Империя диких богов. Легионы

Глава двенадцатая. Симуляция. Лёгкий камень

Бойцы выглядели настороженными, часто посматривали в мою сторону. Я не стал строить из себя неженку и состряпав на лице улыбку до ушей, подошёл к ним. Мы разместились у небольшой речки, берег здесь был из светло-красного камня, прозрачная вода позволяла хорошенько осмотреть дно. Собственно, ничего, кроме крупного зернистого песка там не было.

— Ну что, ребята, не ожидали ничего такого, а? — спросил я, хлопнув по плечу Клео́паса.

Светловолосый парень посмотрел на меня с лёгким удивлением, но согласно кивнул, сделав вид, что его вопрос тоже развеселил.

— Что там за испытания? — спросил А́куила, на секунду опередив Рэбэлу́са, который собирался спросить то же самое.

— Текст открывается по ходу дела, так что пока я ничего вам сказать не могу. Потому что сам не знаю! — я опять рассмеялся, постаравшись выглядеть максимально беззаботно. — Насчёт погребального костра там шутка, скорее всего.

— С чего ты взял?

— Ну как-то несерьёзно, сразу лишать человека симуляции.

— Таковы её законы, — А́куила развёл руками.

— Ну, дело ваше! — я не стал спорить. — Лучше расскажите мне про город-ковчег, а то я реабилитацию прохожу после… — я замялся, пытаясь придумать что-то правдоподобное, — одного случая. Мне советовали как можно больше спрашивать и слушать ответы, даже если это элементарные вещи.

Я бы мог обратиться к альбиносу, интерактивному помощнику, но судя по его же словам, он обладал только актуальной для своих обязанностей информацией. К тому же, здесь, в симуляции, он был недоступен.

— А-а-а… — Клео́пас понимающе закивал. — Поэтому ты прицепился к тому парню!

— Ну да, — я улыбнулся. — Ну что, расскажете? Как он появился и так далее.

— Ну давай я расскажу… — А́куила прокашлялся. — Население планеты игнорировало предупреждения экологической организации на протяжении двух сотен лет, вследствие чего погибла большая часть живых организмов. Переработка мусора не имела выгоды, так что люди предпочитали вместо одной фабрики построить десять заводов. А что за случай?

— Что? — я не сразу сообразил, что вопрос обращён ко мне. — А, ты про это… Да неважно, я потом расскажу, при случае. Пока что мне не очень полезно его вспоминать.

— Хм… Странный ты. Дальше рассказывать?

— Да-да, это я всё помню. Потом что было?

— Группой энтузиастов был разработан проект по созданию колонии на Луне. Надо заметить, что в их поддержку выступило большое количество влиятельных людей. Чтобы решить проблемы с ресурсами, пришлось увеличить производство и хорошенько вложиться в научные исследования. Когда все подготовительные работы завершились, человечеству был поставлен ультиматум: либо закрываются все загрязняющие среду предприятия, либо все крупнейшие акционеры выводят средства из оборота.

— И что было потом? — спросил я, поражённый тем, что услышал. Вовремя опомнившись, я закрыл лицо руками. — Давай-давай напоминай! Это важно услышать и осознать, так требует терапия.

— Почему лечащий врач не занимается тобой лично? — удивился Рэбэлу́с.

В ответ я только развёл руками.

— Естественно, никто не понял нависшей угрозы, — продолжил А́куила. — Большое количество шаттлов отправилось осваивать лунные базы. Тестовый период прошёл с максимальной пользой, не одного инцидента, расчёты оказались верны на сто процентов. Началась большая кампания по переселению всех сторонников чистой земли. Это были славные времена!

— Просто бросили Землю, и тех кто на ней… — пробубнил я себе под нос, но меня никто не услышал.

— Кстати, господа, ни одного предупреждения за использование терминов, чуждых миру Симуляции. Это что такое? — А́куила посмотрел на Рэбэлу́са и Клео́паса.

Парни пожали плечами, один из них предположил:

— Может быть дело в том, что это терапия для… Эй, а как твоё имя?

— Прометей, — машинально ответил я, вдруг осознав, что гармонично вписываюсь в обстановку.

— О, интересно! — Клео́пас подвинулся поближе. — Я знаю легенду про Прометея, был когда-то такой атлант. Он украл огонь у богов и подарил его простым людям. За это его клевал орёл.

— Занятная история… — я постарался вернуть разговор в прежнее русло. — Город-ковчег, что там по нему?

— Это самая большая лунная база, в которой разместилось около миллиона жителей Земли.

— И никого не интересует, что там, на родной планете?

— А какой смысл? — этот вопрос рассердил А́куилу. — Они загадили свой дом, предлагаешь пригласить их сюда, чтобы они превратили в помойку и Луну, и Симуляцию?

— Нет, конечно нет! — спохватился я. — Они этого не заслужили, ведь они сами виноваты во всём.

— Я знаю про таких, как он… — очень тихо, так, чтобы его слышала только наша тесная компания, сказал Клео́пас.

Он имел в виду меня.

— Каких «таких»? — уточнил А́куила.

— Они мучаются, потому что думают, что предали свой мир. Космическая депрессия, из-за лишения энергетической связи с родной планетой…

Воцарилось молчание. Я подумал, что если бы и было идеальное алиби для расспросов, то его только что для меня принесли на блюдечке.

— Бред! — Рэбэлу́с рассмеялся.

Смех так искренне, что я понял, он и впрямь не смог отнестись к этому серьёзно. Оно и к лучшему.

— Мой психолог так не считает. Однажды я поймал себя на мысли о суициде…

— Вы слышали что-нибудь про инцидент «тридцать-двести двенадцать»? — вновь вступился за меня Клео́пас, когда все отрицательно мотнули головой, он пояснил. — Из реабилитационного центра сбежал пациент. Подросток, он никогда и не был на Земле, но его мозг давал сбои, внушая мысли о предательстве. Так что парень чуть не вышел в открытый космос.

— Почему мы об этом ничего не знаем? — ехидно спросил А́куила.

«Потому что свалку вы оставили нам, а свои грязные душонки — себе!» — прокричал я мысленно, но вслух ничего не сказал.

Теперь мне всё стало ясно. Игрушка упала нам на головы с далёкого лунного рая, где золотой миллион живёт на блага, отобранные у соотечественников. Чтобы не сдохнуть от скуки и угрызений совести, они соорудили себе саркофаги, прям как фараоны Древнего Египта. И теперь развлекаются, как вздумается. А чтобы виртуальный мир не снёс башню окончательно, выдумали условность про одну жизнь. Ничто не помешает им позже ввести разрешение на вторую и третью попытки.

Я знал этот принцип, именно так сложилась история загрязнения всей планеты. Всё начиналось с маленьких уступок.

Симуляция вдруг опротивела мне, я уже не считал её светлой сказкой.

— А какой смысл кричать о каждом несчастье? — парировал Клео́пас.

— Откуда появились «порталы»? Кто их изобрёл? — спросил я.

— Они из ниоткуда. Выдают без всякой системы, строго в индивидуальном порядке. Похоже, тестируют новую разработку, — Рэбэлу́с забрался в речку, уровень воды был ему чуть выше колена. — Ледяная! — восхитился он.

— И что, совсем нет контакта с землянами?

— Нет, а зачем? Было предложено решение проблемы, они не согласились. Вот мы и ушли, хлопнув дверью напоследок.

Самоуверенность А́куилы меня откровенно бесила. Он оперировал такими словами, как «мы» и «они», хотя сам отношения не имел ни к тем, ни к другим. И решения принимались отнюдь не всеобщими собраниями, а в роскошных кабинетах. У людей ничего не спрашивали, это очевидно же! Просто кто-то оказался по ту сторону, где гниют помои, а кто-то улетел на Луну. Пастухи разделили стадо баранов, отказавшись от большей части замызганных животных.

«Именно так всё и было, — с горечью подумал я. — Девяносто девять процентов тех, кто остался на Земле, понятия не имели о том, что им предоставлен выбор. А даже если и сказали, разве можно вот так запросто всё прекратить? Быт состоит из сотен обстоятельств, нельзя перечеркнуть жизнь одним махом и свалить в закат. Конечно же, тот, кто предлагал «здравое» решение, прекрасно понимал это…»

— Эй, ты о чём задумался? — Клео́пас хлопнул меня по плечу. Он больше всех проникся моей проблемой, над легендой которой сам же прекрасно поработал.

— А что, если «портал» окажется на Земле? — спросил я против своей воли.

— Да ничего, там нет оборудования, чтобы его полноценно эксплуатировать, — сказал А́куила.

— Хм, забавно… — я принялся смеяться, заходясь в истерике.

— Да что с тобой? Приступ, да? Надо что-то сделать? — Клео́пас взял меня за плечи, а я всё хохотал и хохотал. — Как тебе помочь?

Переведя дыхание, я смог сказать то, что показалось мне чудовищно смешным. А если точнее, смешным и чудовищным одновременно.

— Представьте себе миллиарды землян, которые не знают о том, что когда-то их соотечественники сбежали на луну и построили там рай. Представили? — я посмотрел на непонимающих собеседников. — Нет? Интересно, как они отнесутся к тому, что кто-то не ударив пальцем о палец живёт среди роскоши и достатка, а кто-то питается на помойке и живёт на помойке, просто потому что его мамочка и папочка родились простыми смертными. И не попали в число золотого миллиона лунатиков…

— Да ты действительно больной! — возмутился А́куила.

На этом наш разговор закончился. Репутация за мной закрепилась не самая лучшая, но меня это почти не трогало.

Краем глаза я заметил пристальный взгляд темноволосого худощавого парня, который стоял к нам так близко, что мог услышать весь разговор. Он проводил смотрел на меня с непониманием и… подозрением?

Злость помешала мне разобраться сразу. Я слишком переволновался, перенервничал, расспрашивая наивных лунатиков. Они охотно поверили мне, хотя любой мало-мальски подозрительный человек сразу бы меня раскусил. Это говорило об одном очень важном факте — никто из них не мог предположить, что симуляция доступна землянам.

В какой-то степени, я открытым текстом заявил им, кто я есть на самом деле. Чуть позже они прикинут, что к чему, посовещаются и придут к единому мнению, но какое это имеет значение? Завтра к вечеру из компании выпадет один кандидат, а за ним и второй. И всем этим весельем буду заправлять я. Разве не здорово?

Когда самообладание вернулось ко мне, я тут же нашёл того парня, что пялился на меня почти постоянно. Его пытались привлечь разговорами, но этот негодник не поддавался! Держа в руках свиток, я подошёл к нему вплотную, спросив:

— Что-то не так?

— Да всё не так, — тихо произнёс он, осмотревшись по сторонам.

— Поясни.

— Тебе память отшибло или что? Столько элементарных вопросов…

— Допустим, отшибло.

— Ну хорошо, я понял… — боец криво усмехнулся. — Прими мои соболезнования, тогда.

— Спасибо, обойдусь.

Я отошёл, не беспокоясь на этот счёт. Что он мог сделать? Закричать о предателе и лазутчике? Кто поверит? А даже если и ополчится на меня большинство, я всегда могу сбежать. Мир симуляции беспредельный, я видел это собственными глазами.

Свиток в руке слегка завибрировал. Сначала я не распознал странное ощущение, но когда обратил внимание, удивился. Раскрыв его, прочёл несколько строк, касающихся первого испытания. Они мне понравились, так как я в них выступал судьёй.

— Эй, все! — крикнул я, привлекая внимание. — Пора начинать испытания! Для начала, мы должны войти в лес!

Спорить никто не стал, нестройной толпой мы отправились под тень гигантского леса. Кора их была так огромна, что в расщелинах могли спрятаться люди. С того раза, когда я увидел растения такого размера впервые, я не мог осознать их величины, но теперь, ступая ногами по прохладной земле, покрытой сухими листьями, невольно задыхался от восторга. Там, в своём загаженном свалкой мире, я почти не видел растений.

Насобирав хвороста, мы сложили большое кострище. Не сговариваясь, троица претендентов осталась в стороне от этого действа. Оно и немудрено! Зато у всех остальных энтузиазм хлестал из всех щелей. Люди боялись смерти, но когда на кону стояла чужая жизнь, восторг усиливался стократ.

Как только приготовления закончились, я взял четверых людей. Выбирал случайно, но лунатики отнеслись к этому с особым чувством. Ещё бы, такое развлечение… Вместе мы вернулись к реке, где двоим я приказал поднять валун с лошадиную голову, одному — чуть меньше, а третий понёс каменюку размером с человеческий череп, разве что немногим больше. На этом приготовления не закончились. Чуть позже я взял ветку и начертил на земле четыре круга, один в центре и три равноудалёнными друг от друга. Один предназначался для меня, остальные для претендентов.

В каждом по символу. Что они значили, я не имел понятия, но как только последний знак был завершён, конструкция налилась янтарным сиянием, погаснув через пару секунд.

Приказав претендентам занять места, я разложил перед ними камни, прочитав текст, предложенный волшебным свитком.

— Кто из вас способен взять на себя больше остальных? А кто дальновиднее? Слаб тот, кто выбирает между тем и тем? Или мудр? Всё в ваших руках! Священные символы определят судьбу каждого из вас. Возьмите по камню, соразмерно своему мужеству, поднимите его над головой. Кто простоит дольше остальных, одержал победу в первом испытании!

Наблюдать за лицами тройки бойцов доставило мне большое удовольствие. Я знал, что последует за этим испытанием, но они даже не подозревали. Текст содержал подсказку, правда, она была с двойным дном.

Клео́пас подошёл к самому крупному валуну, сказав:

— Этот мой.

А́куила выбрал средний, Рэбэлу́с, соответственно, самый лёгкий. Подняв камни по команде, они замерли с поднятыми руками. Вряд ли эти ребята представляли себе нагрузку, с которой столкнулись. Ровно как там, на стене, мы все впервые оказались с копьями в руках, так и здесь — с обстоятельствами. Когда упадёт на землю последний камень, я помечу своей кровью окончание первого тура…

Я стоял посередине, периодически поглядывая то на одного, то на другого бойца. Прошло всего несколько секунд, как раскрылась одна из тайн. Знаки на земле сделали её податливой. Претенденты начали тонуть, как в болоте! Такое условие отсутствовало в свитке, хотя я был уверен, что прочёл весь доступный текст.

— Это ещё что за жесть?! — воскликнул Рэбэлус.

Клеопас тонул быстрее всех, когда ноги его соперников скрылись по щиколотку, сам он утоп почти по колено. Сказать что-либо он не мог, красный от напряжения. Стиснув зубы, парень упрямо стоял на месте, не опуская руки и не решаясь сбежать. Толпа зевак придвинулась так плотно, что любой из бойцов мог сбросить груз и ухватиться за чью-нибудь руку, но пока что они держались.

Еще через две минуты, когда Рэбэлус утонул по колено, а Акуила по пояс, из круга Клеопаса торчала только его шея, голова и руки, держащие глыбу. Вырони он её сейчас, разбил бы себе голову, но боец держался, хотя это казалось невозможным.

— Да подайте ему руку! — потребовал кто-то из толпы.

— Нет! — выкрикнул Клеопас, одновременно с этим роняя камень. Тот упал рядом, в черте круга, быстро проваливаясь в рыхлую почву. Претендент сложил на него уставшие руки, тяжело дыша.

— Акуила, ты ведь понимаешь, что победа на моей стороне, — спокойно сказал Рэбэлус.

Мало того, что он выглядел сильнее, так ещё и камень у него был самый лёгкий. Победа и впрямь должна была достаться ему.

— Прежде чем сдаться, я дождусь, пока тебя затянет трясина… — пообещал Акуила.

Эта мысль восхитила меня своим коварством. И действительно, в соревновании может никто не победить. И что тогда?

Когда прошло трёх минут, толпа обратила внимание на Клеопаса. Он больше не тонул, и было это отнюдь не чудом, парень пропихнул под себя груз, который держал всё это время и встал на него, как на пьедестал. Глубина ямы, образованной магическим символом, оказалась не такой уж большой!

Это поняли все остальные, но было поздно. Рэбэлус гордо держал вес, ожидая, когда скроется голова Акуилы, а тот провернул манёвр Клеопаса. Высоты камня хватило на то, чтобы стоять на цыпочках и дышать, задрав подбородок кверху.

— Это ещё как понимать?! — взревел смуглый здоровяк, отбрасывая камень. Расставив руки в стороны, он попытался вырваться из земляного плена, но стало только хуже. Бедолага тонул, бессильный как-то удержаться.

Прежде чем его голова скрылась окончательно, я прочёл новую запись в свитке.

— Не всегда самый лёгкий путь — верный. А бравада может привести к обидным поражениям. Посмотрев на труса и смельчака, можно отыскать тропу к достойной победе! Жгите костёр, грядёт новое испытание!