Империя диких богов. Легионы

Глава двадцать вторая. Симуляция. Удар

Протрубил рог, легион пошёл в наступление.

Говорить, что я волновался, ни о чём не говорить. Настоящая война, в которой я простой боец, идущий в первой линии! Размеренный ритм шагов, монотонные команды центурионов, крики офицеров постарше, требующих выровнять шеренги.

Без возможности осмотреть поле боя, понять, что происходит вокруг, а только двигаться вперёд, имея мизерный шанс выжить… Всё это овладело мной с головы до пят, лёгкое опьянение от синта теперь выглядело катанием с горки на фоне прыжка с парашютом. Мне показалось, что истинное предназначение порталов состоит в этом — получении сильнейших эмоций от событий, в обычной жизни недоступных человеку.

Чем ближе подходили ряды вражеской армии, тем очевиднее становился численный перевес. Нас могли взять в клещи, зажать с флангом и медленно раздавить, но раз легат неторопливо вёл нас дальше, значит у него был план. Ещё одно чувство, давным-давно вычеркнутое человечеством из повседневности — уверенность в мужестве старшего. Громкие слова, возможно, что слишком громкие, но волнение нашёптывало странные мысли, чередуя отчаяние и злость.

Где-то посередине обязан быть человек, чтобы двигаться дальше, делать следующий шаг навстречу неминуемому. В моём случае это была армия мятежников…

Взмыли вверх сотни чёрных точек, камни с грохотом врезались в поднятые нами щиты, кто-то рядом со мной крикнул и упал с переломанной ногой. Камень, летящий навесом, проскользнул так неудачно, что попал точно в колено Инвикту, воин остался позади, он больше не смог бы сражаться.

Это были не единственные потери, ещё четверо гастатов из нашего отряда не сумели пережить первый залп мятежных пращников. За первым последовал второй, тяжёлые камни влетели в нас, сразив троих. Центурион выругался, с ненавистью посмотрев на Дометия и Устина. Поразительно, с какой частотой из боя выпадали члены дюжины! Каждый из нас прикрывал голову щитом, но это не гарантировало абсолютной защиты. Переломы, ушибы и ссадины отсеивали самых неудачливых из нас.

Когда между мной и ближайшим врагом осталось меньше полусотни метров, протрубили активное наступление, я перешёл на бег, выставив перед собой копьё. Самая неприятная часть закончилась, больше не нужно было ждать и надеяться на удачу, всё решал ближний бой.

Нарастающий рёв за спиной начался с одного рвущего глотку вопля: легат приказал не умирать. Его команду подхватили сотни воинов, волной захлестнув сначала передовые шеренги, затем и тыл. Я ощутил, что и впрямь стал неуязвимым, столкнувшись с бегущим ко мне мечником.

Он хотел сбить меня, пнув ногой, но я закрылся щитом и устоял. Спустя мгновение сам ударил копьём, оставив чудовищную рану на груди врага. Кровь залила мускулистое тело, кто-то выскочил из-за моей спины, щитом сбил раненого варвара, и не поднимаясь с тела, всадил наконечник копья в живот тому, кто бежал отомстить за павшего в битве соратника.

Сражение началось.

Мечники оказались новобранцами из числа крестьян, те шкуры, что они надели имитируя варваров, смотрелись на них как-то странно. Некоторые враги и впрямь выглядели, как закалённые в боях солдаты, но как только мы встали плотным строем, противник растерялся. Их командиры требовали наступать, что и пытались мечники первого уровня, но делали они это из необходимости, а не для того, чтобы сломать построение и затем устроить хаос.

Я бил копьём из-за щита, собирая жизни врагов, и никак не мог улучить момент, чтобы собрать их души. Наклонись я прямо посреди сражения, чтобы коснуться умирающего, тут же вызвал бы подозрения.

Очень скоро, несмотря на крики и требования командиров, крестьяне начали отступать. Я видел, как один за другим, они разворачиваются открывая спины. Велиты позади нас ещё не выпустили ни одного залпа, оглянувшись, я не увидел ничего, кроме лиц с задних шеренг.

Слева и справа, насколько хватало обзора, простирались вражеские отряды, в то время как впереди белел просвет, сквозь который отлично просматривались воины с пращами, а если быть точнее — деревенские подростки. Кто погнал их на войну, сказать я не мог. Симуляция есть симуляция, здесь всё логично, но ничто не реально. Эта мысль успокаивала меня, когда я пробивал тела врагов, когда я переступал через них и шёл дальше.

В какой-то момент сражение показалось будничным занятием, у нас неплохо получалось, центурион ждал распоряжений. Мы не могли пуститься в поле, чтобы разогнать вторую линию, нас бы закидали камнями, не могли однозначно решить, где поддержки ждут больше: на левом или на правом фланге. А впереди маячил лес и я знал, что в его тени притаились очень опасные бойцы из числа гладиаторов. Видеть их в бою ещё не приходилось, но я от чего-то не сомневался, что нас сметут первым же натиском.

В серьёзном столкновении мы сумели поднять уровень, но я не мог воспринимать эту информацию с радостью, так как рядом шагал «настоящий командир».

— Нам нужно двигаться дальше! Мы так и будем стоять посреди битвы?! — крикнул я, обращаясь к центуриону.

Тот немного растерянно посмотрел на меня, но вовремя опомнился.

— Не твоё дело, солдат!

Этого мне хватило, чтобы понять, что передо мной новичок, который впервые участвует в битве. То есть, он такой же, как и я, только за моими плечами хоть какой-то опыт.

— Мы должны атаковать! — крикнул я, указывая влево, где соседний отряд продавливал десяток мятежников. Эти были настоящими бойцами, привыкшие рубиться насмерть. Гастаты медленно пятились назад, но щиты первой линии вот-вот должны были прогнуться.

— В атаку-у-у-у!!! — закричал наш командир, указывая копьём в ту сторону, где кипело сражение. Голос его не надломился, но я почувствовал, что это крик слабости, крик человека, идущего на поводу.

Не успев толком набрать разгон, мы врубились в правый фланг мятежных мечников. Копья собирали щедрый урожай, но не успели мы толком зажать их, как враги побежали. Они делали это без оглядки, стараясь как можно скорее спастись от смерти, я видел белый флаг, что трепетал над ними, подобно призраку.

— Ну вот видишь, центурион, главное не ссать! — крикнул я, оказавшись поблизости от своего командира. Это было ещё далеко не всё…

Центурион посмотрел на меня с плохо скрываемой злостью, но сделать ничего не мог — он не знал, как распоряжаться своей властью во время сражения. Неожиданно в спину нам полетели камни, это опомнились пращники. Как только союзный отряд, который мы разгромили, перестал им мешать, воины дали залп.

Проломив центр, мы могли двигаться дальше, поддерживая союзных гастатов, но оглянувшись, я заметил, как знамя конницы трепещет за спинами наших велитов. Они бросились врассыпную, спасаясь от неминуемой смерти, но было поздно, всадники успели обойти нас с тыла и теперь собирали дань, выплаченную легатом-гением. Как он мог такое допустить, я не имел ни малейшего представления.

Нам же ничего не оставалось, как выполнять свои обязанности. Прикрываясь щитами, мы атаковали следующий отряд мечников, слишком сильно растянувшихся по флангам. В слепом желании поскорее окружить наших копейщиков, они не заметили, как сами оказались в ловушке. Пращники утихли, истратив последние ресурсы, теперь им оставалось ждать лёгкой добычи в лице отступающих имперцев.

Из трёх подразделений велитов осталось одно, остальные разбежались или погибли. Итого на поле сражалось два отряда конницы, да шесть отрядов лёгкой пехоты, один из которых — наш. Враги потеряли не меньше, примерно троих за одного имперца, но сильно портила положение конница в тылу. Я всё ещё не мог понять, что такого должен был сделать полководец, чтобы мы победили. В данный момент надеяться было не на что, а ведь где-то здесь, на расстоянии одного быстрого марша, прятались гладиаторы, у которых на Империю хорошо тренированный, несокрушимый зуб…

И в этот момент я увидел легата. Он появился из ниоткуда, в окружении телохранителей, всего отряд полководца состоял из пятнадцати воинов. Вихрем, сверкая доспехами на полуденном солнце, они промчались сквозь нестройную толпу пращников, обратив их в бегство. Чуть позже два знамени имперской конницы помчались навстречу друг другу, потратив не больше пары минут на то, чтобы разбить знатных всадников.

Где-то среди них, как оказалось, был вражеский полководец, погибший бесславно и быстро, из-за того, что слишком сильно заигрался, гоняясь за беззащитными велитами. Почуяв скорое поражение, мечники, один отряд за другим, побежали прочь. Казалось, это была победа, но происходила она совсем не так, как я хотел.

И тут центурион приказал броситься в погоню…

— Давай-давай, не отставай! — взревел я, поторапливая тех, кто бежал рядом.

Это было лучшее, что я мог представить. Всё время, что мы сражались, мне никак не удавалось придумать план, в ходе которого командир отряда окажется скрыт от посторонних глаз! А тут он сам угодил в ловушку, в которую я грезил его заманить.

Мы без зазрения совести били в спину, валили и добивали. Я успел склониться над пятнадцатью умирающими и провести ритуал, прежде чем лес оказался так близко, что его тень накрыла нас, спасая от палящего полуденного солнца. Рог за спиной трубил общий сбор, это было правильно, поскольку отряды слишком разошлись, добивая паникующих мятежников. Но гастаты бежали дальше, углубляясь в чащу, кое-где, как из-под земли вырастали гладиаторы, сидевшие в засаде.

Не заметив как, я схлопотал серьёзное ранение и поспешил спрятаться. Прижавшись спиной к дереву, с ошеломлением я смотрел на тяжёлое копьё, торчащее у меня из ноги…

Гладиаторы вступили в бой, и их появление оказалось настолько неожиданным, что от нашего отряда осталась едва ли половина, прежде чем кто-то понял, что произошло.

Боли я не чувствовал, зато прекрасно понимал, что могу погибнуть от собственной подлости. Шлем центуриона маячил среди высокого папоротника, никто не видел, как я выдрал копьё и заживил рану с помощью силы колдуна. В реальной жизни я бы давно потерял сознание, но чем больше времени проходило в симуляции, тем отчётливее я понимал своё истинное положение.

Стоит ли говорить о том, что наш отряд бросился в бегство? Мои бойцы выбыли, схлопотав увечья в самом начале, теперь мне предстояла сложная задача по спасению оставшихся. Либо так рассчитали бога этого мира, либо это была чистая удача, но пока никто из моих подопечных не погиб.

Центурион метался из стороны в сторону, я видел, как из густых зарослей выступают мускулистые фигуры гладиаторов. Вооружённые круглыми зелёными щитами и копьями, они убивали гастатов так виртуозно, что это вызывало восхищение. А ведь замертво падали мои союзники!

Северин появился внезапно, удирая что есть сил, он оказался на пути неспешно шагающего противника. Недолго думая, гладиатор-велит пнул несчастного, заставив кубарем укатиться в кусты. Впитав в себя сразу две души, на скорость и силу, я метнулся к «лунатику», попутно всадив копьё в глаз ничего не понимающего врага. Тот умер, не успев осознать, откуда пришла опасность.

— Быстро из леса! — приказал я, рывком поднимая на ноги испуганного Северина. — Увидишь кого из наших, скажи, что я велел немедленно спасать задницы!

— Я понял! Я тебя понял! — поправив шлем, воин помчался в сторону просвета между деревьев.

Никто из наших не сражался, но убежать всё равно было непросто. Как только иссякло действие магии, на меня выскочило пятеро воинов, их рельефные фигуры могли бы принадлежать статуям богов, но это были бежавшие рабы, чудом уцелевшие на аренах Бессмертной Империи. Один из них не раздумывая бросил в меня копьё, другие тут же переключили внимание на центуриона, этот остолоп хотел посмотреть, что будет со мной и притаился между торчащих из земли корней. О том, что его доспех отсвечивает на солнце, он не догадался.

Поглотив ещё одну душу, я сделал шаг в сторону, уходя с линии атаки, после чего подбежал к злосчастному командиру. Секунды неумолимо таяли, но я не смог отказать себе в удовольствии и заглянул в искажённое паникой лицо соперника.

Он всё это время смотрел на то место, где я был парой мгновений назад. Мне не хотелось давать ему даже шанс на выживание, интерфейс замелькал красными сообщениями: кому-то срочно понадобилось лечение. Отдав почти всё, что успел накопить, я не стал разбираться, кто использует дар Хул-Гана.

Затем я потратил последний заряд стремительности, прежде чем таймер предыдущего усиления истёк, после чего полоснул кончиком копья по горлу центуриона. Кровь раскрылась щедрым веером, тяжёлые капли застыли в воздухе, и прежде чем они коснулись плотного настила из листьев, от меня не осталось и следа.

Все вместе, мы бежали под крыло конницы и перестроившихся гастатов. Большая часть мятежников разбежалась по лесу — от полководца хватило двух быстрых манёвров, чтобы смести сопротивление. Те самые критонские пращники, о которых упоминал Нерон, в бой не вступили. Гладиаторы также не рискнули покинуть засаду, размявшись на тех немногих, кто угодил в их ловушку.

Я посмотрел на интерфейс, открывший возможности для выбора построения и понял, что опций снова у руля. Так называемый настоящий командир больше никогда меня не побеспокоит…

На текущий момент отряд представлял из себя печальное зрелище:

Гастаты 3 уровня

Численность: 21/80 человек

Снаряжение: добровольная армия (некачественное)

Мораль: низкая

Боевой опыт: матёрые воины

Последняя графа порадовала. Пока сложно было сказать, что это даёт, но и разбираться времени не было. Мы заняли прежнее место в построении, только теперь по правую руку от изрядно поредевшего отряда был я.

Легат неторопливо ехал вдоль первой шеренги с гордостью рассматривая тех, кто остался жить, кто выполнил приказ вопреки всему. Он говорил слова, от которых усталость исчезала сама собой, мы готовы были вновь броситься в драку, если потребуется. Но нам не потребовалось.

— Центурионы, выйти из строя! — рявкнул полководец.

Помимо своей воли, я сделал три шага вперёд.

— Вижу, трое из вас — всего лишь опции! — легат спустился с лошади, подойдя сначала ко мне. — Скажи, воин, готов ли ты положить жизнь за тех, кто сражался сегодня бок о бок с тобой?

На такой вопрос невозможно было ответить отрицательно. Но я вовремя понял, что неуверенный тон или секундное замешательство окажется красноречивее любых слов.

— Да, я готов! — голос не подвёл, вышло громко и чётко.

— Отныне ты, приказом легата Бессмертной Империи, назначаешься центурионом гастатов! Все сопутствующие обязанности и положение о жаловании уточни в канцелярии! Вернись к своим воинам.

Отдав честь, я шагнул назад, стараясь сфокусировать внимание на чём-то одном. Но сделать это было не так просто, потому что интерфейс засыпал меня сообщениями! Многие строки, записанные в свиток, впервые показали свою пользу только теперь. Вся информация об окружающем мире, пересказ хода сражения и виденные тактики врагов слились воедино…

— Ого, а ты не так прост, парень… — Руф хлопнул меня по плечу, когда прочёл доступную информацию.

Я приносил отряду порцию бонусов, даже на первый взгляд выглядевших внушительно, а какого оно будет дальше, когда дело дойдёт до сражения?

Потеряв часть отряда, вам придётся набирать молодых бойцов. Учитывая ветеранов, что служат под вашим командованием, все новички будут получать навыки рекрутов, независимо от рода войск, которыми вам придётся руководить.

Напутственная речь: неистощимая воля командира позволяет не поддаваться панике даже в тяжёлых ситуациях. При численности отряда менее пятидесяти процентов, мораль не будет опускаться ниже допустимой в течение следующих десяти минут.

Первый натиск: отряд имеет преимущество, атакуя врага в самом начале сражения. Воины под вашим руководством уверены в победе, это придаёт им дополнительные силы перед боем, что увеличивает рвение солдат.