойдя к окну, он вчитался в текст, от удивления выронив табличку. Она легко разломалась на несколько частей, но мужчина торопливо собрал её на столе, чтобы прочесть письмо до конца. После этого Хилон сел на подоконник и рассмеялся. Я видел, что он приятно удивлён, я чувствовал это. Или очень хотел в верить в это…