Империя диких богов. Легионы

Глава пятая. Симуляция. Вклады и вербовка

— Продолжай.

Поблизости постоянно находились солдаты, они ели, негромко переговаривались, уходили прочь, их места занимали другие. Хилон тщательно переживал кусок хлеба, прежде чем наклониться над столом и поведать свою идею.

— Ты когда-нибудь слышал о школах гладиаторов? Сейчас есть несколько сотен на всю империю, каждый гладиатор, способный убить красиво стоит сумасшедших денег. И знаешь, кому разрешено заниматься таким прибыльным делом? — мужчина выждал паузу, дождавшись, пока я пожму плечами в недоумении. — Кто угодно, у кого есть деньги. А у кого их может быть много? У знатных семей, прославленных легатов и приближённых к Августу. Хотел бы открыть свой Лудус Магнус?

— Ну… — я отхлебнул из кружки, выигрывая время для ответа. — Судя по твоим словам, я не подхожу ни по одному параметру.

— Это ты так думаешь, а я вижу в тебе настоящего генерала! — Хилон говорил шёпотом, но пара солдат всё равно посмотрела в нашу сторону. — То, что я тебе предлагаю, рискованно и зависит только от твоего успеха, но знаешь для чего здесь скромный философ и мудрец? Чтобы возжечь факел и указать тебе путь!

— Может мне лучше прямо сейчас показать тебе «путь» и заняться своими делами? — спросил я, заметил, как осмелел «философ», наливая себе вино.

— Твоё право, но семя посеяно, — Хилон улыбнулся, оскалив кривые жёлтые зубы. — Собственная школа гладиаторов — это в первую очередь сумасшедшая прибыль, во вторую — влияние, а в третью — прекрасный способ провести время. Зачем выращивать скот и сеять поля? Настоящий воин должен оставить наследие, показать, что его профессия столь же важна, как и все прочие. Гладиаторская школа — это обелиск, на котором выбиты самые важные слова, с которыми человек без страха отправится в Посмертные земли.

— Звучит красиво, — кивнул я. — Но давай ближе к делу. У меня есть несколько монет, которых не хватит даже на скромную лачугу, взять с меня сейчас просто нечего. Твои идеи звучат хорошо, но прибереги их для болванов побогаче.

Я встал, уверенный в том, что никакого сотрудничества быть не может. Всё, что нужно: нанять центурию и покинуть Марсово поле. Можно попробовать увеличить капитал, но для начала хотелось бы узнать, зачем он вообще нужен там, вне тренировочных площадок.

— Господин, десять дукатов — не такая большая сумма. Заплати их не мне, заплати тому, кто вспомнит про тебя в будущем и похвалит за предусмотрительность — самому себе. Я не только философ, но и чародей, — Хилон поднялся, оставив кружку недопитого вина и кусок недоеденного хлеба. — Пусть боги рвут мою душу тысячи лет, если твои дукаты не вернутся к тебе сундуками таллантов.

Что уж говорить, эти слова произвели на меня впечатление. Я снял с пояса кошель, отсчитав десять монет и положил их на стол. Мысленно распрощавшись с мелкой, на первый взгляд, суммой, я спросил:

— Надеюсь, мы с тобой больше никогда не увидимся?

— Увидимся и ещё как! — Хилон торопливо собрал золото. — Я понимаю твои чувства — я не миловидная послушница бесформенного божка, не…

— Ты следил за мной! — воскликнул я.

— Не следил, а оценивал, это разные вещи, господин. Но слушай дальше… — мужчина указал рукой на выход. — Пройдём, у меня есть немного времени, чтобы поделиться мудростью нищего прорицателя. Не спеши нанимать большое число солдат, экономь на обмундировании. Легионеров советую не вербовать, по крайней мере пока. Освойся, проведи несколько дней на Марсовом поле, это поможет найти новые тактики, перенять чужой опыт. Не гнушайся тренировочных площадок, не скупись перед инструкторами. Владение щитом и мечом важно не только для простого солдата. Тебе уже пригрозили, что в местных водах плавают не только жирные селёдки, но и голодные акулы?

— Говорили, — согласился я, в тоже время справляясь с растерянностью, ведь Хилон говорил действительно интересные вещи, которые следовало бы послушать каждому новичку.

— Это не совсем так, опытных центурионов много, но большая часть предпочитает меряться талантами между собой. Люди вроде тебя мало интересуются службой императору, у них свои неясные для меня цели. Запомни самое главное: чем лучше центурия, тем сильнее противовес, выигрывай тактикой, а не деньгами. Я заметил, что центурионов, нелепо набравших армию, префекты и смотрители относят к новобранцам, тогда есть большой шанс столкнуться с неопытным противником. Всё запомнил?

— Кажется, да…

Хилон подмигнул мне, отправившись прочь, а спустя мгновение я уже не смог различить его балахон среди солдат и офицеров. Советы показались мне очень интересными, если не сказать бесценными. Прикинуться новичком, чтобы заработать денег и «набить руку»… Неужели никому другому не пришло на ум нечто подобное? Как сказал этот прохиндей, люди вроде меня собираются в одном месте, чтобы соревноваться между собой. Что это могло значить?

Нужно в первую очередь найти их, чтобы хорошенько рассмотреть и запомнить. К сожалению, у меня не было ориентиров, пришлось заняться делами, доступными в данный момент. Что делать с солдатами, с которыми пройдено столько трудностей? Либо восполнить потери и продолжить испытания, либо распустить, освободив место для других. Скорее всего, чтобы удачно сойти за новичка, второй вариант подходил лучше всего.

Прохаживаясь между шатрами, я только сейчас отметил, что неумолимо отдаляюсь от того места, где начинал. Меня, словно случайно, вели прочь, повышая планку и подбрасывая новых персонажей. Это была симуляция, но спустя столько времени я не мог понять, где люди, а где программы. Солдаты, естественно, относились к последним, но что делать с остальными?

Впереди маячила высокая триумфальная арка, поставленная, казалось, совершенно случайно. Рассматривая это белоснежное строение, украшенное лепниной и бронзовыми статуэтками, я не заметил, как оказался перед огромным столом, сколоченным из широких потёртых досок. На столе кто-то очень терпеливый выстроил точную модель Марсова поля, не забыв даже такие мелкие детали, как деревья и кусты. Каждый шатёр занимал ровно то место, какое соответствовало ему в натуре.

Странное дело, на такую красоту почти никто не обращал внимание, места вокруг хватало. Не считая троих иммунов, солдат, обладающих особыми навыками, позволяющими иметь повышенную зарплату, я был единственный, кто с восторгом рассматривал аккуратные модельки на просторном зелёном поле. Легионеры, игнорируя абсолютно все внешние раздражители, постоянно получали письма от десятков почтальонов и меняли объекты местами. Видимо, это и была их работа.

Тут же, неподалёку, слышался шум битвы и восторженные крики зевак. Протолкнувшись сквозь толпу, я оказался перед прими́пилом, офицером среднего звена, поставленного регистрировать участников состязания. Он сидел ан небольшой сцене, сколоченной из брусьев и досок, что позволяло обозревать просторное поле сражения.

Теперь у меня не спрашивали количество солдат, нужно было сразу сказать, кого и в каком количестве следует привести на поле. Затем мне сообщали сумму, которую с меня спишут за вербовку и обмундирование, не забыв упомянуть про награду победителю. Проигравшим платить не полагалось.

— Как ты сказал твоё имя? — в последний момент осёкся прими́пил.

— Прометей, — я почувствовал неладное, хотя преступлений не совершал.

— Так ты уже не первый раз тут, а? — офицер подозрительно прищурился, достав из под стола сундук с вложенными в него глиняными табличками.

— Вообще-то, в первый.

— Ну как — в первый? Хочешь за новичка сойти? Чтобы я тебе салагу в противники поставил?

Несколько человек обратили внимание на зарождающийся конфликт, а я стоял, не понимая, чем можно возразить на обвинения и как доказать свою правоту.

— Прометей, Прометей… — легионер перекладывал таблички, которых скопилось около сотни. — Так-так… Провий, Прокл… Растус. Хм, нет такого. Получается, что перепутал? — примипил озадаченно почесал подбородок. — Ладно! Я простой солдат, а ошибаются даже боги. Готовь заявку, следующим на поле пойдёшь ты.

Выдохнув с облегчением, я спустился со сцены, держа в руках расчерченный свиток, с краткой сводкой о типах солдат, доступных для найма. Ситуация сложилась неприятная, но очень показательная, обмануть можно было кого угодно, и обманутым оказаться не менее просто. По всему выходило, что вовсе не эффективность нанятой сотни влияла на сложность соперника, а конкретные записи конкретных людей.

Итак, мне выдали десять таллантов, существующих только на бумаге. Типы юнитов не изменились, это были всё те же застрельщики, пехотинцы и всадники, с той лишь разницей, что снаряжение полагалось по умолчанию. Вообще, Марсово поле вмещало в себя сотни способов состязаться, и если час назад советы Хилона казались сокровищем, теперь в них практически не было никакого смысла. По-крайней мере пока…

Чтобы не распаляться, я потратил семь монет на принци́пов, что стоили по одному талланту и три десятка велитов, здесь они все были вооружены дротиками. Кроме того, я решил не оставаться в стороне, так как моё участие в предыдущем сражении стало хорошим подспорьем для победы.

Выстроив солдат, я занял крайнее правое место в пером ряду, выжидая появление противника. Сотня — это много, впервые за всё время мне удалось получить в своё распоряжение такое количество воинов. Протрубил рог, и по ту сторону площадки вышли три десятка триариев, за их спинами притаились два десятка застрельщиков, а чуть в отдалении, вскапывая землю копытами, ждали своего часа тридцать всадников. Армия более чем серьёзная, мне стало интересно посмотреть на вражеского центуриона в действии. Он, к слову, использовал свою бесплотную версию, чтобы не подвергать риску единственную жизнь в симуляции.

— Приготовиться! — рявкнул местный глашатай. — Да начнётся битва!

В отдалении ухнули боевые барабаны, протяжно, как перед прыжком в ледяную воду, взвыли трубы.

— Вперёд! — нахлобучив подарочный шлем на голову, крикнул я.

Щит и меч в руках внушали странное чувство. Это была уверенность в себе и желание проверить врага на прочность, что уж говорить, вне симуляции я никогда такого не испытывал.

Наши армии сходились медленно, велиты под моим командованием вышли вперёд, готовые выбросить хотя бы по два копья, прежде чем спрятаться за спины знатных мечников. Этот же манёвр проделал враг, его триарии уверенно шагали прямо на нас, их высокие щиты отражали солнце, от чего казалось, что перед собой они толкают лучи света.

— Стой! — приказал я, чтобы принци́пы успели подготовить пилумы — если враг настолько неопытен, что не сбавит шаг, попытавшись завести конницу мне за спину, его ждёт неприятный сюрприз.

Застрельщики бросили первые копья, получив ответный залп. Результат получился примерно одинаковый, около пяти воинов остались лежать на поле. Спустя пару минут копейщики оказались в зоне поражения моей пехоты — как один, принци́пы замахнулись и пустили семьдесят смертоносных снарядов. В отличие от велитов, это была серьёзная мощь, даже прикрытые щитами, триарии потеряли семь человек.

В этот момент я заметил, как всадники пустились в галоп, и судя по всему, имея вполне понятное намерение — пробить строй, дав простор для копий. Вот-вот бой должен был превратиться в мясорубку, где решает только удача. Быстро сменив приоритеты, я скомандовал атаковать конницу по готовности, игнорируя всех прочих.

Ещё семьдесят пилумов взвились в воздух, летя навстречу всадникам. Меньше минуты отделяло нас от лобового столкновения, затем в битву включились бы копейщики, но ничего подобного не произошло, как только копья достигли цели, сразу половина конницы сошла с дистанции, тут же флаг над их строем замигал, окрасившись в белый.

Бой, ясное дело, был выигран досрочно.

— Отлично, тебе повезло больше, чем твоему врагу! — воскликнул встретивший меня на выходе примипил. — Ему, кстати, настойчиво помогал какой-то человек, утверждал, что без конницы не выигрывается ни одно серьёзное сражение.

— Да? — я пожал плечами, довольный очередной победой. — Ну значит, он ошибался.

В кошель добавилось три талланта, хотелось попробовать свои силы ещё раз. Сняв шлем, я двинулся прочь, намереваясь найти место, где меня примут на состязания, когда рядом со мной неожиданно появился Хилон.

— Нравится побеждать? — спросил он.

— Естественно! — я усмехнулся. — Твои советы, кстати, бесполезные.

— Я могу давать их другим, и тогда они будут покупать конницу вместо принци́пов… — пожал плечами философ и мудрец.

— Твоих рук дело? — я удивлённо посмотрел на собеседника. — Ну, это не отменяет того, что ты получил дукаты за пустое сотрясание воздуха.

— Начинаю сомневаться в выборе! — обиженно воскликнул Хилон. — Ты подошёл к карте, на которой размечались районы Марсова поля, и не прочёл, куда двигаться дальше?

Только теперь я обратил внимание, что в интерфейсе появился новый раздел — карта. Каждый сектор имел свой цвет и краткое описание.

«Поле Эгиды. Каждый центурион может опробовать силы в справедливой битве, нанимая солдат на строго фиксированную сумму (выполнено 1 из 127)»

Там же, ориентируясь по собственному перемещению, нашлось место, где я проходил испытания.

«Школа Центурионов. Пройдите три испытания, связанных между собой, чтобы ознакомиться с вопросами экономики и управления собственной армией! (пройдено успешно)»

— Сто двадцать семь площадок, где постоянно происходят сражения? И это только один район? — вслух удивился я, совсем забыв, что рядом со мной расхаживает местный мошенник.

Но когда я опомнился, от Хилона и след простыл. Судя по всему, он имел ввиду место, под названием «Окрестности Гидры». Там, как раз, формировались отряды из собственных средств. Сначала подавалась заявка на участие, местный смотритель составлял турнирную таблицу, и начинались сражение. Награда за победу — бесплатный добор уцелевших отрядов и десять таллантов сверху. Участников, всякий раз, набиралось очень много, десятки, если не сотни, записывать их не было смысла, так что оценивались именно отряды, а не имена. Как ни крути, а Марсово поле служило для обучения, в задачи местных офицеров не входило планомерное истребление новичков.

В окрестности Гидры я прибыл по широкому тракту, рядом со мной шли десятки других центурионов, преследующих ту же цель. Может быть, благодаря этому я услышал заветные слова, ради которых и отправился в симуляцию. Беседовали четверо, не скрываясь, что и не удивительно — от кого им прятаться в собственной игре? Они понятия не имели, что здесь рыщет кое-кто нежелательный.

— Круто здесь, я как-то читал про древние империи, но чтобы самому побывать… Это фантастика!

— И не говори, ребята, разработавшие симуляцию, явно не с нашей планеты.

— Да мы и сами не с нашей планеты!

Они рассмеялись, обмениваясь глупыми шутками, но потом разговор вернулся в прежнее русло.

— Я слышал, что симуляция настолько огромна, что если в реальном времени пешком отправиться в кругосветное путешествие по её миру, то не хватит жизни. Это вообще сколько километров?

— Да чёрт знает, братан, я сюда не цифры дрочить пришёл! Надо найти как можно больше новичков и срубить на них бабла.

— Зачем ты разговариваешь, как идиот?

— А что, нельзя? В реале постоянный контроль, камеры, статистика и тому подобная лабуда, а тут можно высказаться и не переживать, что завтра твой социальный рейтинг завалится за плинтус.

— Что верно, то верно…

Перед нами, мной и теми, кого я подслушивал, выросли огромные ворота. Опять же, чисто символические, ни кого ни от кого не защищающие. Здесь народу было гораздо больше, местность полого поднималась куда-то очень высоко, так что бесчисленные площадки для состязаний и зеваки вокруг них раскинулись передо мной, как на ладони. От волнения я забыл посмотреть, куда отправилась четвёрка центурионов, к которым у меня были некоторые вопросы…